– Эту дуру убил Мясник! И нечего все сваливать с больной головы на здоровую! Кайзер тут ни при чем!

– А если при чем?

Несколько минут Артист тупо смотрел прямо перед собой, а затем в его глазах промелькнула догадка.

– Вы что, хотите все повесить на Кайзера?.. Так я в этом деле вам не помощник!

Он демонстративно отвернулся к окну и, вытащив из пачки сигарету, вновь закурил.

– Странно, однако, ты рассуждаешь, – не выдержал Скворцов, до этого времени тихо сидевший в углу и делавший вид, что читает газету. – По-твоему выходит, что твой горячо любимый Кайзер – чист, как новорожденный младенец?

– Ну да, – не моргнув глазом ответил Артист.

Скворцов по-недоброму усмехнулся.

– Уж больно интересная картинка вырисовывается. Девушек, за безопасность которых ты отвечаешь, периодически находят мертвыми. Плюс ко всему перед смертью изнасилованными в извращенной форме. А ты, мать твою за ногу, даже не чешешься, чтобы как-то исправить ситуацию! Девчонки погибают, а ты молчишь, изворачиваешься. И почему это вдруг твоя хваленая крыша оказалась такой дырявой!

– Я говорил Кайзеру, говорил, – залепетал Артист. – Но что он может? К каждой бабе круглосуточную охрану приставить? Или после работы наручниками к батарее пристегивать?

– А может, Артист, все гораздо прозаичнее? – Скворцов сделал многозначительную паузу и с нажимом продолжил: – Может, ты знаешь, кто убивал твоих подружек? А молчишь потому, что сам приложил к этому делу свои грязные обрубки? Ты же у нас крутой спец по извращениям. Ярыжник хренов!

– Я и вправду не знаю… – залепетал Акатьев. – Есть кое-какие соображения, но… – Он промокнул лицо платком. – Но я не уверен, что вы должны это знать…

– А это еще почему?

– Вы ведь не станете при мне обсуждать промахи своих начальников. Ведь не станете?

– Ну, здрасьте, Вася, приехали! – устало выдохнул Скворцов. – Опять двадцать пять. Думаешь, нам охота тут с тобой сидеть и клещами вытаскивать из тебя показания? Нет, в первую очередь это надо тебе! Так что не тяни, родимый!

Артист набрал в легкие побольше воздуха и наконец изрек:

– Для начала попробуйте потрясти «центровых». Они давно уже положили глаз на нашу территорию. Место-то прибыльное.

– Кого ты имеешь в виду? – уточнил Скворцов.

– Ребят с Покровки. Молодые «отморозки», без царя в голове. Раньше – спортсмены, теперь – бандиты. Ихний главарь, Карька Соболь, спит и видит, как бы подвинуть Кайзера. Позавчера они устроили фейерверк в одном из ночных баров на Невском. А неделю назад пытались наехать на самого Кайзера. Чуть не грохнули, родимого. Если бы не охрана и не верный пес, парился бы Кайзер сейчас на кладбище. Может, это они, «центровые», девчонок-то убивают? В целях профилактики, чтоб, значит, силу свою показать?

– Не говори ерунды, – оборвал Скворцов. – Девчонок начали убивать два года назад. В то время про «центровых» никто ничего не слышал.

Артист выразительно развел руки в стороны.

– Тогда я пас!

Скворцов отрицательно покачал головой.

– Нет, так не пойдет. Ладно. Пусть ты не в курсе. Но девчонки-то должны что-то знать.

– Меня в свои дела они не посвящали. – Он на мгновение задумался. – А может, Жека в курсе? Ведь эти бабы… ну, которые погибли… были с ним хорошо знакомы. Чем он их купил, не знаю, но дела они общие имели, это точно.

– А кто такой Жека?

– Жека Суслов, помощник оператора на студии «Вест-ТВ». У нас, на Невском, бывает часто. Я сам видел, как он шушукался с Фиксой. Кстати, в тот вечер, когда ее нашли в Приморском, Жека к ней и приезжал. Может, это он ее грохнул?

– Ну вот, молодец, – лучезарно улыбнулся Скворцов. – Интересные мысли приходят тебе в голову, когда ты как следует пошевелишь мозгами. Только вот не понимаю, зачем оператору такой престижной студии убивать проститутку?

– Мало ли зачем? Может, из-за ревности. Чего на свете-то не бывает…

– А остальных? Тоже из-за ревности?

– А почему бы и нет?

Скворцов оглушительно расхохотался. От избытка чувств на его глазах даже слезы выступили.

– Ай да Артист, ай да молодец! Объявляю тебе благодарность за своевременно выдвинутую версию! Что бы мы без тебя делали, а?

Артист едва заметно поморщился и с надеждой посмотрел на Парамонова.

– Так я могу идти?

Оставшись вдвоем, Парамонов и Скворцов обменялись короткими многозначительными взглядами. В воздухе повисла неловкая пауза, которую первым нарушил Скворцов.

– Ну, как я тебе подыграл? – спросил насмешливо. – По-моему, неплохо. А ты мог бы и заранее предупредить, зачем тебе Артист. Хорошо, вовремя вспомнил про убийства в Приморском… Неужто тебе всучили эту безнадегу?

– Сам напросился.

– Так это же чистой воды «глухарь». Маньяка ведь невозможно просчитать.

– Ну, маньяком тут, судя по всему, и не пахнет.

– А кем пахнет?

Парамонов пожал плечами.

– Не знаю. Чем больше я думаю об этом деле, тем больше сомневаюсь – а существует ли он вообще, этот Мясник? Похоже, погибшие девушки знали что-то очень важное. Поэтому их и устранили. Надо признать, устранили грамотно: сделали все возможное, чтобы мы бросились искать извращенца.

– А при чем тут Кайзер?

– Возможно, ни при чем. Но тогда почему он никак не реагирует на то, что девчонок, работающих на его территории, убивают? Как ты считаешь, он мог организовать все это?

– Кайзер? – с улыбкой переспросил Скворцов. – Нет, не его профиль. Слишком мелко для него. Если бы в лесопарке обнаружили труп депутата или известного адвоката, тогда другое дело. А так… – Чуть помолчав, он неожиданно отступил: – Хотя, может быть, ты и прав. Только Кайзер с его извращенными мозгами способен такое придумать. Если ты его расколешь, эти преступления точно войдут в учебник по криминалистике… В качестве пособия для начинающих киллеров. Представляешь, какой надо обладать фантазией, чтобы обставить убийства проституток так, будто тут поработал сексуальный маньяк!

– Да, Кайзеру палец в рот не клади, – согласился Парамонов и со злостью добавил: – Но я его все равно достану!

Скворцов снисходительно улыбнулся.

– Многие пытались копать под него, и мы в том числе. Но ничего не получилось. Думаю, ты тоже сломаешь зубы на этом деле.

Пропустив мимо ушей это пророчество, Парамонов деловито уточнил:

– У вас есть на него что-нибудь серьезное?

– Одни подозрения, не подкрепленные фактами. Год назад в автомобильной катастрофе погиб один из наших сотрудников – подполковник Потапов. За полгода до этого он начал копать под группировку, занимавшуюся доставкой и сбытом наркоты. Видимо, засветился, вот его и убрали. Поговаривали, что катастрофа была подстроена Кайзером. Когда до нас дошли эти слухи, мы внедрили в окружение Кайзера своего агента. С тех самых пор прошел ровно год… – Скворцов грустно улыбнулся и развел руками.

– И что? – нетерпеливо спросил Парамонов.

– А ничего. Кайзер оказался на редкость осторожным и предусмотрительным человеком. И страшно недоверчивым.

– Послушай, Пашка, – оживился Парамонов, – а не мог бы ты свести меня с этим агентом?

– Даже и не проси! Ты мне можешь всю игру поломать. Ищи подходы к Кайзеру сам, а когда найдешь, так и быть, объединим наши усилия.

– И на том спасибо. – Парамонов переключился на другую тему: – Кстати, ты не в курсе, что это за студия «Вест-ТВ»?

– Ну ты даешь! Телик, что ли, не смотришь? Моя половина обожает сериалы, сделанные на «Вест-ТВ». Там все: сопли, слезы, интриги и хеппи-энд. В лучших бразильских традициях, только актеры российские. Всем известно, что за ними стоит магнат-металлург Макаров. То есть ребята особенно не нищенствуют. У рядовых сотрудников зарплаты в пару раз повыше наших. – Скворцов хитро сощурил глаза. – А ты, я вижу, решил взяться за Жеку Суслова всерьез.

– Не уверен, что он знает что-то важное, но проверить не помешает.

Глава 7

ДОБРОЖЕЛАТЕЛЬ

– Настя, я понимаю, что тебе тяжело вспоминать, чем в последнее время занималась Алька, но… – Андрей оборвал фразу на полуслове, когда понял, что Настя его совсем не слушает. Вот уже полчаса он пытался расшевелить ее: рассказывал забавные истории из жизни московских ментов, затем завел разговор о дочери. И сразу натолкнулся на глухую стену отчуждения. – Ладно, давай присядем, – наконец предложил он, устав от бесполезности своих усилий.

Настя послушно опустилась на скамейку и, сложив руки на коленях, уставилась перед собой невидящим взглядом.

В таком апатичном состоянии она находилась уже несколько дней. Не плакала, о погибшей дочери почти не вспоминала, сутки напролет просиживала у окна с сигаретой в руке. Андрей видел, что у Насти депрессия, и был уверен, что ей не помешает помощь специалиста. Сразу после похорон он созвонился с известным питерским профессором психиатрии и договорился с ним о приеме. После визита к нему сразу стало ясно, что Насте необходимо лечь на обследование. И чем скорее, тем лучше. В тот же день Андрей отвез ее в дорогую частную клинику. И вот теперь, спустя два дня, приехал навестить…

В первые несколько мгновений, когда Андрей переступил порог отдельной палаты, в которой лежала Настя, ему показалось, что женщине стало гораздо лучше. Она явно обрадовалась его приходу – заулыбалась, приветливо поздоровалась, предложила прогуляться по парку. Андрей с энтузиазмом согласился. Но, проведя с нею полчаса, понял, что ничего не изменилось: Настя только и могла, что поддерживать нехитрую беседу, время от времени растягивая губы в неком подобии вежливой улыбки.

«А ведь я так надеялся на эту встречу, – думал он, искоса поглядывая на Настю. – Я так надеялся, что она расскажет мне, как вела себя Алька в последний месяц: с кем встречалась, куда ходила, о чем говорила…»

Андрей закурил сигарету и тяжело вздохнул. Настя равнодушно наблюдала за двумя голубями, прыгающими по дорожке.

– Красивые птицы, правда? – затеял он новую попытку завести разговор.

– Красивые…

– Скажи, тебе здесь хорошо? Домой не хочется?

– Не хочется…

Так и не добившись от Насти ничего определенного, Андрей принялся размышлять о том, что не давало ему покоя с тех самых пор, как он побывал на Невском: «Каким же я был наивным, когда полагал, что найду Алькиного убийцу в два счета. Да если оперативники с Литейного все еще топчутся на месте, то что говорить обо мне? Я ведь не местный. Да и с Алькой знаком-то не был. Дорофеев, конечно, хвалился, что в Питере у него есть племянница неописуемой красоты, но о ее жизни ничего конкретного не рассказывал. А вот Жанна что-то упоминала о съемках в рекламном ролике. Дескать, Алькой заинтересовался какой-то известный продюсер… – В этот момент его вдруг осенило: "А ведь Лада с Невского тоже упоминала о неком продюсере. Правда, отзывы о нем были нелестными. Кажется, фамилия этого продюсера Шершнев…"

– Настя, ты можешь ответить мне на один вопрос? – спросил Андрей, обняв женщину за плечи.

– Да, – равнодушно кивнула та.

– Алька когда-нибудь упоминала фамилию Шершнев?

– Упоминала. Это известный продюсер.

Андрей обрадовался, не услышав односложного ответа, и принялся расспрашивать дальше.

– А на какой студии он работает?

– Не знаю. Кажется, на «Вест-ТВ».

– Это Шершнев пригласил Альку сниматься в рекламе?

– Он.

– Значит, Альку показывали по телевизору?

Чуть помедлив, Настя покачала головой. Она что-то прошептала, и Андрею, чтобы услышать, пришлось нагнуться к Настиному лицу.

– Я знаю… Ее погубил этот рекламный ролик… Из-за него Альку и убили.

– Но зачем убивать человека из-за ролика? – удивился Андрей.

– Незачем. Сама не понимаю, зачем я это сказала…

Конечно, к словам Насти не стоило относиться слишком серьезно, но на всякий случай он решил заглянуть на «Вест-ТВ». Хотя бы для того, чтобы убедиться в абсурдности предположения, выдвинутого не совсем здоровой женщиной (у Андрея язык не поворачивался назвать Настю сумасшедшей). Поэтому, покинув клинику, он первым делом узнал по справке, где находится офис студии «Вест-ТВ». Оказалось, на улице Руставели – довольно далеко от того места, где жила Настя. Пришлось брать такси…

Через полчаса Андрей внимательно осматривал шестиэтажное здание, на котором красовалась неоновая надпись: «Вест-ТВ».

«Прямо как в Голливуде», – усмехнулся он и подумал, что учредители этого заведения – люди далеко не бедные.

Он не сомневался, что территория «Вест-ТВ» надежно охраняется. Но знал и другое: в подобных заведениях самое слабое место – парадный вход. То есть проходная с маячком, возле которого дежурят два или три скучающих охранника. А они не преграда – было бы желание да более-менее вразумительное объяснение.

Андрей решил сказать, что ищет работу. В таком заведении непременно должна была отыскаться хотя бы одна вакансия, которой бы он соответствовал.

Зайдя в холл, Андрей был немного разочарован, узнав, что «Вест-ТВ» занимает лишь два этажа здания: четвертый и пятый. Поднявшись на четвертый, мгновенно отыскал глазами рекламный стенд. Список необходимых «Вест-ТВ» специалистов не отличался особой оригинальностью. В нем значились грузчик, уборщица и секретарша. Поняв, что выбирать особенно не из чего, подошел к окошку бюро пропусков и, встретившись взглядом с лениво листавшей журнал девушкой, сухо проговорил:

– Я хотел бы устроиться к вам грузчиком.

– Тогда вам в отдел кадров, – ответила та и отложила журнал в сторону. – Давайте ваш паспорт.

Взяв из рук Андрея документ, она принялась неспешно перелистывать его. Непроизвольно зевнула. Неожиданно подняв глаза и увидев на лице незнакомца недовольство, слегка покраснела. Но тут же, взяв себя в руки, с напускной строгостью спросила:

– Андрей Корнилов?

– Собственной персоной.

– Но вы же из Москвы!

– Это в прошлом, – нашелся Андрей.

– Ну хорошо, я выпишу вам разовый пропуск, – неуверенно протянула девушка. Вписав данные паспорта в журнал посетителей, а затем в бланк пропуска, вернула Андрею документы и уточнила: – Пропуск отдадите охраннику. Отдел кадров этажом выше. Пятьсот пятнадцатый кабинет.

Охранник, рыжеволосый парень лет двадцати пяти, долго всматривался в фотографию. Наконец, отдав паспорт Андрею, строго предупредил: