Марина Серова

Небо с овчинку

Глава 1

Если бы еще вчера кто-нибудь спросил меня, как я отношусь к нашей продвинутой и сверхсовременной молодежи, я бы, наверное, задумалась, не имея реального опыта в общении с ней. Но зато сегодня я твердо и уверенно могу сказать, что предпочла бы держаться от нее, от этой самой молодежи, как можно дальше.

С чего вдруг так сразу? А вот с того: от чрезмерного общения с представителями данной группы населения. Нет, не подумайте, что я, частный детектив Татьяна Иванова, пошла работать воспитателем в детский садик или же педагогом в одну из тарасовских школ — ничего подобного. Просто…

Хотя нет, очень даже и не просто. Не далее как пару недель назад кое-что произошло. Моя подруга Ленка-француженка, та самая, что в детях души не чает, а потому и работает за гроши в задрипанной школе Трубного района учителем, подбросила мне на время своего сводного братца — оболтуса десяти лет.

— Танюша, мне тут по блату путевочку в один клевый и очень дорогой санаторий достали, не последишь за ребенком? — обратилась она ко мне, заявившись в гости ни свет ни заря. — Мои все кто куда разъехались и не скоро будут, а его деть некуда, одного же не оставишь.

Когда же Ленка увидела выражение моего лица, молчаливо говорящее все, что я относительно ее идеи думаю, она моментально прикинулась самой несчастной женщиной на земле и стала жаловаться. Жаловалась на зарплату, не позволяющую ей как следует отдохнуть; на работу, которой она в общем-то довольна, да только из-за нее почти не имеет свободного времени на личную жизнь. А личная жизнь у нее, хорошей, давно уже находилась на нуле — ни постоянного любовника, ни даже временного ухажера. А тут такая удача: и тебе заслуженный отдых, и возможность найти того единственного, что предназначен ей, можно сказать, с самого рожденья.

Вот этим она мне на нервы и капала, а я-то, дура, сначала слушала ее, раскрыв рот, а потом взяла и согласилась. Ну, для себя я, конечно, прикинула, что парень вроде бы не грудной, особой опеки не требует, всего-то и надо, что накормить его. К тому же, наблюдая за молодежью со стороны, я подумала, что он целыми днями будет носиться по дружкам и подружкам и видеть его я практически не буду — следовательно, согласие на просьбу старой подруги лично мне ничем не грозит.

Но, боже мой, как же я ошибалась! Жаль, что поняла это лишь сегодня, увидев «золотого» мальчонку, как отзывалась о нем его сестричка, когда Ленка привела братишку ко мне. Тогда-то мне и стало ясно: тишины и покоя не будет, даже не мечтай. Потому что парень, оказавшись в моей квартире, сразу же повел себя так, будто хозяин тут он, а не я.

— Ну и дыра, — ни много ни мало, усмехнувшись, заявил он, переступив через порог моего жилища. Затем бесцеремонно прошел в зал, снял со стены кинжал — подарок Гарика Папазяна, повертел его в руках, потом вернул на место и равнодушно спросил: — Где тут моя комната? Надеюсь, хоть в ней нет всего этого хлама.

В ответ я смогла только глупо пожать плечами и покоситься на довольную Ленку. Ей-то что, через час она укатит в свой санаторий, а мне тут развлекаться с ее детонькой.

— Что, для меня нет отдельной комнаты? — сам все понял парнишка, внимательно оглядевшись. — Блин, ну я и попал! Хуже не придумаешь.

Он стоял в центре комнаты, по-блатному засунув большие пальцы рук за ремень своих новомодных джинсовых брюк, и смотрел на нас с Ленкой как бы свысока. По его взгляду я и поняла, что в роли подчиняющегося этот малый себя даже не представляет. Он привык получать все, что желает, — результат сестриного воспитания, она у нас любительница баловать детей. Но я-то к этой группе никак не отношусь и совершенно не намерена терпеть пренебрежение ко мне и моим вещам в собственной квартире.

Приняв решение сразу же отказать Ленке, несмотря на нашу с ней давнюю дружбу, я решительно повернулась в ее сторону и тут же услышала:

— Скажи, ведь правда, он душка? Ты даже еще не представляешь, насколько это талантливый мальчик, настоящий кладезь новых идей и фантазий. Вдвоем вам будет веселее. К тому же, я надеюсь, — уже тише добавила Ленка, — что после общения с ним ты наконец задумаешься о том, не заняться ли тебе самой созданием полноценной семьи, с такими же вот детишками.

Нет, Ленка, несомненно, была хорошим педагогом и психологом, иначе бы ей ни за что не удалось так быстро сломить мое сопротивление и даже умудриться не услышать от меня ни единого слова протеста или восклицания. Я и очнуться не успела, как она укатила на вокзал, оставив меня наедине со зверенышем, почему-то называемым ребенком. Вот с этого момента и начались мои беды.

Талантливый мальчуган, пока я провожала его сестрицу, умудрился разобрать мой старый, но очень удобный фотоаппарат. Когда же я, вернувшись в комнату, застукала его за этим занятием, кладезь идей без всякой боязни заявил:

— Не думал, что ты коллекционируешь такую рухлядь. Ленка говорила, ты частный детектив, но я пока что-то не нашел у тебя ни одного шпионского прибамбаса, одни только детские игрушки, — он указал на сваленные в кучу приборы, которыми я обычно пользуюсь во время расследований. А, ты, наверное, их хранишь где-нибудь в тайнике, чтобы никто не нашел, — сделал он собственный вывод, даже не дожидаясь от меня ответа или пояснения. — Кстати, могу кое-что из этого мусора соорудить более полезное. Как тебе такая мысль?

«Ну уж нет, с меня хватит! Чтобы какой-то сопляк выводил из строя мои рабочие инструменты — не позволю».

— Ты… послушай-ка меня, — уперев руки в бока, строго начала я.

— Костян, — перебил меня мальчишка.

— Что? — не сразу поняла я.

— Меня так зовут друзья. Костян, то есть Костя, можно Константин. Мы ведь еще, кажется, незнакомы. Ну, так что ты там хотела сказать?

«Невероятно, — невольно изумилась я. — И откуда только в таком юном возрасте берется столько наглости? Как, вот скажите, с такими детьми можно нормально разговаривать? Они же тебя ни в грош не ставят».

Совершенно растерявшись от подобного ко мне обращения со стороны почти что ребенка, я даже забыла, что только что планировала произнести, и на пару минут застыла в молчании. Мне и самой не верилось, что это я, Татьяна Иванова, не терявшая над собой контроль во время общения с преступниками, бандитами и убийцами, могу так легко расклеиться перед сопляком. Но факт оставался фактом. Ситуация была для меня совершенно новой, и я понятия не имела, что в подобных случаях следует делать. Тем более что с педагогикой я совершенно не дружна, детей видела разве что по телевизору или из окна своей квартиры бегающими во дворе. А тут нате вам — живой и наглый. Делай с ним что хочешь!

— Знаешь что, мальчик, — снова начала я, решив сразу, раз и навсегда, расставить все точки над «и» и показать, кто тут есть кто.

— Константин, — вновь поправил меня паренек, даже не подняв при этом головы от начатого разбойного дела — он продолжал разбирать фотоаппарат на мелкие детали.

— Константин так Константин, — окончательно разозлилась я. — Значит, вот что, Константин! Я согласилась принять тебя у себя только из-за твоей сестры. Но я совершенно не собираюсь терпеть тут твои выходки. Это мой дом…

— Ты, наверное, хотела сказать — квартира, — вновь сумничал мой гость.

— Не перебивай меня, — еле сдерживала уже себя я, а парнишка лишь нагло усмехался, наблюдая за моей реакцией на его поведение. Ему все это, похоже, очень нравилось. — Еще раз повторяю, здесь командую я, а потому не смей брать мои вещи без разрешения и разбирать их на запчасти, — вырвав из его рук корпус фотоаппарата, почти прокричала я. — Иначе прицеплю тебя наручниками к батарее и оставлю так до возвращения сестры.

Затем я резко развернулась и покинула комнату. Оказавшись в кухне, я долго не могла снять с себя раздражение, вызываемое одним только видом паренька, а потому выпила почти три чашки очень крепкого кофе и выкурила несколько сигарет. Это немного успокоило меня, и я снова начала мыслить как нормальный человек.

«И что это я так разнервничалась? — стала укорять себя я. — Ничего страшного пока не случилось. Ну, подумаешь, разобрал мальчик фотоаппарат, так ведь он и в самом деле был очень старым и его пора было заменить. — Я вздохнула и тут же сама себе возразила: — Старый-то старый, но очень привычный и родной. Эх, жаль камеру, но теперь ничего не поделаешь, придется все же купить новую».

Затем мои мысли переключились на «подброшенного» мне мальчишку, и я принялась думать, что мне с ним делать целый месяц. В минуту месяц мне показался невероятно длинным и почти нескончаемым обрезком времени. Смогу ли я его пережить? Ну, конечно же, смогу, что тут такого. Вот немного привыкну к своему квартиранту, и все станет на место. Кстати, интересно, чем сейчас занимается наше «чудо»? Что-то уж больно тихо оно себя ведет.

От мысли, что ничего хорошего мальчишке в голову прийти не могло, меня передернуло, и я поспешила в зал, провести проверку. Но лучше бы я сделала это полчаса назад, а не сейчас, так как к моему появлению уже не камера, а видеомагнитофон подвергся личному досмотру юного техника. Мальчишка, склонившись, стоял над его содержимым и соединял между собой какие-то проводки.

— Ты что делаешь? — почти закричала я.

— Ремонтирую. А что, не видно? — спокойно откликнулся малолетний Кулибин. — Я и не думал, что у тебя тут все так запущено, видак же еле показывает. Вот, пытаюсь его немного привести в божеский вид.

— Да ты же его раскурочил весь, — застыв над видеомагнитофоном в нелепой позе, расстроенно вздохнула я. — Ты…

— Не горячись, — успокоил меня Костик. — Я подобную древность еще в детском садике разбирал, раз плюнуть. Вот увидишь, сейчас будет показывать, как новенький.

Я сжала кулаки и зло заскрипела зубами, планируя навешать пареньку хороших тумаков, но тут позвонили в дверь.

— Даю тебе две минуты, чтобы ты вернул все запчасти на место и оставил магнитофон в покое! — рявкнула я, направляясь к двери.

Интересно, кого там еще принесло? Хватит с меня уже гостей на сегодня.

Оказавшись у двери, я не стала распахивать ее настежь сразу же, а сначала посмотрела в дверной «глазок», дабы удостовериться, что это не те гости, про которых говорят, что лучше бы они не появлялись. Так я делала довольно редко, лишь когда у меня полностью отсутствовало желание с кем бы то ни было общаться. Чаще же просто распахивала дверь не задумываясь, а уже потом решала, что с этим посетителем делать.

На лестничной площадке неуверенно мялся какой-то совершенно незнакомый мне парень. И хотя в «глазок» рассмотреть его лицо было сложно, от меня все же не ускользнуло, что он был примерно моего возраста и довольно приятной наружности.

«Кто бы это мог быть? — спросила я сама себя. Но потом, немного подумав, решила: — Зачем гадать, когда можно все узнать, открыв дверь. Хуже, чем есть, уже не будет».

Отомкнув задвижку на двери, я толкнула ее наружу и вопросительно уставилась на побеспокоившего меня гражданина.

— Хм… Вы Татьяна Александровна Иванова? — смущенно кашлянув, спросил посетитель при виде меня.

— Ну, я, — небрежно бросила я в ответ. — А что вы хотели?

— Я к вам относительно работы. То есть, как бы это правильно сказать… — замялся гость.

— Ну, как-нибудь уж скажите, — снова буркнула я, прислонившись к косяку.

— Я… в общем, пришел, чтобы… у меня есть дело и… — зачастил парень, так и не договорив ни одной фразы до конца.

Я же, давно поняв, что его ко мне привело, распахнула дверь еще шире, сама отошла в сторону и командным тоном произнесла:

— Входите.

Нерешительность заказчиков мне никогда не нравилась. А потому я всячески начинала подталкивать их, язвить, заставляя становиться более активными в разговоре и не мямлить, словно неуч у доски. Впрочем, что я об этом говорю, вы и без того знаете, что свое прозвище Ведьма я оправдываю вполне. И самое интересное, что подобное поведение сходит мне с рук, потому как чаще всего я бываю нужна заказчикам куда больше, чем они мне. Убийства и прочие безобразия в нашем городе совершались всегда, и меньше их вряд ли станет. А значит, без работы частные детективы не останутся, будь они даже все как один грубиянами.

После того, как только что прибывший потенциальный заказчик оказался в моей квартире и даже успел заметить, что у меня гости, я указала ему в сторону кухни и добавила:

— Пройдемте туда, там и поговорим.

Мужчина кивнул, поняв, что в присутствии мальца, успевшего уже выглянуть из комнаты несколько раз, говорить будет не совсем удобно, и сразу же прошел, куда было указано. Оказавшись в кухне, мы сели друг напротив друга, и я приготовилась слушать. Но, так как мой гость пока еще собирался с мыслями, я принялась его рассматривать.

Парень и в самом деле был примерно моего возраста, то бишь лет двадцати семи — двадцати восьми. Характер его я бы определила как слабый и безвольный. Такой более свойствен для женщины, но никак не для ее защитника. При более пристальном осмотре мягкость характера читалась даже по чертам лица: они были излишне плавными и какими-то детскими. Немного пухлые щечки с легким румянцем, маленькие голубые глаза под густыми бровями, пухловатые губы и светлые волосы — все заставляло думать, что природа немного ошиблась, сделав этого человека мужчиной, а не женщиной. Но теперь уж ничего не поправишь.

— Как я уже сказал, — наконец-то неуверенно начал гость, еще более теряясь под моим внимательным и изучающим взглядом, — я пришел для того, чтобы попросить вас выполнить одну работу. Вы ведь частный детектив?

Я молча кивнула.

— Я хотел попросить вас, чтобы вы… Ну, как бы это сказать…

— Вы не представились, — перебила я его сумбурные речи, информативность и смысл которых до сих пор не изменились. Впрочем, если он, то бишь смысл, в них вообще изначально был.

— Ах да, — осекся парень и сразу загорелся розовой краской, прямо как девица. — Максим Леонидович Мурашев.

— Если я правильно вас поняла, Максим Леонидович, то у вас случилась какая-то беда и вы нуждаетесь в моей помощи? — взяв инициативу по ведению разговора в свои руки, начала я.

Посетитель кивнул.

— У меня исчезла девушка. То есть не моя девушка, а… Мы с ней не встречались, но я…

В этот момент я заметила, что в кухню просочился мой временный квартирант, который, наглым образом пристроившись у двери, приготовился слушать, о чем пойдет речь. Допускать зрителей до разговора с Мурашевым я совершенно не собиралась, уже давно придерживаясь правила: все сказанное клиентом сугубо конфиденциально и разглашению не подлежит. Поэтому, понимая, что нормального человеческого языка парень не разумеет, я сдвинула брови и немного угрожающим голосом произнесла:

— А тебя кто сюда звал? Ну-ка, марш в комнату.

— А что я там не видел? — не двинувшись с места, бросил Константин. — Видак твой я уже собрал, работает, как новенький. Или, может, еще что подремонтировать?

— Я тебе подремонтирую, юный техник, — пригрозила я ему пальцем. — Включи себе телевизор, и чтоб духу твоего не видно и не слышно было. Ясно?

— Слушаюсь, мамочка, — язвительно усмехнулся Константин, но все же послушался и вышел из кухни.

Я облегченно вздохнула и повернулась к клиенту, который тоже оторвал взгляд от двери и, повернувшись ко мне, спросил:

— Это ваш сын?

— Боже упаси, — отмахнулась я. А потом сразу же возвратилась к прерванному разговору. Беседа на темы моей личной жизни с посторонними меня совершенно не прельщала. — Вы что-то, кажется, говорили о девушке, — первым делом напомнила я. — Так что там с ней произошло? Ее убили? Похитили?

— Точно не знаю, не уверен, но… Мне кажется, то есть не только мне, — снова став взволнованным, замямлил клиент. — Дело в том, что она пропала, причем давно. Вот я и подумал, ну потому, что она жила с тем типом, что, может быть…

Сказать честно, мой сегодняшний визитер начинал меня раздражать. Так и подмывало съязвить: «Ты мужчина или не мужчина, в конце концов! Скажи все коротко и ясно или иди к мамочке и поплачься ей в жилетку, может, легче станет». Но я заставила себя сдержаться и набралась терпения, чтобы дослушать Мурашева до конца.

Оказалось, что месяц назад пропала девушка, в которую он давно уже был влюблен. Сама же возлюбленная подобными чувствами к этому слизняку не пылала, что и понятно. У нее даже был парень, с которым эта особа вместе жила. Причем, куда девчонка исчезла, никому не известно. Квартира ее заперта, на работе она не появлялась, а кавалер почему-то скрывается. Сей же влюбленный мямля утверждал, что с девушкой наверняка что-то случилось и он даже догадывается, что именно.

— Я не совсем понимаю, что вы хотите сказать, — выслушав невнятный рассказ гостя относительно столь для него дорогой пропажи, сказала я. — Если вы знаете, что с ней случилось, зачем тогда пришли ко мне?

— Не то чтобы знаю, просто у меня такое предчувствие, — по-прежнему не говоря ничего конкретного, произнес Максим.

— Так, стоп, — остановила я парня. — Начнем с самого начала. Пропала девушка. Никто не знает, где она. Вы хотите ее найти? Так?

— Да, очень хочу, — подтвердил мои слова Максим.

— Вы догадываетесь, что с ней могло что-то случиться? Так?

Снова кивок.

— В таком случае говорите, я слушаю.

— Я думаю, что ее мог убить ее же парень, — глухим голосом произнес Максим и, сразу опустив глаза, стал нервно теребить руками край своей рубашки на уровне пуговиц.

— Почему вы так решили? — поинтересовалась я.

— Просто… ну, потому, что он какой-то ненормальный. Вроде как шизофреник.

— В чем это выражается?

— Ну, не знаю, — снова заволновался Максим. — Просто нужно видеть, как он одевается, как ведет себя… Настоящий бомж! А какие у него рисунки, какие он стихи пишет — это же ужас какой-то! В них сплошной разврат и кровь, безголовые люди, трупы, мерзость. Он явно сдвинутый и ненормальный. Для таких, как этот тип, ничего не стоит убить человека, — безостановочно затараторил парень, как будто плотину прорвало. — Он наверняка с ней что-то сделал, потому и скрывается сейчас. Я его искал, но безрезультатно.

— Так, может, они вдвоем куда-то уехали, никого не предупредив, вот и все, — предположила я, постепенно начиная терять интерес к данному делу.

— Нет, исключено, — возразил мне Мурашев. — Я видел несколько раз этого типа в городе, просто догнать не успел, он был один. Ясно, что он скрывается.

— А почему вы не обратились в милицию? — задала я следующий вопрос. — Для вас это стало бы дешевле… Ведь частные детективы берут не дешево, моя ставка, например, — двести долларов в день.

— Я знаю, — закивал головой Максим. — Только в милиции я уже был, ну и… Они сказали, что ищут. А друзья мне говорят, что они могут искать годами и это ничего не даст. Вот я и пришел к вам. А деньги… они у меня есть, — Максим извлек из кармана бумажник и стал его открывать, дабы продемонстрировать мне, что он не врет.

«Ну хоть и на том спасибо», — съязвил мой внутренний голосок, пока я наблюдала за тем, как парень дрожащими руками пытается отстегнуть на нем застежку. Я, правда, сразу же свой противный голосок угомонила, заметив ему: «Какой бы ни был клиент, его нужно уважать».

Тут я, пожалуй, немного загнула, но все же внутренняя пикировка заставила мой язвительный ум переключиться на саму проблему, а не на то, что ей предшествует.

— Так, значит, вы думаете, что с вашей девушкой… Кстати, как ее имя?

— Ольга Алексеевна Туркина, — быстро ответил Максим.

— Что с Ольгой что-то случилось? — закончила я начатую фразу.

— Конечно, случилось, иначе бы она не исчезла, никому ничего не сказав. Так вы… вы согласны ее найти? — поднял на меня просяще глаза Максим.

Я задумалась. Стоит ли тратить время на поиски девушки, якобы пропавшей, а возможно, исчезнувшей со своим парнем? Да может, она специально скрывается от надоевшего, влюбленного в нее зануды, и всего-то делов, а он тут пытается всех на ноги поставить. Если это так, то я ее прекрасно понимаю, сама бы так же сделала.

Хотя если подумать, то мне-то все равно, за что получать денежки: за тяжелую работу или за небольшое путешествие по городу и общение с людьми. Все, решено, берусь.