— Хватит болтать, — грубовато вставил Пол. — Пора действовать. Мы стоим, как дураки, у всех на виду. Надо побыстрее найти менял, получить деньги и где-то разместиться. Поживем в Порлене декаду-другую, осмотримся и начнем поиски Хранителей. Для нас важна любая полезная информация.

Наемники двинулись между рядами торгующихся, стараясь особенно не толкаться. Вступать в конфликты с местными жителями путешественники не хотели.

Судя по первым впечатлениям, столица графства процветала. На рынке продавалось практически все: овощи, хлеб, мясо, глиняная и серебряная посуда, одежда, ковры, коны и лошади.

Оружие было представлено лишь в виде копий, мечей и арбалетов. Автоматы и карабины являлись большой редкостью и стоили неимоверно дорого.

После получасовых поисков воины наконец набрели на небольшое каменное здание. Оно было наверняка построено еще до катастрофы.

В глаза сразу бросалось аккуратная ровная кладка, куски древней штукатурки и огромные витринные окна. К сожалению, большая часть стекол не сохранилась. Хозяину ничего не оставалось, как заложить образовавшиеся дыры кирпичом, оставив только маленькие отверстия для вентиляции.

Возле входа, опираясь спиной о стену, стоял здоровенный охранник. Большим умом его взгляд не светился, но по силе он не уступал ни Воржихе, ни Карсу.

Над дверью отчетливо виднелась надпись «Меняльная контора».

Путешественники переглянулись и дружно направились к строению. Тасконец даже не пошевелился. На происходящие вокруг события он совершенно не реагировал и к посетителям с глупыми вопросами не приставал.

В помещении царил полумрак. Глаза привыкали к слабому освещению постепенно.

Единственное, что здесь радовало, так это приятная освежающая прохлада. После удушающей жары и испепеляющих лучей Сириуса люди вздохнули с облегчением.

Убранство конторы роскошью и изяществом не отличалось. Жадность и аскетизм свойственны всем менялам, независимо от их расы и планетной принадлежности.

Вдоль стен стояли старые, покосившиеся шкафы, доверху набитые запылившимися книгами и журналами. В центре комнаты располагался массивный прямоугольный стол с несколькими чашечными весами. Рядом стояли шесть стульев для посетителей.

Наемники внимательно осматривались по сторонам и все же не сразу заметили кресло в углу и сидящего там человека. Мужчина имел достаточно времени, чтобы оценить потенциальных клиентов.

— Добрый день, господа, — первым вымолвил унимиец. — Я Макс Грант, владелец конторы. Судя по всему, вы пришли издалека и нуждаетесь в деньгах. Я могу предложить приличную сумму за автоматы. Они выглядят довольно неплохо.

— Это не та сделка, на которую мы рассчитывали, — возразил Стюарт. — Оружие не продается.

— Жаль, — разочарованно выдохнул торговец.

Он в уме уже прикидывал вероятную прибыль. Обмануть подобных болванов большого труда не составит. В ценах Порлена чужаки вряд ли ориентировались.

Доход составил бы не меньше трехсот процентов. Астрономическая сумма. И вот — такая неудача…

— Что же вы хотите предложить? — осведомился тасконец.

— Золото, — ответил шотландец и положил на стол заранее приготовленный слиток.

Три года назад Аргус собрал все их драгоценности и переплавил. Трудно сказать, какими приборами и инструментами пользовался старик, но слитки получились одинаковой формы и одного веса. Точность была удивительной.

Само собой, Байлот ничего воинам не объяснял. Свои тайны он тщательно хранил. Теперь пришло время расставаться с накопленным богатством.

Для обмена Пол взял из рюкзака неповрежденный брусок. Отпиленный край мог вызвать у унимийца ненужные подозрения.

Впрочем, человек этот и так чуть ли не подпрыгнул со своего места. Быстрым шагом он приблизился к столу и взял в руки слиток. Его глаза алчно блестели.

— Отличная работа, — прошептал тасконец. — Древних мастеров видно сразу. Сейчас такой точности линий не добиться. Его надо взвесить…

— Пожалуйста, — снисходительно усмехнулся землянин. — Только не пытайся нас обобрать. С детства не люблю воров и лжецов.

— Вы меня обижаете! — визгливым голосом возмутился меняла. — Честность Гранта в Порлене никогда не подвергалась сомнению. Эй, Грег, зажги факелы и принеси вино! У нас важные гости.

Из дальнего проема выбежал юноша и немедленно приступил к делу. Спустя пару минут в конторе вспыхнули шесть факелов.

Паренек на мгновение исчез, а затем вернулся с большим подносом в руках. На нем стоял глиняный кувшин, четыре бокала и блюдо с фруктами.

— Присаживайтесь, угощайтесь, — вежливо предложил хозяин. — Мой дом всегда открыт для богатых посетителей.

— Приятно слышать, — заметил Стюарт. — Но почему бокалов только четыре? Неужели вы с нами не выпьете за успешно проведенную сделку?

— Рад бы, да не могу, — с горечью сказал меняла. — Проклятая работа. Она просто изматывает. С деньгами нужно соблюдать предельную осторожность. В захмелевшем состоянии я непременно ошибусь в подсчетах. Ладно, если убыток будет у меня, а если пострадает клиент? Сами понимаете, репутация превыше всего.

— Похвальное рвение, — снисходительно улыбнулся Шотландец.

Пол жестом показал своим спутникам не притрагиваться к вину. Вероятность отравления слишком высока. Убить их вряд ли решатся, а вот снотворное подсыплют запросто.

Наверняка у пройдохи есть подручные, которые быстро ограбят, разденут и выбросят жертву на улицу. И потом попробуй докажи, что ты не обычный нищий.

Между тем, унимиец приступил к измерениям. Постоянно переставляя гирьки, он создавал видимость активной деятельности и работы ума. Хитрец начал даже делать записи на листке бумаги.

Наконец, меняла разогнулся и громко произнес:

— Слиток весит ровно триста пятьдесят граммов. Я же говорил, потрясающая точность. Итого — тридцать пять золотых диларов. Вы очень, очень состоятельные люди. Сейчас я принесу деньги.

Как только тасконец вышел из помещения, Крис зло процедил сквозь зубы:

— Вот же сволочь! Святоша! Мерзавец пытается надуть нас почти на одну треть. Много я видел ловкачей, но такого наглеца — впервые. Надеюсь, мы на подобные условия не согласимся?

— Само собой, — ответил Стюарт. — Однако сделать это надо осторожно. Иначе негодяй поднимет шум. У меня есть неплохая идея.

Унимиец вернулся минут через пять. В правой руке он держал кожаный мешочек, туго набитый деньгами.

Осторожно его развязав, тасконец высыпал содержимое на стол. Чуть дрожащими пальцами меняла медленно отсчитывал монеты.

Остановившись на цифре «тридцать пять», хозяин конторы торжественно объявил:

— Сделка совершена!

— Неужели? — издевательским тоном поинтересовался шотландец. — Остался один немаловажный вопрос: сколько весит золотой дилар?

— Ровно десять граммов, — нервно ответил унимиец, чувствуя подвох.

— Друзья, предлагаю взвесить деньги ростовщика, — произнес Пол.

Землянин подошел к весам, положил монету на чашу и начал выбирать гирьки.

В тот же миг мужчина бросился вперед и попытался толкнуть стол. Его попытка не увенчалась успехом. Саттон оказался быстрее, и клинок меча уперся в грудь тасконца.

Меняла испуганно замер, с ужасом следя за манипуляциями чужаков. Тем временем Стюарт закончил проверку и с притворным удивлением воскликнул:

— Какой ужас! Дилар весит почти на треть меньше положенного. Господин Грант, вы подсунули нам фальшивые деньги. Интересно, как в графстве Порленском поступают с подобными преступниками?

— Отправляют на каторгу, — с трудом выдохнул унимиец.

— Справедливое наказание, — кивнул головой шотландец. — Что же теперь делать? Может позвать солдат?

— Не стоит, — поспешно вымолвил мужчина.

Постепенно он приходил в себя. Только сейчас Макс понял, какую ужасную ошибку допустил.

Перед ним были не простые солдаты, а опытные, много повидавшие путешественники. Вес своего слитка воины прекрасно знали.

Увы, жажда легкой наживы ослепила менялу. Пришла пора платить по счетам.

Можно, конечно, позвать охрану, но ростовщик сомневался в благоприятном исходе схватки. Великолепный меч и отточенные движения указывали на высокий профессионализм незнакомцев. Чужестранцы без труда перебьют бойцов Гранта.

— Что вы хотите? — более спокойным голосом спросил тасконец.

— Справедливости, — улыбнулся Пол. — А именно — сорок девять золотых диларов, девятнадцать серебряных и девятнадцать медных. Один оставишь себе за работу.

— Ваша щедрость не знает границ, — съязвил унимиец.

— Ты сам виноват в случившемся, — вмешался в разговор Крис. — Любой обман имеет разумные пределы. За отсутствие совести людей нередко наказывают. Радуйся, что мы ограничились этим.

Через десять минут группа покинула контору и двинулась к центру города. Карманы путников были набиты деньгами. Они могли позволить себе любую роскошь. Друзья быстро нашли дорогую гостиницу, сняли четыре номера и, оставив там вещи, отправились в ресторан. После убогой деревенской таверны заведение поразило их своим цивилизованным видом. Совершенно иной век. Хрустальные люстры, пластиковые столы с белоснежными скатертями, удобные стулья и великолепная сервировка — все как в журнале на картинке.

Воины даже растерялись. Наемники не знали, как себя здесь вести. Ни земляне, ни оливийцы в светском этикете абсолютно ничего не понимали. Путешественники привыкли к простым, грубоватым условиям жизни. Внешний вид посетителей полностью соответствовал уровню ресторана. По сравнению с шикарными платьями женщин и элегантными костюмами мужчин, аланская форма смотрелась обыденно и убого.

Охранник возле входа попытался остановить невзрачных гостей, но медный дилар легко и непринужденно решил сложную проблему.

Воины устроились за свободным столом и подозвали официанта.

— Чего желаете? — услужливо спросил тасконец, с подозрением косясь на одежду чужаков.

— Лучшего вина и закуски, — вымолвил Пол. — И побыстрее, мы проголодались. Путь был неблизкий…

— Заказ обойдется вам не меньше серебряного дилара, — заметил унимиец.

— Превосходно, — усмехнулся землянин и бросил монету на стол.

Других доказательств кредитоспособности посетителей не требовалось. Официант тотчас исчез.

Мелоун откинулась на спинку стула и негромко произнесла:

— Каковы наши дальнейшие планы?

— Ломать голову не будем, — вставил Саттон, — отдохнем в городе пару декад и начнем поиски Хранителей. Если их нет в Порлене, купим лошадей и двинемся на север. Времени у отряда достаточно.

— Я согласен, — утвердительно кивнул Стюарт. Олан и Рона тоже не возражали. Предложение Криса было принято единогласно.

Вскоре тасконец принес вино, и наемники залпом осушили бокалы.

Их путешествие по Униме пока проходило без серьезных трудностей. Стычка с разбойниками в лесу — лишь досадный эпизод. Воины надеялись, что и в будущем беды минуют группу стороной.

Глава 2. ВВЕРХ ПО МИССИНИ

Погрузив в шлюпку необходимый запас продовольствия и боеприпасов, группа де Креньяна двинулась вверх по течению. Вода была спокойной, и грести большого труда не составляло.

Но уже через пару часов воины осознали, что попали в довольно непростую ситуацию. Высокие скалы не давали возможности путешественникам пристать к берегу. Значит, ночевать придется прямо на воде.

…Хорошо хоть Вилл догадался сделать прочный якорь. Иначе все дневные труды оказались бы напрасными.

Тем не менее, кому-то постоянно приходилось дежурить. Любой порыв ветра представлял для людей серьезную опасность.

За четверо суток отряд сумел преодолеть чуть более восьмидесяти километров. Сириус палил нещадно. Эффект от лучей белого светила значительно увеличивался, отражаясь от водной поверхности.

На теле воинов появились многочисленные ожоги. К счастью, в аптечке Линды нашлось неплохое средство, снимающее боль и заживляющее раны.

Постепенно плато отступало от реки. Вдоль берега появилась узкая полоска земли, покрытая травой и чахлым кустарником.

Вместе с тем, дельта соединилась в могучее глубокое русло. Ширина Миссини теперь достигала нескольких километров. Дальнего берега путники просто не видели.

На высоком выступающем мысе Жак заметил грозную крепость. Она могла бы устрашить людей робкого десятка своими массивными бетонными стенами, наблюдательными и сторожевыми вышками, торчащими стволами артиллерийских орудий.

Судя по всему, укрепления здесь возвели задолго до катастрофы. В течение веков эти крепости постоянно реконструировались и улучшались.

Разглядывая древнее сооружение в бинокль, француз с восхищением произнес:

— Какое совершенство! Так вписать башни и стены в естественный ландшафт могут только по-настоящему талантливые люди. Крепость абсолютно неприступна. Предлагаю подняться и осмотреть ее повнимательнее.

— Нет, — покачал головой Белаун. — Слишком опасно. Стены почти отвесные, и без специального снаряжения их не одолеть. Да и зачем? Даже отсюда видно, что укрепления давно заброшены. Нас гораздо больше интересуют реально существующие поселения унимийцев.

— Я согласна с Биллом, — поддержала товарища Салан. — Вход в сооружение наверняка находится со стороны плато. Риск разбиться при падении чересчур велик. Мы не имеем права действовать столь опрометчиво.

— Сразу чувствуется аланский рационализм, — иронично промолвил де Креньян. — Нет в вас полета души, стремления к чему-то новому, неизведанному. Желание окунуться в бездну неизвестности бывает порой непреодолимо. Человек даже не знает, уцелеет ли он. Судьба-злодейка безжалостна и коварна.

— Явные признаки сумасшествия, — спокойно заметил Белаун.

— В этом и состоит вся прелесть, — рассмеялся маркиз. — Только сделав шаг, ты узнаешь, правильно поступил или нет. Путь познания нелегок и тернист. Часть смельчаков погибает, но их место тут же занимают другие.

— Теперь я понимаю, почему влюбилась в землянина, — улыбаясь, проговорила женщина. — Жак не похож ни на одного аланца. Совершенно иной образ мышления. Увы, нашей могущественной цивилизации не хватает подобных бунтарей. Мы всегда разумны, сдержанны, неукоснительно соблюдаем установленные правила. Большинство подданных Великого Координатора скорее умрет, чем преступит закон.

— Довольно спорное утверждение, — возразил Вилл. — Ведь ты, я и Троул не побоялись нарушить приказ.

— А разве мы не изгои общества? — спросила Линда. — За двести лет Алан мог продвинуться в космос гораздо дальше. Но правителю некуда торопиться — он вечен. До сих пор не налажены отношения с Маорой. О коалиции двух планет речь даже не идет. Надо признать, наш народ живет в каком-то странном, непонятном тумане. Степень посвящения — лишь рычаг к управлению миллиардами людей. Великий Координатор превратил своих сограждан в жалких марионеток. Любой человек, выбившийся из общего ряда, тут же бывает сослан на отдаленные космические базы. И разве кто-нибудь когда-нибудь восстал против несправедливости?