Понятно, что самого соседа заставить не удастся – вон он какой громила, да еще и «Таганку» знает. Но и самому начинать это хлопотное дело… Серафим Сергеевич никогда не позволял себе марать руки ремонтом, не царское это дело. В доме у них это делалось как-то само собой, ненавязчиво, а тут…

– В конце концов, надо когда-то начинать… – грустно вздохнул он и побрел переодеваться.

Он искренне старался побелить потолок аккуратно, как настоящий маляр. Даже шапочку себе из газеты такую соорудил, чтобы солнышко глаза не мозолило, – на картинках видел, влез на табурет и принялся обновлять потолок. Но после первых же мазков известкой немедленно окрасились и стены, и пол, и сам Серафим с головы до ног. После следующих художественных попыток с потолка рухнул солидный пласт штукатурки. Серафим лихо отпрыгнул, начисто забыв, что стоит на табурете, кулем свалился на грязный, заляпанный пол и со злостью швырнул кисть в стену:

– Да пропади ты пропадом, такая красота!

В двери опять позвонили – наверняка сосед одумался и пришел предложить свою помощь. В конце концов, если он даже и не хочет помогать, Серафим его заставит! И пусть он здоровый, как бык! И пусть он свистит свою «Таганку»! Он полезет на потолок!

Серафим решительно распахнул дверь и захныкал от невезухи: на пороге стоял братец его новой знакомой Милочки – Леха, при галстуке, с горшочком герани в руках и с торчащей из кармана бутылкой.

– Здрассть… – робко переломился он в поясе и нервно облизнул губы. – Я к тебе…

Серафим молча отошел, пропуская нового гостя.

– А чего ты не радостный? – заботливо спросил Леха. – Какой-то потрепанный весь… Ты приведи себя в порядок, нам же идти свататься, как договаривались… Ну чего ты вытаращился-то?! Сам же вчера уговаривал:– «Приходи, жениться пойдем к твоей сотруднице!»

– Я-то на фига попрусь?! – вызверился Серафим. – Главное – ему жениться, а я собирайся! Ты же уже собрался, вот и топай! Герань-то в газету заверни, она ж скрючилась вся! Ну ни черта не смыслит…

Пока Серафим бегал за газетой, чтобы завернуть цветочный горшок, Леха по-свойски прошел в кухню и увидел всю катастрофу с потолком.

– Не, а чего ты ремонт-то развел, если мы жениться собрались? – упрямо долдонил жених. – Главное – все заляпал! Кто тебя учил так белить? Откуда руки-то у тебя произрастают?

Леха деловито огляделся, скинул куртку, парадный костюм в мелкую клеточку и зычно потребовал:

– Дай какую-нибудь рубашку старую!

– Откуда у меня старая? Я ж в отпуск отдыхать поехал, все самое новое взял… – растерянно сообщил Серафим, с уважением поглядывая на гостя.

– В о-о-отпуск… а я тут ему потолки крась… – ворчал Леха, скидывая с себя буквально все и оставаясь в одних трусах. – Чего стоишь-то? Тащи тряпку! Сейчас я тут быстренько замажу…

Он замазал и в самом деле быстренько. Серафим просто залюбовался, глядя, как ловко тот орудует кистью.

– А теперь надо ждать, пока подсохнет, – объяснил Леха, спрыгивая на пол, – потом еще раз пройдусь. Ты хоть кофейку налей.

– А быстро это она будет подсыхать?

– Ну… часа два, не меньше…

Серафим дико загрустил. У него были на сегодня другие планы, а тут…

Только к вечеру Леха бросил кисть, степенно отправился в ванную, смывать последствия ремонта, на ходу крикнув:

– Ты тоже давай того – собирайся. Не могу я жениться один… будешь, так сказать, группой поддержки – вдруг меня куда-нибудь в другую сторону занесет!

После всего, что Леха сделал, не пойти с ним было черной неблагодарностью.

К старому серому дому они подошли уже тогда, когда в окнах зажигались огни.

– Вот тут она живет… – сбившись с ровного дыхания, сообщил Леха. – Ее Людмила зовут, работает у нас бригадиром ОТК. Я из-за нее каждый месяц половину зарплаты теряю – ищет и ищет у меня брак! И ведь как спаниель – обязательно найдет, змеюка! Вот бы ее того… обженить на мне… У меня б сразу зарплата подскочила…

– Ладно, давай топай, – подтолкнул Серафим к дверям размечтавшегося товарища.

Людмила оказалась очень приятной особой, в кокетливом розовом передничке с медведем во весь живот, с мелкими кудряшками и ярко-алыми напомаженными губами.

– Ой! Алексей Никитич! – всплеснула она руками. – Вот уж не ждала! А вы чего – мимо проходили?

– Чего это мы мимо? Мы специально к вам… проходили… Это вот вам… от меня… – стеснительно забормотал Леха, густо покраснел и сунул хозяйке в руки огромный газетный куль с завернутой геранью. Потом кивнул на Серафима и пояснил: – А это друг со мной увязался… прям проходу не дает – познакомь да познакомь… Вот, притащил его… знакомить…

Людмила покраснела, стыдливо опустила глазки, густо обведенные карандашом, а Серафим готов был провалиться сквозь линолеум – так его еще никто не подставлял.

– Вообще-то это Леха… Алексей… как вы его там по отчеству называли? Так вот это он вознамерился к вам с серьезными чувствами, – мило улыбнулся Серафим. – Говорит – пойдем, мол, Серафим, посватаемся, а то прямо никакой жизни мне нет…

– Так я не поняла… – растерялась хозяйка. – Вы оба, что ли, свататься?

– Нет-нет, – торопливо предупредил Серафим. – Я только в отпуске, а так-то практически женат! Да!

– Да, практически на моей Милке, это уже практически мой зять, – пояснил Леха и похлопал Серафима по плечу пудовой ладошкой.

Серафим присел от такой ненавязчивой ласки, однако про свое назначение не забывал:

– Это Алексей пришел вам сказать… Леха, ну чего молчишь-то?

– Да! – забасил Леха. – Пришел сказать… Какого хрена ты мне, Людмила, жить мешаешь?! Ведь лезешь в каждую дыру, когда тебя не просят!! Ну гоню я партию профилей, какого черта ты туда суешься и обязательно брак находишь?!! И все повышвыривает, слышь, оставит одну железяку, а мне потом зарплата с гулькин нос!!

Людмила оторопела, прижала к себе пакет с геранью и приготовилась к нападению.

– Людмилочка! – тут же встрял Серафим, предвидя, что сейчас их начнут лупить прямо подарочным цветочным горшком. – Леша ведь на что намекает? На то, что вам непременно нужно жить одной семьей! Это же он вам почему про брак говорить начал? Он же семейный брак имеет в виду! Про семейный же брак, правда, Леша?

И Леша дернулся от мощного дружеского пинка. Пока жених соображал, чего от него добиваются, хозяйка уже сообразила. Она засуетилась, раскраснелась и затараторила:

– Ой, батюшки!! А чего ж я вас в прихожей-то держу?!! Ко мне такие дорогие гости, а я, дурында, их даже в комнату не приглашу! Хи-хи-хи!! Это я замоталась тут по хозяйству. Вы проходите… да нет, разденьтесь сначала, чего ж вы, как нелюди какие… садитесь вот сюда, посмотрите пока фотографии – я там везде передовик производства, а я быстренько на стол… Садитесь, садитесь…

Леха с Серафимом уселись на диван, в руки им тут же брякнулся пудовый альбом с фотографиями, и хозяйка унеслась на кухню.

– Ты чего мелешь? – накинулся на друга Серафим. – На какие профили тебя потянуло?! Ты жениться пришел!

– Ой, не поверишь, как эту Людмилу увижу, так рука сама и тянется… ну в смысле, так и хочется справедливости!

– Ты женись сперва, а потом уже качай свою справедливость! – сверкнул на него глазищами Серафим.

Между тем хозяйка уже быстро управилась с угощением и теперь таскала все в комнату, на стол.

– Иди, помоги даме, – толкнул Серафим товарища. – Видишь, как старается…

Леха по-медвежьи поднялся и ринулся на помощь. Видимо, он очень стеснялся, потому что движения его были настойчивыми, но неловкими.

– Дай-ка я, – ухватился он за тарелку с солеными помидорами.

– Ой, да чего уж… – не давала тарелку Людмила. Тарелочка была невозможно благородного производства, но с одного краю немножко отбита, вот и не хотелось дамочке, чтобы Алексей Никитич усмотрел этот маленький изъян. – Да чего уж помогать, это ж не тяжело!

– А чего тогда еле ползаешь? – обиделся на нее Леха. Он не привык, чтобы от его редкой помощи вот так напористо отказывались. – Давай, говорю!

– Ой, да ну, право, чего уж вы так к этой тарелке? Я ее уже почти донесла! – начала волноваться женщина.

Леха же решил прямо со сватовства показать, кто в доме хозяин, рванул тарелку к себе, и все помидоры оказались на чистом полу.

– А вот и не донесла… – бурчал Леха, собирая с полу помидоры и аккуратно укладывая их обратно в тарелку.

Помидоры, шмякнувшись на пол, вид теперь имели нетоварный – все расползлись и представляли собой малоаппетитную кашу.

– Ну какой дрянью только не кормят нас эти работники ОТК! – перекривился от брезгливости Леха. – Вот сама, поди, такую гадость ни за что бы есть не стала!

Серафим понял, что у пары назревает новый конфликт, быстренько выхватил тарелку с многострадальными помидорами и весело затараторил:

– Людмила! А ведь Алексей принес вам свой скромный подарок!.. Доставай, Леха, ты ж еще вино какое-то принес.

Леха ковырял носком пол и доставать не хотел – жадничал. Он вообще-то прихватил бутылочку на всякий случай – вдруг у хозяйки спиртного совсем не окажется, так чего сухими-то сидеть! Оказалось, что Людмила будто каждый день сватов поджидала – все у нее было, так зачем еще и свою доставать?

– Доставай, говорю, позорище мое! – шипел на друга Серафим и тыкал его пальцем в бок.

– Ой! Вы тут побеседуйте, а я пока подотру… – играла глазками кокетка, потом притащила тряпку и, не смущаясь мужчин, плавно изогнулась, вытирая помидорные кляксы.

Леха, видя такую чистоплотность, зашвыркал носом, а затем стал кивать Серафиму на дверь:

– Ты бы это… сбегал в магазинчик, а? Чего ты все на мое спиртное падаешь? Сам ну никогда не позаботится! Да иди ты, говорю, хоть куда-нибудь!.. Людмила, а вон там, под столом, кто протирать будет?.. А под шкафами не мыли?

Людмила обиженно поднялась с пола, опустила глаза и пригласила к столу.

– Садитесь, а то чего мы – все вокруг да около, вы же в гости пришли! – сказала она. – Еще и про дело какое-то упоминали…

Мужчины рванули к тарелкам.

– Вы ешьте, ешьте, я так замечательно готовлю! – развлекала гостей разговорами хозяйка, а после первой рюмочки и вовсе стала напоминать глухаря – токовала, сама не помнила о чем. – Ой, вы знаете, у меня первый муж был, так он всем прямо так и говорил: моя Людмила у плиты родилась! Такая искусная повариха, такая рукодельница! Он у меня такой красавец бы-ы-ыл! Вот теперь-то таких уже и нет. Бывало, мы с ним идем по проспекту, а на него все женщины оборачиваются! Высокий, стройный! А как пел! А человек какой замечательный! Всегда меня жалел, ну просто шагу не даст ступить, чтобы не пожалеть!

– А куда он подевался? Умер? – трагически вздернул брови Серафим.

– Да типун вам во все брюхо! – испуганно замахала руками Людмила. – Живой! Еще и разжирел, как мерин! Он меня просто бросил, паскуда! Как только у нас сынок родился, так сразу и сбежал. Не мог он, чтобы дома кто-то кричал.

Мужчины за столом почтили первый брак Людмилы минутой молчания. Сама же хозяйка не слишком печалилась по поводу несложившейся судьбы и уже вовсю рассказывала про следующего воздыхателя:

– А вот второй мой супруг… нет, четвертый… Нет, правильно – второй, но законный, вот он просто обожал, как я танцую! – Людмила даже плечиками повела от удовольствия. – Вот прямо такой охальник был! Сядет, бывало, по телевизору индийское кино смотреть и не героям сочувствует, а только танцы разглядывает! А потом эдак кулаком по креслу – бэмс! долбанет со всей силы, рюмочку хлопнет и завопит со всей моченьки: «А чего, Людка, слабо тебе так же бедрами трясти! Ну-ка, давай, покажи уменья!» И ведь приходилось показывать, а умений никаких и нет – как начну кренделя вертеть, его с души воротит, злится, а все одно требует, потому что танцы обожал. И приходилось плясать, ведь с ним не справишься после рюмочек-то этих… Тот после нашего третьего сыночка смотался… скотина! – «Невеста» закручинилась, вспоминая былые пляски, но печалилась недолго, память ей услужливо подсовывала очередного кавалера. – А вот еще у меня был муж… мы с ним не расписывались, жили по велению сердца, так тот…

Но Леха уже не стал слушать новую балладу о счастливых предшественниках, да и бутылочка как-то быстро скончалась, он поднялся, склонился до самого пола в старорусском поклоне и не разгибаясь проговорил:

– Ну, спасибо тебе, добрая душа Людмила Андреевна. Видал я на своем веку дур, но таких…

Так, пополам согнувшись, он и потопал к выходу, то ли у него внезапно живот схватило, то ли забыл разогнуться…

– А чего это?.. – испуганно всплеснула руками Людмила. – Чего я такого сказала-то? Ой, батюшки мои, а жениться когда ж будем?

– Пролетела ты, Людмила Андреевна, с женитьбой, – печально покачал головой Серафим. – Ты б Лехе еще про венерические заболевания рассказывать начала… Это ж надо – к ней мужик свататься пришел, а она всех своих мужиков ему перечисляет!

– Да не было никаких мужиков! – со слезами в голосе кричала уже Людмила. – Это я так только говорила – цену себе набивала!

– Нет, Людмила, – рванулся к ней Леха. – Нам такая цена не по зубам, честно тебе говорю, да ты и заработки у меня постоянно косишь… привет красавцам!

Домой мужчины плелись совсем безрадостно. Леха расстроился, что ему так и не удалось наладить отношения с представительницей ОТК, а значит, в этот месяц ему опять получать нечего будет, эта грымза снова весь профиль в брак выкинет. А Серафим подозревал, что сегодняшний поход по невестам совсем не последний. А так хотелось месяц отдохнуть спокойно, чтобы никто никуда не тащил, не беспокоил, со своими проблемами не лез… И ведь что самое обидное – никакой романтики!..

– Ты сегодня пораньше спать ложись, – вдруг настоятельно посоветовал Леха.

– А почему это? Может, я еще хочу вечерние передачи посмотреть? – заупрямился Серафим Сергеевич.

– А я говорю – пораньше! Завтра я за тобой в девять зайду, пойдем к моей знакомой свататься. У нее дочь – школьница, как только она ее в школу отправит, мы сразу к ней с геранью! Я сегодня позвоню, чтобы она на работе отпросилась.

Серафим только тяжко вздохнул.

Валентина сегодня решила выйти в свет и направить свои стопы не абы куда, а в самый настоящий книжный магазин. Надо признаться, ее стопы со школьных времен туда не направлялись. Нет, Валя, конечно же, не совсем дремучая, она что-то там такое читала, однако ж книжки в доме сами появлялись, а она только презрительно переворачивала страницы, хаяла авторов, а потом потихоньку проглатывала книжку за один присест. Но такой тяги к книгочтению, чтобы самой по магазинам носиться, – не было. Да и сейчас она отправилась туда не за каким-то легкомысленным чтивом, а исключительно ради поваренной книги.

Новый книжный магазин был светел, зал огромен, а книжный выбор велик. Все было просто великолепно, с одним только недочетом – книги по кулинарии стояли дальше, нежели стеллажи с детективами и фантастикой. И именно возле них затормозила серьезная дама. Оказалось, что ей нужно срочно прочитать как минимум пять детективов, фантастику и еще любовный роман. Нет, вообще она категорически не читала любовное чтиво, категорически! Но надо же было шагать в ногу со временем, а сейчас все на них просто помешались!

С таким ворохом книжных изданий просто невозможно было еще искать кулинарную книгу. Честно говоря, про нее Валя вспомнила уже тогда, когда проходила мимо гастронома.

– Ну так и есть! – сурово поджала она губы. – Все время заботы, хлопоты… даже про рецепты вспомнить было некогда! Придется обойтись… чем же придется обойтись?

Она купила кусок мяса, справедливо решив, что уж мясом никакой обед не испортишь.

Придя домой, она честно отложила книги в сторону – сейчас приготовит обед или ужин, как получится, потом сядет в тишине, будет читать и жевать! И никто в целом мире не сможет ей в этом помешать. Боже мой! Как мало человеку надо – вот так просто сидеть, уткнувшись в интересную книгу, и есть жареное мясо…

Для того чтобы мясо правильно зажарить, надо было подойти к этому профессионально. А книгу она не купила. Ничего не поделаешь, нужно идти к Ольге на поклон, в конце концов, соседка обещала помощь! И потом, можно будет просто пообщаться с приятным человеком.

Однако общения не получилось. Поправив волосы и сунув длинные ноги в красивые тапочки с помпонами, Валя постучала в дверь соседей. Ей сначала долго не открывали, потом зачирикал ключ и на пороге оказался высоченный всклокоченный мужчина. Оттого, что у мужчины нижняя челюсть сильно выдавалась вперед, создавалось ощущение, что он гостье не рад.

– Ну? – недоброжелательно рявкнул он.

– Ой, хи-хи, – засмущалась Валя, она была не готова к встрече с мужчинами. – А я, вы знаете, к Оле. Позовите, пожалуйста.

– А ее нет, – рыкнул мужчина, и Валя явно расслышала Ольгин смешок в глубине квартиры.

– Позвольте, как же нет, когда… – договаривала она уже в закрытую дверь.

Валя снова решительно нажала на звонок.

– Позовите Олю, я знаю, она дома! – уже строго проговорила она, когда парень вновь распахнул дверь. – Она мне нужна!

– А вы ей нет! – еще сильнее выдвинулась челюсть.