— Зачем пришел?

— За новостями, — я постарался, чтобы мой голос звучал как можно более кротко. — Ты не замечал в последнее время чего-нибудь необычного, а?

Грипмпфелд неодобрительно покосился на меня из-под очков.

— Необычного? Вы только посмотрите на него! — учитывая, что в лавке мы были одни, этот призыв мог относиться лишь к бедолаге-аллигатору. — Когда, по-твоему, в этом чокнутом городишке происходило что-нибудь обычное?

— А все-таки?

— А что я с этого буду иметь?

— Как насчет моего дружеского расположения? — предложил я.

— Можешь отправить его сам-знаешь-куда, — буркнул К.М. — Ладно, будь у меня и впрямь что-то интересное, я бы с тебя содрал пару шкур, а так… лови! Час назад забегал твой приятель Хорек…

— Я таких приятелей…

— Ваши проблемы. Так вот, какая-то приезжая дамочка навесила на этого скунса заклятье.

— Ревматизма?

Ай да леди Мышь! А я-то гадал, как она сумела заставить Хорька без предоплаты оторвать затылок от подушки.

— Нет, импотенции, — фыркнул К.М. — Хорошее заклятье, старинное.

— И что?

— Три доллара пятнадцать центов, — Грипмпфелд кивнул на прибитый сбоку от прилавка лист с расценками. — Ты же знаешь наши правила, Ханко. Была бы это работа кого-нибудь из гильдии… а так — повезло дураку.

Похоже, леди Мышь опять недооценила туземцев.

— Хорек что-нибудь сказал?

— Нет, стучал зубами и трясся. Хотя, — нахмурился К.М. — Забавно — когда я закончил, он попросил сделать так, чтобы внешне все выглядело по-прежнему.

Хм. Похоже, парень решил приготовить кое-кому камень за пазухой. Или серебряный кинжальчик.

— Больше ничего необычного не случалось?

— Если не считать твоего визита, — фыркнул К.М.

— Что ж, — церемонно произнес я, пятясь к двери. — Спасибо, что уделил мне толику твоего драгоценного времени.

— Твоими спасибо, Ханко, сыт не будешь. Купил бы чего?

— В другой раз, — пообещал я, — непременно.

— Да и вот еще, Ханко! — Окрик К.М. догнал меня уже почти за дверью. — Передай Фредди, чтобы он держался подальше от кладбищ.

* * *

Запах я почувствовал еще в коридоре. А когда распахнул дверь, вырвавшаяся из-за нее волна смрада едва не сбила меня с ног.

Несколько секунд я молча обозревал открывшееся моим глазам зрелище, затем захлопнул дверь и бросился вниз.

Фредди как раз выходил из кухни. Я выхватил у него из рук заставленный тарелками поднос, осторожно поставил его на пол, разогнулся и попытался хорошенько приложить зеленого недоумка о ближайшую стенку. Не вышло — с троллями такие шутки проходят редко.

— В чем дело, Ханко?

— Ты еще спрашиваешь, в чем дело?! — взорвался я. — Дело, черт побери, в том, что посреди моей комнаты стоят два типа, видом, а главное, запахом очень смахивающие на несвежих покойников!

— Хорошие, крепкие зомби, — проклятье, этот кретин, похоже, еще и гордится собой. — Ты просил найти надежных парней — я нашел.

— Нашел — молодец! А теперь потеряй их обратно!

— Не могу, — лаконично отозвался тролль.

— Что?!

— Во-первых, они обошлись мне в семьдесят монет, — прояснил Фредди. — А во-вторых, они будут подчиняться лишь тебе.

— Ты что, заклял их на мое имя?!

— Ну да, — похоже, до тролля только сейчас начало доходить, что он сделал что-то не то.

— Фредди, ты кретин, — простонал я.

— Прости, — коротко сказал тролль.

— Это все, что ты можешь сказать?

— Прости, — повторил Фредди. — Но в тот момент мне это и впрямь показалось хорошей идеей. Когда тот тип спросил, не нужны ли мне магические услуги со скидкой…

— Какой еще тип? — настороженно спросил я. Если это окажется подарочек от «кровавого дона»…

— Какой-то негритянский шаман, — успокоил меня тролль. — Похож на сушеную макаку, а перьями обвешан так, что хватило бы на дюжину вееров. Ему понравился мой обед, и он спросил… ну а я подумал…

— Лучше бы ты не пытался думать, Фредди, — вздохнул я. — Сегодня для этого был явно не подходящий день.

— И что теперь делать? — сумрачно осведомился тролль.

— По крайней мере не оставлять их там, где они сейчас, — твердо сказал я.

— Я могу положить их в подвале и присыпать землей, — предложил Фредди.

— Буду признателен, — фыркнул я. — Ну а я пока схожу на кладбище.

— Зачем? — удивился тролль.

— Ну как же, — пояснил я. — Надо же знать, как зовут моих новых приятелей.

* * *

Как и положено уважающему себя Бут-Хиллу,[3] наше царство покоя и тишины имеет запирающиеся на ночь ворота.

А сверху еще и деревянную арку, украшенную соответствующей латинской надписью — правда, я так и не запомнил, какой именно.

Другой вопрос, что наличие ворот говорило лишь об оптимизме жителей городка — или о каких-нибудь других свойственных их мышлению особенностях, потому что ограда вокруг кладбища отсутствовала.

На войне мне доводилось видеть кладбища раз в двадцать больше этого — бесконечные ряды могил, вырытые парнями в серой форме с серыми лицами, от которых несло так же, как от парочки в подвале Фредди. Наше командование не видело ничего зазорного в том, чтобы мертвые мятежники сами обустроили себе места для последнего упокоения, а заодно оказали ту же услугу федеральным покойникам.

Много времени на поиски не понадобилось — чертов шаман даже не озаботился прибрать за собой. Обе могилы так и остались развороченными, кресты — поваленными, в изголовье могилы слева так и остался торчать огарок черной восковой свечи. Удивительная самонадеянность — подобные штучки могли бы сойти с рук где-нибудь на Гаити, но никак не в Пограничье.

Я полез было за спичками, и в этот момент из-за туч выглянула луна. Почти круглая — до полнолуния осталось два дня, и ее света вполне хватило на то, чтобы прочитать коряво выжженную на поперечине креста надпись: «Хосе Игнасио, прозванный Пауком».

Логично. Хосе Игнасио на свете много, а вот типа по прозвищу Паук в Пограничье знают хорошо. То есть знали. Рядом же, надо полагать, лежал его единоутробный братец — их вздернули вместе, за три дня до моего возвращения в город. Должно быть, двум кабальеро[4] большой дороги было чертовски обидно сводить знакомство с «пеньковой тетушкой», будучи пойманными на банальном конокрадстве.

С кладбища я постарался выбраться как можно быстрее.

Черт. Ну и как теперь прикажете избавляться от этих братцев-акробатов? Покойнички ведь из них еще те…

Задумавшись, я едва не проскочил мимо конечного пункта своего пути — массивного сруба, с дверью, рассчитанной на существо раза в полтора выше меня. В эту дверь я и постучал… сапогом. Потом еще раз и уже начал было заносить ногу для третьего пинка, как дверь неожиданно распахнулась.

— Привет, Тимми, — я едва удержал равновесие. — Не разбудил?

— Нет, ты прервал мою сиесту, — передразнил меня хозяин дома, всю одежду которого составляло небрежно подвязанное вокруг бедер полотенце.

— Прости. У меня к тебе дело.

— Твое дело никак не могло подождать до утра? — недружелюбно осведомился потомок великанов, глядя на меня с высоты своих восьми футов.

— Честно — не знаю.

Тимоти Валлентайн тяжело вздохнул.

— Если бы ты, Крис, — укоризненно произнес он, — по какому-то неизъяснимому велению высших сил не числился среди моих друзей…

— Весьма немногочисленных, — хмыкнул я.

— …то я бы с большим удовольствием арестовал бы тебя на месте, — закончил Тимоти. — Выкладывай, с чем пришел и проваливай. Я. Хочу. Спать.

— Боюсь, так просто ты от меня не отделаешься, — вздохнул я. — Видишь ли, я бы хотел, чтобы мы с тобой навестили одного нашего общего знакомого.

— Что, прямо сейчас?

— Именно.

Валлентайн смерил меня еще одним уничтожающим взглядом и, повернувшись, скрылся в доме.

Появился он оттуда три минуты спустя, одетый, чуть менее сонный и гораздо более злобный. Меня, впрочем, это устраивало. Надо было только направить эту злобность по нужному мне руслу.

Нас отделяло от хибары Хорька пять минут неторопливой ходьбы, и этого времени мне как раз хватило на то, чтобы вполголоса пересказать Тимми события последних суток — опустив, разумеется, такие детали, как два дурнопахнущих субъекта в моем номере.

— Вот, кажется, и все, — закончил я свой рассказ. — Мне показалось, что тебе это будет небезынтересно.

— Я все равно не понял, за каким чертом ты поднял меня из кровати, — скривился Тимми. — Равно как и за каким орком ты вообще поперся на кладбище.

— Честно — не знаю, — соврал я. — Считай это интуицией, которая меня подвела. А к Хорьку я хочу попасть сейчас, потому что не уверен, что мы сумеем проделать это завтра.

— Думаешь… — Тимми недоговорил свою мысль и, нахмурившись, обрушил свой кулак на стену хорьковского логова. Хибара вздрогнула и с душераздирающим скрипом перекосилась на пару дюймов.

— Какого дьявола! — донесся до нас визгливый голос Хорька.

— Открывай!

— Что?! Да кто вы… здесь ночь!

— А здесь закон! — ухмыльнулся Валлентайн, протирая рукавом куртки свою звезду помощника шерифа. — Эту бляху положено уважать в любое время суток! Короче, ты отопрешь нам или мне войти самому?

— Что?! Эй, нет, подождите! Я сейчас открою.

Тимми весело подмигнул мне.

— Сейчас вывернем его жалкую душонку наизнанку, — пообещал он.

Я был настроен более скептически:

— Было бы что выворачивать.

Из-за двери донеслось шарканье, затем шуршание… загорелась свеча, высветив многочисленные щели, наконец, дверь распахнулась.

— Чего вам надо? — прошипел Хорек, поднимая повыше подсвечник. — Я честный, богобояз… проклятье, Ханко!

— А что, я не могу зайти в гости к своему старому приятелю? — спросил я. — Вместе с другим приятелем. Мы же друзья, Хорек, не так ли?

Хорек затравленно огляделся. Мы с Тимми превосходили его фунтов на двести.

— К чему это ты клонишь? — с подозрением осведомился он.

— К тому, что между друзьями не бывает секретов, Хорек.

— Девушка, — вкрадчиво произнес Валлентайн. — Маленькая вампирша. Расскажи нам про нее.

— Не-ет! — взвизгнул Хорек, хватаясь за грудь. — Нет. Я ничего не знаю. Оставьте меня в покое.

— Проблемы с сердцем, Хорек? — участливо сказал я. — Ты же вроде раньше не жаловался.

— Вот что бывает с людьми, которые едят слишком много жирного, — наставительно заметил Тимоти.