Лариса Миронова

Непотопляемая Атлантида

роман с историей

Вместо предисловия

Зачем написана эта книга?

Чтобы убедить читателей, что тупик, в который, в суматохе и слепой суете за насущным, забрёл наш сумасшедший мир, с его вечными войнами и распрями (за ресурсы и всевозможные материальные блага), как единственным двигателем прогресса, вовсе не есть неизбежность.

Мы должны, обязаны мирно выйти из «точки бифуркации» и построить новую цивилизацию, в которой вообще не будет войн, и где единственным, неисчерпаемым источником энергии будет асинхронность различных уровней физических процессов, то есть само Время, имя которому Вечность.

Другого выхода у нас нет, если только мы думаем о своих потомках и хотим жить по-божески – здесь и сейчас.

Автор

13.05.2008

НЕПОТОПЛЯЕМАЯ АТЛАНТИДА

или

Тайна языка и скрытый ход мировой истории

Это краткое изложение объёмного труда под общим названием «Непотопляемая Атлантида», над которым я работала более двух десятков лет, представляет собой дайджест исследования по лингвоанализу культуры в сопряжении с историей. Текст можно читать выборочно, по главкам, они короткие и вполне самодостаточны.

ГЛАВА 1.1 Реликтовые коды языка. Что общего между лошадью и собакой?

Дело нам предстоит непростое, хотя и не очень скучное. Разговор о нашем всё – русском языке. Но как научиться видеть суть, не погрязая в частностях? Ведь нередко логика оппонента такова: «А вы можете ЭТО доказать?» – «Нет пока, а может, и никогда не смогу – по всей строгости науки». – «Ага! Значит ЭТОГО в природе просто нет». Это типичное проявление злостной фрагментарности мышления: «В мире есть только то, что мне безусловно понятно». А между тем, более 90 % сущего – это «тёмная материя», и сей факт считается на сегодняшний день строго научно доказанным… А воинствующее невежество? Вот уж беда так беда! Они затопчут все ростки нового мышления без единого всхлипа, только лишь по причине НЕПОНИМАЯ СУТИ ОНОГО. Они действуют, как та старушка, что подкинула вязанку хвороста в костер Жанны Дарк, свято веря в то, что совершает благое дело. Вся история человеческой мысли – тому пример. Ведь бдительные стражи эти пользуются простым сермяжным принципом – «лучше перебдеть, чем недобдеть». Так что это уже просто глобальная беда, грозящая вскоре перейти в катастрофу – мире всё ускоряющейся специализации и жесткой компьютерной логики завуалированная нагромождением деталей суть ускользает. У людей-роботов нет интуиции, и никто пока не придумал, как научить робота или компьютер и даже человека, у которого в голове типа калькулятор вместо сложного мыслительного инструмента, этому тонкому искусству. Интуиция – привилегия только и только человека, да и то не всякого, а чаще всего – творческого. Интуиция – это прямой и скорый путь постижения истины. Просто внутри где-то что-то быстро-быстро и очень скоро проворачивается – и без всякого скрипа и боли в суставах. Вот и всё. Что-то щелкнуло – и решение готово. А как? А бог его знает! Ну ещё и я (то есть те из нас, у кого этот аппарат не в простое). Если слона разглядывают слепцы, то один, ухватившись за хвост, скажет, что слон – это веревка, другой, вцепившись слону в хобот, будет уверять вас, что слон – это канат… Ну и так далее. Как выйти из положения? Как научить прозревать суть, а не погрязать в море частностей? Признаюсь с прискорбием – я пока этого не знаю. Также, как и не знаю, как объяснить злым и подлым, что это подло, быть злым. А подлость – это саморазрушение, в первую очередь. Так что прошу считать предложенное вам чтение всего лишь гипотезой, а она как раз и не нуждается в строгих доказательствах. Просто есть такое предположение, и всё. Гипотеза не теория, господа. Она – вольная птица, летает где хочет и может спокойно поселиться в самом презентабельном обществе «обилеченных» доказательством теорий безо всякой прописки и регистрации. Ну и сразу хочу предупредить – у кого по части юмора проблемы, лучше не конвертируйте дорогое личное время в напрасно потраченные деньги. Никто ваш бюджет не пополнит в этом весьма тяжелом случае. Хотелось бы предупредить и ещё одну весьма немалую категорию читателей, которые могут испытать некий дискомфорт при знакомстве с моим текстом. В той Вселенной, которую я выстраиваю, главным образом, с помощью экскурса в Слово, нет места краеугольному камню современной пропаганды – «теории ж/м заговора». По этой причине те, кто борется с этим заговором, и те, кто борется с теми, кто борется с этим заговором, останутся не у дел. И это может их сильно расстроить и даже очень огорчить. (Поясняю: ж/м заговор – это заговор женщин против мужчин. А вы что подумали? Ай-я-яй, стыдитесь, чучи неумытые…) Тогда уж поясню, что означает «жидо-масонский заговор», чтобы не было никакой путаницы в дальнейшем. «Жид» – это, как всем известно, жадный человек. «Масон» – это симбиоз двух слов – «муссина» и «машина». Получается «бюрократ», а точнее – замаскированный слегка, но всё же – бюрократ. Т. о. «заговор жидо-масонов» – это тайный заговор жадных бюрократов = то есть теневых идеологов установления общества неуёмного потребления во всем мире (для избранных, иначе зачем же таиться?). Где вы их последений раз видели? Правильно, в телевизоре. На каждом канале повсемирно. Они есть, но мы сейчас занимается другими делами. А именно: как от них сбежать и построить совсем другой мир. А всех остальных, кто понял, к чему это я, и не собирается на меня стучать, прошу сердечно – гляньте хотя бы по диагонали это текс, не лишнее будет. Итак… Что есть самое ненавистное для ленивого человека занятие? Правильно, сразу угадали – время от времени пересматривать своё мировоззрение (не путать с убеждениями нравственного порядка – это врожденное, если у кого, конечно, врожденно.) А что если мы всё-таки обратимся к известному и воспримем библейскую фразу: «В Начале было Слово» буквально, и будем рассматривать язык не просто как средство общения, а в качестве некоего сверхсложного инструмента – такого вот «виртуального» компьютера, вполне различающего смыслы слов, с помощью которого управляется не только информационное человеческое сообщество, но и мыслящие и чувствующие люди, и вообще вся жизнь во Вселенной? В рамках этого допущения и попробуем разобраться в конкретном устройстве языкового кода. Странность номер один, над которой бьются лингвисты уже не первое десятилетие: непроизводные (простые) слова как будто ничего не значат, не имеют никакого смысла. Создается впечатление случайности – просто какие-то ярлыки просто так, так и сяк, приклеены к разным вещам. Однако это только на первый взгляд. Исчерпывающего ответа у серьёзной науки как не было так и нет: академическая лингвистика здесь молчит – как рыба (об лёд). А между тем, бессмысленных слов вообще не бывает. Просто их истинный смысл скрыт пока от нас. Но будет большой ошибкой уподоблять язык компьютеру буквально. И дело здесь вот в чём. Польской исследовательницей языка Анной Вежбицкой был весьма удачно разработан универсальный «Естественный Семантический Метаязык» (ЕСМ), применимый к самым разным областям семантики: от описания значения частей речи или синтаксических конструкций до толкования евангельских притч и характеристики свойств того или иного культурного сценария поведения. Это как раз и доказывает, что единство лингвистической семантики определяется, в первую очередь, не единством предмета изучения, а единым инструментом анализа. Этот инструментарий примерно таков: рабочим «телом» его являются элементарные смыслы, из которых складываются значения всех слов естественных языков мира. В нашем тексте это реликтовые коды языка. Иными словами, значение любой языковой единицы может быть представлено как некая комбинация неразложимых элементарных смыслов. Для вербализации этих смыслов в языке должны использоваться достаточно простые слова, понятные всем без дополнительных разъяснений. То есть реликтовые коды языка должны быть самопонятны, неразложимы и универсальны. Но что же такое сам язык? Это инструмент для передачи значения. И это его главная функция. Исследовать язык без изучения смысла слов, это всё равно что пытаться познать вкус пирога не пробуя его совсем, а лишь обсуждая, на какой тарелке он лежит и какого он размера. Или изучать мозг человека с точки зрения анатомии, и ни слова не говоря о мыслительной функции мозга. Но, как ни странно, в последнее время именно к такому методу прибегают всё чаще исследователи языка! Значению слова отводится (если отводится вообще!) лишь маргинальное место. И это тема для историков лингвистики. Идеи, концепты, мысли как бы изгоняются из языка – его основной и единственной функцией является лишь коммуникационная, то есть то, что легко алгоритмизируется и удобно для использовании в предельно компьютеризованном мире – как простые команды в компьютере… Но что есть само значение языковой формы? Как оно понимается и определяется? Как ситуация, в которой говорящий её произносит, и как реакция, которую она вызывает у слушателя. Сложно, но верно. Однако сейчас всё активнее акцент перемещается от значения к информации, от создания значения к обработке информации. Но это глубоко различные вещи: информация вообще индифферентна к значению!! А это неизбежно ведёт к утрате общего смысла языковых форм. Отныне слово может означать что угодно. Но это чревато весьма трагическими последствиями для человечества и человека как такового – он сам может легко превратиться в «чёрт-те что», и даже «сбоку бантик» не поможет! Один весьма достойный автор, Н.Вашкевич, в своей интереснейшей книге «Системные языки мозга» (из этой книги мною взят ряд переводов на арабский и с арабского на русский некоторых известных идиом – иногда полностью совпадая с Вашкевичем в толковании смысла или, в других случаях, лишь отчасти) предложил простой рецепт для расшифровки смысла этих, непроизводных, слов: надо просто неясные слова любого языка написать арабскими буквами и посмотреть в толковый словарь арабского же языка. И я бы согласилась с ним: что в основе праязыка человечества лежит именно арабский, если бы некие, весьма интересные выводы не были бы сделаны мною по поводу ряда основных непроизводных слов из семьи доступных мне в той или иной степени европейских, а также некоторых иных языков. Возьмём такое слово как «воля». К примеру, в смысле «добиваться чего-то» по-татарски это будет «коче». Грех не услышать здесь «хочет». (Сразу оговоримся, что с омонимами, то есть словами, звучащими одинаково, а значащими разное, мы не работаем. Таких множество, так что простые совпадения звучания сразу в корзину для спама. Берем только те совпадения, в которых есть хотя бы какой-то смысл. И ещё: мы работаем с корнями слов, то есть наиболее устойчивыми частями слова; приставки, суффиксы и окончания нас не волнуют, как бы заманчиво они не звучали.) Даже с большого бодуна не станем утверждать, что: наречие «бесспорно» = «бес порно», ну кто-то типа Кири-Хорева. Смысл тот же – воля (в одном из своих значений) и есть желание что-то сделать. Есть в татарском и другой синоним слова «воля» – «ихтыяр». Это очень напоминает нам опять же русское «хотеть яростно». Смысл абсолютно соответствует. «Воля к победе» – «жицугэ омтылыш», вполне отчетливо слышно: «Жизнь (житуху) положу», но своего добьюсь. Теперь возьмём слово «воля» в смысле «желание» – по-татарски «телек». Тоже понятно: желая очень сильно чего-то, мы как бы посылаем сигналы телепатически в сторону объекта или субъекта желания, и пусть вас не смущает, что слова «теле» (далеко) в русском тогда якобы не было. Да, но в древнегреческом-то было! И с этим «древнегреческим» нам ещё предстоит разбираться. К слову, замечу (и жанр произведения позволяет это сделать без особых проблем), что можно толковать происхождение слова «интеллигент» от: «теле» – также и от русского «теле-га» – (теле – go) в смысле «далеко едет». Благо, «га» – это и есть побудительное слово «га!», «гайда = айда!» или «ехать». Присутствует оно в ряде вполне русских слов: «доро-га», реки «Вол-га», «Моло-га», озеро «Оне-га», «Ладо-га»… Многие реки и озера имеют этот слог в конце своего названия. Да и само слово «ре-ка» звучит как «ре-га» (звук «г» приглушен). «Река» = «русские едут» на своих ладьях (буквально). Английское «рива» – это просто всё то же искаженное «река». А река Тибр по латыни – Рона, топоним, давший поименование городу Риму (настоящее его имя знали лишь жрецы). Так что, похоже, его, это «га», у нас благополучно сперли аглицкие лорды – когда «go home» на берега туманного Аль-биёна, то есть «сделали ноги» из нашей Раша, что и указывает вполне определенно на местоположение фазенды их предков. Но они, как истинные Ава-аны (авантюристы), родства не помнящие, решили почему-то, комфортно обустроившись на этом тихом островке, что можно безнаказанно свою забытую родину всячески попирать, в том числе, высокомерно упрекая в невежестве и даже отказывая некоторым своим старым знакомым в рукопожатии, под тем предлогом, что теперь «мы е… – уреям руку не подаем». То есть – всем иным жителям покинутого Ура (арии), местности, которая окружала метрополию. Стыдитесь, господа! Ур – это… это не то чтобы Ур-ал в прямом смысле, нет, до такой степени свободы мышления мы пока ещё не дошли… (Однако пока и это наблюдение всё же возьмём на карандаш: Ур-ал, Ур-ар-ту…) Так, возможно, называли один из штатов нашего тогдатошнего СНГ (Сибирского-соБИРского, соборного – «бир» = «брать») национального господарства. Иные авторы почему-то упорно путают его с Урарту, это близко, но нечто другое. Артек такой для избранных). Ну бог с ними, вернёмся, однако, к родным татарам, которые совсем неплохо, – конечно, вместе с остальными гражданами СНГ – понастроили этим новым аглицким прощелыгам Уэстминстеров и всё такое. А слово «воля» в смысле «требование» – по-татарски и вообще нам понятное выражение: «халык телегэ» – то есть «подать (сюда) телегу!» Или: «Карету мне, карету! Сюда я больше не ездок! Раз ясак платить не желаете!» Обидчивый какой, однако, гордый сын степей… Всякое, конечно, бывало, в многолетних русско-китайских отношениях. Но не будем злопамятны. И вот вам неопровержимое доказательство бескорыстной русско-татарской дружбы: по-татарски «помощница» – «ярдэмчэ хатын». Просто чисто русское выражение: «Я дам чего хотите»… ну там кумыса, конской колбасы разной типа сервелат или салями… Короче, татары – вполне дружелюбные и нежадные люди. А что порой эксцессы возникали, так вы же сами знаете, как у иных несознательных граждан снег зимой просить… (Признайтесь по совести – когда последний раз сами-то налоги платили? Так и молчите, в таком случае.) А войско каждый день ведь хочет кушать. Как видим, татарский язык вовсе не чужд русскому, и, определенно, на каком-то этапе, как и в случае с арабским, в рамках этого языка существовало и широко употребимое русско-татарское эсперанто. Таким образом, Вашкевич чудесным образом приоткрыв завесу над великой тайной русско-арабских отношений, (хотя, на мой взгляд, всё-таки ошибочно предположил, что арабы всему голова, – так что выразим ему наше восхищение за его догадку, что с языком не всё так просто, как думают остепененные сторонники индоевропейского праязыка, оставив, однако, при этом за собой право сомневаться в абсолютной истинности последнего утверждения…) даёт нам возможность свободно поразмышлять также о других языках, и всеобщей между ними взаимосвязью. Теперь же попробуем отодвинуть её, эту завесу, по возможности, куда подальше и исследуем не только схожие слова и фразы в русско-арабском эсперанто, но и в других языках, и докажем, что все они – именно русского изначально происхождения, а также разберем ряд других, не менее интересных историко-культурологических аспектов. Например, неизменно присутствующее во всех языках местоимение первого лица единственного числа «Я» – одинаково или несложно «приводится к общему знаменателю»: французское «жё» это русское «йа» – то есть личное местоимение Я. Немецкое «их», английское «ай» – «йа» наоборот… Фонетические видоизменения, чаще всего, возникают тут и там в результате субъективных факторов. Мы ведь тоже неизвестное нам написанное на иностранном языке слово читаем как бог на душу положит – каждый на свой лад: два человека, изучающие иностранный по учебнику только, никогда в разговоре не поймут друг друга полностью. Так что будем принимать некую условность этого «арабского» варианта и двинемся дальше, используя его, этот арабский вариант – лишь как предварительный инструмент исследования, не более, как доказательство того, что все языки откуда-то вышли, вполне вероятно, из одного и того же места. Известные толкования в рамках праязыка пока оставим в стороне – по ряду вполне уважительных причин. Итак, допустим, что мозг человека, подобно некоему супер-пупер компьютеру, работает на особом системном языке, который, однако, хорошо заблокирован от пользователя, чтобы оный по недостаточной грамотности там чего не подпортил. В таком случае, можно ли вообще научиться снимать информацию с системных файлов мозга или это принципиально невозможно? Ряд исследований однозначно говорят в пользу русского языка – как общего для всех, универсального системного языка мозга человека. Арабский (но лишь частично!) существует и возник как вариант русского наоборот (справа налево) – но лишь в жанре эсперанто. И это – очевидное свидетельство тесных творческих и производственных контактов в далёком прошлом. Головной компьютер человечества как бы подключен к ноосфере (аналог всечеловеческого «несетевого» Интернета (простите за тавтологию), который постоянно подпитывается от энергетики этого системного языка. Эта весьма условная простая схема позволит нам также объяснить, почему, несмотря на абсолютную «заблокированность» подсознания и ноосферы, некоторые люди (пророки, поэты, ясновидящие) всё же иногда получают санкционированный доступ в эту святая святых – «универсальный банк данных вселенной». Однако, в чем слабость Кассандры и вообще всех предсказателей и ясновидящих? В ограниченности возможностей. Они лишь «снимают» фактологическую информацию. Причинно-следственные связи остаются за кадром. Иногда они, эти «допущенные», считывая информацию автоматически, путаются в омонимах, просто похожих по звучанию словах. Так, вместо «река» у предсказателя может возникнуть «рука»… Но будет большой ошибкой уподоблять язык компьютеру буквально. И дело здесь вот в чём. Начнём с экскурса в продвинутую лингвистику. Польской исследовательницей языка Анной Вежбицкой был весьма удачно разработан универсальный «Естественный Семантический Метаязык» (ЕСМ), применимый к самым разным областям семантики: от описания значения частей речи или синтаксических конструкций до толкования евангельских притч и характеристики свойств того или иного культурного сценария поведения. Это как раз и доказывает, что единство лингвистической семантики определяется, в первую очередь, не единством предмета изучения, а единым инструментом анализа. Этот инструментарий примерно таков: рабочим «телом» являются элементарные смыслы, из которых складываются значения всех слов естественных языков мира. В нашем тексте это реликтовые коды языка. Иными словами, значение любой языковой единицы может быть представлено как некая комбинация неразложимых элементарных смыслов. Для вербализации этих смыслов в языке должны использоваться достаточно простые слова, понятные всем без дополнительных разъяснений. То есть реликтовые коды должны быть самопонятны, неразложимы и универсальны. Но что же такое сам язык? Это инструмент для передачи значения. И это его главная функция. Исследовать язык без изучения смысла слов, это всё равно что пытаться познать вкус пирога не пробуя его, а лишь обсуждая, на какой тарелке он лежит и какого он размера. Или изучать мозг человека с точки зрения анатомии, и ни слова не говоря о мыслительной функции мозга. Но, как ни странно, в последнее время именно к такому методу прибегают всё чаще исследователи языка! Значению слова отводится (если отводится вообще!) лишь маргинальное место. И это тема для историков лингвистики. Идеи, концепты, мысли как бы изгоняются из языка – его основной и единственной функцией является лишь коммуникационная, то есть то, что легко алгоритмизируется и удобно для использовании в предельно компьютеризованном мире. Но что есть само значение языковой формы? Как оно понимается и определяется? Как ситуация, в которой говорящий её произносит, и как реакция, которую она вызывает у слушателя. Однако сейчас всё активнее акцент перемещается от значения к информации, от создания значения к обработке информации. Но это глубоко различные вещи: информация индифферентна к значению!! А это неизбежно ведёт к утрате общего смысла языковых форм. Отныне слово может означать что угодно. Но это чревато трагическими последствиями для человека – он сам может легко превратиться в «чёрт-те что», и даже сбоку бантик не поможет! Итак, анализируем текст. Известная фраза: «Блаженны кроткие, ибо им будет дарованаземля», приобретает совсем иной смысл, если корень слова «кроткие» напишем по-арабски – получится «пахарь». И тут всё встает на свои места: «землю – крестьянам»… Что, конечно, не ставит запрет трактовать эту фразу и иными способами – традиционно. Как действительно правильно, знает лишь Бог. Теперь обратимся к фразе: «Блаженны нищие духом, ибо им будет даровано царствие небесное». Написанные по-арабски «нищие» тут же превращаются в «подвижников». Понятно теперь: «Подвижникам (бескорыстным рыцарям веры) – царство небесное». А можно и не смотреть ни в какие словари, а вспомнить, что звука «Щ» вообще не было в русском языке в те древние времена, так что это, скорее всего, никакие не «нищие духом», а «наши (е) духом», и если это говорит Господь, то совершенно ясно, кого он имеет в виду; собственно, получаем то же, что дает и арабский вариант. Можно, конечно, сказать, что это простые совпадения, а их действительно бывает немало – возьмите словарь омонимов… Но мы уже как бы определились с этим вопросом. Однако всё же весьма небезынтересно было бы независимо проанализировать все священные тексты, для которых нет (!!!!!!) ни одного подлинника – первичного текста на языке оригинала, и никто наверняка не скажет, с какого именно был сделан первый перевод. Иногда же при чтении современного текста, не очень понятных его мест, приходит в голову странная мысль – а не с русского ли на русский переводили – посредством ряда промежуточных переводов?) Да, неточности толкования и подмена понятий путем введения в текст (по ошибке хотя бы) омонимов, что вполне допустимо, если предположить, что эти тексты многократно переводились «взад-назад», пока никем толком не исследованы или просто не дошли до нас. Попробуйте, собрав команду из пяти хотя бы человек, силами этих разных людей, сидящих обязательно в разных комнатах и без телефонов, перевести пятикратно какой-нибудь более-менее отвлеченный текст: с русского на английский, потом этот перевод – на французский, далее с него – на немецкий, потом на испанский, и опять – на русский. Получите совершенно другую историю, которая даже близко не будет напоминать вам первоисточник. А если взять более удаленные языки и эпохи? Рискнем теперь заглянуть и в Коран критическим оком. Поверим Вашкевичу и согласимся, что: в одной из сур Мухаммад говорит словами Господа: «Бог не стесняется приводить примером комара или что выше». Что такое «выше» – предмет почти 14-векового спора. Можно, конечно, так построить фразу, и так обустроить контекст, что всё обретет свой понятный, бесспорный высокий смысл. Но мы не будем мудрствовать, и посмотрим на проблему обывательски просто. Господь, конечно, глупостей ни при каких обстоятельствах говорить не станет. Прочтем это арабское слово по-русски, как и предлагает Вашкевич. Слово «выше» (фаук) – по-русски скорее всего «паук», т. к. («п» нет в арабском языке, так, возможно, патер стал фатером) именно паук и приводится в суре под названием «Паук», где говорится, что язычники, поклоняясь идолам, уподобляются пауку, который строит свой дом их паутины, но жилище это эфемерно. Так что в случае путаницы и тёмного смысла слов можно поискать похожие слова в арабском (или наоборот – в русском) – первичный смысл может чудесным образом и проясниться. Очень похоже, что переводчик текста, не зная какого-то слова, просто оставлял его в тексте на языке источника. Путаница возникала уже при последующих переводах, когда это иностранное слово читали как местное. Так «паук» превратился в слово «выше». Однако замечу здесь кстати – разглядывая многие тексты, выдаваемые за древние, я не раз ловила себя на мысли, что это, зачастую, искусственно (причем позднее) и не раз – усложненный текст, бывший, вполне возможно, ранее неким простым, даже не притчевым изложением некой конкретной ситуации. А как из конкретного поступка может родиться легенда, повторяю, мы знаем – был бы соответствующий социальный заказ. Нет, пожалуй, ни одного нормального человека, который бы не преклонялся перед подвигом Зои Космодемьянской – и она законно наша национальная героиня. Но в соседней с Петрищево деревней произошла точно такая же история ровно в те же дни – и никто, кроме близких и особо интересующися об этом сейчас даже не знает… Так и вот, весьма интересно подвергнуть ревизии мифы народов мира тем же методом, исследуя, в частности, имена героев. Имя – это очень и очень серьёзно. Аналогично мифическим героям, обычными людьми, в определенном смысле, также управляют их имена. Герои мифов совершают то, что записано в программе имени. Или наоборот? Героев мифов называют авторы, описывающие их подвиги, именем их дел? Так что исследование смысла имён может быть очень и очень захватывающим делом. Ну а животные? И о них поговорим подробно, но – позже. Понимают ли они системный язык мозга? Что они нам говорят жестами? Пока лишь заметим: да, понимают язык человека и даже знают анатомию человека – где и что у него внутри. Если проголодавшемуся коту надо утром срочно разбудить не в меру разоспавшегося хозяина, а тот ещё и на спине лежит по неосторожности, то умный кот знает, куда прыгнуть – прямо на живот спланирует с какого-нибудь шкафа. Язык жестов животных чрезвычайно разнообразен и богат ассоциациями – но языковые коды те же, что и у человека. Однако об этом – тоже потом.

…Итак, у нас выделилась ведущая пара языков. А в нашем мире всё парно. Человек – это тоже пара: смысловое биполярное поле – сознание и подсознание.

Утверждение: Подсознание управляется скрытыми значениями слов и символов системного языка мозга, а сознание – обычным словом. Думаете, почему разгораются такие жаркие баталии по поводу сноса памятников, названий улиц, флагов, вообще государственной и всякой другой символики?) Вот потому же – эти символы и есть скрытые сигналы извне нашему подсознанию. Вывесили в качестве государственного стяга триколор – Андреевский флаг торгового флота (сразу поясню для стукачей – это не попытка оскорбить или осквернить государственную символику, а как раз наоборот: попытка понять причину именного такого смыслового насыщения важнейшего государственного символа), так и встала вся страна (ну полстраны) за прилавок или взяла в руки сумки и торгует себе с упоением, и дела до иного нет, заводик так какой-никакой построить, электростанцию… Но мы отвлеклись, однако. Перейдём же к анализу как будто бессмысленных выражений. Слово «абракадабра» – это типичная бессмыслица. В средние века повторением этого бессмысленного будто бы слова лечили лихорадку. Обратимся к арабскому: получим «врачевал он, врачевал»… (бра = вра = врач, варвары = берберы = врачеватели). Смысл очевиден. А теперь обратимся к таким вот непонятным идиомам: «Лапшу на уши вешать». По-арабски (по Вашкевичу), «лф йши на уйши вша айт» означает буквально «крутить, вертеть обманывать»… А если и на сей раз попробовать обойтись без арабского? Ведь «лапша» могла оказаться и нашей, от отечественного производителя: «лушпа-йки» в белорусском (и старо-русском – это шелуха, очистки, всякий мусор, короче. Вот и значит это, что человек не хочет, чтобы ему уши засоряли всяким мусором, то есть глупостями всякими. А как же тогда арабы? А что арабы. Они, во время совместных работ, слышали просто, как говорят это русские и преобразовали привычное выражение в созвучное своему языку, но с тем же смыслом. Арабы едят лапшу, а вот картошку, наверное, тогда вряд ли чистили три раза в день. Так надо или не надо смотреть в словарь арабского языка? Надо, потому что он есть в продже. А вот словарей древнерусского языка ещё поискать. А уж свободно говорящих на древнерусском с улиц давно замели. Так что где вы ещё услышите про лушпайки типа лапша? Разве что в арабской столовке. Или если с батькой Лукашом пообщаетесь за рюмкой чая. Вот и молодцы арабы – сохранили наш великий и могучий, за что им большое товарисчецкое СПБ! Ну вот вам ещё пример: «носить воду решетом».

Это каким же клиническим адиотом надо быть, чтобы идти к реке или иному источнику воды с решетом! Но если представим себе, как работают на больших стройках, передавая по цепочке какой-то предмет или то же ведро с водой, то очень легко себе представим, что кирпич, возможно, и доберется до места в целости, а вот ведро с водой прибудет в точку назначения полупустым – вода расплескается. А откуда тогда взялось «решетом»? А это всего лишь искаженное «чередом», то есть, передавая из рук в руки. И без арабов всё ясно. Но и ещё один смысл у этого выражения может быть – однако, более ранний. Если вспомним выражение «чудеса в решете» (это точно не вода), а также св. Алексия – человека божья, который море переплывал в решете опять же, ну и ещё одно великого деятеля вспомним, который посуху море переходил, то тут же и догадаемся, о каком таком «решете», в данном случае, идёт речь – всё о той же «мечети», то есть ракете, которую мечут (запускают) в небо. Передвижной такой храм – для доставки миссионеров на работу. Действительно, доставлять воду таким способом дороговато, даже в засушливые районы типа Сахары. А вот предположить, что белые боги прилетали к аборигенам на ракетах, вполне можно: предания хранят множество тому свидетельств. Только не будем заморачиваться пришельцами из космоса – этот «космос» был рядом, на Средне-Русской равнине. Легенда о пришельцах с неба возникла много позже, когда русским словом Вселенная стали называть весь звездный мир. И, пожалуйста, положите булыжники на мостовую – с этим устрашающе вопиющим фактом всё равно рано или поздно придется смириться. Теперь перейдём к весьма популярным в идиомах собакам. «У попа была собака…» – здесь вроде всё понятно. Но когда говорим о том месте, «где собака зарыта», то это уже совсем другая собака. Но почему её постигла та же участь? Ещё одна собака, на этот раз – сильно усталая: «устал, как собака». На собаках, конечно, ездят, но не всюду. С чего бы собаке сильно уставать? Скажут, да, собака устает, потому что много бегает. А вот и нет. Как только животное убегалось, оно тут же сваливается куда-нибудь в укромное место отдыхать. Устает лишь то животное, которое человек ЗАСТАВЛЯЕТ работать. Собака в уголке Дурова, конечно, устает. Ну а повешенные, да ещё на человека, собаки? Опять на кого-то «всех собак повесили»! И это означает, что человека попросту оклеветали! Теперь съеденные собаки. Да, собак едят, но далеко не все. Не будем показывать пальцем. У нас их точно не едят нормальные люди, даже поп, которого собака оставила без мяса, и, скорее всего, это было не в пост – иначе с чего бы попу так сильно разозлиться? – эту шкодливую собаку не съел, а гуманно закопал. А вот говорят это повсеместно. И вообще – у нас собака друг человека. Так что ни при каких обстоятельствах поедание собаки нормальными людьми невозможно. Ещё одна собака – теперь уже в ранге инкогнито: «ни одна знакомая собака не встретилась». Грех не сказать о собаке, которая ХУЖЕ человека. Человек, названный «собакой» – это заведомо плохой человек. А поляки и вовсе ругаются «пся крэвь» (песья кровь, то есть существо низшее). И что это за собака? Может быть, та, которая не нуждается в пятой ноге? Нет. Ведь у «знакомой собаки» – очевидно две ноги. Вы с этой «собакой», возможно, вместе в пивную или в кино ходили. И вас пускали. Ещё больше удивления вызывает тот, кто предложил этой собаке пятую ногу. Одно из двух: или у него много лишних ног или с головой проблемы. А есть и ещё одна собака, не такая, как эти, странные, а просто собака, которая бегает по нашим улицам или валяется на солнышке посреди тротуара, если местная, и, к тому же, коротко знакома с продавщицей из цветочного киоска, к примеру. Откуда это слово к нам пришло вообще? В иранском, тюркском это слово тоже тёмное. Одна «Симаргла» – «летящая (по небу) собака» чего стоит! (Ну вы и молодцы – уже подумали о летающих колесницах! Преждевременно, хотя и верно.) В арабском же слово собака – «сбк» – «сибак» означает «гонка». Причастие – гончая, но применяется это к лошади, а не к собаке типа пёс. А вспомните ещё Казбек. Это и гора (ну и папиросы такие элитные были), и кличка лошади. А «казбек» это та же «сбк» – лошадь по-арабски… Тогда «устал как собака» означает: устал, как лошадь после скачек. Эта же лошадь, а не собака – в проблеме с пятой ногой. Если написать по-арабски «пятая нога», то получится «упустившая выигрыш». И правда, кому нужна такая незадачливая лошадь, если речь идет о скачках? А на неё поставили. Ай-я-яй… Знакомая собака – здесь, очевидно, «сабек» имеется в виду – то есть причастие от слова знакомый: «знакомый когда-то», старый знакомый. Это не ругательное выражение, потому мы и не обижаемся, когда слышим о друзьях, которых не встретили. Просто есть некая досада от самого факта не встречи. А хотелось, наверное, поболтать или по пиву… А не с кем. Та же необидная собака в ситуации, когда кто-то на чём-то «съел собаку». Это и вообще часть арабской пословицы, которая означает: «Его дела обгоняют его слова». То есть речь идёт о человеке дела. А что же с той несчастной зарытой собакой? Расслабьтесь, никто собаку не зарывал. Просто арабское слово «зариат» означает «причина», а «собака», в данном случае, тоже просто служебное слово. Так что всё вместе это: «Вот такая причина была.» Повешенная на человеке собака – это от арабского слова «вишайат» – клевета. Понятно, да? А «собака» опять оказалась служебная, просто связка. Так что, все русские идиоматические «собаки» вполне на месте и вменяемы, а вовсе не сошли с ума, и люди ничего не перепутали. А вот русская чистопородная собака означает всего лишь «та, что СБОКУ», понятно тоже – ведь собаку охотник приручил для своих неотложных нужд. Арабу, конечно, ближе лошадь – она у него СБОКУ: «сабека», гончая, скаковая лошадь. Но это, возвратимся в стихию русского языка – уже «ЗАБЕГ»? Короче, всё смешалось в доме Облонских… Отдельно можно поговорить о языке этих милых животных – языке звуков и жестов, когда животные общаются с человеком. Но коды мозга, как мы уже заметили, будут общие. Помимо собаки есть и ещё весьма интересное животное, в нашем языке обозначаемое словом – коза. На ней тоже ездят, её дерут, её отправляют в отставку. А всё, опять же, просто: «коза», выписанная арабскими буквами – «судья». А «сидар каза» («Драть как Сидорову козу») – это всего лишь «решение судьи». А дядя Сидор вообще отдыхает. То есть: «наказать согласно приговору». Но «каза» – это и «казнь» по-русски, а казак – это тот, кто наказывает. А город Казань – столица правосудия, то есть Рим своего времени. Отсюда, мы помним, и ещё одно слово «газета», то есть буквально – «дело» или «рассказ», «сказание» («казати»). Так что хорошо нам известные из литературы «сказания» – это и есть наши древние газеты. Так что оставим-ка немцев и итальянцев, а заодно и французов, которые якобы придумали газету и даже само слово (от названия монет), в покое. Здесь, очевидно, назвали денежку «маленькой казной», то есть «казеттой» (маленькое такое сокровище). Так что между СМИ и деньгами тогда не было столь прочной порочной связи – чтобы уж совсем напрямую одно и то же… Газеты продавались, конечно, но продажными вряд ли были, во всяком случае – чтоб настолько… В таком серьёзном деле, как СМИ, не может быть незначительных случайностей. А глагол «казать» (рассказывать) – бесспорно одно из главнейших слов русского языка. Правильнее будет сказать, что в Европе в эпоху просвещения это дело поставили на поток, благодаря тогдашним новым технологиям и новому социальному заказу: общество и армия должны были срочно получать текущую информацию – в Европе ведь большая каша заваривалась – начиналась повсеместная буржуазная перестройка. Да, газеты рассказывают (кажут) читателю о разных делах, вот и всё. Потому и «казеты» (газеты). Но если древнерусские газеты рассказывали о делах прошлого, ну и о современных, если это было очень важно, то новые газеты Европы оперативно рассказывали гражданам о текучке. А вообще-то для текучки издревле существовали летописи, но их писали как отчет для потомков. Судебное дело опять же. Так что это наше древнее, общее с татаро-арабами слово – газета. Кстати, это слово – дело – часто присутствует в названии разных современных и старых газет. А на «козе не подъедешь» – означает: не решишь дело в обычном, правовом порядке, только на кривой козе можно подъехать… то есть пойти в обход закона. А русское слово «сказать» (в старом произношении «казать») означает, конечно же, рассудить, а не просто ляпнуть что попало. Так что желтую прессу, в строгом смысле, нельзя называть газетой. Вот откуда особое отношение к слову в русской традиции – из глубины просвещенных веков!

Выводы. Мы видим, как слова, перекочевывая в другой язык, иногда радикально меняют предмет, к которому они относятся, но сохраняют при этом сущностный смысл действия, как это имело место в случае «собаки» и «лошади» в русском и арабском. Можно даже предположить, как это было. Вот встречаются два человека, говорящие на разных языках, и начинают учить друг друга своему языку. Один другому говорит или показывает жестами: «Ну, собака, это то животное, которое всегда сбоку от тебя». Ага, смекнул араб, я понял, по-нашему это лошадь. И вот они создают общий такой эсперанто, как видим, на базе русского. И вежливый араб начинает называть свою лошадь собакой. Постойте, кто-то скажет, да «лошадь» ведь – татарское слово! Кстати, о татарах. Если бы это был разговор между русским тогдатошних времен и татарином, то есть речь шла бы о первой древнеисторической их встрече, и если бы русский взялся объяснять татарину, что такое собака и называл бы её «псом», «песиком», то татарин тут же схватил бы на руки кошку (или за хвост) и закричал бы радостно: «Песи! Песи!». И сколько бы русский ни доказывал, что кошка вовсе не пес, татарин упорно стоял бы на своем, или… согласился бы, что кошка, на худой конец,… корова, потому что в татарском есть ещё одно, помимо «песи», название кошки – «ана мэче» (она мычит). Тут уже, очевидно, фронтальноенаступление русского языка – это явно слово из русско-татарского эсперанто, потому что, скорее всего, кошка не мычит, а мяучит. Ну да не будем татар учить говорить. Если хотят, чтобы татарская кошка мычала, пусть мычит. Тем более, что и татарский кот тоже мычит – «ата мэче», короче – настоящий атаман мачо. И псом его почему-то уже не называют. Опять, похоже, та же драма: у истинного татарского кота сначала тоже не было жены! В ту самую пору, когда ещё не было русско-татарского эсперанто и не появилась на свет татарская кошка типа пёс. Ну да, он же – мачо. Мычит, и сильно. Особенно в марте. Что, заметим, ничуть не мешает нашим котам мяучить, а вот корове – мычать… Да, так вот опять к вопросцу о лошади. Это уже гораздо более поздняя история: если вы прочтете это в словаре русского языка 13 века, к примеру. А словари, как и историю, пишут победители. Могут ли они удержаться от соблазна и не приписать себе заслуг слегка побольше? Но если мы посмотрим сквозь призму языка вглубь веков, то увидим, что «лошадь» – это та, которая шагает (топает) по лужам, то есть это способ передвижения по местности, мало приспособленной для ходьбы пешком. Она же – кобыла. Он – конь. (Забегая вперед, замечу – здесь корень «к». Ава-ала – (обыла) – священная особь женского рода. Он – к (он)ь – особь мужского рода. О значении звука «к» будет отдельная глава, это очень важно и многозначно. Там мы ещё раз вспомним козу с её острыми рогами, копье, кипу, купола и всё-всё, что имеет остриё на конце, то есть колет. Также мы видим, как возникает путаница, когда иностранное слово остается в языке по какой-то случайности, а потом уже, по прошествии долгого времени, когда эта причина напрочь забылась, оно, это слово, начинает обрастать совсем иным, однако привычным для носителя языка смыслом. Так, современное иностранное слово «интернет» нередко уже в неформальном общении употребляют в смысле «тырнет», то есть место, где у тебя могут что-то стырить или ты можешь совершить это неприглядное действие по отношению к чужой интеллектуальной собственности. Или ещё одно значение слова «тырить» – обидеть (оттырить). Верно, именно здесь, в сети, всевозможное хамство может существовать абсолютно безнаказанно – прикрылся ником и резвись. А вот попробуйте вы об этом заявить – вам тут же модератор пришлёт предупреждение о нарушении законодательства и угрозах а адрес третьих лиц. А лингвисты будущего будут в споре рвать антенны на головах своих оппонентов, доказывая, что «интернет» означает вовсе не «украсть» или «обхамить», а просто это какая-то непонятная «международная сеть»… И доказывать, что любимый напиток российской молодёжи на стыке двух тысячелетий не родная «РЕРЯ» от отечественного производителя, а какой-то там занюханный (весь из химии) американский «ПЕПСИ», а популярная зубная паста населения России и её окрестностей вовсе не «Бледный мент», а какой-то непонятный опять же «Блендамет». С бледным ментом-то всё понятно – каждый знает, пусть хотя бы понаслышке, как умеют они зубастые морды чистить (можно и вовсе без зубов остаться). Так и появляются темные места в старинных текстах – или рождаются вообще малопонятные идиомы. А всё из-за того, что непослушные слова из разных языков без всякой регистрации или хотя бы шенгенской визы вольно слоняются туда-сюда по общему языковому пространству и забредают куда ни попадя.

Однако поговорим более подробно о всякой живности в идиомах. Вот такой выразительный оборот: «биться как рыба об лёд» весьма красноречиво говорит о тщетности неких усилий – не пробиться к воде брошенной на лёд бедной пойманной рыбе. Вроде всё гладко – и по смыслу и по форме. Но вспомним реку зимой – рядом с прорубью льда не видать, он припорошен или даже покрыт снегом. Да и рыбаки вроде не швыряют рыбу через плечо, а куда-то её всё-таки складывают.

Ну что ж, перепишем эту идиому арабскими буквами, так, чтобы в корне было не меньше трёх согласных (такое правило арабского языка). Тогда «облёд» – корень «блд», даст глагол «табаллад», что означает неспособный ни к чему. И опять же, допустим, что это выражение арабы подслушали краем уха и заучили, слегка переиначив на свой манер, но полностью сохранив смысл, и поищем в своём языке понятное нам выражение – но без этой истеричной рыбы. Лёд арабы у себя на Ближнем Востоке вряд ли видели в последние особенно времена. А вот мы зато знаем (хотя бы в кино видели), как трещат и колются льдины в ледоход, а если ещё и слегка рвануть в тротилловом эквиваленте?

Вот и получим этот самый «рыбаб лёд» – то есть «рваный лёд», «рвал лёд» (б = в, в арабском, а «в» и «л» и в русском нередко меняются позициями, даже есть такой устойчивый дефект речи).

Ледоход – как символ впустую потраченной энергии.

Никто до сих пор не придумал приспособить динамомашину к этим «рваным льдам». И рыбы сидят на дне тихо, даже оглохли слегка, если, конечно, насчет тротилла всё верно. Так что получается, дело порядком запутано – по причине «испорченного телефона», детская игра такая была. Ладно, на место! К собакам. Похоже, мы нашли водоплавающую родственницу нашей идиоматической «собаки», которой не нужна пятая нога. Ну и что это за рыбина? «Рыбх» – это по-арабски доход. (Очевидно, кроме известных уже нам пахарей, имелись ещё и рыбаки, которые продавали свою рыбу и имели от этого доход. Наша Вселенная стремительно заполняется всяким сущим… Уже есть биржа труда и прибыльная торговля. А это – рынок. Весьма продвинутое общество. Ну и, конечно, уже ведутся дискуссии по поводу неэкономно используемых ресурсов. Неужели и у них тоже свой Чувайс был – типа «рыжий за всё в ответе»? Да, дела… «Биться» можно сопоставить с близким по смыслу и почти также звучащим арабским словом, которое означает «искать», «домогаться». Сложим всё вместе и получим: «неспособный даже искать доход», то есть «работать прибыльно». А в нашем, чисто русском варианте, без испорченного телефона, получится: типа «ищи ветра в поле» – лёд-то этот рваный, в конце концов, растаял… Так мы получили абсолютно точное толкование ещё одной темной русской идиомы, стоило лишь обратиться к арабскому словарю, – а могли бы и вовсе не обращаться. Здесь, забегая вперед, замечу и ещё одну весьма важную вещь. Население арабского востока (турки, в том числе) абсолютно чисто произносит русские слова, когда говорит по-русски, (некоторые лишь немного смягчают «л») даже если это всего несколько фраз, даже если этот человек просто повторяет за вами какое-то русское слово, по-русски вообще не говоря. И дело здесь вовсе не в каких-то врожденных лингвистических способностях – это говорит о другом: арабы и турки нам по языку генетически не чужие. Ведь каждый знает, как неважно говорят по-русски (всегда со специфическим акцентом) уважаемые кавказцы, прибалты… И как трудно избавиться от диалектных особенностей произношения. Список сами можете написать.

И как трудно выучить иностранный язык настолько, чтобы по произношению вас не могли отличить от аборигенов. Доктор Хиггинс сделал на этом состояние. Теперь возьмём весьма странную птицу. Это будет голый пернатый – «гол как сокол». Куда же девались перья несчастного? Идиома говорит о бедняке. Однако сокол вовсе не та птица, которая влачила бы жалкое существование, побираясь крохами на паперти. Так в чём же дело? Есть попытки прояснить тёмный смысл идиомы происхождением этого слова от стенобитного орудия сокол в виде чугунной болванки на цепи. Но тогда почему так назвали болванку? Арабский корень «скл» это тоже русское заимстовавание, он в арабском как раз и означает «оголять», «скалывать». А ведь это знакомые нам, бесспорно русские слова: «сколоть», «сколотить», «склеп», «сколупнуть». У этого арабского слова «скл» есть синоним «глй» – открытый, голый, тоже вполне русское. То есть получаем просто русско-арабский семантический повтор типа «противно-мерзко» и т. д. В нашем случае: «гольём голый». Так что – ни сокола, ни болванки тут нет.

Итак, в нашем русско-арабском эсперанто обнаружено ещё одно абсолютно общее слово: «голый». Но в арабском голый имеет синонимы: ясный, открытый. (Как и у нас.) А «гало» – свечение, солнце. Теперь обратимся к устойчивым русским выражениям: алое солце, ясное солнце, чистое солнце – эти выражения применяют, в жанре похвалы, и к человеку. Понятно, что это всё тот же семантический русско-арабский повтор. Заметим, что выражение «гол как сокол» в русском языке не имеет уничижительного смысла, скорее, это горделивая бравада, если человек говорит о себе – песня: «А я гол как сокол, пою-веселюся»… То есть: «А я, чисто солнце ясное, пою-веселюся». А почему нет, в таком случае? Теперь понятно, почему он так гордится – он-то о себе правду знает (что он – солнце ясное), а вовсе не потому, что он очень бедный человек… Вот и наметился уже в нашей лингвистической Вселенной некий социальный подтест – те, кого мы исторически привыкли считать бедными и сирыми, на самом деле были очень гордыми и весьма значительными людьми. К тому же – веселыми. Что же касается арабского корня «скл» – голый, то есть не покрытый растительность, то он присутствует в русском языке в виде слов «скула» – на ней не растёт борода, «скалить зубы», «оскал». Или – скала (абсолютно лысая гора), скол опять же. Не путать со словом «склонить» – здесь с – приставка, а корень – «клон». Ну, раз уж мы заговорили о птицах, поговорим тогда и о соловье-разбойнике. Как же эта птаха малая стала таким грозным злодеем? Что это за такая парочка – конь и трепетная лань в одной упряжке? И что вообще бьёся на дорогах, кроме разве что судеб жертв? Какой такой раз-бой имеет место быть? В арабском это будет «рас забба» – голова волосатая. Пока не будем заострятся на расистском аспекте этого наблюдения: «рас» – всему «голова» (кто такой? Ну расеянин, конечно, – то есть мы с вами, наш славный (то есть славянский) предок. Видите теперь, как всё ужасно запутано? К тому же, это арабы так решили, мы здесь причем, мы просто не возражали. А что? Кто-то против? Так пусть тоже пишет в графе «национальность» – славянин, я не против. Сорри, конечно, «раша», то есть крайний. И будем вместе отвечать (на вопросы потомков – Куда Русь заныкали?). Однако, отвлеклись. В русском ведь есть синоним: «голова забубенная» – отчаянный человек. Вот он и есть разбойник. В арабском «забба» и «забуба» – синонимы волосатости, а длинные распущенные волосы и до сих пор символ непокорности. Укрощая женщин, перво-наперво покрывали им головы платками, чтобы уберечься от чародейской силы длинных волос. На волосе до сих пор цыганки гадают… Быстро отвернитесь. А иудеи и вообще решили этот вопрос радикально – всех женщин побрить: дома в платках пусть ходят, если затылок мерзнет, а на службу – в париках. С чего бы это Вритни голову побрила, да? А битлы – общепонятный мировой символ – свободы секса и души: причёска «жуки» Так что волосы, прически – это серьёзно.) Тут можно пофантазировать ещё и вот на какой счет: можно предположить, что первые и самые жестокие шайки на больших дорогах были женские. Конечно же, женщины эти были без хеджабов. На Руси это явление точно имело место быть – в 14 веке. Когда женщин стали вдруг лишать привычных для них в прошлом свобод и прав, а их красоту – мерить пудами, самые отчаянные и уходили в разбойники. Женских бригад на больших дорогах тогда было подавляющее большинство… Ну, как вам? Вот у нас уже в нашей ЛингвоВселенной вовсю идёт борьба за права человека – пока за права женщин. Нормальный такой мир получается, ничуть не хуже нам известного из повседневности. Да, мы помним про газеты и судебные дела, конечно. Значит, грамотный народ был, разборчивый – уж точно. Но когда конкретно это было у арабов? И тут мы вспомним библейскиеегипетские казни – когда вдруг бог в наказание наслал несметное ЖАБ! Их, этих злосчастных жаб, всяк толкует по-своему. Постойте, а не наши ли это жабы? То есть знакомые уже нам волосатые бандюки и простоволосые бандючки – разбойнички с большой дороги? Не иначе как они. Вот и в религиозных толкованиях наша теория опять пригодилась. Слышите, как устрашающе трещит привычнаям нам Вселенная по швам? Вот ещё интересный момент: и наши и арабские этимологи почему-то очень не любят обсуждать именно это темное место (наши предлагают считать, что «забубенная голова» от карточной масти бубны – явный бред! А почему не трефовая или хотя бы голова пик? Арабы предлагают тоже очень смешное толкование – дескать, это от верблюда пошло, мол, когда у него слишком длинная челка, он не видит дороги и потому начинает сдуру колбасить.) Похоже, просто опасаются из политкорректности, что это заставит ещё далее залезть в дебри толкований священных текстов, и вообще истории, а этого нельзя. Это сколько почтенных академиков совсем без работы останутся? Причинно-следственные связи остаются за кадром. Иногда они, эти «допущенные», считывая информацию автоматически, путаются в омонимах, просто похожих по звучанию словах. Так, вместо «река» у предсказателя может возникнуть «рука»… Итак, анализироуем текст. Известная фраза: «Блаженны кроткие, ибо им будет дарована земля» приобретает совсем иной смысл, если корень слова «кроткие» напишем по-арабски – получится «пахарь». И тут всё встает на свои места: «землю – крестьянам»… Что, конечно, не ставит запрет трактовать эту фразу и иными способами – традиционно. Как действительно правильно, знает лишь Бог. Теперь обратимся к фразе: «Блаженны нищие духом, ибо им будет даровано царствие небесное». Написанные по-арабски «нищие» тут же превращаются в «подвижников». Понятно теперь: «Подвижникам (бескорытным рыцарям веры) – царство небесное». А можно и не смотреть ни в какие словари, а вспомнить, что звука «Щ» вообще не было в русском языке в те древние времена, так что это, скорее всего, никакие не «нищие духом», а «наши (е) духом», и если это говорит Господь, то совершенно ясно, кого он имеет в виду; собственно, получаем то же, что дает и арабский вариант. Можно, конечно, сказать, что это простые совпадения, а их действительно бывает немало – возьмите словарь омонимов… Но мы уже как бы определились с этим вопросом. Однако всё же весьма небезынтересно было бы проанализировать все священные тексты (для которых нет (!!!!!!) ни одного подлинника – первичного текста на языке оригинала), и никто наверняка не скажет, с какого именно был сделан первый перевод. Иногда же при чтении современного текста, не очень понятных его мест, приходит в голову странная мысль – а не с русского ли на русский переводили – посредством ряда промежуточных переводов, на предмет неточности толкования и подмены понятий путем введения в текст (по ошибке хотя бы) омонимов, что вполне допустимо, если предположить, что эти тексты многократно переводились «взад-назад», пока не дошли до нас. Попробуйте, собрав команду из пяти хотя бы человек, силами этих разных людей, сидящих обязательно в разных комнатах и без телефонов, перевести пятикратно какой-нибудь более-менее отвлеченный текст: с русского на английский, потом этот перевод – на французский, далее с него – на немецкий, потом на испанский, и опять – на русский. Получите совершенно другую историю, которая даже близко не будет напоминать вам первоисточник. А если взять более удаленные языки и эпохи? Рискнем теперь заглянуть и в Коран критическим оком. Поверим Вашкевичу и согласимся, что: в одной из сур Мухаммад говорит словами Господа: «Бог не стесняется приводить примером комара или что выше». Что такое «выше» – предмет почти 14-векового спора. Можно, конечно, так построить фразу, и так обустроить контекст, что всё обретет свой понятный, бесспорный высокий смысл. Но мы не будем мудрствовать, и посмотрим на проблему по-обывательски просто. Господь, конечно, глупостей ни при каких обстоятельствах говорить не станет. Прочтем это арабское слово по-русски, как и предлагает Вашкевич. Слово «выше» (фаук) – по-русски скорее всего «паук», т. к. («п» нет в арабском языке) именно паук и приводится в суре под названием «Паук», где говорится, что язычники, поклоняясь идолам, уподобляются пауку, который строит свой дом их паутины, но жилище это эфемерно. Так что в случае путаницы и тёмного смысла слов можно поискать похожие слова в арабском (или наоборот – в русском) – первичный смысл может чудесным образом и проясниться. Очень похоже, что переводчик текста, не зная какого-то слова, просто оставлял его в тексте на языке источника. А путаница возникала уже при последующих переводах, когда это иностранное слово читали как местное. Так «паук» превратился в слово «выше». Однако замечу здесь кстати – разглядывая многие тексты, выдаваемые за древние, я не раз ловила себя на мысли, что это, зачастую, искусственно (причем позднее) и не раз – усложненный текст, бывший, вполне возможно, ранее неким простым, даже не притчевым изложением некой конкретной ситуации. А как из конкретного поступка может родиться легенда, повторяю, мы знаем – был бы соответствующий социальный заказ. Нет, пожалуй, ни одного нормального человека, который бы не преклонялся перед подвигом Зои Космодемьянской – и она законно наша национальная героиня. Но в соседней с Петрищево деревне произошла точно такая же история ровно в те же дни – и никто, кроме близких и особо интересующися об этом даже не знает… В пропаганде героев быть много не должно. Так и вот, весьма интересно подвергнуть ревизии мифы народов мира тем же методом, исследуя, в частности, имена героев. Имя – это очень и очень серьёзно. Аналогично мифическим героям, обычными людьми, в определенном смысле, также управляют их имена. Герои мифов совершают то, что записано в программе имени. Или наоборот? Героев мифов называют авторы, описывающие их подвиги, именем их дел? Так что исследование смысла имён может быть очень и очень захватывающим делом. Ну а животные? И о них поговорим подробно, но – позже. Понимают ли они системный язык мозга? Что они нам говорят жестами? Пока лишь заметим: да, понимают язык человека и даже знают анатомию человека – где и что у него внутри. Если проголодавшемуся коту надо утром срочно разбудить не в меру разоспавшегося хозяина, а тот ещё и на спине лежит по неосторожности, то умный кот знает, куда прыгнуть – прямо на живот спланирует с какого-нибудь шкафа. Язык жестов животных чрезвычайно разнообразен и богат ассоциациями – но языковые коды те же, что и у человека. Однако об этом – тоже потом.

…Итак, пока у нас выделилась ведущая пара языков. А в нашем мире всё парно. Человек – это тоже пара: смысловое биполярное поле – сознание и подсознание.

Утвержение: Подсознание управляется скрытыми значениями слов и символов системного языка мозга, а сознание – обычным словом. Думаете, почему разгораются такие жаркие баталии по поводу сноса памятников, названий улиц, флагов, вообще государственной и всякой другой символики?) Вот потому же – эти символы и есть скрытые сигналы извне нашему подсознанию. Вывесили в качестве государственного стяга триколор – андреевский влаг торгового флота, (сразу поясню для стукачей – это не попытка оскорбить или осквернить государственную символику, а как раз наоборот: попытка понять причину именного такого смыслового насыщения важнейшего государственного символа) так и встала вся страна (ну полстраны) за прилавок или двинулась в челноки и торгует себе с упоением, и дела до иного нет, заводик так какой-никакой построить, электростанцию… Но мы отвлеклись, однако. Перейдём же к анализу как будто бессмысленных выражений. Слово «абракадабра» – это типичная бессмыслица. В средние века повторением этого бессмысленного будто бы слова лечили лихорадку. Обратимся к арабскому: получим «врачевал он, врачевал»…(бра = вра = врач, варвары = берберы = врачеватели). Смысл очевиден. А теперь обратимся к таким вот непонятным идиомам. «Лапшу на уши вешать». По-арабски, по Вашкевичу, «лф йши на уйши вша айт» означает буквально «крутить, вертеть обманывать»… А если и на сей раз попробовать обойтись без арабского? Ведь «лапша» могла оказаться и нашей, от отечественного производителя: «лушпа-йки» в белорусском (и старо-русском – это шелуха, очистки, всякий мусор, короче. Вот и значит это, что человек не хочет, чтобы ему уши засоряли всяким мусором, то есть глупостями всякими. А как же тогда арабы? А что арабы. Они, во время совместных работ, слышали просто, как говорят это русские и преобразовали привычное выражение в созвучное своему языку, но с тем же смыслом. Арабы едят лапшу, а вот картошку, наверное, тогда вряд ли чистили три раза в день. Так надо или не надо смотреть в словарь арабского языка? Надо, потому что он есть. А вот словарей древнерусского языка ещё поискать. А уж свободно говорящих на древнерусском с улиц давно замели. Так что где вы ещё услышите про лушпайки типа лапша? Разве что в арабской столовке. Или если с батькой Лукашом пообщаетесь за рюмкой чая… Вот и молодцы арабы – сохранили наш великий и могучий, за что им аглобальное товарисчецкое СПБ! Ну вот вам ещё пример: «носить воду решетом». Это каким же клиническим адиотом надо быть, чтобы идти к реке или иному источнику воды с решетом! Но если представим себе, как работают на больших стройках, передавая по цепочке какой-то предмет или то же ведро с водой, то очень легко себе представим, что кирпич, возможно, и доберется до места в целости, а вот ведро с водой прибудет в точку назначения полупустым – вода расплескается. А откуда тогда взялось «решетом»? А это всего лишь искаженное «чередом», то есть, передавая из рук в руки. И без арабов всё ясно. Но и ещё один смысл у этого выражения может быть – однако, более ранний. Если вспомним выражение «чудеса в решете» (это точно не вода), а также св. Алексия – человека божия, который море переплывал в решете опять же, ну и ещё одно великого деятеля вспомним, который посуху море переходил, то тут же и догадаемся, о каком таком «решете», в данном случае, идёт речь – всё о той же «мечети», то есть ракете, которую мечут (запускают) в небо. Передвижной такой храм – для доставки миссионеров на работу. Действительно, досталять воду таким способом дороговато, даже в засушливые районы типа Сахары. А вот предположить, что белые боги прилетали к аборигенам на ракетах, вполне можно: предания хранят множество тому свидетельств. Только не будем заморачиваться пришельцами из космоса – этот «космос» был рядом, на Средне-Русской равнине. Легнеда о пришельцах с неба возникла много позже, когда руским словом Вселенная стали называть весь звездный мир.

И, пожалуйста, положите булыжники на мостовую – с этим устрашающе вопиющим фактом всё равно рано или поздно придется смириться. Теперь перейдём к весьма популярным в идиомах собакам. «У попа была собака…» – здесь вроде всё понятно. Но когда говорим о том месте, «где собака зарыта», то это уже совсем другая собака.

Но почему её постигла та же участь? Ещё одна собака, на этот раз – сильно усталая: «устал, как собака». На собаках, конечно, ездят, но не всюду. С чего бы собаке сильно уставать? Скажут, да, собака устает, потому что много бегает. А вот и нет. Как только животное убегалось, оно тут же сваливается куда-нибудь в укромное место отдыхать. Устает лишь то животное, которое человек ЗАСТАВЛЯЕТ работать. Собака в уголке Дурова, конечно, устает. Ну а повешенные, да ещё на человека, собаки? Опять на кого-то «всех собак повесили»! И это означает, что человека попросту оклеветали! Теперь съеденные собаки. Да, собак едят, но далеко не все. Не будем показывать пальцем. У нас их точно не едят нормальные люди, даже поп, которого собака оставила без мяса, и, скорее всего, это было не в пост – иначе с чего бы попу так сильно разозлиться? – эту шкодливую собаку не съел, а закопал. А вот говорят это повсеместно. И вообще – у нас собака друг человека. Так что ни при каких обстоятельствах поедание собаки нормальными людьми невозожно. Ещё одна собака – теперь уже в ранге инкогнито: «ни одна знакомая собака не встретилась». Грех не сказать о собаке, которая ХУЖЕ человека. Человек, названный «собакой» – это заведомо плохой человек. А поляки и вовсе ругаются «пся крэвь» (песья кровь, то есть существо низшее). И что это за собака? Может быть, та, которая не нуждается в пятой ноге? Нет. Ведь у «знакомой собаки» – очевидно две ноги. Вы с этой «собакой», возможно, вместе в пивную или в кино ходили. И вас пускали. Ещё больше удивления вызывает тот, кто предложил этой собаке пятую ногу. Одно из двух: или у него много лишних ног или с головой проблемы. А есть и ещё одна собака, не такая, как эти, странные, а просто собака, которая бегает по нашим улицам или валяется на солнышке посреди тротуара, если местная, и, к тому же, коротко знакома с продавщицей из цветочного киоска, к примеру. Откуда это слово к нам пришло вообще? В иранском, тюркском это слово тоже тёмное. Одна «Симаргла» – «летящая (по небу) собака» – чего стоит! (Ну вы и молодцы – сразу уже подумали о летающих колесницах! Преждевременно, хотя и верно.) В арабском же слово собака – «сбк» – «сибак» означает «гонка». Причастие – гончая, но применяется это к лошади, а не к собаке типа пёс. А вспомните ещё Казбек. Это и гора (ну и папиросы такие элитные были), и кличка лошади. А «казбек» это та же «сбк» – лошадь по-арабски… Тогда «устал как собака» означает: устал, как лошадь после скачек. Эта же лошадь, а не собака – в проблеме с пятой ногой. Если написать по-арабски «пятая нога», то получится «упустившая выигрыш». И правда, кому нужна такая незадачливая лошадь, если речь идет о скачках? А на неё поставили. Ай-я-яй… Знакомая собака – здесь, очевидно, «сабек» имеется в виду – то есть причастие от слова знакомый: «знакомый когда-то», старый знакомый. Это не ругательное выражение, потому мы и не обижаемся, когда слышим о друзьях, которых не встретили. Просто есть некая досада от самого факта не встречи. А хотелось, наверное, поболтать или по пиву… А не с кем. Та же необидная собака в ситуации, когда кто-то на чём-то «съел собаку». Это и вообще часть арабской пословицы, которая означает: «Его дела обгоняяют его слова». То есть речь идёт о человеке дела. А что же с той несчастной зарытой собакой? Расслабьтесь, никто собаку не зарывал. Просто арабское слово «зариат» означает «причина», а «собака», в данном случае, тоже просто служебное слово. Так что всё вместе это: «Вот такая причина была». Повешенная на человеке собака – это от арабского слова «вишайат» – клевета. Понятно, да? А «собака» опять служебная, просто связка. Так что, все русские идиоматические «собаки» оказались вполне на месте и вменяемы, а вовсе не сошли с ума, и люди ничего не перепутали. А вот русская чистопородная собака означает всего лишь «та, что СБОКУ», понятно тоже – ведь собаку охотник приручил для своих неотложных нужд. Арабу, конечно, ближе лошадь – она у него СБОКУ: «сабека», гончая, скаковая лошадь. Но это, возвратимся в стихию русского языка – уже «ЗАБЕГ»? Короче, всё смешалось в доме. Облом… Отдельно можно поговорить о языке этих милых животных – языке звуков и жестов, когда животные общаются с человеком. Но коды мозга, как мы уже заметили, будут общие. Помимо собаки есть и ещё весьма интересное животное, в нашем языке обозначаемое словом – коза. На ней тоже ездят, её дерут, её отправляют в отставку. А всё, опять же, просто: «коза», выписанная арабскими буквами – «судья». А «сидар каза» («Драть как Сидорову козу») – это всего лишь «решение судьи». А дядя Сидор вообще отдыхает. То есть: «наказать согласно приговору». Но «каза» – это и «казнь» по-русски, а казак – это тот, кто наказывает. А город Казань – столица правосудия, то есть Рим своего времени. Отсюда, мы помним, и ещё одно слово «газета», то есть буквально – «дело» или «рассказ», «сказание» («казати»). Так что хорошо нам известные из литературы «сказания» – это и есть наши древние газеты. Так что оставим-ка немцев и итальянцев, а заодно и французов, которые якобы придумали газету и даже само слово (от названия монеты), в покое. Здесь, очевидно, назвали денежку «маленькой казной», то есть «казеттой» (маленькое такое сокровище). Так что между СМИ и деньгами тогда не было столь прочной порочной связи – чтобы уж совсем напрямую одно и то же… Газеты продавались, конечно, но продажными вряд ли были, во всяком случае – чтоб настолько… В таком серьёзном деле, как СМИ, не может быть незначительных случайностей. А глагол «казать» (рассказывать) – бесспорно одно из главнейших слов русского языка. Правильнее будет сказать, что в Европе в эпоху просвещения это дело поставили на поток, благодаря тогдашним новым технологиям и новому социальному заказу: общество и армия должны были срочно получать текущую информацию – в Европе ведь большая каша заваривалась – начиналась повсеместная буржуазная перестройка… Да, газеты рассказывают (кажут) читателю о разных делах, вот и всё. Потому и «казеты» (газеты). Но если древнерусские газеты рассказывали о делах прошлого, ну и о современных, если это было очень важно, то новые газеты Европы оперативно рассазывали гражданам о текучке. А вообще-то для текучки издревле существовали летописи, но их писали как отчет для потомков. Судебное дело опять же. Так что это наше древнее, общее с татаро-арабами слово – газета. Кстати, это слово – дело – часто присутствует в названии разных современных и старых газет. А на «козе не подъедешь» – означает: не решишь дело в обычном, правовом порядке, только на кривой козе можно подъехать… то есть пойти в обход закона. А русское слово «сказать» (в старом произношении «казать») означает, конечно же, рассудить, а не просто ляпнуть что попало. Так что желтую прессу, в строгом смысле, нельзя называть газетой. Вот откуда особое отношение к слову в русской традиции – из глубины просвещенных веков!

Выводы. Мы видим, как слова, перекочевывая в другой язык, иногда радикально меняют предмет, к которому они относятся, но сохраняют при этом сущностный смысл действия, как это имело место в случае «собаки» и «лошади» в русском и арабском. Можно даже предположить, как это было. Вот встречаются два человека, говорящие на разных языках, и начинают учить друг друга своему языку. Один другому говорит или показывает жестами: «Ну, собака, это то животное, которое всегда сбоку от тебя». Ага, смекнул араб, я понял, по-нашему это лошадь. И вот они создают общий такой эсперанто, как видим, на базе русского. И вежливый араб начинает называть свою лошадь собакой. Постойте, кто-то скажет, да «лошадь» ведь – татарское слово! Кстати, о татарах. Если бы это был разговор между русским тогдатошних времен и татарином, то есть речь шла бы о первой древнеисторической их встрече, и если бы русский взялся объяснять татарину, что такое собака и называл бы её «псом», «песиком», то татарин тут же схватил бы на руки кошку (или за хвост) и закричал бы радостно: «Песи! Песи!». И сколько бы русский ни доказывал, что кошка вовсе не пес, татарин упорно стоял бы на своем, или… согласился бы, что кошка, на худой конец,… корова, потому что в татарском есть ещё одно, помимо «песи», название кошки – «ана мэче» (она мычит). Но тут уже, очевидно, фронтальное наступление русского языка – это явно слово из русско-татарского эсперанто, потому что, скорее всего, кошка не мычит, а мяучит. Ну да не будем татар учить говорить. Если хотят, чтобы татарская кошка мычала, пусть мычит. Тем более, что и татарский кот тоже мычит – «ата мэче», короче – настоящий атаман мачо. И псом его почему-то уже не называют. Опять, похоже, та же драма: у истинного татарского кота сначала не было жены. В ту самую пору, когда ещё не было русско-татарского эсперанто и не появилась на свет татарская кошка типа пёс. Ну да, он же – мачо. Мычит, и сильно. Особенно в марте. Что, заметим, ничуть не мешает нашим котам мяучить, а вот корове – мычать… Да, так вот опять к вопросцу о лошади.

Это уже гораздо более поздняя история: если вы прочтете это в словаре русского языка 13 века, к примеру. А словари, как и историю, пишут победители. Могут ли они удержаться от соблазна и не приписать себе заслуг слегка побольше? Но если мы посмотрим сквозь призму языка вглубь веков, то увидим, что «лошадь» – это та, которая шагает (топает) по лужам, то есть это способ передвижения по местности, мало приспособленной для ходьбы пешком. Она же – кобыла. Он – конь. (Забегая вперед, замечу – здесь корень «к». Ава-ала – (обыла) – священная особь женского рода. Он – к (он)ь – особь мужского рода. О значении звука «к» будет отдельная глава, это очень важно и многозначно. Там мы ещё раз вспомним козу с её острыми рогами, копье, кипу, купола и всё-всё, что имеет остриё на конце, то есть колет. Также мы видим, как возникает путаница, когда иностранное слово остается в языке по какой-то случайности, а потом уже, по прошествии долгого времени, когда эта причина напрочь забылась, оно, это слово, начинает обрастать совсем иным, однако привычным для носителя языка смыслом. Так, современное иностранное слово «интернет» нередко уже в неформальном общении употребляют в смысле «тырнет», то есть место, где у тебя могут что-то стырить или ты можешь совершить это неприглядное действие по отношению к чужой интеллектуальной собственности. Или ещё одно значение слова «тырить» – обидеть (оттырить). Верно, именно здесь, в сети, всевозможное хамство может существовать абсолютно безнаказанно – прикрылся ником и резвись. А вот попробуйте вы об этом заявить – вам тут же модератор пришлёт предупреждение о нарушении законодательства и угрозах а адрес третьих лиц. А лингвисты будущего будут в споре рвать антенны на головах своих оппонентов, доказывая, что «интернет» означает вовсе не «украсть» или «обхамить», а просто это какая-то непонятная «международная сеть»… И доказывать, что любимый напиток российской молодёжи на стыке двух тысячелетий не родная «РЕРЯ» от отечественного производителя, а какой-то там занюханный (весь из химии) американский «ПЕПСИ», а популярная зубная паста населения России и её окрестностей вовсе не «Бледный мент», а какой-то непонятный опять же «Блендамет». С бледным ментом-то всё понятно – каждый знает, пусть хотя бы понаслышке, как умеют они зубастые морды чистить (можно и вовсе без зубов остаться). Так и появляются темные места в старинных текстах – или рождаются вообще малопонятные идиомы. А всё из-за того, что непослушные слова из разных языков без всякой регистрации или хотя бы шенгенской визы вольно слоняются туда-сюда по общему языковому пространству и забредают куда ни попадя. Однако поговорим более подробно о всякой живности в идиомах. Вот такой выразительный оборот: «биться как рыба об лёд» весьма красноречиво говорит о тщетности неких усилий – не пробиться к воде брошенной на лёд бедной пойманной рыбе. Вроде всё гладко – и по смыслу и по форме. Но вспомним реку зимой – рядом с прорубью льда не видать, он припорошен или даже покрыт снегом. Да и рыбаки вроде не швыряют рыбу через плечо, а куда-то её всё-таки складывают. Ну что ж, перепишем эту идиому арабскими буквами, так, чтобы в корне было не меньше трёх согласных (такое правило арабского языка). Тогда «облёд» – корень «блд», даст глагол «табаллад», что означает – неспособный ни к чему. И опять же, допустим, что это выражение арабы подслушали краем уха и заучили, слегка переиначив на свой манер, но полностью сохранив смысл, и поищем в своём языке понятное нам выражение – но без этой истеричной рыбы. Лёд арабы у себя на Ближнем Востоке вряд ли видели, в последние особенно времена. А вот мы зато знаем (хотя бы в кино видели), как трещат и колются льдины в ледоход, а если ещё и слегка рвануть в тротилловом эквиваленте? Вот и получим этот самый «рыбаб лёд» – то есть «рваный лёд», «рвал лёд» (б = в, в арабском, а «в» и «л» и в русском нередко меняются позициями, даже есть такой устойчивый дефект речи). Ледоход – как символ впустую потраченной энергии. Никто до сих пор не придумал приспособить динамомашину к этим «рваным льдам». И рыбы сидят на дне тихо, даже оглохли слегка, если, конечно, насчет тротилла всё верно. Так что получается, дело порядком запутано – по причине «испорченного телефона», детская игра такая была. Ладно, на место! К собакам. Похоже, мы нашли водоплавающую родственницу нашей идиоматической «собаки», которой не нужна пятая нога. Ну и что это за рыбина? «Рыбх» – это по-арабски доход. (Очевидно, кроме известных уже нам пахарей, имелись ещё и рыбаки, которые продавали свою рыбу и имели от этого доход. Наша Лингво-Вселенная стремительно заполняется всяким сущим… Уже есть биржа труда и прибыльная торговля. А это – рынок. Весьма продвинутое общество, однако. Ну и, конечно, уже ведутся дискуссии по поводу неэкономно используемых ресурсов. Неужели и у них тоже свой Чувайс был – типа «рыжий за всё в ответе»? «Биться» можно сопоставить с близким по смыслу и почти также звучащим арабским словом, которое означает «искать», «домогаться». Сложим всё вместе и получим: «неспособный даже искать доход», то есть «работать прибыльно». А в нашем, чисто русском варианте, без испорченного телефона, получится: типа «ищи ветра в поле» – лёд-то этот рваный, в конце концов, растаял… Так мы получили абсолютно точное толкование ещё одной темной русской идиомы, стоило лишь обратиться к арабскому словарю, – а могли бы и вовсе не обращаться. Здесь, забегая вперед, замечу и ещё одну весьма важную вещь: население арабского востока (турки, в том числе) абсолютно чисто произносит русские слова, когда говорит по-русски, (некоторые лишь смягчают «л») даже если это всего несколько фраз, даже если этот человек просто повторяет за вами какое-то русское слово, по-русски вообще не говоря. И дело здесь вовсе не в каких-то врожденных лингвистических способностях – это говорит о другом: арабы турки нам по языку генетически не чужие. Ведь каждый знает, как неважно говорят по-русски (всегда со специфическим акцентом) уважаемые кавказцы, прибалты… И как трудно избавиться от диалектных особенностей произношения. Список сами можете написать. И как трудно выучить иностранный язык настолько, чтобы по произношению вас не могли отличить от аборигенов. Доктор Хиггинс сделал на этом состояние. Теперь возьмём весьма странную птицу. Это будет голый пернатый – «гол как сокол». Куда же девались перья несчастного? Идиома говорит о бедняке. Однако сокол вовсе не та птица, которая влачила жалкое существование, побираясь крохами на паперти. Так в чём же дело? Есть попытки прояснить тёмный смысл идиомы происхождением этого слова от стенобитного орудия сокол в виде чугунной болванки на цепи. Но тогда почему так назвали болванку? Арабский корень «скл» это тоже русское заимстовавание, он в арабском как раз и означает «оголять», «скалывать». А ведь это знакомые нам, бесспорно русские слова: «сколоть», «сколотить», «склеп», «сколупнуть». У этого арабского слова «скл» есть синоним «глй» – открытый, голый, тоже вполне русское. То есть получаем просто русско-арабский семантический повтор типа «противно-мерзко» и т. д. В нашем случае: «гольём голый». Так что – ни сокола, ни болванки тут нет. Итак, в нашем русско-арабском эсперанто обнаружено ещё одно абсолютно общее слово: «голый». Но в арабском голый имеет синонимы: ясный, открытый. (Как и у нас.) А «гало» – свечение, солнце. Теперь обратимся к устойчивым русским выражениям: алое солце, ясное солнце, чистое солнце – эти выражения применяют, в жанре похвалы, и к человеку. Понятно, что это всё тот же семантический русско-арабский повтор.

Заметим, что выражение «гол как сокол» в русском языке не имеет уничижительного смысла, скорее, это горделивая бравада, если человек говорит о себе – песня: «А я гол как сокол, пою-веселюся»… То есть: «А я, чисто солнце ясное, пою-веселюся». А почему нет, в таком случае? Теперь понятно, почему он так гордится – он-то о себе правду знает (что он – солнце ясное), а вовсе не потому, что он очень бедный человек… Вот и наметился уже в нашей лингвистической Вселенной некий социальный подтест – те, кого мы исторически привыкли считать бедными и сирыми, на самом деле были очень гордыми и весьма значительными людьми. К тому же – веселыми. Что же касается арабского корня «скл» – голый, то есть не покрытый растительность, то он присутствует в русском языке в виде слов «скула» – на ней не растёт борода, «скалить зубы», «оскал». Или – скала (абсолютно лысая гора), скол опять же. Не путать со словом «склонить» – здесь с – приставка, а корень – «клон». Ну, раз уж мы заговорили о птицах, поговорим тогда и о соловье-разбойнике. Как же эта птаха малая стала таким грозным злодеем? Что это за такая парочка – конь и трепетная лань в одной упряжке? И что вообще бьёся на дорогах, кроме разве что судеб жертв? Какой такой раз-бой имеет место быть? В арабском это будет «рас забба» – голова волосатая. Пока не будем заострятся на расистском аспекте этого наблюдения: «рас» – всему «голова» (кто такой? Ну расеянин, конечно, – то есть мы с вами, наш славный (то есть славянский) предок. Видите теперь, как всё ужасно запутано? К тому же, это арабы так решили, мы здесь причем, мы просто не возражали. А что? Кто-то против? Так пусть тоже пишет в графе «национальность» – славянин, я не против. Сорри, конечно, «раша», то есть крайний. И будем вместе отвечать (на вопросы потомков – Куда Русь заныкали?). Однако, отвлеклись. В русском ведь есть синоним: «голова забубенная» – отчаянный человек. Вот он и есть разбойник. В арабском «забба» и «забуба» – синонимы волосатости, а длинные распущенные волосы и до сих пор символ непокорности. Укрощая женщин, перво-наперво покрывали им головы платками, чтобы уберечься от чародейской силы длинных волос. На волосе до сих пор цыганки гадают. Быстро отвернитесь. А иудеи и вообще решили этот вопрос радикально – всех женщин побрить: дома в платках пусть ходят, если затылок мерзнет, а на службу – в париках. С чего бы это Вритни голову побрила? А битлы – общепонятный мировой символ – свободы секса и души. Так что прически – это серьёзно.) Тут можно пофантазировать ещё и вот на какой счет: можно предположить, что первые и самые жестокие шайки на больших дорогах были женские. Конечно же, женщины эти были без педжабов. На Руси это явление точно имело место быть – в 14 веке. Когда женщин стали вдруг лишать привычных для них в прошлом свобод и прав, а их красоту – мерить пудами, самые отчаянные и уходили в разбойники. Женских бригад на больших дорогах тогда было подавляющее большинство. Вот у нас уже в нашей Вселенной идёт борьба за права человека – пока за права женщин. Нормальный такой мир получается, ничуть не хуже нам известного из повседневности. Да, мы помним про газеты и судебные дела, конечно. Значит, грамотный народ был, разборчивый – уж точно. Но когда конкретно это было у арабов? И тут мы вспомним библейские египетские казни – когда вдруг бог в наказание наслал несметное ЖАБ! Их, этих злосчастных жаб, всяк толкует по-своему. Постойте, а не наши ли это жабы? То есть знакомые уже нам волосатые бандюки и простоволосые бандючки – разбойнички с большой дороги? Не иначе как они. Вот и в религиозных толкованиях наша теория опять пригодилась. Слышите, как устрашающе трещит привычная Вселенная по швам? Вот ещё интересный момент: и наши и арабские этимологи почему-то очень не любят обсуждать именно это темное место (наши предлагают считать, что «забубенная голова» от карточной масти бубны – явный бред! А почему не трефовая или хотя бы голова пик? А арабы предлагают тоже очень смешное толкование – дескать, это от верблюда пошло, мол, когда у него слишком длинная челка, он не видит дороги и потому начинает сдуру колбасить.) Похоже, просто опасаются из политкорректности, что это заставит ещё далее залезть в дебри толкований священных текстов, и вообще истории, а этого нельзя. Это сколько ж академиков без работы останутся?

ГЛАВА 1.2 О котах и мышах. Был ли кот женат?

О ком бы нам ещё поговорить? Соколы и рыбы, козы и собаки уже были. Возьмём тогда кота. Того самого, которого купили в мешке. То есть приобрели неизвестно что. Ну что ждете? Пишите этого кота арабскими буквами. Написали? Ну вот, всё просто, а вы боялись. Получим «кут» – еда (кутья – традиционная поминальная еда славян, рис с изюмом и мёдом). Опять же заметим сразу – очень похоже на русское «кушать», «каша» (кушай кашу = ешь еду). Так что мы точно котов не едим, а кто ест, сами знаете, но их среди нас пока нет. Значит, просто купили (или прислали, скорее всего) какой-то продукт в упаковке без штрих-кода, и что это за продукт будет, какого качества, сразу не скажешь. Есть основания разумно посомневаться, а не сразу в рот кидать. Вот мы и видим, что проблемы дикого рынка и недобросовестных поставщиков были и у наших предков – им, похоже, выход на внешний рынок, вступление в тогдашнее ВТО, тоже дались с кровью, во всяком случае, проходили небеспроблемно. Думаю, также нелегко было и вэвэпэ удвоять. Ну а наша Лингво-Вселенная уже вполне зримо начинает обретать слегка диковатую, но всё же весьма устойчивую рыночную экономическую основу. Всё путём, товарисчи. Однако назад – к подопытному коту. Нелишнее выяснить, нет ли у этого КОТА неких неопознанных фразеологических родствнников. Как сыр в масле катается – это про кого? Ну конечно, совсем не обязательно про новых русских. Короче, просто про каких-то нуворишей. Опять вроде смысла ноль. Человек вам не сыр голланский, а как-никак венец творения, хоть он и весьма странно нажил – не волнуйтесь, бог (а также налоговая инспекция) ЗНАЕТ как – свои неумытые капиталы, даже если он, путем срочного развода, эти капиталы быстро перепрятал в другую банку – «бж» (типа «бывшая жена»). Замечание СПЕЦИАЛЬНО для стукачей: это не про…. вовсе, а про вашего знакомого. НЕ знаете уже? НЕхорошо друзей бросать в БЕДЕ! Выводы: стукачи – редиски.) Но это если задуматься. А часто ли мы думаем, когда говорим? Вот именно. Иначе наши родственики только и бы и делали, что в гробу вертелись. Ладно, пишем арабскими буквами, получаем «йсыр кот», что означает «стали продуктами, питанием». А слово «амсаль» поясняет каким: «идеальным». То есть наш счастливый нувориш наконец-то может питаться идеально, а не какими-то там общедоступными генетически модифицированными дешевыми продуктами, которые снижают не только успеваемость детей в школе, но также и саму рождаемость. Можно только догадываться, какой теперь остроты достигала социально-политическая борьба в нашем лингво-Вселенском древнем парламенте, когда речь заходила о социальном пакете для льготных категорий граждан! На всех котов, простите, сыров, масла не напасёшься. Кто-то и в маргарине неплохо покатается, чай не барин, морда не треснет. Ладно, хватит политики. Вот и нашли, наконец, ближайших родственных котов – кот из мешка и питательный кот из сыра – да, это весьма близкие родственнки, свояки. Теперь обсудим идиому вполне современную: «Пища для ума». Идиоматическое масло того же корня, что и русское слово «мысль» (ещё один вариант толкования известного: «растекаться мыслию (мысию) по древу» – ясно, что ни белка (векша к тому же) ни мысль никуда не текли, а текло масло по деревянову столу или лавке, или по изделию из дерева, которое надо было промаслить или просмолить (масло = смола), или, скорее всего, текла и расстекалась по древу именно смола – испокон веку и днесь. Так вот, пища для ума – это, конечно, мысль. Отсюда и современное категоричное утверждение сторонников вкусной и здоровой пищи: «масло – топливо для мозга». Вот вам истоки путаницы – масло = мысль. А ещё говорят: «Сытое брюхо к учению глухо»… Не верьте. Эту глупость придумали когдатошние политтехнологи в целях пропаганды голодания, как особо полезного общественно-политического мероприятия в период радикальной перестройки экономики, когда старое хозяйство уже разрушено, а новых колхозов ещё не понастроили. И это также не клевета на западных политтехнологов, а просто большое сомнение в правильности устройства их головы и наличии совести. Ну что ж. Мы радостно видим, что население нашей Лингво-Вселенной издревле прекрасно разбиралось в диетологии и здоровом питании, а вовсе не по дебрям лесным, принакинув кое-как на себя волчью шкуру, бегало, в поисках скудной добычи и разных полезных кореньев. Оно хорошо знало, что человека мыслящего надо правильно и грамотно кормить – калорийными и полноценными продуктами, а не просто «набивать женьку» чем попало в общепите фастфуда. Значит, спецраспределитесь для тех, кто сильно умственно напрягался, всё-таки и тогда был. И это определенно гуманнее, чем если бы он был доступен только партийно-жреческой элите. Ну всё как у людей и даже очень лучше! Однако опять про кота забыли. Ай-я-яй… Всё о своём, о человеческом. Поговорим теперь о плачущем коте, утешая себя тем, что это происходит всё-таки нечасто – «как кот наплакал», то есть очень мало. В арабском нет звука «п» – ему соответствует безотказный звук «ф». У греков было похоже (Афина = Атена). Слово «нафль» у арабов значит «надбавка». Короче – «напль». А что за кот в этом случае? Возможно, это арабское «куты» – что означает «быть обрезанным, прекращенным». (Почти также звучит это слово и в английском. А в белорусском до сих пор «закатавать» – замучить.) И помним детскую угрозу – поставить в угол. А угол – это как раз и есть «кут». И опять вспомним про кутью – её ели на поминках. Арабы, скорее всего, на поминках кутьи не ели, потому и решили, что кутья, это ещё и конец жизни… Теперь прочтем всё вместе и тогда получится: «прекратили давать надбавку», то есть отменили льготы. По смыслу то же – стали давать очень мало, пожадничали. Возможно, и наша Лингво-Вселенная знала заморочки типа монетизации льгот. То есть и тогда звучало весьма грозно пожелание: «Чтоб ты жил на одну получку»… Но это арабы уже готовят первую в истории стачку, вот и распаляют себя такими идиомами, а в русском варианте, очевидно, это звучало так: «кат не плакал» – то есть, палач милости не знает. А это уже указывает на жестокие репрессии, и это значительно хуже, чем просто монетизация льгот. Ну вот что за существо такое – человек? Никак не хочет жить по совести… Ну ладно. Перейдём теперь к семейному аспекту жизни нашего кота. А вот всё-таки, просто интересно: были у этих идиоматических котов жёны? Типа кошки. Поищем. О человеке, который суетится в панике, говорят, что он «мечется, как угорелая кошка», ещё есть – ты куда это «несешься, как угорелый». Тоже весьма странное утверждение. Всякий, кто когда-нибудь хоть слегка угорал, знает, что в таком состоянии не до метаний. Голова раскалыватся, пошевелиться и то тяжело, не то что куда-то нестись. В арабском написании это будет: «гаралак-шакк». Буквально: случился с тобой шок. Но шок имеет те же согласные, что и русские «тормашки», которыми летят почему-то обязательно вверх. И тогда это выражение можно будет перевести так: «полетел, будто сраженный копьём». Но можно нескромно предположить и другой вариант: эти тормашки родственны нашим тормозам, а лететь вверх тормашками, и значит – двигаться, подняв тормоза (то есть не нажимая на них), без тормозов, или образно: быть без тормозов, то есть что-то делать, жить не размышляя. Логично вроде, вам как? Других тормашек пока никто не придумал. Даже когда человека просто потрясти, то есть потормошить, он будет трястись как при резком торможении. Но тогда мы должны предположить наличие у наших далеких русско-арабских предков высокотехничных способов передвижения – как по земле, так и по воздуху (типа колесницы «земля-воздух-земля» и шарабана на электро-магнитной подушке, развивающего скорость до тысячи км/час). А выражение: «лететь будто ударенный копьём» в качестве перевода «лететь вверх тормашками» – это как раз аналог современного: «счас ты у меня вылетишь в открытый космос». Тогда и выражение «нестись как угорелый» означает всего-навсего «лететь как ракета» (угар из сопла вылетает весьма впечатляюще). Ну вот, так и знала – летали всё-таки… А что вы удивляетесь? Будто ни разу не видели мечететей с их острыми навершиями, или православных храмов с их маковками-куполами, имеющих прямо в названии слово «корабль». Ракеты как есть и корабли как средства доставки оружия разного радиуса действия. Значит, воевали отчаянно. Но это уже в какие-то совсем последние тысячи лет. Так вот почему у амуриканских космонавтов такие проблемы вышли с высадкой на Луне! Наверное в ужас пришли, когда обнаружили там древне-русский музей боевой славы… Стоп. Ну что такое! Опять заболтались на шшшшшовинистицские темы и совсем забросили бедного кота. Где бдительное око общества охраны животных? Так что с прискорбием вынуждены констатировать: чисто по нашей халатности пока у идеоматического кота нет никакой жены. А вот татарской кот женой обзавелся, настоящий мачо! Ну а наш несчастный кот по-прежнему сущий холостяк. Давайте же ещё поищем кошек. Всё-таки март на дворе. И аномально тёплый. Ну-ка, ну-ка… Ура! Нашли. И не одну. Ну вот, можем, если захотим. Однако опять стоп – это весьма странные существа, которые почему-то отвратительно скребут на душе, вероятно, думая, что души – это именно то место, где водятся мыши. (Видно, в детстве начитались Достоевского – про подполье души… Вот и думают, раз подполье, то и мышей можно поискать…) Проделав уже хорошо известную нам операцию, получим, однако, вместо озабоченных мышами кошек весьма поэтический образ: «Словно шипы на душе…» Вполне понятное толкование всем известного состояния, когда некие идио(ма)тические кошки до того распоясались, что без шампуня влезли в душу запросто, да ещё распускают там лапы, то есть когти. Ну а бедный наш «кот» по-прежнему вакантен… Что ж ему ещё делать, если некуда голову приклонить – по причине отсутствия семейного очага, что же делать, как не ловить мышей? Ага. Разбежались. Мышеловочки прихватили. Добренькие вы наши… Давайте же для начала разберемся как следует с этими идиоматическими мышами, чтобы зря не морочить бедному холостому коту голову – а то вдруг и эти мыши окажутся такой же фикцией, как та идио(ма)тическая кошка. Выражение «мышиная возня» или – «мышиная беготня» означает пустую суету. Эту идею арабы выражают просто: «ходить туда-сюда», буквально «приходит-уходит». Осталось проверить, что будет арабским письмом «миши»: ну конечно, «уходить», а «бийги» – «приходить». Вот вам и вся «мышиная беготня». Вы уже привыкли: что мы делаем дальше? Конечно, ищем прямой русский аналог, на сей раз это совсем просто: «мышиная возня» это просто «митусня». (Заметим на будущее: маус – мышь, майс – мыши. Такое нетипично для англ. яз. образование множественного числа. Вы теперь поняли, что не только русские сапожки сначала в Париж идут, а потом в Москву, но и наши мыши, сначала у арабов по амбарам пошарят, а потом уже прямиком в Лон-Дон расслабляться. А потом, возможно, скупив там Челллси и ещё много всего полезного и передав их по наследсту, возвращаются на Родину, опять бедные, как церковные мыши, в привычные такие пустые наши амбары. Бедный, бедный кот, закатай пока губы обратно. Все мыши эмигрировали… Однако, стоп – есть ещё одна интересненькая мышь, хотя и с компрометирующей пометкой «устаревшая»: «мышиный жеребчик», то есть молодящийся старик (как в пьесе «Дядюшкин сон»). Прыткая молодость вполне соответствует образу «жеребчика», а вот почему он мышиный? В арабском написании всё становится на свои места: «мусинн» означает «престарелый». («с» = «ш» в семитских языках, пример: салям алейкум = шолом олейхем). А ещё проще – если, наоборот, по-русски прочесть: «мусинн» – это «мужчина» всего-навсего. Мы же знаем, как восточные люди произносят это трудное для них «жч» – монгол запросто проЖуЧит, а тут нет, только мягкое «сс». Мужчина, в смысле престарелый, нам вполне понятен, есть же выражение: не мальчик, но муж(чина). То есть речь идет о человеке солидном, опытном. Потому и добавляют – жеребчика, когда на кого-то хотят показать пальце за непристойное поведение. Солидный мужчина в благополучном обществе не суетится, не бегает по фитнес-клубам, а заседает, к примеру, в Думе и думает, к примеру, как нам обустроить Рас… Аййййййй, Лингво-Вселенную, конечно… и уж, конечно, не скачет, посетив фитнес-центр, жеребчиком вдоль панели. К тому же, в благополучном обществе там, на панели, никого общедоступного, как правило, и не стояло. И тут мы сделаем ещё одно важное наблюдение: в те времена люди, очевидно, старости не стыдились, не боялись подчеркивать (а то и преувеличивали) свой возраст – старость была действительно в почёте. А это может означать только одно – тогдашнее общество, несмотря на возможные текущие трудности, всё же было высококультурным и уверенно шло вперед и вверх, по верному партийно-жреческому пути, неуклонно удвояя свой коллективный вэвэпэ. Итак, мы видим, что наша лингво-Вселенная в те времена уверенно расширялась. О грядущем коллапсе системы могли тогда размышлять разве что сумасшедшие. Кстати, тогда мир так и назывался – Вселенная, потому что это русское слово и означает: «заселенный мир», а не какой-то там универс а ля глупализация. Миром она стала называться позже, когда появилась у Земли, кроме своей, полезной и законной, ещё и совершенно чокнутая ось зла… (кривая как черт знает что! Никаких познаний в геометрии! Ось ведь насквозь землю протыкает и обязательно проходит через центр. Ну и куда она воткнется, если её из… сами знаете откуда выткнуть таким способом? Уже не ось зла, а какая-то чокнутая нить Ариа – дно. Уж никак не в эмираты. Вот что бывает, когда Вселенную берутся перекраивать малограмотные политтехнологи, обслуживающие узколичные интересы держателей беглых капиталов). …А войны за передел богатых ресурсами недр уже просто всех достали, и в неистовстве народ возопиял: «Всё, мир, мир!» Вот и стали вместо Вселенной замлю называть словом мир. Но в русском языке это слово стало обозначать уже более широкое понятие – космос (космическая, в смысле мост). А миром (Римом) стали называть ещё и новый тип человеческого сообщества, в котором стяжатели и агрессоры играли первую скрипку (он возник примерно шесть с чем-то тысяч лет назад.) Однако, куда нас занесло опять, мы же о мышах, господа… Таким образом, и в этой идиоме нет настоящих мышей – то есть имеется в виду обычный «престарелый жеребчик», это уже понятно всем, что за типчик. Не дадим ему нашего кота. Однако вернёмся всё-таки к несчастному коту. Бедный, бедный наш кот – по-прежнему ни жены ни мышей… Куда, в таком случае, бедному крестьянину податься? Что ему ещё остается – ловить мух разве что. Мы догадываемся, что такое «быть под мухой». Выпить слегка. А при чем здесь мухи. Первое, что бросается в глаза, это что «быть под мухой» = «быть бухой». То есть пьяной. Вот уже что творится на космомольской стройке века! Деушки пьянствуют! Но это уже какие-то совсем близкие к нам времена. Однако назад – к арабам. Их девушки точно не пьют – у мусульман с тех самых пор суровый сухой закон. Начнем с азов. «М» – самая распространенная приставка в арабском языке. С её помощью образуются причастия, имена места, орудия… И «муха» у нас легко превратится в «того, кто шатается». В русском языке ей, этой приставке, соответствует приставка «по», «под», но и «м» – как более древняя форма этой приставки, тоже имеет хождение в том же смысле и по сей день. В слове «подхалим», к примеру, эта приставка замаскировала первичную арабскую «мута» в слове «мутахалим», то есть тот, кто прикидывается кротким. И это вполне соответствует смыслу слова подхалим в русском языке. В древнегреческом это приставка «мета» (метафизика – потуги на логичность). Мутации опять же – то есть нечто приблизитено похожее, но явное не оно. Заметим к месту, что арабское «скй» означает «пить», «лить», а с приставкой «м» – то, из чего пьют, льют. Это может быть сосуд, но и – озеро, река. А ещё это может быть в русском языке: скважина, сквозняк, сквозь… Или шкварка, которая швкарчит – кипит в жиру, и во все стороны летят пузырьки жира. (Похоже на сильногазированную минералку, бьющую из скважины.) Но скважины, чтобы внутри они были голыми – бурят, если это просто природные образования, из которых фонтанирует питьевая грунтовая вода. Но вот шкварка, слово, конечно, очень древнее, – и это уже явно не вода, а жир, нечто масляное, и тут аналогия с водой для питья не проходит. Ага, уже и высокотехнологичным производством и энергоресурсами запахло – нефтяные вышки маячат на горизонте, а близкородственная братская Хохляндия везет вагонами в Африку сало – как самый питательный продукт для сезонно работающих там русских нефтяников. Стоп-те-ка… А не первая ли это взятка нами зарегистрирована? Ведь это может и означать известную всем идиому: «Не подмажешь, не поедешь». Это ужасно. Нет в мире совершенства, и туда, в прекрасное прошлое коррупция добралась! Но всё же мы должны честно признать: выходит, и тогда арабы неплохо умели своими недрами пользоваться и с нами, русскими (как великими так и малыми, а заодно и – белыми: «Белая Русь» – это, похоже, остаток территории, сохранившей прежнее название, некогда принадлежавшее всей нашей Собории, в эпоху Белых царей, то есть в Библейские ещё времена), тоже своей тогдашней нефтью делились. (А поганые мздоимцы тем временем втихую таскали сало из бюджета. Как это всё-таки нечестно!) Но мы сейчас о честных а(ва)рабах – священных работниках. А то. Зачем быть собакой на сене? Хотя арабская собака (то есть лошадь) это сено и сама бы с удовольствием съела. Но этот упрек в жадности придумали явно не арабы, а, возможно, не самые образованнаые наши бюрократы, которые к арабам на места не ездили, а просто сидели в Москве о разрабатывали всякие там политтехнологии, поэтому они и думали, что собака на сене это просто кто-то типа пёс, забравшийся сдуру на стог, чтобы лучше амбар с нефтью охранять. Природный резервуар нефти ведь не вечно будет пребывать в сохранности. Нефть, как и газ, нельзя в природных источниках заначить на века – рассосется или перетечёт куда-нибудь ещё, а то и вовсе трасформируется в другое соединение. Вот умные и умеющие хорошо считать арабы и подумали, а не продавать ли эту нефть нашим головным (главным) соседям по Вселенной – русским? Вот и стали сотрудничать, пока на наших территориях на средне-русской равнине лес в торф и каменный уголь ни шатко ни валко преобразовывался. Подписали договор, опубликовали в Казанской газете, и – за дело, товарищи! Даёшь нефтепровод «Дружба»! И что мы должны теперь по этому поводу думать, вспоминая ленивую и патологически жадную собаку на сене? Что не всё так гладко было в тогдашнем ВТО. Были, признаемся с прискорбием, и тогда у нас нехорошие и малограмотные бюрократоры, которые даже могли неполиткорректный упрек своим соседям по Вселенной сделать. Мы видим с печалью во взоре, что наша Вселенная начинает постепенно обнаруживать свои слабые места. Важно точно зафиксировать – когда это произошло: вероятнее всего, как раз наступало похолодание, раз до такой степени вдруг обострился энергетический вопрос, упали цены на нефть, воровать из бюджета стало нечего, и резко снизился образовательный ценз нашего правительства. Тогда многое встало с ног на голову. Вот возьмутся внедрять в жизнь, к примеру, призыв Достоевского: «Красота спасет мир», и получается у них блестящий такой покойник в макияже – гламурненько возлежит и жмурится во гробе повапленном и в ус себе не дует. А мир почему-то не спасается. Потому что ГЛАМУР – это вовсе НЕ КРАСОТА одухотворенная, а всего лишь макияж на лице покойника.

…Не живите гламурно незачод. Это ужжжжос как страшно некрасиво!!!!

Будьте просто нормальными людьми, и у вас тогда всё получится. Ну и много других примеров можно привести. Таким образом, дружить и сотрудничать типа «бхай-пхай» мы с арабами начали ещё до ледникового периода. Потом уже, когда ледник подавил всё, в том числе, и помидоры на наших огородах, простите, городах, окруженных посадами, людям ничего другого не оставалось, как сидеть в ледяном домике и, заливая тоску горькой, вспоминать Лубянку – не подумайте плохого: просто старые добрые лубяные времена, когда все жили в нормальных, экологически безвредных домах из дерева, когда всего-то проблем было, что правильно поставить в тотализаторе на лучшего арабского скакуна в эмиратах… А нефть текла рекой – как вода, по трубопроводу «Дружба»… А люди наивно верили тогдатошнему хаус-прому, что тепло придёт в их дом… навсегда. Потом Шекспир напишет, а несколько позднее – Боз-Нер, существенно переврав, лукаво повторит на первом сакраментальное: «О времена, вы правы!» Однако, история не имеет сослагательного наклонения – что случилось, то и случилось… А теперь внимание – опять обратимся к известному нам уже арабскому «СКВ». Главное наше открытие на данном этапе: МоСКВа = ПСКоВ означет «город у питьевой воды», то есть город на реке. У нас и сейчас много этих расхожих вариантов по всему свету: Ростов-на-Дону, Франфуркт-на-Майне… Да, всё исконно русско-арабское. В Узбекистане на реке Чирчик есть старинный город Пскем. Топонимика нам любезно сохранила древнюю подсказку: Москва-река (Буквально: город Москва потому что стоит на реке). Псков конкретно стоит на реке Великой. Ну и вот, приставочка «М», а также великий и могучий (Москва-мощь), (буквально: псковско-московский), наш древний русско-арабский язык и подскажет нам истинный возраст нашей любимой столицы – побольше это будет, пожалуй, чем условная тысяча лет, и весьма. Все иные толкования значения слова «Москва», в том числе и Мощь (это конкретно толкование уже явно из периода, когда необразованные и жадные бюрократоры повсеместно взяли верх, и мы с тогдашним ВТО вконец разругались и стали во всеуслышание бряцать шарабанами типа «Земля-воздух-земля» – да, конечно, это уже отношения и лексика, их отражающая, существенно более позднего периода. К ним, этим драматическим временам, мы ещё подойдём. А пока в Багдаде всё спокойно. И тот Куст ещё не родился… (не о Неопалимой Купине идёт речь, вы понимаете, а о совсем другом Кусте, таком ветвистом и бушистом)… Который захочет-таки нашу законную русско-арабскую нефть отнять у нас с помощью разных там точечных и кляксочных ударов мимо цели.) Однако, мы сейчас о Москве, о её, извините, возрасте. Даже можем уточнить его, сравнивая, к примеру, с Древней Грецией, о которой каждая собака всё отлично знает. (Совсем бегло поясняю: это уже совершенно новая идиоматическая собака – чисто по-аглицки говорящая, она всегда лает, а не говорит, то есть всё время лжёт (лай – а в англ. яз. это и есть ложь, в нашем – ругань, а когда люди ругаются (лаются), очень часто просто бессоветно клевещут на оппонента. Можно немного личного? Вот когда некий, весьма интересющийся моим творчеством автор Г….. (Нет, вы только посмотрите, уже побежал лаять, простите, стучать!) Так и знайте: Тот, кто лает, и солжет, не дорого возьмет, не только про Атлантиду, но и про Грецию. В древнегреческом языке приставка «м» маскируется под приставку «мета», а это уже более позднее, конечно, образование. Так что вопрос о первичности «яйца» или «курицы», похоже, скоро нами весьма небезынтересно разрешится. Ну вот, вроде совсем неплохо получается: в этой умозрительной, выстраиваемой нами с помощью языка только Вселенной уже появилась более-менее определенная временная ось (не путать с чокнутой осью зла) и конкретная точка отсчета. Как видите, мы вполне успешно начали сочинять совершенно новую историю человечества, не вставая из-за компа. Это совсем незатратно (если не считать, что мне уже трижды пришлось менять сам компьютер, два напрочь сожрали вирусы). И пока единственный инструмент в этом замечательном занятии – наш язык. Воистину – он велик и могуч. И, конечно, – страшная сила (против тех, кто им не владеет). А чтобы вы окончательно убедились, что между русским и арабским языками и культурами издревле существует глубокая связь, приведу ещё один, легко проверяемый пример. Древне-русский алфавит начинается так (возьмём первые несколько букв): «Аз буки веди глаголь добро есть». Алфавиты это не просто набор неких букв в определенном порядке, но и очень важные шифровки потомкам. Переведем это примерно так: «Мыслю значит существую» (Пока я ведаю что творю и говорю, я, как добрый человек, есть, и меня тут стояло). В арабском начало там, где конец, и посдение пять букв арабского алфавита читаются так: «Лям Мин Нун ХА Вав Йа». Что и значит, наверное: «Ол-ля-ля! А ман (тем временем) хавает». (Ман, служебный человек (омоновец, короче, египетский, однако не путать с Особым отрядом милиции, очень вас прошу, а кто настучал по поводу омона, быстро заберите свои писули (в смысле наушно-и-следовательский АНАЛИЗ моего текста, обратно, не позорьтесь перед просвещенным человечеством,) в англоязычных странах, и правда, означает «человек», но не в смысле «существо высшего порядка», а просто некий субьект. Никто ведь там не говорит: «Маны и вуманы!», когда обращается в людям, а говорят так: «Леди и джентльмены», то есть господа. Вот этот служебный хомо – он же субьект (на арабском – наоборот, читайте «Х» как «h») омон и потребляет, то есть имеет всех и вся (to have), пока мы тут мыслим, и – стало быть, кое-как ещё существуем. Тут мы и ещё кое-какие наблюдения сделаем: слова, обозначающие руку в разных языках, делятся лингвистамина три группы: славянская – рука (и всевозможные её вариации типа «ронка», «рока»), романская – hand, германская – mane. Так вот, все они – из одного и того же источника. Просто слова эти образовались в разные временные периоды. Славянская «рука» – это и «река» в смысле «вести = везти», и «руководить» (в главе «К слову, о Москве» мы об этом поговорим подробнее); «хэнд» = «ганд» лявать (торговать) – это старинное славянское слово, в западно-славянских языках оно и сейчас живо в том же смысле. А торговать – это показывать руками товар, протягивать покупателю. Юрии Долгорукие – это и есть гандлера (созвучно с холера). Сначала всё было по-честному, а вот когда Римский мир стал Новым Римом (то есть Священной Римской империей) это слово снова претерпело изменение: hand(леры) стали называться mane, то есть менялами, маниловыми, обМАНщиками, короче, они стали почти что спекулянтами. Ай-я-яй. А ведь как всё хорошо начиналось! Так что, похоже, солидному отряду лингвистов придется поискать себе новую работу: нет никаких трёх самостоятельных групп слов (языков) – все они вышли из древнерусского, однако. Ну, кто ещё сомневается, пусть вникает дальше. Остальные пусть пока покурят. Слово «палец» = «перст» – это русские, но существенно более поздние слова. «Перст» – это и первый (один), а как в таких случаях новорят в других языках? тик = тек = фингэ… короче – фига. Но этот евро-африканский «тик» – конечно же, «ты» из международно-русского эсперанто. Помните, как это было? Русский ант объясняет аборигену романцу что-то про личные местоимения, ибо с них как раз и начинается всякое стоящее знакомство: Я (указывает на себя) = йа = ай = хозяин, а ты… (указывает пальцем на визави). Ну, тот и смекнул: палец – это когда «тык» ают или «фиги» показывают, а заодно и – «один», «единый». Так что все эти «тики» = «финги» – как раз и есть наши фиги, то есть пальцы. Тогда мы, посягнув на принцип изначального многоязычия (хотя и сводимого многими исследователями к некоему праязыку), покусимся и ещё на одну священную корову мифологии, пролив свет на историю этого «ПРАЯЗЫКА»: принято считать в современной науке, что человек топчет землю уже почти 5 млн. лет, а строит храмы (то есть создает цивилизацию и культуру) – 5 тысяч лет. Более 4 тыс. лет назад, сообщает Ветхий Завет (книга истории древних иудеев), что Авраам, от которого ведут начало иудеи, жил в Ираке (тогда он назывался Ур), прямой потомок Ноя в 10-м колене. Библия – книга метафор, помимо конкретного рассказа о жизни библейского (древнего, книжного) народа. Таким образом, Ветхий Завет ведёт отсчет человеческой истории от сравнительно близкого к нам периода времени. Сделаем смелое предположение, оставась в рамках метафорического пространства, что библейские колена – это древние колонии, их на тот момент, насчитывалось, по Библии, 12 административных единиц или – «эриа» (по-американски). Попробуем расшифровать эту метафору. Когда Аврааму было 75 лет, Бог обещал ему, что его сын унаследует землю от «вади» (переводят как канал) до Евфрата. Но «вади» – это ведь «вода», а ещё и «ава-ата» (Священное Отечество). Что же случилось дальше? Имя сына Авраама, который родился от Сарры (в очень преклонном возрасте) – Исаак, что переводят с иврита как «он рассмеётся». Однако и по-русски это тоже самое: «Аз аах(нет)» – от удивления. Но это же и «аз-ага», то есть «начальник Чукотки» по современному. Авраам же – это «ава-арий-ам» = «святой арий-мама». Тут мы объясним, что в ряде древних языков всё с родителяи наоборот: мама это папа, а папа это мама.

«Дядя» (деда) = «Тятя» = «тётя» – в нашем варианте. Тут мы должны выбирать, что нашему сердцу милее: или сознательную путаницу с родителями в далёком прошлом, или наличие матриархата во всех его проявлениях. Но пока референдум не состоялся, будем просто иметь этот факт ввиду (ам = ма – это отец, мулла, ом-он, му-жчина, л`ом – человек по-фр.). Таким образом, получаем: Святой арий мать (в смысле – отец) в качестве своего преемника назначает некоего, близкого ему сердцу «начальника Чукотки», то есть отец уже передаёт сыну свою колонизаторскую миссиию как бюрократу. Что же случилось в третьем мире дальше? Но у Авраама был ещё один сын – Измаил (от служанки Агари = ага-ария, что означает тоже «начальник», но не Чукотки, а в самой метрополии – арии. Итак, запахло региональным конфликтом: центр и место начинают ожесточённую борьбу амбиций. Завет божий должен дальше передаваться через Исаака. И ещё одно важное событие происходит в этот момент: возникает запрет на изображение Бога. Как люди научно подозрительные, мы тут же предположим, что, возможно, кому-то очень хотелось внести в дальнейшую теологию путаницу. То есть за Бога будут выдавать кого-то иного. Но вот Исаак в 40 лет женится на Ревекке (Ара-ава-ага – а это высокого рода начальница из метрополии), и не прошло и 20 лет, как у него родились близнецы – Исава и Иаков (аз-ава и ага-ава), и опять схожий конфликт! Центр против регионов. Исаак должен передат полномочия старшему – Исаву, но мать научила Иакова обмануть отца, и благословение получил он, родившийся держась за щиколотку брата. С иврита «акев» переводят как «щиколотка», но если мы прочтем это слово справа налево, то получим английское «прогулка», «ходьба пешком». Что почти точно отражено в слове «лааков» (walk) – Яков. А на иврите – это «следовать». Какая тут связь с русским? А простая «волоком» тащиться, то есть по земле. После чего Иаков испугался и сбежал из дома. В этой истории нам интересно вот что: чем же всё это закончилось для истории? Спросим у арабов, они вне подозрений на этот счет. Так вот, арабы утверждают, что их предком является как раз Измаил, и они – потомки Авраама. Что же касается Иакова, то он породил небезызвестного Иосифа, красавчика, весьма самовлюбленного и честолюбца, которого родные братья взяли да и продали своей родне – ишмаэлитам, которые как раз направлялись в Египет. Отца обманули (как в этой семье всё-таки любили обманывать родителей!), что Иосиф где-то случайно убит. В Египте с Иосифом случилась скверная история – типа «Клинтон-Моника наоборот». Однако, в отличие от Клинтона, ем пришлось сесть в тюрьму. Но он был бы не Иосифом, если бы не сумел втереться в доверие к фараону – и тот освободил его и к себе приблизил. Так он стал египетским чиновником. А тут как раз голод начался. И братья Иосифа пришли к фараону за зерном. Но пришли они не одни, младшего, любимчика Вениамина оставили дома. На случай, что если с ними что случится, чтобы род не прекратился вовсе. Иосиф их, конечно, узнал, братья его – нет. А дальше произошло то, что и у нас частенько происходит: подлый Иосиф подкинул наркотики в мешок младшего брата (серебряный кубок), и братьев при обыске обвинили в воровстве. В рабство вместо младшего пошел брат Иуда – чтобы отец не очень огорчался потерей второго любимого сына. И вот тут случился катарсис – с Иосифом, он понял, как был неправ, и что вся его красота лица просто ноль без палочки перед духовным величием братьев. Он признался братьям, что продажа его в рабство – безусловно благое дело, и он на братьев не в обиде. Потому что только так братья и могли получить зерно от фараона. Надо же, сказали братья, и пошли домой за отцом, чтобы всем вместе переселиться в богатый Египет к влиятельному родственнику, по дороге бурно обсуждая тему, как всё запутано, однако, в подлунном мире. Так потомки Авраама оказались в Египте. Однако могли ли люди, которые раньше так отчаянно интриговали друг против друга, мирно ужиться с египтянами? Так что кончилось всё и на этот раз плохо – исхододом под предводительством Моисея. Дальше не буду пересказывать известные всем события Книги Исхода, замечу лишь, что (и это в контексте Библии есть) бежали они не от рабства в прямом смысле, а из рабства «золотого тельца», то есть искали в пустыне (пУстынь, уединение) спасения от жадности и суекорытия, обуявших их сердца. Не зря же разъяренный Моисей репрессировал без разбору 3 тысячи своих сограждан, когда обнаружил их вновь (пока он общался с Богом и получал скрижали) тут же сотворившими в его отсутствие столь милого их сердцу золотого тельца. Как глубоко, однако, пустила корысть свои корни в их сердца! Вот с этого Иакова (которого потом – после богоборческого сна – переименовали в Израиля (изгнанного из рая-арии) и ведут свой род те, кто называется в Ветхом завете сыны Израилевы. Как-то с самого начала у них всё не заладилось. Скромнее надо быть, что ли… Не в тему нам здесь обсуждать, что «земля израильская» это бывшая «земля ханская» (Ханаан), и что в этой ханской земле как раз и было такое место – Хазария. Не она ли и есть тот самый библейский Израиль? Однако всему свое время, доберемся и до Хазарии, кстати, не такое уж плохое место в тогдатошнем мире. А здесь мы сделаем ещё один забористый анонс – но уже по поводу Китая: этот регион отделила от Собории не китайская стенва, а усилившиеся беспорядки и разбой повсеместный – и случилось это к началу первого века до рождества Христова. До того, худо-бедно, на всей колонизованной территории был-находился вполне цивилизованный свободный рынок. Стена, выстроенная из гравия, песка, тростника и сушеных прутьев кораснотала (которые прочнее стали), была… поначалу дорогой безопасности с запада на восток и наоборот – шли и ехали ПО СТЕНЕ. Много позже в стене сделали ворота – это уже был ход с севера на юг, заградакордон от тех, кто тхотел прорваться в северные районы. Это было небольшое отступление для того, чтобы понятливые могли слегка развеяться. Теперь, надеюсь, даже самые упертые согласятся с нашими исходными тезисами.

Ну, тогда все сюда, лингво-перекур закончен – бодро идём дальше, мы ведь в самом начале пути. И пока я играю роль вашего «Путина», прошу быть путёвыми читателями, а беспутные пусть отдыхают на обочине исторических просёлков и пьют пиво с тремя ведмедями. Работа нам, дорогие мои, как вы уже догадались, предстоит серьёзная, почти научная, с оптимистичными выводами, но, уверяю вас, весьма и весьма увлекательная.

ГЛАВА 1.3 Прюрализм человека. Идиомы и символика животных

Следующим у нас на очереди человек и все его личностно-индивидульные проявления. Давайте же немного поговорим о том, кто это «такое есть» – человек, иными словами, обсудим полюрализм современного «венца творения». Он, конечно, всесилен, в определенном смысле, и, не сомневайтесь, когда-нибудь, уничтожив всё живое на Земле, человек типа «хомо сапиенс» отправится-таки осквернять другие планеты и галактики. Нас будет интересовать, в первую очередь, вопрос: где же проходит действительная граница между человеком и животным. Согласитесь, нелогично утверждать, что одна и только одна классификация может представлять мир таким как он есть, в противном случае, мы должны требовать признания факта иллюзии совершенного мира. Давайте-ка для разминки немного растормошим расхожую теорию происхождения видов. Для начала отфутболим куда подальше тезис о том, что труд сделал из обезьяны человека. Конечно, внешние факторы влияют на приспособляемость и видоизменяемость, но это всё очень вторично. Эволюция же, сделаем такое предположение, заложена как внутренний фактор, то есть генетически предопределена – на уровне глубинной, генетической памяти. Важно понять, что человек – это не набор пазлов (и большую глупость делают те, кто собирается конструировать человека из отдельно выращенных в пробирке органов и добавленных к ним пластмассовых или нано-деталей) – ЧЕЛОВЕК – это НЕОТЪЕМЛЕМАЯ ЧАСТЬ гармоничного ЦЕЛОГО, СОЗДАННОГО ВЫСШЕЙ СИЛОЙ. Странно, правда, тратить бешеные деньги на восстановление больного органа – когда много дешевле предупреждать заболевания, диагностировать их ещё на уровне генетики. И если бы речь шла именно о здоровье людей, то власти занялись бы именно этим, а не конструированием запчастей для тяжело больных или введением тотальной эвтаназии для бедных. А так ведь единствнная прибыльная отрасль нашей «производящей промышленности» (кроме торговли оружием) – диллиерская сеть аптек. Причём свои фармацевтические заводы закрывают, чтобы ввозить и продавать куда более дорогие и часто просто вредные импортные лекарства. Медицина на хозрасчёте не очень заинтересована в улучшении здоровья нации, а практикующая пересадку органов – и вовсе склонна к криминалу. Не рост количества дорогостоящих прибыльных аптек, продающих дорогие лекарства от симптомов болезни, надо планировать, а точее диагностировать состояние здоровья планируемого ребёнка и делать всё, чтобы дети рождались здоровыми, ну и, конечно, строить дома отдыха, санатории и стадионы, доступные для всех, а не наводнять города и веси однорукими бандитами и казино, а прилавки магазинов палёнкой и скрытыми под маркой «биодобавки» «лёгкими» наркотиками… Ну вот, опять отвлеклись текучкой, давайте же поскорее нырнём в глубь веков. Так что же происходило с людьми в течение периода, который мы называем эволюционным? То есть за последние 60 млн. лет. Много всего, настолько много и разного, что даже и не знаю, с чего начать. Лишь вскользь пока заметим, что первые обнаруженные древнейшие карты (не Таро, а мира) датируют первым десятком миллионов лет, то есть они были, похоже, 50 миллионов лет назад… на чем? Ведь китайцы ещё не изготовили бумагу??? Да на камне, и не потому, что китайцы ещё не родились, а потому, что так надежнее – обломки этой карты как раз с указанием почти точно широты Москвы – 54 градуса, были найдены в Чингарском ущелье, на территории Башкирии. А башкирцы, чтоб вы знали, вместе с мордовцами и татарцами, конечно, и были передовым летучим батальоном во всех крутых разборках на планете. Это ещё что. Мы с вами будем также обсуждать древнейшие обсерватории самого серьёзного толка, вот погодите немного, картинные галерии. Нет, что и говорить, неплохие у нас предки были, чесслово. Так вот, происходило, возможно, вот что – за этот период пять раз поменялся один очень важный параметр тела: изгиб основания черепа. Именно положением косточки на месте сращения черепа и определяется положение головы относительно туловища и вообще само строение черепа, а значит, меняется вид в целом, так как не размер мозга, а именно прямохождение – а значит, положение головы относительно позвоночника, является определяющим фактором в дилемме: человек-животное. Так что спинку держите на всякий случай, не лишнее будет. Впервые, по данным современной науки такой изменение изгиба основания черепа произошло ВНУТРЕННИМ УСИЛИЕМ, рожденным видовой памятью: через 20 млн лет после появления человека на земле, голова изменила ориентацию по отношению к позвоночнику, эволюционные часы пошли быстрее. Этот изгиб появляется в конце эмбрионального периода – на 7–8 неделе, перед началом развития плода. На уровне эмбриона у всех живых существ сходства больше, чем различия. Вторую мутацию относят к периоду появления человекообразной обезьяны. Угол наклона основания черепа ещё больше увеличился. Тут мы отметим, что 98 % генов у нас общие, что этой обезъяне присуще «чисто человеческое» – чувство юмора, культурные наклонности… равно как и антикультурные (все пороки человека ей знакомы). А вот высококультурный неандерталец имеет гораздо больше отличий на уровне генетики от обезьяны (совпадения отмечены лишь в 75 % генов), то есть это совершенно отдельный вид человека, непохожий на хомо сапиенса, сравнение здесь можно провести с культурным и диким растением – дикое более живуче и приспособляемо, но крапива – не роза, увы… Третья мутация относится ко времени, удаленном от нас на 6 млн. лет. – это уже австралопитеки. Руки у них короче, но равновесие держат плохо. Четыре млн. лет назад происходит четвертая мутация – с равновесием получше, но огнём играть опасаются. Четвертая мутация произошла два млн. лет назад – этого персонажа именуют хомо. Их потомками являются ныне здравствующие бушмены– со своим уникальным щёлкающим языком без единой гласной в языке (гласные им заменяют щелчки). И последняя к нам мутация – 160 тыс. лет назад: хомо сапиенс со своим большим уже мозгом и способностью индивидуально принимать сложные видовые решения, приспосабливаясь к быстроменяющейся среде. У него уже отмечена способность к абстрактному мышлению. И все эти виды по-разному эволюционируют в разных частях света! Полностью ли самостоятельно!? Но вот одни исчезают, не оставляя потомства – или их уничтожают новые виды? Как это произошло с неандертальцем? Считается, что у него был слишком большой мозг. Из всего вышесказанного можно сделать вывод, что как раз вымирание – правило природы, а эволюция – редкое исключение. А будет ли шестая мутация? Как часто этот вопрос задают сейчас! Ой, как всё это напоминает начало тридцатых прошлого века… Человечество стоит на пороге новой, грандиозной мутации! (ХайльХитлер!) Ведутся опыты по выведению человекообезьяны – то есть человека сильного и выносливого, как обезьяна, но и достаточно разумного, чтобы работать у станка или воевать… Вот из этих, самых гуманных соображений и посмотрим на ход эволюции под иным углом зрения.

Тезис первый: Бог (эволюция) создал человека для высоких целей, а не для разнузданного бандитизма, запугивания общества путем серийного похищения детей, торговли палёнкой и прочего безобразия.

Тезис второй: Бог (эволюция) наделил живое внутренним инструментом саморегуляции (генной пямятью), чтобы видоизменять себя самоё по разумной необходимости.

Теперь посмотрим на ход истории вспять – и тогда увидим совсем итную картину: вид, не исполняющий своё высокое предназначение, уничтожается природой, а то, что от него остается по чистой случайности или – в назидание следующим живым существам, постепенно дичает (угол наклона основания черепа УМЕНЬШАЕТСЯ), то есть потомки этих существ на уровне эмбриона претерпевают изменения самопроизвольно или становятся бесплодными!!!. Будем иметь в виду и ещё одно соображение: человек как единица, в природе вообще неизвестен. Он – социальное и только социальное существо. Ребенок, выросший в лесу среди зверей (Маугли) живет недолго, волчий век, воет и бегает на четвереньках. Человека человеком делает только осмысленная человеческая жизнь в обществе себе подобных. Поэтому развиться из обезьяны, только по тому что она спустилась с дерева и взяла в руку палку, человек никак не мог. А вот наоборот как раз и могло быть: как только человек оказался вне общества, он тут же одичал и начал рожать уже не детей, а зверушек. Именно по этой причине общество, поставившее своей целью только потребление и агрессию, не может поддерживаться эволюцией. Потомки этих людей обречены дефилировать в волосатых купальниках и бегать на четвереньках. В нашей эпохе (мутации) мы можем видеть только очень близко, то есть почти ничего (настоящее себя не видит), однако чтобы мы поняли, что уже наказаны, эволюция не просто меняет угол наклона основания черепа (что человек за свою короткую земную жизнь просто не успеет разглядеть), а и вовсе лишает зарвавшуюся расу способности оставлять потомство. То есть мы сейчас наблюдаем у ряда благополучных (в современном понимании) народов именно процесс вымирания вида. А это эволюционный сигнал – и вполне однозначный – неправильно живете, товарисчи. Надежда на граждан из пробирки – пустая затея. Граждане-пазлы не заменят человека современного. В наказание за такое богохульное поведение эволюция бескомпромиссно разогнет основание черепа тем (кто выживет после техногенной катастрофы) остальным, и они обреченно опустятся на четвереньки или залезут на деревья. Средств, которые идут на трансплантацию органов и на создание клонов уха, носа и прочее, вполне хватило бы, чтобы поднять здравоохранение во всем мире на качественно новую ступень и научиться предотвращать рождение больных и калек вообще, диагностируя развитие эмбриона исследованиями на генетическом уровне… Однако не всё человечество, к счастью, сошло с ума. И это дает надежду. Изменчивые цели человечества и терпеливая самоценность истины, до которой мы никак не доберемся, да, оставляют всё-таки надежду на некое продвижение к ней. Что нам необходимо? Верная схема движения (дорога, путь) и правильная классификация (без дураков) реально наблюдаемых фактов, так как верная классификация и есть тот единственный ключ, которым открывается заветная дверь, ведущая к тайнам мироздания. В объективном научном поиске нет места для частных прихотей или для «полезной общественной цели». В нашем исследовании нам важно определиться и с ещё одним понятием: насколько машину можно считать близкой человеку, раз уж мы предположили сходство человеческого мозга с компьютером. Некотрые из наших общих веровний мы можем смело распрострянять и на машины уже сейчас: достойна уважения, беспричинно причиненная боль есть безусловное зло. И тогда нам придется констатировать тот факт, что продажа и эксплуататорское использование роботов и компьютеров есть нарушение прав человека, ивините, в даном случае, машины. Более того, продвинутые роботы и компьютеры будут вправе начинать легальную кампанию за признание их в качестве правовых субьектов. В конце концов, нам проще будет признать их людьми, чем терпеть ужасные последствия продолжающихся различий. И будьте уверены, большая часть общества тут же начнет говорить что-то вроде: «А я всегда знал, что машины человечны», или «Мне тоже так почему-то казалось»… И вот тут мы снова вынуждены будем задуматься: а вдруг машины всегда были людьми, точно также, как и негры – до признания американцами их равных с белыми прав и отмены рабства? Тогда встаёт вопрос: а что же такое человечность? Если кто-то будет отказывать машинам в праве считаться людьми только потому, что они размножаются на потоке и безразличны к чешскому пиву, то ему сложно будет обеспечить себе 100 % поддержку у тех или иных. Это же не взгляд в подзорную трубу, когда достаточно поймать в крест изображение планеты или засечь дорогого приятеля в спальне легкомысленной дамы, забывшей о шторах, чтобы тут же провозгласить истину!

Выводы: мы должны быть впердь крайне осторожны при констатации неустранимых особенностей человеческой природы – и когда сравнивает человека с машиной и когда имеем в виду всякую живность. Однако отличие, вполне объективное, всё же есть – это наши намерения и цели, а также способы их удовлетворения, и вот именно в соответствии с ними и изменяется человеческая природа и жизнь общества в целом, а не по причине ж/м заговора. И вот тут мы как раз и поймем, в чем же недостижимый жизненный идеал современного человека: это – простая нормальная жизнь. Без бандюков и дураков, но с хорошими дорогами желательно. Да как его достичь, если человек это постоянные отношения с миром (внутренним и внешним, а также с миром высшего духа, а простая жизнь – это отсутствие (минимизация) всяких неприятных отношений?! Пока же человек, как существо социальное, демонстрирует удивительную гибкость в умении приспосабливать свои идеи к своим же личным, групповым и общественным целям. И если главной целью его существования вдруг станет узурпация мира и природы, то он очень скоро докажет, что машина – это и есть самый совершенный человек, а животные вообще не имеют прав на существование, кроме права быть пищей венца творения, до тех пор, конечно, пока он в ней нуждается и не начал питаться прямо от розетки… Так всегда ли таковым было отношения человека к миру животных и растений, вообще к миру природы? Думаю – нет.

ГЛАВА 1.4 Древняя традиция и символика живого. Ну и кто же эти АНТЫ?

Издревле животные выступали в народном творчестве как существа весьма значительные – как образы мифологического мира, к ним тесно примыкал и другой ряд существ – вроде и не люди, но уже и не совсем звери: демоны, стихии, хвори, обрядовые герои, а также одушевленная природа как таковая и всяческая домашняя утварь. И все это – единый, пересекающийся и взаимосвязанный мир. Вот куда, на пример, отвести ведьм и колдунов? Или красного петуха как образ огня? Или что делать с морозом в образе старика в тулупе? А топор, из которого суп и кашу варят? А животных-оборотней куда девать? Короче, совсем нет четкой грани. Или вот ещё интересный для нас образ – жаба как обращенная ведьма. А мы ведь давно догадались что это за такая жаба (забб)! Конечно, это уже знакомая нам простоволосая женщина, которая не от хорошей жизни вышла на большую дорогу и тут же вступила в… бригаду. И вот то, что славянский фольклор сохранил её в виде настоящей жабы (была ещё и добрая колдунья типа царевна-лягушка), говорит о том, что по славянским дорогам как раз в те давние времена никаких бандючек не стояло, а все эти сказки принесли на Древнюю Русь из далеких заморских стран, где уж точно знали, что такое пед-жаб. Не зря же многие русские народные сказки начинались присловьем: «В тридевятом царстве, в тридесятом государстве…» И вот удивительно: в этих далеких заморских странах живут и успешно трудятся обычные наши простые крестьяне и ремесленники! А стран-то этих и не счесть, никто ведь точно не возьмётся сказать сколько это – три девятки или три десятки! И почему царств «три (на) девять», а государств уже существенно больше – аж «три (на) десять»? Значит ли это, что некоторые царства включали в себя сразу несколько суверенных государств? И что СССР тогдатошний (Сибирь Соборная Совместно Работающая) прекрасно вписывался в общий рисунок мира и ничем особо дурным не выделяся и уж никак не был империей зла? Заметим кстати, что название «Сибирь» можно спокойно читать как «Собория», а сибиряков спокойно можно величать «соборянами». А чтобы вы не совневались, что тогдатошняя Сибирь простиралась от океана до океана, а не только до уральских гор, вспомните хотя бы, кто истинный Хозяин Сибирской тайги – «бир» конечно, то есть медведь. И во многих европейских языках он так и по сей день зовется. Это у нас его политкорректно переименовали в этакого Лужка своего времени – мол, всё по пасекам промышляет и на сакраментальный вопрос налогового инспектора: «Где деньги взял?» – не моргнув заплывшим крохотным глазякой честно отвечает: «На пассе-ке…» А «pas» это и есть шаг, проход, то есть пасека сибирская вся как есть от океана до океана простиралась. Пасха опять же (пас-га) типа «иди-иди», ибо «га», как нам уже известно, это тоже указание на движение: ре-га (Вол-га), доро-га, теле-га… Возьмём сразу на пометку: древние христиане были наши граждане и много ходили по свету, отсюда и русское слово «посох», фактически та же «пасха» – калорийный, долго не портящийся продукт. Ходили и проповедовали истинную веру. И было это, весьма может быть, задолго до известной нам даты Рождества Христова. И ходили они «посуху», в оитличие от мореплавателей. От океана до океана сеяли разумное, доброе, вечное. Однако обратимся опять к татарам, ибо они у нас уже третий основополагающий народ в нашей Лингво-Вселенной. Возьмём такую фразу: «сделать шаг вперед». Это будет: «бер адым алга атларга».. «Шаг» это будет «адым», почти как наше «один». Оно и понятно, мы и сейчас очень часто шагами меряем расстояние, когда под рукой нет рулетки: один, два, три и т. д. Понятно, да? Далее мы видим наше «бер» – но это вовсе не медведь (медведи в татарских степях не бегают), а побудительное слово типа «давай…» Мы ведь тоже часто говорим, когда что-то надо сделать: «Берись за дело!» И это не в смысле, что за что-то надо просто держаться, а именно начинать работу надо! А вот в «алга алтарга» – вперед двинуться (шагнуть) дважды присутствует нам известное «га». Поверьте, никаких англичан в современном смысле, и, естественно, их аглицкого языка ещё и в помине не было. Ну очень давно это было! Вот когда русско-татарский СССР от океана до океана уже был-находился! Что с запада на восток, то и с севера на юг. Ну а всё-таки знали ли слово «медведь» татары? Представьте себе – это было «Я» (то есть два звука «аю»). Это слово явно из русско-татарского эсперанто. И вот как это могло быть. Стоят русский и татарин и общаются по первости, договариваясь о долгосрочном сотрудничестве, и татарин на пальцах, или как-нибудь ещё и спрашивает у русского: «Кто же будет в нашем общем доме хозяин?» (он уже слышал от кого-то это слово, теперь ему просто ужас как хочется знать – кто же это?) Ну, русский без ложной скромности и говорит: «Я!» (йа). А татарин удивился, конечно, но всё-таки из вежливости промолчал, и пошёл к другому русскому, который как раз из тайги возвращался и нёс на руках межвежонка. Он у него просто так спрашивает – кто это? Русский и говорит: «А это хозяин!», потому что ни один охотник медведя медведем не назовёт. Тотемное животное всё-таки. Ладно, думает толерантный татарин, запомним: «медведь» будет «ай» или «аю» – так просто легче произносить. А про себя подумал: фиг вам, он тут хозяин… Размечтались… А поскольку удобнее такие слоги произносить наоборот, то получилось чисто случайно что-то непечатное. Так что когда вас экспрессивно посылают за что-то нехорошее куда подальше, не спешите звать милицию: это всего лишь означает, что тот, кто употребил ненормативную лексику класса «Иди ты…», всего лишь отсылает вас к Хозяину на разборки. Вполне законный феодальный способ решать конфликты. Так что штрафы за утотребление ненорматитвной лексики в общественных местах, строго говоря, противозаконны и настаивать на них могут только не очень грамотные и совершенно не знающие истории персонажи. Или просто боятся, что народ правду узнает про то, кто же в доме хозяин. Так что насчет ненормативной лексики сами уж как-нибудь додумайте. Несложно совсем. Вот когда ещё служба-дружба русско-татарская началась! И Крым тогда, замечу, не делили. А вместе на пляже пульку расписывали. Ладно.

Ну, раз у нас медведь тут с таким аншлагом выступает, давайте попросим его на бис что-нибудь ещё исполнить. Пожалуйста, получайте: выходит, что она – медведица, будет «ана аю». То есть служебное слово «ана» в татарском, равно как и мордовском, означает «женщина». Артикль такой как бы – женского рода. Вот мы и знаем теперь, что писали в графе «национальность» ан-тичные (древнегреческие и древнеримские) женщины. И кто были эти таинственные анты: аны – аты. То есть «женские атаманы», иными словами – амазонки, это их внешнее название. Видите теперь, как всё запутано в истории Древнего мира? Никаких греко-римлян в тогдатошнем античном лингво-мире и в помине не стояло. Одни татары и русские, ну и, конечно, наши старинные друзья-приятели арабы усердно трудятся, нефть промышляют, вместе с нами Соборию обустраивают. И простиралась она от Аляски на востоке до Аглицких островов на западе. Ну а на севере, от Севрного полюса, конечно, до Южного. А Кит-АЙ, ТАЙ-вань (Медведь Ваня = русский медведь), ТАЙ-ланд и т. д. – это просто хоз. пром. зона, куда в древности вывезли всё натуральное хозяйство, потому что раб. сила там дешевле, и восстания легче подавлять. Кстати, Катайцы сами себя китайцами не называют, их самоназвание «народ хань» – те же анты! (на вопрос: Люди, чьи вы будете? – китайцы отвечали: Да мы народ хань – то есть подданные хана), а самоназвание государства Китай – Чжунхуа. Ну, теперь вы поняли, почему КитАЙ-город на Красной площади располагается? И почему – КитАЙ, а не Бенилюкс – город, хотя бы? Хозяйские апартаменты потому что там, сКИТ хозЯЙкий опять же – типа ГУМ. Да, именно по той причине, что «АЙ» – это и есть Хозяин. Китай-город – Хозяйские владения значит плюс хоз. двор (ну и все другие дворы).

ГЛАВА 1.5 Если гора к Магомету не идёт…

А с чего бы это горе куда-то идти? Разберемся однако. Какова символика горы в древнем мире? Гора – это Бог. Горе, камню поклонялись. Вспомните, как выглядят скалы Кара-Дага (черных гор). Легко можно увидеть спящую вечным сном на вершинах мумию фараона (хотя считают, что это профиль Пушкина, но это с какой стороны посмотреть.) А переместившись по морю дальше, увидим Королеву и Короля на тронах. Ну и много всего такого, что может быть приято за глюк. Да, горы весьма и весьма интересные создания… А мечта юного товарища Сталина, – когда тот был ещё просто хорошим поэтом, и его стихи о Родине размещались на первой странице грузинского букваря, – о тех временах, когда и самый малый из сих станет выше горы? (То есть – выше Бога?!) Так вот о чем мечтал отец народов! А вовсе не о том, чтобы побольше советского люду репрессировать. И ещё раз мы убеждаемся, как всё в истории переврано. Нет, мы просто обязаны продолжить свой титанический труд по расчистке авгиевых ипподромов. Иначе внуки не простят. Случайность, игра стихий, скажете вы, а товарищ Сталин нам не указ и вообще глубоко депрессивная личность. Возможно. Но есть ещё и Сфинкс у египетской пирамиды. Это тоже, как принято теперь считать, нерукотворное произведение, случайная игра стихий – ветра и воды, изваявших столь высокое произвдение искусства, которое впоследствии лишь слегка было подправлено человеком. А карельские валуны? А японские сады-камни? А различные украшения из драгоценных камней? Нет, вовсе не случайно человек поклоняется камню и верит по сей день в его чудесеую силу. Чем же нам интересен этот аспект – в рамках нашего исследования? Тем, что камень, и минерал, конечно, это тоже, в определенном смысле, компьютер – только уже чисто природного происхождения… Есть одна интересная зона, как раз посередине нашей большой страны, точно указывать адрес не буду, потому что это, вообще говоря, геологический заповедник, но вы же знаете, как сейчас заповедники охраняются… Так вот, на этой огромной территории размером в несколько сот га, глубоко в земле и близко к её поверхности плотненько так, буквально сидя друг на друге, располагается фантастический запас всевозможных, в том числе, и самых редких, минералов. Нигде в мире такого больше нет. Их-то и можно смело рассматривать в качестве гигантского семейства – этакой природной компьютерной сети, откуда как раз и шло управление процессом формирования жизни на земле несколько миллиардов лет назад. Почему – именно посередине нашей земли всё это священнодействие произошло, спросите вы, а не в Африке, к примеру, или там Китае. Правильный ответ: потому что когда мировой океан, наконец, начал своё отступление, именно эта часть земной суши ПЕРВОЙ вышла из воды на поверхность, и именно здась было обилие рек и озёр, значит можно было начать создавать навигацию, цивилизацию, ирригацию… Просто так получилось. Это неоспоримый геологический факт. (А мифы и также искусство этот факт запечатлели – в образе рожденной из пены морской Венеры (Ава-ана-ара = Святая античная ария) или, по-гречески – Афродиты (ата-ара-ата = Арийцы отцы-атаманы), так что Греция эта и была как раз на Украйне, где эти атаманы и сейчас живут.) А что это за дамочки, мы ещё подробненько обсудим и – с обильным слюноотделением, это я вам обещаю. Дайте только добраться посерьёзному до реликтовых кодов праязыка.)

По этой причине и начала развиваться жизнь с большим опережением – в миллион лет, именно здесь, у нас, а не в Африке или Китае, и даже не в Австралии, а именно, да: на территории, которая сейчас и есть Средне-Русская равнина.!!! С опережением в миллонон примерно лет, чем в иных местах!!! Никакого шшшшовинизма, чистая геология. Стукачи и психи, расслабьтесь.

Так вот, зафиксированная нами природная компьюрная сеть и была мозгом нарождающейся Вселенной. А также появились ещё и два чудесных синих глаза – два волшебных озера: (зеро – узреть – зеркало – зрачок) – Байкал и Ладога, нестареющие (до совсем недавних пор) тысячелетиями природные образования, естественные, кстати, резервуары чистейшей питьевой воды. Но час геологии пока не пробил.

ГЛАВА 1.6 К слову, о Москве

Ну, как всегда, увлеклись. Маятник набрал уж слишком мощную амплитуду – аж за миллиард лет до наших дней. Для равновесия откатимся примерно на столько же в обратную сторону, а потом спокойненько вернёмся на привычное место. Когда-нибудь смотрели на подробную карту нашей Родины? Где указаны даже райцентры. Если нет, то посмотрите обязательно. Если нет такой карты под рукой, а в библиотеку научного географического общества далеко идти, зайдите на ближайшую почту и попросите почтовый справоник. Гляньте на букву «В» – конкретно два названия «Вятка» и «Ветка» (это, в историко-топонимическом плане, одно и то же). Вас поразит обилие такого рода названий. Случайно ли это? Вряд ли. Звуки «к» и «х» – это вообще-то один звук, просто «х» более древний. То есть вятичи это – ветхичи, они же – «ветхие» люди, то есть старозаветные, древние или (на западный манер) – АНТИЧНЫЕ, короче, «анты», которых все уже замотались искать. Теперь так: вятичи пусть пока отдыхают, а мы обратимся к москвичам. Многие исследователи обращали внимание на тот факт, что слова «Москва» и «Волга» – по смыслу одно и то же, то есть оба от понятия «влага». Мокрый, мокша (самоназвание одного из народов мордвы, второй – эрзя)… Звук «ш» как не русский, а всего лишь заблудший и утвердившийся в нашем языке к средним века, предлагается заменить нашим старинным «ск». Ну и слово «мошки» ещё вспомним, которые вокруг сырости всегда толкутся… А уж «москит» – так это просто «москвич». Однако. Хорошего же мнения были о жителях нашего города средневековые люди! Уже тогда тогдашние недалёкие и суекорыстные охранители по заказу местечковой власти натравливали провинцию на Москву. Пропаганда холодной войны, как всегда, работала на пять с плюсом. Ладно, на каждый чих неназдравствуешься. Так и о чем мы? Так о мордве и москвичах. Мордовия – вот она, сразу же за Рязанью. Так что мордва – это, и правда, почти что москвичи (и не случайно мордовцев в Москве сейчас больше, чем даже грузинцев или иных каких морд – не подумайте плохого, раз в словарях пишут национальность «морд-ва», где «о-ва» всего лишь собирательный суффикс, то и Москва у нас получается буквально «сборище морд». Так что все претензии к словарю. Или перестаньте называть народы мокша и эрзя мордами. Да, с языком не поспоришь…) Однако по поводу истиного значения этого слова есть и другие мнения. Мы же будем наставать на том, что это просто по-старинному «город, стоящий на пригодной для питья воде». А вот почему Москва и Волга, по сути, одно и то же, мы поймем, когда дошкандыбаем наконец до основы основ – тех пяти главных словечек, из которых и сотканы корни всех остальных слов старейших языков мира, то есть до главных реликтовых звуковых кодов русского языка. Что же касается различных версий и толкований происхождения этого слова, то заметим следующее: «а-ва» всё же признанный суффикс собирательного значения. Он же присутствует и в ряде слов, так или иначе связанных с водой: канава, реки на Севере – Обва, Колва, Сылва, Нейва, есть ещё Нарва, и наконец – прорва. Конечно, ассоциации с водой, в первую очередь, у нас её уж точно прорва, особенно по сравнению с пустыней Сахара и другими засушливыми районами. Согласимся, но также заметим, что это – уже более позднее толкование слова «ова» или «ава», по ассоциации. Первично же это должно было означать (и мы это в своё время докажем) – «святая». (Аве Мария – это ведь не про воду, пусть и святую…) Так у нас вырисовывается первое пропагандистсткое толковние названия нашего города Москва (что, повторяю, сначала означало всего лишь «город у питьевой воды»): «Священная Голова» (Столица – всему голова), поскольку «мозг» так и произносился в древности – как «моск». В белорусском, а он ближе к древнерусскому, чем современный русский, так и говорят до сих пор – «маски» вместо нашего «мозги». И тут нам очень сильно помогут французы (вопреки популярному некогда утверждению, что во всём они конкретно виноваты – опять «француз гадит». Этакие еврейцы 19-го века, короче, крайние. Французский язык сохранил для нас это слово – «маски», и значит оно… ну, быстро шевелим серым веществом типа «маски»… Верно, это слово у французов означает «мечеть». А Москва по-французски будет «Моску». Вот ведь какие французы памятливые, нет ли тут чего-то личного? (Вспомним хотя бы сугубо татарское лицо Людовика-Солнце Четырнадцатого.) Скажете, а причем здесь мечети – в городе сорока сороков православных церквей? Потому что «мечеть» тогда и обозначала ту самую мииссионерскую церковь, которая «ракетой» летала во все концы нашей земляной Вселенной, где наши трудолюбивые пчелки – татарцы, совместно с осетинцами и другими гражданами СНГ, не покладая рук жизнь по-людски обустраивали. То есть ислам – это экспортный вариант православия. Храм же (в нашем, православном смысле) у татар назывался иначе: «юрта», «сарай», а у нас в языке и вовсе имел смысл «хранилища», «крамы», а также и мазазина типа спецраспределитель. В храмах издревле гражданское общество хранило сокровища государства – золото, предметы искусства, зерно, вино, масло и просто деньги. Древние храмы всегда поражали и до сих пор поражают очевидцев своим богатством и великолепием. Но это ведь не только религиозная пропаганда, это и что-то вроде инвестиции капиталов в свои, а также иностранные банки. (Кстати, в арабском так оно и есть: «храм»-«кабба», буквально «банка» (то есть строение цилиндричской формы). У нас же быстренько Кабба превратилась в кабак – то есть место, где просаживают денежки и гробят здоровье. (Из чего мы может сделать вывод: вестернизация России, начавшаяся ещё в конце первого тысячелетия нашей эры прямым насаждением князей на вольных городах и сбором подушных налогов, и особенно бурно протекавшая с того момента, как Орду разгромили окончательно, сопровождалась массовым спаиванием нашего недоумевающего народа. До сих пор не протрезвеет никак. Он же, сердешный, борясь со своими вчерашними восточными братьями-апачи (АЧИ – воины, ава-ачи – священное войско, крестоносцы опять же) замыслило себе, конечно, как скорый результат, абсолютную свободу: дескать, надоело мир духовно обустраивать, нехай себе халявщики забугорные живут как хочут и хоть вообще не крестятся… Да не вышло, ну, не дадут спокойно умереть: татарские братья уже втянулись на протяженнии тысячелетий в этот «банк-строй отряд», по – другому жизнь и не мыслят, вот и проишлось пару-тройку веков в разборках дружеских провести, а то и вовсе между собой весьма жестоко скандалить… И не всегда можно было, не покривив душой, сказать: милые дерутся, только тешатся. Но, тем не менее, так с тех пор всем и советуют, ничего лучше не придумав: «Храните деньги в сбербанке». (Вы поняли, где – в сибирском отделении, то есть в ЦБ.) Мы видим, что Средние века для России – это уже, весьма и весьма тесное, говоря политкорректно, сотрудничество с нашими неславянскими коллегами и братьями по духу и оружию – но уже, увы, на нашей кровной территории, как раз посередине Средне-Русской равнины. С тех пор и Китай – город у Кремля стоит. Да и сам Кремль, возможно? Это же – крепость? Но и – крама. То есть окруженные крепкими стенами храмы-хранилища духовных и материаольных ценностей. Но это мы уже лишку хватили. Кремль, вне всякого сомнения, строился в пору любви и дружбы и самого радостного сотрудничества с нашими верными апачами. Но как же дошли мы до жизни такой? А просто. Причин две. Разложение в верхах и полный отбив низов от рук. Неверие растлевало массы, метрополия слабела и дряхлела на глазах, а вельми алчные забугорные бугры тем временем пасть уже раззявили конкретно. Вот и пришлось всю полноту власти передать прямиком в руки армии. А чем это кончается, сами догадайтесь. Когда внешние войны закончились – и не в нашу пользу, а Запад, окончательно отказавшись от православной духовности, с энтузиазмом зажил наособицу, войскам ничего другого не оставалось, как самовольно преступить черту родного стольного града, мирный сон которого апачи и должны были охранять, (чего раньше – вхождения войска в свои же города – ни под каким видом не дозволялось) и начать делать то, к чему они веками приучались – проводить, теперь уже по отношению к бывшей собственной метрополии, колонизаторскую политику, но теперь уже напрочь лишенную былого духовного компонента. Теперь вопрос стоял остро – о выживании (армии, которая хотела кушать каждый день, и наших предков – из лубяных уютных домиков). Ну и вот. Жизнь, конечно, продолжалась. Понастроили хоромов шатрового типа, женщин повысили – заселив в самые верхние этажи, выдали каждой по педжабу, разбили их на группы, распределили между богатыми военначальниками и запретили даже лицо мужчинам посторонним показывать. А также велели много есть, потому что не только жён, но и жены конкретно, у нового хозяина земли русской должно быть много. Выделилась особо агрессивная и не самая деликатная часть, которой элитного жилья в Москве не хватило. Ах так, сказали они, тада мы вас вообще спалим, а всех ваших баранов на шашлык порежем. И целых 300 лет друг у друга этих лимитных баранов из рук вырывали. Ужжжос что за нравы воцарились на Руси! Вот такие были дела… И вот тому доказательства: обилие гидронимов на территории Волго-Окского бассейна с «-хра» (река Пахра, озеро Селихра в бассейне Клязьмы, «-кса», «-кша», «-ур», «-ус» (реки Падокса, Колокша, Бачур, Киктус и др.) – и тут же рядом знакомый нам уже реликтовый звуковой код «ава») (Москва, Протва – в старом произношении Москова, Протова). Ну а мы вернемся к своим, вполне мирным пока баранам – нашим играм в слова. Условно выделим две группы рек по названиям: на «ва» —преимущественно питьевые и на «га» – преимущественно судоходные. Каждый реликтовый код, подобно особому гену, собирает вокруг себя и заведует целым отрядом родственных слов и понятий. Так складывается первичная языковая база. Нам сейчас интересен реликт «ава» или «ва». Кроме значения собрательного свойства. В индоевропейских языках это ещё и «охват», «захват», «вместилище». Сами легко можете написать очень длинный ряд слов такого смысла с «ва» вначале, середине или в конце слова. Английское «вОта» – вода… Но у индусов вода – «да», а река – «да на». Откуда? От верблюда. Конечно. Это уже Дон, Днепр, Двина, Даугава, Десна, Дунай и ещё много рек на «Д» – кто давал им такое назания? Наши степные апачи, конечно. Они же, колеся по миру, и разносили великий и мочучий по его окрестностям. «Вода! Вот это да!» – говорит русско-татарский миссионер индусу, позывая на реку. А тот, вежливый человек, согласно кивает – «во… да… да, да»… Так и стали индусы на русско-индийском эсперанто воду и реку называть. «Да-на» – река. Значит, есть дно, в отличия от моря, где дна нет. Логика простая, если это татарин поясняет, ведь по-татарски вода – су (то есть «сушь» или «суск» – узкая, явно не море, а «река» – конечно «эл-га». «В» это уже мы приставили, как вообще в древне-русском велось – для благозвучия (Вольга вместо Ольга). Однако, что же это за «эль – га»? А это очень важная штука – ещё два реликтовых кода («эль» и «га»). «Га» нам уже слегка знакомо – это движение, направляющая сила, ведь ладья (без паруса) плывет туда, куда хочет течение. Отсюда – «голова». Но полный реликтовый код будет выглядеть так: «ага». И смысл его вполне понятен по восточным языкам: «старший», «главный», «старейший». Короче, тот кто единолично командует, авторитарно руководит. А вот «эль» – это реликт, который и сегодня широко эксплуатируется в толкованиях разных текстов. Смысл его таков: это название древнего иудейского божества. Злого к тому же. Согласимся лишь отчасти. Одно из смыслов, так сказать. Но «оло» – полный вариант этого реликта – это и зОЛОто, и з-ЛО, АЛОе сОЛнце, а также и сОЛЁный… То есть – полезно, но и опасно, и печет или горько бывает. Это уже совсем иной круг понятий.

Ну, у нас уже три реликтовых речевых кода древнерусского языка: «ава» – «ага»-«оло». (Звуки могут меняться: а = о, е-и.)

ГЛАВА 1.7 Кто был вначале – пачале?

Вначале были пчелы (пачалы, сПАЧАТКУ…) Похоже, и правда, вначале людьми были пчелы. С тех давних времён сохранилось даже их главное слово – основа языка пчелиного общества, его, так сказать, краеугольный камень – взятка. А кто они такие, эти пачалы? Заглянем краем глаза в их резюме. Кроме нечистых, вредных насекомых и тесно примыкающих к ним гадов, есть и такие, которые всенародо любимы и почитаемв во все века. Такова и пчела, божья тварь. Русины Буковины и сербы почитают её святой. На Полесье её называют «Божья мудрость», у поляков она – «божий червь», у русских – «божья угодница» – за то, что дает воск для свечи. В Сербии, Боснии и Герцоговине её тоже почитают за воск, у поляков убить пчелу – страшный грех. У этих народов даже существует строгий запрет на это черное дело. По славянским повериям пчела жалит только грешника и приживается только у добрых людей. Злых же сразу распознают и жалят. И ещё: если человек сильно согрешил и поел меда, то мёд этот действует на него, как яд. С божественной природой пчел связано поверье, что гром улей не бьет. И потому однажды от Бога в улье пытался укрыться сатана, но молния настигла его и там. Согласно поверью, когда бог создавал пчелу, он сказал так: «Буде дотуда жить, докуда свет буде исновать». А вот когда пчелы на земле изведутся, тогда и наступит конец света. (Теперь мы понимаем, почему некий городской голова Лужок так активно взялся за разведение пчел – видно, таким способом хотел отодвинуть ужасные последствия событий последних двух десятилетий.) Дьявол пытался состязаться с Богом и в этом умении – он тоже сотворил своих «первых людей», но у него почему-то получились шмели, мед которых является жуткой отравой… У белорусов бытует поверье, что пчела произошла от человека (во всяком случае, она с ним в родстве). Было это так. Жили люди рогатые, с железными большими зубами. Бога они признавать не хотели. Когда им стало тесно в своем царстве, они пошли войной на православный народ (поняли, кто эти рогатые?) Тогда народ православный взмолился что есть сил, и Бог тогда строго приказал царице (!!!) этих рогатых людей вернуть землю немедленно. Но она не послушалась, и тогда Бог сделал её пчелиной маткой. А её народ – пчелами. И предписал им работать на православный люд. Рогатые люди в новом образе раскаялись и стали жить по совести. Однако с пчелами по-прежнему ассоциируюется военная символика – копьё (жало). Короче, коррумпированное милитаристское общество. Ну и трудолюбие пчел сродни этому качеству человека. Пчелиный рой ассоциируется с человеческой семьёй. И правда, немало общего. К тому же, многие уверены, что пчелы между собой непрерывно разговаривают, но следят за тем, чтобы их никто не подслушал. О пчеле есть загадки. Такие вот: «Стоит изба безугольна, живут в ней люди неуёмны»… В Хелмском воеводстве Польши пчелу прямо сравнивают с человеком: «Пчола така працовита, что тот человек». О пчеле не говорят, как о скотие, что она сдохла, а говорят как о человеке: «Умерла». Так же говорят о смерти голубя, потом что у «чоловека, пчолы и голубя един дух». Душа в облике пчелы, живущая по-земному среди людей. Пчела во сне – к смерти. Покровители пчел – Зосима и Савватий, словацие чудотворцы. Пчел принесли из «папаримских земель» эти святые «во всю землю Российскую». Их и просят о пчелах. А морская царица живёт где-то на скале, за морем. Скала всё-таки пчелам не чужая. В пчеловодческой терминологии есть слова, которые подтвердят это предположение: Скала, скалья, скаль – это передовой отряд пчёл, то есть группа пчел, заранее вылетающих для отыскания места для роя. В России покровителем пчел считается св. Алексий, человек Божий, а также и Николай-угодник. Пчела – также и вестница весны. В той же роли в фольклоре может выступать и сама Мати Пречистая. Вообще, жизнь пчел – это монумент матриархату. Или – модель, по которой строился матриархат. Пчела может символизировать и снег: «Если на новый год перепархивает метель, то на весне пчелка будет добрая и ройка хорошая. Пчелы соотносятся и со звездами. А слезы девы превращаются в пчел». А от слеза Бога, который плакал, видя горе девы, превратилась в пчелу-матку. И слово о дьяволе: он не ест мёд, он для него смертельно отвратителен, и он не переносит запаха воска. Искры тоже символ пчел… В Вербное воскресенье или на Пасху высекают огонь из «громовой стрелки», а потом зажигать им ладан. Пчелы – это ещё и андрогины, то есть два в одном. При наличии женской символики пчелы мы же не говорим: «О! Пчёл полетел». Они как бы размножаются без спаривания. Пчелиная матка просто откладывает яйца, а из них потом появляются пчелы. А чтобы никто не понял, что тут без трутня не обошлось, они его, такого счастливого дурака, после исполнения главного дела жизни, просто внаглую выталкивают из улья, и бедняга, так и не поняв – за что, вскоре погибает… да ещё под яростные крики коллективного осуждения: «Трутень! Дармоед! Пшшшёл вон, скотина!» (Но это ещё что. Бывают в мире животных истории и пострашнее: есть такая паучиха, которая, после любовных игр до того проголадывается и разъяряется, что тут же убивает своего новобрачного мужа и частично сссссъедает, а всё остальное консервирует на тот период, когда уйдет в декрет и не будет получать зарплату. На декретное пособие и паучиха не проживет. Так что трутню ещё, считай, повезло. У него всё же есть время поразмышлять о тщете сущего, пока он не умрет окончательно – от голода и холода. Ведь ничего другого он не умеет. Хотя, конечно, это сомнительное удовольствие.) А потом пчелиные ханжи быстро устараняют все следы его пребывания в пчелином доме и честно на весь свет жужжат о том, что с мужчинами у них вообще ни жу-жу… Тем не менее, всё, что было в контакте пчелами, успешно используется в любовной магии. Девушки перед брачной ночью оставляют на ульях свои рубашки… Пчеловодство является сакральным занятием. Есть предание, по которому пчеловод держит на чердаке черта и кормит его пшенной кашей… Главное, чтобы жена этих его ходок на чердак не заметила, а то влепит в лобешник без долгих разбирательств, а ему, может быть, завтра как раз на заседание, в мэрию ехать надо, отвечать на вопрос лицом к народу и по-срочному – о сладости жизни в столице. А жизнь в столице только избранным мёд… Чем же пчелы ещё близки человеку? Конечно, тем, что живут роем. Рой – это весьма и весьма организовнное сообщество. Мы, конечно, не можем знать, что у пчел записано в трудовых книжках, но в человеческой терминологии их профессииразличают следующим образом: сборщицы, работницы, медовицы, носики (не путать с владельцами Интернет-порталов), кормилицы, молодёжь, работающая в улье до первого вылета, хозяйки, воспитательницы, приемщики, прибиральницы, паковщицы, мамки, а также криминал – воровки, злодейки, побиралки (они таскают мед у других пчел), силовын структуры: охрана, разведчики жилья, скаль, скалья и много иных пофессий. Специализация у пчел на самом высоком уровне. Отлаженное такое тоталитарное общество с высокой производительностью труда, несмотря на коррупцию и гонку вооружения. Понятно, и культ личности у пчел есть, а вот есть ли у них репресии, сразу же спросит бдительный член «Мемориала». Увы, и это есть. Если вдруг какая-нибудь сумасшедшая пчела, насмотревшись на людей и телесериалов, вдруг решит свои собственные яйца отложить и заявить на весь улей, таким образом, о правах отдельно взятой пчелы в тоталитарном обществе, подруг в этом отчаянном деле она себе вряд ли здесь найдёт. Возмущенные члены дружного пчелиного коллектива, не дожидаясь прихода пчелиной полиции нравов, тут же истребят все её яйца напрочь, а пчеле на какое-то время, пока не покается, объявят коллективный бойкот. Но это всё же лучше, чем «полёт шмеля» – изгнание из пчелиного рая. Вот ещё что интересно – все магические обряды по удержанию пчел имеют мотивы, так или иначе связанные с кругом: смотрение сквозь кольцо, пройму в одежде, очерчивание круга, обвязывание… Этот КРУГ и есть символ неизменного постоянства тоталитарного пчелиного общества. Ничего в нем не меняется со временем. Что вчера, что сегодня, что завтра… Всё одно и то же. Вот именно поэтому, надо полагать, Бог и оставил эту трудолюбивую и вполне предсказуемую пчелку жить на земле «от начала до конца, пока жизнь не закончится», но, на всякий случай, решил продолжить эксперимент и создать ещё что-нибудь такое-этакое, что могло бы вести себя более вариабельно. Ведь Богу очень хотелось знать, что же такое он сотворил по своей божеской воле – вот он и создавал для себя инструменты познания. Он же не батька Лукаш, который сам создаёт, сам руководит, сам всё исследует да ещё и салично популярно разъясняет всему остальному миру – что сие значит.

И тогда Бог создал медведя. И временно назначил его своим И.О. (временно уполномоченным по правам человека) на земле.

ГЛАВА 1.8 Закон тайга, медведь – хозяин

Медведь живет долго, почти как человек, считается доже, что он раньше постоянно жил при человеке – такой вот друг-домашний скот на вольном выпасе. А когда человек решил по глупости в город переехать, медведь с ним не пошел, правильно прикинув, что жизнь среди грохота машин и пивных банок – совсем не малина. Медведь, как и пчела, очень чистоплотное существо. Нечисть в медведя не обращается. Медведь тоже от Бога. Но… маленький нюансик: Сначала, по поверью, он тоже был Бог, рядовой такой, но всё же несколько выдающийся из ряда, а потом уже только стал медведем. И как тут не вспомнить обезьян, которые имеют очень много чисто человеческих черт (не говоря уже о 99,98 % общих генов), к тому же, они немногие из животных, имеющие также и чисто человеческие пороки – в том числе, они склонны к сексульным извращениям, секс у них – веселая повседневность, а не просто средство продолжения рода, как у других добропорядочных животных. (Отметим, к слову, что любовь как духовное чувство, у многих животных тоже есть, и вот оно уже не зивисит от сезона, оно у них, как и у хороших людей, вполне круглосуточное.) Обезьянам также свойственны и такие чисто человеческие примочки, как подлость, зависть, мстительность… Ну и по пивку они не дураки. Не удивлюсь, если кто-нибудь докажет, что обезьяна – это просто одичавший человек, которому посчастливилось выжить после очередной экологической или техногенной катастрофы. В легендах медведь часто сближаеися со священником или высоким должностным лицом (генерал, лесной архимандрит, попович). По поверью карпатских украинцев медведь произошёл от попа. Медведь нередко, по легенде, вступает в брак с женщиной или похищает её и уносит в свою берлогу. В одной из болгарских легенд медведь воспроизводится ссюжет библейского сказания о Лоте и его дочерях: поп бежал из проклятого города с тремя дочерьми, пророк предупреждает его – не оглядывайся, когда Бог будет уничтожать город огнём, однако дочери не удержались и огляенулись. Тогда поп проклял их, и они превратились в медведя, обезьяну и соловья. Обращает на себя внимание факт повсеместного (в народных этиологических легендах) происхождения медведя от человека, обращенного Богом в зверя за какие-то провинности: у одних это – убийство родителей (в символах мифов и легенд это означает предательство традиции) или за негостеприимство – не пустили на ночлег странника, причиной может быть и непомерное честолюбие – стремление к такой власти над людьми, которая внушала бы подданным страх и трепет. Таким образом, по преданию, медведи – это люди, не выполнившие своей высокой миссии на земле. Мы часто говорим, когда кто-то неловок: медведь неуклюжий, на ногу наступил… Медведь даже как-то испугал Христа, выскочив из-за спины в вывернутом кожухе. Известное выражение – «русский медведь». Некоторые даже политические партии в древности так именовали и на гербах городов размещали изображение медведя, признавая всё же, что силы у него много больше, чем ума. А некоторые современные партии медведей даже имеют собственное физическое воплощение во власти… Да, к медведю стоит присмотреться… Широко распространена северо-русская легенда о медведях, родившихся от Адама и Евы. Есть поверья, по которым раздетый медведь выглядит точно так же, как и человек. А глаза медведя точно такие же, как и у людей, ну и ступни и лапы с пальцами, как руки человека… (Когда я в начале 90-х 20 в. была на Архангельском алмазном месторждении, расследовала первую в те времена крупную сделку (на пять млрд. долл) – продажу, по протекции лично Раисы Горби, нашего алмазного месторождения Де Бирсу, то наблюдала на прииске интересную сцену – медведь, выросший рядом с людьми, охранял территорию, как собака, сидя в вольере. Ему гости давали угощение – бросали банку сгущенки. Он брал её в свою лапу и ногтем большого пальца другой лапы ловко открывал банку. Потом опрокидывал её содержимое себе в пасть.) Есть ещё один опознавательный знак – как воспринимают медведя другие животные: собака, к примеру, считает, что медведь и человек – это одно и то же (она лает на них одинаково). Так они дают понять, что понимают: медведь = обращенный человек. Да и Бог не создавал медведя отдельно, в Ноевом ковчеге его не было. Вот по этим прчинам человеку нельзя есть мясо медведя – это принесет болезнь или беду, а медведю запрещено нападать на человека. Он этого и не делает, разве что когда сильно сойдет с ума или когда получит прямое указание от Бога – наказать некоего негодника за прегрешения и незаконные сделки с мёдом. А вот женщина медведю не запрещена. Семантическая оппозиция ЛЕС – ВОДА актуальна и в символике: с одной стороны, он водится с лешим, с другой – враг водяному. Медведь снимает чары и порчу, у многих народов он – охранитель скота. Похоже, медведь некогда составил конкуренцию собаке. До переезда человека в город. Медвежья шкура. Череп, шерсть, кости – всё это обереги. Известно также ряжение медведем. Медведь связан с брачной символикой. Медведь часто выступает в образе жениха. Медведь первым купается в реке – на Благовещение, после чего вода делается хорошей, и уже людям можно тоже купаться (болгарское поверье). Медведь лечит, медвежьим салом растирают больного. Спасаясь от медвежьего гнева, его задабривают, умаливают. Его имя нельзя произносить вслух, иначе будет беда. Его имя табуируется. У русских медведя называют так: он, сам, хозяин (тайги), но есть и просто лохмач, лешак, ломыг, бирюк, барин и даже студент. А иногда и просто человеческими именами называют: Миша, Михайло Потапыч, Господин Топтыгин. А медведицу зовут: Аксинья, Матрена. Баба Меца у болгар. Ну и легко угадать, кто же является домашним аналогом медведя – это кошка. Ярче всего символика медведя у восточных и южных славян, он им совсем не чужой. О чем это всё говорит? Видимо, о том, что некие древние исторические события четко спроецировались на народное сознание, что и породило множество мифом и легенд, связанных с этим чудесным существом. Ну и не будем забывать, что в сознании неславянских народов, что и отражено в их языке, «хозяин» – это «ай», человек-медведь. (Буквально: «Я – медведь»). Русский медведь – тоже устойчивая лексема, придуманная, однако, на западле. Русские люди сами себя с медведем никогда не сравнивали. Но почитали медведя всегда за его большую силу. Эти легенды как бы служат косвенным доказательством нашего предположения о том, что с русским человеком (и с языком, конечно) с ходом времени проистекали различные преремены, и не всегда он, как это ни печально, оказывался на высоте, исполняя в архаичные времена высшее предначертание. Вот и стал медведем в услужении у сильных мира сего, хозяином, конечно – но весьма условным. Печальный факт, однако. Итак, Бога не устроили на все сто процентов ни пчела (коррумпированное вооружённое тоталитарное общество), ни медведь на вольном выпасе (очевидно, либерал-хозяин в условиях управляемой демократии, своего рода олигарх леса при президенском правлении натовского извне). И сказал в сердцах Бог: «Так тоже дальше жить нельзя!» И стал эскпериментировать дальше.

ГЛАВА 1.9 Наивная картина языка

Пока же оставим Бога заниматься своими делами, а сами немного порассуждаем о том, что же за фрукт такой этот язык вообще. Естественная (наивная) лингвистика – это толкование образов языка путем немудрящих размышлений. Чем мы и займемся в этой главе. Как представлял себе свою речь человек, ничего о языке не знавший, но владевший им так, как он владеет рукой или ногой, к примеру. Как он представлял себе речевой поток – расчленёно или целостно. Как составлял слова, которые потом и образовали ядро лингво-терминологии? Словесный язык – это основной признак, выделивший человека из мира живой природы, и придавший духовному началу материальное облик. Язык – это своего рода звуковой или письменный аналог человека. Он, подобно человеку, соединяет в себе материю и дух. Он воспринимается одновременно умом и органами чувств. Гумбольт определил язык как беспрерывную деятельность духа по превращению звука в выраженную мысль. Язык – это нечто такое, что вообще стоит в природе особняком: это сочетание явлений физиолого-акустических, управляемых законами физики, и явлений бессознательно психических, которые управляются совсем иными законами. Ровно то же сочетание двух миров являет собой и человек, хотя их соединяют иные отношения. И хотя мир языка безграничен, а мир человека конечен, именно с помощью языка в саму природу человека внедрена возможность семиозиса (способность исследовать и классифицировать смыслы знаков), а в природу языка – единство звука и смысла, в котором и берет начало языковой знак. У языка нет вторичной знаковой системы, которая бы раскрывала его смыслы. Он делает это сам, толкуя одни смыслы через другие. Тайна человека открывается через язык, тайна языка безъязыка. В древних языках сам язык мог обозначаться названиями почти всех анатомических органов, участвующих в порождении речи: таких как язык, губы, рот, нёбо, глотка. При этом все они сохраняли свой изначальный смысл. В конечном счете за этой нашей способностью говорить закрепилось одно общее название – язык, то есть названием самого подвижного органа, который, однако, не участвует в образовании звука. Слово «язык» входит в множество фразеологизмов, описывающих речевую деятельность: болтать языком, с языка слетело, вертится на языке… язык отнялся… язык не поворачивается сказать… не мели языком… языкастый (о злоболтливом). В некоторых языках существуют парные понятия для обозначений языка и языка: (англ.) langue-language, (нем.) Zunge-Sprache… Язык физически полифуционален. Он ощущает вкус, помогает жевать, облизывает губы. В латыни старую форму dingua сменила форма lingua (лизать). Язык, как ни один другой орган или член человека, прочно и избирательно связал себя только с одним определенным видом человеческой деятельности – речью. Ни рука, ни нога, не передали своего имени каким-либо важным видам человеческой деятельности. Хотя… Вот что мы тут с вами сейчас обнаружим: наше ноу-хау будет такого содержания – «рука», помимо языка, также передала своё название одному, очень важному виду деятельности – руководство. «У него там есть рука!» – так говорили ещё совсем недавно, имея в виду своего человека наверху. О круговой поруке номенклатуры и всякого вообще начальства. «Долгорукий» – это не фамилия, это человек, имеющий много обязанностей и занимающий высокий пост. «У мафии руки длинные (долгие)», – это значит, из-под земли достанут всесильные бандюки, имеющие связи с коррумпированной властью. Таким образом, мы получаем толкование имени «Юрий Долгорукий» – это князь по имени ЮРИЙ (но и это слово также обозначает долженствование – арий, номенклатура высшей категории), наделенный исключительными полномочиями. Как известно, на царство (на княжение тоже) крестили под новым именем, которое по сути и было названием должности. Потому он, князь высокий и всесильный, и зовет к себе в Москов на обед силен (не просто покушать вдвоём, а на обед званый, обильной едой и множествомдругих гостей), а не сам спешит с поклоном. Вот о чем говорит нам летопись в записи от 1147 года. Очень похоже, всё предыдущее о Москве было просто удалено или хорошо подчищено. А вот с чего-то же Москва должна была начать упоминаться в летописи – вот и взяли этот эпизод, вроде бы нейтральный. Но только, очевидно, во времена, когда проводилась эта зачистка текста, те, кто её осуществлял, уже забыли о том, как давались имена князьям и что означали эти поименования. То есть было это сравнительно недавно в историческом смысле, скорее всего, не ранее 18 веке. Так что то, что мы называем «первым упоминанием в летописи о Москве», есть всего лишь указание на то, что Москов НА ТОТ МОМЕНТ уже был вполне град силен и имел на своем престоле могущественного и всесильного князя АРИЯ, возможно, последнего из Могикан. А есть ещё «голова» – глава администрации, к примеру. А в 19 веке так и говорили: городской голова. Ну и ногу ещё можно найти – она присутствует в выражении – «чтоб НОГИ твоей здесь не было». Нога очевидно означает «присутствие». В выражении «всех на НОГИ поставил» – нога означае также пристствие, активную деятельность, связанную с бепокойством. А вот ещё – «сделать НОГИ», (в современном варианте: «нас здесь не стояло») в значении убежать, скрыться, отсутствовать. То есть исчезнуть, перестать быть. Вот, если поискать, то и есть кое-что. Но всё же слово язык – вне конкуренции. Итак, язык стал как бы двойником человека, он, в случае чего, и до Киева доведет («язык» – пленный враг, что ли?). (Но! Язык мой – враг мой, к примеру.) Язык пишет портрет человека и этноса. Язык может быть грешным и празднословым, а также – лукавым. Язык создает социальный образ человека, который может отличаться от личности или её как-то искажать. И в то же время язык идентифицирует себя с личностью – внутренним человеком, который бунтует, хочет сорвать свою социальную маску. Он порой держит себя весьма развязно, его трудно укротить (держать язык за зубами). Он вдохновенно выбалтывает все тайны человека и выставляет напоказ все его изъяны.

Слова – страшная сила: их можно употреблять всуе, но впустую их упортебить нельзя. Они неизбежно влияют на душу тех, кто говорит. Оскорбляя другого, клевеща на него, человек, назаметным для себя самого образом, разрушет свой собственный мозг, сердце и свою печень. Тем более, когда зло остается неотмщенным: энергия зла, не разбившись о невидимую стену сопротивления, распространяется дальше и вскоре, усилившись многократно, возвращается к первоисточнику и начинает разрушать его. Язык прочно привязан к мысли. Но ни сама мысль, ни внутренняя речь, оформляющая поток сознания, не подчиняется человеку. Это вольный поток энергии, который может захлестнуть и самого говорящего. Язык из простого орудия общения становится особо опасным оружием. Мы уже не говорим здесь о склонности языка к кощунству, брани, богохульству, то есть ко всему тому, за что в древности легко казнили или просто отрезали язык… Мы видим, что язык получил гораздо больше отрицательных характеристик. Анатомически он тоже мало эстетичен. Язык не персонифицируется ни в мифологии, ни в фольклоре, ни в художественной литературе. Даже в живописи язык остается за кадром. Исключение может составить разве чтактуальное искусство. Впрочем в индийской мифологии есть богиня речи – Вач (голос). Но это же – «вокал» (к = ч) или «окал», то есть изначально: Окающая, напевная речь (Вологодский, поволжский говоры). А теперь несколько слов об имени. Имя собственное предопределят судьбу и приравнивается к самому человеку. Или выступает (ло) в качестве нарицания, долженствования. Не случайно в самом начале Книги Бытия в главе о сотворении мира фигурирует акт наречения имени: «И сказал БОГ – да будет свет. И стал свет…» Наречение имени называлось в древности крещением. Крест был синонимом имени, в смысле судьбы. Нести своё имя = свой крест.

До 988 года на Руси было, может м предположить, двоеверие: язычество и христианство мирно сосуществовали. Язычество было домашней религией. Христианство – религией миссионеров, крествших мир, то есть обращавших аборигенов и научавших их кутьтуре земледелия в первую очередь. Тогда же, после 988 года, когда метрпополия одряхлела и была колонизована своими же войсками, на Руси и появился, вполне возможно, уникальный институт юродивых – тех святителей, которые не пожелали приспосабливаться к новому строю, а также это могли быть и просто «старые русские», изгнанные «новми русскими» из своих владений и буквально превращенные в бомжей. Но то, что это были все-таки уважаемые и почтенные люди, можно догадаться, вспомнив о том, что юродивых почитали и боядлись даже цари, и хоронили их у храма, на храмовой земле (они ведь уБОГие). Юродивый = ар-от-ов-ий = святой отец арий (оратай). В последующие века это были их духовные последователи и подражалелои, а также, возможно, постепеннь возвращавшиеся из разных концов земли миссионеры, по мере того, как там устанавливадлись независымые (от метрополии) королевства. Интитут юродства фактически дожил до конца ХХ века – в обществе всегда высоко оценивали гражданскую смелость лиц (бессребнников, умевших прямо сказать власти о её неприглядных действиях). На западе институт юродство существовал в пародийном виде – у королей были шуты, маленькие уродливые остроязыкие существа, которых, конечно, у снет храма никто не хоронил. Ну и так далее. Наивная картина языка складывается в результате взаимодействия двух идущих навстречу сил – звуковых и энергетических волн говорящего и слушающего. Только так и рождается речь. Сам со собой человек не может говорить. Даже если это и так, то он всё равно обращается к своему внутреннему «я» или мнимому оппоненту. Звук и слух – здесь едины. Да и сам человек – это клубок отношений с миром других. Даже если это отшнельник.

ГЛАВА 1.10. Ветхозаветные тексты в народных изысках. Кто такие иудеи и откуда они пришли?

Ветхий завет – памятник, который создавался на протяжении многих веков, это своего рода характерное собрание знаний, относящихся к заведомо донаучной фазе человеческой истории, если числить её с эпохи Просвещения. Разновременные пласты текстов гармонично или не очень вплетаются в общую ткань, этой своей разностью отражая черты времени, относящие к эпохе «очередного редактирования» текста… Но и в том виде, в каком это творение до нас дошло, оно представляет безусловную ценность. Посмотрим некоторые его тексты. Ветхий завет говорит, к примеру, о том, что способность человека пользоваться языком – одна из его главных, божественных способностей. (Одно из имён Бога – Слово.) Книга Притчей 18.21: «Смерть и жизнь – во власти языка». Звучит это примерно так: «мавет э хайям бейяд-лизун». Язык здесь обозначен словом «лизун» – как анатомияческий орган. По-русски это нам понятно – языком лижут. Возможно, так его и называли в древности наши предки. «Язык» же – это буквально «Я зыкаю», то есть «Я говорю, звучу». (Зык = звук в бел. яз., зов, сказ – абсолютно наши слова, а ведь переводи мы будто с языка иудейского!) «Мавен» = «навьи» (покойник(и)) – тоже древне-русское слово. «Хайям» = «нехай» (н = м) – это, очевидно, обычная здравница, синоним жизни. «Бейяд» – «будет», соверенно русское слово, да и не самого позднего времени. Вот и получаем чисто русское выражение: «Смерть и жизнь будут от языка». Что такое смерть от языка, понятно: «Ах, злые языки, страшнее пистолета!» (Это в переносном смысле.) А от «жизнь от языка» – тут, возможно, и в прямом смысле употреблено, если вспомнить, что: 1. Библия переполнена эротическими сценами и описаниями, а 2. «Лизун» – это буквально ещё и узкий залив, то, что мы и греки называем сейчас «лиман» и даже море. Иис. Н. 18.19: «Эл-лизун йамхамеллях запонах», что переводят с иудейского на русский как: «У северного залива моря Соленого». Тут дважды встречется иудейское слово «язык» как лизун и как «запонах» (об этом слове ниже). А вот слово, переведенное буквально «Море Соленое» – «йамхамеллах» = «ямка с водой», х = к, а «меллах» – вода, жидкость в древне-русском языке. Тут приведем в доказательство название, весьма древнее – река Молога, что буквально река «река». Молога = молоко = моло-ко, вода питательная, которая кормит. Также как и река Москва в смсысле река Река. Однако образованы эти оба слова в глубокой древнгости, но не одновременно – потому и двевние коды слов разные, хотя «МО», как общая древнейшая часть, сохраняется. Так что «меллах» = «молога» – по-русски река, но и вода. К Мологе мы ещё будем обращаться, когда дойдем до Авесалома. Вот и получили: «море солёное» = «ямка с водой». И ещё одно важное для нас слово «эль» – тоже древнее кодовое слово. Его в этом месте переводят с иудейского как «северный». За это скажем переводчикам Библии отдельное СПБ, потому что «народ Эль» – это и есть древние иудеи. Эль – алый – солнце – соловяне – соловки – слово – славяне… (оло = ла). А у нас это – народ Ладоги, древней столицы Руси, то есть те, кто жил на севере Древней Руси. А теперь быстренько сообразим, где конкретно тогдарасполагалась Эл-лада? А что значит слово «лад» – долго объяснять не надо: устройство (уладить), власть (улада) Ладно = хорошо, улажено = устроено по-хорошему. Вот для чего, оказывается, власть нужна, а не для того, чтобы народ пугать бешеными налогами и репрессиями (как экономическими, так и бандитическими, путем устройства терактов и катастроф как лучшего развлечения через устрашение этих несчастных масс. Как писал Лев Троцкий: «Лучшим развлечением для народных масс в стране победившего гуманизма будут публичные казни. Они заставят народ бояться. Испуганным народом легче управлять». Похоже, господин Пуш насаждает на ось зла вовсе не демократию, а совсем другой шашлык… Не зря ведь Троцкий нашел убежище именно там. Таким образом, по древне-русски слово Ладога означало фактически «столица государства», то есть место, где находится власть, и все вопросы улаживают. (Современный укаринский и белорусский сохнранили это слово без измений в том же смысле. ТОлько украинцы заменили «л» на «р», это вполне законная инверсия: «Улада» (бел.) = «(у)Рада» (укр.) Когда человек картавит, он вместо «р» говорил «л», но есть (хотя и реже) картавость «наоборот»: у нас в школе учительница русского языка в начале урока говорила так: «Дети, откройте кРасные тетрадки и пишите изРожение». И мы понимали, что надо взять классные тетрадки и написать изложение. (Классный = красный в смысле «отличный», ну а изрожение – в смысле родить новый текст – тоже вполне понятно. Так что такая «картавость» не лишена определенного смысла: Красная площадь = Клас(с)ная площадь (в бел. яз. с одним «с»). И тут нам грех не сочинить и ещё одну версию происхождения слова «русский» – его, оф коз, придумали лицемерные и высокомерные англичане-иммигранты из Древней Ладоги (это ещё до Курбского), а было это так – просто сидели у камина два олух-арха – два начальника («эль – архи» это просто старшие по званию эли, то есть Элита, по-современному, и, вместо того, чтобы налаживать контакты с новыми колониями, они, присвоив выданные им из ладожской казны мешки с миллиардами переложили в заграничные банки, купили себе особняки в Лон-Дон Сити и потом уже внаглую злословили по поводу покинутой недавно и ограбленной родины: —йесссссссс…… Эта… Ладога…га-га-га… Лужа какая-то… На яхте не припаркуешься… – Га-га-га… Полная лажа, а не страна… – И Челси у них нет. Одни рожи какие-то! – Га-га-га! рожа из Раша! – А причем здесь Из-раиль? А второй картавит в ответ (как моя учительница русского языка): – Не ври ты, чуча! Не Из-раиль, а из Раша! – Ага! (в смысле – оф коз) Га-га-га… Раша! Рыжий из Раша! И точно, Раша какие-то, а не ЭЛита, как мы, прикинь… А летоПИСЕЦ, который подслушивал за дверью, видно, не всё расслышал как следует, зашифровал весь разговор и подписал так: «Со слов ЧУЧИ НЕБРИТОГО записано верно». Лага = ла(до)га = лажа = раша… А что такое «рыжий» – спросите хотя бы у Чувайса, и он вам популярно объяснит: быть рыжим, значит олицетворять всесветное зло, быть козлом (отпущения), то есть крайним. Вот как наши тогдатошние олух-архи зубоскалили по поводу покинутой родины и незаметно для всех остальных подменили теофорное название великой нации Элей (древних Ладожан, устроителей Вселенной) «Эллада» на «Раша», то есть рыжих, русых – русских. Какое-то время ещё обзывались – это русские! (этруски). А потом про тех двух олух-архов забыли напрочь и уже всерьёз стали называть нашу Элладу Русью. Да, Эллада это Русь, потом Россия – просто прочтение по-русски написанного на английском слова «Раша» – Russia. Каковы, однако, мерзкие негодяйчики! Вот мы и объяснили, наконец, почему все нации – имена существительные (татарец, грузинец, норвежец, иностранец, европеец (сокращенно евреец), и только русский – прилагательное. Потому что это значит – рыжий. То есть – крайний, за всё ответит. Как Чувайс. Короче, сущая империя зла – эта Раша (ЭТоРУССИЯ! этруски короче). Так и повелось звать наших соотечественников с тех времен – раша и раша… Однако назад, к Библии. Вот так легко мы справились с переводом с древне-иудейского некоторых фраз из Библии. Однако вернемся к выражению о языке, ибо с него всё и началось. Вполне допустимо, что этим словом называли также и некий член, часть тела человека, прямо причастный к процессу рождения жизни. Ну и каждый сам, в меру своей испорченности, может пофантазировать на тему о происхождении этого слова, точнее – поименования. Вот вам и весь перевод с древнего языка, правда, несколько но, к счастью, не «до неузаваемости») подпорченный искажением произношения. В Библии пользуются и ещё одним словом, обозначающим также и кокретную языковую систему, способность человека говорить – «запах», что переводят как губа. Но «запах» – это и и по-руски будет речь: «ЗАпахни (ЗАхлопни) ПАсть» – говорят у нас не очень деликатные люди, когда хотят приказать кому-то замолчать. Потом: здесь скорее может иметься в виду запах = дыхание, а не какой-то пахнущий продукт или предмет. Дыхание (запах) напрямую участвует в процессе говорения. Без дыхания (запаха) и единого звука не признесешь. А выражение: «Чтоб твоего духу (запаха) здесь не было!», – означает, возможно: «Чтоб тебя здесь больше не слыхали!». Но и перевод «уста» – таже не противоречит нашим расуждениям: «устная речь» – то, что мы говорим. Так что «запах» = губа = вдох-выдох, связь очевидна. Многие исследователи отмечали, что метаязыковый аппарат Ветхого завета неявляется строгой терминологической системой, то оба эти выражения в смысле «язык» употребляются равноправно. А это наводит на определенные мысли: в иудейском слов для обозначения языка два, а смысл разный, но обозначается любым из этих слов. Похоже, что сначала ы тексте Библии было ОНО слов для обозначения «язык», а второе вписали позже, без особого разбора, ставя его в тексте как Бог на душу положит. Или: NB!!!!!!! В иудейском языке, как и в древне-русском, было несколько, но всё же равноправных обозначений языка. Ведь в русском слово «язык» победило не сразу, сначала оно было лишь одним из нескольких. А это значит, что тексты Библии составлялись из разных текстов, принадлежащих к различным периодам времени. «Уста» = «запах» = «губа», скорее всего, доминировали перед тем, как окончательно победило слово «язык». Вот ещё одно интересное выражение, которое переводят как: «которые говорят: языком нашим пересилим, уста наши с нами». (То есть это как бы характеристика льстецов и велеречивых.) Пс. 11(12).5: «азор амора лилезонена нагбир зэпатэна йитана». Здесь уже знакомые нам призводные «лилезонена» и «зэпатена» – язык и уста в одном и том же смысле, «азор» – которые, з = т – «атор» (к)атор (ые) = которые (к = х придыхательное). Это русское слово, и даже не древнерусское. «амора» – говорят (г = х придыхательное, м = в), (х)аворя(т). Очевидны русские корни. Есть у нас ещё один синоним, очень подходящий по смыслу и, кстати, показывающий заменяемость в = м: морочить (голову). В белорусском есть тоже подходящий синоним: (г = х) гамоня(ть) – амора = амоня. Ну и остался глагол «нагбир» в смысле победить – тут совсем просто: (писались только согласные) пРоГНуть, НаБРоситься. Опять получили вполне на русском написанное выражение. Но Ветхий завет содержит, кроме этих двух основных терминов, и другие слова для обозначания слова «язык» – «пех» (уста). Исх. 4.11: «айо мэр Иегова элау ми зам пех лай адам», что переводят как: «Господь сказал: кто дал уста человеку?» Начнем читать по-русски и сначала: «айо мэр» – очевидно, «и сказал» (см. выше). Иегова = Я (х) ова, где г = х. Буквально «Я – святой», т. к. «ова» (см. в главе о реликтовых кодах русского языка) это и есть один из пяти основных языковых древних кодов – «святой» (Аве Мария). «элау» – (англ. allow – позволять) позволил (дал), буквально «уладил» (этот вопрос) или «приладил» (пристроил уста человеку). «ми зам» = «мне сам(ому)», то есть самовольно. Это же спрашивает господь! «пех» = запах (это у нас уже было) в смысле «дыхание», «голос», «лай адам» – ал(ому) адаму = славянскому первочеловеку. Получаем почти тоже самое, только с уточгенением, что редь идет конкретно о славянском человеке: «И сказал Иегова (Святой): кто дал речь славянину (владеющему словом)». Есть и ещё одно русское слово для обозначения языка в Ветхом завете: «гарон» = гортань, горло (он = он = ан = ата = оло – всё это реликтовы коды языка, и, в определенном смысле, взаимозамененями, то есть, (если не вдаваться в нюансы) могут значить одно и то же – по сути. Ну и ещё пару фраз из Ветхого завета: Исх.4.10: В переводе на русский с древне-иудейского она звучит так: «Я тяжело говорю и косноязычен». А в Ветхом завете написано так: «кебад-пех укебад лизун аноки». Пех и лизун нам уже известны – это язык. А вот что такое «кебад»? А это «БуДКа», в смысле нечто громоздкое, тяжелое (говорят же о крупном «тяжелом» лице – «будка» у него какая! Так что эта «будка» в применении к языку, который по соседству здесь и пребывает, вполне допустима. Надо ещё пояснить «ано-ки» – тат вспомним опять английской: анонс, аннотация, нотация (выволочка), ноут, ноу (знать). Все они родственны такому русскому понятию как «натаскивать», то естькому-то что-то вдалбливать в голову. Получили: «Я тяжело обучаю (будка) (в смысле – я вас построю, вы у меня не пикните!) и натаскиваю (готовлю к экзаменам, к примеру, тоже будь здоров как)». Речь, возможно, идет о тернистом пути постижения знаний под надзором строго учителя. Переводчик же с иудейского на русский перевел это слово как кость, то есть произошла, вероятно, простая подгонка текста под смысл.

Выводы: обозначения языка в Ветхом завете образуют в языке текстов некое неординарное двухцентричное поле, в которых находятся практически синонимичные термины – лизун и запах (дыхание). И на перефирии ещё несколько тоже вполне соответствующих друг другу выражений. И это вполне соответствует общей дискурсивной стратегии Ветхого завета: основной способ осмысления мира – объяснение подобного подобному, то есть уподобление одного явления другому. Заметим также: практичеки у всех народов обозначание языка в смыле речи – это обозначение органов речи. Это легко проверит каждый, кому это интересно – полчаса поработав со словарями. Всё сходится, и мы доказали, ято такое важное слово как ЯЗЫК (Я – зык(аю)) – это вполне русское, благополучно переселившееся в другие языки, слово. Ну а Ветхий завет был изначально написан на руском языке. А когда этот текст многократно перевели туда-сюда, а с исторической карты Древняя Русь (государство ЛАД) исчезла напрочь (оставив удивительной формы белое пятно – посмотрите, забавно, правда, это выглядит), то слова исказились настолько, что их первичный смысл уже, как в испорченном телефоне, трудно было сразу распознать. Но мы это сделали. Теперь нам осталось лишь объяснить само слово – «иудей». Это – «един», объединитель, (д = т) – (ата-ай), так сказать, то есть атаман-хозяин, основным родом деятельности которого и была работа по объединению Вселенной в Соборию. А где располагался курень этого атамана, мы уже выяснили в предыдущих главах. В рамках этого допщения станет понятной ещё одна «странность» Ветхого завета: поразительное равнодушие к языкам разных народов. Кроме истории о Вавилонской башне, и ещё нескольких обозначений разных языков, ничего больше и нет. А ведь сами тексты (повествования в них) явно пердполагают ситуацию двуязычия и многоязычия (обретение земли обетованой, египетское пленение вавилонское пленение, завоевательные походы, коих было немало в Палестине) никак не разъясняют эту весьма странную ситуацию. Никакого египетского языка и никакого двуязычия – все говорят сугубо на одном, понятном для всех языке. Ещё одна важная деталь: Ветхий завет никак не характеризует родной язык иудеев. И совершенно неясно, каким образом обозначали иудеи (их уже называют «евреи» I тыс. до н. э. свой родной язык. Есть такое название – «хананейский» – но это ареальная характеристика (то есть по месту географической и административной привязки. (Так в древности, скзано там, называлась Палестина – ханская земля), и отнести его можно к языку местоного населения. И что за язык – иудейский? По смыслу – это говор (ну а в рамках нашей гипотезы – эсперанто). Кстати, и этническая принадлежность иудеев не была общей для всех – они определяют себя каждый по своему племени. Налицо слабость характеристи «своего языка» – а ведь для традиционных культур свойствнно петь оды своим великим и могучим языкам! Однако всё же проступает отрицательная характеристика (через отсутствие положительных характеристик) чужого языка (прямо как в этой нашей работе), что характерно для традиционных культур вообще. Мир Ветхого завета точно также строго разграничен на «своих» и «чужих», как это и есть в любой традиционной культуре. Таким образом, единоговорящий и обжитой мир Ветхого Завета предполавгает всё-таки где-то ещё и наличие иных, враждебных племен (языков). Ну и арамейский язык – международный язык того времени – что это? Предположим, что это просто «армейский язык» – то есть «эсперанто эсперанто», на котором свободно общались «миссионеры-крестоносцы» во всех концах земли, несмотря на принадлежность к самым разным племенам. Такой вот миссонерский интернациональный корпус. Языковая история современного еврейского языка содержит большой послужной список так называемых различных «еврейских» языков-диалектов, возникших на основе различных языковых систем – от персидского до немецкого (мы это называем армейское эсперанто). Само же слово «еврей» мы можем, в рамках реликтовых кодов языка, записать так: «ава-арий», то есть святой ариец. Арий = аратай – это та группа знакомых уже нам миссионеров, которые как раз и занимались орошением засушливых земель, то есть внедряли повсеместно культуру ора – или творческого земледелия (орало – плуг). Так и где же всё-таки была Иудея? (Атия = Аттика – земля атаманская? Разумно предположить – располагалась она по периметру метрополии. То есть это известная нам Степь.

ГЛАВА 1.11 Имя и речь в Ветхом Завете

Ветхий Завет не содержит практически никаких указаний на то, что древние люди говорят по-разному, то есть на фонетические различия речи людей. Есть только один случай, когда в библейских текстах появляется эпизод с произношением слова «шиббалет» (Книга Судей (12,6). На нём, этом слове проверяли на чистоту произношения представителей дерущихся племен – ефрем и галаад: одни говорили «шиббалет», а другие «сиббалет». (Тут мы можем вспомнить наш эпизод с «мышиным жеребчиком»: одни говорили «мужчина», другие «муссина», так как шипящие просто не могли произносить.) А вот имя как элемент языка занимает абсолютно особое положение в Ветхом Завете. Исключительное место среди имен занимают имена сакральные и те, которые содержат теофорные (относящиеся к Богу) элементы – (эль, ага).

Вспомним также, что одним из шагов в процессе сотворения мира является именование живых существ конкретно Адамом. Имя становилось частью сущности именуемого, между именем и его носителем есть прочная и осмысленная связь. Имя также и выражение репутации человека. Люди без имени – отребье земли (Иов 30.8) Для сознания авторов Ветхого Завета имя естественно воспринималось говорящим: оно что-то конкретно сообщало о человеке. Это односложные имена – Девора (пчела), Самсон (солнышко) и составные (синтагмы) – Вениамин (сын правой руки), Авесалом (отец мира). Авесалом = аве-салом (наоборот: молас = молох = молога). Почему наоборот? Потому что ремесленники и другие, на местах, не знавшие, к примеру грамоту, перерисовывали изречения, отражая их зеркалом. Посмотрите на любой текст, написанный кириллицей напровсет, с тыльной стороны листа, если это калька (пергамент) – вы увидите точно арабскую вязь. Так вот, Молога и по сей день жива (и я на ней жила в детстве у своей бабушки Татьяны, но сейчас большая часть её поймы затоплена Рыбинским водохранилищем. А это древнейшие исконно русские земли. Стиоят древниме города и храмы под водой, не шелохнутся. Съездите, посмртрите, это недалеко от Москвы. Но Молога – это и просто река с питьевой водой, и город, который стоит на этой реке. То есть – также и Москва. Молох-Москва = святой отец (для нас привычнее – мать городов). И вот что важно: поскольку имя отражало в обязательном порядке статус человека, то и изменение статуса тут же вело к переименованию человека (как у царей при вступлении в должность: Влади-мир, Свято-слав, Мсти-слав – это как раз и есть говорящие имена, долженствования). Особым статусом обладало имя Бога, знание и называение которого было связано со сверхъестественной силой. Без знания имени Бога вера в него была невозможна. Имя Бога – это его субститут (носитель основных свойств): «Боже, именем твоим спаси меня!» Не случайно на произнесение имени Божия существует строгий запрет – его можно упоминать только при наличии достаточных оснований. Имя Бога и в дальнейшем много раз табуировалось. Добраться до первоначала по этой причине не так-то просто. Имя – двойник человека. Называние по имени – реальное вызывание этого двойника. И всегда неплохо видно, как та или иная трактовка имени Бога вплетается в прагматику контекста Ветхого Завета. А теперь попытаемся дать характеристику речи в текстах Ветхого Завета. Как обозначается высказывание в них? Существительное «дабар») (дбр – писали тогда без гласных)) – это и есть предмет разговора, или – слово. Вспомним теперь наше – «тары-бары-растабары», вот это и есть оно самое – Базар = табор = дабар (т = д = з) – как место, где много и шумно говорят. А слово «добро», «добре», которое часто употребляют в смысле «договорились», «условились» – это тоже самое слово «дбр». Второе по распространенности слово в Ветхом Завете – существительное – «гол», что означает, конечно, «голос», «подать голос», «высказаться». (Это, кстати, тот же коллективный крик, который сопровождает забивание мяча в футболе – «гол!».) Ну и «ГЛАсная» также – звук буквально, «произносимый голосом», согласные ведь произносятся с помощью зубов, губ, языка… А ещё «глагол», «глаголить» – в смысле «слово», «говорить». Кстати, и «хула» – это тот же корень, что и в слове «голос», но уже в смысле «ругань». А вот как в Ветхом Завете говорит Бог, как Он общается? Увы, мы видим: Ветхий Завет не знает языка Бога, отличного от языка людей. (В отличие от индоеврпейской хотя бы традиции, где есть двойное поименование лиц и предметов – на языке Бога и человека.) И всё же Ветхий Завет определенно говорит, что речь Бога и речь обычного человека сущностно различны. Об этом хорошо рассказывает Псалтирь – давая концентрированную картину божественного мира. Глас божий – сильный, чудодейственный, высекает пламень, и раговаривать в Богом надо, конечно же, постоянно вознося ему хвалу. Псалмы и дают образцы такого речевого поведения человека перед лицом Бога. Это – правдивость слов и их мудрость. Так говорят праведники. А те, кто им противостоит, говорят по-другому: их богомерзкие уста полны проклятий, коварства и лжи. Ну а книга Притчей – это уже собрание сугубо житейских мудростей. Есть в ней и житейские правила речи. И здесь уже главным достоинством речи является её сдержанность: кто хранит уста свои, тот бережет душу. Лишь скудоумный высказывает презрение к ближнему своему. Разглашающий клевету – глуп. Отойди от глупого (от неразумных уст.) Вот что советует нам на этот случай Ветхий Завет. Из всего вышесказанного мы легко выводим этику древних людей, о которых повествует Ветхий Завет: красноречие обыного человека не возвышало, ему должно быть скромным, ведь молчание – золото. Велеречивые же вызывали подозрение. И только лишь в одной ситуации снимался этот запрет – в разговоре с Богом. Таким образом, древним людям Ветхого Завета предписывалось быть весьма толерантными. А это правило актуально как раз тогда, когда мегаобщество многоплеменное, разношерстное и потенциально конфликтоное. А иуди = атаманы (те, что из Аттии = Собории) должны эти конфликты гасить, по возможности, мирным путем. Теперь, получив некоторое представление о том, как говорят Бог и люди в Библии, обратимся к русской народной речи.

ГЛАВА 1.12 Народное языкознание

«Наивный» здесь означает донаучный, непосредственный. Так вот, основные термины народной лингвистики, характеризующие язык – слово, речь, говорить и др., ОБЩИ для всех носителей языка. Однако в разных культурных мирах они, конечно, все же разные. Народная культура в языковом проявлении в стихии русского языка удивительно многослойна и многолика. Вариантность самая разнообразная – берущая начало как в территориальном разнообразии, так и в конфессиональных различиях. И в каждом таком варианте СЛОВО, РЕЧЬ, ГОЛОС, ГОВОРИТЬ имеют свои собственные «голоса», свою специфическую оранжировку. (Даже у русских протестантов, духоборов и молокан, имеются свои, отдельные языковые картины мира.) Всё это надо понимать, когда имеешь дело со словами-концептами. Ну а что же происходит в мире фольклора в этом плане? Первое, что мы заметим, это опредмечивание абстракции, наделение душой заведомо неживого, но не поэтическими приемами, как в поэзии и прозе, к примеру, а как естественно и единственно видимое. В сказках предметы, животный и растительный мир разговаривают, а люди их язык хорошо понимают. Персонами выступают: мать-сыра земля, синь-река, море-океян, ковыль-трава, а также судьба, доля-воля, жизнь и смерть и др. Все они человеко-говорящие, не говоря уже о том, что разговаривают и все без исключения животные. Поразительно гармонично существует в этим смысле фольклорный мир – мир, некогда бывший! В православных религиозных текстах духобороцев и молокан есть свои языковые особенности – все они, в отличие от фольклора, разностильны и относятся явно к различным эпохам. Духоборцы, в отличие от молокан, вообще не признавали Библию как священную книгу, однако часто ею пользовались для создания своих песен, включая целые цитаты. Но у всех тех, кого можно отнести к традиционной культуре, отошение к называнию, к имени вообще совершенно отличное, чем у современного человека. Имя дается не просто так – это существенный признак, а слово магично уже по праву своей природы. И ещё: большинство главных слов фольклорной лингвистики принадлежит миру сакрального, в котором действуют силы божественные или демоничекие, святые и стихии… Способность говорить – оценивается как дар божий, а слово – как творящее начало. Начнём наше исследование со слова «язык», имеющего два известных нам значения. Язык существенно материален, в отличие от слова, применяемого так и сяк, но, самого по себе, неслышимого и невидимого), и голоса, слышимого, хотя и невидимого. Но вот интересно: в овеществленном мире фольклора слова «язык» как раз и нет. И лишь в смысле «язык во рту» оно присутствует достаточно часто. Да, и ещё в архаичном смысле – народ, земля с одноплеменным населением, с одинаковой речью (как у Пушкина «…и назовет меня всяк сущий в ней язык… тунгус, и финн, и ныне дикий сын степей калмык»). Причем фольклорный «язык» – это чужой народ, часто враждебный (эта характеристика сохранялась и до современной эпохи: «взять языка» (представителя вражеской армии, пленника – «Я – ЗэК», отсюда, возможно, «заключенный», а не от слова «ключ», «держать под ключом») – во время второй мировой войны). Эта этимология приоткрывает перед нами тайну репрессий 30-х годов – репрессированные воспринимались как чужие:

то есть те, кто инициировал репрессии, смотрели на подавляемый народ, как на представителей чужого, враждебного племени, аборигенов, которых надо безжалостно истреблять. Дальнейший ход мысли понятен? В фольклоре себя самого народ-носитель языка, в своем творчестве «языком», конечно, не называл. А вот у духоборов всё как раз наоборот: в большом числе песен именно «язык» в смысле «народ, племя» употребляется доволько часто. «Язык» чаще всего является адресатом или объектом интереса и творчества самого Бога: Он дает им Новый завет, Его слово приходит к языкам, он их собирает, учит, судит. Он грозит «поганым языкам», не знающим Бога… И ещё предрекает: «Соберутся все языки во единую землю, взыщут царя белого».

Выводы: «языки» – это, похоже, население колоний, которое надлежит обратить в истинную веру и посадить над ними «белого царя».. Кстати, звери и птицы также внародном творчестве «звучащие» – это в фольклоре также «язык». А теперь обсудим «уста» сахарные: ритуальное место поцелуев, в комплексе с «белыми руками». (Обратите внимание на цвет рук – они белые.)

Целуют же «уста сахарные» – отсюда и сладкий поцелуй, но это, вероятно, всё-таки позднейшая асссоциация. А что же такое могло быть изначально – «уста сахарные»? Возможно, «сахар» этот всего лишь – ага-ар(ий), то есть поименование. Долженствование «старший арий»., старейшина. (Кстати, заметим: агар-агар это водоросль, которую использовали в производстве зефира и пастилы.) То есть речь здесь идёт, вполне возможно, о должностном поцелуе (вспомните хотя бы, видели, конечно, в советской кинохронике партийные поцелуи взасос – с представителями дружественных компартий. Давняя это традиция, весьма давняя.) Ну и прилагающиеся в комплекте к «сахарным устам» «белые руки» – это, конечно, руки «белого царя», и его высших чиновников, а «рука», как мы уже поясняли – это власть (Юрий ДолгоРУКИЙ, у него РУКА в Москве, РУКА Кремля). Теперь вы понимаете, что управленцы из архаичной партийно-жреческой элиты целовали вовсе не сахар или не всегда то, что целовали, было сущий сахар. Вот о чем, вполне вероятно, речь идет в Библии. Ещё одно интересное слово в том же контексте (духовный стих): «Язык замолчал» и «Все УДЫ онемели и весь недвижим стал». Если считать, что речь идёт о покойнике, то «уды» – члены (руки-ноги), а «язык» – это во рту. Но если считать, что речь идет о некоем покоренном народе – «языке», то «уды» – члены управляющие касты, то есть «аты», атаманы. Они же – «иудеи», в другом произношении. Хозяин «устам» – сам Бог. «Уста» хулителям (бранятся «по матери», то есть на Богородицу) он наполняет кровью (отсюда и «кровопийцы» – о дурных, злоязыких людях-паразитах). «Уста» же тех, кто вступается за «нищую братию убогую», становятся золотыми (Иоан Златоуст). Давайте разберемся с этми устами – которые Бог (по делам нашим) наполняет ко кровью, то золотом. Легко предположить, что в первом случае речь идёт о ситуации, когда бранящийся человек просто становится косноязычным – «уста коровьи»), то есть не говорит, а мычит (и мы так тоже часто выражаемся, когда надоест слушать неразборчивую речь: «Хватит уже мычать. Давай говори по-человечески, членораздельно!» Ну а «золотые уста» – у Златоуста, то есть вельми красноречивого человека, который, заметим, вступается всё же за «нашу братию божью», возможно, за гонимых хулителями-аборигенами миссионеров-крестителей. Именно это, предположим, обещает Христос Иоану Предтече за его мудрые советы в защиту соратников Христа, а не просто нищих. Ведь Иисус занимался на земле не только благотворительностью, а всецело активным творением ДОБРА, и для этих целей с ним шли ученики, его соратники «Умел ты словечко замолвить. За нищую братию убогую, вот тебе уста золотые». В русских духоборских псалмах слово «уста» – одно из самых частотных. Чаще всего упоминаются уста Бога или святых – вышние, праведные, пречистые. В устах господних, кроме слова и глагола – глас трубы, оружие огненное, меч обоюдострый, гром и молния, а также благодать. Вот это уста! Но всё встанет на свои места, если мы прочтем: «уста» = «аз-ата», где «ата» = атаман (и весьма вооруженный), а «аз» = азиатский, то есть из колониальной Азеи, колонии – поскольку колонизаторы в этих землях, в первую очередь, начинали что делать? Верно, насаждать… орошаемое земледелие. А-зия – орошаемая земля. Зея – земля, «а» – во многих языках имеет смысл отрицания, то есть земля засушливая, неплодородная, подлежащая орошению. Такова может быть вполне понятная этимология слова «орошение», от «роса» = «раса». Ясно теперь, кто такие «расисты»? Это уже много позже этому слову был придан негативный смысл – когда колонизовали и захватвали другие земли не для того, чтобы принести туда культуру, а чтобы присвоить чужие ресурсы. Ведь само слово «колония» означает «клон», то есть создание себе подобного, вон когда клонирование знали, оказывается!

ГЛАВА 1.13 Слово сакральное и слово профанное

Слово «слово» нельзя увидеть, потому что оно было изначально: в начале было Слово, всё им сотворено – так рассуждают молокане в жуховных песнях. Слово – демиург, слово – бесценная сакральная ценность в фольклорной культуре. Но оно уже видимо, кокретно. Заговоры – это тоже «слово». Знахарь «слово знает». Это слово запирает на замок то, что заговаривается, и ничто уже – никакая сталь булатная, это замок не порушит. Слова заговора всегда исполняются. Заканчивались заговоры так: «будьте ммои слова крепки и лепки». Словом Господь небеса утвердил. Слово обладает всеми присущими человеку свойствами. Слово обладает физическими характеристиками: может быть крепким и тяжелым (лежит на дне омута), липким (пристанет, не отмоешься), оно всепроникающе как рентген (сквозь 70 костей пройдет), острым (как бритва), огнестрельным, убийственным (страшнее пистолета), оно упирается, не дается, если этого не хочет (его клещами не вытащишь) и т. д. Слова подвижны: их пускают по ветру, и они улетают, но они не имеют формы – им нет ни конца ни края, безудержная речь… Слова имеют телесный источник: место рождения слова – рот, уста ну и ещё губы, язык, зубы. Есть два важных сакральных слова в духовной литературе: Христос как «превечное Слово» или «Божье Слово» и Слово – Писание, или Евангелие. А ещё есть Слово молитвы, духовного стаха – в нём Слово Христово. Именно его советует Иоанн Богослов оставить Иисусу оставить на земле нищим (нашим), с которым они будут ходить по свету. Конечно, разумнее предположить, что Слово Христово всё-таки рекомендуют отставить не столько нищим, сколько нашим (единомышленникам Христа). Духоборцы, как и молокане, отвергают все обряды и визуальные атрибуты православия, в том числе иконы, считая единственно Слово, спетое и сказанное, считая его единственным средством, соединяющим человека и Бога.

Протестанты Словом называют Библию, а не Евангелие. Псалмы духоборцев собраны в «Животную книгу», которая долго хранилась изустно. Теперь уже Слово в псалмах означает почти всё мыслимое: Слово – это Бог: «Бог есть Дух, Бог есть слово, Бог есть человек». Одновременно слово воспринимается как инстрмент познания и видения Бога: «Бог есть Слово, Словом Бога вижу». Синонимом Слова в сакральном значении является «глагол» (это как бы посторение двух «гла» или «гол». В древнерусском языке было слово для обозначения непонятной речи: «гыргытать» (р = л). То есть «глагол» воспринимался, как не своё «слово», но его синоним., то есть это обозначение слова в другом языке. Как утверждают духоборы, Бог творил вселенную глаголом и пением. Духоборцы строят свою картину мира, опираясь на Слово. СловО поСЛанО, то Глагол есть ГЛАва и уГОЛь. (всему голова и жжёт сердца). Глагол – трубный глас, божественнеая речь, всегда нуждается в адресате. Слово же – учение Христа, оно эзотерично и самодостаточно. Слово изречено, а глаголом его разносят во все концы вселенной. Глагол – способ доставки Слова. И верно: глагол – это часть речи, которая выражает действие. А Слово – существует независимо от наличия средств доставки, потому что оно существительное. Словом также обозначают и некий законченный текст. Докладчику дают слово, выступающему на собрании. Это так называемое слово профанное. Слово есть и в значении целого жанра: Гнилослово – хвастовство. Напрасное слово – клевета. Слово суетное = гортань наша зависная – зависть. А вот есть ли в народной речи слово в значении просто отдельного слова? Как-будто да, потому что при нём стоят числительные – одно слово, пару слов, много слов = слова неукладные. Слова говорят, а речи – слушают. Слово несёт информацию, а речь – акт общения, вызывающий реакцию. Слово «слово» отвечает на вопрос «что/о чем». А слово «речь» – на вопрос «как». Семантика Слова связана со знанием, речь – со звуком. Слово характеризует ментальные признаки (слова глупые, жестокие, праздные). Речь же – голосовые данные (речь несет, течет, журчит, гремит, шелестит…).

Слово может быть отчуждено от говорящего, изрекшего его. Речь же – всегда его неотъемлемая характеристика. Слово имеет множество реализаций. Речь реализуется только в звуке, голосе.

ГЛАВА 1.14 Голос-глас

Концепт «голос» имеет две формы – голос и глас. В народном ритуале функции голоса имеют мифологический смысл. Это, в первую очередь, оберег (в обрядах). В речи певца голос имеет три значения:

1. звуковой атрибут человека: громкий или тихий, тонкий или толстый, грубый окатный или шершавый.

2. напев (легкий или тяжелый, местный или духовный, свадебный голос или похоронный, бывалошный или нонешний…).

3. партия в многоголосии (бас, подводка…) В народных текстах его почти нет.

В светских текстах голос принадлежит человеку, а в былинах, кроме ЦЕЛОВЕЦЬЕГО (ц = ч), он может быть чьим угодно (звериным голосов растений и деревьев, камня, любого предмета – весь мир наделен способностью говорить). Заметим кстати одну важную для на смысловую особенность замены звука «Ц» в новом произношении на «Ч»: «цело-век» = «чело-век», то есть «целый век» (какое необъятное смысловое поле!) стал просто «чело-веком», то есть «лбом навек», к примеру. Очевидно невероятное сужение смыслового поля значений. Для голоса 1 типичный эпитет «зычный» – зыкающий, то есть говорящий – но с кем зыкают? С неприятелем чаще всего: «язык» – в смысле «враг». Невеста ещё в свадебных причитаниях Севера тоже плачет «зыщно». Но он может быть и жалким, тухлым (в похоронных причитаниях), вообще совершая целое «хождение» по земле. Слово «глас» имеет, кроме 1 и 2, ещё и дополнительный оттенок – сакральный. И тогда он сочетается с глаголом «возопиял» или «кричал». Гласами обладают прежде всего высшие силы – Христос, Богородица, ангелы, святые… А также чистая «прекрасная мати пустыня» – противостоящая грешному суетному и прелестному (от «прельщать») миру. Но здесь мы должны наконец определиться, о какой ПУСТЫНЕ, да ещё отвечающей голосом архангела или же самой Богородицы тдёт речь. Очевидно, не о Сахаре. Это и вовсе не пустЫня, а пУстынь. (Оптина пустынь, к примеру, то есть место уединения, монастырь. В греческом «монастырь» = «мона-стераки» (одинокие старики), такой обычай был в древности – собирать стариков в специальное место, где они мирно доживали свои дни, и куда, кстати, родители приводили детей на обучение. Глас, также, как и голос может быть персонифицирован, то есть отделен от физического или символического носителя. Это не образ, а именно звуащая речь невидимого существа. Иногда говорит икона. У голоса, как и у гласа есть предназначение: они даны для того, чтобы: 1. возвестить грехи человеческие, 2. оповестить о спасении. Глас тесно связан с трубой, и в этом его главное отличие от Слова. Однако источник глава – уста Божьи. Но глас может и принадлежать человеку – молящемуся ко Господу. Но если глас Божий спускается сверху, с небес, и обращен к избранным, то глас молящегося поднимется от земли к небесам. «Голос Господний речет: горе жестоким». У молокан в песнях эсхатология светлая – вслед за концом света и страшным судом наступит тысячелетие Царства Божия.