Папахин помнил. Иначе чем можно было объяснить тот факт, что он сегодня молча подошел к столу Ани и положил на ее бумаги скромную гвоздичку.

– А мне неделю назад розу подарил, – неизвестно кому сообщила противная Наташка, едва за дверью скрылась папахинская спина. – Я вообще-то ему говорила, что гвоздики не люблю, их только на кладбище носят…

Аня так скрипнула зубами, что догадливый Миша Гречихин быстренько предупредил:

– Наташка, если сейчас не закроешь рот, тебе очень скоро будут носить только гвоздики. И бумажные венки.

Наташка, кажется, что-то ответила, но Аня уже не слышала. Ей позвонила Ира Дронова:

– Алле… – глухим голосом пробасила она. – Ань, ты?

– Еще бы, ты ж на сотовый звонишь, – фыркнула Лиманова.

– Слышь чего… Ты не помнишь, куда подевалась Сонька Каблукова, а? – тревожно спросила Дронова. – Представляешь, просыпаюсь вчера утром, у меня по всем углам наши мужики храпящие, а Соньки нигде нет. Я, конечно, стала беспокоиться, как дошла, позвонила домой, а там нет никого.

– А муж что говорит? – трепыхнулось сердце и у Ани.

– Откуда у нее муж, она ж не замужем! С мамой живет. А тетя Катя говорит, она так и не появлялась… Ой, Ань, я так волнуюсь. Попробую еще наших обзвонить. Ну ладно, пока…

Аня не на шутку встревожилась. Кто знает, куда могут завести пьяные ноги кокетливую артистку!

Потом снова позвонила Ира и доложила, что никто из мужчин-одноклассников про исчезновение Каблуковой не знает. Девчонки тоже были в неведении. Теперь уже и Аня названивала всем одноклассникам. Однако Ира уже всех обзвонила. Не дозвонились только Наденьке Смирновой, потому что, как поведал муж, она вместе с мамой и детишками уехала на дачу. Как потом выяснилось, именно с Наденькой Сонечка и укатила.

– Представляешь, – трещала в трубку Ира Дронова уже в шестом часу. – Ее Надежда с собой загребла еще с вечеринки, когда у меня гуляли. Сонечка выпила лишнего и полезла на стол танцевать канкан. А Надя решила, чтобы Каблукова дальше не позорилась, взять ее к себе. И уволокла, представляешь! А мы тут с ума сходим…

– И все же хорошо, что так все закончилось, а то мне домой пора, а я тут от телефона оторваться не мо… Ирка!! Я совсем закрутилась с этой вашей Сонечкой!! Меня же ждут!

Бросив трубку на рычаг, Аня пулей вылетела из кабинета. И как она могла не заметить: уже весь коллектив дружно отправился по домам, а она одна… И это в тот самый день, когда они с Папахиным договорились смотреть ее квартиру! Да она практически на свидание опоздала! Да чего уж там – можно сказать, упустила гражданского мужа!

Аня подлетела к стоянке и остановилась – возле ее машины нарезал круги Родион и нервно вздергивал рукой, поглядывая на часы.

– А теперь можно и помедленнее, – успокоила себя Аня и пошла к Папахину игривой походкой.

– Ну и сколько же можно ждать, Анечка? – раздраженно бросил Родион, дергая ручку ее машины. – Признайтесь, вы нарочно заставили меня ждать.

– Простите, но мы не обговаривали точное время, и в самый последний момент мне позвонили…

– Да какой там самый последний! – нервничал мужчина ее мечты. – Я сегодня весь день за вами наблюдал. Вы ухо от трубки не отнимали!

– Да что вы! – старательно удивилась Аня – Надо же, а я и не заметила… Ну так мы едем?

До дома они доехали в считаные минуты. Аня уже думала, чем будет угощать своего принца. Папахин расстарался, попросил остановиться возле супермаркета и купил бутылку дорогого вина на собственные сбережения. Они уже торопливо поднимались по лестнице, когда навстречу им с верхней лестничной площадки сбежал… Изобаров.

Видимо, Лешка все-таки решил простить Ане ее вчерашние вольности, однако ж, завидев Папахина, остановился как вкопанный.

– Здравствуй, Алексей, – равнодушно мотнула головой Аня и принялась ковырять в замке.

– Здрассьте… – пробормотал тот, засовывая руки в карманы брюк.

При этом куртка встала коробом, делая нелепую фигуру Изобарова еще и горбатой. Папахин прилежно изображал, что возле двери они с Аней вдвоем. Он даже без разрешения перешел на «ты» и несколько вальяжно поинтересовался:

– А что у тебя с ремонтом? Знаешь, страшно не люблю дискомфорта.

– У меня полный порядок, – мило улыбнулась ему Аня и наконец распахнула дверь.

Первым в прихожую ворвался почему-то Изобаров, хотя его никто не приглашал. Дружески похлопав Папахина по плечу, он с благодарностью произнес:

– Спасибо, братан. За то, что Анютку до дома довел, у меня не всегда получается – дела, а ты так вовремя подвернулся. Еще и винишко притащил! Ну просто… спасибо! – и прямо перед носом Родиона Бояновича захлопнул дверь. И сразу стал выговаривать опешившей Ане. – И где, спрашивается, столько времени можно пропадать? Я уже жду-жду. Кстати, я вчера долго думал и решил: черт с ними, с усами, значит, так вышло, надо и в самом деле начинать новую жизнь. Я вот…

Аня наконец пришла в себя, отшвырнула незваного одноклассника от двери и кинулась к замку.

Папахин все еще стоял там, куда его выставили, и ошалело пялился в дверь.

– Я чего-то не понял, да? – изумленно спросил он у Ани, когда та справилась с замками. – А… что это было?

– Не обращайте внимания, это… это так, проходимец… Ну, в смысле, прохожий! – затараторила Аня, насильно втаскивая Папахина в прихожую. Нервно хихикая, она пыталась сгладить совершенно чудовищный момент. – Это так… Проходите, пожалуйста, сейчас мы с вами винца… Вы хотите вина? У меня случайно откуда-то взялась… Ах, ну да, это ж вы его и купили!.. Изобаров! Вечер встречи выпускников закончился позавчера! Тебе пора в свою личную жизнь! Да отдай ты бутылку-то!!

Лешка вовсе не рассчитывал на подобный прием, он не затем ждал столько времени, чтобы его так бесславно выставили. Да еще на глазах у этого слащавого манекена! Да еще и бутылку отобрали! Он жаждал быть дорогим гостем, поэтому упирался как мог.

– Куда это ты меня… Лиманова!! Не смей меня выталкивать!! У меня здесь… у меня со вчерашней ночи еще носки здесь остались!!

– Ах вот оно ка-а-ак… – удивленно поползли брови вверх у красавца Папахина. – Я просто не понял… Анна Вадимовна…

– Зовите просто Анна… – быстро пропыхтела Аня, пытаясь изо всех сил вытеснить упирающегося одноклассника.

– Нет уж… какая Аня, если у вас тут такой… кабальеро! – фыркнул Папахин. – Так это ваше обоже?

Заслышав незнакомое слово, Изобаров вытянулся струной и вдруг грозно завопил:

– Это ты чего при даме выражаешься? Это ты меня… ты меня унизить хочешь?! Специально, да?! Альфонсом меня называешь, да?!

Аня уже висела у него на плечах, но тщедушный Изобаров высовывался из-за ее головы, кричал глупости Родиону и явно нарывался на конфликт.

– Это ты хочешь сказать, что я совсем без чести-совести?!! Ан нет!! Тут ты ошибаешься! У меня только усов нет, а остальное… Лиманова!! Не кидайся мне на грудь!! Лучше скажи, на кой черт ты в дом тащишь кого попало?!! Что это такое, я не понимаю?!! А вы!.. А ты!.. Собирайся и шуруй отсюда!

– Да я-то легко, – презрительно фыркнул Папахин и направился к двери. Взявшись за ручку, он все же обернулся. – Я только не понял, Анна Вадимовна, зачем вам нужен был этот спектакль со сдачей квартиры, если у вас… если у вас всякие проходимцы, как вы выражаетесь, носки по ночам оставляют?!

– Родион Боянович! – чуть не плакала Аня. – Ну как же вы можете вот так повернуться и уйти, когда я… вы что же вот так и сдадитесь? Без боя? И оставите несчастную жертву, прекрасную даму… вашего сердца… меня то есть. – Она уже несла полную околесицу и от этого теряла последнее соображение. – Вы? Как трус! Бросите меня вместе с этим… Изобаров!! Немедленно вышвыривайся отсюда! Родион! Ну помогите же мне его вытолкать!

Папахин надменно усмехнулся, не прилагая особенных усилий, ухватил Лешку за плечи и выставил за дверь. Изобаров тут же ринулся обратно. Он даже с наскока пнул обидчика пониже спины, чем немало удивил красавца.

– Аня, а чего это он? – вытаращился Папахин на хозяйку. – Он же пинается.

– Это он так уходить не хочет, – скривилась Лиманова и зашипела на Лешку, страшно выпучив глаза: – А ну пош-шел отс-сюда!

– Нет уж, позвольте, – петушился тот. – Я еще…

Теперь Папахин без лишних просьб ухватился за буяна и снова попытался его выставить. Однако Изобаров изо всех сил уцепился за рукав Родиона и выталкиваться категорически не желал.

– Да ты уйдешь отсюда?!! – начал терять терпение Папахин. – Вот ведь клещ! Уйди, говорю!!!

– Сейчас прямо! Разбежался! Пус-с-сти меня…

– Сейчас точно наверну!

– А ну уда-а-арь! – мыльным пузырем надулся Изобаров. – Давай-давай! Слабо?! Ударь, ударь, а я посмо…

Лучше б он не просил. Бил Папахин сильно и точно. Во всяком случае, в Изобарова попал с первого раза. Бедолага отшатнулся, качнул головой и ухнул на цементный пол лестничной площадки.

– Да вы… вы что, убили его, Родион Боянович? – округлила глаза Аня. – Вы… Я ж вас только выставить его попросила!!! Вы что же сделали-то, изверг?!! Он же… он же ровно в половину вас дохлее!! У него ж…

Папахин, похоже, и сам не ожидал таких последствий, однако ж в скорую изобаровскую кончину не верил.

– Да ничего с ним не случилось… Аня! Анна Вадимовна, да он же дышит! Или нет? Дайте-ка послушаю…

Он наклонился к самому Лешкиному лицу, тот принципиально не дышал. Это существенно меняло дело. Родион Боянович как-то вмиг заскучал и заторопился.

– Анна Вадимовна, вы тут его в чувства приводите, а я, пожалуй, пойду… «Скорую» вызову… – И он потрусил вниз по лестнице.

– Куда вы, Родион Боянович?!! – в ужасе кричала Аня. – Телефон в комнате!!

Но Папахин уже не слышал. Он скачками несся из подъезда, подальше от сомнительной жилплощади.

Аня склонилась над неподвижным Лешкой и тихонько завыла. Хоть и был Изобаров с тараканами в голове, однако ж жалко, когда из жизни уходят такие молодые… Пусть даже немного сдвинутые… И потом, он же, как-никак, считался ее первой любовью…

– Ну чего? Этот орангутанг ушел? – шепотом, приоткрыв один глаз, поинтересовался Лешка. – А ты чего воешь?

Аня, увидев, что Изобаров вовсе даже не почил в бозе, а именно таким коварным образом решил одержать победу над Папахиным, обозлилась не на шутку.

– Так ты не сконча-а-ался… – прищурилась она во гневе. – Ты, значит, самый умный, да?! Знаешь… знаешь ты кто?!! Ты…

И она резко развернувшись кинулась к себе в комнату.

– Не броса-а-а-й меня-я-я-я!! – не поднимаясь с грязного пола, ухватился за ее ноги Изобаров и теперь издевался на полную катушку. – Я ра-а-а-неный! У меня но-о-о-ожки отнялись! Не броса-а-а-й!

Аня попыталась вырваться из цепких рук, но не тут-то было – Изобаров держался насмерть.

– Отпусти меня, чудовище! – пыталась пнуть наглеца однокашница. – Позорище какое! Сейчас соседи увидят, что…

– Точно! – быстро сообразил Лешка. – Соседи чего-то вяло реагируют. Человека чуть не убили, и ни одна зараза из двери не высунулась… – И вдруг завопил что есть мочи: – Лиманова-а-а-а!!!! Помогите-е-е-е!!! Умира-а-а-ю!!!

Конечно, жильцы Аниного подъезда повели себя достойно – внизу хлопнули две двери, а на верхнем этаже даже кто-то отважился спуститься с собакой и разобраться, в чем дело.

– Вот параз-зит… – прошипела Аня, распахивая двери. – Да заходи ты!.. Вот еще прыщ навязался!

Через полчаса умытый и тщательно причесанный «прыщ» сидел за кухонным столом и ломал голову, как бы намекнуть хозяйке, что пора бы уже открывать подарочную бутылку? Хозяйка все это время в гордом молчании пялилась в окно и принципиально не желала угощать гостя дорогими винами.

– Я говорю, надо же, как мне с лицом не повезло, – осторожно пытался наладить беседу Изобаров. – Вчера вот усов лишился, сегодня чуть без глаза не остался. И понимаешь, какое совпадение – все с тобой связано! – Он вдруг и сам удивился подобному открытию. – Слышишь, Лиманова! А ты в больнице не проверялась, может, у тебя тоже… того, как у меня?

– Мозгов нет? – повернулась Аня.

– Да при чем тут мозги! – отмахнулся Лешка. – Может быть, у тебя тоже дар? Например, насылать на людей порчу? А что! Ты мне вчера усы испортила, а сегодня лицо!

Аня тяжко вздохнула, повернулась и устало проговорила:

– Усы у тебя пропали по твоей же дури – пить надо меньше. И потом, это тебя как раз не испортило, а даже наоборот! Ты без них на цивилизованного человека походить стал. Правда, издали. А лицо… Я вообще-то рассчитывала, что тебя просто убили. Ты же посмотри на себя! У тебя же вместо мускулов чулки нейлоновые! Ну что ты за мужик?! Сам за себя постоять не можешь, а туда же – на такого силача наскакивать вздумал! Куда ты велосипедом на танк прешь?!

– Ой уж прямо там такой танк! – ревниво перекосился Изобаров. – Бычий пузырь!

– Ну знаешь!.. – вскипела Аня. – Не знаю, какой он пузырь, а ты вообще!.. Хам и наглец! И чего, спрашивается, ты ко мне приперся? У меня своя личная жизнь, свои друзья, свой любимый человек!..

– Вот! – обрадованно вскинул палец Изобаров. – Люби-и-имый! За это и выпьем! Да ты сиди-сиди, я сам.

И он уверенно сунулся в пакет. К папахинской бутылке. Пошарив по другим пакетам, Лешка мигом сообразил закуску – колбаску сырокопченую, розовый окорок, баночку красной икры не поленился сам открыть, коробочку конфет достал. В общем, выставил все то, что Аня приготовила для встречи Родиона, специально в обеденный перерыв в магазин бегала.

Сначала она хотела надавать бесстыжему гостю по рукам, но потом оставила Лешку в покое. Пусть ест, когда еще удастся заманить к себе Папахина!

А между тем Изобаров бубнил:

– Сейчас посидим… выпьем… Тебе маленькую рюмочку ставить или ты из фужера? Да ладно, ты сиди-сиди, не отвлекайся, я сам… А про любимого, это ты верно сказала. Мне вот нравится, когда меня так встречают… Слышишь, Лиманова, а что, правда говорят, первая любовь не ржавеет?

– Я не понимаю… – нахмурилась Аня. – Не соображу, ты на что намекаешь?

– Ну так как же! – возмутился Лешка. – Я же помню, я тебе с шестого класса нравился! Если честно, ты мне тоже. Только с девятого. Ты ж только в девятом похорошела. В шестом классе, ты меня уж, конечно, прости, но ты вообще… не гадким утенком, а вполне нормальной толстой уткой была.

– Ах вот, значит, как!! – запыхтела от обиды Аня. – Я, значит, утка! А ты красавец невыносимый! Прямо-таки Антонио Бандерас!! Ричард Гир!! Джордж Клуни!

– Лиманова-а-а-а! – мудро протянул Изобаров. – Да ежели б я Бандерасом да Гиром был, неужели б с тобой сейчас сидел!! Я бы себе Дженнифер Лопес пригласил или там какую-нибудь Анжелину Джоли… Нет, лучше все-таки Памелу Андерсон… Но! Поскольку на безрыбье и рак свистнет… За тебя! – И он опрокинул в себя фужер вина.

Аня от негодования пришла в бешенство. Мало того что этот тип разрушил ее великолепное будущее с любимым Папахиным – в том, что у них с Родионом «великолепное будущее» началось бы прямо с сегодняшнего вечера, она не сомневалась, – так он еще сидит и оскорбляет ее! И при этом хлещет ее вино!!!

– Вот что, Изобаров, – попыталась она сдержаться. – Собирайся и ступай отсюда… И больше никогда… Ты слышишь?!! Никогда ко мне не приходи!! И так и знай! Если я останусь старой девой, ты виноват останешься!!! Потому что это ты выставил сегодня моего жениха за двери!! Потому что это ты сегодня помешал ему… сделать мне предложение! А он уже собирался переезжать! И жить со мной гражданским браком! Ну… пусть еще пока не совсем браком, он еще и сам не догадывался, но… Ты все мне переломал! Все! Собирайся… Да забери ты эту бутылку!

И Аня принялась заталкивать в карманы Изобарова все, что было на столе: икру в открытой банке, колбасу кружочками, правда, окорок вместе с тарелкой не помещался, и тогда она шмякнула тарелку прямо в костистую грудь одноклассника.

– Все! Забирай и проваливай! – гневно метала она молнии.

Изобаров даже затаил дыхание, а потом его прорвало:

– Ну… ну, Лиманова, спаси-и-ибо… Я уже сто лет такого не ел… Ну вообще! Сейчас приду… Сегодня как раз футбол показывают… А ты чего бутылку-то не дала? Забыла?

Аня сунула и бутылку.

– Вот порадовала… – лучился Лешка. – Только надо в пакетик. Но ничего, я из карманов потом…

– Ты не забыл? – шипела Аня. – Чтобы твоей ноги здесь больше не было!!

После ухода Лешки она даже полы помыла – по старой народной примете, чтобы не вернулся. Потом убрала со стола и уселась к телевизору. Да только что она могла там видеть?! Все мысли ее так и скакали возле Папахина. Она просто сходила с ума, когда представляла, что завтра утром ей придется идти на работу и смотреть в чистые глаза начальника отдела рекламы. А уж как порадуется Наташка, когда увидит, что интерес Родиона к Ане безвозвратно исчез!.. Надо было срочно что-то придумать. Срочно!