Я махнула рукой. Костик, взяв нож, побежал на балкон. Срезал бельевые веревки и принес мне.

— Связывать умеешь? — спросила я его.

Он кивнул, и мы приступили к работе. Кое-как подтащили шофера к дивану, связали и, приложив огромные усилия, усадили на диван, привалив к подлокотнику. Наш «пациент» попробовал было оказать нам сопротивление, но его вялая атака разбилась о наше слитное упорство. Потом ту же самую операцию проделали с рыжим.

— Ну вот, порядок, — удовлетворенно сказала я, потирая руки, — ты как? — заботливо посмотрела я на Костю.

Он пожал плечами.

— Нормально.

— О'кей.

— Ты где так научилась драться? — с восхищением спросил он.

— Это моя работа, я этим деньги зарабатываю, — скромно ответила я.

Вите наконец удалось привести девушку в чувство.

— Я должен отвезти ее домой, — затравленно взглянул он на меня.

— Она — важный свидетель, — спокойно возразила я, — чем больше свидетелей, тем лучше.

— Но она же… — Он уперся в меня враждебным взглядом.

— Отведи ее на кухню, напои чаем или корвалолом, — с легкой иронией посоветовала я. — Ты как, Наташ? — обратилась я к девушке, уставившейся в потолок, чтобы только не смотреть на труп.

Она вздохнула и приподняла плечи. Я поняла, что она смущена и растеряна.

— Веди, веди, — сказала я Витьке, который пребывал в замешательстве.

— Да она сейчас в обморок брякнется! — Витька приобнял Наташу за плечи.

Она прижалась к подлокотнику дивана, на котором ей нежелательное, мягко говоря, соседство составляла парочка бандитов.

— На кухне в аптечке имеется нашатырный спирт, — я терпеливо и снисходительно посмотрела на Витьку, — иди, напои девушку валерианкой или чем покрепче, дай ей ватку с нашатырем, а нам кофе свари.

— Что это ты распоряжаешься?! — неожиданно вскипел Витька.

— Да если б не она, — вмешался благодарный и справедливый Костик, — мы бы, знаешь, где были!

— Если бы не ее любопытство, — упирался беспокойно взирающий на свою зазнобу Витька, — мы бы радостно жрали шашлык!

В последней Витькиной реплике звучала смесь брезгливости и отчаяния. Вот какие тонкости уловило мое внимательное ухо!

— Ты вовремя напомнил про шашлык, — цинично заметила я, — надеюсь, вы его не весь оприходовали…

— Ну, Иванова, ты и сейчас не можешь удержаться от разговоров о жратве! — с негодованием воскликнул Витька.

— Не могу, Витя, у меня сегодня маковой росинки во рту не было. И потом, не советую тебе разряжаться на мне, — я меланхолично зевнула и скользнула взглядом по Косте. — Лучше расскажи, как эти гаврики, — кивнула я на бандитов, — оказались здесь?

— Ворвались! — истерично взвизгнула Наташа, обретшая дар речи.

— А поконкретнее, — холодно попросила я.

Только сейчас я заметила, что все присутствующие в Витькиной квартире, кроме меня и непрошеных гостей, немного подшофе. Витька блестящими глазками, в которых застыла тревога, осматривался вокруг, Наташа вообще была не в себе, только Костик, хотя и был навеселе, быстро протрезвел и, как мне казалось, был единственным, кто адекватно оценивал обстановку.

Обстановочка была та еще. Один труп, из которого все еще вытекала кровь, лежал на полу, двое — тут же рядышком со связанными руками и ногами. Оружие нападавших я собрала и сложила на журнальном столике. Отправила Наташу готовить кофе, сама уселась в кресло, которое до моего прихода занимал рыжий, и закурила.

— Ну, мальчики, рассказывайте, — я пододвинула к себе пепельницу и откинулась назад, — как все случилось?

— Е-мое, — Виктор потряс головой, — ну сидели мы, пили, шашлык ели, — начал он и посмотрел на меня. — Ну, ты же отказалась…

— Отказалась, — подтвердила я, — как они попали в квартиру?

— Е-мое, как попали, — Витька развел руками, — позвонили в дверь, ну я и открыл… А они сразу мне «пушку» в живот. Что мне оставалось делать? Всех повязали, заставили тебе звонить.

— И ты сразу согласился? — с полубрезгливым недоверием спросила я.

— Не сразу, — Витька потрогал распухшую губу, — но они настаивали.

— Поэтому надо было подставить лучшую подругу, — не выдержала я. — А если бы они меня убили?

— Тань, — встрял в наш разговор Костик, — он правда не сразу согласился. Их трое было, все вооруженные, а мы еще и выпили немного.

— Хорошо, — снисходительно кивнула я, — что дальше?

— Дальше ты знаешь, — продолжил Витька. — Я думал какой-нибудь знак тебе подать, но этот, — он кивнул в сторону рыжего, — ткнул стволом прямо в висок… Я надеялся, что ты по голосу поймешь.

— Да, — согласилась я, — по твоему голосу я должна была понять, что вы вляпались в дерьмо. Жалко, что по телефону запах не передается…

— Ну это ты загнула, Иванова, — обиделся Виктор.

Я и сама поняла, что немного перегнула палку.

— Хорошо, — я сделала затяжку и посмотрела на Виктора, — как они узнали твой адрес? Вычислили по номеру машины?

— Да, — Виктор встал, нашел сигареты и тоже закурил. Я видела, как дрожали его руки, когда он прикуривал. — Только здесь все не так просто. Я управляю машиной по доверенности. Папа не захотел переплачивать деньги государству и купил ее у своего знакомого без оформления, так сказать.

— Ага, — кивнула я, — понимаю. Фактически машина принадлежит не тебе.

— Вот именно, — Виктор продолжил: — Сергей, Сергей Владимирович, — поправился он, — который гоняет машины из Германии, знакомый моего отца. Папа договорился с ним, что отдает ему деньги, а тот оформляет на меня генеральную доверенность с правом продажи. Дело, конечно, рискованное, но ты же знакома с моим папой…

С отцом Виктора я, надо сказать, виделась всего два раза, да и то случайно, так что о его характере не имела четкого представления. Но раз Виктор представил все в таком свете, мне пришлось согласиться.

— Предположим, — сигарета в моей руке догорела почти до фильтра, и я бросила ее в пепельницу, — и что же дальше?

— Сергей Владимирович звонил мне сегодня, — насупившись, сообщил мне Виктор, — сказал, что меня кто-то разыскивает. Я не придал этому особого значения, был немного выпивши…

— Значит, ты знал, что тебя ищут, и не позвонил мне?.. — Я понимала, что сейчас бессмысленно взывать к его здравому смыслу, но удержаться от критического замечания не смогла. — Ты же поставил под угрозу жизнь своих товарищей, не говоря уж обо мне.

Появившаяся Натали с подносом, на котором стояли чашки с дымящимся кофе, немного разрядила атмосферу.

— Пожалуйста, — она с опаской отодвинула лежащие на столике пистолеты и поставила туда поднос.

Мы разобрали чашки и принялись за кофе, как бы забыв о том, что в квартире мы не одни. Наши незваные гости (оставшиеся в живых) пришли в себя и внимательно следили за нашим разговором. Рыжий, который, судя по всему, был у них за главного, решил принять участие в беседе. Он, кажется, нисколько не был смущен тем, что связан по рукам и ногам и что несколько минут назад прикончил своего приятеля, пытаясь убить меня.

— Эй, кончай базар, в натуре, — эта его фраза меня немного покоробила. — Ну-ка, развяжи нас.

Он с ненавистью смотрел на меня.

— Чего тебе, голубчик? — я подняла брови. — Неужто очухался?

— Хва дурить, тетка, — безапелляционно заявил он. — И не называй меня так. Давай разойдемся тихо-мирно. Я с тобой немного лопухнулся, впредь буду умнее. Ты, конечно, крутая телка, но со мной лучше не шути, пожалеешь.

Давненько меня никто телкой не называл! Я медленно поднялась и врезала ему ногой по зубам, благо он сидел совсем недалеко.

— Ты че, очумела?! — взвыл рыжий, слизывая с губ выступившую кровь. — Ты еще об этом пожалеешь.

— Сиди спокойно, голубчик, — невозмутимо сказала я, усаживаясь на свое место, — сейчас за тобой приедут. Не думаю, что мы сможем с тобой пообщаться раньше чем лет через восемь. Не забывай, что ты укокошил этого парня, — я кивнула в сторону трупа.

— Какого черта, — помотал головой рыжий, — он сам виноват: нечего лезть под пули.

— Но ведь ты целил в меня! — возмутилась я.

— Жаль, что не попал, — произнес он, — но ты от меня не уйдешь.

В это время в прихожей затрепыхался звонок. Виктор, помня о своей оплошности, вопросительно посмотрел на меня.

— Иди открой, — разрешила я, — только узнай, не их ли это товарищи, — кивнула я на рыжего и его приятеля.

Витек поднялся и поплелся в прихожую.

* * *

Старший лейтенант, приехавший по моему вызову, оказался стройным голубоглазым блондином интеллигентного вида и говорил довольно правильно. Просто удивительно, откуда в нашей милиции такие берутся. Его сопровождали двое. Эти были так себе. Один — плотный, но низкорослый сержант в фуражке с вылинявшим верхом, другой — высокий и худой, как высохший тростник. Витька тащился следом.

Старлей брезгливо покосился на труп и устроился подальше от него, пододвинув стул к подоконнику. Объяснять ему, как все происходило, начал Виктор. Я вклинилась в том месте, где разговор зашел о том, какие причины заставили наших гостей заявиться в Витькину квартиру. Тогда я сказала ему, с чего все началось, как я увидела этих отморозков, которые убили мужчину на поляне, как они заметили меня и выпустили в мою сторону по целой обойме, а потом пытались прикончить всех, когда настигли у озера.

Витька добавил, что его заставили позвонить мне и обманным путем, под дулом пистолета, вызвать к нему на квартиру. Что происходило дальше, снова поясняла я.

— Вы хотите сказать, что справились с тремя здоровенными мужиками? — поднял на меня старлей, представившийся Андреем Васильевичем Гуньковым, свои голубые глаза.

Не было у него ко мне никакого доверия. Во всяком случае, я этого не заметила.

— Да, — вклинился Костик, — это она их всех уделала. Если бы не Иванова, конец бы всем нам пришел.

Второй раз за сегодняшний день я общалась с ментами. И не могла сказать, что это мне очень нравилось. В конечном итоге, сняв со всех присутствующих (за исключением бедолаг со связанными руками) показания, старлей велел сопровождавшим его сержантам забрать живых бандитов, а труп увезли на «Скорой» в морг, где ему должны сделать аутопсию, то есть вскрытие для установления причин смерти.

— Значит, вы утверждаете, — оставшись с нами четверыми, спросил голубоглазый Андрей Васильевич, — что эта троица сегодня убила какого-то человека в лесу?

— Утверждаю, — кивнула я, закуривая сигарету, — о чем я сделала соответствующее заявление в районный отдел милиции. Заявление у меня принял капитан Гришанин Михаил Михайлович.

— Хорошо, — пробормотал голубоглазый, почему-то почесав себе нос, — так и запишем.

— Кстати, — заметила я, — капитан Гришанин взял образцы крови с поляны. А еще, если бы он захотел, я бы могла показать ему место, где стреляли в меня. Там наверняка остались стреляные гильзы. Уверена, они могли бы пригодиться для расследования.

— Мы с вами еще свяжемся, — закивал головой старлей, собирая бланки протоколов. — До свидания.

— Рады были познакомиться, — ответила я за всех.

Витька пошел провожать Андрея Васильевича, а я залпом выпила холодный кофе и посмотрела на Костика.

— Там у вас ничего не осталось?

Мне было так хреново, что я просто не могла не выпить граммов пятьдесят или немного больше чего-нибудь крепкого.

Костик сразу все понял. Он сгонял на кухню и вернулся через несколько минут с рюмкой водки и тарелочкой с ветчиной и нарезанным помидором.

— Замечательно, — поблагодарила я его. — Можете ко мне присоединиться. Думаю, на сегодня все закончено.

— На сегодня? — тревожно спросил зашедший в комнату Виктор. — Что ты хочешь этим сказать?

Сперва я выпила рюмочку, закусила ветчинкой и помидорчиком, а уж потом с оттенком жалостливого снисхождения посмотрела на Виктора.

— Я хочу сказать, — четко произнесла я, доставая из пачки последнюю сигарету, — что у меня есть предчувствие, а предчувствия, как правило, меня не обманывают, что это не есть завершение нашей сегодняшней эпопеи.

— Что же нам теперь, — Виктор округлил глаза, — сидеть по домам и никуда носа не высовывать?

— Вот именно, — кивнула я, — если вы не хотите, чтобы вам его отстрелили. Впрочем, Наташа и Костя спокойно могут жить в своих квартирах, насколько я понимаю, бандиты не успели узнать, где они живут, а вот тебе лучше сменить место обитания. Есть где пристроиться?

— Ну, — неопределенно произнес Виктор, — я бы мог переехать к родителям…

— Можешь пожить у меня, — неожиданно предложила Наташа, — если хочешь, конечно.

— Ну вот и прекрасно, — сказала я, — если возникнут какие проблемы, звоните, будем решать.

ГЛАВА 4

Дома я приготовила себе славный ужин, пожарив несколько хорошо отбитых кусков свинины и сварив стручковую фасоль. Очень люблю это блюдо. Достаточно опустить фасоль в кипящую подсоленную воду, накрыть крышкой и оставить на среднем огне на десять минут — за уши не оттянешь! Очень рекомендую.

После ужина я включила телевизор, и, попотчевав себя изрядной дозой плохих новостей в общероссийском масштабе, перебралась в кровать и моментально уснула.

Наутро я поздравила себя с тем, что выгодный деловой партнер так и не появился на горизонте. Витьку я таковым не считала, да и повода думать о нем, как о реальном клиенте, не было. «Но ведь додекаэдры никогда не врут!» — возразила я сама себе. Следовательно, нужно ждать, авось кто-нибудь нарисуется. Позавтракав остатками ужина, позвонила старлею и спросила, как движутся дела. Он был немногословен, отвечал небрежно и неохотно, и в итоге я решила пока его больше не беспокоить — кто его знает, может, он нервничает? Пускай сосредоточится, все продумает, просмотрит внимательно бумаги. Меня он пока вызывать не собирался — это я поняла. Положив трубку, я снова перекочевала к телевизору. Но в этот раз включила видео и погрузилась в студенческие будни Аризонского колледжа. Выходить я не то чтобы боялась, но решила временно сохранять особую бдительность и осторожность.

В этом тихом режиме прошло два дня. Мой досуг не был прерван ни одним деловым звонком, и я все больше недоумевала, где же обещанный мне выгодный партнер. Так ведь и дисквалифицироваться можно! Витька мне не звонил, Костик — тоже. Меня это не раздражало и не печалило, просто наводило на не очень приятную мысль, что людская благодарность и внимание не имеют возможности выжить в каждодневной суете.

На третий день я позвонила старлею и полюбопытствовала, как там мои парни? Он пробурчал в ответ что-то невразумительное, мол, если я понадоблюсь, меня вызовут повесткой. Эта ситуация мне показалась странной. «Как это: если понадоблюсь? — удивлялась и даже негодовала я. — Я же главный свидетель!»