«Абсолютно не представляю, как должен отреагировать нормальный человек, на волшебное появление в его комнате двух гномов. Разве что повеситься от осознания нереальности происходящего.»

Выскочив из подъезда, Ив понеслась вперед, к темнеющему неподалеку парку. Начинать Игру так близко к домам почему-то показалось ей неправильным. Остановилась она только в самом сердце парка, посередине мостика через канал, и нерешительно огляделась. Было темно и безлюдно. Ни единого человека возле ледяных горок, ни одного следа на заснеженных дорожках. Стояла тишина. Небо, как и следовало ожидать, было суровым и неприветливым. Ив зябко поежилась и, чувствуя себя полной идиоткой, громко и внятно произнесла в пространство:

— Играю!

Слово, прозвучавшее неожиданно звонко и раскатисто, было тут же подхвачено и троекратно повторено эхом. Раздался глухой раскат грома, завыл ветер и на землю посыпались крупные черные листья. Плохо осознавая, что делает, Ив присела на корточки и взяла в руки один листик, чтобы рассмотреть его поближе, и тут же чуть не выронила его. Листик оказался игральной картой странной, неправильной формы, обгоревшей по краям и источающей резкий запах. Шелковистую рубашку карты покрывал размытый абстрактный рисунок. На лицевой стороне был изображен чрезвычайно бледный, изможденного вида молодой человек с гладкими черными волосами и неестесвенно-синими глазами. Его губы кривились в неприятной усмешке, обнажая длинные клыки. За спиной юноши, угрожающе выставив иглы, рога и щупальца, толпились разнообразные мерзкие существа. Надпись на карте гласила:

"Вампир — Хозяин Гнезда. Он же Старший, либо Высший вампир.

Достоинства: живучесть, способность к регенерации, прекрасная подвижность, ловкость, умение летать. Подчиняет себе всех детей Гнезда. Укус особой силы и действия.

Недостатки: см. Примечания".

Гром снова прокатился по небу, и Ив пришла в себя. Черные карты, кроме той, что она держала в руке, бесследно исчезли. С трудом поднявшись на ноги, Ив тяжело облокотилась о парапет моста.

— Что там? — раздался вдруг в тишине приглушенный голос Эрихса.

— А ты тут? — Ив завертела головой, но вокруг по-прежнему никого не было.

— Да не ори ты! — возмутился невидимый Эрихс, — Стой спокойно. Покажи карту. Так. Хорошо, чуть левее. О, вижу! Аааа! Клянусь коленной коликой дедушки Медеуса! Высший вампир!

— Это плохо?

— Это великолепно! Конечно, было бы лучше, если бы выпал Великан Ядодышащий, но и так вполне неплохо. Считай, что в этой партии тебе достался козырной валет.

— Одного вальта маловато будет.

— Ха! Как бы не так! Игрок будет тянуть карту трижды. Трижды! Подумай, если тебе, конечно, есть чем — каковы шансы, что хотя бы одна из этих трех карт сможет тебя побить?

— Зависит от того, сколько всего карт в Колоде, — заметила Ив.

— Ишь ты. Соображает, — слышно было как Эрихс возбужденно потирает руки, — Много карт. Очень много. Не бойся. Ты выиграешь. А мы с моим обормотистым братцем загребем целую кучу добра. Теперь иди. Игра вот-вот начнется.

— Куда же мне идти? — растерянно спросила Ив.

— Ну, куда-нибудь. Не стоять же тут — замерзнешь еще.

— Когда я стану вампиром?

— Как только — так сразу, — смутно пообещал Эрихс, — но не раньше, чем определится твой первый соперник. Все, ступай.

— А ты?

— А у меня дела, — его голос начал отдаляться.

— Ладно, — промямлила Ив и вдруг спохватилась, — Эй! Погоди! Что такое «Примечания»?

Но никто не ответил.

— Вот тебе и сказочка, — прошептала Ив.

Никогда в жизни ей не было так страшно. Только сейчас она как-то разом осознала, что все происходящее — не нелепый и смешной сон, а явь, реальность — непонятная, странная, но оттого не менее опасная. Среди сгущающихся теней Ив мерещились грозные фигуры великанов с палицами, переплетения ветвей казались сгустками змей, а под мостом шевелилось что-то большое и, несомненно, голодное. Ив нервно оглянулась и до боли сжала кулаки. Ей очень захотелось оказаться в светлом многолюдном помещении.

— Спокойно. Только без паники, — твердила она, шагая по темным аллеям в сторону спортивного клуба Бергера, — без паники.

* * *

Тренажерный зал встретил ее жаром мускулистых потных тел и лязганием железа. Все здесь выглядело настолько приземленно и обыденно, что Ив невольно оттаяла. Не найдя Бергера, Ив решила его обождать и присела на шаткую деревянную скамеечку. От скуки она разглядывала увлеченных собой спортсменов. Экземпляры попадались уморительные. Особенно выделялся шарообразный от переразвитых мышц культурист, облаченный в легкомысленные шорты в сине-красный цветочек и кружевную розовую маечку до пупа. Сквозь дырочки в плетении проглядывала буйная черная растительность. Сдерживая смех, Ив отвела глаза, и тут мир неощутимо дернулся и застыл. Двигавшиеся, стоявшие, сидевшие люди замерли в самых разнообразных позах. На полпути к земле остановился мяч, зависла в воздухе брошенная салфетка. Даже воздух загустел, собравшись кое-где плотными, почти осязаемыми столбами. Ничего не понимая, Ив медленно поднялась и встретилась глазами с атлетом в кружевах. Глаза у него были черные, живые и очень недобрые. Ив попятилась и словно какая-то пружина развернулась в ней, она бросилась бежать, слыша за собой тяжелый топот атлетических ножищ.

— Стой! Стой, убью! — ревел громила.

Ив предпочла не отвечать. Она уже почти добежала до дверей, когда невидимая рука бросила ее на пол, а над головой стремительно пронеслась деястикиллограммовая гантеля. Со всхлипом поднявшись, Ив влетела в женскую раздевалку и, лавируя между скульптурно замершими обнаженными телами, бросилась к окну, но поскользнулась на мокром полу и кубарем покатилась в душевую.

— Попалась, гадина! — радостно захрипел Кружевная Маечка, закрывая своей огромной тушей выход.

Цепляясь за краны, Ив поднялась на ноги, ее сердце бешено колотилось. Рядом с гориллоподобным культуристом она выглядела маленькой и беззащитной, как трехлетний ребенок.

— Что вам от меня нужно? — шепотом спросила Ив, судорожно сжимая в руках найденную в кармане медную заколку для волос.

— Сейчас увидишь, моя конфеточка. Иди сюда по-хорошему, я тебя тихонько задушу — и расстанемся с миром, — произнеся эту несуразицу, кружевной атлет схватил Ив за волосы и рванул к себе.

Она взвыла и со всего размаху проехалась острием заколки по небритой физиономии обидчика. Брызнула кровь, Кружевной заорал благим матом, и Ив почувствовала странно знакомый, очень волнующий запах. В ту же секунду ее подхватил горячий порыв ветра и закружил в бешеном урагане. Первой пробудилась память. Пестрой мозаикой замелькали непонятные картины и образы, страшно близкие, но словно забытые, похороненные под ворохом других вопоминаний. Возникло видение угрюмого замка с тонкими башенками и Ив поняла, что места роднее у нее не было и никогда не будет.

«Это Гнездо,» — отстраненно подумала она, — «мое Гнездо».

Потом откликнулось тело. Поток обжигающего воздуха расщепил его, разорвал на мельчайшие кусочки и мигом собрал снова. С глаз словно упала пелена, предметы обрели новые краски и запахи, слышались незнакомые звуки. Пришло ощущение силы, а с ним — уверенность в том, что если тут кто и беззащитен, то отнюдь не она. Дальнейшее произошло как бы само собой. Изогнувшись совершенно невозможным для человека образом, Ив вырвалась из крепко сжимавших ее мускулистых лап, оттолкнулась от стены, подпрыгнула и обрушилась на противника сверху, роняя его на пол. Тот снова вскочил, разъяряясь от того, что жертва смеет сопротивляться, потянулся к Ив, но поймал лишь пустоту. Долю секунды спустя он уже стоял в углу, пытаясь и не имея сил оторвать от себя такую слабую на вид девушку. Аромат крови манил и кружил голову. Злорадно улыбаясь, Ив заглянула в посеревшее от ужаса лицо Кружевной Маечки и впилась ему зубами в основание шеи. Он задергался, закричал, но скоро затих и обмяк. Некоторое время он еще держался на ногах, бессмысленно глядя перед собой пустыми глазами, а потом тяжело повалился на пол. Ив отпрянула и, вытирая тыльной рот стороной ладони, нетвердой походкой направилась было к выходу, но наткнулась на зеркало и замерла. Из зеркала на нее глянуло мертвенно-бледное, перекошенное лицо, носящее явные признаки безумия. Нестерпимо блестящие глаза стали темнее, и, кажется, еще больше, волосы приобрели диковатый рыжий оттенок. Ив приоткрыла рот и острые белоснежные клыки обнажились во всей красе.

— Дивно, — хрипло произнесла она и неожиданно для себя самой горько рассмеялась.

На душе у нее было муторно. Все это время Ив надеялась на то, что превращение в вампира окажется не более чем маскарадом, забавной сменой костюмов. Но все оказалось иначе. Она чувствовала странную гнетущую грусть, болезненную тоску по чему-то безвозвратно утраченному. Ив ощущала ее всем существом — головой, животом, кожей спины, кончиками пальцев, — и эта тоска делала тело почти невесомым, наполняла его силой, придавала движениям немыслимую быстроту и отточенность. Вместо ожидаемого маскарада, Ив оказалась в чужой, неприятной и непонятной шкуре, которая, словно тесный ботинок давила, жала и натирала на швах. Слишком длинные клыки мешали. Новые, неуловимые прежде, запахи щекотали нос. Мучил затаившийся где-то в глубине сознания образ Гнезда. Даже приятное игривое покалывание в подошвах, напоминавшее о том, что она может летать, раздражало и злило.

Снова посмотрев в зеркало, Ив попыталась улыбнуться, но улыбка не клеилась. Ей хотелось плакать.

Тем временем, живые статуи вокруг начали постепенно приходить в себя. Поднятые руки плавно опускались, закапала застывшая вода, послышалось некое подобие замедленных до неузнаваемости голосов. Быстро умывшись, Ив накинула на плечи пальто и, не удержавшись, заглянула в душевую, ожидая увидеть на полу истекающего кровью громилу. Однако вместо него на полу лежал странный зверь, крупный, мохнатый, похожий одновременно на пса и медведя. Завидев Ив, зверь пополз к ней на брюхе, жалобно поскуливая и преданно заглядывая в глаза, потом уткнулся носом в ее левый ботинок и блаженно вздохнул. Ив попятилась. Зверь посмотрел на нее влажным взором обиженной собаки и подполз еще ближе. На спине у него обнаружились широкие, покрытые шерстью крылья.

— Ты кто? — удивленно спросила решившая не удивляться Ив.

— Хбрурун-хбрун, — басовито прогудел зверь.

— Неужели разумный?

Медведепес зевнул и, звонко тявкнув, принялся искать блох.

— А… Я догадываюсь… «Укус особой силы и действия». Вот тебе и особое действие, — Ив почесала его за ухом, — Бедняга. Не надо было меня душить. Я этого в последнее время не люблю. Хотя… Знаешь, по-моему, в таком виде ты гораздо симпатичнее.

Закинув на спину рюкзак, Ив распахнула окно и прыгнула в холодную темноту. Зверь заволновался, замахал просторными крыльями и устремился вслед за ней.

Вы когда-нибудь видели, как летают вампиры? Сперва на землю падает тень — бесшумная, мягкая, легкая, как перышко. Потом порыв ветра приносит темную фигуру. Нежное касание, толчок, и вампир снова взмывает ввысь, навстречу ночному небу.

Полет удивительным образом успокоил Ив. «Все довольно просто», рассуждала она, подставляя разгоряченное лицо порывам ветра, — «Доберусь до Гнезда, там мне помогут. Целая армия вампиров против каких-то жалких двух оставшихся карт. Да это просто смешно! Я выиграю и меня, наконец, оставят в покое. Домой хочу. На диван. Отдохнуть перед завтрашним триумфом.»

Обогнув спортклуб, Ив вознеслась на крышу большой многоэтажной гостиницы по соседству и умостилась на самом ее краю. Рядом плюхнулся медведепес и восторженно засопел. Ив добродушно потрепала зверя по загривку.

— Как бы тебя назвать, чудо новорожденное? Саблезубым Ужасом?

Меведепес заливисто загукал.

— Согласна, слишком претенциозно. А ты — парень простой. Впрочем, может, ты уже и не парень? Да шучу я, шучу, не дрожи ты так. Тем более что саблезубый ужас — это скорее я. Тебе нужно имя поскромнее. Скажем, Крылатый Ванятка?

— Хбрун? — рыкнул он.

Рассмеявшись, Ив серьезно всмотрелась в лохматую морду зверя

— Ну хорошо, пусть будет Хбрун. Скажи-ка мне, друг Хбрун…, — она осеклась, услышав подозрительное пиликание, доносящееся из рюкзака. Звонил мобильный телефон, исполняя почему-то Phantom of the Opera вместо привычной польки.

— Да? — опасливо осведомилась Ив, нажимая кнопку ответа.

— Золотце мое! — умилился на том конце провода вкрадчивый баритон, — страшно рад, что ты в добром здравии.

— Вашими молитвами, — огрызнулась Ив.

— Узнала? — возликовал баритон.

— Отчего ж не узнать. Игрок?

— Не ожидал от тебя такой догадливости, — в голосе Игрока не было ехидства, он просто констатировал факт.

— У меня обострение умственных способностей. Под воздействием неожиданной смены жизненных обстоятельств.

Игрок коротко хохотнул.

— Тем лучше для тебя. Что я, собственно, хотел сказать…

— Наверняка что-то гениальное, — не удержалась Ив.

— Ты, девонька, напрасно веселишься. Веселиться тут можно только мне. А тебе бы я настоятельно порекомендовал отложить посиделки на крыше до лучших времен — буде таковые наступят — и отправляться на поиски своего Гнезда.

Ив хмуро кивнула, нимало не заботясь о том, что собеседник этого не увидит.

— Вот и чудненько, — голос Игрока снова подобрел, — удачи тебе, лисичка.

В трубке зазвучали короткие гудки.

— Ладно, — раздраженно буркнула Ив, запихивая телефон обратно в рюкзак, — Phantom of the Opera — это еще по-божески. А ведь мог и похоронный марш сыграть.

Медведепес оглушительно чихнул, явно подтверждая сказанное. Ив достала из кармана Инструмент Перехода и зажмурилась. Обострив до предела чувство Гнезда, она ножницами рассекла воздух перед собой.

* * *

На первый взгляд просторный холл был пуст. Своды очень высокого потолка и стены, покрытые старинными, кое-где совсем осыпавшимися фресками, выглядели древними и неухоженными. Стрельчатые окна были плотно закрыты, но по помещению гулял ветерок, легко покачивая висящие на бронзовых цепочках вычурные светильники. Мраморный пол устилал толстый слой пыли, в котором кое-где были протоптаны узкие извилистые тропинки. Пахло плесенью, затхлостью и восковыми свечами.

Ив сняла пальто, осторожно отряхнула его от снега, стараясь не потревожить многолетние наслоения пыли, и решительной походкой направилась к широкой лестнице, ведущей наверх. Она испытывала тревожащее чувство чьего-то присутствия, по спине бегал щекочущий холодок чужого взгляда. Сзади слышались шорохи и сдержанное перешептывание.

Поднявшись по лестнице на несколько ступеней, Ив резко обернулась и успела заметить, как несколько теней бросились врассыпную. Шепоток усилися. Прижав уши к голове, медведепес угрожающе зарычал. Ив скрестила руки на груди, осведомилась с самым суровым видом:

— Долго будем в прятки играть? Вылезайте все, а не то зверя на вас спущу.

Откуда-то с потока донеслось неуверенное шевеление, потом что-то с грохотом рухнуло и из-за колонн, из потаенных ниш, из паутинистых углов стали появляться вампиры. Увидев первого, пес на всякий случай отбежал подальше, заливаясь хриплым неодобрительным лаем. Невысокие, щуплые, с подростковыми фигурами, вампиры были больше похожи на летучих мышей, чем на людей. Почти все были темноволосы и темноглазы, одеты в свободные шелковые туники, из-под которых выглядывали босые синеватые ноги. Тонкие ручки, заросшие мягкой серой шерсткой, вяло цеплялись одна за другую когтистыми пальчиками, перепончатые крылья трепыхались, задевая и царапая крылья соседей. На сморщенных детских личиках был написан такой страх, что Ив невольно усмехнулась. Так могли бы смотреть запуганные первоклассники на строгую учительницу или сопливые малыши на большого и грозного отца. Некоторое время царило боязливое молчание, потом из дрожащей толпы вынырнул совсем крошечный вампиренок, то ли по молодости, то ли по глупости не выказывающий ни малейшего страха. Сделав пару шагов навстречу Ив, он встал на колени, склонил голову и прикрылся крыльями, всем своим видом демонстрируя покорность.

— Приветствую мою Хозяйку, — прошелестел он странным глухим голосом. — Повинусь и жду приказов.

Остальные вампиры тоже поспешно упали на колени и разноголосо забормотали:

— Повинуемся… Повинуемся Хозяйке…

Ив окинула собравшихся кислым взором. Вампиры, вопреки ее ожиданиям, имели вид скорее жалкий, нежели устараюший. Даже навалившись всем скопом, эта компания вряд ли справилась бы и со старым больным козлом, не говоря уже о противниках пострашнее.

— Вы здесь одни или есть еще кто-то? — поинтересовалась она, пытаясь придать голосу мягкость.

Вампиренок посерел еще больше.

— Еще в замке живут Твари, — едва слышно произнес он.

— Твари? — удивленно переспросила Ив, — какие еще Твари?

— Просто Твари, — вампиренок съежился и втянул голову в плечи.

Ив побарабанила пальцами по перилам, пытаясь не поддаваться раздражению.

— Очень хорошо, — как можно спокойнее проговорила она, — Могу я их видеть?

— М-можете, — пробормотал вампиренок, запинаясь.

— Прекрасно. Не соблаговолит ли кто из присутствующих благородных господ показать мне логово Тварей? Или они живут в дуплах? Или норах?

Благородные господа обеспокоенно зашевелились, из самой середины толпы выскочила немолодая вампирша и, натужно махая крыльями, устремилась прочь.

— Просто позовите их, госпожа, — прошептал вампиренок, отступая вниз по лестнице.

Чувствуя, что более понятных объяснений ей не добиться, Ив откашлялась и внятно проговорила:

— Твари, ко мне.

Где-то далеко внизу раздался низкий раскатистый рев. С потолка посыпались кусочки фресок.

— Твааааааари! — пронзительно выкрикнула Ив.