Катрен, туманно напоминающий о двух людях и двух судьбах, упоминающий и третьего человека (Артура Бальфура), оказался очень информативным и захватил основные события 1903 г. и нескольких следующих лет. Требовалось разглядеть в нем всего лишь две яркие личности, повлиявшие на английскую и связанную с ней еврейскую истории, а также на мировую историю в дальнейшем.
1904 год. Второй вождь и кровавый бизнес
1904
Le second chef du regne d’Annemarc,
Par ceux de Frize l’Isle Britannique,
Fera despendre plus de cent mille marc,
Vain exploicter voyage en Italique.
Центурия 6, катрен 41
Второй вождь (глава) из царства Аннемарк (из Дании) (?),
Тех (теми) из Фризы и с строва Британского,
Вынудит потратить более ста (зависеть на более чем сто)
тысяч марок, Безрезультатно совершено путешествие по Италии.
«Вождь» – это главный в племени многих народностей или же лидер социалистической державы либо группы социалистов. Понятно, что во времена Нострадамуса последних не было, а первая строка просто повествует о каком-то лидере. Но почему вождь некоего «царства» – второй, а не первый?
Обращает на себя внимание стоящее в оригинале d’Anne-marc, что очень похоже на то, как французы называют Данию, – Danemark (то и это произносятся одинаково).
В Датском королевстве в последней четверти XIX в. была введена крона вместо серебряного ригсдалера. А в катрене говорится о марках. Денежная единица марка в XVI в. уже существовала (чеканились монеты в Северной Германии и Скандинавии, а также на территории Латвии и Эстонии – в Риге и Таллине). Однако это не значит, что именно марки тут подразумеваются: мы же знаем, что Нострадамус не мог открыто применять те понятия, которые хотел довести до внимания Генриха Второго.
В начале XX в. международная обстановка обострилась до крайности. Это стало следствием прежде всего растущих противоречий между крупными странами Европы из-за сфер экономического и политического влияния, их борьбы за передел мира, и к ней теперь подключались США. Англия постепенно теряла свои былые позиции основной промышленной и колониальной державы. Когда по темпам индустриального развития на передний план выдвинулась Германия, начавшая настойчиво бороться за перераспределение колоний (то есть захват новых источников сырья в чужих колониях, в первую очередь – английских), попытки решить возникшие противоречия мирным путем перестали приносить успех. Англия и ее ближайшие союзники, Франция и США, не желали уступать даже части сверхприбылей от эксплуатации колоний, а тем более терять эти самые территории. Германия, обретя союзников, стремилась уже не только к переделу мира, но и к мировому господству. Участились локальные военные столкновения между соперничающими государствами в Африке и Азии. Инициатором создания военно-политических союзов с целью решения возникших противоречий между европейскими странами военным путем стала Германия, а лидером в усилиях по сохранению старого порядка вещей была Англия. В 1882 г. сформировавшийся Тройственный союз (Германия, Австро-Венгрия и Италия) создал угрозу колониальным владениям Англии и Франции. В противовес Тройственному союзу Англия и Франция в 1904 г. создали аналогичный военно-политический союз под названием Антанта (от франц. Entente cor-diale, что значит «Сердечное согласие»), к которому позже, в 1907 г., присоединится Россия, в 1904–1905 гг. потерпевшая поражение в войне с Японией.
Если в разбираемом катрене содержатся предсказания событий на 1904 г., то можно не гадать, на какую они должны быть тему: год был наполнен событиями, приближающими мировую трагедию, равной которой не было с первых времен. Вновь очевидно, что за «Аннемарком», «Фризой» и «островом Британским» должны скрываться другие географические названия.
Поскольку внешнеполитическую деятельность Германии определяло памятное высказывание канцлера Отто фон Бисмарка о том, что немцам «тоже нужно свое место под солнцем», мир, уже давно поделенный между ведущими державами, начал реагировать на такую политику. Еще в 1879 г. Германия и Австро-Венгрия заключили между собой тайный союз, направленный против Франции и России. Позже к нему присоединилась Италия. Теперь Германия открыто заявила о необходимости передела мира и стала готовиться к войне. Перед лицом новой угрозы в 1904 г. Англия и Франция подписали соглашение, устранившее разногласия по Марокко, Египту и рыболовству в районе Ньюфаундленда. Британия признала «Соглашение о Суэцком канале» и отказалась от притязаний на Мадагаскар. Эти договоренности создали основу для британо-французского политического и военного сотрудничества. Хотя в соглашении ничего не говори лось о Герман и и, всем бы ло очеви д но, что А н гли я и Ф р а н-ция объединялись для противодействия ей. Также немецкая угроза заставила Англию искать сближения с Россией. Договор, подписанный в 1904 г., стал отправной точкой формирования Антанты и, если говорить о перспективе международных отношений, отправной точкой вообще очень многих процессов в ХХ в., хотя Антанта тогда, в 1904 г., как военный блок еще не сформировалась, в отличие от Тройственного союза, у которого заранее были все соответствующие военные договоры.
В предсказании говорится о втором вожде (главе) «царства Аннемарк», который каким-то образом заставит представителей (или жителей) «Фризы» и неких островитян (условно обозначенных «британскими») сильно потратить деньги. Я нашел в истории только одно объяснение катрену, полностью подходящее и по времени, и по смыслу написанного.
В период русско-японской войны 1904–1905 гг. правительство американского президента Теодора Рузвельта поддерживало Японию. Однако американская позиция не была столь прозрачна. По крайней мере, уже тогда в американской внешней политике случилось «усовершенствование» бессмертной фразы «разделяй и властвуй», а также обогащение способов реализации этого принципа. Американцы немного усложнили формулу, дающую господство над другими государствами лишь только своим присутствием на мировой арене.
Во время русско-японской войны впервые в истории стали использоваться подводные лодки. Отдельные попытки использовать подводные суда, а вернее сказать – аппараты, в военных целях отмечались и до этого, но лишь к концу XIX в. развитие науки и техники позволило создать относительно качественную подводную лодку. Судно американского изобретателя Джона Филипа Холланда (Голланда) под № 9 стало одной из первых удачных конструкций. Хол-ланд получил заказ на строительство подводной лодки от ВМС США и в 1898 г. спустил на воду 16-метровую лодку «Холланд» с бензиновым двигателем внутреннего сгорания для надводного плавания и электродвигателем для плавания под водой. В 1900 г. ВМС США заказали еще 6 таких лодок, затем заказы поступили от Британии, Австро-Венгрии, Швеции, Голландии и Японии. В 1900 г. и русское морское ведомство провело переговоры с Холландом о приобретении его лодок, однако поставленное им условие – купить не менее 10 субмарин сразу – оказалось неприемлемым, поэтому сделка не состоялась. По представлению технического комитета русского флота была назначена комиссия для разработки своего проекта подводной лодки. По этому проекту в 1903 г. была построена первая русская боевая подводная лодка «Дельфин», единственная в составе флота к началу русско-японской войны, если не считать засекреченную двухместную лодку «Петр Кошка», имеющую минимальную боевую ценность. Лишь некоторые русские офицеры уже тогда понимали потенциальную силу нового оружия. Один из них обратился с докладной запиской к командующему морскими силами Тихого океана: «Хотя подлодки еще не удовлетворительны в боевом отношении, они уже являются оружием, оказывающим сильное нравственное влияние на противника, раз он знает, что такое оружие имеется против него». Он просил в порядке опыта установить на старых лодках Джевецкого постройки 1881 г. торпедные аппараты и прислать их на Дальний Восток, причем доставку осуществить на пароходе с обязательным заходом в Японию, с таким расчетом, чтобы лодки были замечены японцами. В конце года пароход доставил груз по назначению, а позже оправдался и сделанный расчет: когда в апреле 1904 г. у Порт-Артура на минах подорвались броненосцы «Хацусе» и «Ясима», сразу японцы решили, что их внезапно атаковали субмарины, отчего вся эскадра долго стреляла в воду (тогда лодки погружались на весьма малую глубину и были в подводном положении доступны огню корабельной артиллерии). Поскольку японцы знали о наличии подводных лодок в Порт-Артуре, верный своей идее о моральном значении подводного оружия, адмирал Витгефт приказал при подрыве японских броненосцев дать радиограмму, что адмирал благодарит подводные лодки за успешное дело. Японцы перехватили это сообщение и приняли к сведению информацию «об эффективности» русских подлодок. В предвидении возможной войны с Японией русское командование пыталось создать в Порт-Артуре подводные силы, а в течение 1903 г. туда была доставлена лодка французского конструктора Клода Губе.
Надо сказать, вся «подводная истерия» была достаточно бессмысленной, поскольку миф о невероятной боевой эффективности первых подлодок был запущен американцами всего лишь с целью заработать деньги на продажах оружия иностранцам. И они действительно заработали денег, поскольку многие государства с перепугу накупили совершенно бесполезных прототипов субмарин. Как обычно, секретность привела к преувеличению слухов, и в 1904 г. русские боялись японских подлодок, а японцы – подлодок русских. Например, при подрыве «Петропавловска» русские моряки, выполняя приказ Макарова, стреляли в воду, надеясь поразить возможного противника, а в бою при Цусиме крейсера «Аврора» и «Олег» якобы заметили следы торпед, в то время как на несколько миль вокруг не было видно ни единого японского судна. Эти неопознанные следы приписали деятельности японских подводных лодок, которые были включены к этому времени в состав японского флота. Правда, от японских подлодок было ровно столько же толку, сколько и от русских – одна только паника и никакого ущерба. Эти аппараты даже боялись в течение всего 1904 г. выпустить в открытое море из-за их малой надежности и неспособности подолгу оставаться под водой.
Россия с 1903 г. планировала построить к 1914 г. 10 подлодок. 2 января 1904 г. Балтийскому заводу была заказана лодка типа «Касатка», представлявшая собой модернизированный «Дельфин». До этого, 22 декабря 1903 г., Невский завод, откупивший право на постройку лодок «Холланд», предлагал построить один образец для демонстрации, но это предложение неторопливо обдумывалось до самого начала войны.
Сразу после первых неудач на море отношение к подлодкам в корне изменилась: спешно начали заказывать и покупать (где возможно) любые подлодки. В начале 1904 г. заказали еще четыре «Касатки» и четыре «Холланда». И позднее приобрели и заказали несколько субмарин, при этом покупали все, какие только можно было купить. Например, лодку Лэка «Протектор», которую флот США на вооружение не принял, Россия приобрела и даже заказала еще пять таких аппаратов. Лэк же, получивший взятку от японцев или выполнявший задание своих правителей, «добросовестно» затянул их постройку до самого конца войны, после чего предоставил весьма неудачные лодки. Всего к концу войны во Владивостоке находилось как минимум 12 подлодок, но из-за того, что они часто простаивали в ремонте, количество боеспособных кораблей было меньше. И только благодаря усилиям экипажей и командиров всегда два-три аппарата были готовы к выходу в море. Таким образом, подлодки не принесли никакой реальной пользы России в войне с Японией в 1904–1905 гг.; война была проиграна, а в числе важных причин, вероятно, – напрасная трата средств на эти экспериментальные суда и возложение на них напрасных надежд.
В этой войне маленькая азиатская страна, нанеся ряд серьезных поражений, поколебала устои самого большого государства мира. Как такое произошло, многие до сих пор не могут понять. Некоторые поступили просто: неудачи русской армии списали на бездарность полководцев. Никого не смутил тот факт, что командование российской армии полностью выполнило военные задачи, поставленные накануне войны перед сухопутными войсками, а флот, решивший прорываться морем во Владивосток, выполнял приказ сверху после неоднократных попыток проигнорировать или отменить его. Поражение России в русско-японской войне явилось следствием общего кризиса дальневосточной политики России и прежде всего ее экономической составляющей. В центре экономической политики России на Дальнем Востоке с конца XIX в. было строительство КВЖД и экономическое освоение Маньчжурии. Это мероприятие без каких-либо натяжек можно было бы назвать крупнейшей аферой начала XX в. Французский ростовщический капитал был выгодно вложен в экономику региона, при этом рост капитала обеспечивался китайским трудом, а страховые гарантии – российской казной. Железная дорога, соединявшая Читу и Владивосток со строившимся портом Дальним около Порт-Артура, была достроена в кратчайшие сроки и в 1903 г. сдана в эксплуатацию с недоделками на 56,5 млн рублей. После этого КВЖД, по мнению современников, не оправдала возложенных на нее надежд. Торговцы, лишенные гарантий, постепенно стали отказываться от услуг железной дороги.
По всему выходит, что Россия сильно потратилась на Дальний Восток, но потратилась неумело (вспомним, что еще немалая часть средств ушла на бесполезные подлодки) и именно поэтому проиграла войну Японии. Так что у Нострадамуса ошибки нет, а моя версия трактовки теперь выглядит так.
1. «Второй вождь (глава) из царства Аннемарк». «Вторым» лидером «царства»-государства был Теодор Рузвельт, ставший вторым президентом США в ХХ в. До него был Уильям Мак-Кинли (1843–1901) – первый в ХХ в. президент США. Рузвельт родился в старинной семье голландского происхождения. В 1895 г. был назначен шефом полиции города Нью-Йорк, а с 1897 г. был заместителем военно-морского министра в администрации президента У. Мак-Кинли. В 1899–1900 гг. – губернатор Нью-Йорка, в 1901 г. – вице-президент США; после убийства Мак-Кинли в том же году занял его место, став самым молодым на тот момент президентом в американской истории. Любопытно, что в 1905 г. Рузвельт был посредником в мирных переговорах между Россией и Японией и получил за это Нобелевскую премию мира в 1906 г.
2. «Тех из Фризы и с oс2 трова Британского». Пролив Фриза (так и называется) разделяет два острова гряды Курильских островов (той самой, которая неоднократно становилась предметом территориальных споров между Россией и Японией) – Итуруп и Уруп; четыре острова – Итуруп, Кунашир, Шикотан и Хабомаи (группа маленьких островков) – исторически составляли неотъемлемую часть Японии. Данные острова были признаны японскими по договору о дружбе между Японией и Россией, подписанному в 1855 г., когда в Эдо (старое название Токио) были установлены дипломатические отношения между сегунатом Токугава и царской Россией. По этому договору граница устанавливалась между островами Уруп и Итуруп. Это позже, в 1945 г., Советский Союз ок-к у п ир ов а л че т ыр е ос т рова. СССР о т к а з а лся под п исат ь м и рн ы й договор в Сан-Франциско и посчитал эти острова компенсацией за агрессию Японии во 2МВ. Конечно, не только в качестве «намека» на русско-японские отношения провидец указал современное название пролива Фриза. Следует вспомнить фризов, народ в Нидерландах и Германии, особенно обратив внимание на то, что слово «Фриза» с большой буквы («Галлы», «Галлия», например, в катренах также встречаются с большой буквы). По одной из версий, фризы – это переселившаяся на север часть племени фригийцев, которых египтяне считали самым древним народом на земле. Фризы – небольшой народ, ныне проживающий на северо-западе Германии, на низких заболоченных берегах Северного моря. У фризов есть собственный фризский язык, который частично пересекается с нижнесаксонским диалектом. Все Средние века для Фризии прошли под знаком борьбы за независимость в основном со своими же ближайшими соседями, другими германскими (саксонскими) народами, также пришлось повоевать им с римлянами. В раннем Средневековье (в основном согласно римским источникам) фризы завоевали репутацию отважных воинов и умелых моряков, живших на материке и островах, какими и вошли в легенды. Как видим, сравнение пролива между островами с древним народом вполне уместно. Кроме того, действия моряков в русско-японской войне наводит на мысль о параллелях с отважными фризами. Фризские крестьяне вместе с пиратами необычайно эффективно противостояли обычно превосходившим их в несколько раз и лучше вооруженным армиям, посягавшим на их территории. А что значит «остров Британский»? Говоря собственно о Британии, мы подразумеваем одновременно и один большой остров, и десятки мелких. Так что если «те из Фризы» – это русские моряки, то «остров Британский» – это островная страна Япония.
3. «Вынудит потратить более ста тысяч марок». Бывший заместитель военно-морского министра в администрации президента Мак-Кинли и бывший вице-президент США прекрасно умел смешивать военные и политические интересы, дозируя их в нужной пропорции. Продажи оружия ради политики и политика ради продаж оружия – до сих пор коронный номер внешней политики США. Большинство стран в наше время его уже разгадали, но продолжают крепко сидеть на крючке Белого дома, поскольку однажды купленное оружие никуда уже не подевать. А в начале ХХ в. Россия и Япония по глупости накупили никчемное американское подводное «оружие».
4. «Безрезультатно совершено путешествие по Италии». Во второй половине русско-японской войны поврежденные российские броненосцы один за другим входили в строй и неожиданно русский флот получил преимущество перед японским по самым мощным боевым кораблям. Однако адмирал Витгефт ничего не предпринял по своим соображениям, неоднократно затягивая выполнение императорского наказа на активные действия, и только категоричный (очередной) приказ императора заставил его впоследствии совершить два выхода в море, чтобы попытаться прорваться во Владивосток. Во время последней попытки Витгефт и погиб на капитанском мостике от разрыва снаряда, а корабли флота за небольшим исключением вернулись в Порт-Артур, где и были затоплены своими. Итог всей войны вполне мог бы быть иным, не соверши Витгефт на море свою неудачную, а потому «безрезультатную» попытку прорваться во Владивосток. При этом переходе его флот разбросало из-за отсутствия координации, и он был потерян. Кстати, Витгефт такой итог и предсказывал, а кроме того, обращал внимание на слабую выучку войск. Так что «безрезультатное путешествие по Италии» – это неудавшийся поход из одного русского порта в другой эскадры Витгефта, закончившийся поражением России в войне.
Русско-японские разногласия еще после китайско-японского конфликта XIX в. были с неподдельным «интересом» встречены Европой и Америкой. Когда они планировали поделить китайские территории, сделав их своими колониями, две страны, крайне мешавшие этому процессу, вдруг потеряли взаимоуважение. Все, что требовалось, – это подтолкнуть их к войне. 5 сентября 1905 г. (после того, как в Цусимском проливе, разделяющем Корею и Японию, японцы потопили две трети русского флота) в Портсмуте американского штата Нью-Гэмпшир был заключен Портсмутский договор, в котором посредником выступил уже небезызвестный нам президент США Рузвельт, что привело к завершению русско-японской войны. По договору Россия должна была отказаться от Порт-Артура и Ляодунского полуострова, освободить Маньчжурию и половину острова Сахалин, а также признать японские интересы в Корее. При этом требование Японии о репарациях было отклонено. Итак, новый подход к господству над другими народами американцы опробовали еще в начале века. Коротко он стал звучать так: «Разделяй их, продавай им оружие и властвуй над ними».
1905 год. Изгнанные, высланные на острова
1905
Les exilez deportez dans les isles,
Au changement d’un plus cruel monarque
Seront meurtris, tous les deux scintillйs,
Qui de parler ne seront estez parques.
Центурия 1, катрен 59
Изгнанные, высланные на острова,
С приходом более жестокого монарха
Будут убиты и оба воспылают (вспыхнут, заискрятся),
Которые будут говорить, не будут иметь судьбы.
В 1905 г. власть в России была бесконечно слаба. Старый порядок, казалось, был при последнем издыхании. В декабре 1905 – январе 1906 г. вооруженные восстания вспыхивали во многих городах страны, в некоторых из них имел место фактический захват власти восставшими. В 1905 г. царь Николай Второй, понимая необходимость запоздалых перемен, обещал провести церковную и другие реформы, а также учредить «законосовещательный» орган – Государственную думу. Он подписал манифест, провозгласивший гражданские свободы. Позже восстания в провинциях были одно за другим подавлены. Введен был новый, более полный полицейский надзор, усилилась система доносов. Всходили и пожинались новые урожаи, народ возвращался на свои наделы. Снова люди продавали и покупали, снова в селах на посыпанных песком площадях шумели и гудели большие ярмарки. Но восстановленное спокойствие было относительным и только до 1917 г., а первая русская революция вошла в историю двумя острыми эпизодами.
9 января 1905 г. священник Георгий Гапон повел толпы людей к Зимнему дворцу, чтобы вручить царю петицию от имени русского народа. Неожиданно солдаты у дворца открыли огонь по толпе.
В ноябре 1905 г. в Севастополе вспыхнуло вооруженное восстание матросов Черноморского флота, среди которых был экипаж броненосца «Пантелеймон» (бывший «Князь Потемкин Таврический» – эскадренный броненосец русского Черноморского флота). На этом броненосце 14 (27) июня 1905 г. произошло восстание матросов (возникло стихийно, возглавил его большевик Вакуленчук). Восстание было поддержано бастовавшими рабочими Одессы. Отказались применить оружие матросы, брошенные на подавление бунта. К восставшим присоединились броненосец «Георгий Победоносец» и миноносец № 267. После нескольких переходов в Одессу, Констанцу, Феодосию в целях пополнить запасы угля и продовольствия «Пантелеймон» и миноносец № 267, не получив помощи, вынуждены были уйти в Румынию и 25 июня (8 июля) 1905 г. сдаться румынским властям. Возвращенный в Россию «Потемкин» был переименован в «Святой Пантелеймон». В апреле 1917 г. кораблю возвращено прежнее наименование, а уже в мае он назван «Борец за свободу»; в апреле 1919 г. подорван интервентами. Во избежание путаницы буду дальше называть это судно только «Потемкиным».
При разборе этой истории я прошу читателей учесть, что в советское время судьба «восставших» против царя и участвовавших в восстании кораблей была «слегка» переписана, поэтому истинная последовательность событий восстанавливается тяжело, в связи с чем возможны мелкие неточности. Но грубых ошибок после исправления «работы» советской идеологической машины читатель может уже не бояться. При разборе версии я буду опираться на многолетний труд исследователя Владимира Шигина и его книгу «Неизвестный лейтенант Шмидт».
В тот год революционно настроенные комитетчики мечтали о протекторате Южно-Русской республики. В предстоящих революционных событиях решающая роль по плану отводилась броненосцу «Потемкин». В назначенный день на нем должно было произойти восстание. Планировалось, что броненосец пойдет в Одессу. По тому же плану он должен был произвести артобстрел правительственных войск. Восстание в Одессе началось утром 13 июня 1905 г. В этот день во время столкновения полиции и забастовщиков около завода Гена на Пересыпи выстрелом неизвестного из толпы был убит рабочий. Весть об убийстве мгновенно разнеслась по городу. Тело убитого подняли на носилки и с пением «Варшавянки» носили по рабочим кварталам. На следующий день к полудню забастовка стала всеобщей. Владельцам магазинов, рынков и лавок велели закрываться. Тот, кто отказывался это сделать, «обрабатывался» отрядами молодых людей, которые обрезками труб и кирпичами крушили витрины и окна. Начались стычки с полицией, кое-где появлялись баррикады. В целом события стали напоминать Французскую революцию. Восставшие и полиция стояли друг против друга в готовности к схватке, но никто не решался начать первым, все ждали: полиция ждала подхода правительственных войск, восставшие – прихода броненосца «Потемкин». Первым, как и предсказал член Комитета Цукерберг, вечером 14 июня пришел «Потемкин».
Что касается истории восстания на этом броненосце, то в архиве ВМФ материалы о восстании на «Потемкине» отсутствуют. Когда и кто их оттуда изъял, нигде узнать не удалось. Теперь главный источник информации – воспоминания оставшихся в живых участников тех достопамятных событий, которые у нас начали свободно публиковать только после развала СССР. В версии восстания, воспроизведенной в известном советском фильме, настораживает тот факт, что оно началось сразу после прибытия миноносца из Одессы. Но ведь понятно, что несвежее мясо – это всего лишь повод, а никак не причина революции. Чей и какой приказ пришел на броненосец из Одессы, до сих пор неизвестно, однако одесский след в деле «Потемкина» обнаруживается. В этом я совершенно уверен и полностью разделяю выводы Шигина. Корабль пришел в Одессу за «свежим мясом», но не для еды.
Часть экипажа, матросы броненосца из числа социал-демократов, не желали восстания и делали все, чтобы его не допустить, но их фактически отстранили от влияния на развитие ситуации, и восстание произошло. Почему не хотели выступать социал-демократы? Почему они оказались в меньшинстве и были вынуждены в конце концов подчиниться обстоятельствам? Кто на них повлиял? Почему восставшие расправились со своими офицерами с такой зверской жестокостью, поубивав большую часть из них? Почему восставший «Потемкин» сразу же помчался именно в Одессу, а не в Севастополь, чтобы попытаться присоединить к себе остальной флот? С точки зрения здравого смысла поход в Одессу команде «Потемкина» ничего дать не мог, ибо броненосец по-прежнему оставался одинок перед лицом всего Черноморского флота. Необходимо учесть, что восстание на «Потемкине» началось внезапно для флотского командования; приход его в Севастополь мог сразу же присоединить к восстанию большую часть эскадры. Ответ может быть только один: Одесса-то «Потемкину» была, собственно, не нужна, зато кому-то в Одессе броненосец был очень нужен. А потому можно с большой долей уверенности предположить, что решение на поход к Одессе принималось не на палубе мятежного броненосца, там его только озвучили, а затем и исполнили. Однако даже прибытие «Потемкина» не спасло восстания в Одессе. Когда началась паника, об одиноком броненосце уже забыли. На «Потемкине» сразу упала дисциплина, начался разброд и шатание, в результате чего, поплавав по Черному морю, корабль поспешил сдаться румынским властям. Все это подтверждает факт, что все в восстании изначально ставилось на Одессу, а броненосец был лишь использованным в этом плане средством.
Владимир Шигин поведал о «легендарной личности» Шмидта. Какова была во всех этих событиях роль лейтенанта Шмидта (и какова его настоящая биография), многие интересующиеся историей узнали в 2005 г. из документального фильма, показанного на одном из центральных телеканалов. Его истинная биография принципиально важна для разбора катрена. Вот с какими странностями столкнулся В. Шигин в своих исследованиях.
Итак, «Потемкин» остановился на рейде. Когда утром 15 июня одесситы пришли в порт посмотреть на красивый броненосец, то там их ожидал страшный сюрприз: на конце Нового мола стояла палатка с телом убитого матроса. Как объяснялось, это был матрос Григорий Вакуленчук, застреленный старшим офицером броненосца «Потемкин» капитаном 2-го ранга Гилляровским в самом начале восстания. Но здесь не все так просто. Впоследствии выяснилось: настоящая фамилия матроса была не Вакуленчук, а Омельчук, что подтвердил в своем донесении о восстании на «Потемкине» командир Одесского порта генерал-майор Перелешин. И странность – не только в измененной зачем-то фамилии. В «Календаре русской революции» за 1917 г. петроградского издательства «Шиповник» относительно одесских событий написано, что во время первого столкновения с полицией был убит не один, а двое рабочих. «Один из трупов украла полиция, другой рабочие подняли на носилки и с пением „Варшавянки“ понесли по рабочим кварталам». А зачем полиции воровать труп рабочего? Что, у них других дел не было тогда? Рискнем предположить, что труп был припрятан самими организаторами восстания, и этот труп они положили в палатку на Новом молу, выдавая его за труп потемкинца. Похоже, именно поэтому и возникла весьма странная путаница с фамилией. Печать много писала о знаменитом совместном митинге матросов и рабочих у тела Вакуленчука, при этом о самих похоронах ничего толком не известно.
Остались воспоминания о них поэта А. Федорова. Во второй половине дня 15 июня, проходя по Гаванской улице, он столкнулся с весьма странной процессией, поднимавшейся из Карантинной гавани, о которой написал: «Запыленные матросы, всего человек 8-10, шли за гробом, поставленным на дроги. Некоторые матросы были одеты в матросские куртки, а один из них был в желтом замазанном дождевике. Позади этой странной процессии ехала карета, а в ней за стеклами виднелись какие-то совсем чужие этой компании физиономии и опять-таки – матросская куртка». Нетрудно догадаться, что «чужие физиономии» – это члены все того же загадочного Комитета, отвечавшие за похороны потемкин-ца. Вопрос о том, кого хоронили в тот день – рабочего или матроса, так навсегда и повис в воздухе.
Но Одессу похороны матроса уже не интересовали, поскольку в оставшемся без твердой власти городе начался грабеж. В порт и центр потянулся одесский люмпен, все ждали только ночи, чтобы начать мародерство с размахом. Потом началось массовое бегство людей из Одессы, деморализация быстро охватила людей, которые всего сутки назад ратовали на митингах за свободу. Обезумевшие от страха активисты и ораторы затаптывали слабых и стариков, сталкивали с подножек вагонов барышень и дам. Среди беженцев оказались и комитетчики, готовившие сепаратистское восстание в пользу Южно-Русской республики. Теперь, сидя в вагонах уходящих из Одессы поездов, они во все голоса сокрушались о погибших в городе ценностях и ругали правительство за то, что оно не смогло навести порядка в Одессе. Так безумное одесское отребье спасло страну, сорвав честолюбивые планы комитетчиков, мечтавших с помощью аккуратной и правильно освещенной в газетах революции создать на юге России еврейское государство.
Однако проиграно пока было еще не все дело, а лишь его первый акт. Одесский вариант не удался, но оставался еще севастопольский. Требовалось лишь сделать небольшую, в несколько месяцев передышку, чтобы осмотреться и перегруппировать силы. Учитывая менталитет Севастополя, там в качестве пружины революции был нужен непременно кадровый морской офицер, поэтому после «угнетенных рабочих Одессы» наступило время «красного лейтенанта» Шмидта.
В дни июньского восстания Шмидт мог находиться в Одессе, однако ничем проявить себя не сумел или не успел. После чего лейтенант Шмидт стремительно бросился в бега.
Как выяснилось, он похитил денежную кассу вверенного ему миноносного отряда, почти 2500 золотых рублей, и надеялся не понести за это никакой ответственности, если огонь революции охватит весь флот, как планировали его политические кураторы. Когда «революция» внезапно задохнулась, Шмидт испугался того, что после одесских событий его, как участника, могут арестовать, а за похищение кассы даже наказать серьезно. Беда была в том, что Шмидт в ходе «революции» уже успел поколесить по городам и весям от Керчи до Киева, промотав казенные деньги. Одна дама – Ида Ризберг, признает в своих воспоминаниях, что увидела «странного офицера» в Киеве и обратила на него внимание, так как он вел там себя весьма свободно. Но их романтично начавшиеся на конных скачках отношения внезапно прервались, потому что у Шмидта кончились деньги, и дама поспешила отделаться от него. В итоге для военнообязанного Шмидта тут уже пахло не психбольницей, которой он к тому времени, надо сказать, опасался, а каторгой. Лейтенанту ничего не оставалось, как сдаться властям с повинной. Версия, которую придумал Шмидт, была неубедительной: внезапно он получил письмо о семейных неурядицах своей сестры и помчался к ней поддержать в трудную минуту. Пытаясь оправдаться в отношении растраты казенных денег, Шмидт написал в своей объяснительной, что якобы «потерял казенные деньги, катаясь на велосипеде по Измаилу». (!) Ризберг в своих воспоминаниях говорит, что Шмидт выдвигал кроме этой версию о том, что его спящего обокрали в поезде, и сокрушался, что ему никто не верит. Несколько позднее, под давлением фактов, он все же сознался в дезертирстве и растрате. Шмидта снова, как много раз до этого, спас всесильный дядя. Он быстро погасил растраченную племянником сумму за счет своих личных средств. Чтобы избежать суда, Шмидта в течение нескольких дней уволили с флота, благо к этому моменту уже шли мирные переговоры с Японией.
А в Севастополе в это время обстановка накалялась. В те дни вице-адмирал Г. Чухнин докладывал императору в Петербург: «Если здесь не будет уничтожено революционное гнездо и выселены евреи, так как фактически верно, что подготовки морских команд к восстаниям производятся евреями, все противоправительственные сходки устраиваются ими, для каковой цели они имеют постоянный приезд из Одессы, то надо приготовиться к жалкому влачению существования ф ло т а».
Едва подписали приказ об увольнении, Шмидт начинает активно выступать на севастопольских митингах, обличая реакционную сущность царизма. Делает он это весьма экспансивно, не жалея себя. На митинге 25 октября со Шмидтом во время речи случается припадок, а следующий за ним оратор некто Орловский падает в обморок… После очередного митинга Шмидта арестовывают, и тут уже даже Чухнин ничего не может поделать, так как Шмидтом занялась жандармерия. Однако вскоре Шмидта выпускают из тюрьмы под обещание о его немедленном отъезде из Севастополя. Разумеется, он обещает, но спустя несколько дней вдруг объявляется на крейсере «Очаков» и встает во главе восстания. К моменту появления Шмидта на «Очакове» никто еще не знал, за кем пойдут экипажи Севастопольской эскадры и солдаты гарнизона. Шанс на успех восстания в теории был достаточно велик, поскольку к восставшему «Очакову» уже присоединилось несколько кораблей, да и на остальных команды волновались. В том, что так и не удалось переманить на свою сторону бoл2 ьшую часть флота, вина как раз назначенного для этой цели Шмидта. Интересно, каким было психическое состояние Шмидта в момент восстания. Вот свидетельство сына Шмидта Евгения: «…Папа вышел из кабинета с лицом безумным. Глаза были стеклянные, и у него вырывался негодующий смех. Он говорил, что все рушится и что надо непременно спасти казармы и „Очаков“». Матросам «Очакова» можно только посочувствовать. Хорош руководитель, у которого при первой же неудаче начинаются истерические припадки и который полностью теряет самообладание. Шмидт хотел спасать матросов и Россию, не умея даже спасать себя самого. Отсюда любой может сделать вывод: его кто-то привел на несвойственную ему роль. Странное восстание было в самом разгаре, а по «Очакову» еще не было сделано ни одного выстрела! По свидетельству даже лояльных к «красному лейтенанту» советских историков, он упустил не одну возможность воспользоваться колебаниями команд на кораблях эскадры в ночь с 14 на 15 ноября и захватить стоявшие на рейде броненосцы, в первую очередь флагманский «Ростислав». Эти меры были столь очевидны для всех, что матросы с «Очакова» буквально просили об этом «красного лейтенанта», но тот с присущей ему самонадеянностью вдруг заявил: «Когда завтра утром команда судна узнает, что я на „Очакове“, то она сама добровольно ко мне присоединится». Есть свидетельства, согласно которым Шмидт говорил о том, что достаточно будет одного его слова и эскадра присоединится к восстанию. (!) Но вот наступило утро обещанной Шмидтом победы, а ни один из броненосцев (за исключением разоруженного «Потемкина») к Шмидту так и не присоединился.
Наконец «красный лейтенант» понял, что его фантазии вновь разошлись с действительностью и надо хоть что-то предпринять. Он поднял на миноносце «Свирепый» весьма амбициозный сигнал: «Командую флотом. Шмидт» – и обошел корабли эскадры, агитируя матросов примкнуть к нему. Но и здесь он опять все испортил, а участники Севастопольского восстания в своих воспоминаниях буквально негодуют, что Шмидт более чем формально отнесся к склонению на свою сторону экипажей эскадры. Они пишут: ситуация была такова, что если бы за миноносцем Шмидта шел катер с вооруженным караулом, то он мог бы весьма спокойно захватывать корабли, команды которых еще не определились в своем выборе. Но, обойдя эскадру, «Свирепый» ни с чем вернулся к мятежному крейсеру. Когда стало ясно, что помощи от «Очакова» ожидать больше не приходится, революционный энтузиазм на эскадре резко угас. Возможность переломить ситуацию в свою сторону была упущена окончательно, а вице-адмирал Чухнин, быстро оценив ситуацию, тут же навел порядок своей железной рукой. У Шмидта же в это время случилась очередная истерика. «Очакову» теперь (после оглушительного провала Шмидта с агитацией матросов) предстоял артиллерийский бой, результат которого, учитывая соотношение сил, предсказать было совсем не сложно. Собрав команду «Очакова», Шмидт выступил перед ней, обзывая не примкнувших матросов «жалкими и темными рабами», а в конце речи вдруг заявил, что «не ожидал такого поражения».
Чухнин выдвинул ультиматум: чтобы «Очаков» сдался в течение часа. Шмидт поднял над «Очаковым» сигнал: «Имею много пленных офицеров». Срок ультиматума истек, и корабли эскадры сделали несколько выстрелов по «Очакову». Чтобы хоть как-то отсрочить поражение, миноносец «Свирепый» пытался атаковать торпедами верные правительству корабли. Одновременно Шмидт распорядился подвести к борту «Очакова» минный транспорт «Буг», который на тот момент был загружен 300 боевыми минами. С его помощью он надеялся шантажировать Чухнина и обезопасить себя от обстрела эскадрой, возможно, даже не понимая, что по существу, заложником «красного лейтенанта» должен был стать весь Севастополь. Попытка увода «Бyгa» к «Очакову» переполнила чашу терпения командиров черноморских кораблей, и они без всякой команды свыше стали расстреливать миноносец «Свирепый», осуществлявший эту диверсионную акцию. После нескольких выстрелов горящий и неуправляемый миноносец уткнулся в берег. Прошу читателей запомнить эту деталь.
Теперь очередь была за «Очаковым». Впоследствии в отечественной исторической литературе утвердилось мнение о жесточайшем расстреле «Очакова». Главным автором этой версии выступил, естественно, сам Петр Шмидт. По его словам, такого расстрела, которому подвергся «Очаков», не было во всей мировой истории. Как точно подметил В. Ши-гин, если бы «красный лейтенант» не сбежал в свое время с идущей к Цусиме эскадры, он бы узнал, что такое настоящий артиллерийский обстрел. Для ни разу не бывавшего в бою Шмидта весьма вялый обстрел крейсера вполне мог показаться небывалым, поскольку у страха глаза велики. Начавшийся к концу обстрела пожар был вызван детонацией боевых зарядов в кормовом погребе. Про пожар на «Очакове» прошу читателей также запомнить.
Реальный бой – не митинговая стихия, где верят словам. В бою верят поступкам. И Шмидт под обстрелом поступил точно так же, как он уже поступил раньше, сбежав с идущего в бой «Иртыша». Еще до начала обстрела, предвидя неблагоприятное развитие событий, Шмидт приказал приготовить себе с тылового борта «Очакова» миноносец № 270 с полным запасом угля и воды. Едва борт крейсера начал содрогаться от первых попаданий, Шмидт со своим 16-летним сыном, пользуясь всеобщей неразберихой, первым покинул обстреливаемый корабль, бросив на произвол судьбы сотни поверивших ему людей. Впоследствии он так оправдывал свой поступок: «Мне часто думается, что Россия не позволит меня предать смертной казни… Я пойду на смерть спокойно и радостно, как спокойно и радостно стоял на „Очакове“ под небывалым в истории войн градом артиллерийского огня. Я покинул „Очаков“ тогда, когда его охватил пожар и на нем нечего было уже делать, некого было удерживать от панического страха, некого было успокаивать. Странные люди! Как они все боятся смерти. Я много говорил им, что нам смерть не страшна, потому что с нами правда. Но они не чувствовали этого так глубоко, как я, а потому и дали овладеть собой животным страхом смерти». Вот такой герой революции был много лет у Страны Советов.
Миноносец на полном ходу попытался вырваться из Севастопольской бухты, держа курс в открытое море. По нему последовало несколько точных выстрелов, а остановлен поврежденный миноносец был брандвахтенным судном напротив Приморского бульвара. Брошенные на произвол судьбы «красным лейтенантом» и попавшие под обстрел люди на «Очакове» сразу же стали дисциплинированными и исполнительными, как только появилось нормальное командование. Едва над мачтой мятежного крейсера был поднят белый флаг, обстрел «Очакова» был прекращен.
Что касается Шмидта, то при первичном осмотре миноносца его не нашли, но затем он был извлечен из-под металлических палубных настилов, где самым постыдным образом прятался. На незадачливом командующем была уже матросская роба, и он пытался выдавать себя за ничего не понимающего кочегара. Однако, несмотря на эти ухищрения, он был сразу же опознан. Пленника немедленно доставили на Графскую пристань, а разместили на броненосце «Ростислав». Там матросы, взбешенные предательством по отношению к их собратьям, брошенным на «Очакове», захотели его расстрелять, от чего Шмидта спасло только вмешательство офицеров.
Лейтенант Шмидт несколько месяцев формально командовал миноносцем № 253. Затем был громкий судебный процесс и расстрел Шмидта на пустынном острове Березань. Судебный процесс вызвал много шума среди тогдашних демократов, пресса вовсю поносила за жестокость официальную власть, а Шмидта объявили совестью нации и буревестником грядущих потрясений. Под шумок эсеры вынесли смертный приговор вице-адмиралу Чухнину.
Вот такая версия. Теперь разбираю построчно предсказание и объясняю каждое слово.
1. «Изгнанные, высланные на острова». Самостоятельная революционная деятельность Ульянова (Ленина) в России была безуспешной, и он колесил по Европе в поисках спонсора нелегального революционного движения. Ленин и его соратники нашли понимание и финансовую поддержку в Германии, а прежде добивались всяческой поддержки в Британии. Для русских социалистов вполне подходит определение «изгнанные, высланные на острова», поскольку они были изгнаны из России, а приткнулись на Британских островах, упомянутых, кстати, в предыдущем катрене.
2. «С приходом более жестокого монарха». Царь Николай был настолько консервативным и слабовольным в условиях, когда страна катилась под откос, что даже его курс на укрепление государственности после беспорядков 1905 г. можно назвать «приходом более жестокого монарха». Подавление восстания в Одессе – не единственное проявление железной руки. После расстрела колонны верующих в начале 1905 г. он вообще получил прозвище «Кровавый». Конечно, никакого «жестокого монарха» в царе мы не наблюдаем, а видим лишь пропаганду в этом направлении. И к ней уже был причастен некий прославившийся затем на весь мир другой не совсем адекватный революционер и отчаянный оратор, на которого была сделана ставка после Шмидта…
3. «Будут убиты и оба воспылают (вспыхнут, заискрятся)». В эту строку в принципе умещается все: и расстрел мирной демонстрации в столице империи, и расстрел офицерской части команды «Очакова», и два сгоревших (но не затонувших после этого) корабля бунтовщиков. Возможно, в катрене идет речь о двух судах-погорельцах, но строка может говорить одновременно об «обоих», которые сначала были убиты, потом сожжены. Условно эта строка может означать подавление двух плохо организованных выступлений – в Одессе и в Севастополе. Ведь кроме горевшего «Очакова» в Севастополе в 1919 г. был взорван и переименованный очередной раз «Потемкин». А если команда «Потемкина» действительно расправилась с офицерами перед тем, как двинуться к Одессе, то судьбы у этих двух кораблей Черноморского флота удивительно похожи: оба участвовали в революции, оба горели и капитаны обоих были убиты. Обе «попытки» революции (одесская и севастопольская) провалились, но в историческом плане дали «искру» будущему революционному «пожару», а социалисты впоследствии сделали из обоих эпизодов героический эпос. При чтении этой строки катрена напрашивается также и более прозаическое объяснение: «оба» – это убитые на улицах Одессы рабочие, тело одного из которых выдали за матроса «Потемкина». Быть может, были «сожжены» трупы рабочего и якобы матроса? Не будем забывать, что первого застрелили из толпы (неизвестно кто), а второму поменяли имя и фамилию (чтобы выдать за матроса). Сжигают в таких случаях только трупы тех, чье опознание нежелательно.
4. «Которые будут говорить, не будут иметь судьбы». Как только не пытались перевести «parques». Парки – богини судьбы в римской мифологии. Их было три, и звали их Нона, Децима и Морта («смерть») – три разные судьбы. В общем, «не иметь парки (парок)» означает «не иметь судьбы (судеб)». Документы о бунте на «Потемкине», исчезнувшие из архива ВМФ, только юридически теперь не говорят, но на самом деле они очень здорово проясняют ситуацию. Архивы и личные дела – это бумажные «судьбы» людей.
1906 год. Король-землепашец, о войне говорящий
1906
Apres le Roy du soucq guerres parlant,
L'Isle Harmotique le tiendra а mespris:
Quelques ans bons rongeant un pillant,
Par tyrannie а l’isle changeant pris.
Центурия 10, катрен 36
Впоследствии Король-землепашец о войне заговорит
(после Короля-землепашца, о войне говорящего),
Остров Гармотический его оскорбит:
Несколько лет добрых (хороших) глодает один и грабит,
Тиранией остров изменчивый (изменившийся) захватит.
«Королем-землепашцем» можно назвать не только миролюбивого короля, но и того, кто не умеет воевать. Таких в истории было множество, особенно среди тех, кто так или иначе оказывался вовлеченным в войну. Однако в 1906 г. их было ограниченное количество, поэтому одного – нужного нам – можно обнаружить с помощью второй строки. Одним из таких правителей был русский царь Николай Второй. Он не питал особой страсти к государственным делам и, по его собственному признанию, предпочитал охоту на оленей всем престольным заботам. Видимо, он был хорошим человеком, оказавшимся не на своем месте (вот в чем главный недостаток правления династий), в душе не желавшим быть царем. Известно, что Николай Второй не пользовался большим уважением своего окружения, и особенно военачальников.
Первая строка говорит о войне, а ближайшая война, как раз назревавшая в начале ХХ в., – 1МВ. Это была первая в истории человечества глобальная война. Россия не обошла ее стороной, была втянута в нее и сильно изменилась до ее окончания. Почему? Ответ вряд ли кого-то порадует. Не нашлось человека, беззаветно увлеченного строительством российской государственности. Не было хозяина в стране. Николай Второй не подходил на роль хорошего хозяина. Попробую сравнить ход 1МВ с катреном, приравняв к «Королю» Николая Второго.
Так или иначе, инициаторами войны были многие крупные международные промышленные группы, как американские, так и европейские. Они подстегивали европейские правительства к тому кровопролитному переделу, который и начался с убийства Франца Фердинанда. Неверно считать, что у тех, кто задумал убийство эрцгерцога Франца Фердинанда, не было цели развязать эту войну, но неверно также считать, что преследовалась только эта цель.
Германия и Австро-Венгрия начали подготовку к войне после 1910 г., англичане с французами с 1909 г. в строжайшем секрете разрабатывали операцию по высадке английских войск на континент. К началу войны все страны – участницы большого заговора и последовавшей за ним большой «гонки приготовлений» уже представляли,
28 (15 по ст. ст.) июня 1914 г. в городе Сараеве было совершено убийство, которое послужило поводом к 1МВ. По мнению большинства историков, это была чистой воды провокация, достаточно хорошо продуманная для глобальной многоходовой партии, последовавшей за этим. С одной стороны, сараевским убийством ставился под сомнение престиж России, которая не могла позволить Австро-Венгрии поступать по своему усмотрению. Игнорирование подобного происшествия означало бы отказ не только от своей традиционной миссии защищать христиан на Балканах, но и от большой политики вообще. Конечно, согласиться на роль второстепенной державы Россия не могла. С другой стороны, защита Сербии русским оружием вела к мировой войне (схожая ситуация – в начале XXI в.). Николай Второй все это понял и перепробовал все попытки не ввязываться в войну. Но тут было принято неверное решение: Россия посчитала, что демонстрация силы и угрожающие жесты не готовой к войне державы остановят назревающий конфликт. Однако как раз этого повода Западу было достаточно для формирования общественного мнения. Вслед за военными приготовлениями России Англия скопила силы своих четырех флотов в Европе, Франция объявила всеобщую мобилизацию. Теперь война стала неизбежна, несмотря на неагрессивную, в принципе, позицию России. Германия объявила войну России – все пошло по приготовленному заранее сценарию, с учетом того, что отставание в несколько лет в плане подготовки войны нашей стране компенсировать было нечем.
Убийство Франца Фердинанда организовала некая организация, которой удалось сохранить все организационные тонкости и детали покушения в тайне. Как выяснилось, убийство было выгодно слишком многим. Франц Фердинанд симпатизировал России и ненавидел Германию Гогенцол-лернов, что шло вразрез с внешнеполитической линией империи того времени. Ненавидя венгров, он хотел заменить австро-венгерский союз на австро-венгро-южнославянский. Так почему Франц Фердинанд прибыл в Сараево 28 июня? Кто предложил эту дату? Ведь это годовщина битвы на Косовом поле, где сербы сражались с турками. Статс-секретарь Британии сэр Эдуард Грей однажды заметил: «Миру, вероятно, никогда не будет сказано все о подлинной стороне убийства эрцгерцога Франца Фердинанда. Судя по всему, мы никогда не будем знать ни одного человека, который знал бы все, что надо было бы знать».
В 1914 г. началась заранее подготовленная 1МВ. Центральный блок (Германия, Австро-Венгрия и Турция) и Антанта (Франция, Россия, Англия) столкнулись в схватке, развернувшейся не только в Европе, но и в африканских колониях, и на Ближнем Востоке. Главные сражения войны происходили во Франции и в Бельгии (Западный фронт), а также в Польше и в России.
Изначально правильный курс на отказ от участия в мировой войне Николаем Вторым так и не был выдержан. Для России это обернулось более ранним крахом старой системы, реформировать которую, кстати сказать, отчасти не позволяло присутствие на троне Николая Второго и убийство Столыпина. Закономерным итогом стало то, что в 1917 г. в России было свергнуто самодержавие.
Как же так получилось, что возможное спасение России не состоялось в 1914 г.? В «Воспоминаниях С. Ю. Витте» 2-й и 3-й тома посвящены периоду царствования Николая Второго. Витте отмечает доброту и «чрезвычайную воспитанность» Николая Александровича. Он говорит «о неподготовленности его к вступлению на престол» (отсюда и всевозможные влияния на царя), рассказывает о политической деятельности и взаимоотношениях Николая с окружением. Факт – Николай Второй не готов был стать царем России. В монографии «Великий Октябрь и эпилог царизма» Г. З. Иоффе отвергает германофильство Николая Второго, видит в нем убежденного славянофила, почитавшего допетровский XVII в. «золотым веком» России. Отсюда – Николай не был «засланным казачком». Ему принадлежит идея всеобщего и полного разоружения. Только один этот исторический почин может объяснить неудачи России в 1МВ. Правилу «хочешь мира – готовься к войне» он не следовал. В 1914 г., накануне 1МВ, русский царь обратился к кайзеру с просьбой помочь ему разрешить спор между Австрией и Сербией через международный суд в Гааге. Европа была изумлена тем, что такая необычная, такая ошеломляющая идея о необходимости всеобщего мира родилась в России, которую считали полуазиатским, полуварварским государством и обвиняли в отсутствии вселенской культуры. Но вооруженную до зубов Европу также удивила и наивность этого шага. В головах многих война уже шла, а тут Россия как снег на голову с необычным предложением… Конечно, 1МВ началась не вдруг, ей предшествовали определенные события, среди которых убийство Франца Фердинанда – лишь самый подходящий повод для вступления в нее ряда стран, чтобы достичь своих целей. Убийство наследника престола было нужно, чтобы в конфликт Сербии и Австро-Венгрии оказались втянуты Россия и Германия. И убийство состоялось. Сербский студент-террорист Гаврило Принцип застрелил эрцгерцога и его жену. В ответ на это убийство Австро-Венгрия 23 (10) июля 1914 г. предъявила Сербии ультиматум, содержавший ряд заведомо неприемлемых требований. Узнав об этом ультиматуме, глава МИДа России С. Сазонов воскликнул: «Это европейская война!»
Сербское правительство постаралось дать довольно примирительный ответ на предъявленный ультиматум. Однако, как и следовало ожидать, не были приняты некоторые требования. Поэтому 28 (15) июля Австро-Венгрия объявила Сербии войну, а на следующий день Белград подвергся первой бомбардировке. Николай Второй отправил телеграмму германскому кайзеру Вильгельму, союзнику Австро-Венгрии.
Русский царь «во имя старой дружбы» попросил кайзера «помешать союзнику зайти слишком далеко в неблагородной войне, объявленной слабой стране». Вильгельм ответил, что «виновники подлого убийства в Сараеве должны получить заслуженное возмездие». Обстановка накалялась с каждым днем. В России 31 (18) июля началась всеобщая мобилизация. Германия немедленно потребовала отменить эту меру в течение 12 часов. Утром следующего дня (1 августа по н. ст., 19 июля по ст. ст.) германский посол в России граф Пурталес явился в МИД и спросил министра Сазонова, согласна ли Россия отказаться от мобилизации, на что министр ответил отрицательно. Взволнованный посол вынул из кармана какую-то бумагу и еще дважды задал этот вопрос, с каждым разом волнуясь все больше. «Я не могу дать вам иной ответ», – сказал С. Сазонов. «В таком случае, – заявил Пурта-лес, задыхаясь от волнения, – я должен вручить вам этот документ», – и передал министру ноту с объявлением войны.
В считанные дни после этого в войну вступили основные европейские государства. Главными союзниками России оказались Англия и Франция, а противниками – Германия и Австро-Венгрия. Всего в военных действиях принимали участие 38 государств мира с населением около 1,5 млрд человек. Почти во всех странах начало «великой войны» было встречено с воодушевлением и энтузиазмом (с высоты сегодняшнего дня удивляешься – вот идиоты-то!). Естественно, не смогла стать исключением и Россия. Даже пацифистское Московское общество мира одобрило войну, назвав ее «войной за мир».
После начала войны германские войска всей своей мощью обрушились на французскую армию. Правительство Франции опасалось, что ее вооруженные силы не выдержат этого напора, а 5 августа (23 июля по ст. ст.) 1914 г. французский посол в России Морис Палеолог говорил Николаю Второму: «Я умоляю Ваше Величество приказать вашим войскам немедленное наступление. Иначе французская армия рискует быть раздавленной». Выполняя эти просьбы, Россия поспешно бросила две армии в наступление с целью захватить Восточную Пруссию. Началось наступление успешно: 7 августа 1-я русская армия под командованием генерала Реннен-кампфа одержала блестящую победу в крупном сражении около Гумбиннена, при этом немцам не помогло их превосходство в артиллерии – они отступили. В русских военных кругах говорили, что Ренненкампф марширует прямо на Берлин и через два-три месяца войдет в столицу Германии. Однако победоносный марш оказался недолгим и внезапно сменился тяжелейшими поражениями. Армия Самсо-нова неожиданно попала в расставленную немцами ловушку и была разгромлена, когда немцы нанесли по ней мощный удар, собрав почти все имевшиеся здесь войска. Таким образом, выполнить задуманное и захватить Восточную Пруссию русским войскам не удалось, но своими жертвами они помогли французской армии. Французский генерал Фердинанд Фош позднее говорил: «Если Франция не была стерта с лица Европы, то этим прежде всего мы обязаны России».
Поражения в Восточной Пруссии несколько уменьшили в России воодушевление, вызванное началом войны. Надежды на молниеносную победу постепенно испарились, и стало ясно, что война обещает быть долгой и нелегкой. Итогом правления Николая Второго был некоторый экономический рост и полная неподготовленность России к войне. Впоследствии не помогла даже решимость в военных маневрах. В 1915 г., через год после начала боевых действий, Николай Второй сам стал Верховным главнокомандующим (это лишь один пример его неумения управлять через своих ставленников на различных постах). В тылу царил дух пораженчества, начали создаваться антимонархические группы, а Николай Второй в это время еще не знал, что самодержавия фактически уже не существует.
Версальский мир подвел итог всемирному сумасшествию. После окончания 1МВ политическая карта мира изменилась: пали Германская и Австро-Венгерская империи (последняя распалась) – в них был установлен республиканский строй; в России начала утверждаться коммунистическая диктатура; Франция, хотя и была в числе стран-победительниц, вышла из войны со многими потерями и сильно ослабленной. По условиям Версальского мирного договора (1919 г.) многие прежде зависимые страны получили самостоятельность. Германия лишилась своих колоний. Албанию оккупировали Италия и Греция. На Ближнем Востоке распалась Оттоманская империя (Турция): Палестина и Ирак попали под британский, а Сирия и Ливан под французский мандат.
Была создана Лига Наций – международная организация, задачами которой было поддержание мира на земном шаре, наблюдение за действиями администрации подмандатных территорий, включая Эрец-Исраэль. Версальский договор обещал предоставление равноправия и равного представительства всем национальным и прочим меньшинствам всех стран мира, и Лига Наций должна была стоять на страже этих прав. Для России 1МВ закончилась в ноябре 1918 г. выходом из нее, но переродилась и перешла в кровавую трясину революции, гражданской войны и интервенции.
Проверим катрен построчно.
1. «Впоследствии Король-землепашец о войне заговорит (после Короля-землепашца, о войне говорящего)». Время царствования Николая Второго является, несмотря на военные неудачи, периодом самых высоких в истории России (и даже СССР) темпов экономического роста. В конце XIX в. и в первое десятилетие ХХ в. темпы роста промышленности превышали 9 % в год. По темпам роста продукции и производительности труда Россия вышла на первые места в мире, а по производству важнейших сельскохозяйственных культур – на первое место (в это время доля России в мировом производстве ржи – более 50 %, пшеницы и овса – более 25 %, ячменя – около 40 %, картофеля – около 25 %). Россия стала главным экспортером сельскохозяйственной продукции, «житницей Европы», на которую приходилось 40 % мирового экспорта крестьянской продукции. Несмотря на просчеты во внешней политике, царь активно содействовал развитию русской глубинки и промышленности. Чем не «Король-землепашец»? Слова «Впоследствии… о войне заговорит» точно описывают желание Николая Второго обойтись одной только угрозой войны, мобилизацией войск, оказать влияние на ситуацию на Балканах одними лишь словами о войне.
2. «Остров Гармотический его оскорбит». России в лице царя Николая Второго оскорбление нанесла Австро-Венгрия своим невыполнимым ультиматумом Сербии, которой Россия в то время оказывала покровительство. «Остров Гармо-тический» – не остров в прямом смысле слова (да и нет такого на карте мира). «Остров Гармотический» – это точно Австро-Венгрия, и ее последующие поражение и распад («оскопление» по аналогии с древнегреческим мифом о Гар-мотиме) можно назвать местью за ее же агрессию, но правильнее следует говорить лишь о закономерном финале:
что посеешь – то и пожнешь. Следует ли Германию также относить к «острову Гармотическому»? Греческое «гармост» обозначало правителя в городах и на островах, бывших под влиянием Спарты, так что о германской колониальной империи говорить можно.
3. «Несколько лет добрых (хороших) глодает один и грабит». Если говорить вообще о том, кто же выиграл 1МВ, есть лишь одна страна, которая от нее выигрывала, ничего не потеряв, – США. Штаты выиграли 1МВ, даже не участвуя в ней, вооружившись 14 пунктами мирного договора, созданного Вудро Вильсоном. Но в 1МВ США непосредственно не участвовали, значит, речь может быть о ком-то другом. Если отбросить США, то под фразой «Несколько лет добрых (хороших) глодает один и грабит» можно понимать только Англию. Франция слишком пострадала в ходе войны, Россия ничего не добилась, Италия также сильно не преуспела. Впрочем, уточнение в следующей строке.
4. «Тиранией остров изменчивый (изменившийся) захватит». Слово «изменчивый» тут не случайно. Войну начала Австро-Венгрия (которая без «стимуляции» Германии такую большую глупость и не затеяла бы), а проиграла ее Германия. И если позже, во 2МВ, явственно чувствовалось, что Германию подталкивают в определенных направлениях (особенно это хорошо видно на примере «англо-германского недоумения»), то с 1МВ все не так очевидно. В ней двум колониальным странам, Англии и Германии, было что делить. Поэтому говорить о том, что главной причиной столкновения западноевропейских держав стало желание других стран поживиться на этом противостоянии, нет оснований. До 1МВ Германия владела колониями, которые она, пусть и иным способом, чем Англия, но все равно обирала (этим объясняется высокий довоенный уровень жизни). В результате 1МВ Германия колоний лишилась, что дополнительно снизило материальный уровень жизни немцев, и, кроме того, предопределило «континентальный» ориентир Германии во 2МВ – гоняться за флотами Англии по миру она уже не могла. Германия после 1МВ голодала, но все равно была обязана ежегодно выплачивать непосильные контрибуции за ущерб, нанесенный ею в ходе войны странам-победительницам. Англия «захватила» Германию не столько в ходе 1МВ (Германия пала, когда признала поражение), сколько после нее. Экономическая «тирания» принесла Англии куда больше пользы, чем боевые действия с их колоссальными расходами. Вполне возможно, что в катрене имелся в виду «остров» не «изменчивый», а «изменившийся» – Германия действительно сильно изменилась после поражения. Отсюда вытекает, что «остров Гармотический» – это либо союз Германии и Австро-Венгрии (тогда понятно, почему потом «остров изменившийся», поскольку блок распался, Австро-Венгрия тоже, колонии Германии потеряны). Выходит, весь германо-австро-венгерский блок действовал (в конечном итоге) в интересах Англии. Тогда во второй строке подразумевается не только оскорбление, нанесенное Австро-Венгрией России (убийство Франца Фердинанда), но и отказ Германии помочь России решить возникший межгосударственный конфликт между Австро-Венгрией и Сербией бескровным путем.
Примечательно, что описание 1МВ начато с 1906 г., а не с 1914 г. – ее фактического начала. Подготовка к войне началась задолго до этого, и не ускользает от внимания обстоятельство, что это знал Нострадамус. В том, что катрен описывает события после 1906 г., сомневаться не приходится, поскольку первая строка начинается словом «впоследствии».
1907 год. Кровавый шест
1907
Du pont Exine, la grandе Tartarie,
Un Roy sera qui viendra voir la Gaule,
Transpercera Alane l'Armenie,
Et dedans Bisance lairra sanglante gaule.
Центурия 5, катрен 54
С моста (палубы) Эксин и великой Тартарии,
Король будет, который придет (приедет) смотреть Галлию,
Пронзит (пробьет) Алану и Армению,
И внутри Византии опустит (оставит) кровавый шест (удилище).
Приближению 1МВ способствовало не только естественное столкновение интересов экономически развитых к началу ХХ в. мировых держав. К войнам часто приводят не агрессивные намерения, а поиски сторонников и союзников.
Какие-то государства создают союзы, затем другие государства, боясь этих союзов, начинают создавать свои – в противовес, для защиты. В 1907 г. лидеры европейских государств продолжили заручаться экономической и военной поддержкой друг друга, и тогда еще никто не знал, что стремительное развитие технологий и внедрение их в армию очень скоро породит соблазн продемонстрировать свои военные мощности государствам-конкурентам, а позже и «проучить» их. В июле 1907 г. был на шесть лет продлен договор о союзе между Германией, Австро-Венгрией и Италией, хотя Италия показала достаточно сдержанное отношение к этому решению. А 31 августа 1907 г. было подписано британо-российское соглашение о Персии, Афганистане и Тибете, устранившее препятствия на пути к совместному договору с Англией и Францией в противовес договору государств Центральной Европы. Именно эти договоренности изменили затем весь мир, ввергнув его в пучину самой масштабной из бывших ранее войн.
Четвертая строка катрена словно говорит: «Король» из второй строки первым забросит удочку в безмятежное озеро мирового спокойствия, и «внутри Византии опустит (оставит) кровавый шест (удилище)». Так что же, пришло время узнать имя одного из виновников мировой трагедии? Не исключено, что катрен именно об этом.
В связи с нагнетанием международной напряженности в 1907 г., а также в связи с формированием «сторон» грядущей 1МВ в первую очередь вспоминается Эдуард Седьмой, король Британии (с 1901 г.) из Саксен-Кобург-Готской династии. Во внутренней политике король Эдуард Седьмой не играл заметной роли, но принимал деятельное участие во внешнеполитических делах Британии, в частности, активно участвовал в создании Антанты. Во время свидания с императором Францем-Иосифом как раз в 1907 г. король Эдуард безуспешно добивался отказа Австро-Венгрии от союза с Германией.
Версия с Эдуардом Седьмым заслуживала внимания, поэтому я начал ее проверку со знакомства с биографией правителя. Он из династии Виндзоров, король Британии в 1901–1910 гг., сын королевы Виктории и принца Саксен-Кобург-Готского Альберта. Его отец придавал большое значение воспитанию сына и собирался дать ему серьезное образование, которое имел сам. Но на этом поприще его ждало разочарование, поскольку Эдуард терпеть не мог книг и глубоких бесед, предпочитая всевозможные игры и развлечения.
После получения домашнего образования принц захотел избрать карьеру военного, но отец решил, что ему следует получить университетское образование. Эдуард унаследовал от матери ее здравый смысл и добродушие. Он был также пунктуален и методичен, придавал огромное значение своему костюму и считался одним из главных арбитров моды в Европе, при этом не испытывал к английской аристократии того презрения, которое питала его мать. Виктория, ссылаясь на легкомыслие сына, не допускала его к делам правления государством, а между тем Эдуард обладал дипломатическими способностями и превосходно знал науку полуслов, намеков, хитростей, тонких обманов, смутных обещаний и пустых разговоров. Эдуард принимал близко к сердцу не только то, что касалось прекрасных дам, но и интересы своей державы. Король Эдуард доказал это, когда в 1903 г. Англия и Франция едва не начали войну, а он в тайне от своего кабинета отправился во Францию, чтобы встретиться с президентом Лубе. По пути он посетил Италию и Ватикан, где провел ряд важных переговоров в преддверии общения с французами. Прибытию Эдуарда в Париж предшествовало развязывание там националистическими группами антианглийской кампании. С появлением английского короля напряженность таяла на глазах у публики. Непринужденные манеры, комплименты французам, энтузиазм высокого гостя на спектакле в «Комеди Франсез» и показное игнорирование вековой англо-французской вражды – все располагало в его пользу. Лед взаимного непонимания и враждебности был довольно быстро растоплен, а этот визит вызвал последовавшую вскоре ответную поездку Лубе в Англию. Так усилия Эдуарда сыграли важную роль в формировании Антанты.
Посвященным в самые секретные дела Эдуарда Седьмого был работавший в ту пору в Лондоне португальский дипломат маркиз Луи де Соверал. Через Соверала, занимавшего пост главы МИДа Португалии, Эдуард предотвратил угрозу англо-германского конфликта, когда Берлин выступил в поддержку буров в Южной Африке. Соверал сделал предостережение Германии, что ни одному немецкому солдату не будет позволено высадиться в Португалии, если в Берлине решатся пойти на интервенцию на юге Африки, и это заявление подействовало. Только с Совералом советовался Эдуард Седьмой, планируя свои ходы в формировании англофранцузского союза.
В 1908 г. своим визитом в Россию Эдуард помог сгладить многие острые углы во взаимоотношениях двух стран. 9-10 июня в порту Ревеля состоялась его встреча с Николаем Вторы м – первый государст вен ный визит бри танского монарха в Россию, призванный нейтрализовать то, что в Лондоне расценили как нежелательный для Англии сдвиг России в сторону Германии (после переговоров Вильгельма Второго с царем в июле 1905 г.). Николай Второй, о котором Эдуард отзывался как о «весьма слабом монархе», маневрировал между Лондоном, Парижем и Берлином. В 1906 г. он именно по рекомендации Эдуарда назначил главой российского МИДа Извольского, такого же сторонника англо-русского сближения, как и сам Эдуард. Вильгельм Второй приходился племянником Эдуарду, но в кругу приближенных английский король и о кайзере отзывался нелестно: «Он более труслив, нежели честолюбив, поэтому не из-за своей решительности, а из-за своей слабости развяжет войну». Кайзер несколько раз давал знать о желании видеть дядю-короля в Берлине, и после ряда отсрочек визит был-таки намечен на начало 1909 г., при этом у Эдуарда не было иллюзий относительно складывавшейся обстановки. Он знал о происходивших в тиши кабинетов Уайтхолла дебатах насчет темпов военных приготовлений и выступал в пользу их форсирования. При прощании с кайзером он затронул больной вопрос – военно-морскую программу Германии и, не получив ободряющего ответа, выразил надежду на торжество разума. Когда в 1910 г. Эдуард умер, девять иностранных монархов возглавляли траурный кортеж. Сразу за гробом шествовали новый король Англии Георг Пятый и кайзер Вильгельм. А до 1МВ оставалось 4 года и 3 месяца.
Конечно, данный катрен почти прямо указывает на Эдуарда Седьмого. О его краткосрочных визитах в Италию и Ватикан напоминает третья строка: «Пронзит (пробьет) Алану и Армению», – не правда ли? А четвертая строка, не говорит ли она о визите во Францию: «И внутри Византии опустит кровавый шест (удилище)»? Впрочем, с четвертой строкой торопиться не стоит – ее толкование более чем занимательно.
Проверим катрен построчно.
1. «С моста (палубы) Эксин и великой Тартарии». Есть предположение, что Эксин – это небольшой город в Центральной Европе. Тартария напоминает Тартар из греческой мифологии, в котором томились Кронос и другие титаны, но на самом деле «великая Тартария» – это средневековое европейское название России, или Московии. Альберт Эдуард Седьмой Саксен-Кобург-Готский получал большое удовольствие от зарубежных путешествий, в числе которых были поездки в Египет в 1869 г. и в Индию в 1875–1876 гг. Он наносил многочисленные визиты в различные европейские страны, но особенно часто посещал Францию. При этом не все помнят, что Эдуард Седьмой – с 1901 по 1910 г. не только король Британии и Ирландии, но и император Индии. Возможно, Нострадамус имел в виду следующее: «с моста», или возвышения, внешней политики Англии («Эксин») и Индии («великой Тартарии» – английской колонии) смотрел тот, о ком пойдет речь во второй строке.
2. «Король будет, который придет (приедет) смотреть Галлию». В 1907 г. «Король» Эдуард уже был на вершине внешнеполитической активности и умело использовал разногласия стран для сдерживания амбиций Берлина. Россия переживала не самые лучшие времена, и после поражения в войне с Японией характер франко-русского союза изменился. До войны с Японией это был сговор равных (более того, Россия оказывала влияние на Францию, толкая ее на сближение с Германией). Теперь же положение изменилось – Франция энергично «прибрала к рукам» свою ослабевшую союзницу, скованную золотыми цепями парижских займов. Начальники французского Генштаба стали отдавать своим русским коллегам приказания, лишь из вежливости называя их «пожеланиями». Коренным образом изменились и отношения с Англией. В 1904 г. дело едва не дошло до войны (гулльский инцидент), и русофобство английского общества превзошло это явление в Японии. Но в 1907 г. по мановению дирижерской палочки Эдуарда Седьмого обстановка кардинально изменилась, и если говорить об англо-русском союзе было еще преждевременно, то англо-русское соглашение было уже налицо. О причинах внезапного русофильства нетрудно догадаться: судостроительные верфи Бремена и Киля работали полным ходом, и было уже очевидно, что там серьезно решили вырвать из рук Британии «скипетр Вселенной», этот трезубец Нептуна. Заручиться на всякий случай русским «пушечным мясом» было для Англии неплохо, а в России как раз не было дальновидного политика, который мог бы в этом отказать. Поэтому в 1907 г. усилиями искуснейшего из венценосных дипломатов происходило дальнейшее сближение позиций с Англией. В 1907 г. в Германии, в Мариенбаде, английский король Эдуард Седьмой встречался с главой российского МИДа Извольским – нетрудно представить, о чем там шла речь. Извольский полностью находился под влиянием Эдуарда.
Несчастьем для Европы было то, что тогда почти все гласные и негласные соглашения строились главным образом на взаимном обмане, причем каждое правительство обманывало и как минимум вводило в заблуждение своих союзников. В 1907 г. тот же Извольский посетил Вену, где его осыпали знаками внимания, он был принят Францем-Иосифом, получил большой крест ордена Святого Стефана. Чьи задачи он там выполнял – до конца не ясно. И все же логика в действиях Эдуарда видна. Во время свидания с императором Австро-Венгрии Францем-Иосифом в том же 1907 г. он, хотя и безуспешно, добивался отказа Австро-Венгрии от союза с Германией. Но, несмотря на попытки английского короля внести раскол в ненавистный союз и вырвать Австрию из объятий Германии, Франц-Иосиф остался верен договору 1879 г. и отклонил предложения дипломатии.
Итак, какую же «Галлию» смотрел Эдуард в тот год – Австро-Венгрию, Россию или же агрессивно настроенную Германию? Если ассоциировать «Галлию» с варварами, то ближайшая параллель такая: в 1908 г. Австро-Венгрия аннексировала Боснию и Герцеговину, что явилось прямым нарушением Берлинского трактата, а европейский мир повис на волоске. В результате 2 млн сербов попали под мадьяро-немецкое иго и на Балканах завязался узел, чреватый грозными политическими последствиями. Так что «Галлия» – это, видимо, не Германия, на территории которой галлы частично и жили когда-то. Это скорее Австро-Венгрия. Германию король посетил в 1909 г., а Австро-Венгрию не посещал вовсе. Можно ведь сказать, что он «смотрел» ее, когда пытался обособить Австрию от Германии? Возможно, Мишель Нострадамус имел в виду более широкое географическое понятие. Римляне называли галлами жителей позднейшей Франции, а также Италии. В Италию галлы пришли, очевидно, с севера, то есть с территории современной Германии, и в 387 г. до н. э. захватили Рим. К началу 2-й Пунической войны римляне покорили большую часть галльской Италии, после войны все галлы в Италии оказались подвластными Риму. Севернее Альп около 120 г. до н. э. была образована провинция Галлия Нарбонская. Цезарь употреблял термин «Галлия» в широком смысле, отражавшем его программу завоеваний: ее границами были Пиренеи, Атлантический океан и Рейн. Так что «Галлами» Нострадамус мог назвать европейцев, ведь именно к европейцам присматривался Эдуард, занимаясь внешней политикой.
3. «Пронзит (пробьет) Алану и Армению». Ат-Алан – шумерский город-государство, доминировавший какое-то время над соседними. Еще в конце IV – начале III тысячелетия до н. э. шумеры начали строить города. Резиденция улуг вали (шумерских царей) до потопа была в Ат-Алан, расположенном в низовьях Евфрата, что делало Ат-Алан военно-политическим и религиозным центром Шумера. В связи с похожестью Ат-Алана в Шумере на Ватикан в Италии, а также в связи с краткосрочными визитами Эдуарда Седьмого в Италию и Ватикан в 1907 г. я полагаю, что именно на него указывает данная строка, и «Алана», или «Алан», – Ватикан, не превышающий размеров города-государства, а «Армения» – Италия.
4. «И внутри Византии опустит (оставит) кровавый шест (удилище)». В 395 г. произошло официальное разделение единой Римской империи на Западную и Восточную (Византийскую). Византийцы называли себя ромеями, а Константинополь – Новым Римом (Второй Рим). Византийская империя, раскинувшаяся на стыке трех сторон света – в Европе, Азии и Африке, включала Балканский полуостров, Малую Азию, Сирию, Палестину, Египет, часть Месопотамии и Армении, острова Восточного Средиземноморья, владения в Крыму и на Кавказе. После Италии и Ватикана английский король и император Индии посетил Францию, которую посещал чаще других стран. Подобно тому, как Византия в свое время была удачно основана на торговых путях, Франция оказалась на путях политических – между Англией и европейскими державами. Неудивительно, что этому «мостику» Эдуард уделял особое внимание. Права была королева Виктория, считавшая нежелательным допуск сына к государственным делам! Правда, она его недооценивала, если считала просто неспособным к большой политике. Под Византией, видимо, следует понимать пол-Европы после ее раскола, то есть половину стран, ее составляющих. Как в свое время разделилась пополам Римская империя, так и Антанта с одной стороны, и союз Германии, Австро-Венгрии и Италии с другой, поделили Европу в начале ХХ в. на две «империи»: четыре державы против трех.
Нет смысла отрицать, что в период 1895–1907 гг. Британия, руководимая принцем Уэльским, ставшим королем Эдуардом Седьмым, стравливала Францию, Германию и Россию в борьбе за важные стратегические интересы каждой из них, играла на их способности стать захваченными мелкими политическими распрями таким изощренным образом, что последние смогли проглядеть самое важное для их жизненных интересов – более выгодную позицию англичан.
Луи де Соверал пережил Эдуарда Седьмого на 12 лет. Он отказался при жизни открыть для публики свой архив. Лишь полстолетия спустя были опубликованы дневники Соверала, корреспонденция между ним и Эдуардом. Это позволило исследователям сделать вывод о недооценке этого короля как политика. Выяснилось, в частности, что Эдуард в течение примерно 40 лет обдумывал шаги для создания в Европе системы союзов с участием Англии. Это дало основание британской прессе уже в начале 1970-х гг. назвать его «первым европейцем» в среде британских монархов. Как сходятся во мнениях многие историки, Эдуард Седьмой Саксен-Кобург-Готский, король Британии и Ирландии, император Индии, был «последним представителем золотого монархического века». Вместе с тем личная вражда с германским императором Вильгельмом оказала влияние на усиление международной напряженности в предвоенные годы, и, похоже, еще один его «титул» теперь требует огласки – первый инициатор Первой мировой.
Красивый катрен, ничего не скажешь.
1908 год. Бритые и перешедшие через край
1908
Remis seront en leur pleine puissance,
D’un point d’accord conjoints, non accordez:
Tous defez plus aux Razes fance,
Plusieurs d’entre eux а bande debordez.
«Альманах» на 1562 г.: сентябрь
Врученные будут в их полной власти,
В точке соприкосновения не будет согласия:
Всем вызовы, больше Бритым (Стриженым) доверия,
Некоторые из них пересекут черту (перейдут через край).
Поделиться книгой: