«Интересно, а красавицы-девушки чувствуют то же самое, что и он? – подумала Маргаритка. – Или им всегда приятно, как бы даже льстит, что к ним проявляют повышенное внимание? Интересно, где нужно искать Лешке невесту, чтобы она была красавицей под стать ему? Или даже еще красивее – ведь женщина должна быть красивее мужчины. Или, может, это не главное? А что тогда главное-то? Вот бы посмотреть, симпатичная или нет была та девушка, из-за которой Тарзан подрался…»

Течение мыслей девочки снова нарушили слова Лехи-водителя. Боль, настоящая душевная боль слышалась за ними:

… – Мне вот просто денег жалко, а так бы я давно сделал операцию: поменял бы себе местами лицо и задницу. Честное слово. Тогда меня воспринимали бы просто как меня. Чтобы было не важно, как я выгляжу…

Федька и Маргаритка засмеялись так, что в кабине стекла запотели. Тарзан не выдержал и засмеялся тоже.

– Хорошо сказал, – продолжая хохотать, заявил его братец. – Ну и кто бы тебе позволил позорить фамилию и менять местами эти две большие разницы? Если у тебя вместо лица будет…

– Я уже думал про шрамы. Ну, чтобы они ухудшили вид… – продолжал на полном серьезе Тарзан. – Думал, проскребусь как следует физиономией о камни. К скале какой-нибудь подойду – и хрясь! А потом понял – бесполезно. Болячки заживут, шрамы получатся так себе, слабенькие. На мне все хорошо ведь заживает, как на собаке. И все будет по-старому. К тому же шрамы украшают кабальеро.

Тарзан сказал это с отчаянной тоской, искренне страдая, а Федька с Маргариткой снова рассмеялись.

– Какой же ты, Леха, остроумный! – искренне восхитилась Маргаритка.

Тарзан смутился.

– А я тоже, я тоже остроумный! – подскочил Федька и принялся азартно рассказывать какую-то действительно смешную историю.

Алексей отвлекся от своих грустных мыслей – и все те несколько ночных часов, что им оставалось колесить по заковыристым дорогам, был веселым и спокойным. Купил ребятам в придорожной закусочной по большой горячей шаурме и по бутылке газировки, сам выпил чаю, вновь уселся за руль – и пока не начало светать, развозил и развозил по разным торговым точкам многочисленные товары. Которые в течение дня раскупались – к большому удовольствию их продавцов.

Глава 4 Тарзан читает лекцию

Маргаритка выскочила из кабины фуры – Леха специально остановился подальше от Маргариткиного дома, чтобы родители не поняли, откуда девочка появилась.

– Счастливо! – махнула она братьям.

И вошла в дом. Нужно было сделать вид, что она всю ночь сладко спала во дворце принцессы Лялечки. Что Маргаритка и собралась изобразить. Но…

– Почему у тебя выключен телефон? – махнув у нее перед носом мобильником, вместо «доброго утра» грозно воскликнула мама.

– На ночь выключала. А проснулась и забыла включить… – пробормотала девочка.

Родители не должны были знать, что она каталась на машине, помогая Тарзану быть на ночной работе веселым и спокойным.

К тому же Маргаритка малость приврала. Она не то, что просто не включила свой мобильный телефон. Она забыла его дома. Так он и пролежал всю ночь в ее комнате, в кармане старых шортиков. Маргаритка вообще часто о нем забывала. Понимала, что это плохо и когда-нибудь такая забывчивость подведет ее. Но ничего поделать не могла.

– Отец за тобой поехал, – сообщила мама.

– Как? Зачем? Куда? – заволновалась девочка.

– К Ляле домой, «куда»… – фыркнула мама. – А он тебе что, по дороге не попался?

– Я шла через сараи… – пробормотала Маргаритка.

«Через сараи» – это значило через лабиринт старых обветшалых построек. Так можно было действительно очень быстро и удобно срезать большой угол, разделяющий несколько улиц. На самом деле Маргаритка давным-давно там и не ходила – уж очень среди этих сараев стало мрачно. И даже страшно. Но ради того, чтобы скрыть самую настоящую правду, она была готова на то, что мама станет ругать ее за поход между сараями.

– Сколько раз мы тебе говорили, чтобы ты не ходила через сараи! – мама привычно начала отчитывать дочь. – Сколько там собак бездомных! И бродяги всякие подозрительные. Иди встречай отца – ехать уже пора. Ты позавтракала?

– Да.

– Давай быстрее! Но чтобы я больше не слышала, что ты через сараи ходишь. Иначе…

Под слова маминого справедливого возмущения Маргаритка быстро переоделась, схватила со стола некондиционное пирожное (такие – с горелками, обломанные или недопеченные оставляли обычно дома), включила телефон и, на ходу набрав номер отца, помчалась к дому Лялечки. Вдруг он еще до него не доехал – тогда очень повезет. Так она скажет ему, чтобы возвращался, потому что она, Маргаритка, уже дома и ждет его. Не все Лялечкины домочадцы могут быть предупреждены, что надо говорить Маргариткиным родителям. Ой, тогда начнется такое – если они скажут не то, что надо…

Но повезло, девчонке снова повезло. Отец только подруливал на стареньком «Запорожце» к роскошному высокому особняку, как зазвонил его телефон. Маргаритка успела.

– Пап, это я. Я уже дома. Возвращайся.

Спать хотелось очень. Зевая, Маргаритка тряслась в машине, зажатая лотками с выпечкой. «Хорошо бы, Леша поспал дома хоть часок! Как он живет в таком режиме?» – так думала девочка, беспокоясь о своем старшем друге и подопечном. В том, что они с Федей уже давно взяли над Тарзаном так называемое «шефство», она была просто уверена. Поэтому разговор с ним о возможностях карьеры в модельном бизнесе и другом более целесообразном использовании данной ему красоты Маргаритка откладывать не собиралась.

Первым делом ей предстояло разнести по палаткам «дикарей» их так называемые «спецзаказы». Завернутые в тонкие пакеты только что испеченные лаваши, молоко в пластиковых бутылках и прочие товары – кому что, она несла к лагерю и раскладывала в специально оговоренные места: кому прямо в палатку, расстегнув слегка полог, кому под колесо стоящей на приколе у палатки машины. А кто-то уже не спал, ждал ее и получал свой товар в руки. Однако большинство отдыхающих все-таки мирно дрыхли. Да и чего же не дрыхнуть-то во время отпуска на море?

На пляже ближе к «базе», где заканчивалась тень от горы, уже располагались загоральщики и купальщики. Автостоянка потихоньку заполнялась машинами.

Слегка расстегнув «дверцы» предбанника палатки и засунув туда последнюю бутылку молока, Маргаритка побрела от лагеря к Длинному пляжу. Было начало десятого утра. За горами вставало солнце. Сюда, на побережье, его прямые лучи достанут еще часа через полтора. Пока же темная тень от прибрежной горы падала на весь палаточный городок и на примыкающую к нему часть пляжа. Как-то особенно спокойно и нежно, что ли, было тут в это время. Волн на море не наблюдалось – до такой степени, что казалось: это не Черное море, а какое-то тишайшее озеро. Легкий-легкий, лишь самую малость прохладный ветерок чуть шевелил почему-то не убранные с вечера черные шуршащие пакеты, которые, подгоняемые этим ветром, скакали по пляжу в разных направлениях.

Подставив лицо под этот славный ветер, Маргаритка поприветствовала свой новый рабочий день. Пожалела, что уже не успеет искупаться – а она часто выкраивала минут пятнадцать на то, чтобы с утра поплавать в море. Вечером она купалась непременно – вместе с отцом. Даже мама иногда окуналась в море. Правда, вот тетя почему-то никогда. На вопрос – умеет ли она плавать, тетя отвечала, что маленько умеет. А вот не купается тем не менее. И вроде вполне не старая она была – по пляжу и не такие древние черепахи ходили, – а такого веселья не хотела себе позволить. Почему, интересно?..

– Привет! – раздался голос у Маргаритки за спиной.

– Игорек! Здорово. Рано вы сегодня, – улыбнулась девочка.

Возле самой воды был установлен легкий шезлонг, постелено пестренькое покрывало. Воткнутый в гальку и придавленный для верности тяжелыми камнями пока еще закрытый солнцезащитный зонтик жизнерадостно трепетал оборками, будто собираясь взлететь.

Игорек сидел в шезлонге. Неподалеку в море плескалась шумная парочка – его родители. Игорь снисходительно кивнул в их сторону:

– Резвятся. После обеда поедут на лошадях кататься. А сейчас вот решили по холодку поплавать.

– Сейчас море теплое, – улыбнулась Маргаритка.

– Не проверял, не знаю… Посиди со мной. – Игорек вскочил с шезлонга. – Вот, садись. А я тут, рядом.

Он уселся на модненькую пеструю подстилку.

Бросив клетчатую затрапезную сумку под ноги и наступив на нее, чтобы не утащил ветер, Маргаритка плюхнулась в шезлонг. Отличная штука – удобная такая! Девочка закрыла глаза, ловя на щеки немного прохладный нежнейший ветерок. Еще пару часов, и он станет жарким.

– Спать хочешь? – действительно засыпая, услышала она голос Игорька.

– Нет, – ответила Маргаритка. После чего открыла глаза и, решительно взглянув на умного и серьезного курортника, спросила. – Игорь, а как стать фотомоделью?

– Ке-ем? Фотомоделью?

– Да. У тебя там, в Москве, есть какие-нибудь завязки? В Интернете об этом пишут?

– Ты хочешь стать фотомоделью?! – Игорек вскочил с подстилки и навис над Маргариткой.

– Сядь, что ты прыгаешь, – девочка махнула рукой. Мысль о том, что можно привлечь к оказанию помощи Тарзану москвича Игорешку, только что тут, в уютном шезлонге, пришла ей на ум. И это была, черт возьми, отличная мысль!

Игорь снова уселся на подстилку. Даже сейчас, в крайне удивленном состоянии, он сделал это очень аккуратно – смахнул песчинки, расправил подстилку как можно ровнее, осторожно согнул ноги и опустился на пятую точку так, чтобы не насыпать нового песка. Это ему удалось. И теперь мальчик поправил очки и пристально вгляделся в лицо Маргаритки.

– Ты хочешь быть фотомоделью? – повторил он.

– А что тут такого? – хмыкнула Маргаритка. Она решила до поры до времени не раскрывать тайну своего старшего друга. А просто узнать информацию. Чтобы уже после этого, вооруженной знаниями и какими-нибудь там связями, начать действовать.

– Ничего… – растерялся Игорек.

– Вот и я думаю, что ничего. В конце концов каждая девчонка хочет быть или фотомоделью, или певицей, или артисткой, – резонно заметила Маргаритка. И улыбнулась – во всю ширь, как в рекламе зубной пасты. Искусственно, конечно, – в жизни она по-нормальному улыбалась.

– Это да. Наверное, правда, каждая хочет… – согласился Игорек. Он, кажется, был немного ошарашен. Хотя чего такого?

– Или ты считаешь, что я не подхожу на роль фотомодели? – Маргаритка уже знала, что лучшее средство общения с мальчишками – это нападение. Не всегда, конечно. Но в данный момент должно сработать.

Сработало.

– Почему, очень даже подходишь! – засуетился Игорек. – Ты красивая.

– Конечно, красивая, – улыбнулась Маргаритка. – Спасибо. Ну вот я и подумала, что не могу же я всю жизнь «трубочки» и пахлаву по пляжу таскать. Надо чему-то учиться. Вот на фотомодель бы и поучиться мне. Что там есть – агентства, школы-студии? Как в них пробиться? Это легче взрослым сделать или детям? Можешь по Интернету пошарить – если это тебе недорого обойдется, конечно?

Маргаритка сыпала вопросами, как горохом. Во-первых, время поджимало – надо было уже бежать к отцу, хватать корзину со сластями и тащить сюда, на пляж. Во-вторых, из воды выходили Игорьковы родители. Нечего при них заставлять сына в Интернете модельные агентства искать.

– Мне недорого, что ты! – воскликнул Игорек.

– Посмотришь?

– Посмотрю.

– Спасибо! Я найду тебя ближе к вечеру, если раньше не увидимся. Ой, здрасьте…

Родители Игоря, смеясь и разбрасывая вокруг себя холодные брызги, подбежали к шезлонгу и зонтику. Игорек быстро протянул им полотенца. Суча ногами, дрожа и подпрыгивая, удалые взрослые завернулись в них и поздоровались с Маргариткой.

– Спасибо за лепешки! И за молоко! – поблагодарили они. – На завтра шашлык нам замаринуете, да?

– Да, как и договаривались! – широко и радушно улыбнувшись, сказала девочка. Широкой улыбки требовал бизнес. Да и получилась она гораздо естественнее, чем та, типа рекламная.

А днем, пробегая по дороге от «базы» к домику Тарзана, Маргаритка увидела родителей Игоря в составе конной группы, которую сопровождал инструктор Федор. Мужчина и женщина с явным удовольствием тряслись на рысящих лошадках. И еще пытались подъехать друг к другу и обняться. Что пресекал Федька, подъезжая к ним на своем гордом крейсере пустынь – Сливе.

– Упадете, упадете! – твердил Федька. – Кто будет отвечать? Поезжайте друг за другом, друг за другом.

Родители Игорька слушались Федьку плохо. Этим даже Слива был недоволен. Он постарался вклиниться между их лошадьми своим мощным блестящим телом, но вызвал только восторженные вопли этой сумасшедшей парочки. Ну еще бы, поняла Маргаритка, ведь это именно Сливино наглое появление возле машины, пожирание яблока и прочие вольности, которые бесстыжий конь себе обычно позволял, сделали нужный рекламный ход и убедили Игорьковых родителей, а также их друзей отправиться на конную экскурсию к пещерному водопаду и прочим красотам здешних мест.

Маргаритка закричала им всем что-то приветственное. Федька крикнул: «Банзай!», Слива снисходительно ржанул. А Игорьковы родители, увлеченные друг другом, этого приветствия, кажется, и не заметили. Ну да ладно – Маргаритка не обиделась. Взаимная любовь – это ведь здорово!

У невысокой проволочной ограды Тарзанова жилища толпился народ. Это Маргаритка увидела еще издалека. Подошла поближе – так и есть. Девчонки. Целая куча. Кажется, среди них есть и вчерашние, что утаскивали своих кренделей, собиравшихся Тарзана бить. Только этого еще не хватало.

Хотя все было тихо и мирно. Девчонки фотографировали друг друга в компании Тарзана, который добродушно им улыбался. И позировал – да! Ему говорили: «Встаньте, пожалуйста, поближе к статуе. Обнимите девушку. А теперь эту». И Тарзан слушался. Там была одна активная особа – эдакая чернобровая бестия, которая без устали щелкала фотоаппаратом с бесконечным количеством цифровых кадров. И переснимала тут уже, кажется, все: начиная с рабочих инструментов белокурого резчика по дереву и заканчивая им самим.

– Вы очень, просто очень фотогеничны! – кричала она Тарзану. – Вот посмотрите, какие получаются прекрасные кадры. Видите: здесь, здесь и вот здесь.

Тарзан смотрел на экранчик ее маленького фотоаппаратика, где один за другим сменялись кадры – Тарзан и девушки, Тарзан и бусы, Тарзан просто.

– Вам нужно обязательно заняться модельным бизнесом! Вы просто рождены для того, чтобы демонстрировать мужскую красоту людям! – восторженно лопотала чернобровая. – Вот моя визитная карточка. Приезжайте, звоните. Я работаю в журнале, я понимаю толк в том, что может вызвать не просто интерес. Вы можете стать сенсацией!

После этих слов на Тарзана просто набросились все остальные девушки, которые очень хотели сфотографироваться с сенсацией. Тарзан так растерялся от этого внимания и потока слов, что разрешил делать с собой все что угодно.

Так что пока его тискали и фотографировали, Маргаритка подскочила к чернобровой активистке.

– Скажите, а в каком журнале вы работаете? – без всякого вступления начала она: времени было мало, терять его не входило в планы девочки. Тем более, что смуглянка-журналистка подтвердила ее мысли относительно будущей карьеры Тарзана. А это придавало уверенности.

– В смысле? – услышав слова Маргаритки, удивилась девушка.

– Вы сказали, что в журнале работаете? – напирала Маргаритка. Ради себя она ни за что на свете не стала бы вот так стараться. А за другого, и тем более за недотепу Леху Маняшкина, делала это с необычайным рвением.

– А что тебе нужно?

– Я хотела бы знать, как вы можете помочь пробраться в модельный этот бизнес? Надо сначала приехать или уже фотографии привезти?

– Для детей есть специальные школы, где учат их быть моделями. – Девушка утратила к Маргаритке всякий интерес. И даже самым невоспитанным образом повернулась к ней спиной. – Но я этим не занимаюсь.

– Да мне как раз для НЕГО нужно все узнать! – Маргаритка не обиделась и указала в сторону Тарзана. – Вы сказали, чтобы он начал карьеру модели. Но я знаю – он вряд ли сам станет суетиться. Ну, скажите, пожалуйста, что нужно сначала ему сделать?

– А ты ему кто? – сморщив лоб, девушка высоко подняла свои толстые черные брови.

– Родня. Сестра, – уверенно проговорила Маргаритка. – Мне очень нужно все знать.

– Ну, пусть он мне позвонит. – Девушка выглядела все больше и больше заинтересованной. Еще бы – она будет там у себя в Москве сидеть, среди своих унылых, серых и неприметных москвичей, а тут ей такой роскошный красавец с морского побережья позвонит. Шик? Да не то слово!

– Давайте, давайте скорее телефон, куда звонить? – подпрыгивая от нетерпения, произнесла Маргаритка. От этого же самого нетерпения у нее адским жаром уши почему-то горели.

– Так я дала ему визитку…

– Дайте мне, я проконтролирую, чтобы позвонил! – Маргаритка посмотрела на журналистку тем самым гипнотическим взглядом, которым она приманивала покупателей к своей сладкой продукции.

Та, поддавшись, вытащила из маленькой походной сумочки картонную полоску. Маргаритка буквально выхватила ее из пальцев девушки. И спрятала в карман.

– Скажите, а может, у вас и в кино какие-нибудь связи есть? – продолжала тем временем Маргаритка, которая просто вошла в раж. – Подумайте. Мы везде будем говорить, что вы его агент. У каждого же знаменитого артиста есть свой агент – а это и ему, и самому агенту выгодно. Вот и поговорите на каких-нибудь там столичных студиях, что есть такой красавец, который затмит всех голливудских звезд. Алексей у нас знаете какой талантливый! Просто надо эти таланты раскрыть. Вы понимаете, понимаете?

Не ожидавшая такого напора девушка кивала и кивала Маргаритке, точно заводной цыпленок. И, наверное, скоро просто бы сломалась, если бы в это время на пыльной дороге не притормозил открытый джип. Из него выскочило несколько молодых людей, и один из них подошел к чернобровой.

– Все? Поснимала? Поехали? – задал он три вопроса. На которые получил три таких же ответа:

– Да. Поснимала. Поехали.