«Владимир Жириновский посетил северную столицу, чтобы сообщить питерцам о составе сформированного им теневого правительства, России. Презентация кабинета закончилась тем, что невские либералы выразили недоверие своему вождю, так как последний, как выяснилось, толком ничего не знает о потенциальных министрах. «О каком доверии может идти речь, — заметил один из членов ЛДП, — если Владимир Вольфович, представляя правительство, ограничился только фамилией, именем, отчеством и постом, который в будущем займет этот счастливчик?» Многие партийцы не поняли мотивов «назначения» шефом Всероссийского Бюро Расследований Эдуарда Лимонова. Как пояснил Жириновский, писатель возглавит данное ведомство потому, что хочет этого. Постоянный кандидат в президенты страны заявил, что консолидация ЛДП с другими партиями невозможна».

Ну и, как круги по воде, пошли гулять по России отголоски этой истории. Тогда, как и сегодня, Жириновский блейфовал. В распоряжении его были всего лишь десяток молодых людей разной степени талантливости да Эдуард Лимонов. Партия сама состояла из недалеких кадровых бюрократов типа Жебровского.

Спустя несколько дней у какого-то прославленного фотографа на Новослободской улице на фоне достаточно бездарного флага большая часть членов кабинета сфотографировалась для Истории. Владимира Вольфовича поставили на ящик, дабы был выше всех, кое-как приспособили флаг — нелепое детище Архипова, — на заднем плане. Когтистый орел держит в лапах Девиз: «Свобода, ЛДП, Закон». Голубые лучи расходятся от орла в стороны, а фон — белый. Только сегодня мне пришло в голову, что флаг ЛДП повторяет цвета израильского флага. Белый и голубой. Из девяти сфотографированных министров остались с Жириновским двое. Самые послушные.

Jirinovski and Russia corporation

(Жириновский не националист, но демократ!)

Нет нужды рассказывать о всех моих встречах с Жириновским. Я расскажу о самых основных в последующих главах, а сейчас интересно углубиться в его программу, что собственно он обещает, этот дядя с повадками директора продбазы. Я работал когда-то в юности грузчиком на продовольственной базе в Харькове, и вот директором базы — всех его холодильников и овощехранилищ — был именно такой ражий и рыжий тип. Тот, правда, больше ударял в серый цвет, в то время как Владимир Вольфович ударяет в рыжесть. Тот дядя был намного старше меня, мне было 17 лет, и пришлось мне ударить того директора продбазы хорошим штакетником. На эту тему у меня есть документальный рассказ «Дешевка никогда не станет прачкой». Так вот, что собственно Жириновский предлагает?

Профессор Александр Янов в статье «Феномен Жириновского» («Новое время» № 41) пишет:

«Как это ни странно, никто до сих пор с Жириновским серьезно не спорил. Над ним потешались, о нем рассказывали анекдоты, /…/ но никто никогда, насколько я знаю, не попытался выяснить интеллектуальную основу его убеждений, разглядеть, если можно так выразиться, есть ли у этого айсберга подводная часть. Я пришел к нему именно за этим. Беседа наша меня разочаровала. В «подводной части» у Владимира Вольфовича оказалось лишь несколько плохо переваренных мифов, уже второе столетие бродящих в русской националистической среде. Ни один из них серьезной критики не выдерживает. /…/ Первый миф, на котором, как на ките, стоит политическая вселенная Жириновского, касается того, зачем России империя, /…/ без империи «русские везде станут национальным меньшинством, медленно уничтожаемым… это будет медленное убийство русской нации». /…/ Второй миф Жириновского — это идея, что «нации, входившие когда-то в состав российской империи, без нее нежизнеспособны.» /…/ Третий кит Жириновского — расизм. Жириновский: «Речь идет вообще о спасении белой нации и об угрозе ее существования. Восемь процентов сегодня белые составляют. Вы что думаете, девяноста два процента будут долго мириться с тем, что восемь процентов живут в лучших регионах, лучше питаются, дольше живут? Эти 92 % потребуют свои права».[11]

Тут благородный профессор Янов, воспитанный в Америке, не выдерживает:

«Так вы еще и расист?» «Нет, почему расист? Я говорю об угрозе для белой нации…»

Жириновский наверняка наслаждался разговором, а бедный профессор Янов всплескивал, очевидно, руками в отчаянии.

«Не получилось у нас с Владимиром Вольфовичем интеллектуального спора.» /…/ сокрушается Янов. «Лежавшие в основе его концепции мифы не выдерживали прикосновения здравого смысла. Оказывалось, например, что Америка никак не сможет противодействовать «нам», когда мы будем отнимать у нее Аляску. Почему? Потому что она сама погибнет. Как вот внезапно погиб СССР, так и США погибнут». Каким образом? Неизвестно. Что ожидает в случае гибели США ту «белую нацию», судьбы которой так, казалось бы, дороги Жириновскому? Неизвестно».

Далее профессор Янов пускается в недоуменные профессорские рассуждения.

«Но действительно ли интеллектуальное банкротство Владимира Вольфовича — его слабость?»

и т. д. Вздыхая и охая, Янов много раз сближает Жириновского, совершенно неуместно, с Гитлером.

Радио БиБиСи в эти дни называет Жириновского не иначе как «ультранационалистом». Куда более экспансивные французы называют его с латинской темпераментной несправедливостью «фашистом». И то и другое не соответствует действительности.

Это мало кем замечено, но Жириновский культивирует по меньшей мере два политических «имиджа» одновременно. Потому есть два Жириновских: для богатых и для бедных. Профессор Янов почему-то не потрудился прочесть документы ЛДП, не прочел программу партии.

Кажется, не читали ее и антифашиствующие демократы, нынешние хулители «фашиста» Жириновского, между тем тяжко ответственные за то, что 12 декабря выпустили такого в Большую Политику, устранив от выборов его соперников по оппозиции. Официальная программа ЛДП (все версии ее, включая проект Конституции России Жириновского и краткое изложение принципов ЛДП, датированные апрелем 93 г.) — есть респектабельная демократическая программа, где обещаются и приватизация, и передача земли в собственность. То есть весь джентльменский набор демократических принципов «свободного рынка» и капиталистического общества. Так и пишется, черным по белому в программе, вышедшей перед президентскими выборами в 1991 г.:

«ЛДП за юридическое признание частной собственности, выступающей краеугольным камнем целостной экономической структуры. Социально ориентированная рыночная экономика должна основываться на корреляции различных видов собственности: частной, коллективной, государственной. ЛДП настаивает на осуществлении естественного процесса приватизации…»

Спустя два года, в апреле 93-го, в приложении к проекту конституции те же принципы:

«ЛДПР — это правоцентристская партия, ставящая своей стратегической целью создание правового государства через многопартийность, частную собственность (как материальную основу свободы и прав человека)… /…/ ЛДПР — это партия, отстаивающая идею социальной справедливости, выступающая за приватизацию в интересах всех граждан России, а не мафиозных и коррумпированных структур (можно подумать, что в программах других партий сказано, что они за приватизацию в интересах мафии!), за передачу земли в частную собственность, в первую очередь тем, кто на ней работает».

Прочтя это и не зная, что это Жириновский, нормальный человек, не профессор Янов, пожмет плечами и скажет: «Эка невидаль, и Ельцин тоже обещает, и Черномырдин, и кто угодно, и все другие демократы!» И нормальный человек будет прав. То, что «ЛДПР — это партия, отрицающая шоковую терапию» — сегодня никого уже не колышит, потому что ее, шоковую, отрицают сегодня и Явлинский, и сам Черномырдин. То, что «ЛДПР — это партия, выступающая в области государственного строительства за постепенное воссоздание с помощью экономических и политических средств Российского государства (не СССР или СНГ) в границах СССР», есть тоже банальное заявление в 1994 году. Тем паче, что «постепенное воссоздание» можно понимать как хочешь. Через полсотни лет, через сотню, когда не будет ни Владимира Вольфовича, ни избирателей, это ведь тоже — постепенно… Зато очень интересно, что пункт 2 Конституции РОССИИ ЛДПР гласит: «Вся власть в России принадлежит народу, который осуществляет ее…» Но какому народу, Владимир Вольфович? В вашей Конституции, как и в ельцинской (там сказано: «Мы, многонациональный народ Российской Федерации», /…/ и в статье 3: «Носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ.») не нашлось места для русского народа. Но 85 % населения России — русские, это они создали русскую цивилизацию и государство. Как же так, вы, кого на Западе называют «ультранационалистом», исключили русский народ из Конституции? Между тем вот как начинается Конституция Французской Республики: «ФРАНЦУЗСКИЙ НАРОД ТОРЖЕСТВЕННО ПРОВОЗГЛАШАЕТ…» (И у власти во Франции никак не националисты, но нормальные демократические партии, сегодня социалистический президент и правый премьер). Как же так? Дело в том, что Владимир Вольфович такой же самозванный националист, как самозванный русский.

Разберемся, построив все в хронологическую линию. Итак, в середине семидесятых Жириновский понимает, что карьеру в лоне официальных государственных организаций (МИДа, Комитета борьбы за мир, профсоюзов и прочих) ему сделать не удастся. Переусердствовав в Турции, он испортил себе будущее. Где-то около 80 года, а может, и раньше он начинает работать в сионистских (чуть не написал «марксистских») кружках Москвы. Но чтобы стать лидером, ему не хватает храбрости. Он энергичнее, по-звериному талантливее большинства, но нужно рисковать, а его символ — бронежилет (а ранее — скорлупа двухкомнатной квартиры, где он просидел 20 лет). В 1983 году его бумаги прибывают в Израиль, он хочет эмигрировать из России, но что-то заставляет его передумать. Не так важно что. Он остается. После 1985 года Жириновский храбреет вместе со всем советским обществом. Он появляется на публичной сцене театра «Шалом» и без труда завоевывает себе руководство сразу четырьмя отделами в руководстве еврейского движения. Но он понимает, что забраться на самый верх ему не светит, что все высшие места в еврейском движении давно разобраны не самыми талантливыми и энергичными, но самыми смелыми. Потому он начинает заглядываться на другую, большую политическую сцену — общесоветскую и начинает ходить к демократам. Там… Лучше я процитирую журналиста Владимира Назарова. Вот Жириновский в 1990 году.

«Вначале (он) предпринял попытку сблизиться с демократами, ходил на их собрания, митинги. Но, видимо, сообразил, насколько нелепо выглядит рядом с умными, интеллигентными, воспитанными людьми. И конечно же смертельно обижало Жириновского, что они не только не собирались дискутировать с ним, но и руки старались не подать…»

Владимир Назаров сладко идеализирует демократов, я мало видел среди этих людей «умных» и «интеллигентных», хотя некоторое преобладание в столичном лоске и современности налицо. Скажем, Егор Яковлев в сравнении с Жириновским таки «интеллигентнее», но уже какой-нибудь Шахрай, — не очень. Неизвестно, подавали ли демократы руку Жириновскому, может быть, и охотно тогда подавали, потому что он ничем еще себя не проявил. Однако несомненно то, что, походя, поотиравшись среди этих людей, Жириновский решил основать собственную контору. Тоже ДЕМОКРАТИЧЕСКУЮ, но свою! Живой ум Владимира Вольфовича подсказал ему, что раз разрешили создавать партии, то нужно создавать СВОЮ. Создание своей конторы закодировано в его генах. И тот же живой ум подсказал ему, что он ничем не хуже всей это братии, может быть, одетой и подстриженной лучше его. Он явно не читал всех книг, которые возможно, прочли они, но инстинкт говорил ему: «нужна партия». 31 марта 1990 года на учредительском съезде в Москве была создана ЛДП. Очевидно, созданию партии предшествовали какие-то месяцы, следовательно, зашевелился Владимир Вольфович где-то во второй половине 1989 года, т. е., едва покинув сцену сионистского движения, вступил на демократическую. А может быть, некоторое время играл на обеих? Как бы там ни было «Жириновский действительно отец русской демократии». Его партия в 1990 году стала первой после КПСС официально зарегистрированной партией в стране», — пишет в «Комсомольской правде» от 28 января Дмитрий Бабич. Он сам создал ЛДП или ему помогли? Существует версия о том что Жириновский — ставленник КГБ. Для политика не имеет значения, кто помог ему основать партию. Важна политика его партии. Дмитрий Бабич обратился за разъяснениями о связи Жириновского с КГБ к бывшему председателю этой организации Владимиру Крючкову.

«Все слухи о нашей поддержке Жириновского — чепуха, — сказал мне Владимир Александрович. — Мы вообще не работали с политическими партиями, хотя теперь я понимаю, что это была ошибка. Мы получили право работать с ними по закону об органах государственной безопасности от 16 мая 1991 года. Но этот закон вступил а силу с января 1992 года, так что мы не успели воспользоваться своими правами».

КГБ или нет, но ЛДП существовала уже более года к моменту президентских выборов 1991-го. И единственным партийным демократическим кандидатом на тех выборах оказался Жириновский. Правда, партии никакой на самом деле не было: был отдел кадров скорее. Располагавшийся по адресу: 1-ый Рижский переулок 2, комната 41, в издательстве «МИР». Ну конечно, это место работы Жириновского! Вот и вся партия. Позднее Архипов нашел ему помещение на Рыбниковом. Но и в феврале 92-го ЛДП продолжала оставаться богом забытой организацией. Хотя сам Жириновский уже таковым не был.

Остановимся на моменте, чрезвычайно важном в политической биографии Жириновского. Кандидатуры свои на президентских выборах выставили люди национально известные уже по нескольку лет: Ельцин, бывший премьер-министр Рыжков… У всех у них были вполне добронравные добропорядочные программы, демократические. Ни о какой перспективе шоковой терапии и о проекте убийства СССР Ельцин народу и не заикался. Выступая в зале «Октябрь» за несколько дней до выборов, он обещал, напротив,

«ускоренное развитие социальных гарантий, повышение минимальных зарплат к пенсий, рост стипендий, увеличение отпуска и сокращения рабочей недели».

В той же речи он истолковал «приватизацию как РАЗДАЧУ гражданам собственности», и если-таки упоминал о проведении «радикальной рыночной реформы», то тогдашнее общество толком не знало, о чем идет речь, и даже такую реформу требовало. Что мог противопоставить неизвестный никому Жириновский всем этим обещаниям плюс тому обстоятельству, что Ельцин нравился публике («да на него просто смотреть приятно — высок, широк в плечах, голос громкий, а лицо какое мужественное, не чета некоторым мужчинам. /…/ Смотришь на него и думаешь, что есть еще на Руси настоящие мужчины» — писала в «Лит. газете» за 27 марта 91 г. Ирина Долгова, машинистка из Нижнего Новгорода). Что он мог противопоставить?

«Программные постулаты ЛДП, базирующиеся на пяти демократических принципах: 1. Правовое государство, 2. Многопартийность, 3. Многоукладная экономика, 4. Президентская форма правления, 5. Деидеологизация (т. е. декоммунизация) всех государственных и общественных институтов..?» «Рынок не приемлет тот, кто не приемлет свободу»,

— глаголет ЛДП в программе весны 91 года, поощряя по пути «новое политическое мышление», уже успевшее досадить по горло гражданам СССР!

Будучи талантливым дядей (иначе я бы о нем и не писал), Жириновский быстро сообразил, что с такой программой он не только не выиграет, но и даже процента одного не соберет. Потому Жириновский стал выступать с прямо противоположных своей программе позиций. Ельцин обещал повышение зарплат, пенсий и стипендий, а Жириновский хватил выше и дальше, закричал, что накормит страну сразу, в 72 часа. Как? «Очень просто: введу войска в бывшую ГДР, полтора миллиона человек, побряцаю оружием, в том числе ядерным, — и все появится». А на странице 46 программы ЛДП написано:

«ЛДП в своей внешнеполитической деятельности руководствуется принципами Устава ООН. Согласно им государства обязаны: уважать суверенитет любого другого государства; /…/ не применять насильственных мер, направленных на нарушение территориальной целостности или политической независимости других государств, или угрожать такими мерами…»

Поливы Владимира Вольфовича унесли его от программы ЛДП в самый что ни на есть популизм, никакой не фашизм. Только невежеством, незнанием других исторических прототипов объясняется то обстоятельство, что и профессор Янов, и дружно вся антифашистская братия сравнивает Владимира Вольфовича с Гитлером. Но Гитлер был революционер, Жириновский — нет. Он лишь хочет стать президентом, а общество менять он не собирается. Тем паче не проектирует он превращать интернациональное государство Российскую Федерацию в Россию. У Жириновского был очень близкий родственник американский популист, тоже «юрист», как и Владимир Вольфович, тоже «я такой же, как все вы», ставший адвокатом, выбранный «дворнягами» губернатором Луизианы, потом сенатором и намеревавшийся стать Президентом-диктатором некто Хью Лонг. Но о нем я расскажу дальше. Поливами типа:

«Прибалтика — то русские земли. Я вас истреблю. В пограничной зоне Смоленской области начну закапывать ядерные отходы, и вы, литовцы, будете умирать от болезней и радиации. Русских и поляков вывезу»

(Из интервью литовской газете «Республика», цитирую по статье Янова в «Новом времени»). Жириновский выиграл души 6,2 миллионов избирателей на президентских выборах 12 июня 1991 года. Успех этот его поливов, казалось бы должен был заставить его отказаться от бесцветной программы ЛДП, подтереть ею одно место, декларировать себя русским националистом и, посидев два вечера, сделать новую программу новой партии. Ничуть не бывало. Когда я с ним познакомился в феврале 92-го, я давал автографы на все той же их программе, ее раздавали активисты ЛДП, на обложке всего лишь были от руки написаны телефоны штаб-квартиры на Рыбниковом. (Кстати говоря, астрономические цифры членов партии, всегда называемые в те годы Жириновским, — конечно, дутые цифры. Программа, изданная в марте 91-го года, тиражом 50 тысяч экземпляров, так и не была роздана год спустя.)

Так вот, и после успешных (он не выиграл, но результаты отличные) выборов 1991 года Жириновский не отказался от демократической программы ЛДП. Почему? Объяснений может быть несколько, основное одно из них, немаловажное: популизм логически непременно перешел бы в национализм, а в националистической партии полуеврей Жириновский со всеми его талантами рано или поздно потерял бы верховную власть в пользу русского. «Я буду защищать русских», — такой лозунг вопиет красноречиво о взгляде со стороны, о том, что произносящий его — чужой. Когда в Париже 25 сентября 92 года лидер «Национального Фронта» Жан-Мари Ле Пен вежливо осведомился в моем присутствии у Жириновского, почему у его партии такое неподходящее, странное, мягко говоря, название, Жириновский стал объяснять что русский народ не созрел еще Для слова «национал» или «национальный», что у русских это слово вызывает неприятные ощущения. При этом Владимир Вольфович косился на меня. Я лично не замечал у русского народа никакого особого предубеждения к слову «национальный». Существовал уже и Русский национальный собор и формировался уже в Москве Фронт национального спасения. Не говоря уже о Национально-Республиканской партии.

И сегодня, после выборов 12 декабря, на которых опят в победу ему принесли его (на сей раз общероссийские, телевизионные) поливы, Владимир Вольфович не сменил название партии, прямо противоположное его поливам. И будьте уверены, не сменит. Почему? Одну причину я уже назвал: Жириновский не русский или недостаточно русский для главы националистической партии (таким его ошибочно воспринимает Запад). Вторая причина: его якобы националистические, популистские поливы не есть программа, но СРЕДСТВО придти к власти. Таким образом, есть два Жириновских: для богатых — благопристойная демократическая программа ЛДПР, ничем не отличающаяся от программы ельцинских чикагских мальчиков. У Владимира Вольфовича лишь свои мальчики, я называю их, в отличие от президентских (их Руцкой, кажется, назвал «мальчиками в розовых штанишках») — мальчики-банкирчики в цветных пиджаках. Один такой мальчик в зеленом, по имени Сергей Горшков, заплатил за визит Жириновского и его команды (Жебровский в их числе) 9 Париж в сентябре 92-го. Второй такой мальчик — Алексей Митрофанов, пухленький ребенок номенклатуры, расхаживая со мной в ноябре 92 года по Николиной Горе, в снегу, показывая мне новоотстроенные дачи, задыхался от восторга, рассказывая о чудесных карьерах тридцатилетних министров Ельцина. «Но чего они добились, результат их деятельности — страна в развалинах!..» — возражал ему наивный Лимонов. — «Где их победы?!» «Как чего добились?» — моргая черными глазками, решительно не понимал меня Митрофанов. — «Стали министрами в тридцать лет с лишним!..»

Сейчас усиленно ищут источники финансирования Владимира Вольфовича. Чуть выше в этой же главе я цитировал категорическое опровержение Крючковым факта финансирования ЛДП Комитетом госбезопасности. Может быть, нет. Наверное, так и есть. Тем не менее Борису Ельцину было выгодно появление дополнительных кандидатов на тех выборах, его серьезным соперником был Рыжков, нужно было отнять голоса у Рыжкова. А деньги в России часто приносят в чемоданах, и следов не остается в документах. Но даже если бы я узнал, что ЛДП получила в свое время помощь от ЧГБ, это меня нисколько бы не переубедило в моем глубоком убеждении, что ЛДП — партия богатых, партия, защищающая интересы мальчиков-банкирчиков в цветных пиджаках. В «Известиях» за 13 января приводятся документы и фамилии из досье, заведенного на Жириновского Федеральной разведывательной службой Германии.

«В Австрии финансовые интересы Жириновского представляет 23-летний Дмитрий Клинков, именующий себя коммерческим директором «ИБС ГмбХ» и постоянно курсирующий между Москвой и Клагенфуртом. /…/ Фирма, занимающаяся торговлей с Востоком, принадлежит бывшему торговцу древесиной Йозефу Хамбрушу, о котором изветно, что он давно поддерживал тесные контакты с партнером Жириновского Алексеем Веденкиным. По свидетельству журнала «Профиль», он заявил в Австрии: «Я забочусь о том, чтобы партия имела в своем распоряжении достаточно миллионов долларов. Для этой цели мы торгуем, в том числе и с местными коммерсантами». Предметы торговли — «нефть, древесина и все, что приносит прибыль». «Обсуждаются его (Жириновского) отношения с известной голландской фирмой Тлобл мани менеджмент» и в России «Джи-Эм-Эм», которую возглавляет Антон Ненахов. О голландских источниках денег ЛДПР в начале января писала «Франкфуртер Альгемайне», со ссылкой на голландские газеты «Фолкскрант» и «Алхемайн дахбад». Еженедельник «Виртшафтсвохе» сообщил о том, что сотрудники австрийской полиции и немецкой разведки фотографировали Жириновского и его окружение в Австрии. В журнале помещены фотографии Жириновского, Веденкина /и пр./. Ненахов был в числе тех промышленников, которые вились вокруг Жириновского в отеле «Прайнсберг» в Рейхенфельсе (Австрия), пишет «Виртшафтсвохе». Немецкая разведка располагает фотографиями, полученными от австрийской полиции, агент которой, переодевшись в лыжника, тайно снимал на пленку происходившее в гостинице.»

Не с бомжами[12] в метро или на вокзалах общается, как видите, Владимир Вольфович, но с людьми своего круга, с предпринимателями. Он делец политический, они — тоже дельцы.

Если «Известиям» хочется доказать, что Жириновский получает деньги от всех этих людей (какая красноречивая фамилия у приятеля Владимира Вольфовича — НЕНАХОВ! то есть не наш!), то моя задача — другая. Миллионы долларов — это из той же оперы, что и сотни тысяч членов ЛДП, мягко говоря, преувеличение; однако все эти мальчики-банкирчики платят ЛДП за удовольствие общаться с Жириновским. Скажем, десятками тысяч долларов. Он им заплатит, когда придет к власти, если он к ней придет. Для них, для этих ребяток, и существует программа ЛДП, в ней воспевается «частная собственность, как материальная основа свободы и прав человека». Когда читаешь в программе ЛДПР — это партия «…отстаивающая идею социальной справедливости, выступающая за приватизацию в интересах всех граждан России, а не мафиозных и коррумпированных структур», следует понимать, что те, кого назначил в первый ряд вгрызающихся в жирный пирог России Ельцин, вынуждены будут уйти (это они «коррумпированные и мафиозные структуры»), а придут Веденкины, Митрофановы, Горшковы, Клинковы и другие Ненаховы. И это будет социальная справедливость, как ее понимает сын юриста, сам юрист, Жириновский.

Глупая бабка, проголосовавшая за защитника русских, будет кушать «немножко салатику, постные щи, или суп, запьет компотом…» А мальчики в цветных пиджаках захватят все богатства России, прекрасной страны. Это из-за них брат убивал русского брата из крупнокалиберных пулеметов в октябре. Богата страна Россия, у множества авантюристов и Лжедмитриев при одном слове «Россия» встает соответствующий алчный орган.

Так что программа ЛДП писалась не для унтер-меншей, не для люмпенов. Жириновского обвиняли и обвиняют в том, что он «опирается на советское люмпенство» (Янов). Это ошибка, и трагическая. Это заблуждение, и огромное! Люмпенов, пенсионеров, да кого угодно, бесквартирных лейтенантов, он использует для прихода к власти, но к власти он приведет мальчиков-банкирчиков. Ни Боровой, ни переходный молчаливый правитель Ельцин, ни запоздалый и вялый несчастливый Явлинский, но Владимир Вольфович Жириновский есть настоящий ставленник «предпринимателей» и «бизнесменов» и будущий враг народа. Сам Владимир Вольфович Жириновский не оставляет никакого сомнения, к кому он принадлежит, кто для него свои и НАШИ, проговариваясь об этом по беспечности множество раз. Вот что он наболтал, злой на меня, в своем мне ответе «Русские идут!» в «Новом Взгляде» (№ 35 за 1993 год). Жириновский противопоставляет эмиграции (относя к ней почему-то Лимонова, которого именно эмиграция на дух не выносит!) — новых русских.

«Эмиграции не нравятся «новые русские», российские предприниматели, которые заполонили ейчас Европу, занимаясь легальным и не очень легальным бизнесом», пишет раздраженный глава ЛДП. «У этих ребят тысячи долларов в кармане, они останавливаются в шикарных гостиницах, оставляют за обед в ресторане месячное жалование иного эмигранта. Это уже не те «русско-туристско-облико-морале», которые с пятью долларами в кармане и двумя банками икры ходили в дешевенькие магазинчики каких-нибудь Яшек и Мишек, уехавших в 1973 году. Яшки и Мишки чувствовали себя героями в сравнении с соотечественниками, которые полгода оформляли поездку, в трусах вывозили деньги, мечтая прикупить дубленочку на продажу. По сравнению с «новыми русскими» Яшки и Мишки — дерьмо, потому что за «новыми» лес, уголь, нефть, удобрения, военная техника, а у Яшек — джинсики и трусики…»

Не мне защищать эмиграцию, ненавидящую меня до сих пор в большинстве своем лютой ненавистью, процитированные речи Жириновского — свидетельство против Жириновского. Вот к кому лежит его душа. К грабителям, за бесценок продающим не принадлежащие им, но уворованные у России: лес, уголь, нефть, удобрения, — военную технику, и вывозящим ежегодно из России астрономические миллиарды долларов, чтобы возложить их на дно люксембургских и швейцарских сейфов. Эти не в трусах, разумеется, вывозят (кстати, хорошо бы профессор Жолковский, автор реферата «Тема окна в поэтике Пастернака», проанализировал тему «трусиков» в поэтике Жириновского, «трусики» появляются у него едва ли не в каждом тексте), но легально, по разрешению. Пока что у них «тысячи долларов в кармане», но Владимир Вольфович сделает так, что будут миллионы долларов в кармане. Затем и организована ЛДП. «ДЕРЬМО», — бросает лидер ЛДП эмигрантским Яшкам и Мишкам за то, что у них только «джинсики и трусики, причем отвратительного качества». Душа директора продбазы живет в теле главы Либерально-Демократической партии. Оне не любять «отвратительного качества трусиков и джинсиков». Только классного качества. И «шикарные рестораны». А как насчет тех, кому вы на странице 102 своего «Броска» определяете участь покорных рабов с селедочкой и со стаканом кефира? После «дерьма» кто идет ниже? Недолюди? Рабы?

Унтер-менши, люмпены, пенсионеры, избиратели должны пойти к урнам в 1996-ом и выбрать Владимира Вольфовича в президенты. И после этого пусть сидят тихо. Им же сказано, что их будут защищать посредники-перекупщики. «Русских и малые народы на территории России и СССР» будет защищать «ЖИРИНОВСКИ ЭНД РАША КОРПОРЕЙШАН».

Для того чтобы унтер-менши, люмпены, пенсионеры — народ, который Жириновский не пустил даже в Конституцию (ЛДПР), пошел и проголосовал за него в 1996 году, Жириновский употребит другую программу, которая не есть программа, но способ прихода к власти: навеет им геополитические грезы с экрана телевизора. Проще говоря, оболванит обывателя. Он уже воспользовался этим методом перед выборами в ГосДуму. Деньги ему дали мальчики-банкирчики. Вынужденно процитирую свою статью «Извращения национализма»:

«Жириновский раньше других понял, что русские люди отзовутся на национальные идеи, что кусаемый со всех сторон шавками латвийских, эстонских, татарских и коми-хохлацких национализмов, русский медведь, наконец, выходит из состояния добродушной грусти, в которой он обыкновенно пребывает, как всякий многочисленный имперский народ.» «Как хороший политик он знает, что в ответ на появление Ландсбергисов, Снегуров, Тер-Петросянов, нео-Шеварднадзе и прочих Туджманов и Изитбеговичей, неизбежно появление ИВАНОВА с большой буквы. И Жириновский знает, что за такого Иванова на следующих выборах проголосуют не шесть — намного больше миллионов».

Процитированные строки написаны в феврале 1993 года. Лже-ИВАНОВЫМ выступил Жириновский с экрана телевизора в ноябре-декабре 1993 года и вызвал эмоции — реакцию на навеянные им грезы. Той же задаче — навеять грезы — служит и книга, изданная к выборам, — «Бросок». Вот в этих грезах очень много русских. В основном они служат пушечным мясом Владимира Вольфовича. Перед ними кровопролитные задачи:

«Россия должна спуститься и выйти на берег теплого Индийского океана. Это не моя блажь. Это судьба России. Это рок. Это подвиг России. Мы должны это сделать, ибо у нас нет выбора. По-другому мы не можем. Это геополитика. Наше развитие требует этого. Как ребенок, переросший какой-то костюм, должен надеть новый. И речь не идет о порабощении других народов, о захвате чужих территорий»,

— ритмически внушает он как птица-баба в старом фильме «Садко», усыпляя русских молодцев-гребцов и воинов.

«Тю парль!», как говорят французы, имея в виду «ну да, заливай!», а о чем же речь-то идет! Я не профессор Янов, я не стану суетясь кричать, что нехорошо завоевывать чужие страны. И даже не спрошу, совершенно резонно, а что же, США, Европа, Япония, а больше всех Индия и Пакистан с ядерным оружием будут радостно ожидать момента, когда Владимир Вольфович (в бронежилете и заслоняемый верным телохранителем Владимиром Михайловичем) омоет свои сапожки в их Индийском океане, ведь не сидели же они, когда наши солдаты были в Афганистане? Я только скажу ему: «Фраер позорный! Ты же свою тушу подставлять не будешь, ты будешь кататься на лыжах в Австрии, с мальчиками-банкирчиками… Ненаховыми, ты хочешь, чтоб за то, что тебя там кто-то сорок лет назад на переменке в Алма-Ате толкнул, казах или таджик, так, чтоб за тебя русские парни пушечным мясом себя подставляли? Ты, который до сегодняшнего дня к фронту на выстрел не приближался?»

Владимир Вольфович видит:

«Я вижу русских солдат, собирающихся в этот последний русский поход… я вижу подводные лодки, всплывающие у берегов Индийского океана и десантные корабли, подходящие к берегам, по которым уже маршируют солдаты русской армии»,

он все это видел во сне и по телевизору. А горы трупов он не видит. Откуда? Всю жизнь просидел в блиндаже двухкомнатной квартиры. Я, пробравшийся в Вуковар в ноябре 1991 года, только что занятый сербскими войсками, первый и единственный тогда русский журналист, в один только день привелось мне насмотреться на 67 трупов, в том числе и детей. У меня остались фотографии. Переслать? Очень избавляет от видений. Если Владимир Вольфович видит войну как красивый телевизионный фильм, солдаты у него «маршируют», то мальчик из хорошей семьи, толстенький Алеша Митрофанов имеет практический ум перекупщика, процентщика и ростовщика. Вот что он предлагал еще летом 92-го года в статье, опубликованной в «Соколе Жириновского» № 3:

«Мы первые на коммерческой основе будем сдавать в аренду отдельные вооруженные соединения. Например таманцы или кантемировцы за двести миллионов долларов в день смогут провести боевую операцию по заказу одной страны против другой. Заодно и настоящий боевой опыт приобретут и на квартиру себе заработают. Колумбийская мафия за полмиллиарда долларов тоже может попросить нас выбить тех, кто мешает им в наркобизнесе. И мы не откажем. Неужели вы думаете, что наши ребята не смогут дать латинос в полной мере насладиться жизнью?»

Вообще-то, статью эту мог наговорить Жириновский, а министр иностранных дел только записал.

Статья называется «Наша линия — разумный эгоизм, наша Цель — мировое господство». Ни больше ни меньше. Здесь важно даже не что предлагается, но кто предлагает. Видели бы таманцы и кантемировцы толстенького Лешу Митрофанова, произошедшего из номенклатурных кровей, расхаживающего по гостиной дачи (там, если уплотнить, можно поселить двадцать лейтенантов с семьями! Я опишу эту дачу позднее), оттягивая пояс тренировочных штанов и хлопающего резинкой по внушительному, уже в тридцать лет, волосатому животу. Он хочет быть посредником, видите ли, сдавая русскую кровь внаем, и получать за это проценты?!

Но вернемся к Владимиру Вольфовичу. На деньги мальчиков-банкирчиков ненаховых, Митрофановых одним словом он спел бабой-птицей избирателям за многие телевизионные часы все содержание своего «Броска» с 63-й страницы и до конца, до 143-й. Русские солдаты, по его видению, будут не только маршировать на берегу Индийского океана, в то время как Жириновский безопасно «всплывает у берегов», но и отомстят Германии за Владимира Вольфовича, не получившего визы туда. Солдаты Жириновского накажут, следуя «формуле Жириновского», Польшу, Китай, Иран, Турцию больше всех, а Япония пусть молчит, иначе Владимир Вольфович повторит им Хиросиму и Нагасаки. Кавычки тут не нужны, потому что все это — несомненное авторство Жириновского. Все эти тотально нереальные благоглупости (даже с Украиной будет сложно справиться, если дело дойдет до войны) невозможно осуществить, и Жириновский все это отлично знает. Однако эти тотально нереальные благоглупости работают: они вызывают и будут вызывать в русских сердцах отклик.

Унижаемые с 1985 года русские избиратели, и больше всех потерянные, растерянные пенсионеры (Жириновский не зря со своим кусочком селедки к ним особенно обращается, пенсионер был избирателем Ельцина, но теперь это избиратель Жириновского. Те, кто выбрал Ельцина в июне 1991 г., выбрали Жириновского в декабре 93-го) с удовольствием предавались ностальгическим телегрезам о потерянном могуществе, об имперской мощи. Помимо воли участвуя в жирно оплаченных мальчиками-банкирчиками сеансах теленостальгии, русский избиратель щедро отблагодарил за них Жириновского и его корпорейшан. Однако все это фальшивка, дорогие глупые соотечественники. Жириновский надел маску ИВАНОВА, украв у бесхозяйственных, не умеющих торговать национализмом русских медведей русские лозунги. Не для того, чтобы сделать их своей программой, но использовать как средство прихода к власти. Придя к власти, он будет действовать в интересах мальчиков-банкирчиков. Вновь сознательно повторю здесь уже единожды высказанное: Жириновский, каким бы отличным от Ельцина он не казался пенсионерам, не посягает на социальную реальность, порожденную Ельциным и его мальчиками. Так же будут сосуществовать толпы нищих и «Мерседесы». Будут умирать заводы, где рабочие множество месяцев не получают свои мизерные зарплаты, и будут отстраиваться по-прежнему, как ядовитые грибы после кровавого дождя, — коммерческие банки. Только президентом в стране будет бывший еврейский активист, а не бывший секретарь ЦК КПСС.

Реакция Запада на геополитические сеансы гипноза Жириновского (он-то предназначал их для внутреннего российского употребления) в основном — негодующий испуг. (Во Франции Жириновский заработал место между Амин-дада и Каддафи.) Однако отношение может измениться и изменится, и уже изменяется. В газете «Вашингтон пост» от 28 декабря 93 года в статье с характерным названием «ОБРАЩАЕМ ЖИРИНОВСКОГО В АРХИВРАГА СОВСЕМ БЕЗ ПРИЧИНЫ» некто Самюэль Фрэнсис пишет:

«Возможно, мистер Жириновский — враг, и мы тогда должны быть его врагами, но исключая грубый рот, до настоящего времени он не сделал ничего против Соединенных Штатов, да и, вообще-то говоря, ни против кого-либо другого».

One man show

В статье «Русские идут!» ответ бывшему члену моего теневого кабинета Эдуарду Лимонову, Жириновский писал:

«…Я хочу ответить в политическом плане. И прежде всего сказать о том, в чем я принципиально разошелся с Эдуардом Лимоновым. Сначала краткая справка. Писатель Лимонов пришел в теневой кабинет ЛДПР в июне 1992 года в качестве руководителя Всероссийского бюро расследования. Многие партийцы возражали против его кандидатуры из-за сомнительной, в понимании большинства, писательской репутации Лимонова. Но меня писательская репутация интересовала мало. Я учитывал, что Эдуард — человек многознающий, вхожий в различные круги у нас в стране и на Западе, неподкупный и, самое главное, стремящийся к большой политической работе. К тому же его поддерживало «молодежное крыло» нашей партии. Лимонов активно взялся за дело. Мы ездили с ним по стране, были в Париже. Он находился среди воюющих в Приднестровье, Абхазии, Югославии, доставляя для руководства партии информацию из первых рук о том, что происходит в горячих точках. Мы ценили это. Однако я не мог не обратить внимания на то, что в своих многочисленных публикациях, по стилю ярких и образных, Эдуард воспевает войну, схватку, поэтизирует трагедию, тогда как правда этих малых войн очень далека от поэзии. Мне не нравились его призывы к вооруженной борьба против правительства, что входит в прямое противоречие с законодательством. ЛДП — партия закона, и она знает десятки методов давления на правительство, от кулуарных до открытых митинговых, но танков и боевиков в нашем арсенале нет».

Я не собираюсь спорить с Жириновским, с человеком, не имеющим убеждений, на страницах этой книги. Прошу лишь читателя обратить особенное внимание на приведенный отрывок, в нем многие оттенки натуры Жириновского. Коварство: тихий донос-намек юриста на мои якобы «призывы к вооруженной борьбе против правительства, что входит в прямое противоречие с законодательством». В надежде, что законодательство его услышит. Ханжество: в то время, когда вышла эта его статья в № 35 «Нового Взгляда» за 1993 год, уже была готова к печати его книга «Последний бросок на юг», где Владимир Вольфович воспевает большую войну, смачно, с удовольствием:

«Как я мечтаю, чтобы русские солдаты омыли свои сапоги теплой водой Индийского океана и навсегда перешли на летнюю форму одежды. /…/ легкие брюки, гимнастерки с короткими рукавами /…/ И маленький современный русский автомат, выпускаемый Ижевским заводом. Эти автоматы намного лучше, чем УЗИ. Чтобы любой взвод русских солдат мог навести порядок на любом пространстве».

Ложь, прикрывающая еще одну ложь:

«танков и боевиков в нашем арсенале нет».

У ЛДП их нет, но кто, как не Жириновский, пытался последние два года заверить всех, что они есть: вспомним малопонятные церемонии на вокзале, показанные по российскому телевидению, где Владимир Вольфович провожал «боевиков ЛДП» в Приднестровье или в Ирак… И в то же самое время глава красноярской организации ЛДП Иванов звонил мне по телефону, в гневном отчаянии жалуясь на всех, в том числе и на ЛДП, и на руководство Приднестровской республики за то, что не дают денег на отправку красноярских добровольцев в Приднестровье. Так были или нет боевики ЛДП в Приднестровье? О них там и слыхом не слыхивали. Кого же и куда отправлял Жириновский с экрана телевизора? Автор его президентского рекламного ролика, — Митрофанов, есть автор и этой телемистификации? Актеры играли «боевиков» за сколько рублей в час?

«Эдуард поэтизирует трагедию, воспевает войну», а Владимир Вольфович лишь мечтает. Но это Владимир Вольфович вступил «в противоречие с законодательством», и это его Генеральная прокуратура обвинила в пропаганде войны.[14] Кстати говоря, читая «Последний бросок на юг», я часто задумывался: а не для израильского ли читателя была первоначально предназначена эта книга? Ведь Владимир Вольфович собирался туда в 1983 году. Выйти к Индийскому океану было бы полезно в стратегическом смысле, но не так России, как Израилю. Из Израиля туда и много ближе. Владимир Вольфович готовил свою книгу для Израиля, мечтая приехать туда с глобальной, как ядерная бомба, «формулой Жириновского»? Ненависть к мусульманскому миру, проходящая красной нитью через весь «Бросок на юг», подтверждает мою гипотезу. Мусульманский, исламский мир — основной враг Израиля. Не собравшись с духом выехать в Израиль, вспомнил Жириновский о книге через десяток лет и решил пустить ее в дело — что добру пропадать! Лишь заменил Владимир Вольфович всех «еврейских» солдат на «русских» и быстро навставлял фраз типа «современный русский автомат, выпускаемый Ижевским заводом. Эти автоматы намного лучше, чем УЗИ.» Иначе при чем тут УЗИ? (Есть ведь и английские «Стэнганы», и «Томпсоны», и американские «М-16», почему УЗИ?). И как русские солдаты могут навсегда перейти на летнюю форму одежды? А Сибирь? Могут, — эмигрировав в Израиль. В израильских раскаленных холмах, точно, Владимир Вольфович, — всегда летняя форма.[15]

Как можно назвать человека, который в августе месяце сурово порицает Лимонова за воспевание войны, в то время как 28.09 подписана уже к печати (а следовательно, сдана по крайней мере за несколько месяцев до этого) книга, призывающая к завоеванию целых государств на юге Азиатского материка. Лжец такой человек и беспринципный циник.

Но возвратимся к деятельности кабинета. Итак, согласно Жириновскому: «Лимонов активно взялся за дело». Я гляжу в мой календарь того времени, у меня по четыре, по пять, по шесть деловых свиданий в день. Но не по делам ЛДП я встречался с людьми. Ибо дел как таковых не было. Владимир Вольфович работал один. Лично Владимир Вольфович неукоснительно использовал любую возможность показаться средствам информации. Этим были заняты все его дни. Вряд ли разумно упрекать его в данном случае в тщеславии, хотя доля тщеславия присутствовала, Жириновский прямо использовал журналистов. Для внушения своего имиджа публике ему нужно было постоянно присутствовать в средствах информации. Использовал он журналистов и как средство пропаганды своих идей: он выдавал свои поливы журналистам, а те передавали их (пусть и в высмеянном часто виде) народу. Жириновский ходил туда, где были журналисты: на художественные выставки, на рок-концерты (конечно, Жариков), на политические тусовки. Не с публикой он общаться ходил — толку от таких лимитированных встреч очень мало, — но ходил общаться с журналистами. Один из талантов Владимира Вольфовича и самый главный — не политический, но сродни таланту крикуна-продавца на базаре. В период моей провинциальной харьковской юности мне привелось работать и книгоношей, продавать книги с лотков. Лучшим книгоношей в городе был некто Игорь Иосифович, бывший контролер на железной дороге. Этот человек мог продать все. Он приезжал на заунывный склад какой-нибудь «Академкниги», брал скучнейший том из серии «Сокровища мировой литературы» (комментарии, вступительные статьи), в количестве многих десятков пачек, выезжал на центральную площадь Тевелева и, как восточный купец, вздымая книгу к небу, начинал кричать: «А вот история ужасающего античного преступления! Борьба белой и черной магии!» Народ разметал пыльные скушные книги.

Как Игорь Иосифович, Владимир Вольфович — «ван мэн шоу». Американское выражение это пришло из словаря артистов и означает: «представление одного человека». Владимир Вольфович сам — человек-спектакль. Партия ему нужна для солидности, потому что так полагается в политике. И программа ему нужна только потому, что ее требуют избиратели. Сам Владимир Вольфович глубоко уверен, что единственный рецепт против всех бед России — ЖИРИНОВСКИЙ ПРЕЗИДЕНТ. Когда Жириновский станет президентом, уверен он, — заводы сами заработают, зарплату выплатят, связи между предприятиями наладятся, станки закрутятся, враги испугаются, а республики сбегутся голодраные к стопам Владимира Жириновского, сына Вольфа. Потому его ЛДП лишь бюрократическая организация, а не партия. Партию В.В.Жириновский не захотел. Как раз партию хотели Архипов и Жариков, хотели быть соратниками Жириновского. Жириновский же понимает лидера по-ближневосточному, как Мессию, или как предпринимателя-частника, выхваляющего СВОЙ товар. Ему не нужны совладельцы, никакие соратники тоже не нужны, никакие Свердловы, Гессы, Геббельсы, Архиповы, Жариковы…

Партии создают революционеры и идеологи для проведения глубоких революционных изменений в обществе, для переворачивания структур. Партия есть организация массовая, проще говоря, много-много маленьких Жириновских, а не один гигантский. Только при помощи инструмента коллективного — партии возможно революционизировать страну. Но в том-то и дело, что Жириновский вовсе не революционер, он не хочет революций в России, он их панически боится. Не хочет он революции социальной, переворачивающей социальную почву, выносящей наверх новый пласт народа — живой, богатый, плодородный. Не заинтересован он, тем более, и в революции НАЦИОНАЛЬНОЙ, в ней ему, полуеврею, не достанется лидерства. Жириновский прекрасно понимает, как опасны для него революции, и национальная, и социальная. Вот он пишет об этом в своем мне ответе в «Новом Взгляде»:

«…Когда говорят о национализме, будем очень внимательны. Национализм национализму рознь. Есть национализм созидательный, когда ты заботишься о себе и своих родственниках, и когда тебе нужны стабильность, спокойствие, а проблемы соседей тебя волнуют настолько, насколько они касаются тебя. И есть национализм разрушительный, когда тянет на бойню с соседями, или того хуже, с родственниками. Собственно во втором случае, национализм — предлог и прикрытие. Ибо подлинная причина любой войны и любой бойни — борьба за собственность. Только и исключительно борьба за собственность. А предлоги находят разные — религиозные, национальные, идеологические».

Тут я остановлюсь, чтобы сказать, что думать Жириновский ленится, приведенные им якобы примеры национализма не есть примеры национализма, не забота это о родственниках, и не бойня с соседями, Владимир Вольфович! Но инстинкт его работает в верном направлении: об этом кричат ключевые слова: стабильность, …спокойствие… и БОРЬБА ЗА СОБСТВЕННОСТЬ. Он, Жириновский, не хочет борьбы за собственность, т. е. социальной революции.

«Но для разжигания войн требуется горючий материал, — продолжает он. — И вот здесь как нельзя лучше годятся «перманентные революционеры — Рахметовы, Че Гевары, Лимоновы, а также всякие фюреры, дуче и тому подобная компания».

(Это уже ругательства, Владимир Вольфович, а таковые есть признак лености ума!) Далее он вдруг ни к селу ни к городу поучительно добавляет:

«Результат же войн, для тех, кто в них участвует, всегда плачевен».

Окститесь, Владимир Вольфович, вам ли, автору «Броска на юг», такое ханжество на душу брать. Ваш «бросок» обойдется миру в многие миллионы душ!

Жириновскому настолько ненавистна идея Революции как таковой, что он не останавливается даже перед тем, чтобы представить меня как агента Запада!

«Невольно закрадывается вопрос, — пишет он чуть выше, — не отражает ли философия «боевых действий» Эдика Лимонова сокровенное желание Запада посадить нам на голову диктатора /…/ Не хотят ли они нам в третий раз за век занести бациллу войны, теперь уже внутренней, чтобы мы потонули в нестабильности /…/ Для этой цели как нельзя лучше подходит энергичный мужчина средних лет в кепочке «хаки», коротко постриженный и пишущий зажигательные статьи».

Владимир Вольфович — влюбленный в себя по уши, по природе своей человек равнодушный. Не я вызываю его такую эмоциональную неприязнь, но идеи и верования, которые он во мне обнаружил при близком знакомстве. Но вернемся к партии.

ЛДП не существовало, потому что партия — массовая организация в конце концов вышла бы из-под повиновения Жириновского. Почему грузовичок ЛДП всегда стоял на обочине митингов коммуно-патриотов? Нет, не только потому, что Жириновского не очень хотела или вовсе не хотела, смотря по погоде, «Трудовая Россия», но главным образом потому, что ЛДП была карманной, кабинетной партией. В одиночку ЛДП могла созвать сотни, ну до тысячи человек. Потому Жириновский паразитировал на патриотах.

Зачем ему понадобился теневой кабинет? Во-первых, еще раз следовало привлечь внимание к Жириновскому. Тогда средства массовой информации заняты были анпиловскими битвами против — «Империи лжи» и событиями в Приднестровье. Во-вторых, Владимир Вольфович разумно решил усилить себя за счет союза с известными в оппозиции людьми. В то лето он организовал обед для лидеров оппозиции. Пригласил, заплатив, как он утверждает, много тысяч, в ресторан (если я не ошибаюсь, в «Крутояр», принадлежавший Венгеровскому, ныне второму человеку в ЛДПР и зам. председателя Государственной Думы) Анпилова, Зюганова, Роханова, Алксниса, Стерлигова и многих других. «Представляешь, Эдуард, — жаловался он мне позднее, — стол накрыт, всякие там яства, икорка, все что ты хочешь… Не пришли. Алкснис, правда, явился, кушал с удовольствием. Анпилов подъехал в такси, спросил, есть ли среди нас депутаты России, и, узнав, что нет, уехал, сказав, что без присутствия депутатов не останется, боится ареста, якобы выпущен ордер на его арест… Не явились, большие деньги я заплатил из моего собственного кармана…» Говоря на пресс-конференции в день презентации кабинета о том, что «некоторые министры кабинета не могут объявить себя сегодня, потому что занимают посты», Владимир Вольфович имел в виду далекую и туманную возможность того, что ему удастся уговорить еще несколько «звезд» оппозиции, помимо меня. Помню, что он и я собирались уговорить полковника Алксниса занять какой-нибудь пост в кабинете, но, кажется, ни он не собрался сделать это, ни я.

Короче, Владимир Вольфович, сопровождаемый Владимиром Михайловичем с бычьей шеей (легенда гласит, что В.М. бывший телохранитель Брежнева, а тот в свое время передал его Бабраку Кармалю, к Жириновскому же он якобы пришел благородно ведомый политическими убеждениями последнего), ходил по всем тусовкам, где присутствовали журналисты, а кабинет занимался собой. В один из июньских дней, на серебристой «Вольве» Бузова — министра внешней торговли, я посетил дачу Митрофанова, министра иностранных дел, на Николиной Горе. Был еще Жариков, конечно Архипов, и какие-то свободно заменяемые девочки. Позднее жена моя Наташа Медведева, познакомившись с «молодежным крылом партии», с присущим ей чувством образности назвала моих тогдашних товарищей министров командой «КВН».[16] Юмористы, шутники, любители выпить и разыграть. Талантливый и хаотичный Жариков. Казавшийся добрым, но оказавшийся злым сплетником Архипов, — это ему Жириновский обязан доброй частью уток и розыгрышей общественного мнения, благодаря им создалась легенда Жириновского, «коммерсант» Юра Бузов и его «телки», интриган Леша Митрофанов, отпрыск «благородных» родов номенклатуры.

Дача же Митрофанова заслуживает того, чтобы описать ее подробно. Портрет дачи Митрофанова нужен здесь, чтобы понять, кто такой Митрофанов, а это, в свою очередь поможет понять, интересы кого же защищает Жириновский. Летом 1992 года этот портрет дачи был опубликован в газете «Советская Россия».

«Конец июня. Посещение бывшей дачи Мураховского, экс-друга экс-Горбачева. До этого дача была местом обитания предыдущих вельмож. Меня и нескольких молодых людей из партии Жириновского привез сюда на поучительную экскурсию человек из Министерства иностранных дел. Я никогда не видел мест обитания советских вельмож. Придя в сознание в одной комнате, я так и ушел впоследствии от родителей из одной комнаты во взрослую жизнь, где меня тоже ждали… комнаты…

Как корабль, оснащенное палубами многочисленных террас и трюмами сауны, бассейна, гимнастических залов стоит в старом сосновом бору нелепое, где трех, а где и четырехэтажное сооружение. Бесполезно огромные спальни. Банкетный зал на черт знает сколько персон. Террасы. Самая огромная — асфальтирована! Мебель, очевидно лучшая из возможных, поражает своим вычурным мещанством едва ли не 19-го века. Множество дверей, переходов, лестничных маршей, вешалок… Нет, однако, библиотеки, нет вообще ни единой книги! И как я не старался, я не нашел ничего похожего на рабочий кабинет хозяина.

В сонном кисловатом мареве, в паутинах, в запахе плесени плавает вокруг сосновый лес. Зудит комарами. Сосны, судя по чудовищной толщине ствола, — столетние, если не двухсотлетние.

В настоящий момент дача находится в ведении Министерства иностранных дел. Министерство собирается дачу сдавать за 22 миллиона в год. По-прежнему живет в глубине участка, если пройти по асфальтовой дороге — семья обслуживающая дачу. К сосне привязана темная, неприятно-молчаливая, худая немецкая овчарка со злыми глазами. У семьи лакеев свой дом о двух этажах, сам по себе приличная дача. Лакей-мужчина до сих пор сговорчив, послушен, и заискивает перед человеком, приведшим нас. Женская половина семьи зло ворчит и время от времени отказывается выполнить приказания: отпирать ту или иную дверь. Она этого не произносит, но поведение ее ясно выражает следующий текст: «Ездят тут всякие! Нет на вас настоящего хозяина!»

Я попробовал углубиться в природу, в участок. Трудно. Когда воздвигали жилища вельмож, их воздвигли в лесу, разгородив лес на участки заборами. Я обнаружил гигантский ствол сосны, спиленный, да и брошенный. Видны попытки распилить ствол и убрать его. Но работа не закончена, распилы старые, перестройка и здесь не удалась. Отступились перед тяжелой работой. Будет гнить мощное дерево.