Кроме центурий, как я уже отмечал, есть и другие стихотворные предсказания Нострадамуса: «Предвидения» («Альманахи») и шестистрочные куплеты. «Альманахи» представляют собой предсказания на 13 лет (с 1555 по 1567 г. включительно), а каждый из годов содержит до 13 куплетов. Куплеты посвящены месяцам года (одно предсказание на месяц), но некоторые года имеют один куплет, содержащий некое «общее» предсказание под грифом «Об этом годе». Не известно ни одного убедительного факта, подтверждающего, что хоть одно из этих помесячных предсказаний сбылось в XVI в. Всего в этих 13 годах 141 куплет, из них посвящены конкретным месяцам – 132. Куплеты эти ничем не отличаются по «стилю» от катренов в центуриях.

И наконец, «Шестистрочия» («Шестистаршие») – третий стихотворный компонент наследия Нострадамуса: 58 предсказаний по шесть строк. Они пронумерованы – от 1 до 58.

Таким образом, Мишель Нострадамус оставил миру 967 катренов (2 из них «внештатные»), 141 куплет в «Альманахах» и 58 шестистрочных стихотворений. Всего получается 1166 стихотворений. При попытке понять каждое из них пытливые ученые вынуждены были выбирать: оставить свои безуспешные попытки или медленно сойти с ума. У большинства исследователей срабатывал природный «механизм защиты» рассудка – они просто приходили к выводу, что за «Предвидениями доктора Нострадамуса» не кроется ничего, кроме желания всех одурачить. Многие из этих людей заблуждались лишь по той простой причине, что не могли допустить возможность существования в прошлом более мощного интеллекта, чем умнейшие головы современности. Но отдельные исследователи не пошли на поводу ложного чувства превосходства над давно умершим ученым. Они верили в исключительность «Предвидений Нострадамуса», и моя книга – о том, что верили они ненапрасно, а интуиция их не обманывала.

На пути к успеху

Если вы, читатель, ожидаете, что шифр Нострадамуса представляет из себя хитросплетение неопределенных понятий и предположений старинной астрологии, как это может показаться после прочтения его посланий, вы будете разочарованы. А те исследователи, которые сами ломали голову над «Центуриями», всерьез воспринимая астрологическое учение в том виде, в каком оно существует сейчас, совершили большинство из тех предположений и ошибочных расчетов, через которые довелось пройти мне. Нельзя было проигнорировать часто упоминаемую Нострадамусом «Астрологию», как и некоторые другие понятия, бросающиеся в глаза и откладывающиеся в памяти. Все исследователи начинали распознавать шифр в трудах этого ученого, руководствуясь здравым смыслом, а потому часто были едины во мнении относительно некоторых догадок и часто искали ответы на вопросы в местах, в которых они обычно представлялись.

В любом деле самое сложное – первый шаг. В одном случае это может оказаться не просто из-за того, что начинаемое дело для человека новое, в другом – из-за серьезной конкуренции, в третьем – из-за собственной неуверенности. В данном случае мне было сложно по разным причинам, в том числе и добавлялась ожидаемая для меня сложность – найти этот 1-й шаг. Когда я нашел его, я даже еще не знал, что он верный. А потом еще и узнал, что такую догадку высказывали многие исследователи стихотворений Нострадамуса, но они не добились на ее основе положительных результатов в дальнейшем, потому и «позабыли» про нее. Так что сразу скажу: 1-й шаг оказался достаточно простым.

Прежде чем сделать 1-й шаг дешифровки, мне, конечно же, пришлось вычленить в письмах Цезарю, Генриху Второму и в центуриях несколько «намеков», которые я поначалу с достаточной долей уверенности посчитал ключами. Часть из них впоследствии не оказались таковыми, но большую часть я все же увидел, даже еще не понимая их смысла. Думаю, их заметили по причине таинственности и многозначности почти все толкователи и исследователи, но мало кто понял их, и вряд ли кто ранее нашел им применение. Еще часть ключей я пропустил, не обратив на них должного внимания до той поры, пока они сами не «попросились» в дешифровку. Скажу честно, это (весь процесс дешифровки) было сложно и невероятно интересно – время работы пролетело как один день, одарив меня таким количеством потрясений, что хватило бы на целую жизнь.

Дешифровка сильно отличается от скучного «взлома» современных шифров со сложными алгоритмами и двоичными кодами, борьбу с которыми человек давно переложил на производительные «персоналки» и специально для этого разработанные несерийные компьютеры. Но из-за ее внушительного размера (около 1 млн символов) я не стал включать ее в эту книгу целиком, опасаясь сделать книгу недоступной для читателей, то есть очень дорогой в розничной продаже. Мне пришлось пойти на сокращение не только дешифровки, но и книги в целом, поскольку, как я понял, в планы самого доктора Нострадамуса вовсе не входило распространение знаний среди людей будущего за счет их же разорения. Тем не менее самый любопытный эпизод дешифровки, а именно 11-й шаг (всего их оказалось 16, достаточно сложных и сильно отличающихся друг от друга по сути, хотя и с часто повторяющимся итогом, а именно – перестановкой или подвижкой катренов), я представляю вам без сокращений, но с дополнительными комментариями, частично объясняющими предыдущие операции с шифром.

Нельзя сказать, что «чертеж», прилагаемый к письму «преподобным Сеньорам, Господам Каноникам Кафедральной Церкви древнейшего города Оранжа», никогда не мешал спать нострадамоведам. Мне он тоже мешал спать, и не только своей загадочностью, но и отсутствием нормального изображения этого письма во всемирной паутине. Я взял иконку с изображением данного письма и увеличил это изображение. Увеличение получилось сильно размытым, однако благодаря кое-каким нехитрым графическим операциям мне почти все удалось разглядеть. «Чертеж», видимо, представляющий собой внешнюю сторону квадратного листа, на обратной стороне которого находился текст письма, помимо загадочных и на первый взгляд бессмысленных знаков в треугольниках содержал кое-что еще. На «чертеже» 13 разделенных линиями частей. При этом центральная, квадратная, больше остальных 12, равных по размеру. Я уже сталкивался с подобным в 7-м шаге дешифровки, который тут не представлен, соединяя 12 «частей» предсказаний с еще одной, большой «частью» из «Альманахов». Сходство было очевидным, кроме того, я обнаружил в 12 треугольных полях 12 знаков зодиакального гороскопа (см. рисунок).

Астрономический «чертеж»

из письма каноникам

Знаки зодиака идут в полном соответствии с положенным им порядком, если смотреть против часовой стрелки вокруг центра «чертежа», от Овна до Рыб. А сам чертеж оказался ничем иным, как одной из ранних форм начертания гороскопа, который ныне чаще изображают в виде разделенного на 12 частей круга или кольца.

В письме каноникам Нострадамус говорит о кладе, «скрытом, но неутаенном», который якобы прибрали к рукам два или три служителя церкви. Как мы знаем, судьбу подобного клада в истории города Оранжа проследить не удалось, и скоро вы поймете почему. Далее он пишет: «…если есть в вашем городе кто, несколько (сколько-нибудь) преуспевающий в астрономическом учении разумный (здравомыслящий), пусть судит по изображению (решает по рисунку), если он поймет, что мои слова содержат истину…»

Заинтересовавшись третьим письмом, я сделал распечатку увеличенного изображения «чертежа», после чего обнаружил, что он складывается. Вырезав квадрат письма точно по краям, я смог загнуть назад сначала углы: левый верхний со Львом и Раком, правый верхний с Тельцом и Овном, правый нижний с Водолеем и Козерогом и левый нижний со Скорпионом и Весами – все это по линиям, образующим на чертеже средний квадрат, или ромб, внутри которого остались Дева, Близнецы, Рыбы и Стрелец с центральным, внутренним квадратом. После этого и последние четыре треугольных поля удалось загнуть назад, оставив открытым взгляду только квадрат с надписью, что в середине «чертежа» начинается словом INTERROGATIО [ЗАПРОС или ВОПРОС]. Загнутые концы письма встретились сзади в центре, где, как я полагаю, в старину было принято ставить сургучную или какую-либо другую печать.

Выяснилась интересная вещь – при сворачивании письма знаки зодиака меняли порядок, независимо от того, по часовой стрелке или против часовой стрелки я их рассматривал. При этом первое «складывание» соединяло в центре оборота восемь знаков, а второе – оставшиеся четыре, которые закрывали собой восемь предыдущих.

У Нострадамуса много загадочных выдуманных слов, но одна фраза в послании совершенно непонятная: «планета Марс закончит свой цикл в конце этого последнего периода он начнется снова: соберутся одни на несколько лет под знаком Водолея, другие под Раком на промежуток более длинный продолжительный. – Теперь же мы находимся под владычеством Луны, по воле вечного Бога, и прежде, чем она завершит полный круг, придет Солнце, затем Сатурн. – Так как в соответствии с небесными знаками должно вернуться царство Сатурна, из этих расчетов видно, что мир приближается к анарагорической революции (анараго-рическому обороту)». Мишель Нострадамус заканчивал работу с шифром действительно в период Луны, длившийся в течение 30 лет до 1585 г., за которым последовал 21-летний период Солнца до 1606 г. (кстати, в письме оба периода указаны провидцем), а затем был период Сатурна – 140 лет. Что это за периоды и что все это значит, я поясню позже, а сейчас важнее другое.

Доктор Нострадамус пишет: «…из этих расчетов видно, что мир приближается к анарагорической революции», – хотя никакой связи между любыми предыдущими расчетами и несуществующей в природе «анарагорической революцией», естественно, нет и быть не может. Революция – это всегда коренное изменение. В моем случае это могла быть перестановка «частей» предсказаний, их слияние, разбивка на группы или еще бог знает что. Однако чего не могло выйти из-под пера Мишеля Нострадамуса, так это слова «революция» в современном его значении – «переворот, бунт». В те времена это слово означало не коренной переворот в общественном устройстве, а нечто противоположное – плавное движение по окружности. Труд Коперника, вышедший во время, когда Нострадамусу было 40 лет, назывался «De revolutionibus orbium coelestium» («Об обращении небесных сфер»), где видно слово «революция» в значении «обращение», «круговое движение». Получается, Мишель Нострадамус мог говорить об обращении, перевороте, но никак не о революции или восстании.

После 9-го шага, уже соединив «Альманахи», «Шести-старшие» и «Центурии» в одно целое, я располагал 12 «частями» по 97 солнечных лет (один катрен – одно годовое предсказание). Знаки зодиака на «чертеже» просто напрашивались на проведение аналогии между ними и моими 12 «частями», но совершенно не объясняли мне, как это нужно было сделать – ведь каждую «часть» я мог отнести к любому знаку. Смысл приравнивания 12 «частей» к знакам зодиака на «чертеже» уже маячил передо мной – это обещало помочь осуществить расстановку перемешанных предсказаний в правильном порядке.

Многократное прочтение посланий Нострадамуса давно заставило меня обратить внимание на следующий отрывок (из письма Цезарю), содержащий «намек» астронома: «…тай-ны Бога непостижимы добродетель открывает далеко впереди истинные знания, а также их последствия, но этого нельзя понять по земным знамениям или другим человеческим знанием, ни добродетелями оккультными: они находятся под покровительством Неба на протяжении всей вечности, чтобы охватить все время. Но только через эту неделимую вечность и посредством Гераклова эпилептического возбуждения небесные силы открывают нам эти причины».

О чем тут говорил Нострадамус, сначала было совершенно непонятно. Вот еще весьма «странное» высказывание (на этот раз – из письма Генриху Второму), определенно обещающее быть очень полезным, но такое же недоступное для понимания: «Общее построение (всепостроение) предзнаменования отчасти на (в) бронзовом треножнике». Тут вообще-то есть нечто любопытное. Известно, что в Древнем мире пифии предсказывали, сидя на треножнике. Еще известно, что Нострадамус верхний этаж своего дома в Салоне превратил в лабораторию с «волшебными» зеркалами, астролябиями, жаровней и треножником, якобы в одной из поездок по Европе заказанным им по образу и подобию (вероятно, уменьшенная точная модель) священного треножника в храме Аполлона в Дельфах. У этого треножника (оригинала, конечно) очень интересная история.

Согласно греческой мифологии, в юности Аполлон убил змея Пифона, опустошавшего окрестности греческого святилища Дельфы (ныне исторический памятник в центральной части Греции, в Фокиде), и основал в Дельфах свое про-рицалище, а также учредил Пифийские игры. Многогранно талантливый Аполлон основал святилища также в Малой Азии и в Италии. Как прорицателя его называли Мойрагетом («водителем судеб»), культ Аполлона в Греции был повсеместно распространен, а храмы в его честь построили на Пелопоннесе, в Дидимах, на Делосе, в Кларосе и многих других местах. При этом главным центром почитания Аполлона был Дельфийский храм с оракулом.

Треножник – культовый предмет в Древней Греции, связанный с переходом границы (между человеком и божеством; между «своим» и «чужим») и с посвятительной жертвой, знаменующей подобный переход. История сохранила странный сюжет, практически никак не проявленный в древнегреческой литературной традиции, но обильно представленный в традиции изобразительной (вазопись) и культовой. Речь идет о сцене «борьбы за треножник» между Аполлоном и Гераклом.

Геракл – не простой смертный, а полубог, сын Зевса и смертной женщины Алкмены. Настоящее имя героя – Алкид (Алкеид), а прозвище «Геракл» (то есть «прославленный герой») он принял по повелению дельфийского оракула. Безусловно, известнейшим героическим деянием Геракла считается его служба у царя Эврисфея, во время которой он совершил свои знаменитые 12 подвигов. Напомню, что, выполняя задания царя ради божественного признания, Геракл принимал на время на свои плечи небесный свод, повраждовал с Аполлоном, освободил Прометея и одолел морского бога Нерея с речным богом Ахелоем, совершил и другие подвиги после службы Эврисфею, в том числе установил Геракловы столпы (две стелы на выходе из Средиземного моря, означающие конец обитаемого мира). Неудивительно, что в значительной части Средиземноморья такого героя посчитали причисленным к олимпийским богам.

Наверное, в расшифровке я долго кружил бы вокруг да около лежащего на уровне протянутой руки решения, если бы не наткнулся на одном из сайтов Эрмитажа на упоминание о сделанном во время расцвета культуры этрусков бронзовом треножнике-курильнице из Вульчи с изображениями подвигов Геракла (VI в. до н. э.).

«…Добродетель открывает далеко впереди истинные знания, а также их последствия, но этого нельзя понять по земным знамениям или другим человеческим знанием, ни добродетелями оккультными: они находятся под покровительством Неба на протяжении всей вечности, чтобы охватить все время. Но только через эту неделимую вечность и посредством Гераклова эпилептического возбуждения небесные силы открывают нам эти причины». Упомянутый Нострадамусом Геракл, как оказалось, был изображен на том самом бронзовом треножнике, что свидетельствует о непревзойденности мастеров бронзового литья у этрусков. В древней Европе треножники тесно связаны с про-рицалищами, высшими наградами и известным спором между богом и полубогом. На этрусском бронзовом треножнике были отображены все 12 подвигов героя. Я рискнул предположить, что слова «Общее построение (всепостроение) предзнаменования отчасти на (в) бронзовом треножнике» означали, что Геракл, изображенный в 12 эпизодах, символизирующих его победы, должен был каким-то образом помочь расставить полученные в предыдущих операциях 12 полных центурий. Число последних у меня теперь совпадало с количеством подвигов героя, а легенды о бронзовом треножнике крутились вокруг Аполлона-прорицателя и Геракла-победителя.

Соотнести центурии с подвигами мне неожиданно помогли обрывочные лекции Алисы А. Бейли, в первой половине ХХ в. набросавшей астрологическую интерпретацию подвигов Геракла. Ранее, до обнаружения в Интернете чьих-то черновиков перевода ее книги «Подвиги Геракла» (как я понял, так и не законченного), то ли обрывков переводов ее лекций, я нигде не узнал, что подвиги этого героя имеют отношение к знакам зодиака, и только тут я понял, как Геракл может помочь привязать конкретные знаки к центуриям. Исследование Бейли, если оно не содержало ошибки, обещало прояснить, какую «подсказку» заготовил астролог Нострадамус на этот раз. Бейли пыталась проследить историю Геракла и показать, что он в своих 12 подвигах повторил путь каждого стремящегося по пути учения. На этом пути он брался за определенные символические задачи и прошел через определенные эпизоды и события, которые описывают природу обучения и достижений, характерных для человека, приближающегося «к освобождению души», как полагала Бейли. Геракл, по ее же представлениям, являл собой воплощенного (но пока еще несовершенного) сына божьего, который решительно берет в руки низшую природу и подчиняет ее дисциплине, что со временем приводит к проявлению божественности. Изучая подвиги, Бейли проследила путь Геракла, его движение по зодиаку от знака Овна, который является знаком начала, через Тельца, Близнецов и т. д. (против часовой стрелки) к Рыбам, знаку смерти и завершения. Это является обратным порядком по отношению к кажущемуся движению Солнца (по часовой стрелке), начинающемуся из Овна и возвращающемуся через знаки, проходя в Рыбы, потом в Водолей и т. д., через все следующие знаки, назад к Овну. (Имеются в виду циклы в 2160 лет – эпохи, когда Солнце подолгу остается «на фоне» одного созвездия.)

Алиса А. Бейли интересно построила свое исследование. Возможно, она достаточно хорошо поняла мораль свода старинных легенд о Геракле (латинская форма имени – Геркулес), хотя трактовала их все равно по-другому. Несмотря на явный уход от смысла мифов о Геракле и искусственное искажение параллелей между ними и знаками зодиака, я посчитал необходимым кое-чему поучиться у нее. Постараюсь исправить те заблуждения, которые она, по моему мнению, наплодила с целью «благословить» масонство, Америку, Христа и Тибет одновременно (просто «гремучая смесь» какая-то!), и также постараюсь объяснить каждый подвиг Геракла как можно ближе к тому, что действительно хотели сказать (а точнее – сокрыть от непосвященных) древние создатели греческого мифа о супергерое.

Итак, история Геракла. По воле Зевса Геракл был отдан под власть Эврисфея и был обязан подчиняться всем его требованиям 12 лет. Потом же, когда он совершит славные подвиги, – будет жить с богами и править людьми наравне с ними. Таким образом, Геракл взял на себя обязательства духовного развития и обрел чувство призвания. Поскольку Геракл был зачат Зевсом и земной женщиной, боги оказали ему помощь в подготовке к испытаниям. Гефест, греческий бог огня и кузнечного дела, сын Зевса и Геры (иначе – сын только Геры, которая родила его в отместку Зевсу), соответствующий римскому Вулкану, дал Гераклу золотые доспехи, магнетические и защищающие, – символ энергии, исходящей из высоких источников духовной силы, которые давали ему способность идти вперед без страха. Аполлон, бог-солнце, бог-прорицатель и бог-музыкант, также заинтересовался Гераклом и размышлял, что бы дать ему такое, что принесло бы пользу. Наконец он дал ему лук и стрелы, символизирующие способность идти прямо к цели. Кроме того, это символ проникающего озарения, того луча света, который мог бы при необходимости рассеять тьму на его пути. От Гермеса, вестника богов, покровителя путников и героев, проводника душ умерших, Геракл получил меч. Этот дар имеет глубокое значение, ведь меч – символ ума, который делит на части, разъединяет и отсекает. Этим Гермес добавил к остальным дарам, данным Гераклу, ментальный анализ и умение различать.

Снабженный таким образом символами призвания, духовной энергии, гибкости ума и видения цели, Геракл был готов к великим испытаниям. Он стоял уже при всем снаряжении. И тут нам становится известно об одной очень интересной подробности: он пошел и изготовил себе деревянную дубинку. Божественные дары были очень хороши и обещали быть полезными, но Геракл пока не умел ими пользоваться. Он чувствовал свое призвание, он верил в духовную энергию, и у него были лук и стрелы просветления, но все же ему понадобилась привычная дубинка, сделанная самостоятельно. Он предпочел начать прокладывать себе путь, имея то, чем хорошо владел, вместо того чтобы сразу использовать подаренные ему незнакомые орудия. Существует несколько версий мифов о Геракле. Чтобы избежать потери связи между всеми греческими мифами, я постарался далее изложить самые распространенные версии историй из жизни Геракла.

ПОДВИГ ПЕРВЫЙ: пленение кобылиц-людоедок.

Сначала коротко – миф. Царь Эврисфей, правнук Зевса, внук Персея, правил Тиринфом и Микенами, поскольку родился раньше Геракла. Геракл получил от Эврисфея задание – пригнать табуны Диомеда. Геракл отправился выполнять задачу с большой уверенностью в своих силах и самонадеянностью. Далекой землей, где предстояло совершить подвиг, правил сын Ареса, Диомед, известный своим вспыльчивым нравом. На болотах он разводил коней и кобылиц войны. Люди боялись диких и свирепых кобылиц, потому что те носились по всей стране, причиняя ущерб, убивая всех жителей, которые попадались им на пути, и взращивая потомство еще более дикое и жестокое. Геракл получил приказ от Эврисфея изловить кобылиц и спасти эту землю. Герой позвал Абдера, своего друга, сына Гермеса, которого очень любил и который всегда следовал за ним в странствиях, чтобы тот помог ему справиться с этой задачей. С Абдером вместе они приступили к выполнению задания: планируя все с осторожностью, друзья следовали за лошадьми по лугам и болотам той местности, с помощью разных уловок направляя табуны. Наконец они загнали диких кобылиц на поле, откуда им было не выбраться, и здесь Геракл, наделенный божественной силой от рождения, задержал их всех. Обрадовавшись, потому что добился первого успеха, он был так упоен своей удалью, что посчитал ниже своего достоинства самому охранять лошадей или править ими на пути к Диомеду. Он позвал друга и поручил ему перегнать пойманных лошадей, а сам гордо двинулся вперед первым. Но Абдер был слаб, да и напуган таким заданием, он не смог ни удержать кобылиц, ни запрячь их, ни проехать на них вслед за своим другом. Лошади набросились на Абдера, затоптали и растерзали его, после чего убежали в дикие земли Диомеда. Убитый горем и разочарованный в себе, но наученный опытом Геракл вернулся к своей задаче. Он снова выслеживал кобылиц от одного места к другому, опять поймал их и сам привел в мирное место, чтобы приручить их и приучить к труду. Люди страны Диомеда, освободившись от страха, восхваляли избавителя, называя Геракла спасителем. Эврисфей же сказал Гераклу: «Первый подвиг завершен. Задача хотя выполнена, но выполнена плохо. Усвой этот урок и переходи к дальнейшему служению своим собратьям. Найди священного быка и приведи его в Микены».

Знак, в котором все происходило, тесно связан с заданием, и подвиг стал возможен только благодаря качествам, дарованным Гераклу в данном знаке. Как можно будет убедиться в дальнейшем, каждый знак подвергает Геракла, в нем пребывающего, влиянию определенных сил и дает ему определенные склонности. Нужно понять их, чтобы выявить смысл испытания и извлечь урок.

Геракл получил указание совершить 12 подвигов и показать себя достойно, взамен получил обещание, что после выполнения требований попадет в царство богов. Он был вооружен всеми божественными силами, хотя еще не знал, как ими пользоваться. Приступая к своему первому подвигу, он плохо сознавал величие своей задачи и совершенно не был готов к трудностям или неудаче. Царь Эврисфей приказал Гераклу справиться с большим количеством племенных кобылиц. Геракл, поймав кобылиц, поручил держать их Абдеру, а сам отправился вперед, не оценив ни силу лошадей, ни их дикость. Прежде чем он смог что-то сделать, лошади напали на Абдера и затоптали его до смерти, а потом убежали и снова начали разорять окрестности. Гераклу пришлось начать все заново и лишь немалыми усилиями ему удалось еще раз поймать кобылиц. Таким образом, первый подвиг подытоживается частичной неудачей, как очень часто случается с неопытными людьми, устремленными к своей цели, действующими по первому, горячему порыву.

Бейли, которая, кстати сказать, даже читала в разных городах СШ А лек ц ии о Герак ле, заост ря ла внимание на знаке: «Знак О вна, который был полем первого действия, всегда считается первым знаком зодиака. В этом знаке начинает вращаться Великое Колесо. Этот знак характеризуют три выдающихся побуждения, изначальных импульса. Здесь есть побуждение начинать».

В знаке Овна впервые ощущается путь к освобождению и начинается постройка духовного тела. Это знак зарождающейся духовной деятельности: физическое начало и его духовное начинание, физическое и духовное творчество, а также освобождение. Это знак яростных колебаний и чрезмерных усилий, часто это знак неудачи, но в конечном счете – знак успеха. Овен – знак ума, который всегда идет к успеху путем ошибок, он правит головой. Потому это знак мыслителей, сильный ментальный знак. Все начинания неопытного человека исходят с ментального плана, из его личных соображений. Потому не случайно, что именно в Овне берет свое начало общая ориентация и выбранное направление, и здесь Геракл, начавший мыслить ученик богов, приступает к своей работе.

Ключ к этому подвигу и к значению знака можно найти в словах древнего индийского писания: «Человек не знает правильного пути к небесному миру, но конь верно знает путь». Солнечная колесница Аполлона изображается запряженной лошадьми, а «царственный знак барана» тесно связан с символом лошади, свидетельством чему является и первый подвиг. Энциклопедии по символике поясняют, что конь обозначает интеллектуальную деятельность. Белый конь символизирует просвещенный ум духовного человека. Черные кони олицетворяют собой низший ум с его ложными идеями и человеческими заблуждениями. Темные племенные кобылицы, которых мы встречаем в первом подвиге, знаменуют собой женский аспект ума, рождающий новые идеи, теории и понятия. Здесь символизируется склонность ума создавать мысли, воплощая задуманные идеи, и когда они высвобождаются в мир, они разрушительны и опустошают, если исходят от низшего ума, и созидательны и спасительны, если исходят от высшего ума.

Кобылицы принадлежали Диомеду (царю Фракии), сыну Аре-са. Арес (Арей) – греческий бог войны фракийского происхождения, поэтому Геракл, действуя под правильным руководством мысли и начав работу на ментальном плане, проявляет себя как воин – упорный и несгибаемый. Арес (в отличие от Афины – богини войны честной и справедливой) – бог войны коварной и вероломной. Спутницами Ареса были богиня раздора Эрида и кровожадная Энио. Главная характеристика всех троих в этом знаке – воинственный дух кровожадных кобылиц. Козни богини раздора Эриды ощущаются в разделении Геракла и Абдера перед смертью последнего. Шумеры называли Овен «созвездием барана». Астрономический знак данного созвездия используется для обозначения точки весеннего равноденствия, находившейся в Овне 2000 лет назад, когда в Древней Греции складывалась астрономическая терминология.

В мире мысли Геракл должен начать приобретать ментальный контроль. Веками «племенные кобылицы», они же «мысли», рождали боевых лошадей и неконтролируемыми порывами-набегами разоряли страну. Один из первых уроков, который должен усвоить каждый начинающий, – это открытие той огромной силы, которой он умственно обладает, и того количества вреда, которое он может причинить окружающим неукрощенными «кобылицами» своего ума. Поэтому ему надо учиться правильно использовать свой ум и прежде всего – победить женский его аспект, а затем следить, чтобы больше никаких «боевых» лошадей в голове не рождалось. Любой желающий стать Гераклом может легко убедиться, что у него есть эти разрушительные «кобылицы», стоит ему лишь один день внимательно проследить за своими мыслями и словами, которые всегда являются результатом мысли. Он быстро обнаружит, что большая часть его мыслей является следствием эгоизма, неадекватности, озлобленности, любви к сплетням и критике окружающих, и эти «кобылицы» его ума постоянно подстегиваются себялюбием и иллюзиями. Вместо того чтобы давать рождение идеям и замыслам, берущим начало в царстве души, вместо того чтобы питаться из духовного царства, «кобылицы» ума являются ставленницами заблуждений, лжи и жестокости, источник которых – в низших аспектах природы человека.

Геракл осознал вред, наносимый ему этими кобылицами. Когда он с готовностью бросился на помощь несчастной стране, желая прославиться и сделать первый шаг к бессмертию на Олимпе, он решил поймать кобылиц, но переоценил себя и недооценил их сохранившуюся после пленения силу и мощь, а поэтому после поимки опрометчиво поручил доставить их Абдеру, символу «единомыслия и поддержки». Но Гераклу (лидеру) и Абде-ру (единомышленнику) необходимо было вместе охранять этих губительных лошадей. Один Абдер не был достаточно силен, и то, что происходило с людьми, жившими в тех местах, случилось и с ним: кобылицы убили его. Это пример действия великого закона, по которому мы платим самую большую цену за собственные непродуманные действия.

Значение влияния силы мысли на становление характера хорошо выражено в следующем изречении: «Посеешь мысль – пожнешь поступок. Посеешь поступок – пожнешь привычку. Посеешь привычку – пожнешь характер. Посеешь характер – пожнешь судьбу». Любопытно, что Эврисфей оценил работу Геракла такими словами: «Задача выполнена, но выполнена плохо. Усвой этот урок и переходи к дальнейшему служению». Царь не уточнил, что было «плохо» – гибель Абдера или халатное отношен ие г ероя к з авершен и ю работы при первой попытке. Он т а к-же не уточнил, «служение» кому должен продолжить Геракл – богам, царям или смертным людям. Очевидно, что ни те, ни другие, ни третьи не были друг другу «родней», хотя сам Геракл и занимал промежуточное положение между богами и смертными, будучи полубогом.

Итак, знак Овна – это начало, мысль, воинственный запал, успех, неожиданный провал, новые усилия для достижения успеха и начало большого пути развития.

Мораль подвига: доводи дело до конца и не позволяй мыслям разбегаться в стороны.

ПОДВИГ ВТОРОЙ: укрощение критского быка.

Священного быка царю Крита Миносу послал Посейдон, чтобы тот принес его ему же, Посейдону, в жертву. Минос пожалел такого прекрасного быка и сделал жертвенным другого, обычного. Посейдон разгневался и за этот подлог наслал на вышедшего из моря священного быка бешенство. По всему острову носился теперь бык и разносил все на своем пути.

Царь Эврисфей велел Герак л у поймать священ ног о бы к а на о с т ро – ве Крит, укротить и привести его в пригород Микен циклопам. Менее рьяно берясь за дело в этот раз, Геракл пошел к морю. На горизонте виднелся остров Крит, которым правил царь Ми-нос и где находился огромный лабиринт, в котором жил человек-бык Минотавр. Переплыв океан и попав на остров, Геракл приступил к поимке священного быка, чтобы привести его в место, где жили циклопы, одноглазые древние люди. От одного места к другому он преследовал быка, ведомый сияющей звездой, которая горела во лбу быка, словно яркий светильник. Этот свет, сопровождавший быка, вел Геракла все дальше и дальше; в оди-ноч к у он выслед и л зв еря до леж би ща, в од и ноч к у у к р о т и л и ус е л-ся на него верхом, погнав к морю. Вокруг него появились семь Сестер, дочерей океаниды Плейоны. Они ободряли его на пути, и, окруженный светом, он поплыл на быке через мерцающие воды от острова Крит к земле, где обитали три главных циклопа. Они ожидали его возвращения, наблюдая его продвижение среди волн на быке, как на коне. Геракл приблизился к земле, и циклопы Бронт, Стероп и Арг забрали быка. Работа была выполнена, и царь Эврисфей засчитал подвиг, хотя и назвал испытание легким.

Бейли подмечает, что, несмотря на первоначальную частичную неудачу, Геракл отправился на второй подвиг. Итак, у Миноса, сына Зевса и Европы, у того самого Миноса, чья жена Пасифая родила чудовищного Минотавра (которого потом убил Тесей в лабиринте), имелся подаренный священный бык, вышедший из-под его контроля по воле дарителя – бога Посейдона, коле-бателя земли. Кстати, этот бык и причастен к рождению Минотавра. Эврисфей послал на Крит Геракла и сказал ему, что нужно захватить быка и доставить его на материк. Не было дано никаких указаний, как это сделать. Геракл отправился на Крит, искал быка и преследовал его по всему острову, пока наконец не поймал. Затем, говорится в мифе, он проехал на быке, как на коне, по острову и через воды, отделяющие его от материка, и так доставил его в город циклопов (киклопов). Циклопы принадлежат к древнейшему поколению богов, это они дали Зевсу гром, перун и молнию, Аиду шлем, а Посейдону его трезубец. От рядового циклопа Полифея в свое время сбежал Одиссей со спутниками, ослепив и обманув его. Племенем циклопов-великанов, обитавших в пещерах, правили три выдающиеся фигуры с именами Бронт («гром»), Стероп («молния») и Арг («вихрь»). Когда Геракл появился с быком на берегу, он был встречен этими тремя. Завершение работы, предпринятой в Тельце, как и результат влияния Тельца, – это просветление посредством выполнения очередной задачи на пути совершенствования. Бык, или корова – символ знака, а на небесной карте северного неба можно увидеть, что звездное скопление в созвездии Тельца, называемое Плеядами, находится на «плечах» быка, а V-образное скопление Гиады образует «морду». Алиса Бейли пишет (если только это не ошибки перевода): «Плеяды, а среди них Алкион, называемый центральным солнцем нашей Вселенной, и вокруг него вращается наше Солнце со своими планетами». Это грубоватая ошибка даже для астронома-любителя: еще никто не представляет, где центр нашей Вселенной, а теория «Большого Взрыва», преобладающая сейчас среди ученых, не описывает даже вращение нашей галактики Млечный Путь вокруг некоего «центра», не говоря уже о зависимом вращении Солнца вокруг него. Составлены лишь приблизительные трехмерные карты скоплений ближайших галактик, но это пока предел современной науки.

Сила Тельца – это способность притяжения, или сведения вместе. Притяжение выражалось в том, что Геракл (Геркулес) оббегал весь Крит, пока ловил быка. Достоверно известно также, что древние воины, торговцы и путешественники Средиземноморья и Ближнего Востока брали с собой в походы домашний скот, который, кроме снабжения пищей, при отсутствии рабынь заменял им женщин (отсюда, кстати, легко понять происхождение в мифологии образов полулюдей-полуживотных многих видов у греков, египтян и других народов). После первого подвига прыти у Геракла поубавилось, но свернуть с пути уже было невозможно – он был связан взятыми на себя обязательствами и, главное, не искал себе другого пути, кроме как ведущего на Олимп. Телец представляет форму и притягательную силу материи. Плеяды тоже несут свой смысл: семь звезд в Плеядах (в каталоге Мессье скопление М45) обозначают семь Сестер, и так и называются – скопление «Семь Сестер». Геракл приехал на пойманном быке к материку, где передал его под присмотр циклопов, которые были ранними посвященными, имевшими один глаз. Красный глаз быка в созвездии Тельца тоже один. Сам Геракл в этом эпизоде был не только учеником богов – в своей низшей природе он был пасущимся быком, а в высшей – теми циклопами, которые одним глазом видели больше других и сами пасли «быков», то есть смертных людей. Если вы, читатель, возьмете однодолларовую банкноту и посмотрите на ее оборот, то найдете там пирамиду с изображением «всевидящего ока» на ее вершине. Это сохранившийся с древности символ обозревающего все пространство высшего начала, осуществляющего контроль за смертными с вершины пирамиды общества, то есть от лица бога.

Как только «бык желания» был вручен циклопам, одноглазым посвященным, начали проявляться три божественных аспекта: Бронт, Стероп и Арг стали охранять священного быка, а Геракл перестал нести за него ответственность. Эти три циклопа составляют управляющий фактор, и как только они получили в свое владение священного быка, проблема Геракла была решена. Но при этом статус Геракла («не бога», а все еще «управляемого богами») был подчеркнут, поскольку ему еще предстояло пройти ряд испытаний. Бронт, Стероп и Арг – это те же «три царя», те же три пирамиды в Египте. Впоследствии эти «три царя» перекочевали в христианство и возвестили о рождении Спасителя. К египетскому следу в греческой мифологии нужно отнестись со всей внимательностью, но, поскольку это отдельная тема для не менее загадочной и интересной древней культуры, чем греческая, уделить внимание мифологии Египта и ее значению для посвященных я смогу в другой раз.

Второй подвиг символизирует первый из шагов в продвижении к Олимпу, в которых следует признавать вышестоящую власть (передача быка циклопам), а также борьбу за власть (покорение сильного быка) в этих условиях подчинения, поэтому притяжение имеет не сексуальную природу – в нем коренится простое желание достичь конечной цели, главенствовать над ситуацией. Это также просветление в том плане, что Гераклу указывается его действительное место в настоящий момент. «Три царя» представляют три божественных составляющих: разум, свет и волю. Бронт («гром») – это разум, Стероп («молния») – свет, светлое в уме, а Арг («вихрь») – воля (не зря же мы говорим «собрать волю в кулак», вихрь – это воздушный кулак). Геракл, руководствуясь разумом, делает светлый поступок, освобождая жителей острова от бесчинств быка, и не только подчиняет животное своей воле, но и по своей воле выполняет полезное задание – чужую волю. Таким образом, ошибиться тут нельзя: Гераклу было дано понять, что он должен подняться выше, пройдя через служение.

Мораль подвига: используй разум для сосредоточения на поставленной светлой цели, чтобы усилием воли сократить время, необходимое для ее достижения.

ПОДВИГ ТРЕТИЙ: поход за золотыми яблоками Гесперид.

Вместе с задачей добыть яблоки перед Гераклом открылась третья возможность проследовать по пути, приближающему к божественному статусу. На берегу реки Океан росли священные сады, а в садах стоял великан Атлант (Атлас), который держал на своих плечах небесный свод. Золотые яблоки священного сада обладали молодильным эффектом. Слава об этих сладких плодах дошла до дальних стран, и многие желали получить их. Дочери Атланта нимфы Геспериды охраняли золотые яблоки, которые были подарены богине Гере. Когда Геспериды начали воровать яблоки (за которыми должны были присматривать), чтобы есть их и выглядеть моложе, Гера послала стоглавого дракона Ладона сторожить сад, и воровство прекратилось. Перед Гераклом теперь стояли три препятствия: Атлант, его дочери и дракон (змей) Ладон. Атлант был титаном, братом Прометея. После поражения титанов в титаномахии олимпийские боги стали править миром и всех титанов отправили в Тартар, кроме Атланта, который в качестве наказания вынужден был поддерживать на крайнем западе мира край небесного свода. Но Геракл еще раньше столкнулся с проблемой, даже не отправившись на поиски яблок: никто не знал пути к священному саду. Попутчики, у которых он спрашивал дорогу, ничем не могли ему помочь. В своих поисках он забрел в северные земли, к реке Эридан. Там он увидел прекрасных нимф, божеств природы, которые дали ему совет: путь к садам Гесперид знает морской вещий старец Нерей, но на того следует напасть врасплох, когда он выйдет из морской пучины. После долгих поисков Геракл нашел Нерея на морском берегу и напал на него. Трудной была борьба, оттого что Нерей, пытаясь избавиться от хватки Геракла, принимал всевозможные виды, но Геракл не выпустил его. Наконец он связал Нерея, и тому, чтобы вновь обрести свободу, пришлось рассказать герою тайну пути в сады. Отправившись в нужном направлении, Геракл повстречал великана Антея, который заставлял всех путников бороться с ним. Каждого, кого он побеждал в борьбе (а побеждал он всех), великан убивал. От Геракла он также потребовал биться с ним, и тому ничего не оставалось, как вступить в противостояние. Но оказалось, что и полубогу Гераклу не удается победить злодея – Антей каждый раз, оказавшись на земле, черпал силы у своей матери, великой богини земли. Видя, что ничего не получается, Геракл применил другой прием: оторвал Антея от земли и после тяжелой борьбы задушил его, сдавив грудную клетку и не позволив вдохнуть.

Далее герой встретил Бусириса, сына Посейдона и Лисианассы, по одной версии – отъявленного обманщика. Его призванием было вводить в заблуждение людей с помощью слов кажущейся мудрости. Он заявлял, что знает истину, и люди ему верили. Он произносил красивые слова, вроде таких: «Мне дано знание истины, так что пожертвуйте ради меня, следуйте угодному мне образу жизни. Только я все знаю, и никто иной, а моя истина правильна, все же остальные истины неверны и ошибочны. Прислушайтесь к моим словам, держитесь меня, и вы будете спасены». Геракл послушал и поддался лживым речам, и каждый день слабело его рвение к предстоящему делу – он уже не помышлял искать священные деревья, полюбил Бусириса, восхищался им и принимал все, что тот говорил. День ото дня слабел Геракл, пока не настал момент, когда любимый учитель привязал его к алтарю, чтобы принести в жертву. Желая освободиться и начав видеть Бусириса в истинном свете, Геракл собрался с силой, присущей богам, и разорвал путы. Он схватил ложного учителя, привязал его к алтарю вместо себя и так и оставил там в наказание. По другой версии, Бусирис был царем Египта, а когда увидел Геракла, спящего в тени рощи на берегу Нила, велел связать его. Проснувшийся Геракл обнаружил, что его собираются принести в жертву его же отцу Зевсу, чтобы прервать многолетние неурожаи в стране. Он разорвал путы и убил у жертвенника самого Бусириса и сына его Амфидаманта.

В дальнейшем пути к садам Геракл услышал крики боли, а потом его внимание привлек орел, кружащийся над далекой скалой. Приблизившись, Геракл нашел прикованного к скале Прометея, испытывающего страшные мучения. Орел клевал его печень, тем самым причиняя жестокую боль. Имя Прометей означает «предвидящий». Прометей известен тем, что, по Платону, «украл премудрое умение Гефеста и Афины вместе с огнем, потому что без огня никто не мог бы им владеть или воспользоваться». Прометей передал огонь и сопутствующие ему знания людям потому, что увидел, как все животные были окружены заботой, в то время как человек был наг, бос и невооружен. Зевс покарал Прометея, приковав к скале на Кавказе: прилетающий орел ежедневно выклевывал пленнику печень, вырастающую за ночь вновь. Геракл, сын Зевса, разбил цепи и освободил Прометея, а потом ухаживал за раненым, пока тот не оправился. После этого он опять двинулся в путь.

Наконец, после многих приключений, настал день, когда измученный опасностями и странствиями Геракл пришел к высокой горе на западе и ярким солнечным днем увидел предмет своих поисков. Но снова его остановило глубокое сочувствие: перед ним был Атлант, качающийся под тяжестью небосвода на плечах.

Лицо его было искажено, мышцы сведены от напряжения, а глаза закрыты от нестерпимой боли. Геракл с трепетом глядел на него, в полной мере оценив эту тяжесть и усилия обреченного ее поддерживать. Попросив Атланта принести ему яблоки, Геракл избежал схватки со стоглавым драконом Ладоном (хотя по другой версии мифа – дракона он убил), и ему не пришлось также сталкиваться с Гесперидами. Атлант, правда, тоже оказался ушлым товарищем и сказал Гераклу, что сам отнесет яблоки Эврисфею, пока Геракл подержит вместо него небосвод. После ухода Атланта за яблоками Геракл сообразил, что таким образом он навсегда может его заменить, а потому, в свою очередь, позже обманул Атланта, обратно подменившись титаном под надуманным предлогом и оставив его на нелегком посту. Геракл отнес яблоки Эврисфею, и тот засчитал подвиг.

Теперь разберем подвиг. После того, как Геракл достиг ментального контроля и обуздал быка желания, Эврисфей задает ему задачу добыть золотые яблоки из сада Гесперид. Яблоки издавна фигурируют в мифологии и символизме. В саду Эдема змей дал яблоко Еве, и после вкушения этого яблока возникло осознание добра и зла. Это символический способ рассказать историю появления двух противоположностей в одном. После появления ума появилось также знание двойственности и притяжения пар противоположностей – природы устремления души и природы формы, которая является предметом устремления. Теперь же Геракл стремился за целью, попутно выполняя множество сторонних задач. Надо заметить, что в саду Эдема человеку было дано одно-единственное яблоко, символ обособленности, изоляции. Геракл должен был добыть золотые яблоки в другом саду, в саду Гесперид, где яблоки были символом множественности, синтеза, то есть многих. Он встретил Антея, с которым ему пришлось бороться. Антей известен в мифологии как сын Посейдона, бога вод, и Геи, богини земли. Поэтому, когда он касался земли, своей матери, он был совершенно неуязвим. В своих долгих и упорных исканиях Геракл должен был победить наваждение и иллюзию. Борясь с Антеем, Геракл убедился: он не мог одолеть великана, пока не обнаружил, что тот неуязвим, если касается земли. Как только Геракл поднял Антея в воздух на продолжительное время, Антей ослаб, и герой смог победить его. Близнецы – знак воздуха, переменчивый, непостоянный, общий знак. Иллюзия или наваждение меняется, принимает ту или иную форму. Она относится к видимости, а земля видимость поддерживает, как держит возле себя воздух. Также и с наваждением в другой форме: Бусирис говорил красиво и убедительно, выдавая себя за хорошего человека, но оказался коварным и жестоким. Увидев это, Геракл наказал негодяя.

Во время дальнейших поисков яблок Геракл освободил Прометея, прикованного самим Зевсом (казалось бы, никто не посмеет этого сделать), а затем помог держать небосвод Атланту, наказанному олимпийскими богами, а значит, тем же Зевсом. Зевс смотрит на самостоятельные действия своего сына, не вмешиваясь. Никто из смертных не смеет нарушить волю Зевса, но деяния Геракла, стремящегося быть причисленным к божественной элите, лишь подвергаются оценке, даже если он влезает в божественные по определению дела. В третьем подвиге Геракл уже «покушается» на высшие решения, отменяя их действие, чтобы продемонстрировать свое право на участие в божественных делах. Это в некотором роде заявка на зрелость, инициируемая самим претендентом.

Несмотря на неудачи и длительное время, которое потребовалось, чтобы достичь необходимых знаний о двойственной природе многих вещей, Геракл все же получает золотые яблоки. Заметьте, что противоположный Близнецам знак – это Стрелец, лучник, который стреляет прямо в цель: никаких отклонений, никаких неудачных попыток – только неуклонное и верное движение вперед. В знаке Близнецов, относящемуся в основном к активной работе устремленного на физическом плане, Геракл приходит к пониманию себя (как двойственной натуры) и окружения, которое также всегда имеет обратную сторону. В третьем подвиге двойственность во всем: Антей с одной стороны непобедим, но если разобраться, его можно одолеть, оторвав от земли; коварнейший Бусирис притворялся умным и доброжелательным, но все оказалось совсем не так; морской Нерей принимал всевозможные формы, чтобы ввести Геракла в заблуждение в ходе борьбы, но тот всегда находил слабину (согласно мифам, любой, кто одолеет Нерея, получает от него прорицание); наказанным Зевсом Прометею и Атланту никто не осмеливался помочь, нарушил «табу» только сын Зевса, не дожидающийся проявления высшей воли отца, смены его гнева на милость. Молодой Геракл, ищущий молодильные яблоки, противопоставляется зрелому Зевсу и былым его решениям, отголоскам прошлых изгнаний двух титанов, неугодных ему. Но Зевс и Геракл в этом эпизоде – одно целое, лишь противоположные стороны одного целого. Зевс карает, а Геракл милует. Поднимаясь на божественные вершины, Геракл заодно смягчает образ бога-отца – ведь все видят, что это сын сурового Зевса (с молчаливого его согласия) отменяет жестокие наказания (Прометей) или помогает наказанным. Атлант (Атлас) был титаном, а все титаны раньше были богами. Подменить его, хоть на несколько мгновений удержав на плечах небесный свод, – означало сравняться по возможностям с божествами. Не только для того Геракл подменил Атланта на его нелегком посту, чтобы титан нарвал яблок в саду. Похоже, все не так просто в «сказке» у древних греков: Геракл примерялся к божественной ноше!

В этом подвиге Геракл также сталкивается со сложной задачей сведения вместе двух полюсов своего существа и единения души и тела – так, чтобы данная ему природой двойственность уступила место возможному единству, а противоположности взаимодействовали и слились вместе. Тема двойственности, которая подчеркнута в Близнецах, проходит через множество символов человечества. В масонстве, например, астрологическим символом Близнецов стали два столпа, Боаз и Яхин, которые являются эмблемой этой двойственности. Близнецы также отвечают за взаимоотношения, потому они управляют языком, общением и коммерцией. Интересно отметить, что Геракл попадает под влияние двух сил: своей совести и душевных порывов (высших учителей) и всех ему препятствующих на пути (низших учителей). Его текущая цель тоже из разряда низших целей (по существу, надо украсть яблоки из охраняемого сада), в то время как борьба с преступниками и помощь страдающим на пути к ней – высшие цели. Отсюда, соответственно, его подвиг выглядит весьма «двойственно»: он прошел сквозь благие дела, чтобы совершить преступление на пути к великой цели.

Вся эта история означает урок, третий из тех, что должен постичь стремящийся к вершине Олимпа, и который невозможно усвоить, пока не будут пройдены испытания в Овне и Тельце. Здесь, в поле взаимоотношений, Геракл должен умом, данным в Овне, зарегистрировать контакт с душой, данной в Тельце, и распознать качества этого контакта. Он больше не может быть созерцательным мистиком, но должен добавить к своим достижениям в Овне (когда поймал кобылиц) оккультное знание реальности из Тельца (когда ему привили уважение и любовь к вышестоящим божествам). В Близнецах он научился отличать правду от лжи, кажущееся от действительного, узнал, что у многого есть двойное значение или обратная сторона. Ему не хватало того, что можно назвать «техникой присутствия», не было привилегии и прерогативы владеть. Однако прикосновение к божествам, распоряжение судьбами богов, царей и титанов (Нерея одолел, Бусириса наказал, Антея убил, Прометея освободил, Атланта подменил) изменило статус Геракла. Из одаренного, но неопытного воина, выполняющего грубую работу в первом подвиге, и из более опытного бойца, выследившего быка во втором подвиге, он превратился теперь в вершителя судеб, но еще зависит от благосклонности богов к его поступкам. Геракл-ученик познал прикосновение высшего «Я», но знает еще недостаточно, чтобы стать равным богам. В Близнецах Геракл получил как возможность выбора, так и свободу выбора. Первое было ему предоставлено, а второе дозволено богами. И после этого уже лишь от качеств героя, от его способности сделать правильный выбор зависел финал миссии.

Мораль подвига: зри в корень – и не впадешь в заблуждение.

ПОДВИГ ЧЕТВЕРТЫЙ: поимка керинейской златорогой лани.

Геракл приступил к следующему заданию царя – погоне за быстроногой керинейской ланью. Решительная Артемида, богиня охоты, следила за движением по земле стремительной лани и при малейшей необходимости отвлекала Геракла и заставляла лань скрываться, мешая его усилиям. С места на место перегонял он лань, но Артемида, защитница целомудрия, ловко вновь и вновь обманывала его. Долго Геракл выслеживал лань, но лишь иногда ему удавалось мельком увидеть ее силуэт, а потом она опять скрывалась в чаще лесов. С холма на холм, из рощи в рощу преследовал он лань, пока наконец не сообразил пойти на хитрость – ранить легкое на подъем животное. У кромки леса в очередной раз Геракл увидел лань, лежащую в траве. Неслышно подкравшись поближе, он выпустил стрелу из лука, полученного от Аполлона, и ранил лань в ногу. После этого он смог подобраться близко к раненой лани и поймал ее руками, чтобы отвести к Эврисфею, который засчитал подвиг.

Овладев способностями ума в Овне и желанием в Тельце, а в Близнецах придя к осознанию своей двойственной сущности, Геракл входит в Рак. Чему же он научился тут? В Овне он смог поставить ум на службу своим нуждам, обучаясь умственному контролю. В Тельце он получил первую вспышку высшего света, имеющего своей природой власть и ее притяжение, и постепенно становящегося все ярче, по мере его приближения к заветной цели. В Близнецах он не только оценил две стороны своей природы, но бессмертная, душевная сторона начала прирастать за счет смертной, материальной – он получил первую власть над судьбами людей-царей и атлантов.

Тут же Эврисфей посылает Геракла поймать керинейскую златорогую лань; «лань» по-английски – hind (слово происходит от готского слова, означающего «то, что нужно схватить», то есть речь идет о том, что ускользает и что трудно удержать); англ. hinder переводится как «мешать», «задерживать» или «препятствовать». Это один из самых коротких подвигов героя, но это только открытыми словами в мифе говорится очень мало. Этот подвиг, если разобраться, – один из наиболее глубоких, а его урок необычайно важен. Стремящийся к совершенству не добьется успеха, пока не преобразует свои первоначальные навыки и знания в инстинкт охотника, а охотничий инстинкт – в интуицию. Геракл не может правильно использовать интеллект, пока интуиция не вступит в игру, расширяя возможности интеллекта. Долгая охота не приносила результатов до тех пор, пока Геракл не нашел решение, не проявил терпение и не подобрал удобного момента для того, чтобы сделать меткий выстрел.

Знак Рака преимущественно знак инстинкта, но высшим выражением инстинкта является интуиция. Как материя сама по себе не одухотворена, так и инстинкт может быть поднят на более высокий уровень и даже превзойден. Тогда он проявляется уже в качестве интуиции, которую символизирует чуткая и пугливая лань. Рак – это знак множества, массы. В центре созвездия Рака расположено скопление звезд Ясли. Оно представляет собой символ коллективной организации человеческого семейства и является одной из причин, по которой этот знак всегда воспринимают как знак масс. В массе правит стадный инстинкт; таким образом, Рак – знак инстинкта, стадной жизни, массовой реакции. Для Геракла, пытающегося выделиться из массы людей и примкнуть к богам, прохождение этого испытания чрезвычайно важно, но и «выделиться», поймав лань, которой всерьез покровительствует богиня Артемида, совсем не просто. В Зодиаке Дендера знак Рака представлен жуком, которого в Египте называют скарабеем. Слово «скарабей» значит «только что зачатый». Знак символизирует, следовательно, еще и новорождение. В данном случае, так как речь идет о совершенствующемся, Геракл испытывает новое рождение, перерождение. Месяц июнь древние египтяне называли «мео-ре», что опять-таки значит «возрождение», так что сам знак и это название постоянно напоминают нам о принятии формы и вхождении в физическое воплощение. Рак – земноводное, он живет и на земле, и в воде. Знак Рака олицетворяет душу, пребывающую в физическом теле, но преимущественно обитающую в воде, которая является символом эмоциональной, чувствующей природы. Рак управляется Луной, которая всегда была матерью формы, управляющей водами и приливами. Древнее представление об Артемиде также связано с ее лунной природой. В Раке Геракл получает прикосновение к более всеобщему чувству, которое является частью массового сознания. Таким образом, оснащенный управляемым умом, способностью замечать озарения, умением контактировать со своим вторым «Я» и интуитивно распознавать, он теперь готов к более значительной работе – уже в отрыве от множества.

Первые четыре испытания – это была своего рода подготовка Геракла к следующим четырем «тестам»: во Льве, в Деве, в Весах и в Скорпионе, которые будут знаками борьбы за определенные достижения на физическом плане. В них будет запечатлена великая битва, посредством которой сознательная личность, едва-едва выделившись из массы в Раке, будет стремиться к успеху. В созвездии Рака совсем нет ярких звезд, нет ни одной заметной или выдающейся звезды, потому что Рак – знак укрытия, отступления за то, что было построено. Лань только и делала, что скрывалась от охотника. 2000 лет назад, когда складывалась астрономическая терминология, точка зимнего солнцестояния находилась в созвездии Рака, вследствие чего Северный тропик Земли называется тропиком Рака. Название созвездия Рака греки связывали с Гераклом. Они считали, что это был рак, посланный Геро́й, чтобы укусить Геракла за ногу, а Геракл раздавил его, чтобы он не мешал его сражению с гидрой. Геракл претендовал на лань, но на лань претендовала и богиня Артемида. Отобрав лань у богини, Геракл отрывается от человеческого общества и становится на путь приобщения к богам, на путь становления себя как божества.

Мораль подвига: чтобы достичь успеха, нужно проявить терпение и всегда быть в поиске ускользающей цели.

ПОДВИГ ПЯТЫЙ: удушение немейского льва.

Геракл получил пятое задание: спасти людей разоренной земли, которых запугивает лев в окрестностях Немей. Обитатели там жили, прячась в домах и не отваживаясь выходить на свои работы, не пахали землю и не собирали урожаев. По их землям рыскал лев и хватал всякого, кто попадался ему на пути. Его ужасающий рык разносился далеко, поэтому Геракл искал льва, прислушиваясь к его рыку. Наконец ему удалось найти логово льва – то была пещера в каменистой горе. Он вошел в нее следом за рычащим львом. В темной пещере Геракл увидел свет второго (противоположного) выхода и прошел ее насквозь, но услышал льва во тьме позади себя. Подумав над тем, как бы ему обнаружить льва в полной темноте и выгнать его на дневной свет, Геракл придумал следующее: собрал в изобилии лежащие вокруг пещеры ветки хвороста и засыпал один из входов в пещеру, оставшись снаружи. После этого он поджег ветки и стал ждать льва у оставшегося открытым выхода. Через некоторое время он, как и ожидал, увидел льва, покинувшего свое убежище из-за начавшего заполнять его своды дыма. Увидев человека, который казался совершенно лишенным страха, лев зарычал, и от его рычания затряслись молодые деревца, а Геракл схватил лук и стрелу из колчана; уверенно пустил он стрелу во льва. Он попал точно в цель, но стрела упала на землю, не пробив шкуру льва. Опять и опять Геракл стрелял в него – до тех пор, пока не кончились стрелы. Лев оказался неуязвим для стрел самого Аполлона! Дикий страшный зверь приближался к герою, невредимый, однако разъяренный. Кинув свой лук на землю, Геракл с криком бросился на льва, который, в свою очередь, накинулся на Геракла. Обеими руками Геракл обхватил льва; сжимая его горло, в тяжелой борьбе он задушил льва голыми руками, с помощью своей сверхчеловеческой силы. С мертвого хищника герой снял шкуру, которую не брали стрелы, и впоследствии использовал ее в качестве доспехов. Жители Немей получили возможность нормально жить, возделывать землю и собирать урожаи. Подвиг был засчитан.

В пятом знаке, Льве, Геракл совершил подвиг, который более всего известен. После выполнения Гераклом задания в Раке (поймать златорогую лань), задания, не требующего смелости и большого физического напряжения, причем такого, которое было совершенно лишено опасности, Эврисфей ставит перед ним труднейшую задачу убить немейского льва, опустошавшего окрестности города. Долгое время лев был разрушительной силой, и люди ничего не могли с этим поделать. Геракл обнаруживает, что единственный способ убить неуязвимого для оружия зверя – сомкнуть руки на его могучей шее. Так Геракл и поступил, освободив немейцев от долгого кошмара. Неуязвимость льва имела божественное происхождение – немейский лев был детищем Селены, греческой богини луны. Созвездие Льва – одно из немногих, действительно напоминающих своей конфигурацией образы, в честь которых названы. Более 2000 лет назад греки сложили легенду о немейском льве, которого победил Геракл, и связали с этим подвигом созвездие. Но само созвездие было известно шумерам еще 5000 лет назад, как и древним египтянам. В этом созвездии есть исключительно яркая звезда. Она называется Регул («правитель», «законодатель») и символизирует мысль, что Геракл теперь может быть сам себе законом, потому что имеет внутри себя того, кто является царем, или правителем. И убийство царя зверей, да еще божественного происхождения, освобождение немейцев, «царская» одежда из шкуры – все это значит одно: Геракл сравнялся с царями, правящими на земле.

Древние посвященные видели в созвездии Льва олицетворение сил и символы разворачивающейся драмы, они несли три главные мысли: во-первых, убивший льва человек – это правитель, царь (как воплощенный бог или наместник бога на земле у египтян, помазанник божий на крещеной Руси и т. п.); во-вторых, человек управляет законом, который он создает для себя; в-третьих, царю необходимо взять «серп» и отсечь то, что препятствует применению силы и тем самым мешает расцвету его царства, благополучию его народа (Геракл отбросил лук и взялся за льва голыми руками); одновременно серп символизирует сельское хозяйство, которое было неотъемлемым признаком государственности в древности.

Итак, во Льве Геракл получил царственность, храбрость и же-лезн ую х ватк у, способность навязывать д ру гим свою волю, а у р о – ком ему было следующее: не нужно недооценивать противников на пути к божественной власти. Впрочем, даже неуязвимого противника можно одолеть, если применить не только львиную силу и жестокость, но и сообразительность. В Овне Геракл приобрел способность мыслить, которая могла дать ему возможность отношений с миром идей. После одухотворения в Тельце Геракл познал двойственность всего сущего в Близнецах и обрел интуицию и индивидуальность в Раке. К индивидуальности он добавил прочную царскую оболочку, в которой стал менее уязвим для врагов. Теперь Геракл, показав способность быть готовым к страшной борьбе, ожидающей его в следующих трех знаках, убил льва в одиночку, одолел равного себе по силе и неуязвимости, свое «отражение». Победивший немейского льва является координированной, доминирующей личностью. Лев, огненный знак, продолжил боевое крещение Геракла, начавшееся в предыдущем огненном знаке – Овне, с его кровожадными кобылицами.

Мораль подвига: чтобы стать признанным лидером, нужно преуспеть там, где не преуспели до тебя, а лучше одолеть другого лидера, навязав ему правила игры.

ПОДВИГ ШЕСТОЙ: похищение пояса Ипполиты – царицы амазонок.

Получив задание завладеть поясом царицы амазонок Ипполиты, Геракл снова встал на путь в царство богов, на этот раз собрав отряд воинов себе в помощь и отправившись с ними по морю в страну амазонок. В царстве Ипполиты, населенном смелыми воительницами, нельзя было найти ни одного мужчины. Ежедневно аборигенки служили в храме и приносили жертвы Аре-су, вероломному богу войны. Прибывший со спутниками Геракл увидел царицу Ипполиту, которая стояла на ступенях высокого алтаря. На ней был пояс, подаренный ей Афродитой, богиней любви. Пояс являлся символом единства, достигнутого в результате борьбы, конфликтов, раздоров, и символом материнства. Амазонки уже слышали о Геракле. Они вышли встречать корабль чужеземцев с большим интересом. Геракл объяснил царице, что ему нужно. Ипполита ни в чем не хотела отказывать Гераклу, собиралась добровольно отдать ему пояс. Но богиня Гера, стараясь погубить Геракла, приняла вид рядовой амазонки и стала убеждать воительниц во враждебности пришельцев. Амазонки, традиционно с подозрением относившиеся ко всем чужим, и особенно мужчинам, поверили ей и напали на отряд Геракла. Завязался бой, а Геракл, желая быстрее получить пояс, приближающий его к заветному Олимпу, набросился на царицу. Он вырвал у нее пояс и только тогда понял, какую злую шутку с ним сыграла Гера, когда уже поразил Ипполиту. Потрясенный, слишком поздно понявший свою ошибку, после победы над амазонками Геракл с остатками своего отряда собрался в обратный путь. Угрызения совести мучили Геракла, но на обратном пути ему представился шанс хоть как-то искупить свою вину. Выйдя на берег моря, он увидел страшное чудовище, выплывшее из морских глубин и удерживавшее в пасти бедную девушку Гесиону. Он бросился ей на помощь, но было слишком поздно – она исчезла в похожей на пещеру глотке морского гиганта. Тогда, забыв о себе, герой бросился в волны и настиг чудище, которое, обернувшись к человеку, открыло свою пасть. Геракл проскользнул в темный туннель его горла, ища Гесиону, и нашел ее глубоко в желудке зверя. Левой рукой он подхватил девушку и крепко обнял ее, а правой, вооруженной мечом Гермеса, стал прорубать себе дорогу к свету через тело монстра. Так он спас Гесиону, искупая вину за свое предыдущее деяние.

В Деве получение пояса характеризуется сначала теплотой, тишиной, покоем и затем вдруг глубокими переживаниями по поводу своей роковой ошибки, медленным кризисом душевного состояния, желанием предпринять обратные шаги. Но опыт искупления обретается Гераклом в чреве морского монстра. В этом подвиге Геракл столкнулся с врагом иного рода – самим собой. Это был уже второй подвиг, который Геракл хотя и совершил, но задачу выполнил плохо: перед этим в Овне покорение кобылиц-людоедок так вскружило ему голову, что он ушел вперед и оставил кобылиц Абдеру. И вот опять ошибка, приведшая к ненужной смерти царицы.

В Тельце Геракл преобразовал ум в разум, получил волю и светлое начало, то есть был одухотворен, поэтому трагедию с царицей Ипполитой он уже сильно переживает. В обоих неудачных подвигах Геракл имел дело с другим полом, со своими полярными противоположностями – женщинами. В Овне это были неукротимые кобылицы-мысли, а в Деве Геракл убил царицу амазонок, хотя она сама протягивала ему пояс. Глубокое раскаяние заставляет его спасать другую девушку из желудка чудовища, чтобы «компенсировать» ту жизнь, которую он бессмысленно отнял. Сидящая в корне испытания война между полами имеет древнее происхождение, она присуща двойственности человека, который часто мучает того, кого любит. Хотя амазонки раз в год делали вылазки в мир мужчин (по одной версии, для войны, по другой – для союза, имеющего целью продолжение рода), они не представлены врагами Геракла, однако он слишком поздно понял, что женщина – это вторая половина единого целого, все то, чего в мужчине нет изначально. Она не такая, как он, но это не было признаком врага. Осознание несправедливости к женщине-царице заставило его броситься в пучину для спасения Гесионы, другой представительницы противоположного пола. Возможно, именно в Деве у Геракла появляется чувство к женщине. Причинение смертельной раны и затем проявление любви – две крайние противоположности. Деву иногда сравнивают с Девой Марией. Это совершенно неправильно, и сейчас я объясню почему. Virgo (Дева) происходит от лат. vir, что означает «мужчина» и «мужество», «сила» (сравните, например, англ. virility – «мужественность, мужество» или virago – «бой-баба, женщина-воительница, амазонка»; франц. virginal – «девственный»; корень vir во французском, испанском и немецком образует такие слова, как «разворот», «поворот», «вираж»; итал. virago – «мужеподобная женщина»). То есть речь идет действительно об амазонке, о женщине, похожей на мужчину своей воинственностью. При этом созвездие Девы иногда относят к богине плодородия Деметре, а иногда к богине правосудия Фемиде. Кто-то обратит внимание, что в шестом подвиге собрано очень много негатива: присутствует бог войны Арес, который, в отличие от Афины, покровительствует вероломной войне; коварная Гера; случайный жестокий поступок Геракла; война полов…

В Деве Геракл предпринимает первые шаги к духовности, но не без причины, а потому что в Тельце его наградили первыми человеческими свойствами, там он проявил добрую волю, в Близнецах он стал различать и делать светлые поступки, в Раке научился чувствовать, а во Льве набрался достаточно смелости, чтобы признать наконец свою ошибку в Деве. И подобное развитие Геракла нисколько не противоречит его цели – желанию властвовать над людьми на Олимпе. Чтобы быть принятым в сем ью богов, Ге рак л дол жен по л у ч и т ь все ст орон не е р а зви т ие и с тат ь выше «сырого материала», каким он был в начале пути, – обычного человека, забывшего о возможных трудностях оставленного за спиной Абдера. Чтобы стать богом и править людьми, предстояло пройти путь духовного, физического, интеллектуального и чувственного совершенствования, а заодно узнать о взаимовыручке, двуликости, жестокости, горечи неисправимой ошибки и коварстве конкуренции, потому что богами хотят быть многие, но не все достойны ими стать. Также необходимо было усвоить, что не все на Олимпе ждут Геракла с распростертыми объятиями. Кобылицы принадлежали Диомеду, сыну вероломного бога Ареса, златорогую лань оберегала Артемида, а немейский лев был порожден Селеной, постоянные препятствия Гераклу чинила Гера. В конце концов, Афродита, изменившая Аресу, покровительствовала царице амазонок, поэтому тут Арес второй раз проявил себя, заставив Геракла совершить ненужное убийство, а потом испытывать раскаяние. Через преграды идет Геракл на Олимп, поднимаясь все выше над людьми, а история его 12 подвигов – написанные шифрованным языком страницы старинного пособия «Как стать богом». Забавно, что поучительность мифа не теряет актуальности и в наши дни, после более чем 2000 лет.

Высоты и глубины шестого подвига ясно обозначены в ключевых нотах знака: Геракл получил совесть, чувство долга и влечение. Он узнал соленый привкус неправедного применения оружия, а чувство раскаяния родило в нем эти свойства, нужные как человеку, так и (тем более) тому, кто пытается возвыситься над другими людьми. При этом похоже, что и Деметра, и Фемида одновременно имеют косвенное отношение к подвигу. Де-метра, богиня плодородия и земледелия, была супругой Зевса, от которого родила Персефону (Кору) – богиню царства мертвых, супругу Аида. Побывав в желудке у морского монстра и вернувшись в жизнь, Геракл фактически побывал в царстве мертвых, на что любому смертному потребовался бы специальный «пропуск» – золотая ветвь из сада Персефоны. Сама Деметра тоже относится к амазонкам, поскольку последние занимались земледелием. Хотя, как может показаться, это Фемида, богиня правосудия, вторая супруга Зевса, в какой-то степени «наказала» Геракла за убийство Ипполиты, заставив его искупить вину. Тут непросто разобраться, поскольку Дева в шестом подвиге Геракла и Фемида в седьмом словно скрепляют две половины общего пути героя, состоящие из шести подвигов каждая, – на границе между шестым и седьмым испытаниями. Дева, знак земли, она же Деметра, продолжила развитие души Геракла, начавшееся в предыдущем знаке земли – Тельце с его священным быком.

Мораль подвига можно сформулировать по-разному:

1. Не причиняй боль тому, кого любишь.

2. Порой друга также непросто разглядеть, как и врага, но спасти друга гораздо важнее, чем добить врага.

3. Не спеши забрать чужую жизнь, но не медли ее спасти.

ПОДВИГ СЕДЬМОЙ: поимка эриманфского вепря.

Получив от Эврисфея задание найти и укротить эриманфского вепря, Геракл отправился на его поиски. Проходя через Фро-лою, Геракл был радушно принят кентавром Фолом. Когда Геракл попросил вина, Фол ответил, что боится открыть общую винную бочку, которая принадлежит всем кентаврам. Боги, подарившие племени это вино, предупредили, что пить его можно только тогда, когда будут собираться все кентавры. Геракл шутя посоветовал Фолу быть смелее и сам открыл бочку. Запах вина и веселый гам выпивших друзей скоро услышали остальные кентавры. Они прискакали в гневе – кто с огромным камнем, кто с деревом в руках. Геракл погнал кентавров, и тогда те бросились к Хирону, мудрейшему из кентавров. Геракл, гнавшийся за кентаврами, выпустил стрелу, целясь в столпившихся вокруг Хирона. Стрела, пробив плечо кентавра Элата, засела в колене Хирона, друга Геракла. Увидев свою ошибку, подобную ошибке в преды ду щем подвиге, Герак л подбежал, вытащил стрелу и приложил к ране лекарство. Однако рана от стрелы Аполлона была неизлечимой. Элат умер, а Хирон остался жив только потому, что он единственный из кентавров был бессмертным. Страдания от раны были такими сильными, что Хирон попросил Зевса лишить его бессмертия и позволить умереть. А печальный Геракл, вновь допустивший роковую ошибку, возобновил поиск вепря. Найдя следы зверя, он дошел по ним до границы снегов в горах, потом добрался до вершин, где царил жестокий холод, но тут след зверя оборвался перед логовом, проникнуть в которое герой не смог. Тогда Геракл задумал уловку: вырыл яму перед логовом, замаскировал ее и, затаившись в темноте, стал ждать вепря. Час проходил за часом, и Геракл прождал так до самого рассвета. Наконец побуждаемый голодом вепрь вышел из своего логова в поисках пищи и попал в западню. Геракл схватил дикого зверя и боролся с ним, пока не укротил. Радуясь конечному успеху, Геракл спустился с горной вершины тем же путем, каким поднимался на нее, гоня перед собой свирепого, но уже связанного вепря. Он толкал вепря в крепко спутанные задние копыта, и все, кого он встречал на своем пути, смеялись при виде ковыляющего, усталого вепря. Этот подвиг также был засчитан.

Весы предоставили много парадоксов и крайностей, этот знак – один из самых трудных для понимания. Это первый знак, у которого нет ни животного, ни человеческого символа, если не считать того, что держит эти весы богиня Фемида. Ее часто изображают женщиной с завязанными глазами. Но слепа она должна быть, казалось бы, только в смысле внешнего, предметного взгляда, чтобы внутренний, интуитивный взгляд мог яснее увидеть суть вещей для торжества справедливости. Не нужно упускать из виду, что Фемида первой получила Дельфийский оракул от матери Геи, который потом передала своей сестре Фебе, а уже та вручила это прорицалище своему внуку, всевидящему Аполлону. Однако повязка на глазах Фемиды у древних – не случайность: государственное (в мифе – божественное) правосудие действительно часто допускает ошибки, и потому во все времена у всех народов обычно воспринимается как несамостоятельный элемент общества, как орудие в руках власть имущих, которое постоянно вынуждено впадать в слепоту, чтобы игнорировать преступления своих хозяев. Прежде чем поймать эриманфско-го вепря, Геракл веселился у Фола и пил крепкое вино. В тот момент он был полон праздничного настроения, он жаждал удовольствий и находил их. Но попойка кончилась трагедией: один кентавр умер из-за необдуманного применения Гераклом оружия, а другой начал искать избавления от бессмертия, чтобы также умереть. В процессе охоты на вепря ситуация прямо противоположная: сначала был трудный поиск, изготовление ловушки, часы ожидания, а потом успех и радость от достижения цели. Таким образом, для Геракла чары наслаждений должны были рассеяться прежде, чем была предпринята важная попытка по достижению самообладания, то есть покорения вепря. Обрывается веселье Геракла весьма жизненным примером – тяжкими последствиями пьяного дебоша. Подъем Геракла на заснеженную гору после этого символизирует тяжелые мысли и груз на душе, сравниваемые с похмельем и всегда сопутствующие похмелью.

Вторая половина этой истории показывает, что настоящего веселья, не вызванного искусственными раздражителями, можно достичь только успешным трудом. Повторение необдуманного применения оружия, как в Деве, необходимо для роста сознания Геракла. Ранее он узнал ценность женщины, теперь в полной мере познал ценность друга, хотя и вновь за счет убийства. В первом подвиге у него еще не было многих чувств, чтобы объективно оценить потерю своего друга-человека. Убийства тех, кого ценишь, неизбежно ведут к появлению отвращения к применению оружия, и дальше Геракл не применяет грубую силу, чтобы поймать вепря. Он расставляет ловушку и предоставляет зверю самому попасться в нее. Когда животное оказалось в западне, Геракл воспользовался ситуацией, избежав таким образом тяжелейшей погони и не потратив сил больше, чем было нужно. Теперь он стремится достичь цели гибко, с наименьшим насилием. Впрочем, чуть ранее стрельба из божественного оружия «по пьянке» и после всего толкание ногами связанного вепря указывают на все еще «деревянного», неотесанного Геракла, по-прежнему далекого от божественного образа. В Весах, на полпути к Олимпу, Геракл разрывается на части. Тут имеется расхождение, разрыв между увиденной целью и достигнутой; он стоит между конкретным и абстрактным, пытаясь их соотнести. Он колеблется между этими двумя мирами, чтобы достичь понимания, которое включает и высшее и низшее, хорошее и плохое, возвышенное и незначительное. Позади Геракл должен оставить беззаботное веселье, недоступное царям, а впереди его ждут бессонные ночи бесконечного напряжения и неустанной борьбы, непрерывный контроль за подчиненными, по отношению к которым требуется постоянное «помыкание», что греки очень точно изобразили в виде «транспортировки» связанного вепря.

Обретенное знание часто несет с собой разочарование. Заглядывая в свое сердце, Геракл видит там мрачные тени и осадок опасных страстей. Он познает те методы, благодаря которым люди добиваются успеха, а перед этим – те уловки, которыми они избегают угрызений совести. Он рискованно пробует недоступные бутоны беззаботного веселья, которые при первом же искушении прихватываются крепким морозом, когда он сам уходит от раскаяния погружением в свою работу. Он должен задуматься о долгом предстоящем пути наверх с его отдельными достижениями и многочисленными неудачами, о своем вмешательстве в судьбы смертных и бессмертных на этом пути. Наваждения, которые так часто приковывают человека к земле, в Геракле теперь значительно ослабевают – с подъемом на гору. Он уже сознает после выпивки с Фолом, что превышения даже его малой власти могут привести к катастрофе. Геракл начинает прозревать во многих вещах. На пути к власти он умышленно и неумышленно причиняет страдания, и тут кроется глубокая правда жизни. Невозможно получить власть без ущерба для других, если ты ее не наследуешь, а борешься за нее.

Возможно, Геракл вовсе не хочет принимать участие в агрессивной борьбе и оружием прокладывать себе путь к вершинам власти и престижа в его мире. Но существуют люди и боги. Окружающий мир по-прежнему предъявляет к нему свои требования: людям надо помогать, богам нужно служить. Однако у него есть высшая цель, основывающаяся на оценке смысла своего существования. Служить людям он не хочет, он хочет ими править. На самом деле такому немыслимому, непредсказуемому существу, как человек, служить очень трудно. Сообщите человеку истину, которая, будучи принята, изменила бы весь привычный ход его жизни, и он обязательно обзовет вас радикалом, желающим разрушить все построенное до этого. Попытайтесь доказать ему, что все ему известное – всемирная иллюзия и массовое заблуждение, осознаваемое немногими, и он будет упрямо настаивать на том, что если это было бы так, об этом знали бы все. С другой стороны, проявите безразличие к его судьбе, и он обвинит вас в равнодушии к его страданиям, в бесчеловечности. Тот, кто решается служить человечеству, должен быть готов к непониманию, неправильному истолкованию поступков и к извращению всего сказанного до прямо противоположного. Через это прошел Коперник, через это прошли очень многие, в том числе Нострадамус. Впрочем, последний приберег человечеству сюрприз, отложив его «на потом» и ограничившись своей прижизненной славой.

Вернемся, однако, к Гераклу, который определенно, несмотря на все обнаруживающиеся на его пути неприятности и сложности, упрямо хочет выбиться из среды людей. Прорывающийся к власти и попутно «вкушающий» все худшее на этом пути, он вдохновляется мыслью, что на Олимпе все будет совсем по-другому – так, как он мечтает. В Весах Геракл вновь, как и в предыдущем случае, воздушном (в Близнецах), учится различать и видеть две стороны. В Близнецах он разглядел два пути движения к цели (искать самому или спросить Нерея, бороться с Антеем по его правилам или ввести свои, пройти мимо Прометея или помочь ему), из которых только один вел к успеху; увидел две стороны хитреца Бусириса, из которых одна была напускной. Но самый очевидный и ответственный выбор был в конце, когда герой выбирал из двух путей к молодильным яблокам: биться со стоглавым драконом Ладоном или попросить Атланта, которого дракон не тронет, принести яблоки. Теперь в Весах Геракл узнает два вида веселья: неразумное, не «заработанное», которое ведет к трагедии, и заслуженное, которое является следствием достижения цели. Так продолжается развитие умения различать, но также появляется способность отличать развлечение от дела, разрушительный досуг от созидательной работы. Фигура Геракла, толкающего вепря, служит символическим изображением души, направляющей непослушное тело. Ведь и свое тело, еще не отошедшее от веселья и трагедии, Геракл направил на непростую охоту, вверх по склону горы. Он столкнулся с двойным испытанием – соблазнами веселья и испытанием тяжелой работой, которая после губительных развлечений дается гораздо сложнее. Последовательное решение противоположных задач делает человека более опытным и высоко организованным.

Фемида, богиня справедливости и правосудия, в данном подвиге могла требовать от героя осознания следующего: помыслы и их последствия напрямую зависимы. Фемида-правосудие наказала Геракла за то, что он взял чужое (бочонок) довольно жестоко – смертью друзей. Фемида-справедливость вознаградила Геракла за труд на охоте желаемым результатом. Герой узнал, что на одной чаше весов – залог, на другой – результат, и неминуемо весы придут в равновесие. Если заложены легкомыслие и ошибка, в результате получишь наказание, а если заложен терпеливый и осмысленный труд – получишь заслуженную награду. Таким образом, со знаком Весов и седьмым подвигом точно связана справедливая греческая Фемида. Напомню, Фемида была второй супругой Зевса, матерью Гор (дочери Зевса и Фемиды: Дике – «справедливость», Эвномия – «благозако-ние», Эйрена – «мир», которых в Афинах звали по-другому: Ауксо – божество роста, Тало – цветения, Карпо – зрелого плода) и Мойр (греческие богини судьбы: Лахесис – назначает человеку жребий еще до рождения, Клото – прядет нить его судьбы, Атропос – приближает неизбежное будущее). Это подтверждает решение возникшего в предыдущем подвиге вопроса, где нужно было разобраться, кого отождествляли греки с созвездием Девы – Фемиду или Деметру. Там я пришел к выводу, что подвиг связан все-таки с Деметрой. Здесь же Фемида подходит полностью, даже ее дочери Мойры и Горы оказались уместны, как ответственные за связь между поступками человека и неизбежными последствиями. До конца не исключено, что соседние созвездия Весы и Дева когда-то вместе являлись именно Фемидой, держащей весы, но если же греки рассматривали их независимо друг от друга – то это были Дева-Деметра и Весы-Фемида.

Геракл понял, что ему не следует злоупотреблять развлечениями, коих должно быть гораздо меньше, чем усилий для достижения цели. Есть подходящая к месту поговорка: «Делу – время, потехе – час». Можно сказать, боги научили Геракла горьким опытом не тонуть в развлечениях (а бочка вина на двоих – это уже неуемное развлечение) и большую часть своего времени отдавать работе. Также он осознал великую ценность друзей.

Мораль подвига: не всегда получаешь то, что хочешь, но всегда получаешь то, что заслужил.

Весы уравновешивают две половины пути к божественному царству. Первые полпути (от Овна, первого подвига, до Девы, шестого подвига) были отмечены познанием мира и чрезмерным расходованием сил: коней Диомеда пришлось ловить дважды, за священным быком долго гоняться, идти извилистым путем к молодильным яблокам, многократно пытаться подобраться к златорогой лани, безрезультатно стрелять во льва и искупать свою вину перед амазонками. Вторые полпути будут отмечены не меньшими усилиями, но излишний и потому напрасный физический труд Геракл начнет компенсировать умственным напряжением, сокращая свои усилия и время для достижения целей. Таким образом, соблюдается принцип равновесия между примитивной, но крайне тяжелой физической работой, и сложной, но выматывающей только мозг умственной работой, открывающей путь к секретам управления людьми и, как следствие, к власти.

ПОДВИГ ВОСЬМОЙ: умерщвление девятиглавой лернейской гидры.

Девятиглавая змея, дочь дракона Тифона и Ехидны (Эхидны), обитала близ города Лерна (восточная часть Пелопоннеса), в Лер-нейском болоте, откуда выползала, чтобы пожирать домашнюю скотину и травить посевы своим ядовитым дыханием. Среди ее голов одна была бессмертной. Получив от Эврисфея задание убить это чудовище, Геракл направился к болоту, взяв с собой Иолая, сына Ификла. Отвратительный запах заражал всю атмосферу на протяжении многих миль вокруг логова гидры. На болоте передвигаться по зыбкой почве было опасно, и несколько раз Геракл и Иолай едва успевали отступить, чтобы не быть затянутыми трясиной. Как удалось выяснить Гераклу, гидра скрывалась в пещере, где царила вечная темень. Днем и ночью Геракл со своим помощником наведывался к опасному месту, выжидая, когда чудовище появится, но оно так и оставалоь в своем зловонном логове, войти в которое означало верную смерть из-за удушливых испарений. Тогда Геракл попросил Иолая развести огонь, промочил наконечник своей стрелы в древесной смоле, поджег его и послал стрелу прямо в зияющий проем пещеры, где таилось чудовище. Лишь после этого гидра с девятью огнедышащими головами появилась, в ярости хлеща по болотной грязи огромным хвостом. Это чудище возвысилось над Гераклом и бросилось на него, пытаясь обвиться хвостом вокруг его ног. Герой отступил в сторону и нанес быстрый удар мечом Гермеса, так что одна из голов отлетела. Но стоило ей упасть в болото, как на ее месте выросла другая. Снова и снова Геракл нападал на гидру, но после каждого отсечения голова восстанавливалась. Растерянный Геракл быстро понял, что скорее он сам выбьется из сил, чем сможет таким образом победить гидру. Тогда он начал использовать горящие головни, подаваемые Иолаем, – прижигать ими обезглавленные шеи (по другой версии мифа – их прижигал Иолай), и только тогда рост новых голов прекратился. Тут еще Гера подослала рака, чтобы тот укусил Геракла за ногу, но герой быстро раздавил его ногой. Отрубив восемь голов гидры, Геракл срубил и девятую, последнюю, но эта голова была бессмертной и сразу приросла обратно. Геракл снова срубил ее, но прижигание шеи вновь не помогло – голова вернулась на место. Тогда Геракл отрубил бессмертную голову еще раз и закопал ее в землю, придавив сверху большой скальной глыбой. Затем разрубил тело гидры и смочил свои стрелы ее ядовитой кровью. После этого вернулся к царю, который, однако, не засчитал подвиг из-за того, что Геракл воспользовался помощью Иолая.

Итак, Гераклу было приказано найти девятиглавую гидру, которая жила в зловонном болоте. У мифического чудовища есть внешняя и внутренняя составляющие. Внешняя выражается в том, что гидра – это символ многочисленных препятствий и противников идущего к Олимпу Геракла. Внутренняя – это то, что гидра живет в пещерах ума, процветает в затхлости и грязи неосвещенных умственных пещер, в потаенных уголках неочищенной души и в незакаленных сторонах характера. То есть олицетворяет все внутренние человеческие слабости. Глубоко засевший в подземных областях подсознательного, изредка вырывающийся наружу в безумной ярости, этот зверь присутствует постоянно в каждом из нас. Его существование не так-то просто обнаружить. Проходит долгое время, прежде чем человек осознает, что питает и поддерживает в себе столь гнусное образование. Нужно выпустить огненные стрелы божественного устремления, чтобы в их свете присутствие чудовища обнаружилось.