— Сдержись, Уайти, — прервал Норт. — Этот парень только выполняет приказ, и ссориться с ним бесполезно.

Он повернулся к Алине:

— Лучше обдумайте его предложение. Это грабеж, конечно, но все же вы можете разбогатеть, а иначе не получите ничего.

Сохраняя наружное спокойствие, Норт чувствовал, что холодеет внутри. Его стремительная, почти дикая надежда снова вернуться в Космос, помочь старым заслуженным товарищам исчезла, как дразнящий сон.

— Это верно, мисс Лоурел, — серьезно произнес Филипп Сидней. — Двадцать процентов гораздо лучше, чем ничего. Вы должны обдумать наше предложение.

— Я никогда не соглашусь на такую вещь, — вызывающе возразила Алина. — Друзья моего отца — мои партнеры, и никогда я не откажусь от них. — Она сердито отвернулась.

Все трое подавленно молчали, медленно возвращаясь к старой гостинице. Сумерки стали ночью, и на Киллистон-авеню мягко зажглись голубые электросветильники. Межпланетники уже спешили к шумным увеселительным заведениям, ждавшим возможности обобрать команды приземлившихся кораблей. Из космопорта доносилось глухое «блям-блям» садящегося лайнера.

Норт прервал тяжелое молчание.

— Спасибо за то, что вы вспомнили о нас, — сказал он девушке. — Но теперь этого не нужно. Сидней дал вам хороший совет.

Глаза Алины вспыхнули:

— Он отвратителен! Расторгнуть сделку после того, как я купила корабль…

— О, он только исполняет приказ, и это, кажется, не нравится ему самому, — сказал Норт. — Но он прав: двадцать процентов все же лучше, чем ничего.

— Конечно, не надо вам терять своего состояния, чтобы помочь нам, — проворчал Уайти. Его массивное лицо слегка вытянулось, когда он прибавил: — Но сказать это остальным будет трудновато.

…Коннор и прочие в пыльной каморке жадно вскочили навстречу им.

— Ты видел корабль, Джонни? — возбужденно спросил ирландец. — Может ли он дойти до Урана?

— Как с горючим? — спросил Хансен. — Когда отлет?

Сердце у Норта сжалось, когда, рассказав о случившемся, он увидел подавленное выражение их стареющих лиц.

— Не волнуйтесь, мисс, — отважно сказал Коннор Алине. — Было так приятно, что вы хотели помочь нам.

— Я хочу, чтобы вы слышали меня, — гневно произнесла девушка. — Во-первых, меня зовут Алина, а не мисс. Во-вторых, я не приму никакого предложения, вроде того, какое мне делает Компания.

— Но вы не можете жертвовать собственными интересами, чтобы помогать нам, — возразил Норт.

— Поймите, глупо вступать в договор с Компанией, — заявила она. — Вы знаете их разбойничьи манеры в делах не меньше, чем знаю я. Как вы думаете, неужели, узнав, что я могу рассказать им, прочтя записи моего отца, и достав левиум, они поделятся со мной?

— Клянусь небом, она права! — вскричал Коннор. — Пираты, что сидят в Компании, не задумаются ни на миг, чтобы обмануть ее, и, уверяю вас, это будет наименьшим из злодейств, совершенных ими.

Норт ощутил смятение. Он знал, что это правда. Бессовестные и безжалостные проделки Компании стали пословицей. Ее заправилы были заинтересованы только в том, чтобы выжимать максимальные прибыли из любой сделки.

— Это верно, что иметь с ними дело нелегко, — медленно произнес он хмурясь. — Но что еще вы можете сделать?

— Мы полетим на Оберон за левиумом, как условились, — твердо объявила она. — И полетим в моем корабле. Они продали мне «Метеор». Он мой. И я полечу на нем.

Уайти потряс своей огромной головой:

— Они никогда не отдадут вам его. Они затянут дело на целые годы, если вы подадите на них в суд.

— Мы не пойдем по судам, — возразила Алина. — Мы просто возьмем свой корабль, оставим за него чек и полетим.

— Но они обвинят нас в пиратстве, — запротестовал Норт. — Они…

Он запнулся. Оглянувшись на остальных, он увидел в глазах каждого ту же внезапно возбужденную решимость, которую ощутил сам.

— Они обвинят нас в пиратстве, — пробормотал он, — но нас уже не будет. Если мы сможем улететь…

Лицо Уайти пылало.

— Чорт, а почему бы нет? Корабль по праву принадлежит Алине. И если мы можем взять его, чтобы найти левиум, чтобы помочь своим старым товарищам, мы его возьмем!

Норт быстро заговорил:

— Нам нужно лететь нынче ночью. Погрузить горючее надо раньше, чем поднимется тревога. Все антитермическое оборудование будем добывать на Уране, на луне Титании, если мы доберемся туда.

Он добавил предостерегающе:

— Но Компания поднимет бурю во всей Системе, чтобы остановить нас. У них есть станции почти повсюду.

— Ха, посмотрел бы я, как эти мальчишки, которых они называют межпланетниками, смогут остановить нас, — проворчал Хансен. Его синие глаза блестели.

— Сможем ли мы сделать это нынче ночью? — спокойно спросил Ян Дорак.

В Космос

— Нужно подумать о горючем и о провизии, — размышлял Норт. — Мы можем взять горючее, кислород и воду из бункеров на верфи Компании, если только выключим сигнализацию тревоги. Но провизия…

— Я могу закупить всю нужную провизию и доставить ее ночью на верфь, — быстро предложила Алина.

— Ну, тогда пусть это будет ночью! — взорвался огромный Уайти. — Что значит несколько часовых, если они стоят между нами и путем к удаче? Приказывай нам, Джонни!

— Я — вам? — изумленно отозвался Норт. — Что за чорт, но ведь я не капитан. Я еще щенок, самый младший из всех вас.

— Вот почему тебе и нужно быть старшим, — решительно загремел Уайти. — Ты самый молодой и самый проворный. У меня одна рука, Коннор — циклотронщик, Хансен — штурман, а у Дорака плохие глаза.

Остальные отозвались одобрительным хором. Норт нахмурился.

— Ладно, но будь я проклят, если чувствую себя на своем месте, приказывая вам. И это капитанское звание будет только на время.

Он быстро отдал приказания:

— Дорак, ты пойдешь с Алиной и пригонишь машину с провизией на ту верфь к одиннадцати часам. Хансен, начинай вычислять наш предварительный курс по С-образной кривой к Урану. Коннор, проберись на верфь и погляди, что делается вокруг «Метеора». Мы с Уайти будем там ровно в десять…

Когда они разбежались, старый Питерc подкатил свое кресло и задал тревожный вопрос:

— Ты не забыл о нас со Стини, Джонни? Неужели вы оставите нас здесь?

— Так нужно, — серьезно ответил Норт. — Ты сам знаешь, что ты слишком стар для перелетов, Питерc. Нагрузки при отлете могут убить тебя.

Старик принял это лучше, чем Норт ожидал.

— Ну, может быть, ты и прав, — пробормотал он, — хотя мне и хотелось бы увидеть пространство еще раз перед смертью.

— Разве мы не полетим с тобой, Джонни? — спросил Стини с ошеломленным выражением в своих пустых глазах. — Разве вы не возьмете нас?

— Мы не можем, Стини, — мягко ответил Норт. — Кто-то должен остаться, чтобы ухаживать за Питерсом. Видишь ли, мы хотим, чтобы это был ты.

— Но я понадоблюсь, потому что я хороший пилот, — настаивал Стини. — Говорят, я был лучшим пилотом, когда-либо поднимавшим звездолет, правда, Уайти?

Уайти сострадательно кивнул:

— Да, так говорят, Стини, и это правда. Ты был величайшим пилотом из всех в те прежние времена.

— Конечно, и ты понадобишься нам в следующем перелете, — подтвердил Норт. — Но на этот раз я хочу, чтобы ты остался. Это приказ, Стини.

Из туманного, полузабытого прошлого Стини извлек четкое движение салюта:

— Есть! Я повинуюсь.

Вместе со стариком в колесном кресле он следил в течение нескольких последующих часов, как Норт и Уайти лихорадочно помогали Хансену рассчитать курс на Уран и упаковать несколько оставшихся у них летных костюмов в плотные пакеты.

Коннор вернулся минут через сорок. Его лицо было пунцовым от возбуждения.

— На той верфи только двое часовых, — сообщил он. — Один у главных ворот, один у боковых.

— Мы с ними справимся, — заявил Норт. Он взглянул на свои часы. — Пора итти!

Они нерешительно поглядели через, полутемный чердак на Питерса, свернувшегося в кресле, и на Стини подле него.

Норт и трое остальных молча спустились по темной лестнице на улицу. Они тихо двинулись по яркой, шумной, тесной уличке к космопорту, красные и зеленые огни которого висели высоко в звездном небе.

Пламя ракеты косо рванулось к небу, — это транспортный корабль снялся с дока. Норт затрепетал. Вот уже почти два года, как он не был в пространстве. Сейчас он чувствовал себя опять семнадцатилетним и снова гордо шел с молодым Уайти к сумасшедшему кораблику Керью, который должен нести их в неизвестное.

В тени башни вблизи передних ворот запасной верфи Компании Норт остановился. — Нужно открыть дверь, — прошептал он. — Подождите здесь.

Он вошел в пятно света перед воротами и нажал кнопку звонка.

Часовой, коренастый человечек в серой форме Компании, стал зорко разглядывать его сквозь прутья ворот.

— Мистер Сидней послал меня за отчетом, который оставил здесь сегодня, — беспечно сказал Норт. — Откройте мне!

Часовой колебался. — Вы не в форме, — заметил он.

— Я не из рабов вашей Компании, — весело возразил Норт. — Я товарищ Сиднея. Скорей, человече, не держите меня здесь всю ночь

Несколько колеблясь, часовой отпер ворота.

— Покажите теперь, где этот корабль «Метеор», — попросил Норт. — Он оставил бумаги внутри корабля.

Часовой повернулся, чтобы показать:

— Вот там…

Кулак Норта обрушился на угол его челюсти. Он упал, как груда тряпья. Норт тихо свистнул. Коннор, Уайти и Хансен мелькнули в воротах. Они быстро связали часового, заткнули ему рот, а потом молча поползли к боковым воротам. Второй часовой тоже был мгновенно связан.

— Стереги у главных ворот, Уайти, — приказал Норт. — Хансен, вот ключ от электросигналов. Кажется, их сейчас нужно проверять. Ступай постарайся разыскать их все. Мы с Коннором пойдем за горючим и кислородом.

Достигнув «Метеора», Норт стал искать линии горючего, кислорода и воды. Они должны быть где-то близ дока, он знал это. Наконец он нашел три толстых трубопровода, идущих от подземных цистерн на другом конце верфи.

Вместе с Коннором ощупью они соединили гибкие муфты с входными патрубками на корпусе корабля.

— Теперь иди на склад и включи насосы, — сказал он, задыхаясь, своему товарищу. — Я буду следить за указателями и дам две вспышки, когда бункеры наполнятся.

Коннор убежал. Вскоре Норт услышал глухой шум насосов. А через несколько секунд из труб, которые вели в «Метеор», послышался журчащий шорох.

По одной из труб в бункеры корабля шла пылевидная медь, для питания циклотронов жидкий кислород поступал под давлением через другую трубу, а вода — через третью.

Скорчившись в кресле пилота внутри тесной кабины, Норт зорко следил за указателями, пользуясь для освещения фонариком часового. Вдруг в тесную темную каютку просунулась голова Хансена.

— Кажется, я нашел все электросигналы, — хрипло сообщил он. — Я был во всех уголках дока.

— Отлично, ступай к главным воротам, там Уайти, — приказал ему Норт. — Я думаю, Алина и Дорак уже привезли провизию.

Приборы показали, наконец, что бункеры «Метеора» полны. Стук насосов умолк. Норт разъединял патрубки, когда к нему подбежал Коннор.

Позади ирландца появился из мрака маленький грузовик с выключенными фарами. Алина и Дорак быстро выскочили из него, а за ними появились Хансен и Уайти.

Лицо Алины казалось белым пятном во мраке, таким оно было бледным, но голос дрожал от восторга, когда она сообщила Норту:

— Я оставила чек за корабль на связанном часовом. Провизия привезена.

— Идемте внесем ее, — приказал Норт. — Коннор, ступай к циклотронам и включи инжекторы. Нам нужно отлететь быстро. — Спеша и натыкаясь друг на друга в узких коридорах, они погружали плоские ящики с концентрированной провизией, когда послышался громкий предостерегающий шопот Алины. Норт выскочил в темноту. Он услышал слабый скрип колес, а потом тишину прорезал тонкий голос:

— Готовы мы к отлету, Джонни?

— Святые кометы, да это Питерc? — ахнул Уайти. — Как, чорт возьми, он попал сюда?

Эта загадка объяснилась скоро. Кресло старика инвалида вел Стини.

— Так вы хотели оставить старика одного, да? — хихикнул Питерc. — Как бы не так! Как только вы ушли, я велел Стини везти меня сюда.