— А ты кого ждал? Папу Римского?

— Вообще-то, я никого не ждал, — взгляд Рикса снова уперся в направленный на него «кольт». — Что за глупые шутки? Почему нельзя было нормально войти в квартиру, как все люди?

Граф рассмеялся:

— Сомневаюсь, что ты открыл бы мне. А на девочек клюнул.

Рикс затравленно посмотрел на меня и Виолетту. Перспектива чудно провести время сразу с двумя женщинами превратилась для него в дым.

— Оружие есть? — спросил его Граф.

Рикс замотал головой.

— Тогда вставай, чего разлегся, как на пляже. Пойдем на кухню. Поговорим, угостишь гостей чем бог послал.

Размазав кровь под носом тыльной стороной ладони, Рикс поднялся с пола и, еще раз покосившись на пистолет, направился в кухню.

— Пойдемте, — пригласил нас Граф, убирая «кольт» под пиджак.

Обстановка в квартире у Рикса была хуже некуда. Может, раньше, когда он, по словам Графа, был авторитетным пацаном, все и выглядело иначе, но сейчас самой большой роскошью на кухне являлся старый допотопный сервант с обшарпанной полировкой. Помимо него имелся еще стол и два табурета. У окна на полу стоял какой-то ящик. Больше не было ничего, даже холодильника. Ужасные обои с грязными подтеками и заплеванный пол довершали картину.

Сам хозяин был под стать месту своего обитания. Небритый, с взлохмаченными нестрижеными волосами. Кровь под носом и недельной давности синяк под левым глазом, уже перешедший в желтизну. Цвет волос Рикса определить было трудно. Для начала требовалось помыть бы ему голову. Глаза и треснувшие губы ввалились вовнутрь. Одет Рикс был в семейные трусы и рваную на рукаве рубашку в синюю клетку. Даже по случаю нашего прихода он не соизволил надеть штаны. Зачем? Это может пошатнуть впечатление сексапильного мужчины.

Рикс сел на ящик у окна и взял с подоконника замусоленный бычок «Примы». Пошарил глазами по кухне в поисках спичек. Они лежали за пол литровой бутылкой водки, красовавшейся на столе, и находились вне поля зрения Рикса. Граф брезгливо взял со стола коробок и швырнул его на колени Риксу.

После первой затяжки Рикс сказал:

— Присаживайтесь.

Гостеприимным жестом он указал на табуретки.

— Я постою, — отказалась я.

— Я тоже, — эхом откликнулась Виолетта.

Что касается Графа, то он все же сел на один из табуретов, предварительно набросив на него свой большой носовой платок. Достал из кармана сигареты, следуя примеру Рикса, тоже закурил.

— Выпить хочешь, Граф? — Рикc был сама любезность. От него так и веяло радушием и гостеприимностью.

— Я сивуху не пью, — отрезал Граф.

На лице Рикса отразилось уныние.

— А я выпью, — сказал он и, взяв бутылку со стола, на несколько секунд приложился к горлышку.

Сделав три больших глотка, он поставил емкость на место и громко рыгнул.

— Прошу прощения, — его губы расплылись в улыбке, обнажая гнилые корявые зубы. — Похмелье.

Физические и душевные проблемы Рикса Графа мало волновали, и потому он тут же перешел к цели нашего визита.

— Мы к тебе по делу, Рикс.

— А че случилось?

— Израильтянина знаешь?

Бывший авторитетный пацан наморщил лоб. Пошел мыслительный процесс.

— Это катала, что ли? — выдал он наконец встречный вопрос.

Граф кивнул, затягиваясь сигаретой.

— Ну, корешами мы с ним не были, — замялся Рикс, уже обжигая губы окурком. — Но, вообще, да. Были знакомы.

— Где он? — Граф был немногословен.

— Откуда мне знать?

— В общем, так, Рикс. — Не обнаружив нигде пепельницы, Граф стряхнул пепел прямо на пол. — Давай не будем понапрасну гонять фуфел. Нам известно, что ты, будучи в «Карамболе», трепался направо и налево, что, дескать, знаешь, где Израильтянин. Чем скорее ты поделишься с нами имеющейся информацией, тем скорее мы уйдем и оставим тебя в покое.

— Граф, я просто был поддатый… — залепетал Рикс, но Граф, видимо, так же как и я, почувствовав фальшь, резко оборвал его:

— Ты, похоже, не понял, что я сказал, Рикс. Мы не уйдем, пока не получим верного ответа. Для того чтобы ускорить процесс твоей откровенности, я добавлю еще кое-что. — Граф бросил взгляд на наручные часы и продолжил: — Через каждые десять минут я начну отстреливать тебе по пальцу. Заманчивая перспектива? — Он снова достал свой верный «кольт». — Время пошло, Рикс. Впрочем, потерять один палец из десяти — не так уж много. Но вот через час советую тебе уже крепко задуматься.

— Послушай, Граф… — Лоб Рикса покрылся испариной, хотя в квартире было даже прохладно.

— У тебя осталось девять минут, — сухо проинформировал его Граф и как ни в чем не бывало предался аромату табака.

— Граф, пойми, я сболтнул лишнего в «Карамболе» и искренне сожалею об этом, — быстро, скороговоркой, залопотал Рикс. — Мне действительно кое-что стало случайно известно, я ляпнул, не подумавши, но, если о моем трепе станет известно, я могу лишиться жизни.

— Я сам тебя лишу ее, если ты ничего не скажешь, — пообещал Граф.

— Граф…

— Семь минут, — в ответ тот выразительно постучал пальцем по циферблату.

Рикс снова схватил бутылку и разом опустошил ее до дна. Слегка скривился, затем швырнул пустую тару за окно.

— Угостишь сигареткой? — глухо спросил он.

— Ну, если это твое последнее желание…

Граф достал из пачки одну сигарету и небрежным жестом бросил ее на стол. Аккуратная «Мальборо» покатилась по столу и уже готова была упасть на пол, но Рикс подхватил ее, как коршун, и моментально засунул в рот. Долго не мог зажечь спичку. Руки его дрожали. Граф не обращал на него никакого внимания. Отвернувшись в сторону, он демонстративно рассматривал свой «кольт».

— Хорошо, — сказал Рикс таким тоном, будто после этого собирался броситься в бездонную пропасть головой вниз. — Я скажу все, что знаю. Только, если что, Граф, пообещай мне, что не скажешь, от кого получил сведения.

— Ничего я тебе обещать не буду, Рикс, — Граф был жесток и беспощаден. — Говори.

Рикс вздохнул, еще пару раз энергично затянулся «Мальборо» и приступил наконец к изложению информации.

— Израильтянин нарезал лыжи около двух недель назад. Его уже искали. Кабеш перевернул весь Верхний тупик, а я видел Израильтянина всего неделю назад.

— Ты не перепутал, Рикс? — усомнился Граф. — Может, это было в прошлом году?

— Нет, — замотал головой законченный пропойца, совершенно не оценив юмора Графа. — Это было именно на прошлой неделе. Я был трезв как стеклышко. Искал деньги на выпивон. И увидел Израильтянина. Я даже хотел подойти к нему и попробовать занять полтинничек. Но потом не решился. Дело в том, что он был с каким-то чуваком в джинсе. Они выгребли из бистро и направились к машине. Джип «Черроки». Знаешь, чья эта была тачка, Граф?

— Чья?

— Жженого.

— Откуда ты знаешь?

— Я обратил внимание на номер. Это точно его джип. Я уверен на сто пудов. Верняк, Граф. Я потому и не рискнул подойти. У тебя еще есть сигареты? — неожиданно спросил он.

— Хватит с тебя дармовщинки, — отрезал тот. — Что дальше было?

— Ничего. — Вид у Рикса был расстроенный. — Израильтянин с дружком загрузились в джип Жженого и отчалили. Больше я их не видел.

— Так это все? — Граф явно был недоволен. — Чего ж ты тогда так трясся за свою шкуру?

— По-твоему, этого мало? Жженый — опасный тип. Я не знаю, какие дела у него могут быть с Израильтянином, но вдруг он не хотел этого афишировать. Узнает, что я сдал его, и пришьет. На хер мне это надо.

— Ты — осторожный парень, Рикс. Молодец! — похвалил его Граф, поднимаясь с табурета. — Если Жженый придет убивать тебя, не перечь ему.

После этих слов Рикса вновь заколотило. Он бросил взгляд на стол, но не обнаружив там спасительной жидкости, занервничал еще больше.

— Граф, — окликнул он экс-смотрящего, когда тот уже переступил порог кухни. — Будь человеком, дай тридцатничек взаймы.

Граф только хмыкнул в ответ и, не сказав ничего, вышел из кухни. Мы с Виолеттой двинулись следом. Рикс так и не вышел нас проводить, но мы не обиделись. Вышли на лестничную площадку и стали спускаться вниз.

— Что скажешь, Граф? — спросила я уже на улице.

Вынуждена признать, что сейчас вся инициатива поисков Виолеттиного мужа и его дружка полностью находилась в руках Графа. Я даже и представить себе не могла, как бы справилась без него. Одна кличка сменялась другой, и при этом никаких имен, фамилий, адресов. Но Графу этого, видимо, и не было нужно. Он чувствовал себя как рыба в воде.

— По поводу чего? — уточнил он.

— Кто такой Жженый?

— Он контролирует в Москве Новые Черемушки. Занимается торговлей оружием. Действительно, опасный типчик, — выдал он справку.

— Думаешь, Израильтянин и Пуля брали у него оружие?

— Другого объяснения мне на ум и не приходит, — признался Граф.

В связи с тем, что на этот раз с нами не было никаких пленников и заложников, Виолетта села на заднее сиденье вместе со мной. Граф — впереди рядом с Мичиганом. Водитель с мрачным видом почесывал карандашом за ухом, испытывая огромные трудности при отгадывании сканворда, лежавшего у него на коленях. Как только Граф приземлился на мягкое сиденье «мерса», Мичиган оставил свои потуги и, отложив сканворд в сторону, вопросительно уставился на шефа.

— Домой, — сказал Граф после секундной паузы.

— Мы не поедем искать Жженого? — вклинилась я.

Все еще бесцельное на данный момент скитание по Москве мне изрядно надоело, и хотелось бы поскорее получить стоящую информацию.

— Пока рано, — ответил Граф.

— В каком смысле?

— Я представления не имею, где искать его в этот час. Зато мне доподлинно известно, что ежевечерне Жженый ужинает в «Лире». Часиков в девять вечера мы его там и накроем.

— А что будем делать сейчас?

— Надо немного отдохнуть, — улыбнулся он. — Предлагаю вам поехать в гости.

— К кому? — спросила Виолетта.

— Ко мне, конечно. Посмотрите, как я живу и где. Возражения есть?

Возражений не последовало, и в машине на некоторое время повисла тишина. Только слышалось шуршание колес по мокрому асфальту. Дождик прекратился, так и не перейдя в ливень, но тучи на небе не развеялись, угрожая новыми водяными потоками.

— Ого, — вымолвил Граф спустя минуту. — Кажется, за нами «хвост», Мичиган.

Я обернулась назад. В самом деле. На небольшом расстоянии от нас плавно двигался «Опель Сенатор», повторяя все наши маневры и повороты.

— Отрывайся, — распорядился Граф.

Но выполнить приказание и показать свои профессиональные водительские качества Мичиган не успел. В очередной раз свернув, мы вынуждены были остановиться. Дорогу преграждал темно-зеленый «Ниссан». При нашем появлении задние дверцы «Ниссана» отворились, и на свежий воздух вышли двое ребят в длинных светлых плащах. Печатая шаг, они направились к нам.

— Задний ход, — сказал Граф вполголоса.

Мичиган переключил передачу, но опять опоздал. «Опель Сенатор» заблокировал путь к отступлению.

— Без нервов, Мичиган, — Граф остановил руку водителя, потянувшуюся под сиденье.

Я достала револьвер.

Глава 5

Парочка в светлых плащах продолжала свое неспешное приближение к нашему «Мерседесу». Виолетта испуганно поглядывала то на них, то на меня. Граф оставался абсолютно бесстрастным, Мичиган после его предупреждения тоже. Со стороны «Опеля» не возникло никакого движения.

Стильные ребята приблизились к боковому стеклу со стороны Графа. Он узнал одного из них.

— Ах это ты, Лист! — протянул он. — А я думаю, кто так беспардонно ведет себя.

— Здравствуй, Граф, — спокойно произнес один из парней, тот, кого Граф окрестил Листом. — Пальбу, я полагаю, устраивать не будем?

Он цепким взглядом охватил и напряженную фигуру Мичигана, и мою руку с пистолетом, заведенную за спину.

— Нет, — ответил Граф. — Нам кровопролития не нужно.