– Хорошо. – Клэнси встал. – Ты вроде бы нервничаешь. Что-то не в порядке?

– Тюремная лихорадка. Мне нужно выбраться из этого дома. – Она повернулась и посмотрела ему в лицо. – Я должна уехать из Пэрадайз Кэй. Мартин все равно не появляется. Он, должно быть, на другом конце света. Давай я уеду, Клэнси.

Он покачал головой.

– Если ты хочешь переменить обстановку, я поведу тебя на соломенный рынок завтра после обеда. Я слышал, что это ловушка для туристов, позволяющая облегчить их кошелек, но тебе это даст хоть какие-то новые впечатления.

– А Гэлбрейт и остальные будут плестись за нами?

– Они нам не помешают. Они хорошо исполняют свои обязанности, ты их даже не заметишь.

– Но я буду знать, что они там! – Лайза ссыпала кофе обратно в банку. – Ты точно не хочешь вместо этого посадить меня на нью-йоркский самолет?

– Ни в коем случае. Тут не может быть сомнений. – Он стоял очень близко, так что она чувствовала тепло его тела. – Тебе было так плохо в эти дни? А я думал, что ты хорошо проводишь время. – Клэнси смущенно улыбнулся. – Я знаю, что не являюсь в глазах женщин тем идеальным партнером, с которым они хотели бы оказаться на необитаемом острове, но мне казалось, ты меня неплохо воспринимаешь.

Неужели он и вправду не понимает, насколько привлекателен для женщин? Скорее всего не понимает. Лайза уже обнаружила, что его самооценка не слишком высока.

– Нет, мне было совсем неплохо, – мягко сказала она. Если вспомнить, то последние несколько дней были приятными и интересными. Клэнси умен, обладает прекрасным чувством юмора и умением подмечать смешное. Он любит жизнь, и это странно сочетается с определенным цинизмом, свойственным его профессии. Лайза теперь не только желала его физически, но ей нравилось его общество. Именно осознание этого и выбило ее из колеи. Клэнси становится ей все ближе, а этого нельзя допускать. Всякая эмоциональная зависимость пугала ее. – Ты не можешь винить меня за некоторое беспокойство в подобных обстоятельствах. Давай действительно пройдемся на рынок.

– Так ты беспокоишься? – нежно спросил Клэнси. – Вот и я тоже. А ты не думаешь, что это происходит по одной причине? – Он внимательно всматривался ей в глаза. – Если дело в этом, то я могу предложить лучший вариант, чем соломенный рынок. – Обеими руками он взял ее лицо. Теплые, умелые руки со слегка грубоватыми подушечками пальцев. Сильные и уверенные руки, хотя почему-то они немного дрожали, когда прикасались к ее лицу.

Лайза поняла, что волнует его, и это еще больше усилило ее возбуждение. По-видимому, это становится ее обычным состоянием рядом с Клэнси.

– Вряд ли ты предложишь что-то достаточно безопасное, – ответила она.

– Не волнуйся, со мной тебе ничего не грозит. – Большими пальцами он поглаживал уголки ее рта. – Иногда это так приятно – не думать об опасности. Ты так не считаешь? – Он слегка надавил на ее нижнюю губу и приоткрыл ей рот. – Я могу чувствовать биение твоего сердца своими пальцами. Твои губы так же чувствительны, как и твоя грудь, правда?

Лайза судорожно сглотнула. Ее грудь поднималась в такт учащенному дыханию. Верхняя пуговица его рубашки была расстегнута, и видны были курчавые волосы на груди. Она не могла оторвать от них глаз. Ей хотелось потрогать их, провести по ним пальцами, почувствовать упругие, мощные мускулы его плеч. Клэнси медленно наклонялся к ней.

– Давай, Лайза, – убеждал он ее. – Позволь мне попробовать.

Клэнси прикоснулся губами к ее губам, но это еще не был поцелуй. Он терпеливо ждал. Его губы были горячими и твердыми, и Лайза наслаждалась их прикосновением, но ей хотелось большего. Она приоткрыла рот и почувствовала, как Клэнси содрогнулся. Медленно, осторожно, с любовью начал он целовать ее. Его руки сжали ее, и Лайза почувствовала, как растет его возбуждение.

Не думая, что делает, она нащупала руками пуговицы его рубашки. Клэнси замер. Затем, не прерывая поцелуя, он отвел ее руки и сам расстегнул рубашку. Взяв ее руки, он прижал их к своей груди. Лайза застонала от удовольствия. Именно об этом она мечтала. Ее ладони начало покалывать, когда она ощутила тепло его кожи. Она гладила его медленно, с наслаждением, играя, щекоча, лаская, смакуя свои ощущения.

Клэнси казался крепким, как скала, мускулы живота и груди были сведены почти невыносимым напряжением. Его прерывистое дыхание с хрипом вылетало из груди.

– Твои руки – это такое наслаждение! – прошептал он, гладя ее волосы. – Но этого мало. Я хочу, чтобы ты ласкала меня губами.

Клэнси обнял ее еще крепче, так что ее щека оказалась прижатой к его груди. Особый мужской запах окружал ее, кожа под ее губами была теплой. Осторожно она пустила в ход свой язык, пробуя его на вкус.

Клэнси дернулся, как будто его ударили, его пальцы вцепились в ее волосы.

– О, Лайза… Здесь. – Он слегка передвинул ее голову. – А теперь здесь, дорогая. – Он опять чуть-чуть сдвинул ее. – Боже, как хорошо… – Внезапно он прижал ее губы к своей груди с такой силой, что она не могла дышать. Клэнси весь дрожал. – Нет, больше не могу… Я схожу с ума! Давай пойдем в постель.

Лайза с трудом пыталась собраться с мыслями. И как только они успели зайти так далеко за несколько минут?

– Клэнси… – нерешительно начала она.

– Поверь, я сделаю тебя счастливой. – Его руки отпустили ее волосы и нежно скользнули вниз по спине. – Позволь мне дать то, что тебе нужно. То, что нужно нам обоим. Я люблю тебя, Лайза.

Она испытала легкое потрясение, когда осознала его последние слова. Он действительно верит, что любит, и для него это будет не только приятным времяпрепровождением. Это будет шагом к тому серьезному решению, которого он от нее ждет. К решению, которое она не примет больше ни с одним мужчиной.

Клэнси замер, почувствовав, как она напряглась.

– Что такое, Лайза? – Он осторожно отстранился, чтобы видеть ее глаза. Увидев выражение ее лица, он помрачнел. – Так, значит, нет?

Лайза прикусила губу.

– Нет, – сказала она. – Прости, что не остановила тебя раньше. Я не люблю дразнить просто так, Клэнси.

– Я знаю, – ответил он. Его лицо все еще было напряжено от неутоленной страсти. – Это моя вина. Я сам это начал. Мне было нелегко эти два дня, и я просто не удержался. – Он ожесточенно рассмеялся. – Но я буду наказан за свою несдержанность. Уверен, что всю ночь пролежу без сна, изнемогая от желания.

– И я тоже, – прошептала она.

– Можешь мучиться всю ночь, но я все равно не дам тебе эти твои дурацкие таблетки.

Лайза устало покачала головой.

– Я и не прошу. Я принимаю их только тогда, когда я… – Она замолчала и отвернулась. – Спокойной ночи, Клэнси. Ситуация не становится для нас легче, правда? Может быть, ты захочешь отпустить меня даже раньше, чем предполагал.

– Не надейся. Я могу перетерпеть все что угодно. Однажды я попал в плен. Меня пытали каждый день в течение трех с половиной недель, пока Алекс не добился моего освобождения. И даже там я не мучился так, как теперь. – Он склонился перед ней в насмешливом поклоне. – Спокойной ночи, мисс. Увидимся за завтраком.

Глава 5

Сомнений не было. На противоположной стороне площади около одного из столиков, прячась в тени навеса, стоял Мартин.

Лайза похолодела, затем ее сердце бешено забилось. Она бросила быстрый взгляд на Клэнси и немного успокоилась. Он вертел в руках ярко раскрашенную соломенную корзинку с изображением глазастой красотки. На его губах играла ироническая улыбка. Судя по всему, он не заметил ни появления Мартина, ни ее волнения. Да и как он мог заметить? Лайза и сама не узнала бы бывшего мужа, если бы не столь характерная для него манера держать себя. Сейчас Болдуина частично скрывали груда ротанговых сундуков и тень яркого полосатого навеса. Но она знала, что Мартин недолго будет оставаться в тени. Очень скоро он окажется рядом с ней, и тогда Клэнси легко его схватит. Ловушка, в которой она была приманкой, захлопнется.

– Забавно, правда? – спросил Клэнси, оборачиваясь к ней с улыбкой. – Кот Гарфилд, Бетти Буп, Микки Маус. Я говорил тебе, это просто ловушка для туристов. – Увидев ее лицо, он сразу же перестал улыбаться. – Что с тобой, Лайза? Ты бледна как смерть.

Она судорожно пыталась придумать оправдание.

– Это все жара, – улыбнулась она дрожащими губами. – Мне немного нехорошо. Ты сам говорил, что мне нельзя перегреваться. Лучше бы я надела шляпу.

Он озабоченно поглядел на нее.

– Давай тогда вернемся.

– Нет, – быстро сказала она. – Не волнуйся. Это сейчас пройдет. – Она облизнула губы. – Ты не мог бы вернуться назад вон к тому киоску и купить мне какую-нибудь широкополую шляпу?

Клэнси все еще хмурился.

– Но мне кажется, нам лучше…

– Со мной все в порядке, – настаивала Лайза. Она постаралась успокоиться и говорить спокойно. – Просто купи мне шляпу, пожалуйста. Я обещаю, что никуда не убегу. Даже пытаться не буду – твой Гэлбрейт не спускает с меня своего орлиного взора.

Клэнси кивнул.

– Ну ладно, я быстро. Только не выходи на солнце. – Он повернулся и исчез в толпе.

Ну хорошо, с этим оказалось даже проще, чем она думала, но проблемы еще оставались. Гэлбрейт действительно следит за ней. Все ее движения должны выглядеть естественными. Она заставила себя взять корзинку, которую крутил в руках Клэнси, и сделала вид, что рассматривает ее. Потом поставила ее на место и медленно двинулась через площадь.

Мартин наблюдал за ней, Лайза чувствовала прикованный к ней взгляд. Она с трудом сдерживала себя, чтобы не побежать. Людям Клэнси наверняка хорошо знаком язык тела, и ей придется постараться, чтобы своими движениями не выдать напряжение или страх.

Она остановилась у сундука с изящными медными светильниками всего в нескольких футах от Мартина. К ней сразу бросился мальчик-торговец, но она с улыбкой покачала головой.

– Я пока просто посмотрю.

Мальчик занял свое место, взял в руки веер с надписью «Вернись в рай» и сонно начал обмахиваться.

Краем глаза она уловила какое-то движение.

– Не двигайся! За мной следят.

– Знаю. – В голосе Мартина звучал горький сарказм. – Твой любовник, должно быть, даже более ревнив, чем я, Лайза. Охранники окружают виллу, а ты никогда не выходишь иначе как под руку с этим Десмондом. Он хочет полностью владеть тобой, так ведь?

– Оказывается, ты следил за виллой? – изумленно спросила Лайза.

– Да, три дня. Представь, как приятно мне было любоваться вами, пока вы нежились в своем любовном гнездышке! Похоже, ты передумала, а ведь говорила, что в твоей жизни никогда не будет мужчины-собственника. Или тот факт, что он располагает всей этой роскошью, делает его недостатки простительными?

– Мартин, тебе надо уходить, и скорее. Ты в опасности.

– И кто мне угрожает? Телохранители Десмонда? Похоже, он думает, что, приставив к тебе всех этих громил, можно спасти тебя от меня? Ты принадлежишь мне. И всегда будешь принадлежать. В порту меня ждет судно. Поезжай со мной прямо сейчас, и я, так и быть, откажусь от мысли изрубить твоего нового любовника на части. – Он грубо засмеялся. – Ты никогда не признавала насилия. Так вот, я понимаю тебя и знаю, как этим воспользоваться. Ты же не захочешь, чтобы он пострадал, ведь так, дорогая?

Клэнси пострадает? Эта мысль повергла Лайзу в панику. Но тут же она поняла, что об этом смешно волноваться. Клэнси гораздо сильнее, так что в опасности был именно Мартин.

– Послушай, Мартин, все совсем не так, как ты думаешь. Мне сейчас некогда объяснять, но ты должен уехать из Пэрадайз Кэй.

– Тогда едем со мной. – Его голос внезапно задрожал от страсти. – У меня сейчас сложный период, но скоро я разберусь с этим. Когда-то ты любила меня. Все будет как раньше. Лайза, ты нужна мне.

Боже, опять! Ну когда же это кончится?

– Пойми, Мартин, женщины, которая тебя любила, просто больше не существует. Я не могу дать тебе то, чего у меня нет.

– Это все из-за мальчишки, правда? Ты не можешь простить меня за то, что случилось с Томми?

– Нет, дело не в Томми. – Она постаралась сдержать дрожь в голосе. – Я знаю, что ты не мог ничего изменить… – Ее голос сорвался. – Ну пожалуйста, Мартин, уезжай!

– Без тебя я не поеду. Я смогу вернуть то, что было. Дай мне попробовать, малышка.

– Я не малышка. Я взрослая. Ты никогда этого не понимал. – Боже, только бы удержаться от слез! Воспоминания нахлынули на нее, руша все тщательно возведенные барьеры.

– Да-а, этот Десмонд, должно быть, весьма неплох. Но предупреждаю тебя, я найду способ избавить тебя от него.

– Его зовут не Десмонд, – сказала Лайза. – Об этом-то я и хочу тебе сказать. Это…

– Ну как, момент достаточно драматический, чтобы я мог выйти на сцену? – раздался рядом насмешливый голос Клэнси. – Прямо как Эркюль Пуаро в детективе Агаты Кристи.

– Клэнси! – Лайза моментально повернулась к нему.

– Боюсь, тебе придется обойтись без шляпы. Я посчитал более важным встречу с Болдуином.

– Так ты знал? – прошептала она.

– Это очень удачно, что ты певица, а не актриса. На сцене тебе делать нечего. – Клэнси глядел на Болдуина, как хищник на добычу. – Ты не познакомишь нас, Лайза? Я так долго ждал этого момента! Болдуин, я – Клэнси Донахью.

– Донахью! – Правильные черты Мартина исказила ярость. Его серые глаза уставились на Лайзу с отвратительно злобным выражением. – Так это все подстроено? Ты связалась с Донахью и пытаешься вручить меня ему в подарочной упаковке?

– Нет, я пыталась предупредить тебя, – устало проговорила Лайза. – Но ты же не слушал.

– Ты не очень-то хорошо пыталась. Ты хотела избавиться от меня, чтобы жить счастливо со своим любовником-ищейкой!

– У меня нет любовника! – Она знала, что он вряд ли ей поверит. Мартин всегда верил только в то, во что хотел верить.

– Не лги мне! – Глаза Мартина яростно сверкали. – Я же вижу, как он на тебя смотрит!

– Я действительно ее любовник, – коротко бросил Клэнси. – Ты тут лишний, Болдуин. И больше ты не будешь отравлять нам существование.

– Черта с два! – Мартин глядел на Лайзу, холодно улыбаясь. – Ты зря это сделала, Лайза. Ты предала меня. А предателей наказывают. – Он понизил голос, и слова его были полны яда. – А знаешь, я был рад, когда Томми погиб. Я знал, что для тебя он на первом месте, а не я.

Клэнси сделал к нему шаг.

– Ты больше никого не накажешь, Болдуин. Если тебе очень повезет, ты выберешься из этой переделки с целой шкурой, но даже не думай причинить вред Лайзе. Это будет смертельно для тебя.

– Ты мне угрожаешь? – хмыкнул Мартин. – Защищаешь свою су… – Он сделал молниеносное движение левой рукой, и вся груда плетеных сундуков обрушилась на них.

Лайза услышала, как выругался Клэнси, оттаскивая ее в сторону от посыпавшихся сундуков. Она слышала пронзительный, возмущенный крик продавца, и тут же рядом с ними оказался Гэлбрейт.

– Ты заметил, куда он побежал? – спросил Клэнси.

Лайза посмотрела на то место, где еще мгновение назад стоял Мартин. Его не было.

– Вон по той дорожке, – ответил Гэлбрейт. – Я отправил за ним Хендрикса.

– Отлично. – Клэнси взял Лайзу под руку и отвел в сторону. – Я иду за ним. Отведи Лайзу домой. – Он перепрыгнул через один из сундуков и побежал.

Лайза смотрела ему вслед, не в силах прийти в себя. Все случилось так быстро, что ее чувства были в полном смятении.

Гэлбрейт мягко взял ее за локоть.

– Давайте пойдем, мисс Лэндон. Не волнуйтесь, все будет хорошо. Клэнси поймает этого негодяя.

Но именно это и приводило Лайзу в ужас. Что Клэнси сделает тогда с Мартином? Мартин был таким отвратительным, таким злобным всего несколько минут назад… Как он мог сказать такое о Томми? Лайза внезапно почувствовала, как холодный пот течет по ее телу. Она всегда была уверена, что именно чувство вины так привязало к ней Мартина. Неужели она так заблуждалась?

– Вы дрожите, – озабоченно произнес Гэлбрейт. – С вами все в порядке? Клэнси открутит мне голову, если найдет вас больной, когда вернется.

– Все в порядке. – Конечно, с ней не было все в порядке. Лайза чувствовала приближение знакомой депрессии, готовой охватить все ее сознание, и бессознательно ускорила шаги, словно стараясь убежать от нее. Но убежать никак не удастся. Она три года пытается, и ничего не выходит, так что надеяться не на что. – Давайте вернемся на виллу, – устало проговорила она.