— А ч-черт! Ты там одна?

— Нет. Со мной начальник покойного.

— Ладно, сидите где-нибудь в уголке, сейчас приедем. И руки держите в карманах, а то залапаете все вокруг, замучаемся ваши отпечатки выделять.

— Не учи. Ты приезжай побыстрей.

— Ничего, напомнить никогда не лишнее. А то ты там расслабилась на вольных хлебах да без начальства… — Он тоскливо вздохнул. — Эх, Танька, если бы ты знала, какой вечер ты мне испортила! Дернуло же тебя этот труп найти.

— Я что, нарочно? Мне он, можешь поверить, тоже живой больше пригодился бы.

— Рассказывай теперь. — Андрей повесил трубку.

Бледный Игорь не шевелясь стоял у стены. Мне пришлось самой засунуть телефон во внутренний карман его пиджака, он все еще находился в полуобморочном состоянии.

— Пойдем, — я ухватила его за рукав и поволокла на кухню, — посидим здесь.

Он покорно шел за мной, а я чувствовала себя буксирчиком, который тащит тяжелую баржу. Наконец он рухнул на табурет, поставил локти на стол и спрятал лицо в ладонях.

— Вот так-то, господин Маслов, — грустно сказала я, — напросился ты со мной на свою голову. А то сидел бы спокойно с Еленой Александровной, пил бы кофе…

— Таня, — голос Игоря звучал глухо, — у тебя что, всегда вот так?..

— Через раз, — усмехнулась я. — Что ж ты думаешь, я так по трупам и гуляю все время? Как правило, мои дела гораздо проще — ребенка, сбежавшего от любящих родителей, отыскать, вещичку какую-нибудь пропавшую найти, мужа загулявшего, — я нежно погладила его по плечу, — выследить…

— Чего меня выслеживать, — нервно дернулся под моей рукой Игорь. — Я вот он, весь тут.

— Уговорил, не буду я за тобой следить, — согласилась я. — А что касается Петечки, то теперь ясно, что влип он в очень гадкую историю. И вероятность того, что это не он украл «Талию», стремится к нулю с потрясающей скоростью.

Игорь убрал ладони от лица и уставился на меня.

— Ты хочешь мне что-то сказать?

— В общем, да. Понимаешь, я не то чтобы сразу заподозрила его, но мне очень не понравилось, как он себя вел сегодня. Эта его истерика, убежал почему-то… А потом охранник передал мне фотографии, ты не в курсе, там в систему сигнализации встроена видеокамера. Подробности не имеют значения, главное, что на снимке, сделанном в момент включения сигнализации, «Талии» уже не было.

— Петечка? — не поверил Игорь.

— А ты можешь предложить другой вариант? — спросила я. — Поэтому я и хотела с ним встретиться. А теперь у меня нет никаких сомнений, что кража — его рук дело.

— Тогда она здесь, — встрепенулся Игорь, — надо же ее найти. Пойдем! — И он попытался встать…

— Сиди смирно! С ума сошел. На месте убийства посторонним людям искать ничего нельзя, — стала я его просвещать. — Иначе они из свидетелей превращаются в преступников. Да и нет ее уже здесь наверняка.

— Я не посторонний. «Талия» моя! Ну, то есть не моя, а под моей ответственностью она находится, и я должен ее забрать!

Эх и клиентом наградила меня судьба…

— Мы с тобой здесь сейчас самые посторонние. Не посторонним является убийца, — продолжила я криминальный ликбез.

— А может быть… — не унимался клиент.

— Да ничего не может быть! Ты что думаешь — Петечку убили из-за того, что кому-то его пыльный джемпер не понравился? — Под моим суровым взглядом оживившийся было Игорь снова сник. — На сто процентов уверена, что «Талию» ему заказали. А дальше — одно из двух. Или заказчик приехал незадолго до нас, забрал статуэтку и убил исполнителя, чтобы оборвать след. Или Петечка передал «Талию» еще вчера, а сегодня после нашего разговора запаниковал и сам связался с заказчиком. Возможно, попробовал вернуть украденное.

— И его за это убили? Чтобы не мешал?

— Вот-вот, чтобы не мешал и не выдал заказчика. Видишь ли, Игорь, когда нервные интеллигентные люди пытаются заняться преступным бизнесом, это для них, как правило, кончается очень скверно. В лучшем случае их сажают в тюрьму, в худшем — убивают. Можешь мне поверить.

— Преступным бизнесом? — тупо повторил за мной Игорь. Видно, личность Петечки у него с этим понятием никак не увязывалась.

— А ты думал, он украл «Талию», чтобы у себя на комоде ее поставить и любоваться?

— У него комода нет…

— О господи, Игорь, ты сам слышишь, что ты говоришь? И вообще, сейчас сюда приедет милиция, начальник группы — Мельников, мы с ним когда-то работали вместе. Я считаю, что в данной ситуации он должен знать подробности дела.

— А я что, против? Ему же убийцу искать, я так понимаю.

— Нам тоже надо его искать, статуэтка у убийцы, я уверена.

— О-ох! — Игорь обхватил руками голову. — Теперь все погибло. Кражу еще можно было как-то скрыть, а Петечкину смерть не скроешь! Тань, — теперь он смотрел на меня с надеждой, — найди «Талию», а? Я же обещал человеку вернуть, ну что ему эта страховка, ему «Талия» нужна!

Наши тихие посиделки были прерваны топотом ног на лестнице. Мельников, ввалившийся в квартиру во главе опергруппы, смерил нас тяжелым взглядом:

— Здесь сидите? Молодцы! Убийца не забегал покаяться? А может быть, вы сами его пристукнули? Признавайтесь! Зачтем как добровольную явку с повинной.

Ну и шуточки у этого Мельникова. Хорошо, я привычная, а Игорь слегка остолбенел от его юмора.

— Семенов, — не умолкал мой Мельников, — быстро организуй понятых! Всем остальным — по местам! Я пока свидетелей потрясу…

Дальше дело покатилось по накатанной колее. Мы с Игорем дали показания, потом у него взяли отпечатки пальцев. От моих пальчиков Мельников небрежно отмахнулся:

— Этого добра у нас навалом. Показывайте лучше, где вы здесь наследили.

Мы старательно перечислили все, до чего дотрагивались, Андрей внимательно слушал и кивал головой.

— А выключатель в коридоре? — резко спросил он, когда мы закончили. Я посмотрела на Игоря.

— Я не трогал, — испуганно ответил он. — Когда мы зашли, свет уже горел.

— Ладно, — миролюбиво кивнул Андрей. — Ну что, пошли, посмотрим.

Мы зашли в комнату. Тело Петечки уже убрали в пластиковый мешок и унесли, остался только меловой силуэт на полу. Проходя мимо, Игорь покосился на него с плохо скрываемым страхом. Вообще-то держался мужик, с учетом всех обстоятельств, прекрасно. Хотя время от времени ужас накатывал на него парализующей волной, он оставался вполне вменяемым и не потерял способности мыслить. Были у меня знакомые, которые в подобной ситуации просто рассыпались на составные части. От этих размышлений меня отвлек голос Мельникова.

— Танька, ты откуда звонила? — спросил он, глядя на телефонное крошево на полу.

— У Игоря сотовый.

— Ясно. А зачем же они хороший телефон разгрохали? Этого я понять не могу.

Интересно, значит, все остальное он понимает. Мне бы его оптимизм.

— Товарищ Маслов, вы можете дать нам некоторые сведения о покойном? — не теряя темпа, продолжал Мельников. — Например, один он жил или нет. Судя по вещам, у него часто бывала женщина.

— Как это? — По тону вопроса чувствовалось, что Игоря опять заклинило. Кажется, я поторопилась хвалить его за самообладание.

— Понимаешь, в комнате имеются типично женские вещи, кофточка вон висит, губная помада валяется, значит, женщина здесь бывает достаточно часто. — Мои объяснения, кажется, доходили до его сознания. — Но если бы она жила в этой квартире, то ее вещей было бы гораздо больше. Вспомни, сколько барахла твоей жены у тебя по дому разбросано.

— А, так это Алина. — Глаза Игоря прояснились. — Они не то что живут вместе, а так… то он у нее переночует, то она у него. Им, наверно, так больше нравится.

— Говоришь, Алина? — Вот это меня удивило. Конечно, я видела их вместе на выставке, но всерьез считать, что Петечка и это неземное создание могут оказаться вместе не только по воле случая, но и по обоюдному желанию… Каких чудес только на свете не бывает.

Тем временем Андрей записал адрес Алины, задал Игорю несколько вопросов о ней, потом дал нам подписать протокол и глубоко задумался. Я посмотрела на усталое, осунувшееся лицо Игоря и посоветовала:

— Придешь домой, выпей полстакана коньяку и ложись спать. Тебе сегодня туго пришлось.

— Фирменное успокоительное а-ля Иванова, — очнулся Андрей. — Таньк, а как ты дозу определяешь, исходя из живого веса или по количеству увиденных трупов?

— Язва ты, Андрюша, — вздохнула я. — И чем дальше, тем хуже становишься.

— Еще бы! Без твоего-то облагораживающего влияния… Ладно. — Он полез в карман за сигаретами. Мы закурили, и Андрей, задумчиво глядя куда-то поверх моего плеча, продолжил: — Я так понял, что в кои-то веки ты решила не бегать от меня и не морочить мне голову, а честно поделиться информацией.

— Пожалуй, совсем честно не получится… Но в целом все правильно. Мне нужна статуэтка, тебе нужен убийца. Есть прямой смысл обмениваться новостями и шевелить мозгами вместе. — Я ностальгически улыбнулась. — Когда-то у нас это неплохо получалось.

— Это точно. — Улыбка Андрея была отражением моей. — Ладно, с лирикой закончили, взаимоотношения выяснили. Расскажи-ка ты мне, какое впечатление на тебя произвел покойный при жизни. Ты ведь успела с ним познакомиться?

— Угу. — Я задумалась, как точнее описать ту неприязнь, которую вызвал у меня Петечка с первого взгляда.

Потом мы с Андреем еще раз прошлись по всей истории с кражей, он внимательно просмотрел фотографии, подумал и согласился:

— Да, похоже, что, кроме него, эту самую музочку больше некому было увести. И знаешь, мне кажется, он отдал ее вчера. Вряд ли она еще была у него в руках сегодня… Он, должно быть, здорово напугался после встречи с тобой днем. После того вашего разговора в галерее он никому не отдал бы «Талию». Сунул бы потихоньку фигурку в мусорный бачок, уборщица ее завтра бы нашла, и списали бы все на чей-то дурацкий розыгрыш.

Ребята закончили работать в квартире и тихо рассосались по соседям, узнать, не видал ли кто чего подозрительного. Игорь скромно съежился в уголке дивана. Мне показалось, что он задремал.

— Кстати, у меня такое ощущение, что сегодня Алина была здесь утром или даже ночевала — уж присутствие женщины от меня не скроешь. Чашки на кухне, кофе явно пили двое… И кофта эта вряд ли долго здесь висит. Он убрал бы ее куда-нибудь.

Андрей согласно кивнул, глядя за мое плечо, и я продолжала рассуждать:

— Если только он не пил кофе с убийцей…

— Не думаю. Ты говоришь, что с того момента, как он убежал из галереи, и до того, как вы сюда явились, прошло около часа. На то, чтобы добраться до дома, назначить встречу, дождаться убийцу, поссориться с ним и на сам факт убийства времени вполне хватает, но на то, чтобы еще и кофейком побаловаться, уже нет.

— А если они не ссорились?

— Тогда тем более. Зачем убийце кофе пить, он ехал убивать. Пришел, застрелил, ушел. Чего лишнее время светиться? Ты правильно сказала, кофе покойный пил скорее всего с Алиной. Слушай, Танька, у меня другой вопрос. — Андрей наконец перевел взгляд на меня. — Маслов вроде сказал, что Алина не курит…

— Сказал, ну и что?

— А откуда тогда это? — Не вставая, он дотянулся до тумбочки и взял в руки блюдце с окурком.

Вот, оказывается, на что он таращился последние пять минут. Да, тут у меня промашка вышла. На этот окурок я внимания не обратила, а должна была. Плохо, Татьяна Александровна, очень плохо. Теряете нюх.

— И судя по следам помады… — Андрей внимательно посмотрел на мои губы, я молча показала ему кулак, он ухмыльнулся и продолжил: — Этот окурок не может принадлежать безвременно усопшему.

— Значит, или Алина закурила на нервной почве, или к Петечке забегала еще одна дама.

— Забегала покурить? Больше во всем Тарасове места не нашла, чтобы сигарету выкурить?

— Мало ли. Ты же знаешь, что у нас, у дам, разные причуды бывают.

— Танька, ты не финти! — Андрей насупился. — Говори, знаешь, чей окурок?

— Нет, честно, не знаю. Да не смотри ты на меня так, не вру я!

Мельников еще несколько секунд буравил меня глазами, потом вздохнул:

— Ладно, поверю на первый раз. Но смотри у меня!..

Он встал — два метра обаяния, — лениво потянулся. Взглянул на прикорнувшего в уголке дивана Игоря.

— Шли бы вы, ребятки, отсюда. Проку от вас больше никакого, только толпу будете создавать.

— И пойдем, все равно здесь ничего интересного уже не ожидается. — Я потрясла Игоря за плечо. — Игорь, вставай! Этот грубиян Мельников нас прогоняет, говорит — ты храпишь слишком громко, мешаешь ему анализировать обстановку.

Он дернулся, ошалело захлопал ресницами, потом медленно, шумно выдохнул.

— А мне показалось… — Игорь сглотнул. — А я подумал, что мне это приснилось.

— Увы! — Андрей с неожиданным сочувствием посмотрел на него. — Это не кошмар, а гораздо хуже. Это, к сожалению, наша обычная жизнь, трудовые, так сказать, будни.

— Философ, — покосилась я на него и снова дернула Игоря. — Поднимайся! Сказано — пошли, значит, пошли.

Мы уже подходили к дверям, когда Мельников окликнул меня:

— Тань!

Я обернулась. Он стоял, величественный, как статуя Командора, правая рука вытянута вперед, указательный палец направлен на меня. Я немедленно отрапортовала бодрой скороговоркой:

— Как только что-то увижу, услышу, узнаю, пронюхаю, немедленно звоню тебе!

— То-то. — Он удовлетворенно кивнул.

— Только я рассчитываю, что и ты будешь со мной делиться, мало ли что твои ребята накопают.

— Звони… — неопределенно улыбнулся Андрей и махнул рукой. — Ладно, Татьяна, все, проваливай!

На улице темнело. Все-таки до лета еще далеко, восьми часов нет, а уже сумерки.

— Тебя домой отвезти? — спросил Игорь, когда я забралась в машину.