Криворот замолчал, скривившись от боли, и пощупал левую руку, которая висела плетью и вся была в кровавых повязках.

- Болит рука-то,- посетовал он.- Все болит и болит... Даже пальцы не шевелятся, вот ведь напасть. Вот ты мне скажи, Умник,- обратился он вдруг к Кандиду.- Скажи, почему так случилось? Я вот никак понять не могу, и Сухой тоже не может понять... И безлицые не предупредили про двурогов... Что такое, Умник? Как думаешь? Может, видел ты чего с горы... Откуда эти чудовища на нашу голову свалились, кто их послал? Только я про подруг не верю, Умник, что бы там Косой ни болтал. Этот Косой всегда болтает всякую ерунду, навыдумывает и болтает потом.

- Ничего особенного я не видел,- сказал Кандид.- Вышли эти твари из леса и погнали всех к Трещине. Кого гнали, кого на ходу... А что Косой-то говорит? - спросил он.

- Про подруг все говорит,- проворчал Криворот.- Засело у него в башке про этих подруг - топором не вышибешь! Только уж сомнительно это, ясно дело, что сомнительно. He-похоже это на подруг. Да и потом, какие еще, к чертям, подруги! Сколько времени-то прошло, нет никаких подруг уже давным-давно, это всякий скажет. Откуда это они теперь возьмутся?

- Ходили же в свое время слухи,- сказал Сухой,- будто остатки подруг далеко на Востоке спрятались. Будто отсиживаются они там, ждут чего-то... Была такая... гипотеза... - Произнеся это, он как-то странно покосился на Кандида.

- Нет, не может такого быть,- замотал головой Криворот.Давным-давно всех подруг перебили и забыли уже, как они выглядели-то. А кого не перебили, те сами передохли. И откуда они на Востоке возьмутся, сплетни только распускают... Правда ведь, Умник? Сочиняют, ясно дело, всякую ерунду!

- Это не подруги,- задумчиво сказал Кандид.- Вы озеро-то видали? Пустое совсем озеро... И пахло оно не так.

- И я то же говорю! - воскликнул Криворот.- Мертвяков нет, тумана этого их лилового нет!.. И вообще... Вы что, забыли уже, какая была война?! Сколько мы этих баб сварили в озерах, сколько в болотах перетопили?! А Подругин обрыв помнишь, Умник? Помнишь, как подружек-то целыми кучами с него сбрасывали?.. Откуда же они сейчас возьмутся? Да еще так, чтобы безлицые о них не узнали! Разве безлицых можно обмануть? Ясно дело, что нельзя. Безлицые бы сразу сказали... Это Косому почудилось со страху! Да еще из-за бабы этой странной... Она и на подругу-то и не похожа вовсе, это ж сразу видно, только Косого все равно не убедишь. Если уж в башку что втемяшил, то хоть камнем по башке тресни!..

- Какую еще бабу? - не понял Кандид.

- Косой девчонку какую-то поймал,- ответил Криворот, снова поморщившись.- Косого и еще нескольких человек Рябой к озеру послал. А потом, когда Трещина их от стоянки-то отрезала, они вдель озера побежали в сторону болот... Там возле болот и поймал ее. В кустах, говорит, сидела, от страха тряслась.

- Очень интересно,- проговорил медленно Кандид.

- Что там, спрашивается, интересного? - хмыкнул Криворот.- Сразу понятно, что она чужая. Подруги сроду такими не были, это и рукоеду ясно! Одежда непонятная, разговаривает непонятно. .. Сухой вон говорит, она, может, вообще не из леса... Бывает же, попадают в лес иногда странные люди. Зачем она Косому сдалась, я не пойму никак. Отпустил бы ее, так нет - потащил с собой. Что он теперь с ней делать будет? Она и слов-то наших не понимает.

Кандид почувствовал, как что-то слабо шевельнулось внутри. Легкое беспокойство волной прокатилось в груди.

- Мне только вот что непонятно,- сказал Сухой, пожав плечами.- Кто же тогда на нас двурогов послал? Может, они сами на нас напали? Так опять же непохоже на то....

- Где она? - спросил Кандид, немного волнуясь.- Где эта девчонка?

- В детской хижине,- ответил Криворот.- Косой ее туда запихал. Пусть, что хочет, то с ней и делает. Я его уговаривать не буду, Косого этого. Его, чтоб уговорить... А тебе-то что, Умник? Собираться надо, вещи собирать пора, пищу готовить... До Чертовых скал не меньше двух дней пути, никак не меньше будет.

- Я все-таки пойду на нее гляну,- сказал Кандид. Он оставил их и направился к детской хижине, одной из немногих, которая еще оставалась неразобранной.

Девчонка оказалась вполне взрослой девушкой, просто невысокого роста, очень напуганной и зареванной. Она сидела в полумраке, вжавшись в угол опустевшей хижины, смотрела на Кандида большими круглыми глазами и часто шмыгала носом. Запястья и лодыжки девушки были связаны, а лицо было перемазано засохшей болотной грязью. Кандид какое-то время стоял, не двигаясь, и молча смотрел на ее лицо, непривычно короткие светлые волосы, одеяние, состоящее из джинсов, ветровки и кроссовок, а внутри медленно нарастал комок уже знакомых ему чувств. Память быстро заполнялась чужими, но очень знакомыми понятиями и словами. Джинсы, кроссовки... Странно, но он не пытался вспомнить обозначения этих предметов - слова возникали в голове сами собой. Девушка неотрывно смотрела на Кандида, даже перестала шмыгать,- видимо, ее насторожило то, что он замер перед ней, словно истукан.

Кандид, наконец, шевельнулся и потянулся рукой к поясу. Вытащив нож, он сделал шаг в ее сторону. Девушка пронзительно взвизгнула и отпрянула назад, отчего стены хижины закачались.

- Мама!!! - вскрикнула она.- Не надо!!! Не подходи!

Кандид застыл на месте. Он понял этот чужой язык, и он даже не был уверен, что этот язык ему чужой. Он никогда не говорил на этом языке, даже с отцом, и, тем не менее, это сейчас не явилось препятствием для понимания, и это было удивительно. Да, все те слова, что иногда вырывались у него наружу на протяжении всей жизни, безусловно, принадлежали этому языку. Но он никогда не пытался говорить на нем, хотя, наверняка, смог бы. Теперь он знал, что смог бы.

- Не... бойся... - произнес он на ее языке, словно пробуя слова на вкус.- Надо разрезать... веревки...

Это произвело эффект не меньший, чем появление в его руках ножа.

- Ты кто?! - в ужасе выпалила она.

- Не надо бояться,- сказал Кандид успокоительным тоном.Тебе не будет... плохо.

Он присел перед ней на корточки и осторожно взял ее за руку, ощущая, как сильно она дрожит всем телом.

- Кто ты такой? - повторила она с замиранием.

- Меня зовут... - Он чуть запнулся, потом сказал: - Кандид. Меня зовут Кандид,- повторил он уверенно.- А тебя?

- Лена... - тихо произнесла она, несколько успокаиваясь.

- Лена,- проговорил Кандид.- Лена. Все будет хорошо, Лена. Поверь мне... и все будет хорошо.

Он поднял ее связанные руки и перерезал веревки. Она молчала и не сопротивлялась. Затем он освободил ее ноги и убрал нож. Лена тут же стала растирать запястья и лодыжки.

- Это твой вездеход был там... у озера, возле дороги? спросил он.

- М-мой... - быстро закивала Лена.- А ты... кто?.. Ты из... Управления?

- Я потом тебе объясню, потом... Ты есть хочешь?

- Нет... Я обратно хочу... Не хочу здесь... Мне страшно...

- Никто тебя не тронет,- сказал Кандид, заглядывая ей в глаза.- Слышишь? Я тебе обещаю. Поняла меня?

Лена мелко закивала и схватила его за руку.

- Я не хочу здесь оставаться!.. Я боюсь!..- сбивчиво заговорила она.- Помоги мне... Мне надо обратно! Помоги мне, пожалуйста!.. Не оставляй меня одну...

- Все будет хорошо,- снова сказал Кандид.- Ты подожди меня тут. Я скоро вернусь. И ничего не бойся, ладно?

Он выпрямился. Она испуганно вскочила следом.

- Не оставляй меня... - Губы ее задрожали.- П-п-пожалуйста...

Кандид взял ее ладони в свои.

- Ты должна мне довериться, Лена,- твердо сказал он.- Я недолго, правда. Ты успокойся и жди меня. Сядь туда, где сидела, и жди. Договорились?

Она прерывисто вздохнула и беззвучно произнесла:

- Да.

Потом опустилась в свой угол и съежилась, обхватив руками колени.

Косого он нашел на северном краю стоянки, около длинной череды горшков и тюков, выставленных вдоль плетеного заграждения. Тот размахивал руками, отчаянно пытаясь доказать что-то Кривороту, стоявшему рядом с хмурым, но невозмутимым видом.

- О, Умник! - воскликнул Косой, завидев Кандида.- Очень хорошо, что ты пришел... Ты же все знаешь. Умник, скажи ты ему, что нельзя нам на Чертовы скалы-то лезть! Конец нам всем там на этих Скалах будет, ни за что нельзя туда идти...

- Ты мне уже надоел, Косой,- проговорил Криворот.- Если не хочешь, можешь с нами не идти, никто тебя силком не тащит, оставайся тут, Косой, что хочешь, то и делай. Только мы здесь не останемся, ясно дело, хватит уже нам тут оставаться, мы уже наоставались! Здесь скоро ничего кроме Трещин, не будет, можешь и ты залезть в какую-нибудь, и живи там, сколько влезет. Вместе с двурогами там живи, Косой, они, наверное, тоже в трещинах живут.

- А как полезем на Скалы,- не унимался Косой,- так в западню и попадем. Там подруги отсиживались, отсиживались, а теперь вот мстить нам решили. Как же можно прямо в лапы к ним идти? Мы по Скалам-то никогда не ползали, а они там сколько уже прячутся, они там - хозяева!.. Только, наверное, и ждут, когда мы к ним в лапы полезем, чтобы всех нас там перебить.

- Ты больше этих сказок про скальных подруг нам не рассказывай! - оборвал его Криворот.- Сколько можно эти сказки рассказывать? Сон тебе, видно, приснился, Косой, вот ты всем и рассказываешь сказки, слушать надоело... А если ты, Косой, забыл, как подруги выглядели, так пойди и спроси у тех, кто не забыл, и дурь эту из башки своей выкинь - вот что я тебе скажу!

- Конечно, столько времени прошло! - сказал Косой.- Что же тут такого, они запросто теперь по-другому могут выглядеть... Это теперь измененные подруги! Скажи, Умник, разве такого не бывает в лесу? И туман лиловый тоже не исчез, а за Скалы ушел, вместе с подругами перебрался, потому что подругам без него никак невозможно, без этого проклятого тумана...

- Это какие такие "измененные"? - прервал его Кандид.Если ты про ту девчонку, которую у Безымянного озера поймал, говоришь,- так она не подруга. Это я точно знаю.

- Как же это не подруга?! - встрепенулся Косой.- А кто она, по-твоему, такая?!

- Она не подруга,- твердо повторил Кандид.- И спорить я с тобой не хочу. Не буду я с тобой спорить, Косой. У меня к тебе предложение: отдай мне ее. Зачем она тебе, Косой?

- Вот ничего себе! - сказал Косой.- Отдай, говорит, и все. Как же это так, Умник, я ее изловил, всю дорогу, можно сказать, на себе пер, а теперь - отдай! И с какой это такой радости, не пойму я, Умник?..

- Ну что ты с ней будешь делать? Подумай немного.

- Мое дело. Что захочу, то и сделаю. У меня с подругами личные счеты, Умник. У меня из-за них в войну...

Косой умолк с открытым ртом, уставившись на фляжку в протянутой руке Кандида.

- Возьми, - сказал Кандид. - А девчонку мне отдай.

Косой сглотнул, не сводя взгляда с фляжки, блестевшей на солнце. Настроение у него менялось на глазах. Даже Криворот стал, покряхтывая, переминаться с ноги на ногу.

- Договорились? - спросил Кандид.- Зачем тебе девчонка.

Косой выхватил из рук Кандида фляжку и прижал к груди обеими руками.

- Ни к чему она мне...- торопливо забормотал он.- Бери ее, конечно, Умник... Что я с ней, правда, делать-то буду? На Чертовы скалы, что ли, с собой потащу?.. Мне, Умник, разве жалко? Твоя девчонка, забирай ее хоть сейчас! А мне... надо собрать кое-что...

Он попятился, продолжая прижимать фляжку, словно боясь, что Кандид передумает и заберет ее обратно.

- Ты хоть знаешь, как ей пользоваться? - вслед ему крикнул Кандид.

Но Косой не ответил, он стремительно удалялся на середину стоянки.

- Что это ты удумал? - спросил Криворот Кандида.- Зачем тебе девчонка?

- Хочу помочь ей вернуться,- ответил Кандид.- Туда, откуда она пришла.

- Не понимаю я тебя, Умник,- покачал головой Криворот.Бросил бы ее тут и все. Какая польза с ней возиться?

- Она попала в беду, Криворот. Она погибнет в лесу, понимаешь? Я должен помочь ей вернуться.

- Значит, ты не идешь с нами к Чертовым скалам?

- Значит, не иду.

- А как же ты попадешь к Безымянному озеру, Умник? - с сомнением сказал Криворот.- Через Трещину не перелетишь, ясно дело. Может, она еще длиннее стала за это время, а? А вдруг до самых болот разошлась, разве не боишься? А двуроги... Сгинете вы, Умник, не ходил бы ты к озеру, зачем это тебе к озеру идти?..

- Мы по другому пути пойдем,- сказал Кандид.- Мы через Шипящие болота проберемся, крюк придется делать большой, зато Трещину обойдем, и Безымянное озеро обойдем... Я подумал, Криворот. Должно получиться.

- Шипящие болота...- недоверчиво произнес Криворот, качая головой.- Там очень трудно пройти, Умник. Да и заблудиться запросто, коли дороги не знать. Ты же не был никогда на Шипящих болотах. Потонете вы там, Умник, ясно дело, потонете...

- Не потонем,- уверенно сказал Кандид.- Мой отец бывал на этих болотах.

- Так то твой отец! Это ж когда было... Тебя и не было тогда еще.

- Ну и что? Я все равно помню.

- Чудной ты все-таки, Умник,- со вздохом сказал Криворот.- Очень ты странный, я тебе скажу. И думаешь больно уж много, зачем это ты так много думаешь, Умник? Тут дела делать не успеваешь, а ты - думаешь. И память у тебя больно чудная, как это ты, Умник, все помнить умудряешься? Я, к примеру, память своего отца утратил, когда еще пацаном был, сейчас уж из его жизни вообще ничего не помню...

- Я помню,- сказал Кандид.- И думаю, что через болота мы пройдем.

- Ну, а потом? - спросил Криворот.- Потом, после озера?

- А потом теми же болотами можно и к полю выбраться. Если что, я вас потом на поле перехвачу. Вы ведь к полю пойдете, Криворот?

- К полю-то оно к полю...- произнес Криворот, косясь на Кандида.- Через Паучий перелесок, к полю и пойдем... Сухого вот уже с разведкой вперед выслал. Только вот что. Умник...замялся он.- Ты это... Точно вернешься?

Наступила пауза.

- Не знаю,- честно признался Кандид и тоже вздохнул.- Я пока еще не знаю. Не могу понять.

- Я ведь почему спросил,- сказал Криворот,- я потому спросил, Умник, что я твоего отца знал, когда маленьким был... И Кулак много рассказывал про него, а Кулак его хорошо знал, Молчуна-то... Так твой отец вот тоже все чего-то хотел найти, куда-то уйти из леса, все у него мысли такие странные в голове болтались... Так и ушел потом, а куда ушел, никто и не знает. Вот я и гляжу: ты, как Молчун, такой же странный. Коли решил уйти, то - не переубедишь. Тоже возьмешь да уйдешь: может, отца разыскивать, может, еще куда... Жалко, конечно, если ты не вернешься к нам, плохо без тебя станет, кто его знает, что нас ждет на Скалах и за ними? С тобой, Умник, куда легче бы было...

- Еще ничего не решено, Криворот,- проговорил задумчиво Кандид.- До озера доберемся, а там видно будет.

- Ну, ступай,- сказал Криворот.- Послезавтра мы к полю должны выйти. Ежели что - успевай. А там, как получится... Только здесь оставаться нельзя, никак нельзя здесь больше оставаться. Хочется нормальной жизни, устали все. Сколько можно улитками, да вялеными пауками питаться? Еще и запах этот противный надоел. Как дело к ночи, так начинается...

- Прощай, Криворот,- сказал Кандид, хлопая его по здоровой руке.- Кто знает, может еще увидимся.

Он развернулся и пошел разыскивать жену. Не успел он далеко отойти, как его окликнул Рыжий.

- Умник...- Рыжий подбежал к нему и остановился в нерешительности.- Ты это... В общем, ты... Возьми меня с собой, а?

Заметив на лице Кандида некоторое удивление, Рыжий пояснил:

- Я там рядом был... В кустах сидел... Можно, я с тобой пойду, Умник?

Кандид помолчал, потом сказал:

- Не выдумывай. Зачем тебе со мной идти? Я и сам-то не знаю, Рыжий, для чего иду.

- Возьми меня с собой, Умник! - выдохнул Рыжий, и в глазах его блеснул огонек.- Я с тобой хочу, я не хочу с Криворотом! Не хочу я на Чертовы скалы! Там ничего хорошего нет, на этих Скалах, я это чую!..

- А, может, и я потом пойду к Скалам,- сказал Кандид, пристально взглянув на Рыжего.- Вот схожу до озера и - к Скалам.

- Ну и что! - ничуть не смущаясь, выпалил Рыжий.- Если ты пойдешь, то и я пойду! Я хочу с тобой, Умник! Тебе лучше со мной будет, правда... Я тебя через Шипящие болота проведу, ты не пройдешь там один, Умник, а я чувствую, где опасно, и дорогу чувствую...

Кандид молчал в нерешительности.