Ричер улыбнулся.

— Вас — без колебаний.

— Как вы познакомились с Эми Каллан? — спросил Дирфильд.

— Уверен, вам это уже известно.

— И все равно, расскажите. Для протокола.

— А наш разговор протоколируется?

— Можете не сомневаться.

— И вы еще не зачитали мои права?

— В протоколе будет указано, что мы первым делом сообщили вам все ваши права.

Ричер промолчал.

— Расскажите нам про Эми Каллан, — снова сказал Дирфильд.

— Она обратилась ко мне с проблемой, с которой столкнулась в своей части.

— Что это была за проблема?

— Сексуальное домогательство.

— Вы отнеслись к Каллан с сочувствием?

— Да.

— Почему?

— Потому что я никогда не подвергался насилию из-за своего пола. Не знаю, почему в случае с Каллан все должно было быть иначе?

— И что вы сделали?

— Арестовал офицера, которого она обвинила.

— А что вы сделали потом?

— Ничего. Я был полицейским, а не следователем. Я передал дело в военную прокуратуру.

— И чем все закончилось?

— Офицер выиграл процесс. Эми Каллан пришлось уйти из армии.

— Но карьера офицера все равно была разбита.

Ричер кивнул.

— Да.

— И как вы к этому отнеслись?

— Со смешанным чувством. Насколько мне было известно, это был нормальный офицер. Но в конце концов я поверил не ему, а Каллан. На мой взгляд, он был виновен. Так что, наверное, я был рад, когда он уволился. С другой стороны, все вышло очень некрасиво. Вердикт «невиновен» не должен рушить карьеру.

— Значит, вам было его жалко?

— Нет, мне было жалко Каллан. И мне было жалко армию. История получилась очень неприятная. В итоге оказались загублены две карьеры, хотя можно было бы обойтись одной.

— А что насчет Каролины Кук?

— С Кук дело обстояло иначе.

— То есть?

— Другое время, другое место. Это случилось за границей. Каролина Кук была в близких отношениях с одним полковником. Это продолжалось около года. На мой взгляд, все было по обоюдному согласию. Кук подняла шум позже, когда не получила повышения.

— И в чем же тут отличие?

— В том, что одно никак не было связано с другим. Тот парень трахал Кук потому, что та сама была рада этому, а повышения она не получила, потому что недостаточно хорошо справлялась со своей работой. Эти две вещи между собой никак не связаны.

— Быть может, Кук считала, что полковник должен был расплатиться с ней за год любовных утех.

— В таком случае, речь могла идти только о нарушении договорных обязательств. Все равно как если бы клиент надул проститутку. Но сексуальные домогательства тут не при чем.

— Значит, вы не предприняли никаких мер?

Ричер покачал головой.

— Нет, я арестовал полковника, поскольку к этому времени порядки изменились. Сексуальные отношения между начальником и подчиненным были объявлены вне закона.

— И?

— Полковника с позором уволили, жена его бросила и он покончил с собой. Но Кук тоже пришлось расстаться с армией.

— А что сталось с вами?

— Я получил перевод из штаб-квартиры НАТО.

— Почему? Вы были разочарованы таким оборотом дела?

— Нет, я понадобился в другом месте.

— Кому? Почему именно вы?

— Потому что я был хорошим следователем. В Бельгии я напрасно терял время. В Бельгии ничего не происходит.

— После этого вам часто приходилось встречаться со случаями сексуальных домогательств?

— Естественно. Это стало очень распространенным явлением.

— И у многих хороших парней из-за этого оказались поломаны карьеры? — спросила Ламарр.

Ричер повернулся к ней.

— Были и такие. По сути дела, началась охота на ведьм. На мой взгляд, большинство дел были обоснованными, но под горячую руку попадали и невиновные. Нормальные человеческие отношения двух людей вдруг оказывались противозаконными. Просто потому, что изменились правила. Среди невиновных жертв были в основном мужчины. Но встречались и женщины.

— В общем, это был настоящий бардак, да? — сказал Блейк. — И началось все с таких надоедливых женщин как Каллан и Кук?

Ричер промолчал. Козо забарабанил пальцами по столу.

— Я все-таки хочу вернуться к вашим отношениям с Петросяном.

Ричер развернулся к нему.

— Никаких отношений с Петросяном у меня нет. Я никогда не слышал ни о каких Петросянах.

Зевнув, Дирфильд посмотрел на часы. Сдвинув очки на лоб, он протер глаза кулаками.

— Уже полночь, вы знаете? — сказал он.

— Вы обращались с Каллан и Кук вежливо? — снова заговорил Блейк.

Прищурившись, Ричер бросил взгляд против света на Козо, затем снова повернулся к Блейку. Жаркий желтый свет сверху отражался от красноватой полировки и делал его одутловатое лицо багровым.

— Да, я обращался с ними вежливо.

— Вы встречались с ними после того, как передали их дела прокурору?

— Наверное, раза два-три, мимоходом.

— Они вам доверяли?

Ричер пожал плечами.

— Думаю, да. Моя работа состояла в том, чтобы заставить их поверить мне. Мне нужно было вытягивать из них самые интимные подробности.

— Вам часто приходилось разбирать подобные дела?

— Они исчислялись сотнями. Думаю, пару десятков прошло через меня, пока не создали специальное подразделение.

— Назовите еще какую-нибудь женщину, чье дело вы разбирали.

Пожав плечами, Ричер мысленно перебрал свои кабинеты в жарких местах, в холодных местах, с большими письменными столами, с маленькими письменными столами, за окном кабинета солнце, за окном кабинета тучи, а перед столом оскорбленные и разъяренные женщины, запинаясь, рассказывающие подробности того, что с ними было.

— Ну, например, Рита Симека, — наконец сказал он.

Блейк переглянулся с Ламарр; та нагнулась и достала из чемоданчика толстую папку. Положила ее на стол. Блейк взял папку и стал ее листать. Провел пухлым пальцем по длинному списку и кивнул.

— Хорошо. И что произошло с мисс Симекой?

— С лейтенантом Симекой, — поправил Ричер. — Это было в Форт-Брэгге, штат Джорджия. Ребята назвали случившееся неудачной шуткой, она назвала это групповым изнасилованием.

— И чем все кончилось?

— Симека выиграла дело. Трое человек отправились за решетку, а потом были с позором уволены.

— А что сталось с лейтенантом Симекой?

Ричер в который раз пожал плечами.

— Сначала она была вполне довольна исходом. Чувствовала себя отмщенной. Затем пришла к выводу, что армейская служба для нее безнадежно испорчена, и уволилась.

— Где она сейчас?

— Понятия не имею.

— Предположим, вы с ней где-нибудь встретитесь. Например, приедете в какой-то город и увидите ее в магазине или ресторане. Как она отреагирует?

— Понятия не имею. Наверное, поздоровается. Возможно, мы немного поболтаем, где-нибудь посидим.

— Она будет рада вас видеть?

— Думаю, да.

— Потому что она запомнила вас как хорошего парня?

Ричер кивнул.

— Ей пришлось пройти через ад. И я имею в виду не только то, что с ней случилось, но и судебный процесс. Так что следователю приходится устанавливать особую связь с потерпевшим. Он должен быть ему другом и опорой.

— Значит, жертвы становились вашими друзьями?

— Да, если я делал все правильно.

— Как вы думаете, что произойдет, если вы постучитесь домой к лейтенанту Симеке?

— Я не знаю, где она живет.

— Предположим, вы это узнаете. Она вас впустит?

— Не знаю.

— Она вас узнает?

— Скорее всего.