– Вот знакомьтесь, это… Как вас, молодой человек?

– Андрей Поросюк я. Жениться пришел. Брат сказал, здесь по-современному.

– А как же! – загадочно сверкнула улыбкой Гутя. – Вот, смотрите альбом, да этот – то не берите, я сейчас вам с женщинами дам.

Гутя полезла за другим альбомом. Парень молодой, Фаина тоже молоденькая. Значит, чтобы ребят не смущать, дадим им альбомы. Фаина уже смотрит, а Поросюку Гутя специально выберет с женщинами пикантного возраста.

– Вот нашла, смотрите, какие у нас невесты!

Парень, покрасневший, точно болгарский перец, принялся листать твердые страницы. Эх, этим двоим разговориться бы, поболтать, глядишь, и понравились бы друг другу, ведь такая замечательная пара! Так нет, будут теперь на фотографии пялиться.

– А чего это у вас невесты все такие старые? – озабоченно спросил Поросюк.

– Ну почему же все? Смотрите, ведь с вами рядом сидит просто девочка!

– Ой! Вот этого вы мне уже показывали, я помню, у него еще привычка каждый вторник волосы хной красить. И этого я знаю, – воскликнула «просто девочка», тыча пальцем в снимок.

– Фаина, ну откуда ты можешь…

– Я вам точно говорю! Это Псов. Назар Псов, правда?! – обрадовалась Фаина.

Гутя насторожилась. В альбоме на самом деле была фотография Псова. Почему-то Гутя еще не успела ее оттуда убрать.

– Что, он все еще в женихах? – смеялась Фая. – Вы бы с ним поосторожней, странный он товарищ.

– Это почему же? Вы его знали?

Фаина покраснела, метнула взгляд на Поросюка и замялась.

– Фаечка, да говори, Андрей совершенно нам не посторонний, правда же, Андрюша?

– Дык… Конечно! Совсем не посторонний. Только я бы чего-нибудь выпил. Чего-то в горле дерет.

– Варя! Принеси нам чаю, пожалуйста! – крикнула Гутя и напомнила: – Фаечка, вы про Псова хотели рассказать.

– Да ну, я думаю, не надо, – засмущалась Узлова.

– Надо, Фая, надо. Это же мой клиент, я женихов чуть ли не с сертификатами качества выдаю, а тут выясняется, что с Псовым надо поосторожнее. Рассказывай.

Фаина еще раз усмехнулась и начала рассказывать.

Жизнь у Фаи не сложилась. Женщине было уже двадцать девять, а единственного родного и близкого рядом так и не было. И когда Фая окончательно поняла, что может и до старости прождать свою половину, она взялась за дело сама. На незамужнюю жизнь она двинулась двумя фронтами – подключила Гутиэру и принялась искать самолично. Так и наткнулась в газете на объявление: «Не женатый, без детей, без вредных привычек рак ищет свою ракушку». Как потом выяснилось, под ракушкой он подразумевал жилплощадь. Фаина посмеялась, подивилась остроумию и послала письмо до востребования, как и требовалось. Потом они встретились. Конечно же, на квартире Фаины. Мужчина, Псов Назар Альбертович, оказался совсем не принцем. Но как-то так случилось, что в жизни Фаины принцы вообще отсутствовали. Молодая женщина посоветовалась с подругами, и девушки дружно решили: встречайся, все равно никого лучше пока на горизонте не маячит. И потом, мужики – существа стадные. Как только один к женщине начинает присматриваться, так тут же косяком за ним следуют другие. Пусть этот самый Псов пока побудет наживкой для более крупной рыбы. И Фаина с ним встречалась. Сначала были походы в театр, в кино. Потом, как водится, был ресторан, и вот однажды наступил тот самый момент, после которого каждая порядочная женщина обязана женить на себе мужчину. Псов пришел к Фаине поздно вечером с целым пакетом продуктов. Чего там только не было. Он выставлял на стол дефицитные консервы, конфеты, сок, что-то еще. Не было только спиртного. Фаина не считала себя алкоголичкой, напротив, она пила крайне редко, но сейчас бутылочка шампанского была бы как нельзя кстати. Псов суетился за столом, нервозно смеялся, угощал даму конфетами. В общем, сначала все было банально. Но потом, когда Фаина уже придумывала подходящий предлог, чтобы отвязаться от надоевшего гостя, он вдруг как-то изменился в лице и выбежал на кухню. Вернулся гость быстро, с каким-то пакетом в руках.

– Фая, дорогая, сделай мне подарок – откуси, – попросил он, протягивая женщине круг сыра.

– То есть… то есть как это откуси? Давай, я порежу. Вот же нож, – растерянно пробормотала Фаина.

– Мне не нужен нож, я тебя прошу – откуси! Ты же видишь, это совершенно новый кусок сыра. Ты что, не любишь сыр? Ну сделай это ради меня.

Фаина пожала плечами. Ну, если ему так хочется… Скорее всего Назар придумал какой-то розыгрыш… Она откусила. Псов выхватил надкусанный сырный круг и бережно упаковал его в пакет.

– А теперь шоколад. Давай, давай, не капризничай.

Теперь он протягивал ей огромную плитку шоколада. С шоколадом Фаина справилась быстрее. Она, кстати, и весь могла бы его съесть, а не откусывать какие-то там куски. Но Псов снова выхватил плитку и так же упаковал.

– А теперь вот это. – Он протягивал ей большой кусок сырого мяса.

Капля с мяса упала Фаине на дорогое платье, и женщина от неожиданности завизжала.

– Я его сразу же вытолкала за дверь. Не знаю, откуда и силы взялись. Потом перемыла дома все с порошком и не смогла уснуть до самого утра. Он мне потом звонил, но встреч с ним не было. У него, по-моему, огромные проблемы с психикой.

Гутя слушала Фаину, усевшись прямо на альбомы с женихами.

– А пакеты он с собой забрал? – поинтересовалась Варька. Никто и не заметил, что она тоже сидела на диване и во все уши слушала Узлову.

– Пакеты? Пакеты взял с собой.

– Вот жмот! Даже надкусанный сыр забрал! – возмутился Поросюк. – Не бойтесь, я не таков. Накуплю всякого сыра, мяса, сколько хотите, ешьте!

– Спасибо, только мяса я с тех пор не ем, – потупилась Фаина.

Молодые люди еще поговорили минут десять, потом Фаина поспешно стала собираться домой, а Поросюк тут же предложил ее довезти.

– Вот это новости… – развела руками Гутя. – Выходит, Псов был ненормальный? Аллочка! Алиссия! Почему ты нам не сказала, что у Псова с головой было плохо?

Из своей комнаты нехотя выплыла Алиссия в кружевном пеньюаре.

– Опять, Гутя, твои приколы? Думаешь, если ко мне на свидание приходил, так сразу и больной?

– Я не про это. Ты не замечала никаких странностей у своего жениха?

– Опять про женихов! – появился в дверях Фома. – А мужья? Уже готовые, дрессированные мужья никому не нужны?

– Что это ты, Фома Леонидович, так рано? – подозрительно скривилась теща. – Еще и петухи не пропели. Ох, говорила я Варьке – с такой фамилией мужик верным не бывает!

– Так и у нее теперь такая же, – пожал плечами Неверов. – Вы уж лучше не бубните, а давайте покормите, а? Что у вас новенького?

Не успел парень сесть за стол, как ему поспешили доложить последние новости. Фома же в свою очередь поделился своими – про пьяного Аникеева, про портфель и про газетные вырезки, сцепленные скрепкой. Теперь он сидел в комнате, перед ним лежал лист бумаги, и, судя по всему, Фома пытался привести разбросанные мысли к единому знаменателю.

– Итак, что мы имеем?

– Простреленного Псова, – тут же подсказала Гутя.

Она сегодня была особенно перепугана. Ей и в голову не могло прийти, что Псов окажется таким непутевым женихом – ни на одной клиентке не женился, зато уж воспоминания оставил у многих…

– Гутиэра Власовна, давайте серьезно, – старательно изображал из себя сыщика Фома. – Аллочка, ты знакомишься с Псовым, он приходит… Кстати, ты совсем не рассказала, как у вас прошла встреча!

– Я уже замучилась рассказывать! Знаешь, сколько раз меня об этом спрашивали в милиции! И чего прицепились, ничего особенного не было!

– А тебе он не предлагал ломти сыра надкусывать или там мясо? – пыталась напомнить подробности Варька.

– Мы с ним вообще ничего не ели. Я думала, если мы еще и за стол с ним усядемся, то до главного так и не дойдем. Вы же с минуту на минуту должны были приехать! Вот, Гутя! Живу тут как пленница! Сколько раз говорила тебе, что надо разменять квартиру! – вдруг взволновалась Аллочка.

– У тебя есть квартира? И ты хочешь ее разменять? – холодно спросила сестра. Иногда Гутя умела быть достаточно жесткой. – Я не дам менять свои хоромы, у меня еще внуки будут. Когда-нибудь…

– Так, допустим, вы с ним сели, и… – нетерпеливо перебив тещу, продолжал выпытывать Фома.

– И он сразу спросил, правда ли, что я сказочно богата.

– Ах ты ж черт, мы совсем забыли, что ты у нас богатая наследница! – всплеснул руками Фома.

– А он, как видно, помнил, – добавила Гутя. – Ну, спросил про богатство, а дальше?

– А потом я сказала, что у нас мало времени, и подалась в спальню. Да! Еще его позвала. Он сказал… что сейчас придет… А потом почему-то побежал на балкон. Ну, а остальное вы сами знаете.

– Я вот что думаю, а может, он кому проболтался про Аллочкино богатство, и тот тип его прикончил, чтобы имущая невеста ему досталась, – задумчиво рассуждал Фомка.

– А может быть, и просто из-за любви. Я читала, один синьор расправился с соперником, потому что…

– Аллочка! Ты лучше вспомни, с тобой никто не пытался познакомиться после гибели Псова?

Гутиэра испуганно захлопала глазами.

– Нет, никто, – спокойно ответила Алиссия, укладывая на голове кукиш из жиденьких кудрей.

– Как же никто! А сегодня, молодой приятный мужчина? Не поверю, что ты про него забыла! – подсказала сестра.

– Я помню, но он не в счет. Он просто увидел меня и полюбил, чего тут странного?

– Гутиэра Власовна, что это был за мужчина? – нахмурился Фома и приготовился записывать ее ответ.

– Ну… такой высокий, красивый, я бы сказала… В темном пальто. Пальто не сильно длинное и не короткое, такое среднее. Еще… Он был без шапки, волосы темные, вот такие же, как у тебя, чуть потемней, и… И еще у него было такое грустное лицо, даже какое-то тоскливое. Как у нашего кота Матвея после посещения ветеринара.

Фома быстро записывал.

– А как его зовут, он не представился? – спросила Варька.

– Нет, но он обещал прийти… мы хотели поближе познакомиться.

– Вот вам и новая версия – убийца узнает, что Аллочка очень богата, и убирает с дороги соперника, – тут же вывел Фома.

Варька задумчиво качала ногой в тапочке. Из-за ножки стола за тапочкой пристально следил кот и выжидал, когда удобнее будет напасть на движущуюся дичь. Варька его опередила, схватила своенравное животное и принялась тормошить:

– Все, я тебя победила! Сдавайся!

– Нет, ну у меня слов нет! Здесь решаются такие серьезные вопросы, а она с Матвеем играет! – возмутилась Гутиэра. – Варя, ты-то что думаешь по поводу новой версии?

Варька, продолжая тискать кота, ответила:

– Я думаю, это полная чушь. Во-первых, смешно полагать, что на Аллочку кинется вся мужская братия, будь Алиссия даже трижды богата. А во-вторых… во-вторых, не думаю, что этот убийца был полным кретином. Вон милиция сколько вокруг этого дела крутится, а найти его не могут. Значит, не дурак. А если он умный, то, прежде чем человека отправлять на тот свет, сначала бы толком узнал, какое состояние у нашей невесты. А вдруг эти деньги не стоят того, чтобы из-за них жениться на Аллочке. Ты уж прости меня, Алиссия. Ну, а уж если бы он все хорошенько разузнал, то и подавно из-за нашей королевы никто никого убивать бы не стал.

– Ну уж… Сейчас из-за рубля готовы удавить, – не согласилась Гутя.

– Ладно, Фома, давай, восстанавливай события дальше.

Фома почесал за ухом карандашом и продолжал:

– Значит, приходит жених к нашей Аллочке, его кто-то убивает. Спустя некоторое время к нам прибегает Кукина – якобы его жена – и требует возместить потерю кормильца. В смысле деньгами.

– Ну, теперь-то мы знаем, что никакая она ему не жена и даже не сожительница. Иначе зачем бы ему постоянно жить у Аникеева в гараже. А он там жил постоянно, я правильно поняла? – спросила Варька.

– И без гаража ясно, что не жена. Мы же ходили по адресу, что она нам оставляла. Не было там никогда никаких Кукиных.

Варька, возлежавшая уже на диване с котом Матвеем, продолжала, как бы между прочим, выдавать дельные мысли.

– И не за деньгами Кукина приходила, правда же, Матюша? Она специально назвала такую сумму, которой у нас не могло быть. То есть нам потребовалось бы время, чтобы эти деньги достать. А уж потом мы должны были бы их принести, верно, Матвей? А куда бы мы их принесли, если адрес у нас от фонаря взятый? Значит, она на эти деньги не рассчитывала.

– А может, она думала сама за ними прийти? – гадала Гутя.

Фома сосредоточенно потер переносицу.

– Правильно. При этом я бы предупредил, что приду за ними тогда-то и чтобы к этому времени деньги уже были. А нам ничего такого сказано не было. И я вообще не верю, что к нам эта Кукина когда-нибудь еще заявится. Просто она хотела натолкнуть нас на расследование. Чтобы мы побросали все свои дела и принялись искать убийцу. Что мы и сделали. А теперь вопрос – зачем ей это надо?

– Мы не можем этого сказать. Ты запиши там у себя: «Кукина» и поставь жирный вопрос, – посоветовала Варька.

Аллочке надоело мусолить одни и те же вопросы. В тот факт, что ее могут упечь в места не столь отдаленные за чье-то преступление, и вовсе не верилось. Вон, в любом кино по телевизору все менты сплошь умные и находчивые специалисты. Разберутся. Не желая больше ворошить это дело, она включила телевизор на полную мощность.

– Алиссия! Иди к себе и включай там свой телик! – взорвались родственники.

– Теперь дальше. Что это за странная история с мясом, с сыром? Аллочка! Псов тебя точно не заставлял ничего кусать? – крикнул Фома Аллочке, которая уже пялилась на очередной сериал.

– Не-а. Не просил. Мне он вообще никаких пакетов не притаскивал. Я бы откусила, чего ломаться-то?

– Странно… Может, у него только на одну… как ее, мам?

– Фаина Узлова.

– Может, только на Узлову такая реакция? Ты, мама, позвони своей подруге, у которой крокодил живет. Она с Псовым долго общалась, вдруг он ее тоже принуждал такие продукты надкусывать?

– Я спрошу. Сегодня же Лялечке позвоню.

– Ну и последнее. Вырезки из газет. Я уже в машине посмотрел, там, по-моему, все ясно. – Фома извлек из портфеля газетную подборку. – Здесь у него знакомства. Вот видите, отмечено красным карандашом. Я думаю, надо по этим телефончикам прозвонить да поговорить с женщинами. Здесь пять адресов обведено в разных газетах. Скорее всего он с этими женщинами пытался познакомиться. Мне кажется, столько интересного сможем узнать!

– Ага! Так тебе женщины и рассказали все интересное, – хмыкнула Гутя. – Тут надо хорошо подумать. Вот… Их пятеро, да? Давай так сделаем – двоих мы с Аллочкой на себя возьмем, а троих тебе оставим. Съездишь, узнаешь, а мы завтра своими займемся.

– А мне? – надулась Варька.

– А тебе, – встрепенулась Гутя, – или с Фомой езжайте, или дома сиди, без тебя справимся.