Она кивнула в знак согласия и пригубила вино. Вино было отличное. Килашандра с удовольствием взглянула на Каррика. Он погладил ее по плечу и жестом предложил выпить.

— Кто же вы, Каррик из Седьмой Гильдии, если портовое начальство слушается вас, а служба из контрольной башни предлагает в благодарность экзотические деликатесы?

— Вы и в самом деле не знаете?

— Если бы знала — не спрашивала бы.

— Где же вы были всю жизнь, если не слышали о Седьмой Гильдии?

— Я получала музыкальное образование на Фьюерте, — ответила она, вычеканивая слова.

— У вас случайно не широкодиапазонный слух?

Неожиданный и так небрежно заданный вопрос захватил ее врасплох, и к ней вернулось мрачное настроение.

— Да, но я не…

Его привлекательное лицо засияло.

— Какая фантастическая удача! Я дам чаевые тому агенту, который всучил мне билет сюда. Ну, какая же невероятная удача!

— Удача? Если бы вы знали, почему я здесь…

— Мне все равно, почему. Вы здесь, и я здесь… Мне все равно. — Он взял ее за обе руки, как бы пожирая глазами ее лицо, и так радостно улыбался, что и она улыбнулась в ответ.

— О, это в самом деле удачно, моя дорогая девочка. Рок, Судьба, Карма — как хотите называйте это совпадение наших жизненных линий. Я закажу бутылку этого вина тому паршивому пилоту челнока за то, что он подверг опасности весь порт. Да и нас с вами, — прибавил он строго.

— Я не понимаю, о чем вы толкуете, Каррик из Седьмой, — сказала Килашандра холодно, но не осталась равнодушной к комплиментам и к очарованию, исходившему от него. Она знала, что порой отпугивает мужчин своей самоуверенностью, а здесь был свободно путешествующий инопланетянин, человек явно высокого ранга и положения, необъяснимо заинтересовавшийся ею.

— Не понимаете? — его явно забавляли ее протесты, и она закрыла рот вместо обычного отпора. — Нет, серьезно, — продолжал он, постукивая пальцами по ее рукам, как бы выбивая из нее злость, — неужели вы никогда не слышали о хрустальных певцах?

— Нет. О настройщиках кристаллов — слышала.

Он отбросил ее упоминание о настройщиках презрительным щелчком пальцев.

— Представьте, что вы поете ноту, чистое, ясное среднее «до», и слышите, как ее повторяет целый горный ряд. Идете вверх, до «ми», или вниз, это не имеет значения. Поете и слышите, как вся сторона горы поднимается к «до», а другой пласт стены из розового кварца дает эхо обратно в доминанту. Ночь приносит миноры, как боль в груди, самую прекрасную боль в мире, потому что музыка кристалла в ваших костях, в вашей крови…

— Вы сумасшедший! — Килашандра вонзила ногти в его руки, чтобы прекратить эти слова: они вызвали слишком много болезненных ассоциаций. Она просто хотела забыть все. — Я ненавижу музыку. Я ненавижу все, что связано с ней.

Он недоверчиво посмотрел на нее, А затем с неожиданной нежностью и заботой, отразившейся в его глазах, он обнял ее за плечи и придвинулся к ней, несмотря на ее первоначальное сопротивление.

— Милая девочка, что случилось с вами сегодня?

Минуту назад она скорее проглотила бы осколки стекла, чем доверилась бы кому-то, но теплота его голоса, его участие было таким своевременным и неожиданным, что все ее несчастье выбилось наружу. Он вслушивался в каждое слово, иногда поглаживая ее руку с пониманием и сочувствием. Когда она закончила, он сказал:

— Моя дорогая Килашандра, что я могу сказать? Для такой личной катастрофы нет слов утешения. И вы пришли сюда, — его глаза блеснули восхищением, — и холодно, как королева, заказали бутылку вина. Или, — он наклонился к ней со злой усмешкой, — собирали все свое мужество, чтобы броситься под челнок? — Он все еще держал ее руку, и она пыталась вырвать ее при его оскорбительном намеке. — Нет, я вижу, что о самоубийстве вы даже и не думали. — Выражение его лица совершенно изменилось. — Вы могли бы сделать это неумышленно, если бы тому челноку позволили взлететь. Не будь здесь меня… — он улыбнулся своей очаровательной предосудительной улыбкой.

— Вы интересуетесь только собою, не так ли?

Но ее колкость была шутливой, потому, что его властные манеры полностью контрастировали с манерами ее прежних знакомых, так ей казалось.

Он снова улыбнулся и кивнул на остатки их экзотической трапезы.

— И не без оснований, милая моя девочка. Но послушайте, вы же теперь свободны от всяких обязательств, верно? — И когда она охотно кивнула, он добавил почти грубо, как будто уничтожал любого соперника. — Может, у вас есть друг, который за вами приглядывает?

Позднее Килашандра вспоминала, как ловко Каррик управлял ею, пользуясь ее нерешительностью и женственностью, но этот намек на ревность был немалым комплиментом, и настойчивость в его глазах и его речах была непритворной.

— Нет никого, кто был бы мне действительно нужен.

Каррик скептически взглянул на нее, и она напомнила ему, что всю свою энергию отдавала пению.

— Ну, не всю же?

— Нет никого, кто был бы мне нужен, — повторила она.

— Тогда делаю вам джентльменское предложение. Я инопланетянин, и сейчас в отпуске. Я не собираюсь возвращаться в Гильдию, пока… — он небрежно дернул плечом, — пока не пожелаю. И кредитов у меня — сколько понадобится. Помогите мне их истратить. Вам надо немного встряхнуться после музыкального колледжа.

Килашандра посмотрела ему прямо в глаза. Их знакомство было таким коротким и неожиданным, что она просто не рассматривала его как возможного спутника. Она не вполне доверяла ему. Он одновременно привлекал и отталкивал своими властными высокомерными манерами. Он был полной противоположностью тем молодым людям, с которыми она встречалась на Фьюерте.

— Мы конечно не останемся на этом грязном шарике.

— Зачем же вы на него приехали?

Он засмеялся.

— Я вам говорил, что никогда не бывал на Фьюерте. Но вас куда-нибудь возили раньше? Или студенты-музыканты так сильно изменились с моих времен?

— Вы учились музыке?

Странная тень прошла по его лицу.

— Кажется. Я плохо помню. Другое время, другая жизнь. — Затем его очаровательная улыбка стала шире, в выражении лица появилось тепло, и это несколько смутило ее. — Скажите, где на этой планете можно повеселиться?

Девушка растерялась.

— Знаете, у меня не было возможности для этого.

— Ну, тогда поищем вместе.

Вино, умелая лесть Каррика, ее собственное безрассудство… Килашандра не могла противиться искушению. Она знала, что должна сделать так много вещей, но слово должна исчезло куда-то после третьей бутылки этой великолепной выпивки. Проведя остаток ночи в объятиях Каррика в самом изысканном гостиничном номере гостеприимного космопорта, Килашандра решила отложить свои обязанности на несколько дней и быть милой с очаровательным гостем.

Распечатки видеофакса рассыпались десятками карточек с видами курортных достопримечательностей Фьюерты: Килашандра даже не подозревала, чем планета могла гордиться, но это было понятно — средства девушки были ограничены, как и время. Она никогда не каталась на водных лыжах, и Каррик решил, что они оба попробуют. Он распорядился, чтобы личный глиссер был готов через час. Пока он радостно пел красивым низким голосом, барахтаясь в элегантной ванне номера-люкс, Килашандра призвала остатки самосохранения и трезвомыслия и получила на консоли кое-какие сведения.

1234/AZ…

Хрустальный певец… разговорный галактический эвфемизм, относящийся к членам Седьмой Гильдии, Беллибран, которые разрабатывают уникальные хрустальные ряды этой планеты.

Беллибран, система Ригеля, A-S-F/128/4. См. также «Разработка хрусталя», «Технология обработки хрусталя», «Дальняя связь через „черный кварц“».

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: несанкционированная посадка на Беллибране запрещена. СПО ФП, раздел 907, код 4, параграфы 78–90.

Запрещение посадки удивило Килашандру. Она попыталась вспомнить детали ее обязательного школьного курса по «Своду Правил и Ответственности в Федерации Планет». Раздел 900 относился, кажется, к формам жизни, а код 4 намекал на значительную опасность. Она запросила планетарные данные, и дисплей зарябил информацией.

Беллибран: пятая планета солнца Скория, Сектор Ригеля; три луны; разрешенный посадочный пункт — первая луна Шанкил: стандартная база жизнеобеспечения, коммерческие и транзитные помещения. ПЛАНЕТАРНАЯ ПОСАДКА ЗАПРЕЩЕНА: Раздел 907, код 4, параграфы 78–90. Единственный орган власти: Седьмая Гильдия, Лунная база, Шанкил.

Далее шли плотные строки сведений о спектральной плотности Скории и ее планет. Беллибран был единственной планетой, удостоенной крупного отпечатка. Гравитация Беллибрана была чуть ниже галактической нормы для человеческой адаптации, атмосфера пригодна для дыхания, океаны больше чем суша, осложнения с приливом из-за трех лун, экзотическая метеорология, стимулирующаяся солнечной активностью.

Основная промышленность: (1) Беллибранский хрусталь; (2) Лечебные воды.

Беллибранский живой хрусталь различен по плотности, цвету, долговечности и является уникальным. Необходим для производства контрольных элементов, например, для субстратов интегральных проводников; для позитронной роботехники; как проводник теплового и электромагнитного излучения; для орфейного звукового реле и музыкальных инструментов; голубые тетраэдры являются главной частью тахионных приводных систем.

Черный кварц, встречающийся на Беллибране редко, является ключевым элементом в системах межзвездных коммуникаций, имеет свойство свертывать пространство на любом расстоянии, так что, насколько известно, даже в оптическом смысле нет эффективного разделения между двумя спаренными резонирующими системами, несмотря на реальное расстояние между ними, которое может превышать 500 световых лет.

Черный кварц способен выполнять одновременную синхронизацию более чем двух разнесенных систем, и, таким образом, получается кольцевая связь. Например, допустим, шесть кварцевых сегментов от А до F синхронизированы между собой…

Килашандра смотрела на диаграммы и расчеты, бегущие по экрану. И ждала более интересных сведений. Увидев заголовок «Члены Гильдии», она понизила скорость пробегания строк.

В настоящее время численность Седьмой Гильдии на Беллибране составляет 4 425 человек, включая недействующих членов, но это число колеблется в зависимости от случайностей, характерных для этой профессии. Вспомогательного персонала и техников насчитывается в настоящее время 20 007. Желающим вступить в эту Гильдию сообщается, что эта профессия расценивается как весьма опасная, и Федерация Планет обязала Седьмую Гильдию раскрывать все характеристики этой опасности, прежде чем заключать контракт с новыми членами.

4425 — абсурдно малая численность для Галактической Гильдии, снабжающей важными элементами столько предприятий. Большинство Галактических гильдий насчитывает до четырехсот миллионов человек.

А что за вспомогательный персонал и техники? Характеризация этой работы как опасной нисколько не убедила Килашандру. Опасность — вещь относительная.

Резка беллибранского хрусталя — ремесло, требующее высокого умения и прекрасной физической формы и, в числе других дисциплин, требует от работников абсолютного слуха и широкого его диапазона для приема и воспроизведения тонального качества и тембра, что встречается только у двуногих гуманоидов типа IV (происхождение — Солнце III).

Резчики хрусталя получают от Гильдии обучение, тренировку, оборудование и медицинское обслуживание, за что Гильдия берет 30 % налога со всех действующих членов.

Килашандра тихонько свистнула: 30 % неплохой кусок. Однако Каррик, похоже, не имеет недостатка в кредитах, так что 70 % его заработка резчика должны быть весьма значительными.

Подумав о Каррике, она набрала запрос. Выдавать себя за члена Гильдии может любой: охотники за удачей часто имеют прекрасно подделанные документы и компетентны в своей предполагаемой профессии, но компьютерную проверку подделать нельзя. И Килашандра получила заверение, что Каррик действительно член Седьмой Гильдии, на хорошем счету, в настоящее время в отсутствии. Голограмма Каррика, сделанная, когда он пользовался своей кредитной пластинкой для полета на Фьюерту пять дней назад, проплыла по экрану.

Да, совершенно ясно, что он тот, за кого себя выдает, и делает то, что говорил. Его карточка члена Гильдии была для нее гарантией, что она может спокойно принять его «джентльменское предложение» разделить его отпуск. Он не бросит ее здесь оплачивать расходы, если вдруг решит сбежать с планеты.

Она улыбнулась про себя. Кажется, Каррик считал, что ему повезло? Так вот, повезло ЕЙ! Последним должна пролетела мимолетная мысль, что ей следовало бы зарегистрироваться на центральном компьютере Фьюерты как временно безработной, но, поскольку она не обязана это делать, пока ей не потребуются средства к существованию, она ничего и не сделала.

Как раз в это время кое-кто из ее однокурсниц начали испытывать тревогу насчет нее. Все понимали, что Килашандра ужасно переживает вердикт экзаменаторов. В то время как некоторые считали, что так ей и надо, надменной и самонадеянной зубриле, мягкосердечные чувствовали беспокойство по поводу ее исчезновения. В том числе и маэстро Эсмонт Вальди.

Они, наверное, не узнали бы Килашандру, скользящую на водных лыжах на южном море западного полушария или разгуливающую в элегантном наряде в сопровождении изысканного вида мужчины, к которому с почтением относились самые высокомерные хозяева отелей.

Какое восхитительно ощущение — иметь неограниченный кредит! Каррик все время подстрекал Килашандру к тратам и практически заставил ее забыть об угрызениях совести, оставшихся у нее после многих лет отказа от необходимого, от скудных студенческих возможностей. Хотя у нее хватило такта запротестовать с самого начала против его экстравагантностей.

— Не волнуйся, киска. Я для того и зарабатывал, чтобы тратить, — успокаивал ее Каррик. — Я славно поработал в Голубом Ряду как раз в то время, когда какие-то идиоты-революционеры на Хардести вывели из строя половину своих планетных коммуникаций. — Он помолчал: глаза его сузились, словно он вспомнил что-то не очень приятное. — Ну, и мне повезло с формой… Видишь ли, недостаточно поймать резонанс на том, что режет. Нужно помнить, какую форму резать, и где ты это делаешь, иначе как хрустальный певец ты кончен. Ты должен помнить, что ценится на рынке. И помнить кое-что еще, вроде этой революции на Хардести. — Он стукнул кулаком по столу, тупо радуясь этому воспоминанию. — Я и в самом деле помню все это точно, когда нужно.

— Я не понимаю.

Он бросил на нее быстрый взгляд.

— Не заботься об этом, киска. — Его стандартная уклончивая фраза. — Лучше поцелуй меня и выгони хрусталь из моей крови.

Не было ничего кристаллического ни в его объятиях, ни в том удовольствии, какое он получил от ее тела. Поэтому Килашандра предпочла забыть, как часто он избегал ответа на ее вопросы насчет хрустального пения. Сначала она думала: что ж, человек в отпуске и ему не хочется говорить о работе. Затем почувствовала, что его сердят ее вопросы, как будто они противны ему, и он больше всего хотел бы забыть о хрустальном пении. Это не отвечало ее намерениям, но Каррик не был неловким юнцом, а настоящим мужчиной, умоляющим ее о милости, поэтому она помогла ему забыть.

И он был явно способен это делать, наслаждаясь Килашандрой и Фьюертой, пока однажды ночью она проснулась от его стонов и судорог.

— Каррик, что с тобой? Наверное, та рыба за обедом? Я вызову врача!

— Нет, нет! — он с трудом приподнял и отвел ее руку. — Не оставляй меня. Это пройдет.

Она обняла его, а он кричал и стискивал зубы в адской агонии. Пот выступил из всех его пор, но он наотрез отказался от врача. Спазмы терзали его почти час. Потом прошли и оставили его истощенным и ослабевшим. И за этот час она поняла, как много он стал значить для нее, как с ним было весело, и как много она потеряла, отказываясь от интимных отношений в прошлом.

Когда он выспался и отдохнул, она рискнула спросить, что с ним было.

— Кристалл, девочка, кристалл.

Его краткий до угрюмости ответ и потерянное выражение лица, которое вдруг стало выглядеть очень старым, заставило ее прекратить этот разговор.

К вечеру Каррик стал самим собой… Почти. Но что-то от непосредственности в его душе исчезло. Он как бы перестал радоваться, поощряя ее к рискованным упражнениям на водных лыжах, и сам только плескался у берега. Они заканчивали изысканную трапезу в их любимом приморском ресторане, как он вдруг объявил, что должен вернуться к работе.

— Могу я сказать «так скоро»? — заметила Килашандра с легким смехом. — Это не внезапное решение?

Он странно улыбнулся.

— Но ведь таково большинство моих решений, верно? Вроде того, чтобы показать тебе другую сторону затхлой старомодной Фьюерты.

— Значит, наша идиллия закончилась? — она пыталась сказать это небрежно, но в ее тоне проскользнуло недовольство.

— Я должен вернуться на Беллибран. Ха! Это звучит как рыбачья песня, правда? — он стал напевать нехитрую мелодию, настолько простенькую, что Килашандра невольно присоединилась к ней.

— Мы с тобой творили прекрасную музыку, — сказал он. — Думаю, что ты вернешься к своим занятиям.

— Зачем? Вести сопрано для хорового мяуканья и мычанья под оркестр?

— Ты можешь настраивать кристаллы. Ваш космопорт явно нуждается в знающем свое дело настройщике.

Она издала резкий гортанный звук. Каррик улыбнулся и вежливо повернул к ней голову, ожидая ответа.

— Или же, — сказала она протяженно, — я могу проситься в Седьмую Гильдию как хрустальная певица.

С его лица исчезло всякое выражение.

— Ты же не всерьез хочешь стать хрустальной певицей.

Горячность его тона на минуту испугала ее.