– Ну, как это не воспринял? Он ведь нанял нас.

– Это был просто широкий жест. Ради меня. Он вбил себе в голову, что у меня есть невидимый враг, который пытается сжить меня со свету. И который «работает» под фамильное проклятие.

– Вашим бабушкам и в самом деле следовало бы поменьше болтать о семейных тайнах.

– Вы что, тоже считаете, что подобное возможно?! – воскликнула Настя. – Что можно убивать людей просто так? Нет, ну ладно бы я совершила в своей жизни какой-то ужасный поступок. Я бы тогда знала о нем. И знала соответственно своего врага. Ведь нельзя же просто, из-за ничего, ненавидеть человека до такой степени, чтобы ради этой ненависти начать убивать?

– Не хочется вас разочаровывать, но мой опыт подсказывает: бытовая ненависть – вполне реальный повод для убийства. В прошлом году один человек поручил нам разыскать убийцу матери. Безобидная старушка скончалась от страшного удара по голове. И знаете, кто ее убил? Соседка по квартире. И знаете, за что? За то, что та вытащила из морозилки принадлежавший соседке пакет пельменей и забыла убрать на место. Пельмени раскисли, и их пришлось выбросить. Соседка затаила обиду столь страшную и так долго крутила ее в себе, что в какой-то момент все выплеснулось наружу. А вы говорите, у вас нет врагов. Вы не можете этого знать, Анастасия.

– Но что мне делать?

– Ничего, – пожал плечами Стас. – Мы уже делаем все, что нужно. Мы работаем, ищем. Так что перестаньте волноваться и ждите результатов. Я уверен, что результаты будут.

– В самом деле? – Настя остро взглянула на него. – А вы можете мне по секрету сказать, что думаете лично вы?

– Я думаю, в конце пути нас ждет знакомство с конкретным человеком.

– Вы это серьезно? – ахнула Настя.

– Не торопитесь радоваться. Я же сказал – это только личное мнение.

– Но если вы правы… Если правы, то, выходит, кто-то намеренно вычеркнул из моей жизни почти десять лет! Вы можете представить, что я пережила?!

Стас с нежностью глядел на нее, искренне сожалея, что все эти ужасные десять лет его не было рядом. И как, черт возьми, он будет разбираться со своими чувствами к этой женщине? Интересен ли он ей хоть немного?

Тут в дверь позвонили, и вскоре в квартире раздался веселый молодой голос Степана Фокина. Фокин оказался невысоким, крепко сбитым человеком весьма приятной наружности. Стас называл таких «живчиками» – много движений, много улыбок, много слов. Со Стасом Степан поздоровался, точно с дорогим другом, долго тряс его руку и, усевшись наконец напротив, глубоко вздохнул и сказал:

– Ну-с, и что же вы для меня припасли? Думаю, это что-то из ряда вон. Значит, вы – частный детектив?

– Точно.

– А я в вашем понимании…

– Лицо, владеющее определенной информацией.

Настя как завороженная глядела Стасу в рот. Ей нравилось, как он держится, как говорит, как щурит глаза в беззлобной усмешке. Ей нравилось просто смотреть на него. И она смотрела, не отрываясь.

– Подождите. – Степан улыбнулся. – Это как-то связано с моим отцом?

– В общем-то, да.

– А женщина по имени Вероника имеет к делу какое-нибудь отношение?

– Имеет, – вздохнув, признался Стас.

Фокин запрокинул голову и громко расхохотался.

– Я так и думал! Отец сразу заподозрил, что здесь что-то нечисто. Говорит: меня кто-то пасет. Только не знаю – кто и зачем. Так вы мне расскажете?

– Да, я думаю, и ему расскажем тоже. Речь идет о ваших предках. О ваших и Настиных.

– Хотите сказать – мы родственники? – не поверил Степан.

– Нет, но могли бы ими стать. Ваш прадед в пятнадцатом году собирался жениться на прабабке Анастасии.

– Ах ты господи! Так это Шестаков со своим знаменитым проклятием? А я-то думал!.. Нет, ну надо же! Настя, и ты об этом знала?

– Да нет, Степа, не знала. Только недавно все прояснилось. Случайно.

– Дела… – протянул Степан, хлопая себя по ляжкам, обтянутым дорогим английским вельветом. – Отец просто затащится, говорю вам. Ему нравится, что в истории семьи есть изюминка. Кстати, эта Вероника… Она произвела на него неизгладимое впечатление. Просто ранила в самое сердце. Он, знаете, даже разыскивал торговую фирму под названием «Шанс». Но она придумала название!

– Она не придумала, – усмехнулся Стас. – Только «Шанс» – это никакая не фирма, а детективное агентство.

– А она замужем?

– Разведена. Вы это серьезно? Насчет раненого сердца?

– Серьезно. Вы себе и представить не можете, как серьезно. Чем-то ваша Вероника отца зацепила. Он все время говорит о ней и со всех ног кидается к телефону, как только раздается звонок.

– Подумать только, – пробормотал Стас. – Значит, ни вы, ни ваш отец никогда не пытались разыскать наследников Анны Ивлевой?

– Бог ты мой, зачем? Мы же не родственники в самом деле. Хотя все оказалось достаточно забавно. Правда, Настюха?

– А ваша бывшая жена, Светлана, – она никак не могла быть в курсе?

– Но если я не знал, то она-то откуда могла узнать?

– Действительно, – пробормотал Стас. – А вы вообще-то ей про Шестакова говорили? – спросил Стас. – Знакомая с этой фамилией по Настиным рассказам, она сама могла сопоставить факты.

– Никогда в жизни я ей ничего такого не говорил. Я, знаете ли, не слишком увлечен стариной. Вот отец – другое дело. Но он со Светланой не дружил. Хотя я понимаю, почему вы спросили. Светка такая ведьма, что ее невольно начинаешь подозревать в некрасивых поступках. И даже злодействах мелкого масштаба.

– Степан! – с укоризной воскликнула Настя.

– Знаю-знаю, детка. Ты с ней дружишь еще со школы, и все такое. Но она мелкая пакостница по природе своей. И не стоит этого отрицать.

– А что до пакостей, – Степан повернулся к Насте, – то ты просто не в курсе. Она свои пакости не афиширует. Вспомни, может, кто-нибудь распускал о тебе грязные слухи? Может, кто подставил подножку у входа в ресторан, из-за чего у тебя поехал чулок? Или звонил в два часа ночи по телефону и бросал трубку…

– Степан, ты просто кривляешься. Не можешь простить ей, что она тебя бросила.

– Она – меня? Она – меня?! – подскочил Степан. – Я застукал ее верхом на каком-то арабе, да будет тебе известно. На моем французском шелковом постельном белье. Она и не собиралась меня бросать! У меня уже появились новые проекты, замаячило настоящее дело. И она об этом знала. Она никогда бы не бросила меня по доброй воле. От меня уже пахло деньгами, девочка моя. Неужели ты так плохо знаешь свою подругу?

– А по-настоящему большая пакость ей по плечу? – заинтересовался Стас, уже просчитывавший возможные варианты.

– Если только будет уверена в собственной безнаказанности, она совершит все, что угодно.

– Степа, прекрати. Мне не нравится этот разговор, – сказала Настя. – Светлана – моя единственная подруга.

– И я тебе не раз выражал сочувствие по этому поводу. Ты вообще задумывалась, почему она к тебе прицепилась?

– Мы знакомы еще со школы!

– Так ты подумай, почему она к тебе прицепилась в школе. Настя, отбрось свою щепетильность и дурацкое чувство долга. Светке нравится отбивать у тебя мужиков. Она ловит кайф, когда ты, вся из себя красивая и изысканная, остаешься у нее, плебейки, в фарватере.

– У плебейки? Степа, мы с тобой говорим об одной и той же женщине? А вот вы, – Настя воззвала к Стасу, – вы ведь видели Светлану. Что вы можете о ней сказать?

– Ничего столь же категоричного. Но она… как бы это сказать… строила мне глазки.

Настя выпрямилась и уставилась на Стаса:

– Все-таки строила?!

– А что? Неужели я не могу заинтересовать женщину?

– Да нет, дело не в вас, – пробормотала Настя, смутившись.

– Когда же ты повзрослеешь, подружка моя? – вздохнул Степан. – Твой наив не поддается коррекции. Сколько раз я тебя пытался образумить, а ты? Светик то, Светик се…

– Знаешь, Степа, что ты сейчас делаешь? Ты пытаешься испортить мне настроение. И надолго.

– А в кабинете вашего отца, – неожиданно спросил Стас, – висит случайно не фотография Анны Ивлевой, прабабки Анастасии?

– Точно, висит. А как вы узнали? Вероника рассказала? Кстати, будьте добры, удружите мне свою визитку. Отдам родителю. Только не говорите ничего своей Веронике. Пусть его появление будет для нее сюрпризом.

– Мои бабушки с ума сойдут, когда узнают, что ты, Степа, – потомок Шестакова, – покачала головой Настя. – Столько раз об этом говорено, столько лет история обсасывается со всех сторон, и тут вдруг окажется, что они лично знакомы с правнуком демонического ротмистра!

Стас наморщил лоб. Он где-то недавно слышал это слово – демонический. Только никак не мог сообразить, где и в связи с чем.

– Я вас подвезу? – предложил Степан, когда разговор закончился и пора было откланиваться.

– Да нет, спасибо, я на колесах.

– О! – обрадовался тот. – У меня автосалон на Коровинском. Если что – милости просим. Дружеские скидки круглый год. Салон «Эллада».

Он достал из внутреннего кармана и сунул в руку Стасу свою визитку, выполненную буквами, стилизованными под греческие. Но тут же выхватил ее обратно и сказал:

– Дайте на обратной стороне напишу номер своего мобильного. Настины друзья – мои друзья. И, кроме того, вы спасли моего папочку от сердечной болезни.

Степа бесцеремонно хлопнул Стаса по плечу и первым вышел на лестничную площадку. Стас ненадолго задержался.

– Вы узнали все, что хотели? – полюбопытствовала Настя.

– Да, и спасибо за это вам.

– Когда мы встретимся? – непроизвольно вырвалось у Насти.

– Мы? Ну…

– Я хотела сказать – если вам что-то еще понадобится.

– Я позвоню. Непременно позвоню. Может быть, еще сегодня.

Стас боялся, что он понял ее неправильно. «А что, если этот чудесный вопрос задало ее подсознание? – думал он по дороге домой. – Может, она мечтает о скором свидании со мной?»

Дома Стаса ждала жена. Шикарная брюнетка со стрижкой «под мальчика».

– Дорогой, – заявила она, не давая мужу толком раздеться. – Я хочу сделать себе подтяжку лица.

Стас на секунду замер в раздумье. Потом спросил:

– И что означает это заявление? Что тебе нужны дополнительные средства или что ты ложишься в клинику?

– И то, и другое.

– Сколько и насколько?

– Ты как-то уж слишком лаконичен, – нахмурилась Вика.

– Ну и что?

– Это как-то… неправильно.

– Почему?

– Ведь я же тебя люблю.

Стас весело рассмеялся. Развязав галстук, он бросил его на спинку кресла. Свитер полетел на диван, рубашка – на тахту в его спальне. Вика шла за мужем, собирая вещи в охапку.

– Значит, спишь ты с кем-то другим, а любишь меня. Забавно.

– С чего ты взял, что я с кем-то сплю? – Большие Викины глаза стали еще больше.

– Потому что со мной ты этого не делаешь. Должна же ты с кем-то спать?

– Да нет, я просто… Ну, бывают же обстоятельства.

– Ты не хочешь переехать к этим обстоятельствам жить? – спросил Стас, заваливаясь на тахту.

– Не выдумывай, Стасик.

– Перестань называть меня ласкательными именами.

– Почему? – надула губы Вика.

– Потому что в твоем исполнении это звучит как издевка.

– Скажите пожалуйста! Может быть, мне тебя по имени-отчеству величать?

– Так сколько тебе надо денег? – проговорил Стас усталым голосом.