Весьма трезво другой писатель, М.М. Пришвин, оценил ситуацию, перед которой оказались большевики в 1920 году: "Русская революция как стихийное дело вполне понятно и справедливо, но взять на себя сознательный человек это дело не может". (Цит. по С.Г. Кара-Мурза. "Гражданская война 1918-1921 - урок для XXI века". М., 2003. С.230).

Вот где была проблема! Надо было "русское бессознательное" укротить.

То, что Сталин оказался в самом начале этого процесса строительства, еще не износив, образно говоря, военной шинели, должно было прибавить ему управленческой мощи.

И что видел наш орденоносный герой на просторах Советской республики, на всех фронтах которой он успешно сражался?

В соответствии с коммунистической идеологией активно велась национализация промышленных предприятий. К 1 октября 1919 г. их было национализировано 2500. В ноябре 1920 г. национализация распространилась на все даже мелкие предприятия, использующие "механический двигатель". Таковых оказалось около 37 тысяч. Показательно, что из них 30 тысяч не значились в реестрах ВСНХ, т.е. не представляли никакого серьезного значения.

В сельском хозяйстве действовала жестокая система продразверстки: каждая крестьянская община облагалась натуральным налогом, что можно сравнить с крепостническим оброком. За сданные продукты выдавались квитанции для получения промышленных товаров первой необходимости. Потребность в промтоварах удовлетворялась на 15-20 процентов, таким образом, у крестьян практически отсутствовал стимул к товарному хозяйству, посевные площади резко сократились.

В общем, надо признать, идея продразверстки провалилась. В 1919 г. планировалось получить по ней 260 млн. пудов зерна, а было получено с превеликими трудами всего 100 млн.

Да, большевики не принесли крестьянам счастья, но вот, что поразительно - и Колчак, и Деникин отменили Советский декрет о национализации земли и поэтому вызывали у большинства деревни еще большее неприятие. Большевики были "свои", белые - "чужие".

К апрелю 1920 г. положение в стране все-таки стабилизировалось.

23 апреля Сталин опубликовал в "Правде" статью "Ленин как организатор и вождь РКП", посвященную 50-летнему юбилею руководителя партии. В ней он отдает должное юбиляру, в конце текста высказывает пророческие слова:

"С наступлением революционной эпохи, когда от вождей требуются революционно-практические лозунги, теоретики сходят со сцены, уступая место новым людям". (И.В. Сталин. "Сочинения". Т. 4. С.314).

Он адресует эти слова Плеханову и Каутскому. Но кто они, "новые люди"?

В тот же день на юбилейном заседании в Московском комитете партии Сталин неожиданно произносит речь, посвященную способности Ленина признавать собственные ошибки, и вспоминает историю Предпарламента в сентябре 1917 г. И снова он говорит: "нам, практикам" казалось, что не надо разгонять Предпарламент, где от трети до половины делегатов были фронтовики. Ленин же предлагал "разогнать и арестовать".

В итоге Ленина не послушались и "довели дело до съезда Советов 25 октября". Ленин же искренне признал правоту "практиков".

По крайней мере странно, что один из виднейших партийных руководителей на общем фоне славословий произносит такую речь.

Сталин посылал своим коллегам какой-то сигнал. Нет, он не умалял роль Ленина, это было бы просто невозможно. Зная нелюбовь вождя к юбилейщине, он избрал оригинальный путь, чтобы сообщить "теоретикам" следующее:

"Вы не вполне понимаете характер происходящих перемен. Я воевал на всех фронтах гражданской войны и видел то, что вы не видели. Историческая победа будет за мной".

Конечно, вряд ли Сталин мыслил в тот момент именно этими словами. Но он уже предчувствовал приближающуюся борьбу за лидерство.

ПОЛЬСКИЙ ФРОНТ

Между тем приближалась новая война, которая началась давно и которая будет иметь продолжение и в XXI веке. Это война с Польшей.

Согласно геополитической теории, которую на западе разрабатывали ряд теоретиков (А. Мэхэн, Х. МакИндер, и др.), а в России соратник Сталина по Царицынскому фронту генерал Снесарев, мировая борьба определена противостоянием морских и континентальных стран, причем, тот, кто контролирует Восточную Европу - контролирует Евразию, а контролирующий Евразию - контролирует весь мир.

Поэтому исторически было предопределено противостояние России и Польши, выразившее в беспримерных по ожесточению казацких войнах на Украине, носивших и характер религиозной войны, а также русско-польских войнах, умертвлению поляками патриарха Гермогена и распаду русского государства в период Смуты, национальной войны ополченцев Минина и Пожарского, последующего разгрома и трехкратного раздела Польши между Россией, Германией и Австрией; претензий возродившегося после 1917 г. Польского государства на контроль за ослабленной Россией.

Будучи на Западном фронте, Сталин уже познакомился с польской агрессией и испытал горечь поражения. Кроме того, как бывший семинарист он помнил, как поляки уморили голодом в Кремле патриарха Гермогена, который был идейным вдохновителем сопротивления.

Теперь судьбе было угодно, чтобы именно Сталин принял участие в новой войне.

Напомним, что польские войска начали продвижение на восток с февраля 1919 г., стремясь к максимальным территориальным приобретениям.

На Украине, Белоруссии и Литве происходили эксцессы, отсылающие к опыту "хмельниччины", когда людям разрезали животы и зашивали там живых кошек. (М. Мельтюхов. "Советско-польские войны". М., 2001.С.25).

Советское правительство предлагало полякам заключить мир. Последнее заявление Москвы о мире было 28 января 1920 г. Ответа не последовало.

Задачи, которые поставила Варшава, были изложены в информации от 1 марта 1920 г. для командного состава Волынского фронта, подготовленного по указанию главнокомандующего и начальника Польского государства Ю.Пилсудского. В ней говорилось: "... глава государства и польское правительство стоят на позиции безусловного ослабления России... В настоящее время польское правительство намерено поддержать национальное украинское движение, чтобы создать самостоятельное украинское государство и таким путем значительно ослабить Россию, оторвав от нее самую богатую зерном и природными ископаемыми окраину. Ведущей идеей создания самостоятельной Украины является создание барьера между Польшей и Россией и переход Украины под польское влияние и обеспечение таким путем экспансии Польши как экономической - для создания себе рынка сбыта, так и политической". (Цит. по М. Мельтюхов. "Советско-польские войны". М., 2001.С.29-30).

5 марта польские войска генерала В.Сикорского начали наступление, 6 марта заняли Мозырь и Калинковичи.

10 марта Главное командование Красной Армии приняло план операции против поляков: главный удар планировался на Западном фронте в направлении Минска, а Юго-Западный следовало усилить Первой Конной армией, которая в данный момент находилась на Северном Кавказе, где завершился разгром Деникина.

К 20 апреля соотношение сил, особенно на Юго-Западном фронте, был в пользу Варшавы.

К этому надо добавить, что Пилсудский подписал договор с Петлюрой, согласно которому Польше уступалась Волынь и гарантировалась граница 1772 г., также под командование поляков переходили две украинские дивизии, а польские войска на Украине получали право снабжаться за счет союзника (реквизировать продовольствие и лошадей).

25 апреля советские войска были атакованы по фронту от Припяти до Днестра. 26 апреля оставлены Житомир, Коростень и Радомысль. 6 мая - Киев.

Однако войска Юго-Западного фронта в стратегическом плане действовали успешно, сохранили живую силу и сковали противника.

КОММУНИСТЫ ПОВОРАЧИВАЮТСЯ К ПАТРИОТИЗМУ

В этой войне впервые Советское правительство было вынуждено, несмотря на свой интернационализм, обратиться к русскому патриотизму.

1-го мая генерал Брусилов обратился к Совнаркому с предложением поддержать Красную армию, за ним последовали сотни бывших офицеров. При РВСР было создано Особое совещание по вопросам увеличения сил и средств для борьбы с наступлением польской контрреволюции. Его возглавил Брусилов. Впервые перед российской старой элитой всерьез встал вопрос о возможности служить новой власти.

Этот вопрос не имел рационального решения и прожигал душу каждого, кто не желал дальнейшего ослабления России.

А генералы, подобные Снесареву, поступившие на службу в Красную Армию еще два года назад, получили дополнительный аргумент продолжать службу более рьяно.

Сталин не мог не участвовать в этой войне. Более того, он был главной политической фигурой в руководстве Юго-Западного фронта, который должен был нанести удар по агрессору через Украину в направлении Львова. Второй удар наносил Западный фронт под командованием М.Н. Тухачевского; он ранее командовал 5-й армией Восточного фронта и был близок Троцкому.

По утвержденному ЦК плану Юго-Западному фронту придавалась Первая Конная армия. Ее перебросили с Северного Кавказа.

Первым стал наступать Западный фронт. Накануне наступления Тухачевский приказал использовать в операции все части, не оставляя ничего в резерве. Надо было торопиться и помочь Юго-Западному фронту.

В дальнейшем отсутствие резервов скажется самым трагическим образом.

Рано утром 14 мая войска Тухачевского перешли в наступление. Оно развивалось с большими трудностями. Обратим внимание, что в боях в районе Полоцка и Лепеля отличался 43-й полк 5-й стрелковой дивизии, которым командовал В.И. Чуйков. Через двадцать два года командующий армией Чуйков станет главным героем обороны Сталинграда.

Дальнейшие бои шли с переменным успехом. Сначала красные продвинулись на 110-130 км., затем поляки, подведя резервы, попытались их окружить и отбросили на 60-100 км.

В итоге майское наступление Западного фронта дало половинчатые результаты, но главное - поляки были остановлены и использовали резервы, взяв их с украинской территории.

Таким образом, войскам Юго-Западного фронта было легче наступать.

25 мая Первая Конная была сосредоточена в районе Умани. Она представляла собой грозную силу: четыре кавалерийских дивизии и полк особого назначения.

26 мая Сталин был назначен членом Реввоенсовета Юго-Западного фронта (командующий А.И. Егоров). Для очищения тыла от многочисленных бандформирований председатель ВЧК Дзержинский был назначен начальником тыла фронта, с ним прибыло 1400 чекистов и бойцов войск внутренней охраны. Повторялось сотрудничество Сталина и Дзержинского, как на Восточном фронте в начале 1919 г.

Еще одно обстоятельство необходимо подчеркнуть, говоря о советско-польской войне: ее география почти полностью повторилась во Второй мировой войне, послужив учебным материалом для Верховного главнокомандующего Сталина.

23 мая командование Юго-Западного фронта подписало директиву: нанести главный удар по Киевской группировке поляков и разгромить польскую армию на Украине.

Красные уступали в численности пехоты более чем в три раза, зато имели решающее превосходство в кавалерии (2,7: 1).

26 мая Первая Конная стала выдвигаться на исходные позиции.

В начавшихся боях красные лобовыми ударами не смогли прорвать польскую оборону.

Здесь в дело вмешивается Реввоенсовет фронта. Сталин направляет Буденному и Ворошилову телеграмму, в которой предписывается отказаться от фронтальных ударов и рекомендуется обходить населенные пункты.

3 июня РВС фронта приказывает Первой Конной нанести удар по тылам противника.

На рассвете 5 июня в дождь и туман конники скрытно вышли на атакующую позицию и, преодолев проволочные заграждения, прорвали польскую оборону.

Наступление разворачивалось стремительно. 7 июня были взяты Житомир и Бердичев, освобождены семь тысяч пленных красноармейцев, разбита польская конная группа под командованием генерала Савицкого.

Глубина прорыва была 120-140 км. Польский фронт на Украине был рассечен надвое. 12 июня был освобожден Киев.

В середине июля советские части вошли на Западную Украину, и создалась выгодная обстановка для наступления Западного фронта в Белоруссии.

4-7 июля там началось наступление, советские части форсировали Березину. 11 июля был освобожден Минск, разгромлены основные силы 1-й польской армии. По всему фронту поляки отступали.

К середине июля была прорвана польская оборона по старой мощной линии немецких окопов. 14 июля был занят Вильно, 17 июля - Лида, 19 июля - Гродно и Барановичи.

В это время в Москве проходила подготовка и работа 2-го Конгресса Коминтерна (19 июля- 17 августа 1920 г.). В президиум российской делегации вошли Ленин, Троцкий, Бухарин, Каменев, Калинин, Зиновьев, Крестинский, Радек. Как видим, Сталина здесь нет.

Впрочем, его мысли по поводу приближающейся мировой революции, как мы увидим, несколько отличны от общепринятых.

Открыв первое заседание Конгресса, Зиновьев внес коррективы: "пожалуй, мы увлеклись, что не год, а два или три года потребуется, чтобы вся Европа стала советской". (В.И. Пятницкий. "Осип Пятницкий и Коминтерн на весах истории". Минск, 2004. С. 72).

В манифесте Конгресса говорилось: "дело Советской России Коммунистический Интернационал объявил своим делом. Международный пролетариат не вложит меча в ножны до тех пор, пока Советская Россия не включится звеном в федерацию советских республик всего мира". (В. Пятницкий. "Осип Пятницкий и Коминтерн на весах истории". Минск, 2004. С. 83).

Руководство России рассматривало войну не как национальную, а как революционную. При РВС Западного фронта была сформирована из немцев и австрийцев отдельная стрелковая бригада особого назначения ("Спартаковская"). Также сформирована 1-ая польская Красная армия. Коминтерн сосредоточил в западных областях России более 18 тысяч поляков-коммунистов.

Красная Армия воевала "за интересы всего трудящегося человечества". В приказе Тухачевского прозвучало: "Вперед на Запад! На Варшаву! На Берлин! На штыках мы принесем трудящемуся человечеству счастье и мир! ".

Двойственность поставленных задач сыграла с Красной Армией зловещую роль: национально-государственные задачи требовали рациональных решений, а коминтерновские - толкали войска вперед с романтической безоглядностью.

В принципе вся история Советского Союза прошла под светом этой двойной звезды.

Но остановим на время польский фронт и повернемся к белой армии, укрывшейся в Крыму. Ее возглавил 42-летний генерал-лейтенант П.Н. Врангель. Он принадлежит к обрусевшему шведскому роду, его двоюродный дед воевал на Кавказе, принимал капитуляцию Шамиля. Сам же Врангель был конногвардеец, имел два высших образования (Горный институт Императрицы Екатерины II в Санкт-Петербурге и Николаевская академия Генерального штаба), участвовал в Русско-японской и Первой мировой войнах; командовал Добровольческой и Кубанской армиями ВСЮР; после "Новороссийской катастрофы" сменил генерала Деникина на посту главнокомандующего ВСЮР. Пригласил в свое гражданское правительство знаковые фигуры - соратника Столыпина А.В. Кривошеина и академика - экономиста П.Б. Струве; издал важнейшие законы "о земле" и "о земстве", согласно которым земля переходила в собственность "трудящимся на ней хозяевам", а земства получали осуществление местной власти.

Правительство Великобритании отказалось поддерживать Врангеля, но правительство Франции признало его "де-факто".

Проводя перегруппировку, 6 июня Врангель выдвинул свои войска из Крыма и начал успешное наступление в Северной Таврии.

Стратегически это выглядело как "второй фронт" Польши, тем более что у него и Пилсудского был один и тот же западный союзник. В этом же была двойственность: патриотизм белогвардейцев никак не сочетался с антирусской политикой Польского руководства.

Эта трагическая русско-западническая раздвоенность, надо признать, сопровождала Россию всегда, начиная с Петра, и, конечно, весь двадцатый век, и белых, и красных.

Действия врангелевских корпусов привели к разгрому ударной армейской группы красных под командованием Д.П. Жлобы, состоявшую из конного корпуса, кавалерийской дивизии и пехотной дивизии.

"Захват врангелевцами Северной Таврии был крупным оперативным успехом, но для развития его в стратегический у белогвардейцев не хватило сил. План, рассчитанный на окружение и разгром 13-й армии с последующим ударом в тыл основным силам Юго-Западного фронта, оказался невыполненным. Понеся в боях значительные потери в живой силе и технике, белогвардейские войска, растянутые на фронте свыше 300 км, уже не могли без перегруппировки продолжать запланированное раньше наступление в направление Донбасса, и перешли к обороне". ("Гражданская войны в СССР". В 2-х тт. М., 1986. Т. 2. С.276).

Несмотря на то, что белые части проявили беспримерный героизм, у них не было практических шансов. Врангелевский поход имел экономическую цель - захватить продовольствие. Стратегические задачи поставило французское правительство. К этому надо добавить неспособность Врангеля организовать свой тыл.

Крымские газеты того времени выразительно рисуют моральное состояние в Крыму.

"Земельная реформа, самоуправление, кооперативы, дешевая распродажа на базарах продуктов питания и зерна, опора на правовые нормы, разрешение татарам преподавания в местных школах на татарском языке, объявление борьбы с канцелярщиной, этим, по словам Врангеля, "стародавним русским злом", - это были вехи самой настоящей верхушечной революции.

Много ли было у нее шансов на успех? Скорее всего, их не было вовсе. Увеличивалась спекуляция, кооперативы стремились скупить побольше зерна и отправить его за границу, получив за него твердую валюту. Рубль упал так низко, что крестьяне отказывались брать деньги, требовали оплату хлеба товарами. Но откуда у армейских интендантов товары? Они расплачивались с мужиками по низким государственным расценкам. Крестьяне оказывались перед выбором: продать зерно кооператору, который дает взамен спички, ткань или оконное стекло, либо поддержать врангелевские реформы, уступив интендантам за бесценок.

Газета "Вечернее Слово" писала в передовой статье "Труд и спекуляция":

"История скажет: Россия погибла не столько от революции, сколько от спекуляции... Идет бескровный, но страшный и поистине смертельный поединок труда и спекуляции. Необходимо прекратить куплю-продажу иностранной валюты...".

Надежд на патриотизм кооператоров и купцов нет. Цены росли, призывы правительства к торговым кругам встречали полное понимание на словах, а на деле оно выражалось в деликатных просьбах: выдать вывозное свидетельство на продажу зерна в Константинополе.

Газета "Вечернее Слово": "Многие говорят: "Все равно ничего не выйдет, т.к. организация не налаживается, нет живой работы, общество бездеятельно, низшие представители власти не умеют, не хотят проводить в жизнь ценных мероприятий Главнокомандующего, низы враждебны и проч."

Неужели мы не поймем, что спасение не в чужой немощи, а в национальной организованности?

Мы перестали быть честными, чуткими людьми, не многие посмеют посмотреть совести прямо в глаза".

"Если мы последовательно прочтем все приказы генерала Врангеля - во всех них неуклонно проведен русский принцип. Мы видим стройную и твердую систему прогресса и вероисповедания. Казалось бы, она должна стать обязательной для всех, однако руководящие идеи Вождя нередко встречают глухое молчаливое, упорное сопротивление, а иногда и полное отрицание.

Все тот же спекулятивно-грабительский интернационал, что и пять месяцев назад, с полным забвением родины и "наплеванием" на нее, все те же - бойкот и саботаж в деле и почине собирания России. И по-прежнему русский человек и русское понимание в забытом углу, в униженном положении на последнем месте, как нечто недостойное и отверженное.

Нет хода русскому человеку, но всему, что враждебно России, что равнодушно к ней или не верит в нее - широкий размах и широкое поле... Полное расхождение людей и системы".

"Консорциум банков ведет игру на понижение русского рубля, на падение русских ценностей. Стоит только внимательно присмотреться, после чего следует это повышение или понижение.

Так, ответом на начало переговоров Англии с Советской Россией о возобновлении торговых отношений было то, что все эти Лианозовские, Бакинские и др. (акции. - Авт.) сделали скачок вверх. В ответ на переход русской армии в наступление - последовало резкое понижение русских ценностей и рубля.

Все делается по обдуманному плану. Все это выкачивание из России золота и драгоценностей, скупка романовских и других ценностей делается по мановению дирижерской палочки разных Шиффов, Фордов и Ко.

Происходит определенное обескровливание России, чтобы потом без великого труда забрать русский народ в кабалу". (С.Ю. Рыбас. "Генерал Кутепов". М., 2000. С. 190-193).

На этом фоне результаты работы советской военной промышленности звучат смертным приговором "государству Крым".

В апреле 1920 г. произведено 17649 винтовок, 121 пулемет, 39 орудий, а уж в мае - 26300 винтовок, 500 пулеметов, 94 орудия.

В июле и августе 1920 г. перед советским командованием стоял важнейший выбор. Можно было сосредоточить силы для решающего удара по польским армиям, но можно было рискнуть и рваться к Варшаве, несмотря ни на что.

Конечно, в Москве не забывали ни на минуту, кто стоит за Пилсудским, но не боялись Запада.