Громф мысленно потянулся к ней, но она пропала.

Что-то легонько толкнуло сферу, и та тихо закачалась.

Киорли?

Громф открыл глаза, как раз вовремя, чтобы увидеть руку, высунувшуюся из озерной глади прямо перед ним. Огромные пурпурные пальцы обхватили сферу и потащили под воду. Пальцы, покрытые тонким слоем слизи, испачкали наружную поверхность стекла, но сквозь мутные полосы Громф смог разглядеть луковицеобразное лицо с четырьмя извивающимися щупальцами на том месте, где полагалось быть носу и рту. У иллитида были белые, без зрачков глаза, но Громф чувствовал, что существо смотрит на него, легонько подгребая свободной рукой, чтобы держаться под самой поверхностью воды.

Голос его ворвался в сознание Громфа, проник в него, точно корни в мягкую, податливую почву.

Маг, - произнесло существо. — Просто прелестно!

ГЛАВА 9

Когда жрица дунула в рог, первым побуждением Халисстры было воткнуть в женщину меч, но что-то заставило ее заколебаться. Рилд, однако, оказался проворнее. Он вспрыгнул на еще шипящее от жара туловище тролля, выдернул из него свой короткий меч и ринулся на жрицу.

Но незнакомка была быстрее. Отбросив рог, она издала всего один-единственный напевный звук и соединила руки. Едва ее пальцы соприкоснулись, ветви деревьев, переплетаясь, сомкнулись перед нею. Рилд с лету врезался в этот барьер и был отброшен им, в самый последний момент сумев перевести падение в управляемое вращение.

Едва Рилд вскочил на ноги, Халисстра услышала, как из леса позади нее отозвался еще один женский голос. Она развернулась, чтобы встретить новую опасность лицом к лицу, и увидела, что по лесу кто-то бежит. В тот же миг словно ниоткуда появилось множество изогнутых клинков, и они засверкали вокруг нее и Рилда. Стена вращающейся стали высотой по грудь напомнила ей жужжание крыльев стиргов, сопровождаемое влажным чавканьем и хрустом, когда клинки срубали сырые от дождя ветки и листья, образуя кольцо чистого пространства не более чем в четырех шагах от них с Рилдом.

Рилд дотронулся до своей броши и взмыл в воздух, но кусты, оживленные заклинанием первой жрицы, тут же оплели его лодыжки ветками. Он рубил их мечом, но куст тут же отрастал, выпуская новые побеги быстрее, чем Рилд успевал отсекать их. На месте каждой отрубленной ветки появлялось три новых.

Тем временем барьер из вращающихся клинков приближался. Халисстра попыталась пробиться сквозь него, прикрываясь щитом Сейилл, но сразу два клинка ударили в него, едва не вырвав из ее руки. Третий ударил жрицу Меларн по локтю, звякнув по рукаву кольчуги. Она отдернула руку и затрясла онемевшими пальцами.

Сквозь барьер из клинков Халисстра мельком видела жрицу, убившую тролля, и двух других, примчавшихся к ней на помощь. Почти обнаженные, как и первая, они держали в руках мечи. Одна из них — та, что создала барьер, — была низкорослой для дроу, с темно-каштановыми волосами. Халисстра не сразу узнала женщину под слоем черной краски, которой та намазала кожу, — краски, потекшей от дождя, — но когда поняла, кто это, то выругалась, кляня свою невезучесть. Теперь у нее не оставалось никакой возможности убедить жриц, что она ни в чем не повинна и случайно нашла доспехи Сейилл.

Фелиани, лунная эльфийка, видела, как умирала Сейилл. Благодаря магическим чарам, наложенным на нее Халисстрой, она с готовностью поверила ее лжи, будто дроу нанесла удар случайно, поскользнувшись на мокром камне. Но когда чары рассеялись, Фелиани должна была узнать правду.

Рилд прекратил рубить куст, державший его за ноги, и тоскливо смотрел на свой большой меч, лежащий прямо за барьером из вращающихся лезвий. Он глянул на Халисстру и поморщился.

— Если бы у меня был Дровокол…

Ему не нужно было договаривать; Халисстра прекрасно понимала, что он имел в виду. Сумей он дотянуться до меча, то смог бы с его помощью рассеять магию жрицы.

Значит, теперь все зависело от Халисстры.

— Это я убила Сейилл! — прокричала она жрицам сквозь жужжание крутящихся клинков. — Но вы совершаете ошибку, собираясь убить меня.

Она положила наземь меч и арбалет Сейилл, потом стащила через голову ее кольчугу. Бросив ее рядом с оружием, она сняла последнюю вещь, которую забрала с тела Сейилл, — магический двеомер жрицы.

Держась подальше от приближающихся клинков, она положила на землю и двеомер тоже и обратилась к Фелиани:

— Когда Сейилл умирала, она сказала, что все-таки надеется на меня. Она знала, что чувство вины заставит меня искупить совершенное предательство. Вот почему я вернулась, вместо того чтобы уйти в Подземье, — чтобы молить Эйлистри простить меня за то, что я натворила.

Вращающиеся клинки миновали оружие и кольчугу Сейилл, не задев их, и придвинулись настолько, что вынудили Халисстру отступить к Рилду, ноги которого были полностью оплетены выросшим вокруг него кустом. Воин повернулся и внимательно посмотрел на жрицу Меларн. Должно быть, ее слова прозвучали достаточно убедительно.

Халисстра проигнорировала его, сосредоточившись на Фелиани. Удастся ли ей при помощи своего голоса преодолеть сопротивление жрицы во второй раз?

Вращающиеся клинки перестали надвигаться. Они были настолько близко, что Халисстра ощущала дуновение ветра, поднятого ими; один шаг вперед, и она будет изрублена на куски.

— Докажи, — сказала Фелиани. — Поклянись выйти на свет, служить Эйлистри и отречься от Ллос. Поклянись — на мече.

Халисстра — мельком, одним глазом — покосилась на барьер из клинков.

«Какая в том беда? — подумала она. — Ллос мертва — или настолько близка к смерти, что разницы почти никакой».

Даже если Паучья Королева снова возродится, она всегда ценила и вознаграждала вероломство, особенно направленное против богини, которая была ее главной соперницей. Халисстра всегда сможет отвернуться от Эйлистри, и ее с радостью примут обратно в члены паствы.

— Одолжи мне свой меч, — попросила Халисстра, протянув руку к Рилду.

Рилд быстро, испытующе взглянул на нее и выполнил эту просьбу.

Халисстра приняла у него короткий меч и воткнула острием в землю. Потом, как на ее глазах делали слуги Эйлистри, она обошла вокруг него, держа рукоять в левой руке. Барьер из лезвий оставил ей немного места, а клинок Рилда был такой острый, что, когда Халисстра задела его, сталь порезала ей колено. Она не обратила внимания на крохотную ранку и завершила круг.

— Клянусь, — сказала она Фелиани.

Где-то вдалеке она расслышала голос охотничьего рога. Еще одна жрица, запоздало спешащая на помощь? Женщины, тоже услышавшие его, обменялись кивками.

Барьер из клинков исчез. Во внезапно наступившей тишине Халисстра услышала треск сучьев. Первая жрица сняла заклятие с ветвей, удерживающих Рилда. Сердито выпутавшись из них на свободу, воин выдернул свой короткий меч из земли и встал в боевую стойку, поскольку жрицы приближались.

— Что дальше? — спросил он на языке жестов.

— Я сдамся им, — отозвалась Халисстра.

— Это самоубийство, — показал Рилд. — Я не могу позволить тебе сделать это.

Халисстру захлестнула волна теплоты и симпатии, которые она еще совсем недавно сочла бы слабостью. Чтобы скрыть это, она придала своему лицу ледяное выражение.

— Позволить мне? — вслух переспросила она. — Ты… обыкновенный мужчина? Ты не просто забыл свое место, ты только что показал, что больше не нужен мне. — Она дернула подбородком туда, где лежал его большой меч. — Иди подбери свой меч, Рилд, и ступай туда, откуда пришел. Возвращайся в Подземье.

Рилд потрясенно уставился на нее. На мгновение, когда он смаргивал с ресниц струйки дождя, показалось, будто он плачет, хотя Халисстра, конечно, понимала, что такой закаленный воин ни за что не станет этого делать. Потом Рилд шагнул туда, где лежал Дровокол, и плечи его напряглись, пока он проходил мимо жриц.

— Ты можешь идти, — сказала ему Фелиани, когда он поднял меч. — Уходи и не преследуй нас — или прогневаешь богиню.

Рилд хмыкнул и вогнал меч в висящие за спиной ножны. Потом, не оглянувшись на Халисстру, он повернулся и зашагал в лес.

Халисстра, видя, что жрицы наблюдают за Рилдом, на миг подумала, не попытаться ли удрать, но решила остаться. Она глядела туда, где исчез среди леса Рилд, пока жрицы собирали оружие и доспехи Сейилл.

«Рилду в Подземье будет лучше, — сказала она себе. — Здесь, наверху, он не был бы счастлив».

Ее пленение было единственным способом обеспечить его безопасность.

Фелиани отстегнула висящую на талии цепь и жестом велела Халисстре вытянуть руки. Та повиновалась, и цепь ожила, туго обвившись вокруг ее запястий. Вся сила разом покинула ее тело, перетекла в металлические звенья, оставив ее слабой, как разрушенный солнцем адамантин. Жрица Меларн пошатнулась, борясь с подступающей паникой. Что она наделала? Она приказала себе сохранять спокойствие и помнить, что одно оружие у нее таки осталось. Настанет миг, когда Рилд будет далеко и в безопасности, и она сможет пустить в ход магию баэ'квешел.

Взгляд на юное, бесхитростное лицо Фелиани еще больше успокоил Халисстру. Она видела в Фелиани доброту — слабость, которую могла обратить себе на пользу. Несмотря на то, как Халисстра уже использовала ее однажды, Фелиани действительно верила клятве Халисстры: та вернулась, чтобы искупить свою вину. Все, что понадобится, — дружеская улыбка и несколько слов. Халисстра приоткрыла рот… но жрица, убившая тролля, быстро шагнула к ней и ухватила за подбородок, повернув ее голову набок. Халисстра запоздало услышала, что жрица что-то напевает без слов. Халисстра попыталась заговорить, но оказалось, что она не в состоянии издать ни единого звука.

— Я сама отведу ее обратно в храм, — сказала жрица. — Эйлистри решит ее судьбу: песнь… или меч.

* * *

Рилд кипел от ярости, стремительно шагая по лесу, и мокрый папоротник хлюпал под его башмаками. Он сделал то, что хотела Халисстра, — ушел прочь. Почему же он чувствует такое бессилие, такую злость?

Потому, что он спас себя и бросил ее погибать.

Так приказала жрица Ллос, напомнил он себе. А он, послушный мужчина, всегда повиновался.

Бывшая жрица Ллос, поправил он сам себя.

Может быть, она хотела умереть, чтобы присоединиться к своей богине, опередившей ее.

Горестно качая головой, он сложил пальцы в нечестивом жесте, который изобразила Халисстра.

— Что ж, Халисстра, вперед, и пусть они прикончат тебя, если ты этого…

Но этого ли она хотела? Лицо Халисстры было застывшим и невыразительным, как то изваяние из черного камня у входа в храм — или гробницу? — Ллос. Но Рилд смог ощутить бурю эмоций под этой холодной наружностью. Она уже доказала, что он небезразличен ей, тогда, раньше, когда они дрались с троллем. Если бы она просто использовала его все это время, то могла бы спасти свою жизнь, убежав, оставив его умирать…

Как это сделал Фарон.

И тут Рилду пришла в голову мысль — мысль почти невероятная, настолько чужда она была всему мировоззрению дроу. А может, Халисстра сознательно пожертвовала собой, чтобы он остался в живых?

Нет, это невозможно. У нее, наверное, есть в запасе еще один, последний козырь — какое-нибудь припрятанное оружие или заклинание, которое позволит ей бежать, снова присоединиться к нему. Но если так, почему она никак не намекнула ему на то, где они встретятся?

Потому ли, что опасалась, как бы не услышали жрицы? Или же она ожидала, что Рилд придет за ней? Чтобы помочь ей спастись.

Рилд, шагавший все медленнее, наконец остановился. Он стоял, прислушиваясь к перестуку дождевых капель по веткам, пытаясь понять, не преследуют ли его жрицы. Из-за шума дождя он не смог бы с уверенностью сказать, что нет.

Он ненавидел эту непрерывно капающую с неба воду. Она струилась по его лицу, заставляя щуриться. Превратила его пивафви в тяжелое мокрое одеяло, липнущее к плечам и путающееся в ногах. От постоянной сырости его доспехи начали скрипеть, а мечи грозили покрыться ржавчиной. Дождь был словно водопад, из-под которого невозможно выбраться. Он удерживал Рилда мертвой хваткой, так же, как держали его невидимые сети, сплетенные вокруг него Халисстрой из улыбок, поцелуев и вздохов.

Поплотнее закутавшись в мокрый пивафви, он укрыл себя магией плаща, слившись с тенями в этом угрюмом сыром лесу. И зашагал обратно, туда, где они дрались с троллем.

Рилд обошел вокруг поляны, вглядываясь в быстро раскисающую грязь в поисках следов, чтобы узнать, куда ушли Халисстра и жрицы, но ничего не нашел. Он осторожно подкрался поближе к прогалине, ожидая в любой момент услышать их голоса.

Воин увидел кучу изрубленных барьером из клинков веток и почерневший клочок земли там, где был уничтожен тролль, но никакого следа жриц. Он обнажил Дровокол и произнес команду, активирующую магию меча, чтобы удостовериться, что жрицы не крылись за иллюзией или не сделались невидимыми.

Убедившись, что он здесь один, Рилд вышел на поляну. Присев на корточки, он принялся разглядывать отпечатки ног, оставшиеся в грязи.

Халисстра стояла здесь, рассуждал он, а одна из жриц вон там. Две другие — тут и тут…

И на этом следы кончались. Жрицы не ушли пешком, они воспользовались магией, чтобы унестись отсюда прочь, и прихватили с собой Халисстру.

Она исчезла бесследно.

Разве что…

Да, это действительно возможно, подумалось ему, когда взгляд его упал на отпечаток в грязи.

Это был след серого зверя, удиравшего через лес. Эти существа, по крайней мере, переговаривались между собой, а значит, смогут пообщаться и с ним.

Рилд вогнал меч в ножны и пошел по следу.

ГЛАВА 10

Вейлас глядел на раскинувшуюся внизу водную гладь. Озеро Форуут было даже огромнее, чем ему говорили, — настолько широкое, что дальний берег терялся во тьме. Оно напоминало Вейласу бескрайние равнины Анаврока, пустыни, в которой они недавно побывали. Разница, однако, состояла в том, что у озера были крутые, обрывистые берега; из пещеры, в которой притаился Вейлас, в него с грохотом обрушивался водопад, а над всем этим высился купол потолка. С этого купола свисали громадные сталактиты. Некоторые из них касались остриями воды; другие были обломаны, будто гнилые зубы, и придали пещере сходство с огромной клыкастой пастью. Вейлас передернулся, надеясь, что это не предзнаменование того, что должно случиться.

Его плеча коснулась рука. Обернувшись, он увидел Фарона. Позади него стояла Данифай.

— Что случилось? — спросил маг.

— Ничего, — ответил Вейлас. — Это просто из-за брызг водопада. Я продрог.

Квентл с трудом вскарабкалась следом за Фароном и Данифай, которая посторонилась, подозрительно косясь на плеть за поясом жрицы. Квентл пригнулась, чтобы не задеть низкий потолок, и широко расставила ноги и раскинула руки, балансируя на скользких камнях. Эта поза и жадный блеск в глазах делали ее похожей на мрачного паука. Джеггред, как обычно, держался в шаге позади нее, ловко пробираясь по неровному карнизу, раскинув вторые, меньшие руки для равновесия.

Квентл вгляделась в бескрайнюю пещеру под водопадом.

— Мы добрались до озера Форуут? — спросила она.

Голос ее был едва слышен за ревом падающей воды.

— Оно внизу, — кивнул в ответ Вейлас. — Примерно в пятидесяти шагах под нами.

— Видишь ли ты хоть какие-нибудь признаки города — или корабля?

Вейлас покачал головой:

— Наверное, они оба глубоко под водой.

Но где именно под водой, хотел бы он знать?

Насколько Вейлас знал, Занхорилок находился на противоположном берегу озера, хотя он и не собирался рассказывать об этом Квентл. Они добрались сюда по единственному известному проводнику пути. Меньше всего ему хотелось выказать какую бы то ни было слабость или неуверенность, на случай, если они отыщут корабль, и Подземье — а с ним и вся полезность Вейласа — останутся позади.

Уцепившись одной рукой за мокрую скалу, Вейлас, насколько отважился, свесился вниз, разглядывая стену. Они добрались сюда по широкому туннелю с естественным скальным выступом вдоль одного берега реки. Это был удобный и кратчайший путь к озеру, просто легкая прогулка после долгого, утомительного путешествия. Но теперь все стало куда сложнее. Река вырывалась из туннеля, словно горизонтально бьющий фонтан, и скалы далеко по обе стороны от нее были мокрыми от брызг. Сквозь водную пыль Вейлас разглядел тускло светящиеся зеленые полосы на камнях — колонии пропитанных водой, скользких грибов.

Вейлас почувствовал, что кто-то навис над ним, и по зловонному дыханию понял, кто именно. Джеггред таращился на озеро, навалившись уродливым телом на проводника и едва не столкнув того с обрыва.

Отпихнув Джеггреда локтем, Вейлас прокричал остальным поверх головы дреглота:

— Прежде чем нам идти дальше, я бы предпочел сходить на разведку! Фарон, мне нужна магия, чтобы спуститься вниз, и заклинания, которые позволят мне дышать под водой.

— Ты пойдешь один? — спросил маг. — Почему бы тебе не взять кого-нибудь еще? — Он бросил взгляд за спину Квентл, будто ждал, что там появится еще кто-то, потом вздохнул. — Как насчет Джеггреда?

— Нет! — рявкнула Квентл, и змеи в ее плетке возбужденно взметнулись. — Джеггред останется со мной.

Чувствуя ее гнев, Джеггред вскарабкался к жрице и скорчился рядом с ней.

— Он может взять Данифай, — сказала Квентл.

Прежде чем Вейлас успел протестующе замотать головой, вмешался Фарон:

— Данифай будет только мешать ему, и я не хочу тратить время и силы, готовя одни и те же заклинания дважды.