Решив дать девушке время спокойно все обдумать, Артан принес узелок с едой и вином. Он расстелил на траве одеяло, затем предложил Сесилии присесть. Не обращая внимания на хмурые взгляды, которые она бросала на него, он привязал ее ноги к своим ногам – чтобы ей не пришло в голову воспользоваться моментом для побега. Потом он развязал ей руки, чтобы она смогла поесть. Артан был уверен, что Сесилия больше не станет драться, но боялся, что при первой же возможности она попытается сбежать. Пока она не поверила ему окончательно, он не мог предоставить ей полную свободу.

Во время позднего ужина под открытым небом они совсем не разговаривали. Пусть это молчание было неловким для обоих, Артан решил не нарушать его, чтобы дать Сесилии возможность сосредоточиться. Возможно, она поверит его рассказу о людях, много лет обманывавших ее. Но как быть с тем, что произошло между ними на траве у ручья? Сесилия очень обиделась, и пройдет время, прежде чем она сможет простить его. Но она непременно простит – Артан очень на это надеялся. Даже вспоминая о восхитительных мгновениях, проведенных с ней у ручья, он испытывал желание.

Сесилия была ужасно угнетена страхом, гневом и сомнениями и думала, что ей кусок в горло не полезет но, как выяснилось, она не потеряла аппетит и из-за этого злилась на себя. Девушка тяжело вздохнула; ей пришлось признать: то, что она восприняла как предательство Артана, на самом деле таковым не являлось. Да, он действительно верил в то, что рассказывал об Анабелле, Эдмунде и Фергусе. И следовательно, он действовал из самых лучших побуждений – пытался ее спасти.

Но Сесилии было трудно во все это поверить. Конечно, ее родственники не были кристально честными людьми, но не могли же они столько лет обворовывать ее, не могли желать ее смерти? И при чем тут сэр Фергус? Какое он мог иметь ко всему этому отношение? Он не был близким другом ни Эдмунду, ни Анабелле, поэтому Сесилии не верилось, что они вдруг разоткровенничались с ним. И если они действительно так долго водили ее за нос, то вряд ли по собственной воле передали бы все во владение сэру Фергусу.

– А как получилось, что вы подслушали такие ужасные вещи? – неожиданно спросила Сесилия. – Если бы Анабелла и Эдмунд скрывали что-то, они наверняка были бы очень осторожны.

– Они всегда были осторожны и сохраняли бдительность. Вы же двенадцать лет прожили с ними под одной крышей и ни о чем не догадывались, верно?

– Вы хотите сказать, что за несколько дней, проведенных в Данбарне, успели разнюхать, что здесь творится?

– Я просто оказался в нужное время в нужном месте и подслушал их разговор. Когда я проходил мимо комнаты в верхнем этаже, я услышал стенания Анабеллы. Вы сами знаете, какой у нее пронзительный голос – она мертвого из могилы поднимет. – Заметив, что в глазах девушки промелькнуло любопытство, Артан продолжал: – Она жаловалась – мол, не может избавиться от ощущения, что я никогда не уеду из Данбарна. Поскольку же с момента моего приезда на меня неоднократно нападали, мне захотелось узнать, не идет ли речь о новых попытках заставить меня покинуть Данбарн.

– На вас нападали?

– Да, с момента моего появления в Данбарне на меня нападали несколько раз. И каждый раз количество нападавших на меня головорезов увеличивалось. В последний раз на меня набросились восемь человек.

– Но у вас никогда не было ни царапины, ни даже синяка.

– В последний раз, кажется, все-таки остались небольшие ссадины. Хотя в целом я отделался легким испугом. Спасибо дяде Ангусу – он прекрасно обучил меня драться. И хорошо, что люди, которых посылали разделаться со мной, не были опытными бойцами.

Сесилии показалось, что Артан ведет себя высокомерно, и это ее несколько раздражало. Затем она вспомнила его первое появление в Данбарне и решила, что он, возможно, прав, гордясь своими боевыми навыками. Едва ли кто-то из людей Доналдсонов или сэра Огилви мог бы пройти через все посты охраны и так непринужденно держать за юбки двух здоровенных мужчин. А затем с поразительной легкостью отшвырнуть их в разные стороны.

– Но зачем на вас нападать? Зачем вынуждать вас покинуть Данбарн? Ведь сэр Эдмунд любезно пригласил вас погостить у нас, не так ли?

– Едва ли он сделал это от души. Скорее всего, у него не оставалось другого выхода. Я приехал по поручению вашего самого ближайшего кровного родственника. Было бы неразумно выдворить меня вон и не позволить мне присутствовать на свадьбе. Это вызвало бы подозрения и ненужные вопросы, согласны? А сэр Эдмунд не хочет, чтобы кто-нибудь начал задавать ему вопросы.

– Не могу представить, чтобы сэр Эдмунд стал беспокоиться из-за расспросов моего дяди. После смерти моих отца и брата дядя потерял ко мне интерес. Он вспомнил обо мне сейчас только потому, что близится его конец.

– Вы уверены в этом? – мягко спросил Артан. Прежде чем Сесилия успела спрятать глаза, он заметил, что во взгляде ее промелькнули сомнение и обида. – Дядя писал вам и посылал подарки. Он просил, чтобы вам позволили приехать в Гласкриг и погостить у него. И даже остаться, если вам понравится там. Вы говорите, что тоже писали ему и посылали подарки на Михайлов день. Однако он ничего не получал от вас. – Артан пожал плечами. – Не понимаю, почему так происходило. Но полагаю, что какое-то объяснение имеется…

У Сесилии не поворачивался язык заявить, что ее дядя – лжец. Воспоминания о дядюшке Ангусе до сих пор были очень яркими – отчасти потому, что они были связаны с самой большой трагедией ее жизни, когда погибли ее отец и младший брат. Сесилия ничего не забыла. Даже самые мелкие подробности того далекого времени врезались в память. Ангус Макрейс был своеобразным человеком, и порой его резкость и откровенность граничили с грубостью. Такой человек, как он, не покривит душой, не станет изворачиваться и лгать, отрицая очевидное. Маловероятно, что он лжет, утверждая, что посылал ей весточки. И если он заявляет, что не получал от племянницы ни единого послания, то так оно в действительности и было. Посыльные, к услугам которых прибегала Сесилия, никогда не говорили ей о каких-либо особенных препятствиях на своем пути. Однако она никогда и не требовала от них подробного отчета.

Но неужели ее и в этом обманывали? Сесилия сделала несколько глубоких вдохов, стараясь успокоиться. Даже если Анабелла и Эдмунд обманывали ее во всем, что касалось дяди Ангуса, то это еще не означало, что все остальное, сказанное Артаном, – неоспоримая правда. Возможно, опекуны просто не хотели, чтобы Ангус как-либо вмешивался в ее воспитание.

Сесилия молчала, и Артан вновь заговорил:

– Хотя мне стыдно в этом признаться, последнее нападение оставило отметину. – Он задрал свой килт и показал рану на правом бедре. – Но этот человек больше никогда не сможет напасть на гостей, которые приезжают погостить в Данбарн, – с удовлетворением добавил Артан. – К тому же это нападение было мне на руку. Я оставил лошадь у ручья, чтобы не вызвать подозрений. Хотя мне и не хотелось, чтобы все подумали, будто я потерял лошадь во время боя.

Сесилия с удивлением уставилась на рану у него на бедре. Не было никаких сомнений: такую рану мог оставить только меч. Артану повезло, что ранение оказалось неглубоким. Слава Богу, что даже быстрая скачка не растревожила рану.

И тут девушка вдруг поймала себя на том, что любуется обнаженной ногой Артана. Его смуглую мускулистую ногу покрывали редкие волоски. Сесилия также обратила внимание, что у него очень красивые колени – ей ужасно хотелось прикоснуться к ним.

Когда Артан опустил подол своего килта, девушка захлопала глазами и покраснела. Очевидно, ей будет не так-то легко справиться с влечением к этому привлекательному мужчине. Да, ей требовалось время, чтобы отделаться от нахлынувших чувств.

Сесилия заставила себя сосредоточиться на том, что было связано с дядей Ангусом. Что ж, очень может быть, что опекуны обманывали ее и приложили руку к тому, чтобы они с дядей отдалились друг от друга. В таком случае можно было предположить, что они действительно принимали меры, чтобы избавиться от человека, которого прислал Ангус. Им не хотелось, чтобы Артан задавал слишком много вопросов. Однако все это еще не означало, что они замыслили ее убить. Ведь даже и Артан после всех этих таинственных нападений все-таки остался жив… Именно это Сесилия ему и сказала.

Выслушав ее, он тяжело вздохнул, но сдержал раздражение. Девушка по-прежнему сомневалась в том, что опекуны задумали ее убить, и она имела для сомнений все основания. Ведь Сесилия до сих пор не верила, что является богатой наследницей…

– Я знаю то, что слышал собственными ушами, – заявил Артан. – Сэр Фергус хотел жениться на вас. Он подписал брачный контракт, который позволяет вашим опекунам законным образом предъявить права на Данбарн и на деньги. За такую щедрость он получает вас и небольшое состояние в придачу. Он рассчитывает, что после вашей смерти ваша более чем скромная доля также станет частью его добычи. Я прекрасно слышал, как сэр Фергус заявил, что избавится от вас, как только вы ему наскучите.

– И все же я не могу поверить, что сэр Фергус – хладнокровный убийца!

– Не верите только потому, что он еще не показал свою истинную сущность. Но он изменится, как только вы выйдете за него замуж. А если вам трудно поверить в то, что я рассказал, то поверьте мне на слово: сэр Фергус обращается с женщинами как грубая скотина. Давида говорила, что он ужасно груб в постели. И я сам застукал его, когда он пытался изнасиловать девочку-служанку. Платье на ней было разорвано, и бедняжка вся была в синяках. Я вступился за нее и отшвырнул негодяя к стене, так что он ударился головой. Поэтому на следующий день слуги сказали, что ему «нездоровится».

– Но если он насилует молоденьких служанок, то почему же я ничего об этом не слышала?

– По разумению Анабеллы, подобное насилие – вовсе не преступление, – спокойно ответил Артан. Он решил, что пора на этом закончить разговор. Не будет ничего хорошего, если он все выложит девушке в один присест. Ей требовалось время, чтобы как следует все переварить. – А сейчас я должен немного поспать. Мы продолжим наш разговор попозже, – сказал Артан и лег на спину. – Имейте в виду: веревки не так-то легко развязать. И если вы попытаетесь сделать это, чтобы убежать, то я сразу же узнаю об этом. И не думайте, что сможете воспользоваться моим оружием!

Сесилия осмотрелась, но не нашла под рукой ни одного достаточно увесистого камня. Ах, если бы она нашла камень и ударила бы Артана несколько раз по голове, ей стало бы намного легче. Она грустно вздохнула и расположилась как можно дальше от молодого человека. Сесилия чувствовала, что Артан рассказал ей не все, однако она была рада, что он решил отдохнуть. Ей хотелось как следует поразмыслить над его словами. Хорошо, что большую часть ночи, пока они скакали по равнине, она спала, прижавшись к Артану. Да, теперь ей будет не до сна…

Сесилию очень огорчило то обстоятельство, что она без труда могла представить, как сэр Фергус избивает и насилует женщину. Да-да, ведь она не раз замечала, как вели себя в его присутствии некоторые служанки. Они вели себя так… как будто ужасно боялись его. Но всем известно, что сэр Эдмунд выбирал для работы в замке в основном тех женщин, что охотно дарили свою благосклонность мужчинам. Следовательно, страх служанок объяснялся вовсе не тем, что они боялись всех мужчин. Нет, они боялись именно сэра Фергуса, боялись его грубости и побоев.

Больше всего Сесилию удручало даже не то, что сэр Фергус – редкостный негодяй, а то, что ее опекуны не могли не знать об этом. Не могли не знать, но тем не менее настойчиво навязывали ей его в мужья. А это означало только одно: на самом деле им глубоко безразлично, что они выдают ее замуж за человека, который – в том не было никаких сомнений – будет ей изменять и плохо с ней обращаться. В глубине души Сесилия давно подозревала, что ни леди Анабелла, ни сэр Эдмунд не питают к ней никакой привязанности. Но если Артан говорил правду, то все было еще хуже, чем она предполагала. Опекуны со спокойной душой отдавали ее человеку, который избивал и насиловал женщин и девочек.

«Ох, это уже слишком…» – подумала Сесилия и закрыла глаза. Ведь ее совсем недавно предал мужчина, которого она считала своим возлюбленным. И теперь он утверждал, что ее предали еще и опекуны, которые якобы двенадцать лет обманывали ее. Неужели ее действительно хотели выдать за мерзкое чудовище, за человека, который собирался убить ее, когда она ему надоест? От всего этого голова шла кругом. Наверное, ей следует немного отдохнуть, как-нибудь отвлечься. Сесилия сама не заметила, как погрузилась в сон.

Ее разбудил Артан. И он как ни в чем не бывало продолжил начатый недавно разговор:

– Дорогая, скоро вы разберетесь, где правда, а где ложь. Ведь вы очень сообразительная девушка. Когда у вас будет время, чтобы поразмыслить обо всем, вы увидите то, чего раньше не замечали.

– Я бы предпочла сейчас оказаться в собственной мягкой постели, – пробормотала Сесилия.

– Когда приедете в Гласкриг, у вас будет прекрасная мягкая постель.

– А вам никогда не приходило в голову, что я по собственной воле выхожу за сэра Фергуса?

– Нет, никогда не приходило. Иначе зачем бы вы пришли ко мне на свидание у ручья?

– Не надо сыпать мне соль на рану. Я просто сваляла дурака, понятно?

– Нет, вы не сваляли дурака, – решительно возразил Артан и тут же добавил: – Возможно, вам трудно смириться с тем, о чем я вам рассказал. Однако я видел по вашим глазам, что совсем недавно, перед тем как лечь спать, вы готовы были поверить моему рассказу о сэре Фергусе. Вы должны были уехать из Данбарна хотя бы ради того, чтобы избежать этого брака.

– Я не могу его избежать, пока мои опекуны не расторгнут помолвку. Уехав из Данбарна, я опозорила Доналдсонов. Не исключено, что я даже втянула их в междоусобицу. Вот чего вы добились!

– И поделом им! Они это заслужили.

Сесилия с гневом посмотрела на Артана:

– Что ж, возможно, заслужили, если только ваш рассказ и в самом деле правда. И если то, что вы говорите о сэре Фергусе, также соответствует действительности. Но вы ведь до сих пор не смогли представить мне настоящих доказательств. Ваши обвинения голословны. Я не могу верить вам на слово. У вас нет ничего, что подтверждало бы, что все обстоит именно так, как вы сказали. Действительно, какие у вас доказательства?!

Сесилия была вне себя от гнева. Артан же пододвинулся к ней поближе и, глядя ей прямо в глаза, проговорил:

– Я сказал вам чистейшую правду.

– Это вы так утверждаете.

– Не только я, но и Старая Мэг. Она может подтвердить мои слова.

– Старая Мэг?

– Да, она. – Артан показал на один из мешков, свисавших с седла лошади. – Как вы думаете, кто собрал для вас эти вещи?

Выходит, Старая Мэг знала, что Артан собирается ее похитить, однако не остановила его? Более того, даже помогла ему… Эта мысль ошеломила Сесилию. Нет-нет, нельзя верить Артану. Старая Мэг не могла так с ней поступить. Ее няня ни за что не пошла бы на такое. Не допустила бы, чтобы ее похитили. Тут Сесилия вспомнила, что Старая Мэг терпеть не могла Эдмунда и Анабеллу и презирала сэра Фергуса. Что ж, вполне возможно, что Мэгги действительно помогла сэру Артану. Но помогла вовсе не потому, что поверила его вздорным обвинениям, а потому, что хотела, чтобы она, Сесилия, покинула Данбарн и избежала свадьбы.

– Пусть Старая Мэг и помогла вам собрать для меня самое необходимое из одежды – это вовсе не означает, что она верит в ваши нелепые бредни. Она терпеть не могла сэра Фергуса. Возможно, поэтому и помогла вам. Особенно если она знала, как он обращается с женщинами…

Артан схватил девушку за плечи и с силой встряхнул ее.

– Когда-нибудь вам придется поверить мне! Я рассказал вам правду! Я не обманываю вас, потому что собственными ушами слышал, как Эдмунд, Анабелла и Фергус строили дьявольские козни против вас. Они задумали в дальнейшем избавиться от вас, а потом разделить вашу собственность.

– Это лишено смысла… Предположим, Эдмунд и Анабелла действительно лгали, утверждая, что мне не положено по закону никакого наследства. Предположим, они годами обманывали меня, лишая того, что принадлежит мне по праву. Но зачем в таком случае им брать в долю сэра Фергуса? Если они не захотели даже поделиться со мной, то какой же им резон делиться с ним? Кто он такой? Он им не родственник и не близкий друг.

– Он был любовником леди Анабеллы. Вы считаете, что это ничего не значит?

– Разве у Анабеллы есть любовники?!

Артану было забавно, что Сесилию более всего потрясло именно это, а не тот факт, что жених ее предал.

– О да! Она очень скрытная особа и умеет тайно устраивать свои дела. Не то, что ее муженек, который развлекается почти в открытую. Но любовники у нее есть! Сэр Фергус был одним из них, хотя я лично считаю, что это был не самый удачный выбор с ее стороны. Да, милая моя, ваша опекунша вовсе не такая святоша, какой желает казаться.

– А вы? Вы тоже были ее любовником?

– Нет, меня не интересовала ни одна женщина в Данбарне, кроме вас.

– А что, Давида не считается?

– Я не прикасался к ней. Ее послали ко мне в спальню для того, чтобы я в тот вечер пропустил праздничную трапезу в Главном зале.

Артан говорил уверенно, говорил, глядя девушке прямо в глаза. И от его слов у Сесилии словно камень с души свалился. Она поверила Артану. Теперь она нисколько не сомневалась в том, что между ним и Давидой ничего не было. Внезапно ей пришло в голову, что ее переживания очень уж напоминали приступ ревности, а ей не хотелось, чтобы Артан подумал, будто его отношения с Давидой настолько сильно ее волновали. Стараясь казаться невозмутимой, Сесилия проговорила:

– Ну и что с того? Если сэр Фергус и Анабелла один раз разделили ложе, это не значит, что они собирались делить что-то еще, например деньги. Выходит, Анабелла более осторожна, чем ее муж. Ей лучше удается хранить тайны, чем сэру Эдмунду.

– Правда всегда выходит наружу, как бы ни был осторожен человек, который что-то скрывает, – возразил Артан. – Полагаю, сэр Фергус раскрыл секрет ваших опекунов.

– Раскрыл секрет? Вы думаете, что сэр Фергус сказал им об этом и заставил моих опекунов выполнять все его условия?

– Да, совершенно верно. У сэра Фергуса есть против них какие-то неопровержимые доказательства, и он припер их обоих к стенке.

Сесилия затаила дыхание, ожидая продолжения, но Артан молчал. Не выдержав, она спросила:

– Так о чем же вы говорили? Если хотите, чтобы я вам поверила, выкладывайте все начистоту. Что именно вы слышали? Почему сэр Эдмунд и леди Анабелла делают все, что им приказывает сэр Фергус?

– Потому что он случайно узнал, что они имеют отношение к смерти вашего отца и вашего брата.

Сесилия смертельно побледнела. Артан протянул к ней руку… и в тот же момент услышал звук, который был ему слишком хорошо знаком. В воздухе, прямо возле его шеи, просвистела стрела. О Господи, как мог сэр Фергус так быстро их обнаружить?

Глава 9

В тот же миг Сесилия оказалась в объятиях Артана. Она в изумлении уставилась на воткнувшуюся в дерево стрелу, оперение которой все еще подрагивало. Тут Артан бросился к лошади, затем усадил девушку в седло и, запрыгнув позади нее, пустил Молнию во весь опор.

Ошеломленная произошедшим, Сесилия судорожно вцепилась в гриву лошади. Несмотря на все свои угрозы в адрес молодого горца, она не хотела, чтобы с ним что-нибудь случилось. Однако было ясно, что жизнь его сейчас находилась в опасности. Если бы в тот момент, когда в него летела стрела, он не отклонился чуть в сторону, стрела попала бы ему в шею, а не вонзилась бы в ствол дерева. И она, Сесилия, стояла бы там и смотрела, как он умирает…

Девушка задрожала, представив, как умирал бы ее спутник. Да, она ужасно боялась за Артана. Очевидно, даже его обман и предательство не смогли заглушить в ее сердце чувства к нему. Сесилия по-прежнему не верила тому, в чем он голословно обвинял ее родственников и сэра Фергуса, но понимала, что Артан не желал ей зла. Просто ему велели привезти ее к дяде Ангусу в Гласкриг. И конечно же, Артан не заслуживал из-за этого смерти.

Сесилия решила, что у нее имелись два выхода из положения. Она могла уговорить Артана, чтобы он оставил ее и уходил от погони в одиночку, спасая свою жизнь. Или же могла не покидать его до тех пор, пока они не прибудут в Гласкриг. Впрочем, она была почти уверена, что с первым вариантом у нее ничего бы не получилось. Такой человек, как Артан Мюррей, ни за что не откажется от задуманного. И он не способен бросить женщину и спасаться бегством. Да, он ее не бросит, если и впрямь считает, что ей угрожает опасность. А он, судя по всему, действительно полагал, что ее хотят убить. Следовательно, решено – она отправится в Гласкриг вместе с ним. К тому же ее присутствие рядом с ним, наверное, заставит преследователей проявить большую осторожность. Ведь они не заинтересованы в том, чтобы она погибла сейчас…

Как только они остановятся на привал, она сообщит о своем решении. Погоню это, разумеется, не остановит, но у Артана станет легче на душе. По крайней мере, ему больше не придется опасаться, что она сбежит. И тогда им, наверное, удастся уйти от погони и благополучно добраться до Гласкрига.

Сесилия надеялась, что Артан не очень огорчится, когда она скажет ему, что ее пребывание в стенах Гласкрига будет кратковременным. Как только люди Доналдсонов и Огилви появятся у ворот замка ее дядюшки, она тут же поступит в их распоряжение и вместе с ними вернется в Данбарн.

Когда они остановились на привал, уже стемнело. Артан помог девушке спешиться, и та с трудом удержалась от стона; после долгой и быстрой езды у нее ныло и болело все тело – словно ее били палками. Или как будто она скатилась с высокого каменистого склона. У нее даже не хватало сил поблагодарить Артана за то, что он развязал ее, освободив от проклятых веревок.

Заприметив неподалеку зеленую лужайку с густой травой, Сесилия кое-как доплелась туда и тяжело опустилась на траву. Спина нестерпимо ныла. У нее не было сил даже на то, чтобы сидеть, и она прилегла. Немного помедлив, повернула голову и посмотрела в ту сторону, где находился Артан. Он занимался лошадью. Кобыла была отлично натренирована – быстрая и выносливая. Впрочем, в этот момент Сесилия не могла оценить по достоинству все качества Молнии. На девушку даже не произвел впечатления тот факт, что Артан, хотя и находился в седле почти два дня, не подавал никаких признаков усталости. Сесилия находилась в таком состоянии, что в данный момент, наверное, ничему бы не удивилась.

– Разве мы не будем разводить костер? – спросила она, когда Артан подошел к ней и прилег рядом.

– Нет, не стоит. Мы не знаем, где находятся сейчас наши преследователи, и я не хочу, чтобы дым от костра привел их к нам. По правде говоря, эти люди застали меня врасплох. Я не ожидал, что они так быстро бросятся в погоню.

Сесилия нахмурилась:

– Да, странно… Они не должны были узнать о моем исчезновении так быстро. Интересно, как же они догадались, что я сбежала? Я абсолютно уверена, что никто меня не видел, когда я уходила. Если бы кто-нибудь меня заметил, они мгновенно подняли бы тревогу.

Артан отхлебнул вина и протянул девушке бурдюк. Он не хотел говорить ей о том, какое объяснение пришло ему в голову. Возможно, кто-то тайно пробрался сначала в его комнату, затем в спальню Сесилии и обнаружил, что их обоих нет на месте. Вероятно, сэр Фергус решил отомстить и послал кого-то из своих людей перерезать ему горло. Также вероятно, что сам сэр Фергус пожаловал в спальню своей невесты, чтобы взять у нее то, что он, Артан, не позволил себе взять. Да, очень может быть, что сэр Фергус перешел к решительным действиям…

Однако сейчас все это не имело особого значения. Главное – что кто-то бросился за ними вдогонку. Артан очень беспокоился о безопасности девушки. Конечно, никто не собирался ее сейчас убивать, но Сесилию могли ранить или убить случайно, по ошибке. О меткости стрелков сэра Фергуса можно было судить по предыдущим нападениям – эти люди были никудышными стрелками.

Артан задумался: а нельзя ли спрятать Сесилию на время в каком-нибудь надежном месте, находящемся между Данбарном и Гласкригом? Ведь путь до Гласкрига неблизкий. Нет, не подходит. Ведь если оставить ее хоть на время одну, она, без сомнения, попытается вернуться домой, потому что по-прежнему не верит, что там ей угрожает опасность.

– Нам не повезло, что наше отсутствие так быстро обнаружили и бросились за нами в погоню, – пробормотала Сесилия. – Кажется, в последнее время меня преследуют сплошные неудачи.

Артан с трудом удержался от улыбки. Девушка проговорила это недовольным тоном, с мрачным выражением на лице. Артан ничего не ответил, потому что был уверен: Сесилия тут же заявит, что это он во всем виноват. В каком-то смысле так и было. Ведь он не предполагал, что за ними бросятся по горячим следам.

– Мы заночуем здесь, а перед рассветом снова тронемся в путь.

– А кто именно нас преследует?

– Люди ваших опекунов, а также люди сэра Фергуса.

– Кто их ведет?

– Наверное, сам сэр Фергус.

Сесилия не могла скрыть удивления. Не такой был человек ее жених, чтобы лично вскочить в седло и броситься кого-то догонять. Во всяком случае, он не способен на такое ради нее. Но ведь он, наверное, делал это не ради нее самой, а ради богатства, которое уплывало из его рук. Впрочем, Сесилия не захотела развивать эту мысль.

– Я приняла решение, – заявила она неожиданно. – Я согласна ехать с вами в Гласкриг. И не буду пытаться от вас сбежать. Хотя до сих пор вы не оставляли мне для этого ни малейшей возможности. Но сейчас я поеду в Гласкриг добровольно, и вам не придется больше беспокоиться из-за этого.