Земля давно уже утратила свое экономическое, военное и всякое другое влияние в обжитой людьми части Галактики, уступив позиции другим цивилизациям и собственным передовым колониям вроде русского Теллура или европейского Фомальгаута. Планета превратилась в сплошной туристический центр. Публика со всех уголков Галактики слетается сюда, чтобы побродить по древним городам, понежиться на тихоокеанских или средиземноморских пляжах и тому подобное. Ну как тут не облапошить парочку— другую этих недоумков-туристов? Этим, в общем-то, и занимается добрая половина населения старушки-Земли. И я этим промышлял, в меру своих скромных способностей. Но закон есть закон, тем более на Земле, где все гордятся тем, что некоторые нормативные акты действуют уже на протяжении столетий и чуть ли не тысячелетий. Из-за некоторых таких допотопных законов мне даже пришлось ознакомиться изнутри с бытом и нравами Девятой босвашской колонии для несовершеннолетних. Впрочем, там было не так уж плохо. Многому научился, познакомился с некоторыми интересными людьми, которые впоследствии стали моими друзьями. Например, Грэг Нортон… Ну да ладно, это все к делу не относится.

Итак, когда мне стукнуло двадцать и я достиг совершеннолетия, меня ждал немалый сюрприз. Оказывается, с того самого момента, когда я попал в приют, на меня был открыт депозитный счет в банке. И вот, по достижении двадцатилетнего возраста я получил право распоряжаться этим счетом.

Я, признаться, был ошарашен этим известием, и сердце мое, когда я открывал эту несчастную депозитную ячейку, колотилось так, что, будь я постарше, точно бы инфаркт заработал. Я ожидал чего угодно — что там будут какие-нибудь фамильные драгоценности, или просто куча наличных, или нечто, открывающее тайну моего происхождения (а вдруг я наследный принц какой?), или сообщение о том, что мои родители живы-здоровы и дожидаются меня где-то на краю Галактики… Но там был только пожелтевший от времени конверт из псевдобумаги и небольшой ящичек с дактилоскопическим замком.

В конверте было письмо, написанное от руки ровным, четким почерком. Письмо от отца. Оно до сих пор хранится у меня — здесь, в «сундучке с премудростями». Там нет никаких имен, названий — ничего, за что я мог бы зацепиться, чтобы выяснить, кто были мои родители. Из письма я узнал лишь, что мама моя умерла или погибла, когда я был младенцем, а отец, оставляя это сообщение, собирался улетать с Земли. Похоже, он скрывался от кого-то. И все, что осталось мне в наследство от родителей, — это продолговатый ящичек, который раскрылся, отреагировав на мои отпечатки пальцев на панели замка.

В ящичке лежала Миранда. Вернее, Мирандой она стала много позже, когда я покинул Землю и после полугода скитаний обосновался на Сороре — одной из населенных планет Теллурианского Звездного Скопления. Только там наконец я решился ее активировать и стал использовать в своей работе частного детектива. Хотя что это я говорю… Я не использовал ее. Мы были настоящими напарниками, друзьями. За эти два десятка лет мы стали настолько близки, насколько это вообще возможно между человеком и… Я так и не решил для себя, кем считать свою напарницу.

Миранда… Миранда — это компьютер. Хотя сравнивать ее с обычным, созданным людьми компьютером — все равно что сравнивать сверхновую с каким-нибудь задрипанным желтым карликом. Это технологии совсем другого уровня, я нигде не видел ничего, что могло бы с ней сравниться, даже на хваленом Теллуре. Подозреваю, что Миранда была создана веганами — самой таинственной из всех разумных рас, встречавшихся человечеству. Во всяком случае, других достойных кандидатур на эту роль я не вижу. Вот только как эта штуковина попала в руки моему отцу… Остается только догадываться.

Само устройство Миранды просто до безобразия — внешне, во всяком случае. Очень широкий браслет из серебристого металла, охватывающий предплечье, подобно доспеху. Никаких сенсоров, клавиатуры, дисплея, даже гнезд для подключения вспомогательных устройств. Но все это и не требуется. Общаться с компьютером можно напрямую — голосом или мысленно, в пси-диапазоне. Причем не приходится задумываться о формулировках команд, как это зачастую случается при общении с обычными кибами. Комп этот обладает мощнейшим искусственным интеллектом, постоянно развивающимся в процессе самообучения. По сути, это полноценная личность, разве что лишенная телесной оболочки.

Впрочем, и облик для Миранды не проблема — в пси-диапазоне она может смоделировать любой образ. А кроме того, она может создавать потрясающие по реалистичности голографические изображения — движущиеся, со звуковым сопровождением. Делает она это с помощью «мух». Так я называю… м-м… скажем так — внешние устройства Миранды, если провести аналогию с земной электроникой. «Мухи» представляют собой крошечных летающих кибов, управляемых самой Мирандой. Об их общем количестве я имею весьма смутное представление, но однажды видел, как их собралось не меньше двух дюжин.

Каждая «муха» — размером, пожалуй, даже поменьше этого насекомого — обладает просто колоссальными возможностями. Мало того, что с их помощью можно создавать голограммы (кстати, как можно было уместить голографические проекторы в такую мелюзгу — до сих пор не понимаю). «Мухи» также являются глазами, ушами и прочими органами чувств Миранды. Благодаря им она может находиться сразу в нескольких местах, ведя видеосъемку в режиме реального времени. Куда уж там пресловутым «жучкам» до такой техники! Впрочем, и без своих маленьких помощников Миранда способна на многое. Что она вытворяет с электроникой… А, ладно, я об этом могу долго рассказывать, а времени нет.

Я аккуратно защелкнул замки, и серебристый доспех Миранды плотно обхватил мою руку. Чтобы активировать компьютер, требовалось подать команду в пси-диапазоне, но я не спешил. Признаться, здорово волновался. Но тем не менее сделать это было необходимо. В одиночку мне вряд ли удастся выбраться из этой передряги. К тому же, чего уж греха таить, я уже здорово соскучился по Миранде.

Я отключил ее на Саго, почти два местных года назад, или чуть больше года по земному летоисчислению. Такое случалось и раньше, когда нужно было спрятать Миранду подальше от чужих глаз: например, при прохождении таможенного досмотра. Но в тот раз все было по-другому. Она… Если бы речь шла о человеке, то можно было бы сказать, что она спятила. Впрочем, и для Миранды это определение вполне подходит. Виной всему, как видно, стал какой-то компьютерный вирус или, что более вероятно, удар током, который я получил, убегая от наемных убийц по подземному коллектору — там, на Саго. Та еще была история…

Я тогда едва остался жив. Видимо, и для Миранды этот удар не прошел бесследно. Она начала сходить с ума, причем сумасшествие ее носило такие формы, что… хм… что я сам чуть было не съехал с катушек… Алана нетерпеливо кашлянула. Черт, я и забыл о ней! Все, хватит воспоминаний — время не терпит. Я отбросил все ненужные мысли и сосредоточился.

«Миранда… Это Дарк. Проснись, ты мне нужна».

Я ощутил знакомое покалывание в висках, и через секунду Миранда появилась рядом со мной.

…Сидит на краешке кровати, вполоборота ко мне, закинув ногу на ногу. Великолепные волосы цвета янтаря собраны в элегантную высокую прическу. Глаза прикрыты, голова чуть опущена. Руки, как обычно, скрещены на груди. Длинное облегающее платье — блестящее, переливающееся всеми оттенками зеленого. На ногах — изящные темные туфельки. На шее искрится витиеватая цепочка с маленьким кулончиком, кокетливо прячущимся в ложбинке между упругими полушариями, приоткрытыми глубоким декольте. На среднем и безымянном пальцах левой руки — два кольца причудливой формы, пламенеющих ярко-красными рубинами.

Миранда сама моделирует свою одежду и украшения, каждый раз создавая все новые неповторимые образы. Это для нее что-то вроде хобби. Впрочем, таких хобби у нее целая куча, ведь сотрудничество со мной не позволяет ей использовать, наверное, и десятой доли потенциала.

Я смотрю на нее, как завороженный. Умом-то я понимаю: все, что я сейчас вижу, — лишь фантом, мираж, пси-образ, смоделированный компьютером. Но в то же время… Вот же она, на расстоянии вытянутой руки! Всегда до смешного серьезная и сосредоточенная, хладнокровная и логичная. И всегда умопомрачительно красивая. В свое время для создания ее образа я использовал внешность одной известной в годы моей юности земной порнозвезды, но теперь это уже не важно. Миранда внесла в этот облик свою лепту и стала… Стала такой, какая она есть. И я часто до слез, до тихого бешенства жалел, что она — всего лишь образ, созданный компьютером для визуализации общения. Потому что, будь она настоящей женщиной, я предложил бы ей руку и сердце… да чего уж там — всего себя отдал бы, со всеми потрохами, лишь бы она была со мной. И был бы самым счастливым человеком во всей этой долбаной Галактике.

Ну да. Я люблю Миранду. Так, как любят только таких, как она, — божественно прекрасных и в то же время абсолютно недосягаемых. Любят именно образ. Миранда… Она — олицетворение женщины моей мечты, вот и все.

«Миранда, ты меня слышишь?»

Она пошевелилась, губы ее приоткрылись, и я услышал тихий вздох. Не открывая глаз, она сладко потянулась, томно изогнувшись и смешно шевеля пальцами на вытянутых вверх руках. При этом тонкая ткань платья еще плотнее обтянула ее тело, так что стали видны кое-какие пикантные подробности. Я отвел взгляд.

Миранда открыла глаза, снова скрестила руки на груди. Взгляд ее внимателен и серьезен, и холодная серьезность эта, как всегда, не вяжется с сексапильной внешностью.

«Дарк?»

Я вздрогнул. Ее голос… Кажется, я уже целую вечность не слышал этого голоса — нежного, мелодичного и в то же время наполненного стальными нотками. Голоса, в котором присутствовали все интонации, но не было и намека на эмоции. Хотя…

— С тобой… все в порядке? — прохрипел я.

Миранда вопросительно приподняла левую бровь.

— Кхм… Ну, я имею в виду, не собираешься ли ты снова называть меня зайчиком, котиком, пупсиком, сладеньким и тому подобное? Являться в обнаженном виде с недвусмысленными предложениями, ревновать меня ко всему, что движется… В общем, делать то, что ты делала на Саго после того, как нас с тобой шибануло током.

Миранда опустила голову, коснулась лба кончиками пальцев. Это был один из ее способов изобразить задумчивость.

«Дарк, твой вопрос мне непонятен».

— Ты ничего не помнишь? — догадался я.

«В моей памяти сохранились данные об упомянутых тобой событиях. Но они ведь не были связаны с какими-либо нарушениями моего нормального функционирования».

— То есть как? Значит, не было никакого вируса? И тот удар током на тебя никак не повлиял?

Миранда улыбнулась. Обычной своей улыбкой, в которой участвуют только губы.

«Я надежно защищена и от вирусов, и от всевозможных физических воздействий».

— Но как тогда объяснить все это?! Ты ведь явно была не в себе! Я и подумал, что…

«Дарк, я ведь всего лишь виртуальная личность, смоделированная для облегчения твоего общения с компьютером. Это была твоя идея, кстати».

— Да, я помню.

«Я лишь часть интерфейса. То, как я выгляжу, что говорю, как себя веду, — все это, в принципе, зависит от тебя. Компьютер улавливает твои пожелания, порой даже невысказанные, и постоянно корректирует мои параметры. Сама я, обладая известной степенью самостоятельности, развиваюсь как личность, но развитие это носит в основном экстенсивный характер. То есть я накапливаю знания, совершенствуюсь в разговорном стиле речи и человеческой психологии, постепенно усложняю собственную модель, внося в нее все новые элементы. Но я никогда не вношу в свой образ деталей, качественно изменяющих его и могущих нарушить его функциональность. Это относится и к имитации душевных расстройств».

— То есть… Ты хочешь сказать, что все твои выходки на Саго…

«После того удара током ты долгое время находился в бессознательном состоянии. Мне пришлось вызвать медиков, и они отвезли тебя в ближайшую больницу».

— Где я и провалялся три дня. Да, я помню. Хотя и смутно…

«С вероятностью 83 % могу предположить, что пережитый шок и применяемые врачами препараты каким-то образом повлияли на твою психику. А эти изменения, в свою очередь, затронули настройку компьютера, что в конечном итоге и привело к изменениям в моем поведении. Видимо, мои тогдашние поступки явились отражением твоих подсознательных желаний и помыслов».

— О черт…

Я чувствовал себя настоящим идиотом.

— Что ж, ты, наверное, права… Выходит, это я тогда спятил, а сам валил с больной головы на здоровую. Подсознательные желания, говоришь… Миранда, я… Понимаешь, мы давно уже вместе, и…

«Дарк, лучше заткнись!»

— Э…Что?

«Ты инструктировал меня отвечать этой фразой всякий раз, когда ты вздумаешь завести разговор на эту тему».

— Да? Черт, я и забыл… Что ж, все правильно… Ладно, давай забудем об этом недоразумении, и пусть все будет как раньше. Хорошо?

«Девушка, Дарк».

— Что — девушка? А, черт! Алана! Куда это ты собралась?!

Девица, пока я был поглощен разговором с Мирандой, давно поднялась с кровати и тихонько, вдоль стеночки, пробиралась к двери. Когда я ее окликнул, она, уже не прячась, метнулась к выходу. Я перехватил ее, когда она уже выбежала из номера. Не особо церемонясь, затащил обратно и запер двери.

— Слушай, я уже сыта по горло твоими выходками! — взвилась она. — Я, конечно, сразу поняла, что ты… странноватый. Но теперь ясно, что ты просто псих! Немедленно выпусти меня, или я…

Проклятье!!! Миранда ведь, как обычно, явилась в виде пси-образа, видимого только мне. Представляю, как я выглядел со стороны, увлеченно болтая с пустым местом, да еще на такие забавные темы!

— Алана, я все объясню…

— Не надо мне ничего объяснять! Выпусти меня сейчас же!

— И куда ты пойдешь?

— Не твое дело! Хотя бы в астропорт.

— А как же выкуп?

— Да пошел ты… со своим выкупом!! С меня довольно! Завтра утром я улетаю с Беты-3, а ты можешь убираться ко всем чертям! Можешь пьянствовать, шляться по кабакам, угонять гравилеты, болтать сам с собой хоть целыми днями…

Пресловутый Максимус Стэнтон как-то сказал мне, что есть только один надежный способ успокоить девицу, когда она так рассвирепела.

— …и пусть за тобой гоняются все полицейские, вместе взятые! И выкуп можешь требовать хоть у собственной задницы! Но БЕЗ МЕНЯ!!! Потому что МНЕ это уже осточер…

Тут я впился в ее губы страстным, обжигающим поцелуем. Во всяком случае, так это должно было выглядеть. Она осеклась на полуслове. Замерла, вцепившись мне в плечи, не то притягивая, не то отталкивая. А я… Ее теплые, нежные, чуть сладковатые от помады губы; теплая упругость ее тела под моими ладонями; легкое, как дуновение ветра, прикосновение ее волос к моей щеке… Во мне словно что-то взорвалось, килограмма на три в тротиловом эквиваленте. Никогда я не чувствовал ничего подобного, даже в юности! Уже ни на что не обращая внимания, я крепко прижал ее к себе и жадно целовал. Ныряльщик так же жадно глотает воздух, едва голова его появляется над водой.

Не знаю, сколько это продолжалось. Может, вечность, может, пару секунд. Алана вдруг, будто опомнившись, оттолкнула меня и замерла — немного растрепанная, тяжело дыша. Я тоже замер в нерешительности, и так мы простояли опять же не то вечность, не то несколько секунд, глядя друг другу в глаза.

Тр-рах!! Щеку как будто обожгло огнем. И сразу все стало на свои места.

— Алана, прости, я… Не знаю, что на меня нашло…

Отвесив мне оплеуху, она как-то сразу успокоилась и теперь молчала, глядя в пол. Видно, ей было немного не по себе. А уж мне… Ну, увижу Стэнтона — я ему припомню!

— Алана…

— Ладно! Забудем, — деловито перебила она, по-прежнему не глядя на меня. — Но не вздумай так больше делать! Иначе я обижусь и…

— Я правда не знаю, как так вышло… — промямлил я. Черт возьми, чувствую себя нашкодившим мальчишкой! Что со мной?!

— Да ладно, знаю я вас… Дескать, лучший способ заставить девушку замолчать…

— А что? Ведь подействовало… Все, все, молчу! Давай забудем об этом. Лучше перейдем к делу. Я ведь хотел познакомить тебя с Мирандой.

Алана открыла было рот — явно чтобы сказать что-то ехидное. Но я, взяв ее за плечи, развернул лицом к кровати и скомандовал:

— Миранда! Перейди в режим голограммы. Я хочу тебя кое с кем познакомить.

Тут же в серебристом доспехе на моей правой руке отворились крошечные шлюзы, из которых вылетели три «мухи». Сам я не заметил перехода Миранды из пси-образа в голограмму, но почувствовал, как Алана вздрогнула.

Миранда молчала, переводя взгляд с девушки на меня и обратно.

— Алана, это — Миранда. Миранда, это — Алана.

— Зд-дравствуйте, — пробормотала Алана.

— Приятно познакомиться, — с легкой улыбкой кивнула Миранда.

Несколько секунд тянулась неловкая пауза. Потом девица наконец пришла в себя.

— Вы… Это что-то вроде видеофона?

Миранда взглянула на меня, вопросительно приподняв бровь.

«Что мне сказать?»

«Говори все, как есть. Только постарайся без лишних подробностей».

— Нет. Я являюсь компьютерной моделью человеческой личности.

— Моделью?

— Да, моделью на основе искусственного интеллекта.

— Хм… — Алана повернулась ко мне и шепотом спросила: — Это что — киб? Компьютерная программа?

— Приведенные вами определения подходят мне лишь частично. Я не имею аналогов среди разработок искусственного интеллекта, проведенных землянами.

— А…

— Знаешь, лучше не забивай голову, — вмешался я. — Все, что тебе нужно знать, — это то, что Миранда — моя напарница. Она совсем как человек, только без тела. Если ты не можешь принять это вот так сразу, то представь, что это действительно что-то вроде видеофона, и Миранда от нас далеко, поэтому мы видим лишь ее голограмму. В общем… Надеюсь, вы подружитесь.

Алана рассеянно кивнула и принялась разглядывать Миранду с головы до ног, наверное, отыскивая какие-нибудь изъяны. Но та сидела как ни в чем не бывало, и, если не знать, что она — лишь голограмма, легко можно было спутать ее с живым человеком. Единственное, что ее выдавало, — это непримятое покрывало на кровати: в том месте, где она сидела. Ведь голограмма, естественно, невесома.

— Вы… очень красивая.

Ну и ну! Пялиться на Миранду столько времени, чтобы в конце концов сказать о том, что и так видно с первого взгляда!

— Спасибо, — смущенно улыбнулась Миранда. Внешний вид для нее много значит, уж я-то знаю. В конце концов, это один из немногих ее способов самовыражения. — Вы тоже очень красивы, Алана. И вам очень идет это платье.

— Вы так считаете?

— Да. Хотя, пожалуй, можно было бы добавить несколько линий к узору в верхней части, чтобы подчеркнуть форму груди. И не помешали бы украшения на шее. Великолепно подойдет золотое колье с бриллиантами или нитка голубого жемчуга. И еще серьги. Серьги…

Алана как-то слишком уж внимательно прислушивалась к советам Миранды насчет драгоценностей, так что я поспешил вмешаться:

— Нам сейчас не до этого, Миранда! А платье, между прочим, я сам выбирал.

Миранда удивленно вскинула брови.