— Стас, что вы такое говорите?

— Да она… — он махнул рукой. — А может, это он сам ее и грохнул? А потом, не перенеся содеянного, взял да и застрелился. А?

— Тогда бы он оставил предсмертную записку. А записки нет.

— Ну и бог с ними. Теперь нам придется домой отваливать…

— Почему?

— А что же тут ждать? Пока еще кто-нибудь застрелится или утонет? Нет, это не по мне. Какой уж теперь отдых, какое веселье, когда рядом одни покойники?

— Вы уедете домой?

— Скорее всего… А вы? — Стас пристально посмотрел мне прямо в глаза.

— Не знаю… Еще не решила…

Стас вздохнул и отправился в сторону гостиницы. Я встала и посмотрела ему вслед. Из гостиницы вышла Анечка. Вид у нее был расстроенный. Увидев меня, она сразу направилась в беседку. Сев в соседнее кресло, она нервно закурила.

— Татьяна, вы не собираетесь уезжать?

— Пока нет, а что?

— Да прямо беда какая-то. Все жильцы собрались съезжать. Из-за этих смертей… Конечно, кому теперь интересно тут жить? А я работы лишусь. Если все уедут и о гостинице пойдет дурная слава, то сюда и на аркане никого уже не затащишь. Значит, уволят и персонал. — Анечка вздохнула.

— Да, жалко Эльмиру. Молодая, красивая, — проговорила я, наблюдая за Анечкиной реакцией.

— Фу! — фыркнула она. — Мне таких не жалко.

— Да что вы, Аня, так нельзя. О покойниках либо хорошо, либо ничего.

— Не люблю таких, — продолжала настаивать на своем Аня. — Она вчера так хвостом вертела перед всеми мужиками…

«Ага! Понятно, за что ты ее так невзлюбила! Эльмира отбивала поклонников», — подумала я, а вслух спросила:

— И что, с кем-то наладила контакт?

— С кем-то! Да со всеми. Особенно с этим… с адвокатом. — Девушка кивнула в сторону гостиницы, куда только что удалился Стас.

— С адвокатом? Что же они делали? — продолжила я расспросы.

— Не знаю, — дернула плечиком Аня. — Я их за ноги не держала.

— А когда вы их видели?

Анечка задумалась. Вид у нее был мстительный. Не иначе сама положила глаз на Стаса, а ловкая Эльмира увела парня у нее из-под носа.

— Да вечером. Поздно уже было. Где-то в первом часу. Они вышли из бара и ушли куда-то. Потом вернулись, и рожи такие у них довольные… Ясно, чем занимались… — Девушка ядовито усмехнулась.

— А потом? Потом они больше не общались?

— Общались. Потом, не помню уже во сколько, муж за ней пришел. Начал уговаривать ее пойти спать, а она ни в какую. Пьяная уже была, — пояснила Аня.

«Значит, это было где-то часа в два», — прикинула я.

А Аня продолжала:

— Ну, муж ее все равно уволок, а она все упиралась, орала что-то несусветное. Потом мы вышли покурить на улицу: я, адвокат и Сергей. А Эльмира эта выскочила из гостиницы и побежала куда-то как сумасшедшая. Следом за ней муженек ее выскочил и за ней припустил.

— А потом?

— Потом? Все. Мы постояли, покурили, вернулись в бар. А адвокат пошел прогуляться.

— Прогуляться? Как интересно… И что, потом он не вернулся в бар?

— Вернулся. Но не скоро. Часа в три, а может, позже. Посидел немного. Мрачный был какой-то. Потом он ушел, сказал, что спать хочет.

— Ясно, — проговорила я и отбросила докуренную сигарету в сторону.

— Аня! — раздался громкий голос Армена Арменовича со стороны гостиницы.

— Ой! Я побежала! — вскрикнула Анечка и помчалась к зданию.

Хм, а ведь Стас почему-то умолчал о том, что общался с Эльмирой. И о том, что пошел за ней следом, когда супруги поссорились. Зачем? И почему вернулся мрачный? Что между ними произошло?

Все эти вопросы не давали мне покоя. Что же выходит — значит, адвокат? На него подозрения падают?

Я встала и пошла в свой номер, думая, что надо бы как-то проверить Стаса. Мало ли что, вдруг это Стас «помог» Эльмире утонуть? И только я об этом подумала, как из дверей гостиницы показался он сам, одетый в легкую майку и спортивные брюки. Через плечо было перекинуто полотенце.

— Вот, решил пойти искупнуться, — кивнул он мне.

— Так там же вода холодная.

— Ничего, я закаленный.

Стас прошел мимо меня, а я, обернувшись, посмотрела ему вслед. Сзади майка была открытой, и вдруг мое внимание привлекла большая царапина на спине парня. Рядом с ней виднелась вторая. А царапины-то совсем свежие…

— Стас, — позвала я. — Что это у вас на спине?

— Что? — почему-то испугался он.

— Да вот. Царапины какие-то, — подошла я к нему и указала пальцем на ранки.

— А, это… — Стас был явно смущен и не знал, что ответить. — Да это я в душе ободрался.

— Как интересно? А может, вас кто-то поцарапал?

— Может быть, — нервно буркнул он и пошел к озеру.

Очень уж царапины похожи на следы от ногтей… Не Эльмира ли ободрала адвокату спину, когда он тащил ее к озеру? Надо же, теперь он пошел туда купаться. Ужас какой! Как можно купаться там, где только что нашли утопленника?

Я решила последить немного за адвокатом. Почему-то мне не давали покоя эти царапины. Конечно, Стас вроде не был знаком с Эльмирой и у него, казалось бы, не было оснований для убийства, но кто знает? А вдруг они были знакомы раньше? Эльмира девица еще та, и может, у нее был когда-то роман с этим шустрым парнишкой. А теперь он решил ей за что-нибудь отомстить. Мысль показалась мне правдоподобной.

Подождав, пока Стас отойдет достаточно далеко, я пошла в ту же сторону. Стас шел быстро, уверенно и не оборачивался. Видимо, не предполагал, что за ним могут следить. Я старалась держаться на расстоянии, но так, чтобы не терять его из виду. Стас достиг озера и сбавил шаг. Теперь он шел медленно и начал оглядываться по сторонам. Я даже подумала, что он может обнаружить меня, поэтому спряталась за большое старое дерево и оттуда продолжала вести наблюдение.

Стас, как мне показалось, начал что-то искать в траве. Он топтался на одном месте, наклонившись, и высматривал что-то у себя под ногами. Ходил туда-сюда и время от времени подбирал какие-то предметы. Я не видела, что это было, но адвокат, подобрав что-то, сразу же это «что-то» выбрасывал. Видимо, никак не мог найти то, что искал. Наконец, он наклонился и подобрал с земли нечто маленькое. И, оглянувшись по сторонам, тут же спрятал найденный предмет к себе в карман. Сразу после этого он беспечным шагом двинулся обратно.

«А как же купание?» — подумала я.

Короткими перебежками, прячась за стволами деревьев, я начала ретироваться. Побежала таким макаром до гостиницы, вышла на свободное пространство и сделала вид, что любуюсь окрестностями. Вскоре показался Стас. Он шел бодрой походкой и даже что-то насвистывал себе под нос, но, увидев меня, почему-то смутился. Наверное, не ожидал, что мы опять встретимся.

— Как водичка? — весело спросила я. — Что-то вы быстро.

— Вы оказались правы. Вода действительно холодная. Я не решился купаться.

«И как же ты, родимый, узнал, что вода холодная, когда и близко к озеру не подходил?» — ехидно подумала я.

Стас вошел в гостиницу, и я отправилась следом за ним.

Он поднялся на второй этаж и принялся открывать свой номер. Я не сомневалась, что он ходил к озеру, чтобы забрать какую-то улику против себя. Он что-то обронил там, на берегу. Или думал, что обронил. И эта вещь могла бы указать на него. Пора было действовать.

Как только адвокат вошел в свой номер и начал закрывать за собой дверь, я быстро вышла из-за угла, где пряталась, подбежала к его двери и вставила ногу между дверью и косяком.

— Постойте, адвокат, — любезно улыбаясь, проговорила я.

Стас вздрогнул, увидев меня, и испуганно произнес:

— Что вам нужно?

— Поговорить. Впустите меня.

— Мне некогда, у меня дела! — нервно воскликнул Стас.

Сразу после этого он попытался вытолкнуть меня и закрыть дверь. Но я оттолкнула адвоката в сторону, вошла в его номер и прямо в лоб спросила:

— Что у вас в кармане?

— В каком кармане? — Стас попытался придать своему лицу беспечное выражение, но у него это плохо получилось.

— Вот в этом, — я указала на тот карман, куда он положил то, что нашел у озера. — Сами отдадите или мне взять силой?

— Да что ты ко мне пристала? — Молодой человек вдруг утратил свою обычную вежливость и стал агрессивным. Лицо его исказила злоба.

— Стас, я следила за тобой. Я знаю, что ты ходил к озеру не для того, чтобы попробовать водичку. Я видела, как ты что-то искал в траве. И нашел. Что это? — Я протянула руку, чтобы забрать у него этот предмет.

— По пятницам не подаю, — зло ответил Стас и отвернулся.

«Вот скотина! Еще упирается… Сам себя и выдал! Значит, это он убил Эльмиру, — подумала я. — Дело за малым. Теперь мне нужно выбраться отсюда, а то не ровен час парнишка и меня пристукнет».

— Короче, Стас. Я все знаю, — решила я идти ва-банк.

— Что — все? — не на шутку испугался он.

— Все, — повторила я многозначительным тоном.

— Ты хочешь сказать, что Эльмиру убили?

— Ты ведь и сам знаешь.

— И ты хочешь сказать, что сделал это я?

Я молчала. Ждала, пока Стас выдаст себя полностью. Было совершенно очевидно, что он боится. И, видимо, боится не напрасно.

— Это не я, — поспешно заговорил он.

— Докажи.

— Почему я должен что-то доказывать? Это ты докажи. Есть такое понятие, как презумпция невиновности. Вот и доказывай, что я убил Эльмиру.

— Во-первых, ты последний, кого видели рядом с ней. У меня есть свидетель. Ты пошел за ней, когда они с мужем выскочили из гостиницы. Муж вскоре вернулся обратно, а тебя не было довольно долго. Чем вы занимались все это время?

— Ничем.

— Стас, ты еще не понял: я говорю вполне серьезно. Ты — один из главных подозреваемых в убийстве Эльмиры.

— Я не убивал ее!

— Что ты искал у озера?

Стас стоял задумавшись. Наконец он полез в карман и вытащил оттуда что-то маленькое. Протянул мне. Это оказалась пуговица. Блестящая пуговица, видимо, от пиджака.

— Что это?

— Пуговица, не видишь? — зло ответил Стас.

— Вижу. Твоя?

— Моя.

— От чего?

Он молчал.

— Стас! — не выдержала я. — Да что я, клещами каждое слово должна из тебя вытягивать? Это не меня — тебя подозревают в убийстве.

— Это моя пуговица, от моего пиджака, — проговаривая каждую букву, ответил наконец Стас. — У меня есть клубный пиджак. Я был в нем вчера в баре. Познакомился с Эльмирой. Мы беседовали. Потом решили прогуляться… Пошли к озеру… Там я и потерял пуговицу.

Я недоверчиво посмотрела на Стаса.