Лишь Сергея никто не замечал. Бритоголовые словно нарочно избегали его, и он так и простоял весь бой неподвижно, выполняя безопасную, но не совсем почетную роль наблюдателя…

Просто сделать ничего не успел.

Подошел тяжело дышащий Виктор, уже в одном экземпляре. Глаза его в свете ламп казались зелеными, словно апрельская листва, а в блестящих волосах сверкали пряди седины…

Женщина в будке, все это время пребывавшая в ступоре, ожила, и где-то наверху раздался длинный гудок – вызов милиции. Люди, спускавшиеся и поднимавшиеся по эскалатору, обходили лежащие тела с отсутствующим выражением лиц и старались поскорее исчезнуть.

– Уходим, быстро, – сказала подошедшая Жанна. Руки ее подрагивали, на висках, словно потеки воска на свече, выступили капли пота.

– А ученики? – спросил Сергей, порываясь двинуться назад.

– С ними все в порядке, я чувствую, – ответила Жанна серьезно. – Засада была только на меня… Тебя, Виктор, они не ожидали встретить, а Сергея приняли за обычного зеваку.

– Ну не боец я, – сокрушенно вздохнул Сергей. – Не сориентировался.

– Ладно, и без тебя справились, – улыбнулась женщина.

– Хороший у тебя перстенек, – Уважительно проговорил Виктор, когда за магами с легким шипением сомкнулись двери вагона. – Откуда?

– Из Аркаима[13], – отозвалась Жанна. – Археолог знакомый привез с раскопок. Перстеньку больше пяти тысяч лет, а он все в рабочем состоянии.

– Да и ты сам каков, – вмешался в разговор Сергей. – Не думал я, что твое увлечение Кастанедой зашло так далеко!

– И еще дальше, чем ты можешь предположить, – усмехнулся Виктор. – А дубль – он чего, выделяется сам, спонтанно, в случае реальной опасности. Я не успевал отразить удар в затылок, и – щелк, и меня уже два…

– Хватит болтать, – решительно пресекла разговор Жанна. – Слава богам, что мы вырвались. Но не время тратить силы на пустяки. Нас еще ждет работа!

Далее ехали в сосредоточенном молчании.

Дома у Сергея оказалось пусто и тихо. Лишь тикали равномерно настенные часы, да откуда-то из-за стенки приглушенно бормотало соседское радио.

Кресла приняли в себя гостей, и задымила на низком столике ароматическая палочка. Запах сандала, если верить восточным учениям, обостряет чувствительность и усиливает концентрацию.

– Что же, начнем? – сказал Сергей, также садясь.

– Да, – одновременно ответили Виктор и Жанна, а женщина добавила:

– Будем действовать через тебя.

– Хорошо, – Сергей кивнул, и опустил веки.

Сосредоточиться на позвоночнике удалось быстро. На миг ощутил его стальным стержнем, насильно вставленным в тело. Легко двинул этот стержень вниз, и темнота вокруг сменилась разноцветьем энергетического плана.

Сверкание его после привычной серой реальности било по глазам, но Сергей не смог не заметить, что за последние полтора месяца здесь многое изменилось. Поблекли тона, выцвели краски…

Он ощутил прикосновение, обернулся. Рядом и чуть ниже плавали два светящихся образования, по форме отдаленно напоминающие человеческие тела. Одно переливалось алыми и желтыми огнями, говоря о могучей жизненной силе – Жанна, другое постоянно меняло цвет и пульсировало, не давая возможности определить форму и размеры – Виктор.

От головы Жанны отделилось розоватое облачко, мягко, словно лебединый пух, коснулось лица Сергея. «Начинаем» – проникла в сознание чужая мысль.

Он кивнул и двинулся вверх, туда, откуда будет хорошо увидеть перспективу. Двигаться оказалось неожиданно тяжело. Вместо привычного по прежним временам легкого скольжения приходилось болезненно продираться через пространство. Словно он пытался плыть сквозь смолу.

Сверху все выглядело еще хуже. Вертикальные потоки энергии, что ранее возвышались разноцветными столбами, почти пропали, горизонтальные – стали как-то меньше, и во многом потускнели. Вместо жемчужного сияния над облаками-эгрегорами, которые потемнели и опустились ниже, нависала серая, словно старая мешковина, поверхность. Не видно было стихийных существ, зато внизу, где все затопила вязкая тьма, обильно сновали уродливые, способные одним видом вызвать испуг, фигуры…

Сориентировавшись, Сергей двинулся туда, где, если спроецировать на плотный план, должен находиться горком – сосредоточие власти в городе. Тут тьма возвышалась чем-то вроде пирамиды, с вершины которой шел темный дым.

"Как все загадили!" – коснулась сознания мысль Виктора.

Когда Сергей завис над самой пирамидой, то его присутствие обнаружили. Из провалов-бойниц вылетели несколько десятков крылатых фигур, напоминающих гротескно увеличенных летучих мышей.

На пути демонов встали Жанна и Виктор, а Сергей занялся самым важным. Он сосредоточился, представляя над собой знак Фиолетовой Розы, и спустя мгновение, в ответ на безмолвную просьбу, откуда-то из занебесной выси пал поток лилового пламени. Прошел сквозь тело Сергея, заставив его содрогнуться от жара, и ударил в пирамиду…

Сергей ощутил себя раструбом огнемета, сквозь который льется уничтожающий пламень. Удерживать концентрацию было очень трудно, тело жгло так, словно залез в доменную печь…

Под влиянием фиолетовой энергии пирамида начала быстро таять, оседать, обнажая вполне безобидную энергетическую конструкцию. В тот миг, когда чернота окончательно сползла с нее, демоны, что до сих пор яростно пытались добраться до Сергея, метнулись вниз и пропали.

Усилием воли Сергей остановил поток пламени. Некоторое время отдыхал в свободном парении.

"Еще выдержишь?" – мерцающим оранжевым облачком приплыл вопрос Жанны. – "Или тебя сменить?".

"Справлюсь!" – послал Сергей уверенный сапфировый ответ.

Далее они работали просто по площадям. Нечисть, что не успела сбежать, корчилась и умирала. Грязь уходила, превращаясь в серый пепел, пространство очищалось, возвращаясь к норме…

Закончилась работа неожиданно. Сергей уже уставал, и подумывал о том, чтобы завершить сеанс, когда ощутил, что вокруг что-то поменялось. Энергетический план стремительно темнел, словно пространство неожиданно решило стать непрозрачным. Затем навалилась тяжесть, потащила вниз и в сторону. Сверкнули в сгустившемся мраке огромные багровые глаза, и Сергей обнаружил себя сидящим в кресле…

Тело сотрясал озноб, как при температуре. Пот, казалось, тек из каждой поры, словно организм решил избавиться от всей жидкости. Сердце стучало громко и лихорадочно, как отбойный молоток.

Судя по хорошо слышным хриплым стонам, соратникам приходилось не лучше.

Сергей поднял голову со спинки, огляделся. Жанна сидела с закрытыми глазами. Дыхания ее не было слышно, лишь пульсирующая на шее голубоватая жилка давала знать о том, что женщина жива. Виктор выглядел так, словно разом постарел на десяток лет. Кожа натянулась, глаза лихорадочно блестели. В них отражалось безмерное удивление.

– Кто это нас? – спросил он с усилием.

– Вот уж не знаю, – отозвался Сергей, кривясь от нахлынувшей головной боли. – Ты что видел?

– Тот же самый смерч, что и тогда, в первый раз, – Виктор на миг замялся, что было совсем на него не похоже. – Только он был сейчас меньше, что ли…

– А я видел глаза.

– Мне привиделась огромная фигура, – голос Жанны был хриплым, в нем угадывался испуг. – До неба. В золотой короне.

– Кто же это был? – Сергей, кряхтя, словно старый дед, вытащил неимоверно тяжелое тело из кресла, и потихоньку двинулся на кухню.

– Кто-то очень сильный, – отозвалась Жанна, а Виктор добавил:

– И необычный. Даже на архидемона не похож.

– Ладно, – подвел итог Сергей. Он стоял, держась за косяк, настолько не был уверен в ослабевших ногах. – Сейчас чаю попьем, и еще разок попробуем выйти, посмотреть.

Отдыхали почти час. Сергей вставил в магнитофон кассету с медитативной музыкой, привезенную в свое время с немалыми ухищрениями из-за рубежа. Под мягкие инструментальные мелодии, завораживающие, словно флейта заклинателя змей, силы потихоньку возвращались.

Но повторный выход в энергетический план все равно не получился. Словно тяжелая каменная плита нависла над головами, не давая покинуть физическое тело. Трудно было вообразить силу, способную сотворить такое.

– Сильно! – пробормотала Жанна растерянно после очередной неудачной попытки.

– Похоже, что против нас работают все же черные, – сказал Сергей. – Более некому. Нападение в метро – точно их рук дело!

– И ты думаешь, что им по силам закрыть нам выход таким образом? – покачал головой Виктор. – Не верю!

Работать далее в любом случае было невозможно, и гости собрались уходить. Закрыв за ними дверь, Сергей уселся в кресло и включил телевизор.

Смотрел его без особого интереса, до того момента, когда началась программа "Время".

Показали знакомую станцию метро, а диктор официальным голосом сообщил, что днем произошло столкновение между бандами «металлистов». Пострадало более десяти человек, один погиб. Зачинщики задержаны.

Сергей невесело улыбнулся, припоминая, кто же из друзей мог не удержаться, и убить человека… Нет, не человека, зомби, жестокого нелюдя. Но все равно неприятно.

Но этой новостью последовала другая, что заставила Сергея просто прикипеть глазами к экрану. Тот показал железнодорожную насыпь и несколько развороченных вагонов, похожих на покореженных гусениц. Голос за кадром вещал: "… произошла страшная трагедия. Состав, следовавший на Мурманск, сошел с рельс. Пострадали вагоны в хвосте поезда, с тринадцатого по пятнадцатый. Погибли все, кто ехал в этих вагонах. Причины катастрофы выясняются".

Далее в кадр попал железнодорожный начальник, похожий на разжиревшего бульдога. Тряся отвисающими щеками, он начал вещать что-то про несоблюдение правил техники безопасности. Но Сергей его уже не слушал. Страшное осознание постепенно проникало в него, наполняя тело холодом.

Артем погиб, и жена его, и двое детей. И еще почти два десятка людей, что решили бежать, уйти от наваливающегося кошмара…

Не удалось. Смерть нашла их в дороге.

Пошатываясь, Сергей встал и направился к шкафу-стенке. Открыл редко используемый бар, вытащил початую бутылку "Столичной".

Он не почувствовал вкуса. Водка ухнула в желудок и заворочалась там теплым шаром. Огонь потек по жилам, расслабляя мышцы. После второй стопки на глазах выступили слезы…

Телефон зазвонил резко и громко. Сергей посмотрел на него, словно на первого врага, но трубку все-таки взял.

– Да.

– Ты смотрел телевизор? – спросила Жанна, не тратя время на приветствия.

– Да, – ответил Сергей. Разговаривать не хотелось, жить тоже. Назойливой мухой жужжало в голове одно желание – проснуться. Чтобы все произошедшее оказалось лишь дурным сном, кошмаром, которые за последнее время стали почти обыденностью.

– Это ужасно, – Жанна говорила спокойно, но чувствовалось, что она сдерживается из последних сил. Чтобы не закричать, не забиться в истерике, словно обычная женщина. – Надо что-то делать!

– Согласен, но боюсь, что это не в наших силах, – Сергей ощутил неожиданную сонливость. Тело и мозг, утомленные эмоциональными перегрузками дня, требовали отдыха. – Давай поговорим об этом завтра. Сейчас мы вряд ли что-то дельное придумаем.

– Хорошо.

Трубка наполнилась злыми, словно осы, гудками. Сергей положил ее на рычаги, выключил телевизор, и немилосердно зевая, отправился спать.

* * *

Спал без кошмаров, но проснулся с дикой головной болью. Попытался снять ее собственноручно, но вчерашнее переутомление сказалось – никакого толку не добился. Проглотил таблетку аспирина, но и она облегчения не принесла.

Так и промаялся до того момента, когда пришло время везти учеников на "полигон".

На улице было сыро и промозгло, совсем не по декабрьски. По небу бежали облака, похожие на рваные простыни, и висело среди них негреющее солнце, тусклое, словно старая пятикопеечная монета.

Степан топтался на привычном месте, напевая что-то себе под нос.

– Доброго дня, учитель! – сказал он, обнаружив Сергея рядом с собой. – Хотя уж какой он добрый…

– Это да, – Сергей сморщился, словно от зубной боли. – А Майя где? Вроде не в ее привычках опаздывать?

– Ей нездоровится, – смущенно покраснев, ответил ученик. – Она не сможет поехать.

– Дело ее, – пожал плечами Сергей.

Анастасия Михайловна встретила гостей радушно, но на губах ее Сергей заметил несколько растерянную улыбку.

– Что не так, баба Настя? – спросил он, проходя в протопленную кухню.

– Да вы садитесь сначала, – всплеснула руками женщина. – Чего стоя разговаривать!

Сергей сел, Степан примостился рядом, а хозяйка пристроилась напротив.

– Да народ почти перестал ко мне ходить, – сказала она жалобно. – Многих из тех, что у меня лечились, в органы вызывали, расспрашивали. Теперь все боятся. Я уж хочу от греха подальше на зиму к сестре, под Суздаль уехать. А там, глядишь, и все успокоится.

– Нехорошо все это, – скривился Сергей. – Так что, у тебя никого сейчас?

– Пусто, – Анастасия Михайловна развела руками. – Даже не знаю, что и делать.

– Есть выход, – Сергей посмотрел на Степана почти свирепо. – Пусть мной займется. Голова болит – спасу нет. С самого утра.

– Как так, учитель? Нельзя так, нельзя! – забормотал Степан, явно растерянный. – Я не могу, не могу!

– Чем я плох как пациент? – спросил Сергей, поднимаясь, и подмигнул хозяйке.

– Ничем, – поспешно ответил ученик, хлопая длинными ресницами.

– Тогда вперед!

Сергей, не оглядываясь, проследовал в небольшое помещение, предназначенное специально для общения целителей с болящими, и уселся на табурет в самой его середине. По стенам висели иконы, в воздухе витал слабый аромат ладана. Сама баба Настя использовала в лечении христианскую символику.

Над ухом засопел Степан, затем послышался мягкий голос хозяйки:

– Что же ты, касатик? – спросила она лукаво. – Никак растерялся?

Степан засопел сильнее, и ответил сердито:

– Нет!

В тот же миг Сергей ощутил прикосновение к затылку, мягкое, словно дотронулась крылом ночная птица. Оно оказалось приятным, и по спине побежали мурашки.