– А его почему не берешь с собой? – и кивнул в сторону успевшего уже скрыться Ибрагима.
Ассади плутовато прищурил глаз, «украшенный» шрамом:
– Он нужнее мне на суше…
– А, это тоже часть твоего плана? – ворчливо заметил старик.
– Нашего плана, уважаемый, – уточнил Ассади, все так же хитро улыбаясь.
Палестинец сурово сдвинул седые брови.
– Смотри, Хаким. Я никому не доверяю так, как тебе. Постарайся меня не разочаровать. Сделайте все тихо и быстро, как мы задумали. Привезите бомбу и запутайте следы. Об остальном позабочусь я. В том числе и о награде.
Ассади рассмеялся:
– Мы разве за деньги работаем, Ахмед-бей? Что ты такое говоришь! – Он сделал лукавую мину. – Но… об этом очень приятно слышать!
– И еще приятнее будет получить деньги, – заверил его палестинец. – Да, кстати. Есть еще одно пожелание.
– Все, что прикажешь, высокочтимый.
– Постарайтесь не утопить мою красавицу-лодку. Только важность этого дела заставила меня отдать ее в чьи-то другие руки. Учти, за нее спрошу с каждого лично!
Хаким успокаивающе закивал:
– Вернем в целости и сохранности. Тем более капитан-то – прежний, опытный.
Ахмед Эль-Айли еще раз обернулся к своей субмарине и с сожалением вздохнул:
– А вот мне придется уехать в Дамаск.
Хаким сразу посерьезнел.
– Надеюсь, у тебя достаточно охраны и надежных людей? А то еврейские спецслужбы в последнее время что-то больно удачно работают. Советую еще раз присмотреться к своему окружению.
Седой палестинец надменно хмыкнул:
– Это мое дело – раздавать советы, Хаким. Ладно, хватит слов. Я жду от вас известий о благополучном исходе.
Развернувшись на сто восемьдесят градусов, Ахмед-бей довольно проворно стал подниматься по каменным ступенькам. Охрана без лишних распоряжений уже страховала его, держась на почтительном расстоянии. Выйдя из бухты, они направились прямиком к подкатившим черным джипам с тонированными стеклами, и через пару секунд небольшая колонна автомобилей уже пылила по пустынному побережью.
Глава 8
Стук в двери номера едва был слышен сквозь шум работающего телевизора. Услышав его, Ибрагим с трудом оторвал тяжелую голову от подушки и попытался нащупать дистанционный пульт. Его нигде не было. Телевизор продолжал орать, а в двери снова постучали. Негромко выругавшись, аварец рывком сел на кровати. Под руку попалась распечатанная бутылка. Одним глотком опрокинув в себя остатки ее содержимого, он отшвырнул ее в сторону и рявкнул:
– Хватит стучать, да?!
Вроде бы его услышали, ломиться в двери перестали. Ибрагим оглядел комнату все еще мутным взглядом. Приличный номер был в полном беспорядке. Постель съехала набок. В углу валялся опрокинутый стул, на ножке которого уютно повис розовый бюстгальтер. От окна и до входа в ванную были разбросаны джинсы, женские колготки, майки, разорванная упаковка из-под презервативов. Везде валялись пустые бутылки, пепельница была забита до отказа, а над ней невидимым дымком клубился сладковато-тошнотворный запах «травки».
Босая нога наткнулась на что-то мягкое. Ибрагим тряхнул головой, пытаясь прочистить мозги от пелены дурмана, – вроде бы помогло. Протянул руку к полу и подобрал свою находку. «Мягким» оказался гостиничный тапочек с прицепившимися к нему его собственными трусами. Покрутив его в руках, мужчина злобно швырнул тапок в сторону закрытой душевой двери и снова откинулся на кровать. Матовое дверное стекло жалобно звякнуло, и через секунду из ванной выглянула девица с мокрыми растрепанными волосами и испуганным лицом.
– Где пульт,…ю мать? – по-русски заорал Ибрагим, оставаясь нагишом валяться на постели. – Выключи этот телик и открой двери! Там кто-то долбится.
Девушка поспешно кивнула и выскочила, прижимая к груди белое гостиничное полотенце. Растерянно остановившись посреди комнаты, она судорожно пыталась отыскать телевизионный пульт, одновременно стараясь прикрыть коротким полотенцем свои прелести. В глазах у аварца окончательно прояснилось, и он уже с похотливым удовольствием разглядывал розовое от воды и пара обнаженное женское тело.
– Ну, что встала? – подогнал он ее.
Женщина заметалась по номеру, наклоняясь и заглядывая во все углы. Полотенце давно сбилось набок, открыв взору волосатого монстра, лежащего на кровати, округлые бедра и темный пушок внизу живота.
– И хватит плескаться! Я вам что, за это плачу? Бегом делайте, что я вам говорю!
Отчаявшись найти пульт, девушка повернулась в сторону ванной и плаксиво пропищала:
– Оль! Оля! Открой двери, там кто-то пришел! А я пульт не могу найти!
Та, к которой она обращалась, как раз выходила из ванной, укутываясь в казенный махровый халат. Убирая с лица липкие мокрые пряди волос медно-рыжего цвета, она неспешно направилась к двери.
– Так выключи, дура! Руками! – Ибрагим снова заорал на голую девицу, вставшую посреди комнаты. Та испуганно шарахнулась к телевизору, колыхнув чуть полноватыми ягодицами, судорожно нащупала кнопку. В комнате воцарилась тишина. Стало слышно, как щелкнул замок, отпираемый второй девушкой.
На пороге номера показался портье в ярко-красной униформе и белых перчатках. Словно не замечая беспорядка и полуголых девиц, он с достоинством вкатил в номер тележку, покрытую белоснежной скатертью. На его лице сияла вышколенная улыбка.
– Мин фадляк, эффенди! – произнес он, обращаясь только к хозяину номера, который успел натянуть на себя простыню. Потом повторил по-английски: – Пожалуйста, господин! Ваш заказ: фуля – вареная фасоль в соусе, бифштекс с кровью, вино, фрукты.
Ловким движением он откинул со столика на колесах салфетку, скрывающую вазу с виноградом и персиками, накрытые блестящими металлическими крышками блюда и расставленные столовые приборы. Отступил на шаг, умудрившись не наступить на валяющуюся юбку. Повернулся к Ибрагиму и учтиво поклонился.
– Желаете чего-нибудь еще, господин? – вежливо спросил он и замер в ожидании чаевых. Кавказец почесал волосатую грудь, вспоминая, куда он дел бумажник. Потом сунул руку в прикроватную тумбочку, нашарил там какую-то банкноту и протянул ее портье. Благодарно раскланявшись, тот немедленно удалился, пожелав на прощание приятного аппетита.
Дождавшись, пока за портье закроется дверь, Ибрагим скорчил недовольную гримасу.
– Я что-то не понял, – недобро глядя на девушек, сказал он. – Вы что, сюда помыться пришли? Хотите, чтобы я сказал вашему хозяину, что вы плохо делали свою работу? Не думаю, что он останется доволен. А может, мне самому поучить вас, чтобы вы добросовестнее выполняли то, за что я вам плачу, сучки? Ты, рыжая, иди сюда!
Девушка приблизилась к кровати.
– Сюда, сюда, поближе!
Коротко замахнувшись, Ибрагим влепил ей оглушительную пощечину, от которой та отлетела к стене. Держась за багровую от оплеухи щеку, женщина сжалась и замерла, ожидая продолжения. Но клиент, видимо, удовлетворился одним ударом и переключился на ее подругу.
– А ты налей мне вина!
Испуганная девушка выронила свое полотенце и кинулась к столику. Плотоядно улыбаясь, Ибрагим разглядывал ее оголенное тело, пощелкивая языком. В нем снова зашевелилось желание. Темноволосая, которую звали Таней, дрожащими руками схватила бутылку. Горлышко приглушенно звякнуло о край бокала. Заполнив его на две трети, она осторожно поднесла кавказцу, стараясь не встречаться с ним глазами. Но он смотрел вовсе не на ее лицо. Перехватив его взгляд, она попыталась стыдливо прикрыть свои крупные груди свободной рукой. Ибрагим довольно загоготал, отчего женщина вздрогнула всем телом, и вырвал у напуганной бедняжки бокал. Растянувшись поперек кровати, он отхлебнул вина и коротко приказал:
– Теперь танцуй!
Девушка потерянно оглянулась:
– Без музыки?
– Танцуй! – повторил Ибрагим, и в голосе послышались угрожающие нотки. Это подействовало. Закрыв глаза, девушка начала пританцовывать, выгибаясь и виляя бедрами. Медленно двигаясь, она еле слышно напевала себе под нос какую-то мелодию, совершая, как ей казалось, соблазнительные телодвижения: гладила свой живот, плечи, сжимала и тискала грудь, томно облизывала губы. Несмотря на невысокое качество танца, на клиента он подействовал должным образом. Залпом допив свой бокал, он отставил его в сторону и хрипло распорядился:
– Рыжая, ложись!
Сорвав с боязливо подступившей девушки халат, он грубо опрокинул ее на смятую постель и бесцеремонно навалился сверху. Девушка сдавленно вскрикнула. Широкая деревянная кровать ритмично закачалась, поскрипывая пружинами. На пол упала подушка…
Внезапная трель телефонного звонка поначалу не произвела никакого эффекта. Но звонивший был настойчив: неприятный резкий звук зуммера раз за разом действовал на нервы. Выругавшись, Ибрагим прервал свое занятие и, перевалившись через бок на спину, дотянулся до трубки. Тяжело дыша, он поднес ее к уху. В трубке что-то защелкало, пискнуло, соединяя его с назойливым абонентом. Метнувшись распаленным взглядом по комнате, Ибрагим остановил его на танцовщице и жестом велел ей заменить свою напарницу. Та послушно кивнула. Забравшись на кровать, она улеглась рядом, обхватила рукой его бедра и склонилась к низу живота, разбросав по нему свои темные локоны.
– Ибрагим-бей? – наконец раздался в трубке незнакомый голос. – Я слышал, ты продаешь породистого скакуна…
– Что? Кого? – раздраженно рявкнул в трубку аварец, не сразу сообразив, что незнакомец на другом конце провода называет пароль. – А… вот оно что… нет, я его уже продал, остался только этот, как его… мул!
– Тогда я куплю его за ту же цену, – закончил человек, давая понять, что он говорит от имени Хакима Ассади. – Надеюсь, я не очень помешал?
Ибрагим блаженно прикрыл глаза – «жрица любви» знала свое дело – и, чуть помедлив, ответил:
– Все нормально… Случилось что-нибудь?
– Сейчас к тебе приедут четверо египетских «ментов». Не беспокойся, это наши люди. Тебе тоже привезут полицейскую форму. Временно побудешь офицером египетской полиции. Надо разобраться с одним русским.
– А почему именно я? – Ибрагим положил свободную руку на ритмично колышущийся женский затылок, слегка прижимая его к себе. Ему явно не хотелось, чтобы кто-то приходил именно сейчас.
– Ты же воевал с русскими. – В голосе связного отразилось недоумение по поводу такой реакции. Он замолчал, ожидая ответа.
– Ладно, пусть приходят, но не раньше чем через полчаса! – Чеченский боевик бросил трубку и двумя руками вцепился в волосы ласкающей его женщины. Его тело судорожно напряглось, а из горла вырвалось нечленораздельное сладострастное мычание…
Глава 9
Странное ощущение складывалось у Сергея от пребывания в этом полузаброшенном строительном городке. С одной стороны, вооруженные до зубов пограничники, по периметру пресекающие любые попытки российских моряков покинуть пределы бывшей военной базы, не оставляли сомнений в том, что они все-таки пленники. А с другой – те же египетские военные охотно шли на контакт и, несмотря на языковые барьеры, могли подолгу беседовать со своими арестантами. Некоторые без всяких уговоров приносили для обмена или продажи сигареты, кофе, вместе курили. В общем, настроены были вполне дружелюбно. Вот только на все вопросы относительно разбирательства с наркотиками отрицательно мотали головами и тут же переводили разговор на другие темы.
Никто не знал, на сколько времени затянется этот плен. Следователь приезжал всего один раз и ограничился только коротеньким допросом капитана, длившимся от силы минут пятнадцать. Торопливо запихав протокол в папку, он с чувством выполненного долга запрыгнул в свой джип и умчался в город, чтобы самому не отвечать на лишние вопросы. Такая вот складывалась невеселая ситуация. И, понятное дело, ни Сергея, ни остальных членов команды «Арктура» подобное положение дел ни в коем случае не устраивало. Но не в их силах было сделать что-либо с нерасторопными египетскими властями. Поэтому всю свою энергию они направили на то, чтобы хоть как-то скрасить уныло тянущееся время ожидания своей участи.
Несмотря на то, что отношение в целом было радушное, с едой были проблемы. Ее не было мало. Отнюдь. Арабские военные притащили к баракам полевую кухню и приставили к ней двух своих поваров. Поэтому еды хватало всем, да еще с избытком. Дело было в ее однообразии. Все богатство выбора заключалось в двух основных блюдах. Улыбаясь до самых коренных зубов, повар предлагал либо «урузу» – рис, либо «батат» – сладкий картофель. Это поначалу никого не смутило. Но приелось быстро, несмотря на то, что однажды их побаловали даже вареной фасолью. А самое страшное для изнывающих от жары и скуки моряков было полное отсутствие в меню даже намека на горячительные напитки. И достать их было негде. Несмотря на всю теплоту отношений, надзиратели ни в какую не соглашались сбегать за «огненной водой». И оставалось бы нашим морячкам киснуть от тоски в чужих краях при полном отсутствии жизненных радостей, если бы не матросская смекалка.
Вместо того чтобы выбрасывать приевшийся рис и картошку, все как один вдруг стали требовать добавки. Повар не мог нарадоваться, глядя, как русские благодарят его за вкусно приготовленную пищу. Но если бы он знал, куда девались плоды его трудов, то непременно обиделся бы. Поэтому моряки, соблюдая полнейшую конспирацию, зарыли в прогревающийся до полусотни градусов песок вычищенные старые бочки и тайком от кашевара «замутили» там самую настоящую брагу. Этой частью «секретной операции» руководил корабельный кок. Преисполненный важности, он добавлял ингредиенты, помешивал и под многозначительные подмигивания пробовал гремучую смесь, рождающуюся в недрах старых железных бочек.
А в другом конце барака «особо уполномоченная» группа во главе со старшим механиком трудилась над созданием агрегата, при помощи которого планировалось довести до удобоваримой кондиции зелье, бродившее в «лаборатории» кашевара. Благо деталей для конструкции хватало – остатков оборудования было вполне достаточно даже для постройки небольшого лунохода, не то что для обыкновенного перегонного куба.
Глядя на эти приготовления, Сергей тоже немного отвлекся от томивших его душу вопросов. Было интересно, удастся ли эта задумка. Да и крепкий напиток не помешал бы в такой ситуации. А то совсем не выходили из головы разные мелочи и подозрения. Потому, когда стал вопрос о топливе для самогонного аппарата из нескольких емкостей со змеевиками и кранами, Сергей с легкостью помог разнести на дрова старый пожарный щит.
Вскоре над жарким костром диковинная конструкция уже издавала характерные запахи, а ее авторы методично меняли воду в охладителе и колдовали над ним. Моряки в нетерпении столпились вокруг, всем хотелось собственными глазами понаблюдать за чудесным превращением пищевых отходов в долгожданный напиток. В бутылку из-под сока потекли первые капли. Старший механик отодвинул ее в сторону и подставил под тонкую струйку свою металлическую кружку. Почти вся команда, затаив дыхание, наблюдала за его манипуляциями. Набрав немного жидкости, он отошел вместе с кружкой в тень, где его помощник уже приготовил коробку со спичками. Над посудиной взметнулось почти невидимое пламя, а это значило, что в жидкости, которую они получили, содержится как минимум семьдесят градусов спирта.
Показав его всем, механик мощно дунул в кружку, погасив огонь, а затем одним махом опрокинул в себя ее содержимое. Кто-то заботливо протянул ему кусочек местной лепешки. Механик крякнул, поднес к носу хлеб и шумно втянул ноздрями его запах. Потом оглядел завистливо взирающих на него товарищей и довольно засмеялся. Крик ликования пронесся над базой. Теперь жизнь пойдет веселее!
За всем происходящим с интересом наблюдал не только Сергей, который сидел рядом с командиром чуть в стороне. Под навес, где и происходило все это загадочное действо, с любопытством заглядывали, оставив свою работу, местные строители. Одетые в специальные робы, они оживленно переговаривались между собой, дивясь на таинственный аппарат, возле которого столпились русские.
Эти египтяне были сразу направлены сюда местными властями, чтобы привести в порядок инфраструктуру базы и сделать ее хоть немного пригодной для жилья. Уже двое суток они тянули проводку к заселенным россиянами баракам и пытались наладить водоснабжение. Но работали они без особого энтузиазма. Частенько, откровенно сачкуя, эти ребята попросту отлеживались в тени или по одному смывались по своим делам куда-то в город. Они так примелькались охранявшим базу пограничникам, что те уже не спрашивали у них документов.
Вот и сейчас они нашли подходящий повод прервать и без того вялотекущие работы по восстановлению базы. Естественно, смотреть, как русские из всякого хлама собрали какую-то странную печь и кипятят в ней неприятно пахнущую жидкость, гораздо интереснее, чем ремонтировать водопровод.
Сделав пару глотков обжигающего внутренности «первача», Сергей передал посудину дальше. Мысли сразу как-то выровняли свой ход и потекли в правильном направлении. И решение мучившей его проблемы созрело само собой. Ну конечно, если дожидаться, пока местные власти проведут расследование, можно тут и до зимы просидеть. И еще неизвестно, к чему это разбирательство приведет. О египетских тюрьмах, которые ничем не лучше самых захудалых российских, Полундра был наслышан. И о том, что там по тридцать человек в камере сидят без прогулок и нормальной еды. И об ужасах местного правосудия, преспокойненько раздающего по двадцать-тридцать лет лишения свободы по таким обвинениям. А такое нормальному человеку (а Сергей как-то привык считать себя таковым) никак понравиться не может.
На дипломатов тоже надежды мало, уж коли сразу ничего поделать не смогли. Остается один-единственный выход – разбираться во всей этой каше самому. Только вот как это сделать, безвылазно сидя на этой всеми забытой базе, Сергей пока не придумал.
– Может, этим лодырям предложить по стопочке, – сквозь раздумье услышал Сергей голос одного из товарищей по несчастью. – Может, хоть работать будут веселее?
– Да ты что, – возразил кто-то, – они и так ни шиша не делают, только спят да едят. А после стопарика так вообще свалятся. Нечего! Во-первых, им работать надо. Во-вторых, они мусульмане, им по Корану пить не полагается. А в-третьих, нам самим мало!
Павлов сам улыбнулся такой железной логике, вызвавшей одобрительный смех вокруг, и посмотрел в сторону бездельничающих египетских рабочих. Те как раз расположились в тени и дружно обсуждали происходящее на базе веселье, поглядывая в сторону центра событий – самогонного аппарата.
«Вот и нашлось решение, – подумал он, спокойно вставая с места, стараясь не привлекать к себе внимания. – Отдыхайте, отдыхайте, голубчики. Можете даже поспать, я возражать не буду». Пройдя за спинами расслабляющихся моряков ко входу в барак, Сергей огляделся по сторонам. Никто не обращал на него особого внимания. Сослуживцы были заняты делом – уничтожали еле поспевающий выгоняться самогон. А пограничники и рабочие с интересом пялились на них словно в цирке. Это Полундру сейчас вполне устраивало. Скрывшись в темном помещении барака, он быстрыми шагами пересек его и остановился у окошка в дальней стене. Не производя лишнего шума, он выбрался наружу и присел, осматриваясь. До соседнего барака, где устроили себе раздевалку рабочие, было рукой подать. Пограничников отсюда не видно, значит, это место не видят и они. Недолго думая, Сергей прокрался в соседнее помещение, где оставляли свою одежду арабы перед тем, как надеть робы. Там было темно, пахло несвежими носками. Но принюхиваться было некогда.
Выбрав подходящего размера галабею, Полундра натянул ее прямо поверх своей светлой майки и джинсов. Белая рубаха очень удачно скрыла европейскую одежду от самой шеи до пяток. Нацепив на голову что-то наподобие ватной тюбетейки, он накинул поверх нее широкий платок с национальным орнаментом и перехватил его двумя специальными обручами из толстой бечевки на лбу на манер местных жителей. Критически осмотрев себя, он заткнул левый, свободно свисающий край платка за тесьму с правой стороны, как это делают бедуины во время песчаных бурь. Потом передумал и просто решил наклонять голову пониже, чтобы края платка прикрывали лицо. Присмотрев одну из матерчатых сумок, он аккуратно вытряхнул содержимое и закинул ее за плечо. Покончив с этим, он подошел к выходу. Главное, чтобы сейчас не заявился кто-нибудь из рабочих, – поди объясни ему, что ты взял его одежонку напрокат. Ведь переполох поднимет, как пить дать. Мало того что в контрабандисты записали, так еще и вором объявят. Поправив платок, Сергей выглянул наружу.
В российской стороне базы слышались крики и шум. Наверняка уже кто-то затеял мелкую свару. Молодцы. Это в данный момент было Сергею на руку. Постояв, прислушиваясь еще пару секунд, он принял самый непринужденный вид и вышел из раздевалки. «Эх, была не была», – подумал Полундра. Убедившись, что никто не смотрит в его сторону, он спокойно направился к воротам, как это обычно делали египтяне. До охранников с автоматами нужно было пройти совсем немного. Сдерживая шаг, чтобы он не показался торопливым, Полундра изо всех сил сгорбился и втянул плечи. Но стоявшие у ворот пограничники даже не глянули в его сторону. Пуская к небу кольца сигаретного дыма, они о чем-то беседовали, и им совершенно не было дела до одного из рабочих, решившего в очередной раз улизнуть с работы.
Глава 10
Ночь выдалась неспокойной. Ветерок довольно чувствительно раскачивал судно под киприотским флагом, вычерчивающее странные фигуры на неспокойной поверхности Средиземного моря у берегов Израиля. Вот уже несколько часов кряду, постоянно меняя галсы, «Красотка» прочесывала квадрат за квадратом, а сложная электронная аппаратура пока не давала сигналов о том, что на дне есть что-либо постороннее. Только малозначительные тени да стаи рыб.
Моложавый капитан задумчиво теребил свою бородку, пристально всматриваясь в карту. Разложенная на штурманском столике в рубке, она была буквально испещрена цифрами, линиями и условными обозначениями. Сдвинув линейку, он провел по ней карандашом еще одну линию, пересекающую район, обозначенный красным цветом, в котором сейчас и рыскало его судно. За его действиями внимательно следил седой контрразведчик в белой курточке. Увидев, как капитан отбросил карандаш, он оторвался от переборки, которую подпирал плечом, и спросил:
– Вы сомневаетесь в точности координат, капитан?
Тот резко обернулся на голос. В воздухе повисла тягостная пауза. Зетлер отлично знал, что Ксиель Рашкес не выносит, когда его называют «капитаном». Пожав плечами, он повторил свой вопрос:
– Мы ведь на гражданском судне, господин Рашкес, не надо сердиться. Так что, по-вашему, координаты неверные?
Капитан скрежетнул зубами, желваки заиграли на его скулах:
– А по-вашему, они безупречны?
– Если бы я знал, то, наверное, не спрашивал бы, – парировал оперативник «Шин-Бет». В воздухе веяло ночной прохладой, и он плотнее запахнул свою курточку. – Давайте не будем усложнять друг другу и без того трудную жизнь, Рашкес. Вы нужны мне, я нужен вам…
По лицу капитана пробежала усмешка. Зетлер, конечно, заметил это, но в том же нравоучительном тоне продолжал:
– Да-да! Вы не ослышались. Я несомненно нужен вам. Будем откровенны. Вас бесит то, что командование относится к вам без должного уважения из-за вашего, скажем, не очень большого опыта. Можете не отвечать, я прекрасно знаю, что это так и есть. А теперь у вас появился шанс – успех подобного рода операции принесет вам столь желанное и, уверяю, заслуженное уважение не только командования, но и коллег. Следовательно, у вас есть личная заинтересованность в этом деле, а им руковожу я…
– Я служу своей стране и народу, господин Зетлер, – перебил его капитан. – И личные мотивы здесь ни при чем.
– Да полно вам. Я же не говорю, что это плохо. Это прибавляет энтузиазма. Вот мы с вами уже почти три часа торчим в этом месте, а каковы результаты? Мы полностью обследовали этот район?
– Да, мы уже прошли над точкой, которую назвали вы.
– И…
Поделиться книгой: