– Мой кузен рассказал вам о Рауфе Моубри и его преступлениях?

– Да. Сейчас он держит в своих руках то, что по праву принадлежит вам. Он убил вашего мужа, и можно с уверенностью сказать, что жизнь людей Арджлина он превратил в мучение.

– Вы знаете, что он за человек?

– Нет, я его никогда не встречал, зато слышал о нем много разных мрачных историй.

Кайра кивнула:

– Не удивляюсь, но, думаю, эти истории даже отчасти не раскрывают его дьявольскую суть. Жестокий, злобный, холодный, беспощадный, он получал информацию от тех, кого пытками замучил до смерти. – Кайра слегка вздрогнула. – Он и его люди зарезали всех, кто стоял у них на пути. Дункан взял с меня клятву: если Рауф его победит, я помогу людям Арджлина. Он победил и разрезал бедного Дункана на куски, стараясь, чтобы каждая рана не убивала сразу, а продлевала агонию. Он наслаждался страданиями Дункана.

– А потом он стал преследовать вас?

– Да, но он не собирался меня убивать, а хотел лишь унизить. Рауф был так опьянен своей победой, так убежден, что ни у одной женщины не хватит смелости пойти против него, что не очень пристально за мной следил.

– Но он вас ранил – об этом мне сказал Мэтью.

– Я попыталась с ним бороться, и это его разозлило. Я сумела выбраться из имения, нашла помощь вне Арджлина и с тех пор пряталась в монастыре.

– Вам надо было залечить раны, – сказал Лайам, хотя был уверен, что этого простого объяснения, недостаточно, чтобы понять, почему за каждым ее словом ему чудится чувство вины. – И какие же теперь у вас планы?

– Я должна придумать, как выполнить клятву и помочь людям Арджлина. Это простые, мирные жители, их интересует только работа. Ткачи, граверы – ремесленники, но не воины. Я слишком надолго оставила их под властью жестокого Рауфа, а значит, пришло время выполнить клятву и помочь им.

– Мы выполним клятву.

– Мы? – Кайре очень хотелось принять его помощь, но она поборола себя.

– Да, мы. Я собираюсь вам помочь.

– Нет, это моя битва. Я дала клятву, мне ее и выполнять.

Лайам не удивился, что она отказалась разделить с ним риск. Брат Мэтью говорил, что Кайра не желает привлекать к битве даже родственников, поэтому он приготовил аргументы и будет стоять рядом с ней, хочет она того или нет.

– Милочка, из того, что мне сказал ваш кузен, следует, что вы едва избежали смерти.

– Это не ваша борьба.

– Я сделаю ее моей.

– Лайам, у вас сломана нога.

– Она почти зажила и совсем заживет к тому времени, когда соберутся бойцы и мы выработаем план битвы. Милая Кайра, почему вы отказываете человеку в праве отплатить вам добром за спасение жизни? Дайте мне шанс стать вашим защитником.

– Я отказываю вам всего лишь в праве погибнуть.

– Но если вы отказываетесь от помощи, то как вы избавите Арджлин от этого чудовища? Сомневаюсь, что Рауф будет смирно сидеть и ждать, когда вы прокрадетесь и вонзите кинжал ему в сердце.

Кайре очень не хотелось признаваться, что у нее нет никакого плана. Единственное, о чем она до сих пор думала, – это не дать семье присоединиться к ней в борьбе с Рауфом, учитывая то, что этот человек делает с каждым, кто осмелится ему перечить. По той же причине она не хотела, чтобы Лайам стал ее защитником.

– Не стоит ехидничать, – пробурчала она. – Я что-нибудь придумаю. Может быть, когда Рауф снова пожелает меня изнасиловать, я проткну ему живот. – Она тут же выругала себя за то, что выдала свой секрет.

Лайам схватил ее коня под уздцы и заставил остановиться.

– Вот от чего вы пострадали? Он вас изнасиловал?

– Пытался и ранил, когда я стала сопротивляться. Тогда он решил привести меня к покорности и сделать это посреди деревни, заставив всех смотреть.

Лайама охватило желание немедленно помчаться в Арджлин и убить Рауфа Моубри. Этот человек должен поплатиться за вред, который он причинил Кайре. Безумный порыв остановило простое соображение: если он в слепой ярости помчится в Арджлин, его запросто убьют.

– Мы будем бороться с Рауфом, – твердо сказал Лайам.

– Нельзя рисковать жизнями других людей, раз клятву давала только я. И только я выиграю, если этот человек потерпит поражение.

– Выиграете не только вы, но и многие другие. Люди Арджлина получат свободу. Подозреваю, что и соседние кланы выиграют, хотя бы в том, что получат мир. Такой человек, как Моубри, – угроза не только для вас. Безземельный и бедный, он был слабой угрозой, но теперь у него есть крепость и богатства, которые он высасывает из людей и земель. У него есть стены, которые его защищают, и деньги, на которые он покупает и вооружает бойцов. Рауф убил лэрда и присвоил его имущество; он не только преступник, но и подлинная угроза для окружающих. Сколько еще он будет радоваться победе? Нет уж, мы вместе будем бороться с Рауфом, и я уверен, найдется много мужчин, готовых присоединиться к нам в этой борьбе.

Лайам был прав во всем, что говорил, и у Кайры заныло сердце.

– Я не хочу, чтобы кто-то умирал из-за моей клятвы, – прошептала она.

Лайам наклонился и поцеловал ее.

– Я тоже не хочу, чтобы кто-то умирал, но борьба часто стоит риска. Да, земля ваша, и люди ваши, но это не меняет того, что Рауф – проклятие для каждого человека. Скоро Рауф выжмет Арджлин досуха и начнет искать новые жертвы. Даю слово, все, кто живет на границе с Арджлином, уже приготовились к тому, что Рауф до них доберется.

Лайам отпустил уздечку ее скакуна и поехал вперед, но Кайра догнала его.

– Вы думаете, кланы соседей согласятся к нам присоединиться?

– Да, если они не слепые дурни и не трусы. Рауф Моубри – как загноившаяся конечность, которую надо отсечь, пока она не погубила человека. Я не сомневаюсь, что многие из моих родственников будут рады выступить против него. Некоторые пойдут потому, что любят драки, но большинство сделают это по причинам, о которых я сказал.

– Так вот почему вы настаивали на поездке в Скарглас?

– Отчасти поэтому. Мои кузены умеют воевать и при этом оставаться в живых.

Кайра молилась, чтобы он был прав, потому что не хотела носить в себе тяжесть любой потери, любого ранения в предстоящей битве.

Глава 8

– Неужели Фиона живет здесь?

Кайра почувствовала невольный трепет. Все в этом замке говорило об обороне и сражениях. Кто-то не пожалел денег, сил и времени и сделал Скарглас неприступной крепостью. На такие усилия может вдохновлять только постоянная угроза.

– Да, это Скарглас. У них бывали трудные времена, но сейчас все успокоилось.

– Такое впечатление, что люди, живущие здесь, постоянно думают о возможной осаде.

– В некотором роде да. Старый помещик обладал даром наживать врагов. Видимо, вы мало слышали о Фионе после того, как она вышла замуж?

– Бабушка и кузина Джиллианна с ней переписывались, но я нет.

– Тогда старый помещик вас тем более удивит: он крутого нрава и до того, как женился на последней жене, собирался, кажется, родить целую армию. И все же помните: он больше лает, чем кусает. Может, нам повезет и его не будет дома, в последнее время старик любит разъезжать, навещая детей.

– Лайам, я чувствую, что не вправе просить помощи у ваших родственников, раз не попросила ее у своих.

Взмахом руки Лайам остановил ее протест.

– Это говорит только о том, что теперь самое время сообщить им о возникших проблемах. Брат Мэтью думает, что вы написали родственникам и рассказали хотя бы часть правды, но вы ведь этого не делали, не так ли?

Кайра вздохнула и покачала головой:

– Это было неправильно, я понимаю, но я несколько раз принималась за письмо и бросала. Не могла придумать, как сказать достаточно, но не все, и при этом не возбудить подозрения. Я немного удивилась, почему никто из них не приехал в монастырь, но, наверное, они забыли, что в детстве мы с Мэтью были очень близки.

– Тогда напишите им поскорее. Они наверняка уже слышали о смерти вашего мужа, и правда о ней будет лучше, чем мрачные домыслы.

Продолжая разговор, они подъехали к воротам, и их сразу окружила толпа людей. Среди них было так много больших, сильных мужчин, что Кайра растерялась. Рыжий красавец ловко снял Лайама с лошади, хмурый чернявый мужчина со шрамом на лице помог ей спешиться, но при этом смотрел только на Лайама. Как видно, их очень волновал тот факт, что Лайам пропал, и Кайра вдруг подумала, сколько же слухов ходит в ее семье о ней. Надо срочно послать им весточку, решила она и, сняв седло, передала лошадь подоспевшему слуге.

Подойдя к ней, Лайам представил ее окружающим. Имен было так много, что Кайра запомнила только Сигимора, лорда Дабхейдленда, и Эвана, лэрда Скаргласа. Остальных она узнает потом.

Как только они вошли в дом, их провели в большой зал.

– Кайра, неужели это ты? – раздался рядом женский голос.

Пока Кайра оглядывалась, на нее вихрем налетела белокурая женщина.

– Фиона!

Та с улыбкой отступила.

– Да, Фиона. Разве я сильно изменилась за пять лет?

– О нет, но я думаю, что за это время с тобой многое произошло, а мне никто ничего не рассказывал. – Она притронулась к шраму на щеке Фионы. – И не все было благополучно, да?

– Об этом мы поговорим позже. – Фиона оттащила Кайру от мужчин, подвела к громадному столу и заставила сесть. – Наверняка ты хочешь есть и пить. Давай твою сумку.

– Сейчас, подожди. – Кайра осмотрела холл. Собак нигде не было видно, и она осторожно вытащила из сумки котят. – Мы нашли этих крошек в лесу.

За едой, в промежутках между историями Фионы об испытаниях и победах за минувшие пять лет, Кайра тоже кое-что рассказала. Она размышляла, стоит ли говорить Фионе то, чего она еще никому не рассказывала. Ей очень хотелось узнать мнение подруги о том, чего она стыдилась и на что возлагала надежды в браке. Хотя Кайра была уверена, что Фионе можно доверить секрет, все же она решила повременить.

Кайра забавлялась с Громом, вертя у него перед носом кусочек сыра, и вдруг поняла, что в зале стало очень тихо. Она огляделась – все мужчины, стоящие и сидящие за столом, с изумлением и недоверием следили за тем, как они с Фионой играют с котятами. Мягкий свет в глазах сэра Эвана сказал ей, почему эта женщина вышла замуж за такого мрачного, солидного, покрытого шрамами мужчину, и ей пришлось даже подавить внезапный укол зависти.

– Фиона, на моем столе коты, – внушительно сказал сэр Эван.

– Котята, Эван, – засмеялась Фиона. – Маленькие, беспомощные существа; их выбросили в лесу, одиноких, без мамы, голодных и испуганных. Как Кайра с Лайамом могли не подобрать их?

– И по-твоему, это означает, что им можно сидеть у меня на столе?

– Всего один разочек. – Фиона чмокнула мужа в щеку. – Тем более что твоего отца нет дома. Ну как, убедился, что Лайам жив-здоров? – Она задорно посмотрела на Лайама, сидевшего напротив Кайры. – Не считая сломанной ноги, конечно. Кайра мне рассказала, как это случилось. Ты разозлил нескольких мужчин, да, Лайам?

– Вообще-то я начинаю думать, что это женщина послала их избить меня и сбросить со скалы, – ответил Лайам, накладывая себе на тарелку хлеб, сыр, холодную куропатку и хмуро глядя на котенка, усевшегося рядом с его тарелкой. –Ты сожрал мою баранину, маленький поросенок. Ничего больше не получишь.

Кайра вспомнила все, что говорила леди Мод, и ахнула, поняв, что Лайам прав.

– До чего странный поступок со стороны женщины, которая называла вас «мой сладенький принц».

Сигимор ухмыльнулся, а Лайам застонал:

– Леди Мод отравляет мне жизнь. Если она не прекратит эту безумную игру, ее муж и в самом деле меня убьет.

– Придется нам с этим разобраться, – решительно сказал Сигимор. – Мы не можем позволить, чтобы он убил нашего сладенького принца.

– О Господи! – пробормотала Кайра, поняв, что дала родственникам пищу для вышучивания Лайама. – Извините, Лайам.

– Вам есть за что извиняться, – буркнул он и, не в силах больше видеть, как котенок провожает взглядом каждый кусок, который он подносит ко рту, бросил ему кусочек мяса. – Однако моя проблема не самая главная.

– Да, битва за освобождение Арджлина будет предшествовать твоим романтическим заморочкам.

– С леди Мод нет никаких заморочек, потому что она замужем. К несчастью, муж верит, что между нами что-то было, но, как ты правильно сказала, это сейчас не важно. Меня больше всего заботят Арджлин и Рауф.

Сигимор кивнул и налил себе эля.

– Этот человек – нарыв, который надо вскрыть.

– Так вы его знаете? – удивилась Кайра.

– Я никогда с ним не встречался. – Сигимор пожал плечами. – Иначе мы бы сейчас не имели с ним проблем. Зато я видел, на что он способен. Он прямо как бешеный зверь. Убить его – значит сделать доброе дело.

Кайра почувствовала, как напряглась Фиона, и, повернувшись к ней, увидела, что та в упор смотрит на мужа.

– Ты собираешься воевать? – спросила Фиона у Эвана.

– Да, я думаю присоединиться к борьбе, и на то есть причины. Этот человек убил мужа Кайры, чуть не убил и ее, украл их земли, и, по словам Сигимора, те, кого он не убил, считают, что лучше бы им было умереть. Разумеется, я не собираюсь мчаться завтра с утра, это дело требует обдумывания.

Фиона медленно кивнула, но Кайра чувствовала, как она напряжена. Сэр Эван, кажется, тоже понял это, потому что, взяв руку жены, стал поглаживать ее большим пальцем. Об этой стороне войны Кайра не думала: ни о мужчинах, которые воюют и умеют страдать, ни о любящих женщинах, которым остается ждать и молиться о благополучном возвращении мужей. Она захотела сказать, что не надо так беспокоиться, что она никому не позволит сражаться вместо нее, но назад хода не было: Лайам уже все рассказал своим родственникам, и, как говорил ее отец, в них закипела кровь.

Они еще немного поговорили, и Фиона повела Кайру в спальню. Она прервала молчание только для того, чтобы познакомить гостью с детьми, и Кайра с каждым шагом чувствовала себя все более виноватой.

– Извини меня, Фиона, – сказала Кайра, как только они вошли в комнату, где ей предстояло жить.

– За что?

Кайра спустила на кровать котят и села сама.

– За то, что вовлекла людей в свои трудности.

– О нет, это не твоя вина. – Фиона села рядом с ней. – Это я извиняюсь, если мое дурное воспитание дало тебе повод думать, будто я тебя обвиняю. Мне всегда была ненавистна мысль, что Эван должен воевать, но скоро у меня это пройдет. Мужчины для того и созданы, и я благодарю Бога, что мой муж тщательно выбирает битвы и делает все возможное, чтобы их избежать. Он не похож на отца, который с удивительной легкостью наживает врагов. Хотя и этот старый дурак в конце концов понял свои ошибки. Нет, ты не виновата. Виноват отвратительный нахал, который украл у тебя земли.

– Так и Лайам считает. Рауф, получив укрытие и деньги для ведения войны, вскоре начнет искать, кого бы еще обобрать.

– Вот именно. Лучше остановить его в Арджлине. По-моему, тебе следует написать семье. Я уверена, они с радостью примут участие в сражении, а еще они будут рады узнать, что ты жива.