Прикосновения продолжались, Степан перестал сопеть. Он что-то делал там, за спиной Сергея, и головная боль потихоньку слабела, уходила водой в раскаленный песок.

В тот момент, когда пропала совсем, и мягкое покалывание растеклось по черепу, где-то далеко, на самой грани слышимости, звякнул колокольчик.

– Как вовремя ты закончил! – сказала хозяйка довольно. – Вон еще кто-то пришел. Дай бог, пациент!

Когда баба Настя ушла, Сергей повернулся к ученику. Тот смотрел с тревогой: что скажет наставник?

– Молодец! – проговорил тот с улыбкой. – Надеюсь, что денег с меня брать не станешь?

Степан смущенно улыбнулся.

* * *

С «полигона» Степан возвращался окрыленный. Еще бы, в отличие от первого и второго визитов к бабе Насте, на этот раз все сложилось донельзя удачно. Снял головную боль, а затем самостоятельно прекратил почечную колику и раздробил несколько камней в самих почках.

От приятных мыслей, вопреки обыкновению, даже говорить не хотелось. Учитель не мешал молчать. Скорее всего, хорошо понимал, что происходит с учеником. А его хорошему настроению не могла воспрепятствовать даже промозглая погода, и снег вперемешку с дождем, сыплющийся с неба.

Расстаться им предстояло у станции метро. Но едва маги появились на поверхности, из ближайшей подворотни к ним метнулись двое подростков. Из-за кубической глыбы газетного киоска появилась еще пара темных фигур, и Степан мгновенно напрягся, чуя опасность. Из-за позднего времени на улице было пустынно, и рассчитывать приходилось только на свои силы.

Сквозь волглую кисею мокрого снега было видно плохо, но Степану показалось, что лица ночных агрессоров знакомы, настолько все походило на первое нападение, случившееся более месяца назад.

Нападающие воздели руки, и тут неожиданно их фигуры смазались, потекли, на миг превратившись в силуэты из темного пламени. Рядом приглушенно ахнул наставник, похоже, он такого тоже не ожидал.

Фигуры словно плыли по воздуху, не касаясь ногами земли. Передвигались обманчиво медленно, но всего за мгновение успели подобраться вплотную.

– Ставь защиту! – рявкнул учитель, и Степан поступил точно так, как учили, представил вокруг себя серебристую упругую оболочку, способную отразить всякое внешнее воздействие.

Вот только на давление, что обрушилось на обычно безотказную защиту, она рассчитана не была. Шквал пламени буквально смел оболочку, словно выстрел из огнемета – полиэтиленовый пакет, и удар достиг цели…

Степан ощутил, как внутри него что-то взрывается. Рядом кто-то закричал, а под руками вдруг оказалось что-то мокрое. Он еще успел удивиться: неужели я упал? Но накатила мягкой волной тьма, и погасила все мысли.

Навсегда.

Сергей захрипел, с трудом сдерживая напор нападавших, проявивших необычную мощь и умение, и с ужасом заметил, что Степан с какой-то кривой улыбкой начинает падать.

– Нет! – крикнул Сергей, и не услышал собственного голоса, так бушевало в груди сердце, отказываясь верить в происходящее.

Ученик мягко коснулся телом земли, и застыл. На губах его замерла улыбка.

А наставник не мог ничего сделать для него. Слишком много сил приходилось тратить на то, чтобы не погибнуть самому. Сергей и так держался на последнем дыхании. Пламя накатывалось волна за волной, а нападающие не слабели, словно их возможности были беспредельны…

Несмотря на холод, царящий вокруг, Сергею было жарко. Пот смывал с лица мокрые трупики снежинок, а тело под зимней одеждой невыносимо зудело.

В тот миг, когда маг готов был сдаться, упасть на сырой асфальт, чтобы остаться рядом с учеником, что-то изменилось. Агрессоры, до сих пор видевшиеся огненными исполинами, ослабили напор, а пламенные силуэты стали уменьшаться, пока не превратились в обычные, людские…

На лицах четырех парней отражались восторг, пьянящая, злобная радость, и еще что-то, чего Сергей не сумел понять. Отражались всего мгновение, а затем пропали, и сразу же их смело выражением ужаса.

Один из них успел вскрикнуть, и тут тела нападавших начали гореть. Пламя вырвалось сразу из-под одежды, словно давно там таилось, облизнулось алыми языками, и принялось с ворчанием пожирать плоть, непредставимо быстро…

Сергей знал, как неохотно горит человеческое тело, и с немым изумлением наблюдал, как люди превратились в серый пепел за каких-то неполных пять минут. Лишь остался висеть в воздухе запах горелой плоти, удушливый, страшный…

Одного взгляда на ученика Сергею хватило, чтобы понять – все, ничем парню уже не поможешь. Удар выжег у него все чакры, полностью уничтожил энергетику, что делает материю живой. На асфальте осталась груда мертвого белка. Даже душа уже отлетела, решив не задерживаться…

Снежинки оседали на глазах и почему-то не таяли, словно тоже решили попрощаться с парнем, лежащем на асфальте. Влага мешала видеть, но Сергей не закрывал глаз, будто боялся, что стоит сморгнуть, и ученик сгинет с асфальта, пропадет чудовищным мороком…

* * *

– Они просто сгорели, – повторил Сергей окончание рассказа. – Сами. У меня не хватило бы энергии в этот миг даже на себя, не то, что на атакующее заклинание.

– Вот как, – горько сказала Майя. В глазах ее стояли слезы, словно два голубых озера нежданно набухли паводком и приготовились выйти из берегов.

Рядом с девушкой сидела Жанна, измученная, похудевшая. Именно ей выпала нелегкая доля неотлучно находиться рядом с девушкой, что узнав о гибели Степана, едва не сошла с ума.

Народ вокруг рассерженно загудел. На миг Сергею показалось, что он попал в огромный улей, полный пчел. Ощущение быстро пропало, и он принялся оглядываться, пытаясь понять, что отражают лица соратников.

Набор выражений не блистал разнообразием: гнев, страх, усталость…

Здесь, в просторной квартире одного из членов клана, сегодня удалось собрать почти всех, кто еще не уехал из города, и остался в живых. Чуть меньше половины от того, что было ранее, а по возможностям и – того меньше.

Из общества «Знание» клан под каким-то надуманным предлогом вытурили, а вернуться туда при помощи магии ни у кого не оказалось желания.

– "Сегодня кому-у-то говорят: "До свиданья!", завтра ска-ажут: "Прощай навсегда!" – донесся из угла мрачный голос Саши. Он встал, высокий и какой-то корявый, и пробасил:

– Я у-ухожу, мне надоело это сумасшествие! Мы са-ами загнали себя в его ловушку, и теперь плачем! Я не хочу по-огибать, и лучше уйду.

– Ты что, струсил? – бешено сверкнула глазами Майя. Но Виктор остановил ее:

– Тихо, девочка! – сказал он грозно. – Каждый имеет право на выбор, и мы должны уважать его! Если Саша хочет покинуть клан, то это его дело.

Хлопнула входная дверь, а неловкая тишина все висела в комнате, душной от большого числа людей, копилась маревом по углам, потом оседала на лицах каплями пота.

– Что мы будем делать? – спросил Сергей, с трудом преодолевая наваждение. – Виновники смерти моего ученика очевидны.

Майя всхлипнула, а маги загалдели:

– Война! Война! Всем черным! Это они подстраивают наши убийства!

– Ладно, – голос Виктора, пусть не особенно громкий, легко перекрыл гомон. – Тогда будем действовать прямо сейчас!

– Отомстим! – крикнул плохо знакомый Сергею молодой маг с воспаленными, слезящимися глазами.

– Тише, – Виктор поморщился. – Не будем поддаваться эмоциям, словно бабы в очереди.

Его слушали. Истово, будто пророка. Глядели в рот, ловили каждое слово. И это напугало Сергея до такой степени, что он едва не ринулся останавливать клан, отговаривать его от войны. Но вовремя понял – не послушают, не поймут.

Они внимали тому, кто говорил им о сражении, и посмеялись бы над любым, кто заикнулся бы про мир. Если бы не набросились на него с кулаками. Скопом, словно обычный сброд…

Маги, набор ярких индивидуальностей, творческих личностей, столь непохожих друг на друга, стали в один миг толпой, слепым чудовищем… Эта мысль потрясла Сергея настолько, что он похолодел.

Вынырнул из размышлений и обнаружил, что разговоры сменились бурной деятельностью. Некоторые члены клана покинули комнату (как отметил про себя Сергей – наиболее слабые). За стеной звучали голоса, хлопала дверь, выпуская уходящих. Те, кто остался, усиленно перемещались, занимая каждый указанное Виктором место.

– Ты сядешь во внутренний круг? – спросил тот Сергея.

– Зачем? – ответил он, чувствуя, как холодок течет по позвоночнику. – Что ты хочешь делать?

– Нанести удар через эгрегор, – равнодушно сказал Виктор. Глаза его в свете лампы отливали зеленью, и на миг показались похожими на змеиные.

– Нет, – покачал головой Сергей. – Я останусь во внешнем круге. Не в том я сейчас состоянии.

– Хорошо, – кивнул Виктор после небольшой паузы. – Как знаешь.

Во внутренний круг, к центру, сели пятеро наиболее сильных магов клана, в том числе Виктор и Жанна. Женщина бросила на Сергея удивленный взгляд, он слегка смущенно улыбнулся в ответ.

Средний круг составили одиннадцать оккультистов[14] послабее, а во внешний сели оставшиеся, в произвольном числе. Здесь оказался и Сергей, хотя мог претендовать на место и в центре. Именно там, во внутреннем круге будут направлять энергию, остальные – служить своеобразной подпоркой.

Погасили свет. В комнате было невыносимо жарко, больше двадцати человек в помещении в тридцать квадратных метров – все-таки многовато. Энергетические ощущения были не лучше. Излучения трех десятков мощных аур мешались, вызывая зуд по всему телу. Поэтому Сергей с облегчением воспринял момент, когда состоялся выход в энергетический план.

Вместо жаркой тьмы вокруг оказался прохладный полумрак. Радужными мыльными пузырями с выпуклостями конечностей и голов смотрелись соратники. Чем сила мага больше – тем больше пузырь.

Повинуясь указаниям Виктора, что возникали прямо в сознании в виде свистящего шепота, члены клана стали выстраиваться в сложную фигуру – основная часть образовала нечто вроде чаши, а пятеро ведущих выстроились горизонтально вверх напротив ее середины. В результате получилось нечто вроде локатора.

Каким образом Виктор, оказавшийся в самом верху цепочки, взывал к эгрегору Силы, Сергей не воспринял, но ответ пришел быстро. Родившись из пустоты, рухнул в чашу поток ослепительного бирюзового пламени, неся ощущение прохлады и исполинской мощи.

Пространство энергетического плана, ощутив появление столь могучей силы, содрогнулось. Сергей почувствовал, как дернулись естественные, природные потоки энергии. Наверняка, кому-то из обитателей соседних домов стало плохо, может даже, кого-то скрутил сердечный приступ. Но об этом ли сейчас думать…

Огромная чаша медленно, очень медленно начала наклоняться. Пролить голубой свет, не удержать его – нельзя, здесь не действует сила притяжения, но нарушить балансировку сил очень легко, и тогда прицел будет сбит, и удар придется мимо, или окажется слишком слабым.

Что было выбрано целью, Сергея не интересовало. Наверняка, один из черно-магических эгрегоров, скорее всего – самый крупный, находящийся ближе всего к инвольтирующим его черным мирам.

Все внимание приходилось концентрировать на том, чтобы не отстать от других. Энергетическое тело гораздо пластичнее физического, но приходилось прилагать немалые усилия, чтобы успокаивать бурления голубой энергии на вверенном Сергею участке. Сила буквально кипела холодом, стремясь вырваться из сдерживающих ее оков…

"Толчок!" – ворвалась в сознание команда, посланная Виктором ко всем сразу. Сергей напрягся, и мощным движением, вложив в него остатки сил, швырнул то, что было перед ним, вперед.

Озеро бирюзового сияния прянуло вперед, вытянувшись в толстую колонну, протекло по направляющей чаши, и ринулось к цели.

"Как красив, наверное, это откуда-нибудь сверху", – пришла Сергею неподходящая, какая-то легковесная мысль. – "Мчится неотразимая стрела, в испуге шарахаются от нее стихийные создания, кто не успел – мгновенно гибнет в небесного цвета пламени. Нет от нее спасения, нет укрытия… ".

Пространство содрогнулось, словно в родовых корчах, и тут же на Сергея обрушилась боль, такая страшная, какой он никогда не испытывал. Ударила она, похоже, по всем сразу. Один за другим тела соратников по клану исчезали, срываясь в падение. Их хозяева теряли сознание от боли, или бежали в плотное тело…

Сергей держался до последнего. Он успел увидеть, как пораженный эгрегор, ставший после попадания похожим на огромного черного кита с распоротым брюхом, осветился изнутри красным, а затем лопнул, разбрасывая вихрящиеся ошметки. Но на месте уничтоженного чудовища мгновенно возникла серая воронка, завертелась, ускоряясь, громадной юлой. И обрывки черной энергии вновь стали стягиваться, налипать друг на друга. Словно грозовая туча, рос новый эгрегор, почти неотличимый от старого.

Боль стала невыносимой, Сергей ощутил, как вокруг все темнеет, и отключился…

* * *

В носу защекотало, и он чихнул. Затем еще раз, и лишь после этого смог открыть глаза. Неяркий свет больно резанул по зрачкам, оказавшись еще более раздражающим, чем запах нашатырного спирта. Сергей прикрыл глаза ладонью и замер, пытаясь определить, где он и как здесь оказался.

– Ты как? – спросил знакомый, но неузнанный голос.

– Нормально, – прохрипел Сергей, и рискнул отнять ладонь от лица. Над ним склонилась, держа в руке ватку, Жанна. Вид у нее был совсем плохой – под глазами залегли темные круги, а в зрачках полопались кровеносные сосуды, сделав их почти полностью красными.

Должно быть, по лицу Сергея женщина прочла его мысли.

– Ты и сам не лучше, – сказала она с усмешкой. – Краше в гроб кладут.

– Верю, – легко согласился Сергей. – Что с остальными?

– Женщины все в порядке, – Жанна резко помрачнела, на лицо ее набежала тень. – Но это ясно, мы живучей. А с мужчинами хуже. Двое – с инфарктами, еще троих в сознание привести не можем.

Сергей попробовал оглядеться. Шея ворочалась с трудом, в глазах все плыло, но общую картину рассмотреть удалось. Напомнила она поле после побоища или панораму грандиозной пьянки. Кто шевелится то со скоростью апрельской мухи, а большинство – так и вообще неподвижны.

Живым в центре комнаты казался только Виктор. Он стоял над одним из лежащих неподвижно, и массировал тому грудь. По тому, с каким хрипом дышал лежащий, можно было догадаться, чем занят маг…

Сергей кивнул Жанне успокаивающе, и та отошла. Сам сумел встать, и подошел к Виктору. Тот выглядел растерянным, даже хвост на затылке, что всегда торчал вызывающе, сейчас висел пожухлой морковной ботвой.

Лежащий перестал хрипеть, задышал чисто. В нем Сергей узнал того самого молодого человека с воспаленными глазами, что час назад призывал к мести.

– Что с ним?

– Дыхательный спазм, – ответил Виктор, разминая уставшие от массажа кисти. Суставы скрипели, терзая слух. – Со многими другими не лучше. Для одного уже вызвали «Скорую». Не знаю, что будем врачам говорить…

Раздался звонок в дверь. Виктор поморщился, и двинулся открывать. Сергей же ушел в угол, где Людмила – статная черноволосая красавица, легкими касаниями пальцев приводила в порядок очередного пострадавшего. Искусство иглоукалывания она знала в совершенстве, а для умеющего – что иглы, что пальцы, все едино…

На скуластом лице Людмилы обозначилась вежливая улыбка.

– Как вы, Сергей? – спросила она.

– Ничего, – ответил он. – Кое-кому гораздо хуже…

Дверь из прихожей распахнулась, вошел врач, деловитый, представительный, средних лет. Сразу направился к дивану, на котором лежал один из «инфарктников». Остальных будто бы не заметил. Следом шмыгнула сестра, тоже не глядя по сторонам. Последним явился Виктор, едва не шатающийся от слабости.

– Надо же, – шепнула Людмила с восхищением. – Какой молодец.

Сергей машинально кивнул, хотя будь у него силы, наверняка поаплодировал бы мастерской работе соратника. Так тонко сместить точку сборки[15] человеку, точнее – двум людям, чтобы они заметили в комнате, полной народа, только одного из более двух десятков присутствующих, воистину – великое искусство…

Врач сказал что-то сестре, та с ловкостью, говорящей о большом опыте, наполнила шприц и опорожнила его в тело больного. Затем с помощью Виктора и появившегося водителя «Скорой» его погрузили на носилки и унесли.

– Что же, остальным мы в силах помочь сами, – сказала Людмила, и на типичном восточном лице ее отразилась безусловная решимость сделать все возможное.

Под влиянием ее массажа лицо страждущего порозовело, и сердце начало стучать ровно, без сбоев.

* * *

Ночь повисла над городом, глухая, черная. Даже лампочка под потолком горела, как казалось, с опаской, понимая, что сейчас время тьмы…

Здесь, на кухне, собрались те из клана, кто помогал выкарабкиваться остальным. Пятеро тех, что всего час назад закончили тяжкий труд. Большая часть пострадавших магов, оклемавшись, отправились по домам, одного увезли в больницу, несколько человек пришлось устроить спать в комнате, которая теперь больше напоминает пристанище беженцев.