Джордж Такер
Круг
Заслышав крики, Билли Блэк, младший помощник плотника, поднял глаза и в нескольких сотнях футов над собой заметил стеклянный блеск кабины подъемного крана. Взгляд Билли перескочил к висящему под стрелой на длинном тросе целому поддону мешков с цементом. Груз накренился — лениво, словно хотел пошабашить в воздухе. В следующий миг что-то звонко лопнуло, и мешки (величиной с мужской торс и весом пятьдесят фунтов каждый) камнем полетели к земле. Билли бегом кинулся к месту аварии.
Одни мешки угодили в торец жилого комплекса «Круг» и разорвались, рассеяв в воздухе безвредный серый порошок («словно вулкан», — подумал Билли). Другие проломили мягкие сосновые доски лесов, разнеся их в щепу. Вокруг чего-то собралась толпа, и Билли протолкался поближе.
У молодого рабочего Альберто на голени зияла глубокая рана. Билли живо опустился на колени и выдернул из брюк ремень. Наградив шлепком незнакомого усача, он гаркнул: «Скорую!» — и полоской потрескавшейся кожи перетянул ногу парня над коленом. Поток крови, удивительно красной на ярком солнце, тотчас притих.
— Hace el recupera? — спросил кто-то. — Оклемается?
— Yo no se,[1] — откликнулся Билли, не в силах сразу оторвать взгляд от пострадавшего. Бесконечную секунду он вспоминал читанное о средневековом масонском обычае замешивать строительный раствор на крови жертвенного животного. Лицо парня стало серым — и от цементной пыли, и от шока. К тому времени когда через строительный мусор к ним пробрались санитары, Билли успел отрядить пару человек за брезентом и взгромоздить ноги парня на козлы.
Нет, как ни крути, удачно, что Мемориальная больница Джексона в двух шагах, рассудил Билли. Едва ли не каждую неделю кто-нибудь со стройплощадки отправлялся по «скорой» в травматологию.
— А знаете, вас тут очень не любят, — сказал Нил Эдлер, начальник строительства. Он сидел за обшарпанным письменным столом из тика, когда-то, должно быть, недешевым, но сейчас годным лишь для Армии спасения. Обширная плешь Эдлера казалась матовой, словно припудренной. В вагончик, где он обосновался, ежечасно вдувал арктический холод кондиционер промышленной мощности. Конечно, Эдлер не потел! Честно говоря, Билли видел начальника вне этих стен, только когда тот шел на гаражную парковку в конце квартала или от нее.
Билли кивнул, подтверждая слова Эдлера.
— Чтобы спасти человека, как вы вчера, нужна поистине холодная голова.
— У вас она наверняка куда холоднее.
Эдлер пожал плечами.
— Возможно. Тем не менее, — он переложил какие-то бумаги, — полноправным помощником плотника вас не назначают. Причина вам известна?
— Не дорос до такой ответственности. — Билли быстро потер глаза: перед ними до сих пор впитывалась в изрытую, перепаханную землю алая кровь. — Сами говорите, меня здесь на дух не выносят.
— И я знаю почему. А вы? — Наступила тишина — относительная, поскольку кондиционер надсадно гудел, как пассажирский лайнер на взлете. — Объясняю: вас боятся.
Билли промолчал. Испарина на его теле уже просохла, и ему стало зябко.
— Вы ни разу не саданули молотком по пальцу. Ваши электроинструменты всегда в порядке. Говорят, вы беседуете сами с собой. Раскладываете повсюду кусочки пищи. В чем дело?
Билли поднялся.
— Спасибо на добром слове, мистер Эдлер, и что дали посидеть в холодке. Да вот не простыть бы. Пойду работать.
— Сядьте. Ваша смена не закончилась. — В сгорбленном теле Эдлера не осталось ни капли силы, зато властность никуда не делась. Рабочие иногда судачили о начальнике: каким тот был пару лет назад, до инфарктов, когда строительство только затевалось. Сейчас его мощная мускулатура истаяла без следа, волосы выпали; сохранились лишь спесь и стойкая привычка распоряжаться. Билли это претило. Впрочем, Эдлер сказал чистую правду: смена Билли не закончилась, хотя протирать штаны за деньги было для него в новинку. Он поудобнее устроился на стуле.
— Мне захотелось разузнать о вас побольше, — продолжал Эдлер.
— Было бы что.
— Кое-что можно. — Эдлер приподнял над столом вырезанное из «Желтых страниц» объявление. — Знакомо?
Еще бы. Билли не час и не два потел над текстом своей рекламки. Он и сейчас помнил его слово в слово:
— Так почему же вас единственного обходит стороной это… невезение? Эти несчастья?
Вечером, в долгие багряные часы перед тем, как у солнца кончится завод, Билли на стареньком пикапе катил по заброшенной трассе в Эверглейдс. Не обращая внимания на знаки «Посторонним въезд воспрещен» и «Частная соб.», он протрясся по знакомым колеям, остановил машину в конце проселка и, увязая в топкой грязи, преодолел широкий склон под сводами древних кипарисов. Еле заметный подъем почвы образовывал островок в реке травы. Сосны и прочие темно-хвойные использовали преимущество этого более сухого грунта, чтобы поглубже запустить корни и вытянуть ветви к чистому лиловому небу.
Билли отыскал облюбованную червями трухлявую колоду, под которой покоился его дед, шаман Джек Два Пера. В душном воздухе гудели москиты. Несколько лет назад, когда Билли предал деда земле, это бескрайнее болото было национальным парком. С тех пор оно превратилось в «Зону свободного предпринимательства Эверглейдс», новейший дикий рынок недвижимости.
Билли уселся на складную табуретку перед купленной в магазине армейских излишков походной палаткой, своим нынешним пристанищем. Легкий ветерок и колыхание резных листьев папоротника обеспечивали ему по ночам сносную прохладу. Почти все имущество он продал, но от взноса наличными, необходимого, чтобы приобрести этот участок, его отделяли двадцать одна тысяча восемьдесят четыре доллара — сумма, которая становилась чуть-чуть меньше с каждой получкой.
Билли развел маленький костер и вскипятил воды на чашку кофе. Смакуя обжигающую горечь, он сидел без движения, пока не зазвучали голоса трясины. Хрюканье аллигаторов, кворакс-кворакс лягушек-быков, а где-то неподалеку Билли различил визг пил. Остался ли на свете хоть какой-нибудь уголок, куда можно уехать и не слышать гул машин или как валят деревья?
Билли, коренной житель Майами в девятом поколении, появился на свет в больнице Св. Франциска (ныне жилой комплекс «Аква») в Майами-Бич и вырос на западе округа, где ухали и охотились совы, а летом бушевали лесные пожары. Он помнил проселочные дороги и стоянки трейлеров, на месте которых теперь расположились отгороженные массивными воротами кварталы, заполоненные эмигрантами из Южной Америки, чьи трехэтажные дома жались друг к другу, словно в страхе перед последней пядью живой природы.
Билли покачал головой. Нужны деньги. Столько, чтобы хватило расплатиться, уберечь дедовы косточки от ковша экскаватора.
На другой день Билли сидел в приемной на последнем этаже «Авангард Билдинг» на Брикелл-авеню, в финансовом сердце Майами. Девушка, которая вроде бы попадалась ему на обложке какого-то журнала, вежливо попросила его присесть на нечто, похожее, скорее, на произведение современного искусства, нежели мебель. За узким окном Билли видел далеко внизу поток машин — блескучих букашек. Людей же будто вовсе не существовало. Взгляд на запад, по-над городом явил ему величественные ряды многоэтажек, марширующих на закат, к Эверглейдс. С такой вышины Билли заглянул бы и дальше, но висевшее над городом бронзовое марево, обычное для лета, застило горизонт. Он отвлекся от панорамы и просмотрел брошюры, ловко разложенные на невысоком столике с гранитной крышкой.
Подготовка к строительству — ныне вид предпринимательской деятельности. Он считал странным занятием продавать жилплощадь тому, кто ее в глаза не видал, опираясь исключительно на посулы и такие вот глянцевые проспекты. Воздушные замки! Билли бегло пролистал страницы. Там содержались воплощенные художниками представления о том, каким непременно будет жилой комплекс «Круг» после завершения, а также описание планируемых удобств и ожидаемых сроков сдачи объекта (коей, отметил про себя Билли, надлежало состояться два месяца назад). В здании, которое он вчера покинул, насчитывалось жалких двенадцать этажей голого бетона и арматуры. Ждать пришлось довольно долго; Билли успел напрочь отсидеть задницу, пока секретарь окликнула его и дозволила толкнуть щедро усаженные обойными гвоздиками двери конференц-зала «Группы Авангард».
Высокие окна выходили на восток и на юг, на лазурь океана, испещренную точками прогулочных судов, и на башни более низкой части Брикелл-авеню. Билли померещилось, что внизу из моря выпрыгнул дельфин. На уровне глаз в теплых воздушных течениях и восходящих потоках воздуха, созданных скоплением небоскребов, парили стервятники. С одной стороны природа, с другой — величайшее торжество над ней человека, подумал Билли.
Почти весь конференц-зал занимал мраморный стол. На его дальнем конце — силуэт на фоне бирюзовой воды — восседал мужчина с крупной квадратной головой и состриженными практически под ноль бачками. По левую руку от него примостился Эдлер, казавшийся в присутствии самого Терранса Авангарда еще более щуплым и сгорбленным, по правую — кудрявая женщина в белой блузе с рюшами и в очках-«лисичках»; согласно приколотой на груди табличке, ее звали Лурдес. Билли не спеша прошел вперед.
— Ваш экзорцист? — спросил Авангард.
— Ничуть не бывало, — возразил Билли. — Экзорцисты — католики.
Он уселся рядом с Эдлером, спохватился, что по-прежнему держит в руках брошюры из приемной и разложил их на столе.
— Билли Блэк, — начал Эдлер, — познакомьтесь с…
— Это лишнее. Мистер Авангард, я вас узнал — спасибо рекламным щитам, — перебил Билли.
Авангард нахмурился.
— Рад, что вы здесь, мистер Блэк. Минуту назад ваш начальник втолковывал мне, будто его строительство на четырнадцать месяцев отстает от графика по вине призраков. Вы согласны с этим?
Женщина хмыкнула. Билли, однако же, кивнул:
— Насколько мистер Эдлер в состоянии ухватить суть происходящего, да.
— Призраки? — Авангард вскинул внушительную бровь.
— Типа того, — подтвердил Билли.
— Чушь собачья. — Авангард шваркнул папку на стол так громко, что Эдлер вздрогнул. — Ерунда. По-вашему, я поверю, будто призраки — то, чего я не могу увидеть, — корежат трансмиссии, перерубают тросы и кабели и терроризируют рабочих?
— Нет, — сказал Билли.
Нескончаемое мгновение тишины Авангард, поджав губы, буравил его взглядом. Билли счел, что, пожалуй, вынудил Авангарда сбавить обороты. Пауза до того затянулась, что Билли раскрыл один из «круговских» буклетов и спросил:
— Рэйки-массаж — это как? Ему и впрямь было любопытно.
— Потрясающая вещь, — оживилась Лурдес. — Массажистка, специально обученная восточным оздоровительным методикам, приводит в порядок ваше биополе. Такой прилив сил — вы не поверите.
— Судя по картинкам, к телу, похоже, не притрагиваются? — Билли сощурился, всматриваясь в маленькое изображение на листе.
— Разумеется, нет, — сказала Лурдес.
Молчание длилось. Билли тем временем любовался видом. Далеко внизу над взятой кем-то напрокат рыбачьей лодкой кружила стая кипенно-белых чаек.
В конце концов Авангард рассмеялся.
— Я вижу, к чему вы клоните, Блэк. Вы отнюдь не дурак. Нет, это все лапша на уши потребителю. Рыночная политика. Мы занимаемся жилой площадью, а ведь все дома одинаковы, типовые постройки, согласны? Значит, пусть люди поверят — ваше здание особенное. Значит, нате: спа, где вас раз в неделю окучат по полной программе со всякими нью-эйджевскими штучками, и салон «Горбач», где можно, валяясь на кушетках, слушать через наушники песни китов, и специальный консультант-экстрасенс на случай, если самому клиенту не выбрать такую расцветку ковра или такие благовония, чтоб мигом внушало — гламур!
Эдлер откашлялся.
— Сложновато для…
— Чего ж тут не понять, — оборвал Билли. Он бросил брошюру на стол. — Я всю жизнь прожил во Флориде и насмотрелся на карусель с недвижимостью — цикл начат, цикл окончен… Сейчас тут самый разгар. На будущий год у вас появится сто тридцать четыре миллиона новых конкурентов.
— Да, и прежде чем я смогу состязаться с ними, необходимо закончить здание, о котором идет речь. Однако подобными темпами мы достроим… когда, Эдлер? — Авангард покосился на управляющего.
— Трудно сказать.
— В том-то и загвоздка. — Авангард подался вперед и сложил пальцы домиком. — Теперь вообразите мое положение: я мучительно пытаюсь просчитать, как завершить строительство… но что я получаю? Есть рабочий, один из двухсот, который никогда не сквернословит, не жалуется, не ломает лодыжек, а только трудится: тихо, мирно, успешно. Мы предлагаем ему должность мастера участка, он отказывается… Как бы вы поступили на моем месте, мистер Блэк?
— Выслушал бы этого везунчика-одиночку. Или плюнул бы на все и пошел играть в гольф.
Помощница Авангарда охнула. Но сам Авангард запрокинул голову и расхохотался.
— Отлично! Значит, говорите, там бродят призраки — а не только духи разгильдяйства? Я изучил отчеты. Известно ли вам, что количество несчастных случаев на строительстве «Круга» превышает ту же статистику для всех проектов «Группы Авангард» вместе взятых? Триста пятьдесят два процента сверх бюджета. Инвесторы в бешенстве. Что бы вы предприняли на моем месте?
Билли погрузился в размышления. В океан, разбалтывая мощными винтами выплеснутые за борт помои, резво выбирался прогулочный теплоход.
— Превратил бы участок в парк. Снесите здание, благоустройте территорию, посадите цветы и деревья, безвозмездно передайте городу — и получите солидное списание налогов, а заодно прослывете добрым малым.
Авангард усмехнулся.
— Из вас вышел бы недурной сбытовик, Блэк. Но не застройщик. Схемка — пшик. Кроме того, бухгалтерия утверждает, что таким путем мне не вернуть и десятой доли вложений. Нет, здание поднимется.
— Тогда, пожалуй, мне пора за работу?
— Погодите. Вчера вы спасли жизнь человеку. Билли пожал плечами.
— На флоте меня выучили на санитара.
— И вдобавок вы потомственный шаман-семинол, — сказал Авангард. — Местный уроженец. Почему же вы катаете тачку на стройплощадке?
— А зачем вам приспичило отгрохать на берегу очередной сверкающий фаллос? — спросил Билли. — Денег хочется.
— Невелики деньги, — заметил Эдлер.
Билли повел плечом.
Крыть, по большому счету, было нечем. Но ведь и потребность в санитарах, бесславно уволенных в запас (и в шаманах-семинолах), тоже невелика.
— Избавьтесь от Эдлеровых призраков, — приказал Авангард. Развалясь в кресле, он с прищуром наблюдал за Билли.
«Чего он от меня ждет, — изумился тот. — Что я запою? Отращу воинский убор из перьев и пущусь выкаблучивать вокруг стола?»
— Нет там никаких призраков, — объявил Билли.
— Ясно? — Авангард полоснул Эдлера взглядом.
— Это духи. Древние греки назвали бы их даймонами.
— Демонами? — переспросил Эдлер. Лурдес напротив него сделала круглые глаза и перекрестилась.
— Даймонами. Духами места.
— И эти даймоны способны ломать оборудование и выпихивать людей из окон, — подытожил Авангард.
— Не совсем. Но влиять на материальный мир могут.
— Ну? — Эдлер указал на Билли. — Что я говорил!
— Даймонов святой водой и латынью не шуганешь, — заявил тот. — Если уж они связаны с местом, то не уйдут. Нужно сообразить, как их умаслить.
— И как же? — спросил Авангард. — Про деньги — молчок.
— Деньги ни при чем. Есть вещи, которые нельзя купить, — отозвался Билли.
— Вас — можно. — И Авангард назвал цифры, которые заставили Билли призадуматься. Он всегда считал себя неподкупным, выше презренного металла. Однако упомянутой суммы хватило бы, чтобы внести задаток за место захоронения деда. Словом, Билли поневоле осознал, что Авангард прав: Билли Блэк продается. Или по меньшей мере сдается внаем.
— Ой, он где-то здесь, — секретарша опрокинула пластиковую чашечку с кубинским кофе. Билли помог ей насухо промокнуть стопки бумаг и без того пятнистой хлопчатобумажной шалью и лишь затем позволил вернуться к мини-раскопкам.
Кампус Университета Майами, по мнению Билли, походил на любой другой студенческий городок в любых других краях (с добавлением королевских и кокосовых пальм). Пока Билли парковался и отыскивал корпус, где помещалась кафедра археологии и антропологии, он успел влюбиться шесть раз. Когда на стройплощадке у Авангарда случайно откопали древние реликвии, в честь которых он и получил свое название «Круг», первыми на место событий примчались преподаватели. Потом участок вернулся к Авангарду, и археологи уволокли свою добычу в университет. От уцелевших материальных свидетельств существования древнейшего населения Флориды Билли сейчас отделяла одна-единственная запертая дверь.
— Ага! — Секретарша предъявила Билли латунный ключ на гнилой резиночке, просеменила в глубину пустого коридора и отперла амбарный замок величиной с кулак. Дверные петли взвыли, как души в аду.
— Давно сюда не спускались?
Секретарша пожала плечами.
Поделиться книгой: