Тут девочка улыбнулась так по-взрослому, что Кайра поняла: у бедного Кестера нет никаких шансов.

Кестер открыл дверь, и Лайам зажмурился от яркого света. Он отметил, что и на других мужчин долгое хождение по темным коридорам произвело тягостное впечатление.

Когда глаза привыкли к свету, Лайам понял, что Кестер не один: с ним было несколько женщин, и помещение, куда они пришли, больше походило на кладовку. Он собрался спросить Кестера, зачем здесь женщины, но Малькольм ринулся мимо него, шепча имя своей жены.

Лайам удивился – Малькольм так говорил о жене, что Лайам думал, она красавица, а увидел маленькую, тощую, довольно заурядную служанку.

– Хорошо, что все вы в безопасном месте, – Лайам повернулся к Кестеру, – но ты рисковал, рассказывая о нас.

– Это не я, это Мегги. – Кестер вздохнул. – Она сказала Джоан, а Джоан привела сюда остальных. Похоже, Мегги, когда выбиралась за стены крепости, увидела наш лагерь и поняла, кто мы такие.

– Да, очень умная девица. Как, впрочем, и нынешний хозяин замка.

– Похоже, Рауфа и его людей еще никто не предупредил, если это вас тревожит.

– Что ж, тогда, – Лайам подошел к Малькольму и похлопал его по плечу, – нам пора двигаться. Нельзя, чтобы нас накрыли в этом углу, иначе все наше везение пропадет попусту. Кестер, ты остаешься здесь охранять женщин. Подозреваю, скоро их станет больше. – Он посмотрел на Джоан, и та кивнула.

– Вы думаете, я не могу сражаться? – обиженно пробормотал Кестер.

– Ты никогда не был в бою, парень, и сначала тебе нужно поучиться. В этом нет ничего постыдного. К тому же я поручил тебе самую важную часть дела: охранять путь отступления очень важно, и я не сомневаюсь, что ты с этим справишься.

Кестер, выпрямившись, кивнул, и Лайам начал выводить своих людей. Они выходили по двое, пользуясь картой Кайры.

Обычно Лайам считал, что удар кинжалом в темноте – это убийство, но сейчас угрызения совести его не мучили. Пока они шли к крепости, Сигимор пересказал ему все, что узнал от Мегги. Рауф и компания превратили некогда мирный Арджлин в сущий ад, и необходимо было как можно скорее очистить крепость от этого паразита.

Выйдя из комнаты, Лайам и Малькольм наткнулись на Сигимора, сжимавшего в руке окровавленный кинжал. Он был совершенно спокоен – никогда не подумаешь, что Сигимор только что убил человека.

– Неужели никто до сих пор не поднял тревогу? Едва Сигимор произнес эти слова, как в коридоре раздался громкий крик, предупреждавший Рауфа.

Лайам посмотрел на Сигимора и пожал плечами. Пока все было тихо: не раздавалось ни топота бегущих ног, ни призывов к оружию, ни звона мечей. Но битва все равно началась.

– Держи Малькольма возле себя, – приказал Сигимор. – Ублюдок мог оставить в живых людей Маккейла, и их надо будет опознать, а мы пойдем искать Рауфа.

– Ваш кузен немного странный, а? – заметил Малькольм, торопливо шагая вместе с Лайамом за Сигимором.

– Это ничего; зато если вы когда-нибудь увидите его жену, то упадете от потрясения.

– Она что, могучая воительница с пышными формами?

–. Нет, маленькая черноволосая англичанка. – Лайам весело посмотрел на Малькольма.

Когда наконец сражение началось, стало ясно, что люди Рауфа Моубри умеют хорошо делать только одно – защищать Рауфа Моубри. Пока остальные бились во дворе и на стенах, Лайам, Эван, Сигимор, Малькольм и сэр Иен пробивались к Рауфу. По дороге им попались несколько жителей Арджлина, и им дали возможность уйти в безопасное место.

В метре от входа в большой зал Лайам столкнулся с одним из приближенных Рауфа. Спиной к спине с Малькольмом, он оттеснил его вверх по лестнице, как вдруг его противник оступился, наткнувшись на скорчившегося от страха ребенка. Мужчина завопил и поднял меч с явным намерением убить ребенка, однако Малькольм успел пронзить горло негодяя ножом.

Ребенок громко закричал.

Не скрывая удивления, Лайам повернулся к Малькольму.

– Ты, оказывается, настоящий воин, – сказал он, глядя, как Малькольм спокойно убирает нож.

– Я плохо владею мечом, но нож – другое дело.

– Понятно. – Лайам вдруг увидел, что человек, которого они ищут, стоит в конце зала позади восьмерых вооруженных людей. – Малькольм, отведи ребенка в безопасное место, – быстро сказал он.

– А кто будет защищать твою спину?

Лайам оглянулся на дверь – там стояли Эван, Сигимор, сэр Иен и братья Кайры.

– Уведи ребенка, и если хочешь сражаться, возвращайся.

Малькольм схватил малыша и поспешил к выходу, а Лайам двинулся к Рауфу и его людям. Он слышал за собой шаги товарищей и знал, что означает такая позиция: как только Арджлин будет освобожден, он станет его лэрдом, и товарищи подтверждали это демонстрацией его защиты.

Злобный взгляд Рауфа подтвердил, что он тоже это понимает.

– Сразимся? – Лайам остановился на расстоянии меча от людей Рауфа и тут же понял: Рауф не торопится выходить на передний край.

– Ты кто такой? Какое ты имеешь право приходить и отбирать то, что принадлежит мне? – Рауф грозно нахмурил брови.

– Я сэр Лайам Камерон, муж леди Кайры Мюррей Маккейл.

– Так эта сука еще жива?

– Если ты надумал сдаваться, то неумно оскорблять мою жену.

– Если я доберусь до нее, я ее убью! Медленно! Посмотри, что она сделала с моим лицом!

Лайам с удивлением разглядывал неровный шрам на левой щеке Рауфа. Кайра говорила, что дралась с этим человеком, но не упомянула о ране в поллица.

Он холодно улыбнулся человеку, которого мечтал убить:

– Еще раз спрашиваю – сразимся или ты сдаешься?

– Ни то ни другое. Убейте его! – приказал Рауф.

Люди Рауфа двинулись вперед, встав перед ним живым щитом, и Лайам обратил все свое внимание на человека, который мешал ему добраться до Рауфа.

Его противник оказался не слишком ловким, и Лайам, быстро одолев его, оглянулся. Братья Кайры умело, даже грациозно делали свою смертельную работу, и люди Моубри один за другим падали замертво. Наконец остались лишь двое: они прикрывали собой Рауфа, и их бледные лица заливал пот; как видно, они поняли, что пришел их черед.

– Перестань прятаться за спинами этих дураков, все равно тебе придется сразиться со мной лицом к лицу! – Лайам сделал шаг вперед.

– А вот я так не думаю. – Рауф тихо засмеялся.

– Береги спину! – прокричал Эван, и Лайам поспешно обернулся. Через несколько секунд появились братья Кайры и несколько Макфингелов, но помощь опоздала: к тому времени как пал последний из людей Моубри, Рауфа уже не было на том месте, где он только что стоял.

Лайам пошел было прочь из большого зала с намерением разыскать Рауфа, но ему пришлось задержаться для того, чтобы отправить братьев Кайры и сэра Иена в комнату, которую оборонял сэр Арчи.

– Этому ублюдку наверняка известен путь для побега. Как сказал сэр Арчи, он из тех, кто всегда оставляет себе щель. – Лайам вместе с Сигимором и Эваном побежал туда, где прятались женщины и Кестер. Когда они стали спускаться по лестнице, ведущей внутрь крепости, к ним присоединился Малькольм.

Впереди раздался отчаянный вопль, и Лайам помчался вниз, не обращая внимания на усилившуюся боль в ноге; однако когда он ворвался в кладовую, то понял, что они опоздали. Два охранника Рауфа лежали на полу, но сам Рауф отсутствовал, и дверь была закрыта снаружи на засов.

– Может, сломать? – предложил Сигимор.

– Нет, это долго. – Кинув взгляд на двух людей Рауфа, Лайам понял, что они мертвы, и вдруг осознал, что крик, который они слышали, был криком ярости, а не страха. – О Господи! – прошептал он, точно зная, куда направился Рауф. – Кайра!

Глава 18

– Как вы думаете, битва уже кончилась? – спросила Мегги, заворачиваясь в одеяло.

– Хорошо бы. Еще лучше, если никто из наших не убит и не ранен. Как трудно сидеть и ждать!

– Отец говорит, именно поэтому женщины терпеливее и ласковее, чем мужчины.

– Потому что мы должны сидеть и ждать, когда наши мужчины вернутся с войны?

– Да. И есть еще много других вещей. Женщинам вообще часто приходится ждать.

– Может быть, Господь дал нам терпение и ласковость, чтобы мы не передушили всех этих мужчин?

Кайра усмехнулась. Девочка показала себя отличной компаньонкой: у нее были быстрый ум, мужество и присутствие духа. Кайра решила, что когда станет хозяйкой Арджлина, обязательно возьмет ее на воспитание, и оглядела опустевший лагерь. Внезапно ее проняла дрожь. Странно, что они никого не оставили охранять лошадей, припасы, ее и Мегги. Наверняка Лайам, Эван или Сигимор хотели это сделать. Даже братья захотели бы оставить здесь хотя бы одного человека, но в спешке такой приказ не был отдан. Теперь оставалось только надеяться, что никто не поплатится за эту ошибку.

Мегги зевнула, повернулась на бок и поплотнее закуталась в одеяло.

– Как тихо…

– Да, отдыхай, девочка. Ты сегодня хорошо поработала. Думаю, осталось недолго ждать, скоро мы обо всем узнаем. Спи, а если я тебя разбужу и велю спрятаться, делай это без вопросов.

– Хорошо, миледи. Я здорово умею прятаться. – Мегги улыбнулась и через минуту заснула, а Кайра вдруг почувствовала себя страшно одинокой. Впрочем, выбирать не приходилось – девочка много потрудилась, и все для их пользы. Кайру удивляло, что хотя Мегги в любое время могла убежать, она все-таки оставалась в крепости, надеясь на то, что когда придут освободители, она покажет им проход.

Если они победят Рауфа, то, в сущности, будут обязаны трем героям, с улыбкой подумала Кайра: неуклюжему мальчику, старому полуслепому воину и тоненькой девчушке. Если бы раньше кто-то сказал ей, что эти люди сыграют важную роль в битве, она бы сочла его сумасшедшим.

Чтобы не переживать о том, что сейчас происходит в Арджлине, Кайра начала думать о Лайаме. Она так любила этого человека, что временами ей становилось страшно. Попытки обуздать это чувство оказались бесполезны. Единственное, что ей удавалось, – не говорить Лайаму об этом по нескольку раз в день. Кайра не знала, сколько еще сможет удерживать в себе эти слова, они рвались из нее каждый раз, когда он улыбался ей.

Лайам оказался хорошим мужем, как и предсказывала Фиона. Хотя у него имелись все обычные мужские недостатки, они смягчались добротой и пониманием. Если Лайам что-то приказывал, то не ожидал немедленного исполнения, а объяснял и даже позволял ей спорить. Он всегда слушал, что она говорит, и Кайра не сомневалась, что Лайам станет хорошим хозяином Арджлина; он все сделает, чтобы обеспечить и защитить тех, кто будет от него зависеть.

А еще Лайам – замечательный любовник, и он обещал, что будет любить только ее. Правда, Кайра в этом сомневалась. Разумеется, это было несправедливо по отношению к нему, и все-таки – как долго мужчина может противиться искушениям, постоянно встающим у него на пути? Женщины слетаются к нему, как пчелы на клевер, и она опасалась, что теперь всю жизнь должна будет отбивать его от обожательниц.

– Если бы знать, как он ко мне относится, – прошептала Кайра, подбрасывая хворост в костер. В этом была главная проблема. Лайам ее хочет, в этом нет сомнений, но, к несчастью, мужское желание не всегда питается стремлениями сердца. Лайам переспал со многими женщинами и ни к одной не чувствовал особой симпатии. Кайра не понимала, как может мужчина вступать в интимные отношения с женщиной, которую не любит, но с правдой не поспоришь.

Отпив вина из бурдюка Лайама, Кайра решила все хорошенько обдумать. Лайам – собственник. Хотя мужчины могут испытывать чувство собственности к любимому бокалу, собственничество Лайама по отношению к ней нельзя сбрасывать со счета. Он наслаждается ее обществом, в этом она не сомневалась. Он с ней разговаривает, обсуждает самые разные вещи и никогда не ведет себя так, будто женский ум слаб для их понимания. А еще он всегда гладит ее по голове и целует. Вспомнив о том, как они занимались любовью, Кайра покраснела. Несмотря на его прошлое, она не верила, что Лайам мог бы быть с ней так нежен, так заботливо доставлять ей удовольствие и при этом не испытывать ничего, кроме животного желания.

Внезапно ее отвлек шум шагов: кто-то, громко топая, бежал к лагерю. В ночи звуки разносятся далеко, и Кайра не могла определить, где сейчас этот человек.

Она поспешно растолкала Мегги.

– Прячься скорее.

К счастью, Мегги не стала мешкать. Только что девочка крепко спала – и вот она уже исчезла в темноте.

Кайра стала искать, куда бы ей спрятаться, и в конце концов решила залезть на дерево в дальнем конце лагеря, но вдруг с ужасом поняла, что опоздала.

На поляне появился мужчина, которого Кайра сначала не узнала в темноте; однако когда он засмеялся, ее охватила дрожь. Это был Рауф Моубри.

Кайра подавила первый импульс – бежать, спасая свою жизнь. Это ничего не даст, просто Рауф схватит ее сзади, что доставит ему особое удовольствие.

– Наконец-то в эту ночь мне улыбнулась удача, – довольно произнес Рауф. – Я нашел не только тебя, но заодно лошадей и припасы.

– Ты не мчался бы через лес как испуганный заяц, если бы не проиграл битву. – Кайра расправила плечи. – Раз ты так стремишься спасти свою никчемную жизнь, предлагаю тебе бежать дальше.

Рауф сощурил холодные глаза. Наверное, оскорблять его было чистым безумием, но вряд ли что-то может изменить ее судьбу. Возможно, Рауф бежал, не ожидая ее встретить, но раз уж это случилось, он ее непременно убьет. Все, что могла сделать Кайра, – это попытаться затруднить Рауфу его задачу и молиться.

Когда она подумала о том, с какой жестокостью он убивал других, ее живот подвело от страха.

– Не спеши, красавица, – холодно сказал Рауф. – Ты еще не заплатила кое-какие долги.

– Долги? Какие долги? Может, я должна тебе что-то за то, что ты убил моего мужа? Или за то, что я не дала тебе изнасиловать меня на глазах у всех? Если и есть какие-то долги, то это ты должен мне за то, что украл у меня. А поскольку это в основном жизни дорогих мне людей, расплатиться ты можешь только своей жизнью.

– Первой умрешь ты, шлюха! Посмотри, что ты сделала с моим лицом!

Взглянув на ужасный шрам, Кайра содрогнулась. Ей никогда не забыть вопль ярости, боли и запах крови, когда она полоснула Рауфа по щеке кинжалом. Вот бы сейчас у нее был кинжал! Не в ее правилах причинять боль, но сейчас ей очень хотелось как-то обезвредить этого человека. Кайра подумала о бедном Дункане, о трупах, висящих на стенах Арджлина, о печальной судьбе женщин, запертых в крепости, и почувствовала в себе абсолютную, холодную, смертоносную силу.

– Ваше лицо лишь отражение вашей черной души! – гневно выкрикнула она.

Это оскорбление переполнило чашу. Кайра не успела понять, что произошло, как Рауф навалился на нее. Удар спиной о землю отнял у нее дыхание, и она старалась глотнуть воздуха, почти не замечая, как ее молотят жестокие руки.

Когда ей снова удалось вздохнуть, Кайра тут же сообразила, что руки у нее свободны, и начала бить Рауфа по голове, но это его только еще больше разозлило.

Большая мозолистая рука медленно сдавила горло Кайры, потом так же медленно отпустила.

– Я тебя возьму, женщина, а живая ты будешь или мертвая, это мне все равно.

Кайра перестала царапаться и изумленно посмотрела на него; и тут за спиной Рауфа ей почудилось какое-то странное движение, а уже через мгновение тяжелый обломок дерева обрушился на голову Рауфа, и он, как казалось, замертво упал на землю.

Перегнувшись через него, Мегги протянула ей руку, и Кайра потянулась к ней, но замерла, услышав сбоку шорох.

– Беги, Мегги! – Кайра пыталась крикнуть, но из ее горла вырвался только хрип.

Предупреждение запоздало: Рауф, внезапно вновь ожив, со звериным ревом вскочил на ноги. Мегги попыталась ударить его еще раз, но он выхватил у нее дубинку и отшвырнул в сторону, а потом схватил Мегги в охапку.

– Я знаю, кто ты – отродье медника. Этот трус сбежал со своими сопляками, но оставил тебя, и теперь я убью тебя так, как собирался убить твоего братца.

Кинувшись на Рауфа со спины, Кайра повисла на нем, обхватив руками за горло.

– Отпусти ее, вонючий ублюдок! Отпусти, или я выцарапаю тебе глаза!

В ответ Рауф злобно усмехнулся:

– Лучше я просто сверну ей шею.