— Никто, товарищ генерал.

— А может, пока я думал, ты уже успел на сторону врага переметнуться? — Генерал погрозил пальцем. — Смотри у меня, Краснобаев.

— Да вы что? — возмутился Иван Иванович. От гнева он покраснел и даже сжал кулаки.

Бочкин посмотрел на него, вгляделся в чистые и честные глаза Краснобаева и улыбнулся:

— Верю. Тебе верю. Да и не может никто из моих орлов и соколов меня предать.

Краснобаев улыбнулся:

— Да лучше смерть, чем предательство, товарищ генерал.

Так за разговором дошли они до ручья, напились, умылись и даже рубашки постирали. Вернее Краснобаев один стирал, а Бочкин сидел под кустом на бережку и думал. Так крепко думал, что даже не заметил, как к нему со спины подполз крокодил и разинул свою огромную зубастую пасть. Тут бы и конец пришел доблестному генералу российской авиации, если бы не Краснобаев.

Иван Иванович как раз генеральскую рубашку стирал и обернулся, чтобы спросить, надраить ли песочком звездочки на погонах, или не надо. И тут он увидел крокодила.

Дальше все решили считанные секунды. Выпустил он из рук рубашку, схватил лежавшую корягу, да как кинет в крокодила. Тот хлопнул пастью и переломил корягу надвое, словно спичку, а сам все равно на Бочкина ползет. Всего полметра осталось.

А генерал увидел чудовище и от страха с места двинуться не может. Только рот открыл, да глаза выпучил. Даже фуражка у него от страха на затылок съехала.

Поискал глазами Иван Иванович что бы еще в крокодила бросить, но ничего не нашел. Даже банана поблизости не было. И от отчаяния пнул он ногой воздух. И тут один из его ботинок сорвался с ноги и полетел прямо в крокодила. А у крокодилов, надо отметить, реакция отменная. Подпрыгнул он с места и хвать его зубами, да со всей силы. Даже челюсти у него бедняги свело. Ботинок ему чуть не в самое горло попал, и он его не передними зубами схватил, а задними.

Естественно крокодилу ботинок не понравился. Невкусные ботинки делают на московской фабрике «Скороход». Хотел он его обратно выплюнуть, а не может. Завязли его зубы в подошве из искусственного каучука и в толстой бычьей коже и ни туда ни сюда. Мотает крокодил мордой из стороны в сторону, хвостом по песку бьет, а освободиться не может.

А Краснобаев не стал времени зря терять, схватил свой широкий офицерский ремень, бросился чудовищу на спину, поднял ему морду и мигом скрутил пасть. Да так крепко, что у крокодила слезы его крокодиловы так и брызнули фонтаном. Смотрит он на Краснобаева и плачет, а на носу у него пряжка от краснобаевского ремня светится. И серп и молот на ней огнем горят.

— Плачь, плачь, — погрозил крокодилу пальцем Иван Иванович. — Будешь знать, как на моего генерала нападать.

А тут и Бочкин опомнился, вскочил с места и на крокодила ногами затопал:

— А ну прочь отсюда, паразит ты этакий! И чтобы без приказа не входить в мой кабинет.

Да так грозно он это прокричал, и так громко, что все вокруг замерло, птицы перестали петь, обезьяны кричать, одна из них от страха даже упала с дерева, а пальмы перестали раскачиваться. А крокодил подпрыгнул и убежал. Только его и видели. Бочкин и Краснобаев ему пальцем вслед погрозили.

— Ну все, — удовлетворенно произнес Краснобаев, — больше ни один крокодил к нам теперь не пристанет. Можете быть спокойным, товарищ генерал.

А Бочкин представил, как его крокодил ест, а остатки в воде прячет, чтобы на ужин, значит, приберечь, вздрогнул всем телом и даже прослезился:

— Эх, Краснобаев, опять ты меня спас! Да где же я столько орденов для тебя найду?

— Ваше похвала, Василий Митрофанович, для меня дороже любого ордена.

Бочкин даже покраснел от удовольствия, а так как он был очень скромным человеком, то решил переменить тему разговора.

— Ну ладно, хватит друг другу похвалы воздавать, надо изучить обстановку. Какие есть предложения?

— У меня предложение подняться на гору и осмотреться. С высоты, оно, все видно.

Бочкину предложение понравилось.

— Тогда вперед! — скомандовал он.

И они стали собираться. И сразу выяснилось, что рубашка генерала уплыла вниз, ее ручей унес, а у Краснобаева одного ботинка не хватило, он у крокодила в пасти остался. И ремня тоже у него теперь не было.

Пришлось идти не в полной форме.

Глава пятая

МЫ НА ОСТРОВЕ, ТОВАРИЩ ГЕНЕРАЛ!

Гора была достаточно высокая, и самолет АН-24 был посажен смерчем на самой середине ее западного склона. Поэтому, чтобы оказаться на ее вершине, надо было совершить самое настоящее восхождение.

Ничего не взяли с собой Иван Иванович и Бочкин в дорогу. Только генерал наотрез отказался расстаться со своим портфелем.

— Там же секретные документы! — сказал он Краснобаеву и посмотрел на него с подозрением. — Целый портфель. Ты представляешь, что будет если он попадет во вражеские руки? — Бочкин даже вспотел от такой мысли. И сразу стал грустным и торжественным. — И запомни, Иван, если со мной что-нибудь случится, ты во что бы то ни стало должен сохранить этот портфель и вернуть его нашим. А если ситуация будет такой, что ты попадешь в плен вместе с портфелем, до этого ты должен будешь уничтожить все, что в нем есть. Лучше всего сожги. Но если не будет огня, тогда съешь. Все до последнего листочка. Понятно?

— Так точно! — отсалютовал Краснобаев и с сомнением посмотрел на генеральский портфель. Он был такой толстый и разбухший от бумаг, что их все даже их знакомый крокодил, и тот, вряд ли съест. А если и съест, то сразу издохнет от заворота кишок.

— Съем все до последнего листочка.

И они стали подниматься.

Так как все вокруг было дико и безлюдно, то никакой тропинки они разумеется не нашли и поэтому пошли прямо через лес. Через густые заросли. Через джунгли. Впереди шел Краснобаев, босой на одну ногу, в мокрой свежевыстиранной рубахе и в штанах без ремня, за ним, пыхтя, пробирался Бочкин, голый по пояс, зато в генеральской фуражке, в брюках с лампасами и с толстым портфелем в руке.

Целый час пробирались они через джунгли. Устали как черти, да еще и казус один с ними приключился.

Бочкин шел и всю дорогу ворчал:

— Это безобразие, когда в лесу нет тропинки, Это никуда не годится! Ни в какие ворота не лезет. Эх, мне бы сюда роту курсантов, и мигом бы была здесь не только тропинка, а целая дорожка, да еще и с бордюром.

— Потерпите, товарищ генерал, уже немного осталось, — пытался успокоить его Краснобаев. — Вон уже просвет среди деревьев виднеется.

— Просвет виднеется! Нужен мне твой просвет. Мне тропинка нужна, а то я все туфли себе сбил об эти коряги. И лампасы испачкал листьями.

И тут Бочкин остановился, потому что увидел тропинку. Она вилась чуть слева от него.

— Ну вот, — удовлетворенно покрутил усы генерал, — то что мне и надо. За мной, Краснобаев.

Встал он на тропинку и пошел. Но сделал всего лишь три шага, как вдруг тропинка под ним дальше сама поехала.

— А так тут эскалатор поднимает! — обрадовался Бочкин. — Слышь, Краснобаев, а мы с тобой как дураки пешком тащимся.

Краснобаев как раз оглянулся и глазам не поверил. Генерал стоял, гордый и довольный, прижал к груди свой портфель, застыл, словно памятник и в то же время двигался вперед.

— Что с вами, товарищ генерал?

— Иди сюда, Краснобаев. Устраивайся рядом. Как видишь, научно-техническая революция добралась и до этих диких мест. Не иначе, как американцы здесь эту штуку смонтировали. Или японцы. Они же хитрые черти. Везде им комфорт подавай. А мы их эскалатором воспользуемся.

Говорил так Бочкин и продолжал двигаться вперед.

Хотел Краснобаев тоже на чудный эскалатор встать, да только подошел поближе и увидел, что вовсе это не эскалатор, а самая настоящая гигантская змея анаконда.

Она лежала себе среди деревьев и грелась на солнышке после того, как поймала и съела дикого поросенка, когда на нее встал генерал Бочкин. От неожиданности и страха, змея сразу же стала спасаться бегством. Только вот не больно то убежишь, когда у тебя на спине стоит такой толстячок, как Бочкин.

Понял Краснобаев, что надо спасать генерала. Змея вот-вот опомнится и обязательно разозлится.

А Бочкин уже далеко.

— Догоняй! — кричит. И даже ни о чем не подозревает.

— Слезайте, товарищ генерал! — кричит Краснобаев. — Это же змея!

А Бочкину послышалось «Езжайте без меня!»

— Без тебя? — удивился Бочкин. — Это почему же? Уж не дезертировать ли ты собрался, товарищ лейтенант? А ну быстро встать рядом со мной! Кому приказываю.

Страшно Краснобаеву, а делать нечего. Приказ. Подбежал он к змее, попытался на нее встать, да только хвост у нее узкий и скользкий. Тут же упал Иван Иванович. А генерал смеется:

— Экий ты, братец, неловкий. Ты что в метро никогда не был? Это тебе не крокодилам пасти скручивать!

Попробовал Иван Иванович еще раз, да только опять свалился. Свалился, да еще и споткнулся. Только все-таки успел за самый конец хвоста схватиться и дальше поехал волоком.

— Она же вас съест! — кричит.

— Поезд? — опять не расслышал его Бочкин. — Да ты что? Очумел? Где же я тебе поезд возьму? Тут вон и рельсов нет.

Тут, наконец, джунгли кончились.

Анаконда увидела, что больше деревьев нет, и назад повернула.

— Конечная остановка, — объявил сам себе Бочкин и спрыгнул на землю.

И тут к его ногам Краснобаева швырнуло. А змея тут же в зарослях исчезла. Встал Иван Иванович на ноги, весь белый от страха и трясется. Очень он за Бочкина испугался. А вовсе не за свою жизнь.

— Это же змея была, товарищ генерал, — пропыхтел он. — Она же вас съесть могла.

— Какая змея?

— Гигантская! В три обхвата толщиной.

Бочкин посмотрел на Краснобаева с жалостью:

— Ты наверно на солнце перегрелся, Ванюша. Это верно, жарко тут. А вот обмундирование ты зря испортил.

Пока волокла анаконда Ивана Ивановича по земле, всю одежду ему по пути в клочья истрепало. И второй ботинок куда-то подевался.

— Выговор бы тебе объявить, — проворчал Бочкин. — За халатное отношение к форме.

— За что? Это же не я, а змея проклятая! Генерал сначала пальцем у виска покрутил, а потом как гаркнет:

— Отставить врать про змею!

— Есть! — тут же вытянулся перед ним в струнку Иван Иванович.

— Вот так-то, — удовлетворенно покрутил усы Бочкин.

Так он Краснобаеву и не поверил.

Пошли они дальше. Теперь дорога шла вверх совсем круто, но зато деревьев, колючих кустарников и непроходимых зарослей больше не было.

Теперь были только камни и гладкие валуны. А с валуна на валун прыгали грациозные дикие козы. И с любопытством на людей поглядывали. Особенно на генерала.

— Раз есть козы, значит, где-то рядом должен быть и пастух, — уверенным голосом произнес Бочкин.

— Они же дикие, — не согласился с ним Краснобаев. — Они и человека, небось, никогда не видели.

— Это почему же?

— А они нас совсем не боятся.

— Чего же нас бояться? У нас же и ружья нет. Мы сами их должны бояться. Вдруг это переодетые диверсанты?

Горная вершина была все ближе и ближе. И все более обширный вид открывался перед глазами наших героев. И с каждым шагом в сердце у них становилось все тоскливей и тяжелей. Душили нехорошие предчувствия.

Так оно и оказалось.

Взошли они на вершину, огляделись на все четыре стороны света, на юг, на север, на восток и на запад. А потом для верности посмотрели даже на юго-восток, на юго-запад, на северо-запад и на северо-восток. То есть посмотрели, куда только было можно.

И везде их растерянным взорам представал океан. Величественный и бескрайний.

Долго стояли Бочкин и Краснобаев и смотрели по сторонам в тягостном молчании. Все надеялись, что глаза их обманывают, или сознание не совсем в порядке.

Наконец Иван Иванович произнес:

— Кажется мы на острове, товарищ генерал.

— Ты уверен? — спросил Бочкин тихим сдавленным голосом. — Это не ботанический сад на берегу черного моря?

— Нет. Это остров.

И тут два этих мужественных человека кинулись друг к другу, обнялись и заплакали. Тихо, без рыданий, почти без слез, сдержанно, как это делают солдаты.

Глава шестая

ПЕРВЫЙ ДЕНЬ НА ОСТРОВЕ

Долго они плакали или нет, история об этом умалчивает. Только вот слезами горю все равно не поможешь. Делать было нечего. Пришлось мириться с действительностью.

— Остров по всей видимости необитаемый, — первым заговорил Бочкин.