Мгновенно женщины по обе стороны от нее пришли в движение, выставив щиты между Триль и единственной явной угрозой — ассасином.

Как раз в тот миг, когда два щита лязгнули друг о друга, в зале для приемов взорвался заряд магической энергии. Испепеляющее пламя взметнулось над лежащим ассасином, его рев обрушился на барабанные перепонки Триль с такой силой, что почти заглушил вопли стражниц, тела которых обуглились, словно пережаренное мясо.

Магия их щитов оказалась надежной, и удар пошел выше, ниже и в стороны от кресла, в котором съежилась Триль. Обжигающий жар донесся до нее не более чем теплым дуновением; удара она не почувствовала вовсе, если не считать того, что щиты прижало к самому ее креслу. Трон не среагировал на взрыв огненного шара, который ассасин принес в себе. Матрона Бэнр могла предположить причину. Удар был направлен против ассасина, пронесшего его в зал, а не против Верховной Матери. Осведомленность Нимора и его догадка насчет того, где Триль станет допрашивать схваченного ассасина, были безукоризненны.

Все это Триль поняла в мгновения звенящей тишины, наступившей после взрыва.

Мэйгниф и две другие стражницы скорчились на полу, обгоревшие до неузнаваемости. Ящер тоже был мертв, он лежал неподвижно, свернувшись клубком, в углу зала, и его шкура больше не светилась.

От тела ассасина не осталось ничего, кроме костей, отливающих красным, подобно угольям, и испускающих струйки жирного черного дыма.

Триль затрясло, когда она осознала, что находилась на волосок от гибели. На миг она ощутила страх. Неудивительно, что ассасин так разговорился. Ему нужно было удерживать ее поблизости от себя, пока не сработает заклинание.

Триль услышала из коридора топот бегущих ног, приближающийся к дверям зала для приемов. Она сжала подлокотники кресла, крепко вцепившись в них, чтобы скрыть дрожь в руках. Когда начальница ее стражи вбежала в зал, жрица глядела поверх обугленных останков своих телохранительниц, морщась от вони горелого мяса. Глаза женщины разом округлились при виде почерневших тел на полу.

— Верховная Мать! — выдохнула она. Начальница стражи запыхалась, словно после бега. — Враг приближается к городу!

— С какого направления?

— По пещерам на юго-востоке. Наши дозоры столкнулись с ними в Пещере Отсеченных Щупалец и в Пещере Аблоншейра.

— Дозоры встретились с танарукками или с дергарами? — спросила Триль.

— И с теми и с другими, но преимущественно с танарукками.

— Их численность?

Начальница стражи пожала плечами:

— Невозможно сказать. Но их войска, похоже, объединились и быстро продвигаются по Темным Владениям. Они в любой момент могут оказаться на окраинах города.

Триль стиснула зубы. Это ложная атака или начало настоящего штурма? Судя по избранному ими пути, танарукки и дергары вознамерились войти в Мензоберранзан через один из девяти туннелей, расположенных между озером Донигартен и краем плато, но из какого именно они появятся? И если им удастся прорваться в главную пещеру, что станет их основной мишенью? В обычных обстоятельствах Триль ожидала бы, что нападающие двинутся через пещеру на север, отрезая Донигартен и плантации мха, основные источники воды и пищи для города, чтобы Мензоберранзан гарантированно не смог пополнять припасы во время осады. Но, учитывая выбор момента для попытки убить ее — которая, увенчайся она успехом, ввергла бы ее Дом в хаос, — возможно, цель была другой. Дом Бэнр стал бы первой ступенькой на пути к нападению на Ку'илларз'орл. Если она права, основная сила удара придется на туннели, ближайшие к плато.

Не пришло ли время законопатить эту дыру? Она не осмеливалась поручить это страже Дома. Та понадобится для защиты замка Бэнр, если враг прорвется в город. Существует всего лишь один Дом, с которым Бэнр связаны достаточно тесно.

— Снимите наши войска с осады Дома Аграч-Дирр, — распорядилась Триль. — Отправьте их в пещеры непосредственно под восточной оконечностью плато. Прикажите удерживать их любой ценой. И передайте, чтобы другие Дома послали свои отряды для защиты остальных пещер, ведущих к Нарбонделлину. В особенности Дом Баррисон Дель'Армго. Наша армия первой примет на себя основной удар, но Дель'Армго должны прислать нам подкрепление. Оставьте Аграч-Дирр на Дом Хорларрин.

Начальница стражи поклонилась:

— Будет исполнено, Верховная Мать.

Когда та поспешно удалилась, Триль закусила губу, молясь, чтобы ее решение оказалось верным.

Куда, во имя Девяти Кругов, подевался Громф, когда Дом Бэнр так нуждается в нем?

ГЛАВА 8

Стекло.

Изогнутое стекло. А за ним…

Серый камень.

Стены туннеля.

Близко.

За изогнутым стеклом.

Громф Бэнр, Архимаг Мензоберранзана, смотрел, не мигая на шероховатые камни за стеной его тюрьмы. Он был заточен внутри изогнутого стекла. В абсолютной тишине. Внутри полой сферы, лежащей на полу незнакомого туннеля. Не способный двигаться, не способный дышать, он мог лишь лениво размышлять.

Он уставился на свое отражение, искаженное вогнутой стеклянной поверхностью. Лицо грубоватое, но без морщин, несмотря на прожитые семь столетий, благодаря амулету вечной молодости, приколотому к пивафви. Серебристо-белые волосы небрежно покачиваются вокруг головы, поскольку сила тяжести существует только за пределами сферы. Глаза открыты и неподвижны.

Когда ему надоело изучать собственное лицо, он обратил внимание на стены туннеля и принялся разглядывать блестящую кварцевую жилу. Отметил, какая она широкая, какие крупные в ней кристаллы.

Время шло.

Потом — десять дней, год спустя? — Громф ощутил, как что-то щекочет его мозг. Какое-то проникновение. Присутствие. Направив к нему мысли, Громф отыскал его источник. С огромным трудом, подобно обессилевшему человеку, пытающемуся поднять голову, он собрал воедино всю свою волю.

Киорли?

Ничего.

И снова шло время.

Архимаг уставился на кварцевую жилу, выбирая кристалл. Сосредоточившись на созерцании его граней — хоть и расплывчатых из-за изогнутого стекла перед его глазами, — он смог бы сконцентрировать свои мысли.

Громф знал, что заключен в стеклянную сферу, созданную заклинанием заточения.

Заклинанием, наложенным личдроу Дирром.

Он находится глубоко под городом, в незнакомом туннеле, помещенный в оболочку, не позволяющую отыскать его даже с помощью ясновидения.

В ловушке.

Время шло. Оно текло мимо, а Громф пытался то открыть рот, то заставить веки моргнуть, то шевельнуть пальцами.

Ничего.

Если бы он мог дышать, то вздохнул бы. Но даже будь он в состоянии двигаться и говорить — творить магию, — это не помогло бы ему. Заклинание, наложенное на него личдроу, было могущественным, и Громф хорошо знал это. Единственный способ рассеять его — наложить на сферу контрзаклинание равной силы. А наложить его может лишь кто-то другой, находящийся вне сферы. Мало того, контрзаклинание могло сработать, лишь если его произнесут в том же самом месте, где было наложено исходное заклинание заточения.

Громфу отвратительна была заложенная во всем этом ирония. Он Архимаг Мензоберранзана, самый могущественный маг во всем Городе Пауков, постигший таинства такого количества заклинаний, о котором большинство магов не осмеливались и мечтать. И все-таки, даже если бы он был в состоянии творить желанную магию, это не принесло бы ему никакой пользы.

Прошло еще какое-то неизмеримое время, и Громф почувствовал, что легкая щекотка в мозгу возобновилась. Теперь она ощущалась ближе и настойчивее.

Как и в первый раз, от Громфа потребовались мучительные усилия, чтобы сосредоточиться.

Киорли? — мысленно передал он. — Помоги!

Пощипывание в мозгу исчезло. Будь его тело способно на это, плечи Громфа поникли бы.

Внезапно мир закружился в безумном вращении. Кварцевая жила исчезла, и Громф понял, что его голова и ноги поменялись местами, хотя в его положении верх и низ были понятиями довольно бессмысленными. Оказалось, что он смотрит прямо в глаза огромной бурой крысы, размером в два раза больше сферы, морда которой была искажена кривизной стекла. Розовые лапы покоились на макушке сферы, усы шевелились — крыса обнюхивала холодное стекло.

Спустя некоторое лениво текущее время Громф понял, что ощущения обманули его. Крыса не была гигантской, это сфера была крохотной. Заклятие уменьшило его, сделав мельче грызуна. Наконец, все еще вяло соображая, он заметил загнутый кончик голого крысиного хвоста.

Киорли! Помоги мне. Отнеси меня домой.

Идти? - отозвалась крыса, скорее на уровне ощущений, нежели слов.

Да, идти. В город. Идти.

Мир снова бешено завертелся. Громф видел каменные стены, проносящиеся мимо, прыгающие, как сумасшедшие, вверх и вниз, когда сфера, подталкиваемая носом и лапками Киорли, покатилась по неровному полу туннеля.

Нет, не туннеля, а крохотной трещины в камне. Не шире крысиного лаза.

Стены продолжали вращаться. На миг перед магом распахнулась зияющая тьма, когда Киорли катила сферу через огромную пещеру. Вдалеке Громф разглядел вспышки бледно-лилового света: видимый спектр фаэрцресс. Потом пятно магического свечения осталось позади, и его поглотил мрак.

Сфера без остановки катилась все дальше, а Громф неподвижно висел посреди нее, погруженный в абсолютную тишину.

Вскоре сфера, подпрыгнув, остановилась у стены.

Что случилось? - спросил Громф.

Лапы Киорли ухватились за сферу, поворачивая ее. Громф оказался лицом к стене пещеры, где наверху — на расстоянии нескольких шагов — проходила широкая трещина.

Наверх! — велел Архимаг. — Город.

Крыса стремительно взбежала по стене, потом спустилась вниз. Мир Громфа бешено закружился, когда крысиные лапы бесполезно заскребли по поверхности сферы, вращая ее. Спустя мгновение Киорли снова вскарабкалась по стене, заскочила на миг в туннель и вновь вернулась.

Громф понял, что переоценивал свою любимицу. Киорли была всего лишь крысой, и разум у нее был крысиный, не более того.

Попробуй другой путь, - предложил он.

Киорли уставилась на него, шевеля усами. Потом, дернув головой, что для крысы было равнозначно кивку, она снова принялась вращать сферу. Громф прокатился обратно по уже пройденному ими туннелю, через пещеру с мерцающим фаэрцресс, и вниз по другому туннелю.

Когда сфера вновь перестала вращаться, оказалось, что он видит реку. Всего в дюжину шагов шириной, но стремительную. Громф воспрял духом, поскольку узнал ее. Однажды, годы назад, он проходил по этому туннелю. Водный путь был одним из подземных притоков реки Сарбрин. В конечном итоге он впадал в Донигартен, озеро, снабжавшее Мензоберранзан водой.

Но протекал он по безвоздушному туннелю. Если Киорли попытается сопровождать сферу, она утонет. Она могла бы спихнуть сферу в реку и предоставить воде отнести Громфа в город, но к тому времени, как сама крыса доберется до Мензоберранзана, сферу может вновь унести из озера вниз течением реки. Громф окажется в еще худшем положении, чем прежде.

Он обдумывал проблему, хотя и медленно. Его мысли все еще представляли собой застойное болото. После нескольких долгих минут, за время которых Киорли успела исчезнуть и вновь появиться с полдюжины раз, ему в голову пришла идея.

Фаэрцресс. Магические энергии, излучаемые фаэрцресс, были непостоянны, непредсказуемы по своему воздействию. Они могли сотворить с Громфом странные вещи, даже убить его. Но, если повезет, в их силах было обратить вспять действие заклинания, сковавшего его.

Отнеси меня обратно в пещеру. В ту, где свет.

Мир вновь завертелся вокруг него, когда Киорли взялась исполнять его приказ. Свечение появилось снова, и сфера остановилась.

Ближе.

Бледно-лиловое сияние сделалось сильнее, ярче.

Ближе.

Свечение все усиливалось, пока не заполнило все поле зрения Громфа.

Ближе.

Киорли заколебалась, подергивая носом.

Опасность, - сообщила она. — Слишком ярко. Больно.

Да, — ответил Громф. — Я знаю. — Потом, вложив в мысль всю силу воли, добавил одно лишь слово: — Ближе.

Киорли толкнула сферу в последний раз и в ужасе отскочила прочь.

По мере того, как сфера катилась и подпрыгивала по неровному полу пещеры, свечение становилось все ближе. Когда она, наконец, остановилась, свет заливал ее со всех сторон. Все еще неподвижный, Громф купался в потоке магического излучения. Фаэрцресс либо прикончит его, либо…

Мышцы его словно взорвались, когда ощущения и возможность двигаться вернулись к нему. Смеясь от наслаждения, Громф поднялся на ноги. Сфера закачалась под ним, заставив балансировать. Он полез в карман пивафви и извлек маленький кусочек слюды. Бросив его себе под ноги, Архимаг произнес слово, которое должно было привести в действие разрушающее оболочки заклинание. Ничего не произошло. Хоть он и мог снова двигаться и говорить, но пока он заперт в сфере, творить заклинания невозможно. Придется положиться на грубую силу, чтобы попасть туда, куда ему требовалось.

Он всем телом навалился на гладкую поверхность — и неловко закувыркался, когда сфера покатилась в нужном направлении.

Это потребовало некоторых усилий, но Громф, наконец, приспособился координировать движения рук и ног, семеня вперед, будто крыса, и сохраняя равновесие в катящейся по полу сфере. Не раз выбоина или трещина в полу заставляли сферу вращаться в другую сторону, но мало-помалу, заработав по пути несколько болезненных синяков, Архимаг пробрался обратно по туннелю, ведущему к реке.

Киорли, преодолевшая страх, теперь, когда ее хозяин больше не был внутри сияющего потока фаэрцресс, резво семенила следом, время от времени подправляя сферу носом или лапками. Когда они добрались до стремительного потока, крыса заволновалась, семеня взад и вперед по берегу.

Хозяин. Глубокая вода. Плыть?

Нет, Киорли. Поплыву только я. Ты вернешься в Мензоберранзан тем путем, по которому пришла, через туннель, ведущий наверх. Иди в Магик, обратись к любому из магов и приведи его на берег озера.

Крыса мгновение размышляла, подергивая усами. Громф поднял руку, легонько прижал ладонь к внутренней поверхности сферы. Киорли быстро ткнулась в нее носом снаружи, потом повернулась и исчезла.

Громф сделал глубокий вдох, готовясь нырнуть в реку. Потом рассмеялся. Задерживать дыхание было незачем — магия сферы, разумеется, по-прежнему защищала его, иначе он давно задохнулся бы в крохотном замкнутом пространстве. Качнув сферу вперед, он погрузился в воду.

И снова мир завертелся вокруг него, только теперь была вода, удары о каменные стены, от которых он едва удерживался на ногах, да случайные вспышки люминесцирующих рыб. После некоторого пребывания под водой — сколь долгого, Громф по-прежнему не имел возможности определить, но позади, должно быть, осталось несколько миль туннеля — его швырнуло на дно сферы. Та стремительно полетела кверху, словно воздушный пузырь, и выскочила из воды, закачавшись на поверхности большого озера.

Он сумел! Он добрался до Донигартена!

Выпрямившись, Громф попытался тем же способом, как и прежде, катить сферу по поверхности озера. Но та лишь крутилась на одном месте. Понимая, что совершил ошибку, возможно роковую, Громф выругался. Если Киорли не вернется вовремя в Мензоберранзан и не полезет в озеро, чтобы помочь ему, он окажется во власти течения. Громф послал безмолвный зов, но ответа не услышал. Тяжело вздохнув, он устроился внутри покачивающейся сферы, дожидаясь, куда же его вынесет.

Он всплыл на поверхность у северо-восточной оконечности острова, лежащего посреди озера. По берегам его бесцельно слонялись стада рофов. Позади острова Громф различил светящийся шпиль Нарбондели. Кто-то в отсутствие Громфа зажигал магический огонь в огромной нерукотворной каменной колонне, знаменуя начало «дня» в Мензоберранзане, но вот как долго? Отсутствовал ли он месяц, год?

Когда сфера подплыла поближе к острову, Громф снова попробовал установить контакт с Киорли, но безуспешно. Может, крыса попросту не успела еще добраться до города? Или ее что-то задержало? Когда личдроу заточил Громфа в сферу, к городу двигалось войско дергаров, усиленное танарукками. Возможно, армия Граклстаха блокировала подступы к Мензоберранзану? Даже если так, крыса наверняка сумеет проскользнуть сквозь линию фронта.

Громф попробовал снова:

Киорли! Ты здесь?

Откуда-то поблизости пришло слабое щекотание мысли — Киорли, плывущая в озере?