Я повернулась к парню и уверенно произнесла:

— Хорошо, я займусь вашим делом.

— Я… я вам очень благодарен! — обрадованно растянув губы в улыбке, воскликнул Мурашев. — Вы даже не представляете, насколько…

— У вас есть фотография пропавшей? — не обращая никакого внимания на восклицания парня, сразу перейдя к делу, спросила я. — Мне она будет нужна в первую очередь.

— Да, есть. Я знал, что фотографии потребуются, а потому взял несколько штук из дома, — ответил Максим и снова полез во внутренний карман, из которого недавно извлекал бумажник.

Он рылся в нем несколько минут, а потом достал оттуда три карточки размером девять на двенадцать и протянул их мне. Я взяла фотографии и принялась их рассматривать. На первой карточке была заснята компания молодых людей примерно одного возраста: три парня и четыре девушки. Естественно, что здесь выхватить взглядом нужную мне особу я не могла, не зная о ней совершенно ничего. В этом мне помог Мурашев.

— Вон та, что слева, — Оля. — Он показал на фотокарточку своим маленьким пальчиком и томно вздохнул.

Я присмотрелась к запечатленной на карточке девушке повнимательнее, но ничего особенного в ней не заметила: блондинка, вроде бы натуральная. Цвет глаз неясен из-за плохого качества фотографии. Черты лица четкие, но не слишком броские. В целом — ничего особенного. Я отложила эту карточку в сторону и перешла к другой.

На ней была заснята та же самая девушка, но уже одна и более крупным планом. Так что теперь ее можно было рассмотреть получше. Оказалось, что пропавшая все-таки очень даже ничего внешне, особенно когда собирает волосы вверх и делает прическу. Глядя же на ее губы, можно было догадаться, что натура она вовсе не хрупкая, а скорее наоборот — решительная и сильная. Такая должна быть весьма активной по жизни.

— Милое создание, — сделала я комплимент.

Максим снова зарделся и удовлетворенно, но между тем ужасно глупо заулыбался.

— Вы правда так считаете? Для меня она самая прекрасная на свете! Лучше ее никого нет.

«Ну да, конечно. Она красива, как Бэль, из мюзикла „Нотр-Дам де Пари“, — снова включился в работу мой язвительный внутренний голосок. — Только вот ты, мой хороший, на Квазимоду больше смахиваешь. Стоп! Опять ты за свое, — осадила я сама себя. — Имей хоть какое-нибудь уважение к „столь глубоким чувствам клиента“.»

И продолжила работу с фотографиями. Впрочем, на третьей карточке девушка вышла совершенно расплывчато и нечетко, так что оставалось ориентироваться на те впечатления, что сложились у меня на основе первого просмотра.

— Фотографии я пока оставлю у себя, — откладывая снимки в сторону, произнесла я. — Они мне понадобятся при поисках.

Мурашев согласно кивнул.

— И еще: мне будет нужен адрес того самого парня. Вы, кажется, сказали, что он жил вместе с Ольгой?

— Да, они проживали в одной квартире, — сглотнув слюну, ответил мне Максим. — Адрес я могу написать.

Я повернулась на стуле, взяла с холодильника ручку и блокнот и протянула их Мурашеву. Пока он тщательно и аккуратно выводил буквы, я снова спросила:

— Эта квартира была единственным местом, где данный тип проживал? Или же он имеет свое собственное жилье?

— Скорее всего нет, — подняв голову, теперь уже более ровно и без заиканий ответил Мурашев. — У него, по-моему, вообще никакого жилья раньше не было. Не знаю даже, где он мог жить, пока не прицепился к Оле.

— Ясно, — кивнула я и перешла к следующим интересующим меня вопросам. — Как зовут ее парня? — первым делом спросила я.

— Этого шизофреника? Степанов Олег Юрьевич.

— Он есть на фотографиях?

— Нет, тогда они еще не были знакомы, — ответил мне Максим и собрался было вернуть листок с только что сделанными записями, но я его остановила, попросив:

— Напишите там же место работы девушки, данные о ее друзьях, подругах, родственниках. Все, что может пригодиться во время ее розыска.

— Я вас не совсем понимаю, — нелепо застыв с протянутым листом в руке, произнес Мурашев. — При чем тут подруги, если ее мог убить этот тип?

«Ты совсем тупой или прикидываешься?» — горел желанием сорваться вопрос. Но я сдержалась, понимая, что тут уже ничем не поможешь, гиблый фрукт переделу не подлежит, как говорится.

— Я должна удостовериться в том, что Оля никому не сообщала, что она куда-то собирается, и никто не видел ее где-то в городе в течение месяца, — как могла, предельно понятно объяснила я причину своей просьбы.

Теперь Мурашев меня, кажется, понял и продолжил свою писанину. У меня же появилось немного времени, чтобы отдохнуть от его глупых вопросов и собраться с мыслями. Но как раз в этот момент из соседней комнаты донесся какой-то шум. Не понять, кто является его виновником, было довольно сложно.

Естественно, я моментально ринулась в зал. А там мой малолетний постоялец, предоставленный на время самому себе, умудрился рухнуть на пол со стула. Но этот стул стоял на столе, и на нем лежал чемодан. Сия пирамида была возведена юным исследователем неизведанных пространств для того, чтобы стянуть со стоящего в комнате шкафа большую коробку. Что в ней, он пока еще не знал. Зато это знала я: там хранились несколько магазинов для моего пистолета марки «макаров», щетка для чистки ствола, а также другие вещи, предназначенные для ухода за оружием.

Я невольно охнула — не хватало только еще, чтобы этот сопляк все там перекурочил, а чего доброго, еще и стащил. «Макаров» детям не игрушка.

— Ты что это делаешь? — зло зашипела я, застыв в дверях. — Я разве тебе не ясно сказала, чтобы ты не смел трогать мои вещи?

— Да я же только посмотреть. Тебе жалко, что ли? — потирая ушибленный локоть, ответствовал паренек, все еще сидя на полу.

— Ну все, с меня хватит, — окончательно рассвирепела я от такой невоспитанности и наглости. — Иди-ка сюда, сопляк.

Я схватила висящую в прихожей на вешалке сумочку, рывком достала из нее наручники и вместе с ними направилась к мальчугану. Тот, как это ни странно, и не подумал испугаться, чем немного сбил меня с толку.

— Вот прицеплю тебя сейчас к трубе, будешь знать, — с легкой угрозой в голосе произнесла я, дабы продемонстрировать мальцу свое превосходство над ним и добиться, чтобы он хоть немного начал меня слушаться.

Но мне явно не везло с детьми! «Страшный» ход не подействовал — парень равнодушно протянул свои руки мне навстречу и предложил:

— Спорим на сотку, что я через пять минут из них вылезу?

— Не вылезешь, я их так сейчас затяну… — защелкивая наручники на тоненьких ручках мальчика, пообещала я. — Еще просить будешь, чтобы отпустила.

— Нет, а что будет, если все же вылезу? — не унимался Константин. — Что, слабо спорнуть?

— Ну, если тебе так хочется, то спорим, — попавшись на старую уловку, быстро согласилась я.

Впрочем, согласилась лишь потому, что была совершенно уверена: мальчишке с моими фирменными наручниками не справиться. Стало быть, ему это может пойти на пользу — глядишь, он и вести себя нормально научится.

— Ну вот, так-то лучше, — закончив с частичным обезвреживанием юного хулигана, удовлетворенно произнесла я. — Теперь посиди и подумай, как стоит, а как не стоит себя вести.

Затем сунула ключи от наручников себе в карман и повернулась в сторону кухни.

— Ну вы, взрослые, и глупые, — усмехнулся паренек.

Но я не обратила на его слова внимания.

— Я закончил, — все еще смущаясь от моего взгляда, произнес Мурашев. — Тут все, что мне известно. И… я записал сюда свой телефон. Так, на всякий случай.

— Великолепно! Значит, теперь вы свободны, — ответила я. — Как только что-то станет известно, я сама с вами свяжусь.

После этого я проводила Мурашева до двери, твердо заверила его, что девушка будет обязательно найдена, и этот нюня наконец-то покинул мои апартаменты. Теперь можно было вздохнуть спокойно. Нежданно-негаданно подвернулась работенка, на улице стояла прелестная весенняя погодка, а тот, кто мог бы мне чем-то досадить, был прикован наручниками к батарее.

«Не выпить ли в честь этого чашечку кофе?»

Снова вернувшись на кухню, я включила висящий на стене радиоприемник, настроила его на какую-то музыкальную волну и, подпевая звучащей мелодии, занялась приготовлением ужина для себя и, как говорится, для того парня. Сегодня мой выбор пал на котлеты с картофельным пюре. Первые были уже фактически готовы, так как я предпочитала покупать полуфабрикаты, требующие лишь разогрева, а вот со вторым следовало немного повозиться.

Выбрав из ящика самые крупные картофелины, я положила их на стол, расстелила рядом газетку и, взяв в руки ножик, занялась чисткой.

— А у тебя ловко получается, — неожиданно раздалось где-то сбоку.

От неожиданности я вздрогнула и даже немного зацепила острием ножа кожу на большом пальце левой руки. Когда же повернулась, то увидела стоящего в проеме двери довольного Константина, который вертел в руках те самые наручники, которыми я его не так давно прицепила к батарее.

— Никогда не думал, что детективы умеют еще и готовить, — последовал новый комплимент в мой адрес. — Кстати, с тебя соточка? Сейчас отдашь или на твой счет записать?

— Как… как ты их открыл? — совсем даже не наигранно удивилась я.

— Как? Обычно. Отмычкой, конечно. Я ее всегда в кармане держу. Иногда менты нас с ребятами вылавливают за хулиганство, ну и… Сама понимаешь.

— Да уж, понимаю. А ты у нас, оказывается, парень разбойный, — жестом приглашая его сесть рядом, произнесла я, — но смекалистый.

Константин широко заулыбался. А я поняла, что лучше всего попробовать наладить с ним дружеские отношения, а не навязывать свое мнение и свои правила. Все равно он их не примет, а значит, будет только мешать мне заниматься своими делами. Придя к такому выводу, я доброжелательным тоном произнесла:

— Ну что ж, придется, видно, тебе и в самом деле деньги отдать. Только сначала один вопрос.

— Валяй, — бросил мне Константин.

— На что ты планируешь их потратить?

— Пока не знаю, сумма слишком маленькая, — пожав плечами, ответил мой постоялец. — Вот как накопится хотя бы с тысячу, тогда и решу. А что это у тебя только что за тип был? — перескочив с одного на другое, спросил парень.

— Клиент, — коротко бросила я, совершенно не собираясь вдаваться в подробности.

Но не тут-то было! Константин сам продолжил разговор.

— Я слышал, у него девка пропала. Полагаю, он желает, чтобы ты ее нашла, так? — глядя мне прямо в глаза, произнес он и замер в ожидании моего ответа.

— Так ты что, подслушивал? — тут же забыв о том, что я только что решила подружиться с мальчиком, и начав злиться, переспросила я.

Перспектива того, что теперь все разговоры, происходящие в моей квартире, будут известны кому-то еще, меня совсем не вдохновляла.

— Допустим. А что, нельзя? — моментально среагировал Константин и хитро прищурился.

— Нет, нельзя, — продолжила я агрессивно. — Тебе никто не давал права подслушивать мои разговоры с клиентами.

— Это его ты называешь клиентом? — засмеялся мальчик. — Лох полнейший. Да и дело его — брехня. Разве такими частные детективы занимаются?

— Тебя не касается, чем занимаются частные детективы, а чем они не занимаются, — вспылила я, отбросив нож в сторону. Холодная сталь загремела по поверхности стола и остановилась, оказавшись у самого края. Затем я встала и начала нервно укладывать начищенный картофель в кастрюльку с водой. — Пока ты тут живешь, будь добр, не вмешивайся в мои дела и веди себя тихо, у меня и без тебя проблем хватает. А если и услышишь что, то лучше помалкивай, тебе же лучше будет.

— Ты меня что, запугать, что ли, пытаешься? — усмехнулся Костик. — А я-то думал, мы с тобой сработаемся, я бы помочь кое в чем мог.

— Сработаемся? — удивленно повторила я и обернулась к парню. — Нет, мальчик, ты меня не понял. Частный детектив тут я. И у меня правило — всегда работать одной. Так что извини.

— А ты его нарушь!

— Кого?

— Ну правило свое. Вот увидишь, из меня хороший партнер выйдет, — уверенно произнес Константин и, гордо вскинув голову, уставился на меня в ожидании ответа.

Я не сдержалась и начала смеяться. Меня позабавила уверенность парнишки в том, что он чуть ли не супергерой, способный выполнить ту работу, которая окажется сложной даже для меня, частного детектива со стажем.

— Вижу, ты насмотрелся американских фильмов про детей-спасателей, — немного успокоившись, но все еще с усмешкой в голосе произнесла я. — Но только у нас не Америка, а потому детям положено ходить в детские сады и школы и не вмешиваться в дела взрослых.

— Фу-у-у, — сморщившись, протянул Костик.

— Да, да, в школы и детсады.

— Ну, может, все же попробуем. Вот увидишь, я не подведу, — предпринял еще одну попытку переубедить меня мальчик. — Мы вместе поищем эту пропавшую… Ну?..

Но я была непреклонна и стояла на своем. И убедить меня Константину так и не удалось.

— Почему вы, женщины, все такие нудные, — вздохнул Костик, поняв, что я ни при каких условиях не соглашусь воплотить в жизнь его бурные фантазии по поводу поимки преступников. — Был бы на твоем месте мужик, я бы с ним давно договорился.

— Увы, я не мужик, так что тебе придется заняться учебой, мальчик. Но это завтра, а пока бери вилку — и за стол.

— Слушаюсь, мамочка, — язвительно буркнул Костик. — Как скажете.

Глава 2

Новый день новой недели начался для меня очень рано, а все потому, что я теперь жила не одна, а с мужчиной. Правда, мужчине было всего десять лет, но сие вовсе не значило, что его не стоит кормить и будить по утрам. Это мы, женщины, можем ограничиться чашечкой кофе, а о нормальной пище вспомнить поздно вечером. Они же, наш сильный пол, на такие жертвы не способны.

Лично я давно заметила, что если мужчину не покормить, то он совершенно ничего не сможет делать днем: его мысли будут заняты только одним — «беседой с желудком», настойчиво требующим своей дани.

Так что, встав по будильнику в шесть часов, я нехотя доплелась до ванной, привела себя в порядок и, почувствовав некоторый прилив сил, занялась приготовлением завтрака. Нарезала колбасу, обжарила ее, затем залила яйцами. Пока все это жарилось, нарезала батон, достала из холодильника масло и поставила на плиту чайник. А потом пошла будить Константина.

Мальчик крепко спал, откинув от себя одеяло в сторону. Я остановилась возле него и несколько минут постояла.

«А ведь это довольно приятно, стоять вот так и смотреть на спящего ребенка», — подумала я. «Особенно когда он твой», — тут же добавил мой язвительный внутренний голосок.

Спорить с ним я не стала, наверное, из-за того, что на минуту во мне проснулись какие-то далеко спрятанные материнские чувства, окончательно очнуться которым, скорее всего, было не суждено. А всему виной была моя работа. Ведь если я решу завести семью, то она постоянно будет находиться в опасности. Никогда ведь не знаешь, что за преступник на очередном расследовании попадется и как он решит укротить твой гонор. Сама-то я справлюсь с ним, но вот если дело коснется любимых людей, это сделать будет намного сложнее.

Несколько раз глубоко и с грустью вздохнув, я склонилась над мальчиком и осторожно тронула его за плечо.

— Ма, отвянь, — сквозь сон непроизвольно произнес он и отвернулся.

Я слегка улыбнулась, а затем потрясла мальчика за плечо чуть сильнее.

— А?.. Что?.. — резко сев, испуганно спросил Константин.

— Подъем, горе-детектив, — ласково произнесла я. — Иначе в школу опоздаешь.

Костик потер кулаками глаза, широко зевнул и, лишь теперь очнувшись ото сна, вяло протянул: