– Так теперь чтят ветеранов, спасавших их во время войн?
Оперативник в штатском устало отмахнулся:
– Обыск – наша работа.
– Так я и думал! – злорадно воскликнул старик, потрясая в воздухе кулаком. – Никакие вы не евреи! Вы – айнзацкоманда, скины! Настоящие евреи не станут работать в Шаббат!
Он схватился за сердце. Натан взволнованно подскочил, помогая ему опуститься на стул. Тахту, на которой он сидел, уже перевернули и отвинчивали ножки.
– Угомоните своего деда, – потребовал опер, внимательно осматривая вентиляционный лючок. Натаниель ничего не ответил, вышел в другую комнату, вскоре вернувшись с сердечными каплями. Накапав их в стакан, он протянул его ветерану.
Через несколько часов, когда дом уже перестал напоминать жилое помещение, когда не осталось ни единого места, куда бы не заглянул любопытный глаз, а стены и пол были «прозвонены» при помощи специальной аппаратуры на предмет тайников, оперативная группа закончила свою работу. Судя по их лицам – результатов эта утомительная работа не принесла. Вынув напоследок из компьютера жесткие диски, они молча начали покидать дом один за другим.
– Вы поедете с нами, – заявил старший, подойдя к Натаниелю.
– Это что, арест? – спокойно спросил тот.
– Можете называть это как угодно, – огрызнулся оперативник. Он и сам уже до чертиков устал от сегодняшнего дня.
– Могу я переодеться?
– Это ни к чему. Если понадобится, вам все выдадут.
Иосиф Эдельштайн, услышав этот разговор, снова разволновался. Пытаясь встать с табуретки, он протянул сухощавую руку в сторону представителей спецслужб.
– Что же это, Натан? Что происходит?
Внук обернулся к нему и посмотрел прямо в глаза, словно пытаясь что-то сказать. Старый вояка понял это. Но в комнате были оперативники. Настойчиво положив руку на плечо молодому человеку, старший повел его к выходу. Внезапно Натаниель обернулся к деду:
– Молись за меня, дедушка! – успел сказать он. Двери за ним захлопнулись.
Глава 14
Ветер утих внезапно. То он дул, со свистом подгоняя и без того высокие волны, раскачивал «Красотку» так, что та жалобно поскрипывала. А то вдруг разом ослаб, словно закончился воздух в исполинском баллоне. А с ним прекратилось и волнение. Осталась только невысокая зябь. Солнце засветило с удвоенной силой, словно извиняясь за вынужденный перерыв, из-за чего Шимон Зетлер был вынужден нацепить на нос темные очки, а на голову – дурацкую кепку с длинным козырьком. Выйдя на палубу, он прошелся вдоль борта, любуясь лазурной водой. Потом остановился, мечтательно разглядывая кружащих над волнами чаек.
Но это только с виду он был настроен так романтично. На самом же деле ни яркость красок, ни крики птиц его не интересовали. У него были совершенно конкретные вопросы, на которые он, увы, не мог получить стопроцентно точных ответов. А это его раздражало больше всего. Первый из них: где сейчас пресловутая подлодка с террористами. Знай он это, было бы намного легче продолжать партию. А второй и, наверное, самый важный: сколько еще продлится этот штиль. Если бы он был уверен, что такая замечательная погода продержится хотя бы часа четыре после наступления темноты, то сейчас бы спокойно отдыхал в каюте. Но, к сожалению, прогнозы были неутешительными, и, как и всегда, в случаях с погодой, они не стоили выеденного яйца. Потому что предсказывать ее за тысячелетия своего существования человечество так и не научилось. Приходилось выбирать из зол меньшее. Зетлер, похоже, созрел для принятия ответственного решения. Вынув изо рта жевательную резинку, он отправил ее за борт и, круто развернувшись на пятках, отправился к капитану.
Нашел он его довольно быстро – тот поднимался наверх, желая убедиться лично в погодных условиях, а заодно и побеседовать с руководителем операции о дальнейших планах.
– Похоже, вас что-то смущает, господин Зетлер? – заметил капитан, как только они столкнулись нос к носу. – Давайте прогуляемся по палубе, я думаю, нам есть что обсудить.
– Благодарю, капитан, – подчеркнув последнее слово, ответил контрразведчик, не сумев удержаться от такой маленькой шпильки в адрес высокомерного юнца, каковым он его считал. – Я только что это проделал. И, вы знаете, пришел к интереснейшему выводу. – Он испытующе глянул в глаза капитана и продолжил: – Похоже, вашим подчиненным пора отрабатывать свое жалованье.
– А разве уже наступила темнота?
– А вы уверены, что погода будет нас ждать? – вопросом на вопрос ответил Зетлер.
– Нет, – честно признался капитан. – Меня это затишье сильно настораживает.
Руководитель поглядел вдаль. В ослепительно-голубом небе медленно таял след пролетевшего реактивного самолета. Отбросив на время свою неприязнь к молодому моряку, Зетлер сказал:
– К черту спутники. Они все равно уже засекли, что мы болтаемся в этом районе. Так что поздно уже опасаться. В случае чего работать будут дипломаты, разгребая скандалы с американцами. А мы просто сделаем то, ради чего сюда пришли.
Капитан стряхнул со своего рукава невидимые пылинки:
– Это следует понимать как сигнал к началу основного этапа операции?
– Да, – не без раздражения подтвердил Зетлер. – Командуйте. Хватит сидеть сложа руки.
Спустя несколько минут по до того безлюдной палубе забухали матросские ботинки. Заработали двигатели, выводя судно в нужную точку. Загремела якорная цепь. Без лишней суеты, которая могла обернуться для водолазов гибелью, моряки готовились к работе под водой.
Только непосвященный может думать, что погружение при современном развитии техники – занятие безопасное и приятное. Для того, кто мало об этом знает, действительно так может показаться. На самом деле вода для человека – среда экстремальная и агрессивная, а потому даже небольшие глубины таят в себе множество опасностей для смельчаков, пытающихся вторгнуться в царство Нептуна. Это и возможность баротравмы, и смертельная токсичность газов дыхательных смесей при высоком давлении (в том числе кислорода и азота), которые в нормальных условиях жизненно необходимы или инертны. А широко известная кессонная болезнь, рано или поздно настигающая неосторожных водолазов, до сих пор продолжает уносить человеческие жизни. Потому и существуют целые научно-исследовательские институты, занимающиеся тем, чтобы обезопасить человеческое пребывание на глубине, и дел для них пока не становится меньше. Несмотря на все это, потребности в проведении подводных работ увеличиваются год от года, равно как и количество желающих выполнять подобные задания. Ведь с учетом соблюдения многочисленных правил и инструкций риск этой профессии становится вполне приемлемым, если об этом вообще можно говорить применительно к человеческой жизни. Как бы то ни было, люди, фанатично влюбленные в свое дело, всегда были и будут. Именно такие и становятся профессионалами.
Тех двоих, кто в это время подгонял снаряжение на борту «Красотки», никак нельзя было обвинить в дилетантстве. Одетые в резиновые герметичные костюмы, они спокойно наблюдали, как их помощники, пыхтя и напрягаясь, водружают им на плечи тяжеленные шлемы, прикручивают их винтами, соединяют шлангами с компрессорами. Когда с этим было покончено, тяжело грохая по дереву палубы свинцовыми подошвами, они добрались до специального трапа на корме и встали на его первую ступеньку. По команде старшего помощники включили подачу воздушной смеси и закрыли клапаны, связывающие шлемы напрямую с окружающей средой. Теперь водолазы полностью зависели от бортовых служб. Фалы, удерживающие смельчаков, понемногу стравили, и те шаг за шагом погрузились в морскую пучину. Вскоре лишь два пятна на поверхности, вспененных пузырьками воздуха, да уходящие в глубину шланги напоминали о водолазах.
Потянулись минуты ожидания для палубной команды. Тросы постепенно разматывались, опуская ныряльщиков все глубже и глубже. Наконец на пульте руководителя погружением вспыхнула оранжевая лампочка, и он услышал в маленьком наушнике, похожем на те, что используют телохранители и специальные службы в фильмах, голоса водолазов, докладывающих о контакте с грунтом. Еще через несколько минут подводные разведчики доложили об обнаружении объекта.
Теперь настала очередь механизмов потрудиться. Управляемые матросами бортовые кран-балки с легкостью подняли в воздух внушительных размеров контейнер, стоявший до этого на юте без дела. Брезентовые покровы с него были сняты заранее, и по обеим сторонам ядовито-оранжевым цветом горели крупные буквы английской надписи: «Дозиметрический контроль». Контейнер на пару секунд завис над поверхностью, а затем с достоинством погрузился в море.
Весь последующий час с небольшим руководитель напряженно вслушивался в доклады подводников, отдавал распоряжения, следил за работой команды обеспечения. На нем лежало тяжкое бремя ответственности за проводимое мероприятие. В очередной раз связавшись с водолазами, он подал знак ожидающим морякам. Снова заработали лебедки, на этот раз им приходилось преодолевать немалое сопротивление воды. С шумным плеском вспенив морскую гладь, на поверхности показался контейнер. Удерживаемый стальными шкентелями, [1 – Шкентели – специальный трос для передачи усилий от лебедки к грузу. – Прим. авт.] он плавно взлетел над палубой, завис, раскачиваясь, и мягко опустился на свое прежнее место. Потоки воды все еще стекали с его темных боков, а моряки уже надежно крепили его к палубе и снова накрывали тентом.
Оставалось самое утомительное. Двоих подводников, пробывших на почти сорокаметровой глубине больше полутора часов, нужно было поднять на борт корабля. А сделать это было не так-то просто. Парням необходимо было сделать восемь остановок на различной глубине по мере продвижения к поверхности, а общее время, за которое их нужно было вынуть наверх, должно было быть не менее двух с лишним часов. Что поделаешь – физиология. Подними их быстрее – и насыщенная газами кровь в сосудах буквально вскипит от резкого перепада давления, словно газировка в только что откупоренной бутылке. Газовые пузырьки разорвут ткани, закупорят мелкие артерии. Если несчастные и останутся после этого живыми, то лечение на долгие месяцы им обеспечено, как и последующая инвалидность.
Рассчитанный по минутам и по метрам режим декомпрессии соблюдался неукоснительно. Никому не хотелось ненужных жертв. Все вздохнули с облегчением, когда из воды один за другим показались оба металлических шлема, а затем и сами водолазы стали медленно карабкаться по трапам. Заждавшиеся матросы подхватили их под руки и буквально втянули на палубу. Быстро скрутили все удерживающие винты и избавили ребят от тяжеленных «головных уборов». Увидев, что водолазы живы и здоровы, и даже улыбаются усталыми улыбками, команда дружно подняла ликующий шум и улюлюканье в честь удачно выполненного задания и благополучного возвращения. И было чему радоваться. Сам капитан подошел и лично пожал ныряльщикам руки, когда те освободились от резиновых комбинезонов и закутались в теплые покрывала, несмотря на жару. Не удержался от этого и Зетлер. Ведь именно благодаря этим парням «Красотка-Звезда», похоже, выполнила свою миссию.
Глава 15
Камаль Наги, насупив брови, наблюдал за израильским спасательным судном, над которым реял киприотский флаг. Черт побери, евреи прямо у него из-под носа могут увести то, ради чего он сюда пришел. Опередили на полшага всего, чтоб им пусто было. Несмотря на гордость, ему пришлось отвести свою лодку подальше от места, где, бросив якорь, обосновалась «Красотка». Все-таки до израильского берега было рукой подать, и хозяевами здесь были именно те, кто своим родным языком считал иврит, хоть и прятался сейчас под чужим флагом. Перископ, торчащий из воды, конечно, заметить сложно. Но, если он будет высовываться прямо у борта, только ленивый не обратит на него внимания. К тому же он подозревал, что на спасательном кораблике есть не только обычные навигационные приспособления, но и приборчики посерьезнее, при помощи которых можно было засечь даже дизельную субмарину, подойди она слишком близко. Рисковать не стоило. Можно было выдать свое присутствие, спугнуть израильтян, и тогда они получали в свои руки все козыри для того, чтобы помешать подъему ракеты – от вызова в этот район противолодочного корабля до самостоятельной попытки завладеть затерянным смертельным грузом американского бомбардировщика. Это было самое опасное. Ведь не исключено, что именно для этого израильтяне и пришли на замаскированном опознавательными знаками сопредельного государства судне. Тогда шансов практически не оставалось. Пока на море было неспокойно, и Наги, и Ассади могли себе позволить ожидать развязки без особого волнения. Но ветер улегся, словно по заказу противника, и теперь ничего не мешало ему осуществить свои планы, какими бы они ни были. В отличие от команды подлодки, для успешной работы которой были необходимы, как минимум, ночь и одиночество.
Хаким недовольно постукивал кулаком по ладони. Подтверждая с капитаном их худшие опасения, на доселе мирно дрейфующей «Красотке» появились неприятные признаки активности.
– Что будем делать, командор?
Наги злобно выругался себе под нос, посылая проклятия на свалившуюся им на голову неприятность в виде маневрирующего в отдалении суденышка.
– А что, у тебя появились новые мысли? – поинтересовался он в полной уверенности, что таковых не было.
– Мы же не станем сидеть сложа руки и пялиться на то, как они воруют у нас ракету! – Ассади возбужденно прошелся по рубке, хотя ее размеры не предполагали прогулок, и весь его путь ограничился парой нешироких шагов. – Такой шанс выпадает только один раз, и упустить его мы не можем!
– Ну давай шарахнем по ним торпедой, – предложил капитан, глядя на то, как на неприятельской палубе двое моряков облачаются в резиновые гидрокостюмы. – Пустим их на дно рядом с бомбардировщиком. Полезное дело сделаем – разом полсотни израильтян отправим к их праотцам.
– А заодно провалим самое главное, – возразил Хаким. – Они же не испарятся в один миг. Успеют сигнал «SOS» подать, гады. Тогда вместо одного еврейского корабля здесь будет десяток! А нам в любом случае до темноты ждать.
В мощную оптику перископа капитану преотлично было видно, как израильские подводники облачаются в тяжелое водолазное снаряжение, что говорило об их намерениях пробыть на глубине довольно значительное время. Явно работать собираются. Он поправил резкость, пытаясь не упустить никаких подробностей, которые могли бы хоть как-то намекнуть на цели готовящихся людей, и бросил:
– Да знаю я все… Так, от злости предложил.
Но реакция Ассади его несколько озадачила.
– А мы и вправду можем их того? – поинтересовался тот, задумчиво сложив руки на груди. – Я имею в виду, на лодке есть боевые торпеды? Или ты так пошутил?
Наги оскорбился:
– Я что, похож на клоуна – шутки шутить? Конечно, есть торпеды! Старенькие, правда, но сработают, как часы, голову даю на отсечение! У меня за ними особый уход. А с такого расстояния это израильское корыто можно не целясь разнести на куски! Так что в этом смысле я говорил абсолютно серьезно.
– Хм, тогда не все так плохо, командор! – Хаким засверкал глазами. В его голову пришла наконец спасительная идея. – У нас, кажется, появился запасной план! Он, конечно, не идеален, сложен, но сгодится, чтобы спасти ситуацию в самом крайнем случае.
– Ты же сам говорил о сигнале «SOS» и так далее…
– Сколько, по-твоему, времени у них займет подъем ракеты? – недослушал его Ассади. Он уже не сомневался в том, что их конкуренты попытаются раньше их завладеть «ядерной смертью», и в его голове стремительно рождалась новая версия развития событий. – Часов пять с лишним, говоришь? В зависимости от состояния самолета? А если его резать придется? Ну и отлично! При любом раскладе раньше вечера они не управятся. Короче, если эти свиньи все-таки вынут «игрушку» из воды, мы просто пойдем за ними. Они ведь в Хайфу ее потащат, наверняка туда. Пока суд да дело – стемнеет. Мы их топим. Заполучить ракету, которую уже достали со дна морского, легче, так? У нас появляется шанс это сделать. Правда, надо будет торопиться до прихода спасателей, но ведь и их можно отвлечь, долбанув торпедой! Ну как? Реально?
Наги пожал плечами. На версту разило авантюрой от всего этого. Но в конце концов они этим занимались с самого начала. А, учитывая отсутствие других вариантов, и такое зыбкое предложение не стоило сбрасывать со счетов.
– Давай так, – согласился он. С появлением запасного варианта стало как-то менее тревожно созерцать суету на вражеской палубе. – Погляди, что затевают эти неверные!
– Начали поднимать? – напрягся Хаким, у которого где-то в глубине души все еще теплился огонек надежды, что этого не произойдет.
– Быстрый ты какой! Они только закончили снаряжать своих молодчиков. На корму посмотри, там сейчас будет основное представление.
Ассади прильнул к окулярам перископа и, в свою очередь, не удержался от проклятий. Очень уж нагло вели себя эти «киприоты»! Как раз к этому времени «делегация» в составе самих водолазов, наряженных в толстые резиновые одежды и латунные круглые шлемы с маленькими зарешеченными окошками спереди и по бокам, а также четверых матросов, поддерживающих своих собратьев под руки, направилась к трапам. На подводных ныряльщиках были боты со свинцовыми подошвами, грузовые пояса, сухие гидрокостюмы – в общем, весило все их «добро» немало, потому и нуждались они в поддержке.
– И не торопятся даже, ишаки проклятые! – процедил сквозь зубы Хаким, видя, как медленно начинают спускаться по ступенькам трапов люди с большими, блестящими на солнце «головами». Скрывшись в воде по грудь, они приняли поданные им с борта брезентовые мешки с инструментами и продолжили движение вниз. Вскоре смотреть стало неинтересно. Араб оторвался от окуляров:
– Что они там, перерыв устроили?
Капитан занял его место и с минуту наблюдал за неприятелем.
– Нет. Они работают вовсю, – заключил он. – Теперь мы ничего такого не увидим, пока их водолазы не найдут самолет, не разрежут его и не достанут оттуда ракету. Тогда надо не прозевать момент подъема.
Он отошел от прибора, вновь освободив место для араба. Ждать будет сложно. Неизвестность – самое серьезное испытание для нервов. Хаким впился глазами в «Красотку». Там все словно замерло. Неспешно прохаживался капитан по мостику, кучка матросов на корме возилась с размеренно вращающимися здоровенными катушками, с которых виток за витком уходили вниз шланги. Острая, как молния, мысль возникла в его мозгу, пока он таращился на черные «жилы», связывающие водолазов с судном и поверхностью.
– Послушай, Камаль-бей. Если что-то случится с веревками и шлангами, которые тянутся к башкам водолазов, им придется плохо?
Наги снисходительно поморщился от сухопутного лексикона своего коллеги и пригладил свою бороду:
– Им каюк. Почти никаких шансов.
– Ха-ха! – злорадно рассмеялся Ассади. – Вот я и нашел слабину. А что, если наш общий друг Джамал незаметно перережет шланги этим шакалам? Думаю, русские научили его это делать. Потеряв двоих водолазов, евреи вряд ли продолжат свои попытки и уберутся восвояси.
– Что-то слишком просто, – засомневался капитан. – Хотя… почему бы и нет? Ведь, действительно, они слишком трепетно относятся к своей безопасности, чтобы вслед за погибшей группой сразу посылать вторую. Время так мы точно сможем выиграть.
– Давай командуй! – Хаким хищно оскалился, теперь уже любуясь безмятежно трудящимися матросами «Красотки». Но постепенно улыбка сошла с его лица и сменилась злобной гримасой. – Проклятье! Чтоб вы сдохли, шакалы! – прорычал он, увидев, как четверо крепких парней в темно-синих облегающих гидрокостюмах с воздушными баллонами на спинах один за другим с плеском сошли в море с борта спасательного судна. Вытянутые тубусы в их руках предназначались явно не для игры в бейсбол. Судя по всему, эти штуковины были подводным стрелковым оружием, а эти ребята – боевыми пловцами. И нырнули они вовсе не для прогулки. Не надо было быть специалистом в морском деле, чтобы догадаться об этом.
– Отставить Джамала!
– Ты чего? – не понял Наги, уже держа в руках микрофон внутренней связи. – Что ты там увидел?
– Они выпустили аквалангистов! – раздосадованно взвыл Хаким. – Четверо против одного да еще с пушками – они замочат его сразу же, а мы потеряем единственного водолаза. Слишком большой риск!
Капитан усмехнулся:
– Я же говорил, что все это слишком просто. Евреи – не дураки. Они обязательно будут охранять место подводных работ, да еще таких важных.
– Мне от этого не легче! – огрызнулся араб, в сердцах толкнув рукоятки перископа. – Такое ощущение, что израильтяне всегда опережают нас на шаг! Но ничего! Мы еще посмотрим, кто на чьих похоронах будет плясать!
– Обязательно спляшем! – подтвердил Наги. – Ты посматривай за ними. Мало ли что они могут еще придумать. А мне нужно сделать одно дело, я скоро вернусь.
Вернулся он не так уж и скоро, но застал Ассади все в той же позе: обеими руками держась за поручни перископа, он неотрывно созерцал происходящее на поверхности. Заслышав приближение капитана, он повернул к нему лицо с покрасневшими от длительного напряжения глазами и сообщил:
– Эти неверные снова затевают какую-то ерунду. Не могу понять, что это за хреновина у них на корме?
– Дай-ка я гляну. – Капитан отодвинул Ассади и защелкал языком. – Дьявол их знает, этих евреев, что это за ящик! Хотя… на нем же написано что-то, ты видел?
– Видел. «Дозиметрический контроль» там написано.
Камаль Наги пожал плечами:
– Думаешь, они затеяли все это только для того, чтобы измерить уровень радиации? Это был бы самый лучший подарок для нас!
– Как ты говоришь, это было бы слишком просто. – Хаким потянулся, разминая поясницу. – Не будем гадать, подождем, чем все это закончится.
Терпения у террористов не хватило даже на час. Решив, что узнать о действительных намерениях израильтян, наблюдая за ними только в перископ, они могут слишком поздно, Джамала Яззи все же выпустили за борт, строго-настрого приказав ему не светиться и не ввязываться в драку с охраняющими место подводных работ пловцами. Ему надо было только разведать, что и как, и благополучно вернуться на лодку. Несложно на первый взгляд.
– Что они там возятся? – устав от ожидания, спросил Хаким. Так, от нечего делать спросил, чтобы убить время. Сменяя друг друга, они с капитаном лично следили за тем, как продвигаются дела у израильских моряков.
– Вовремя спросил, – хмыкнул Наги, чья очередь была обозревать водную равнину. – Сдается мне, включились лебедки… Ага… Поднимают свой ящик, шакалы!
Ассади встрепенулся – наступал ключевой момент. От того, что предпримут далее израильтяне, зависела судьба многих.
– Так, ящик поставили на место… найтуют, – продолжал комментировать капитан. – Хм, краны возвращают в походное положение… точно, закрепляют гаки, чтобы не болтались. А обратно, за ракетой?
– Камаль-бей, не томи! – кружился в нетерпении возле него Хаким. – Какие краны, какие гаки? И где этот Джамал?
Настроение капитана улучшалось с каждой минутой.
– Не суетись, Хаким-бей! – рассудительно сказал он. – Это не к лицу мужчине. Что ты прыгаешь, как хромая блоха?
– И давно ли ты стал таким спокойным, командор?
– Всегда был таким. Тут одна интересная деталь обнаруживается: я не вижу, чтобы евреи готовились к подъему ракеты. Краны сложили, аппарат свой снова брезентом затянули. Очевидно, работают теперь на подъем водолазов.
Хаким ударил кулаком в переборку:
– Где Джамал? Они же сейчас уйдут, а мы ничего не знаем!
Поделиться книгой: