Старая Мэг направилась к потайной двери, которой она пользовалась, чтобы незаметно посещать Артана. Дойдя до двери, она обернулась и пристально посмотрела на него:

– Обращайтесь с моей крошкой хорошо, сэр Артан. А не то пожалеете!

– Обещаю. Обещаю, что я буду обращаться с ней хорошо.

Молодой человек покачал головой и тихо рассмеялся. Мэгги пробурчала что-то сквозь зубы и исчезла за дверью. У Артана сейчас не было времени на то, чтобы развеять сомнения Старой Мэг. Впереди его ждало долгое путешествие, и внутренний голос ему подсказывал, что это путешествие будет не из легких.

Глава 7

Пробираясь по узкому темному проходу, который вел за стены Данбарна, Сесилия то и дело вздрагивала, ужасаясь тому, что делала, и одновременно предвкушала сладостные минуты наедине с Артаном. Она была объята страхом – и вместе с тем страстно желала побыстрее его увидеть. Разумеется, она понимала, что поступает дурно, однако внутренний голос опровергал эту ее мысль, внутренний голос постоянно нашептывал ей, что она приняла единственно верное решение. И этот голос вел ее вперед. Ей было безразлично, что многие сочли бы это ночное свидание предательством, – сейчас для нее не было ничего важнее горячих поцелуев Артана.

И Артан, конечно же, ни в чем не виноват – она все решила сама. Единственная вина сэра Артана состояла в том, что он был слишком красив. И еще в том, что от его поцелуев у нее дух захватывало. С его стороны не было ни сладкой лжи, ни лести, ни комплиментов, имевших целью соблазнить ее. Сесилия даже не была уверена, что сэр Артан способен на такое. Да, в этом человеке не было ни капли притворства. И она чувствовала, что ее все сильнее влечет к нему. Влечет, несмотря на то что через десять дней она предстанет перед священником и свяжет себя навеки с другим мужчиной, с тем, к которому не испытывала совершенно никаких чувств и который никогда не сможет ей даже понравиться. Зато теперь жизнь дарит ей несколько сладостных мгновений, и она будет бережно хранить их в своем сердце до конца жизни. Она прекрасно понимала, что поступает безрассудно и что ей рано или поздно придется расплачиваться за это. Но сейчас ничто не могло ее остановить. Сейчас все это не имело значения.

Дойдя до конца туннеля, Сесилия опустила узелок с продуктами на каменный пол и осторожно открыла люк.

Ей на голову сразу же посыпались обломки камней, листья, ветки деревьев и земля. Поморщившись, девушка отступила на шаг и прислушалась, затаив дыхание. Она ужасно боялась, что вот-вот услышит громкий окрик – тогда сразу стало бы ясно, что все пропало, что ее обнаружили. Собравшись с духом, она выглянула из люка и осмотрелась. Увидев, что поблизости никого нет, Сесилия с облегчением вздохнула и тут же почувствовала, что у нее от радости даже голова закружилась.

Подхватив узелок с угощеньем и вином, девушка выбралась из туннеля. Осторожно водрузив крышку люка на место, она тщательно присыпала вход листьями и землей. Запомнив место входа в туннель – чтобы без труда найти люк, когда будет возвращаться обратно в замок, – Сесилия поспешила к ручью. Ей хотелось как можно быстрее удалиться от стен Данбарна; ведь если бы ее сейчас схватили, то непременно заперли бы в темнице Данбарна до самой свадьбы.

Наконец вдали показался ручей, и почти тотчас же Сесилия заметила Артана, ждавшего ее у берега. Он стоял у самого ручья и бросал в воду камешки. Было полнолуние, и лунный свет прекрасно освещал его высокую широкоплечую фигуру. Сесилии вдруг пришло в голову, что если бы этот человек захотел, то мог бы убить ее одним ударом.

Девушка мысленно посмеялась над своими глупыми страхами. За те четыре дня, что она знала Артана, он не сделал ей ничего плохого. У него даже в мыслях нет причинить ей зло. Этот мужчина не дал ей ни малейшего повода думать о нем плохо или заподозрить его в чем-то дурном. Даже в те мгновения, когда Сесилия чувствовала всю силу его страсти, у нее не возникало никаких сомнений в том, что он не способен обидеть ее. И все же ей сейчас было немного не по себе. «А вдруг этот человек опасен?..» – спросила она себя, приближаясь к ручью.

Услышав за спиной какой-то шорох, Артан обернулся, схватившись за меч. Заметив Сесилию, медленно шедшую к нему, он вздохнул с облегчением. Опасности не было. По крайней мере – в данный момент. Когда же девушка поймет, что он задумал, ситуация резко изменится – в этом Артан почти не сомневался.

Он ожидал прихода Сесилии со смешанными чувствами; неожиданно его охватило чувство вины. Ведь девушка, отбросив предрассудки, пришла к нему на любовное свидание, и она даже не подозревала, что он, Артан, собирается похитить ее и увезти в Гласкриг. Увы, у него не было другого выхода. Но со временем она, конечно же, поймет, что ее опекуны и сэр Фергус представляли для нее угрозу, и тогда простит его за этот обман. Да, Сесилия наверняка все поймет и простит, ведь она очень неглупая девушка.

Вспомнив о том, что скрывает от Сесилии не только это, но и свою договоренность с Ангусом, молодой человек невольно поморщился. Этот их со стариком договор смущал его гораздо больше, чем нынешнее похищение. В конце концов, Артан решил, что расскажет Сесилии о сделке с Ангусом по дороге в Гласкриг. Следовало только построить свое объяснение таким образом, чтобы не выглядеть корыстным. Артан отдавал себе отчет в том, что такое соглашение бросает на него тень, и ругал Ангуса за это его злосчастное предложение. Вздохнув, он решил поразмыслить над этим попозже. Подойдя к девушке, Артан взял у нее узелок с провизией.

– Этого хватит, чтобы устроить настоящий пир, – сказал он, откладывая узелок в сторону.

– Да, я заметила, что на отсутствие аппетита вы не жалуетесь, – сказала Сесилия, пытаясь скрыть смущение. Она тут же залилась краской, сообразив, что молодой человек может истолковать ее слова как насмешку.

– Да, очень верное наблюдение, – проговорил Артан с улыбкой. Взяв девушку за плечи, он привлек ее к себе.

Как только Сесилия оказалась в его объятиях, у нее учащенно забилось сердце. Именно этого момента она ждала, о нем мечтала, к нему стремилась с душевным томлением. Все ее страхи и сомнения мгновенно развеялись, и теперь она уже не беспокоилась из-за того, что Артан никогда не заговаривал о любви. Действительно, какая ей разница?.. Ведь все равно им не суждено быть вместе. Она обещана другому и, выйдя замуж, никогда не отступится от данных перед алтарем брачных обетов. Каким бы мужем ни оказался сэр Фергус. Мимолетное счастье – вот все, что она может себе позволить. И она готова дорожить каждым мгновением, проведенным с сэром Артаном. Сесилия обвила руками его шею и прильнула к его губам.

Целуя девушку, Артан мысленно ругал себя за слабость. Ничего подобного не входило в его планы, но когда ее губы коснулись его губ, он решил, что может позволить себе небольшое отступление от своего замысла. Маловероятно, что Сесилии хватятся до наступления рассвета. И если она сейчас вкусит чуть-чуть страсти, то потом, обнаружив коварный обман, возможно, не очень разгневается.

Опуская девушку на мягкую траву на берегу ручья, он говорил себе, что не может взять ее сейчас. Если бы это произошло, то все дальнейшее она восприняла бы как предательство. Когда же Артан лег на нее, его охватило безумное желание, и ему пришлось взять в кулак всю свою волю, чтобы устоять перед искушением.

Но Артану очень хотелось, чтобы девушку охватили те же самые желания, что властвовали над ним. Она была совершенно невинной, однако пришла к нему сейчас – одна, среди ночи. И это означало, что ее влекло к нему. Однако Артану хотелось большего; он мечтал, чтобы Сесилия узнала: никто, кроме него, не сможет заставить ее испытать то, что она испытает вместе с ним.

Целуя девушку в шею, Артан медленно распускал шнуровку корсажа ее платья. Взглянув ей в лицо, он заметил, что ее щеки покрылись стыдливым румянцем, но все же она его не оттолкнула. Распустив шнуровку, он высвободил из корсажа груди девушки, сиявшие в лунном свете. Глядя на них, Артан затаил дыхание. Груди были очень небольшие, но они оказались необыкновенно красивыми, а розовые соски при лунном свете походили на лепестки цветка. Немного помедлив, Артан наклонил голову и осторожно лизнул один из сосков. Сесилия тихонько ахнула и вздрогнула. Запустив пальцы в его волосы, она еще крепче к нему прижалась. И Артан понял, что девушка не станет противиться – что бы он с ней ни делал. Он принялся ласкать ее и целовать и вскоре почувствовал, что ею овладевает такое же неистовство, каким был охвачен он сам.

Сесилия словно горела в огне, и ей казалось, что она действительно вот-вот вспыхнет, охваченная пламенем желания. Ей хотелось разорвать в клочья свое платье, а потом сорвать с Артана его одежду и прижаться к нему как можно крепче. Она не представляла, откуда у нее появились такие дикие, такие безумные мысли, но сейчас, когда она находилась в объятиях Артана, они казались ей совершенно естественными. Эти мысли овладели всем ее существом, они вели ее все дальше и дальше. Каждой клеточкой своего тела Сесилия чувствовала, что никогда больше ей не придется испытать столь сильную страсть. И даже речи не могло быть о том, что нечто подобное она найдет в объятиях отвратительного сэра Фергуса.

Почувствовав, что Сесилия дергает шнурки его рубашки, Артан стал ей помогать. Сбросив плед, который был накинут на его плечи, он сорвал с себя рубашку и отшвырнул ее в сторону. Его дыхание было таким тяжелым, словно он только что пробежал несколько миль. Сесилия же любовалась его обнаженной мускулистой грудью, и Артан видел в ее глазах восхищение и желание. А когда она положила свои маленькие изящные ладони ему на грудь и стала нежно ее поглаживать, он громко застонал.

– Ты такой гладкий и твердый, – прошептала Сесилия, в очередной раз погладив его по груди.

«Кое-где я и впрямь ужасно твердый», – подумал Артан. Впервые в жизни он не волновался из-за отсутствия мужественной поросли на своей груди. Сесилии, похоже, нравилось, что грудь у него гладкая, как у юноши. Очевидно, это ее вполне устраивало.

Внезапно Артан почувствовал, что набухшие соски девушки, увлажненные его страстными поцелуями, крепко прижались к его груди, и он снова застонал. Он сгорал от желания, ему хотелось овладеть ею прямо сейчас, но Артан знал, что обязан устоять перед этим искушением. Страсть переполняла его, однако он прекрасно понимал, что должен оставить ее девственность нетронутой, должен проявить самообладание. Проявить самообладание? О, это было не так-то просто.

Сесилия вдруг ощутила на ногах прохладу и поняла, что Артан приподнял ее юбки. Затем она почувствовала, как его пальцы ласкают ее ноги, и ей стало немного не по себе. В следующее мгновение он стащил с нее панталончики, и Сесилия вздрогнула. Когда же его рука скользнула меж ее ног, из горла девушки вырвался крик:

– О, Артан!..

– Не бойся, Сайл, – пробормотал он, обдавая ее щеку своим горячим дыханием. – Дай мне почувствовать твой жар, почувствовать слезы желания, которые роняет твое прекрасное тело. – Он еще шире раздвинул ее ноги. – Откройся мне, моя Сайл. Позволь отвести тебя на прогулку в рай.

Сесилия прильнула к нему, и Артан поцеловал ее в губы. Когда же он проник в нее пальцем, она вскрикнула от удивления и восторга. Затем и второй его палец оказался там же, и Сесилия, тихонько застонав, принялась двигаться в такт его движениям; она то и дело стонала, словно умоляя Артана, чтобы он не останавливался.

Артан хотел, чтобы Сесилия немного вкусила от страсти, вспыхнувшей между ними; он надеялся, что потом, когда она узнает, зачем он пригласил ее на встречу, это смягчит ее гнев. Однако сейчас он вдруг понял, что их взаимное влечение было более сильным, чем ему прежде казалось. И все же он сумел сдержать себя и не утратил контроля над ситуацией. Артан решил, что должен доставить удовольствие девушке, но не более того. Правда, он не делал такого со времен ранней юности, когда занимался любовными играми с Мэтти, дочерью кузнеца. Кузнец был мужчиной огромного роста и немалой силы, и Артан опасался, что отец Мэтти порвет его в клочья, если он лишит девушку девственности. Но на сей раз Артан делал это для того, чтобы уберечься в дальнейшем от ненависти Сесилии. Он осознавал, что страшится ее ненависти и гнева даже больше, чем когда-то кулаков здоровенного кузнеца.

Наконец Сесилия громко вскрикнула, и по телу ее словно пробежали судороги. Она крепко сжала руки Артана и выкрикнула его имя. Он заглянул ей в лицо и залюбовался ею – никогда еще ему не доводилось видеть столь прекрасное зрелище, как Сесилия в момент наивысшего наслаждения. А его имя, слетевшее с ее губ, казалось ему чудесной музыкой. Он принялся покрывать тело девушки жаркими поцелуями, а затем повалился рядом с ней на траву. Артан надеялся, что ему не придется ждать слишком долго, прежде чем он наконец сможет по-настоящему насладиться близостью с Сесилией. «Если уж я получил такое удовольствие от детских любовных игр с этой девушкой, то настоящее соитие, наверное, убьет меня», – подумал он с улыбкой. Тут он вдруг вспомнил о том, что ему предстояло сейчас сделать, и улыбка его тотчас же померкла.

Сесилия же медленно приходила в себя, с трудом выбираясь из сладостного забытья, в которое была погружена. Ей казалось удивительным, что мужчина, лежавший сейчас с ней рядом, сумел доставить ей такое необыкновенное удовольствие. Тело Сесилии все еще хранило тепло нахлынувших на нее волн блаженства. Она осознавала, что должна ужасно стыдиться того, что произошло – по крайней мере, испытывать смущение, однако она чувствовала себя в эти мгновения по-настоящему счастливой и ничего не могла с собой поделать. По правде говоря, она сейчас могла думать только об одном: когда же они с Артаном снова смогут заняться этим?

Тут Артан протянул к ней руку и приподнял ее. Сесилия заморгала и энергично протерла глаза – ей не хотелось терять ни минуты драгоценного времени, которое она могла украдкой провести с сэром Артаном. О, у них было слишком мало времени! Она несказанно огорчилась, увидев, что он уже надел рубашку. Ей очень нравилась его грудь – нравились твердые мускулы и смуглая кожа. Завязывая шнуровку на корсаже, она чуть покраснела, подумав о том, как долго пролежала на траве с выставленной на обозрение грудью. Шевельнувшись, она с разочарованием обнаружила, что на ней уже были ее панталончики. Неужели она заснула и проспала слишком долго? Неужели их свидание подошло к концу?

Внезапно она сообразила, что Артан так и не овладел ею по-настоящему. Хотя ей не слишком много было известно об интимных отношениях между мужчиной и женщиной, одно она знала точно: это делается вовсе не пальцами, а той частью тела, которая у мужчин между ног. Но почему же Артан не сделал этого? Он ласкал ее и целовал, а самого главного так и не сделал… Почему? Ведь она пришла к нему на свидание среди ночи только потому, что желала подарить ему свою невинность. Да, она желала этого и была готова к любым последствиям своего поступка. Но Артан не взял ее девственность, и от этого ей почему-то сделалось не по себе. Да, как ни странно, но она очень огорчилась.

– Артан, ты еще не закончил, – тихо сказала Сесилия, внимательно посмотрев на него.

– Нет, закончил. – Он помог ей подняться, а затем привлек к себе.

Однако в этом его объятии не было той теплоты, что была раньше, и Сесилия еще больше встревожилась.

– Нет-нет, ты этого не сделал, – возразила девушка; в эти мгновения она нисколько не смущалась из-за того, что говорила с Артаном так откровенно. Более того, у нее возникло чувство, что ее каким-то образом обманули.

Артан же пристально посмотрел на нее и сказал:

– Но вы же помолвлены, дорогая.

– Когда я пришла сюда, я отдавала себе отчет в том, что помолвлена. И вы, когда пригласили меня сюда, тоже об этом знали.

– Я не хотел, чтобы вы страдали из-за того, что встретились со мной.

– Но я ведь сама так решила, правда? Если вы ничего такого не хотели, тогда почему же пригласили меня сюда?

– Ах, милая, я хотел. Очень даже хотел. Так сильно, что чувствовал боль от желания. Но сейчас не самое подходящее для этого время.

– Почему?

– Потому что я собираюсь похитить вас.

Глаза девушки широко раскрылись. Она в изумлении уставилась на Артана, еще не до конца осознавая, что означают его слова. Сесилия была так поражена, что даже не пыталась сопротивляться, когда Артан обмотал ее руки обрывком ткани, а затем связал их какой-то на удивление мягкой веревкой. Когда же девушка наконец-то пришла в себя и готова была запротестовать, он заткнул ей рот кляпом. После этого он усадил ее на землю и связал ее щиколотки.

Подобрав с земли узелок с провизией, что принесла с собой девушка, Артан стал привязывать его к седлу. Сесилия же в недоумении уставилась на веревки, которыми ее связали; ей казалось, что все происходящее – это какой-то странный сон и что она по-прежнему лежит на траве в объятиях Артана. Но уже через несколько мгновений она вынуждена была признать, что действительно связана по рукам и ногам. И тут до нее стало доходить, что все происходившее до этого было обманом. Артан пригласил ее сюда вовсе не потому, что испытывал к ней какие-то чувства. Оказывается, он заманил ее на берег ручья, чтобы связать ее и силой увезти с собой в Гласкриг. Боль от того, что она узнала горькую правду, была слишком велика, и Сесилия едва удерживалась от слез.

О Господи, какой же дурочкой она была! Она оказалась глупенькой девчонкой! И хуже всего то, что она даже не могла обвинить этого человека в том, что он опутал ее паутиной сладкой лжи и изощренной лести, чтобы вскружить ей голову. Ему не понадобилось прибегать к подобным уловкам. Очевидно, он прекрасно понимал, что сможет безо всякого труда подчинить ее своей воле. Именно это – ужаснейший удар по ее самолюбию. Увы, ее ввели в заблуждение страстные поцелуи сэра Артана и непоколебимая вера в его честность.

На какое-то мгновение Сесилия испугалась за свою жизнь, но паника тут же сменилась подавленностью. Ей оставалось утешаться лишь тем, что этот человек действительно воспитывался у ее дяди. Слишком много подробностей он рассказывал о жизни дяди и о Гласкриге. Следовательно, хотя бы в этом ему можно было доверять. И несмотря на все его вероломство, несмотря на его гнусное предательство, Сесилия по-прежнему не могла поверить, что Артан способен обидеть женщину.

Было также ясно, что он не собирался использовать ее в своих корыстных интересах. Но почему же он сделал это?.. Сесилия злилась на себя из-за того, что по наивности безоговорочно поверила этому человеку. Что ж, больше он ее не проведет. Как только ей представится благоприятная возможность, она воспользуется ею и сбежит.

– Успокойтесь, дорогая, – пробормотал Артан, стараясь не смотреть на девушку. Подхватив Сесилию на руки, он усадил ее на лошадь.

Сесилия с возмущением подумала: «Почему он говорит со мной так, словно я – норовистая кобыла? А может, скатиться с лошадиной спины и попытаться…» Но Сесилия тотчас же отказалась от столь безрассудной затеи. Она ничего этим не добилась бы, только ушиблась бы. Да, следует дождаться благоприятной возможности… и как-нибудь сбежать.

Артан уселся в седло за ее спиной.

– Теперь мы можем убрать эти веревки. – Он развязал ноги девушки, чтобы она могла сесть по-мужски. – Я просто хотел быть уверенным, что вы не предпримете какую-нибудь глупость вроде побега.

Сесилия с отчаянием подумала, что бежать сейчас слишком поздно. Бежать от него надо было тогда, когда он в первый раз ее поцеловал. Ей надо было немедленно сообщить родственникам и своему жениху о нанесенном ей оскорблении. Они бы сразу же выдворили его из Данбарна, предварительно объяснив, как полагается вести себя, общаясь с порядочной девушкой, да еще и чужой невестой. Но нет, он был слишком коварен. А она была очарована его красотой… и его поцелуем. Увы, она не смогла распознать его сущность с самого начала, так что в первую очередь ей следует обвинять именно себя.

– Я понимаю, что вы сейчас немного сердитесь на меня из-за столь грубого обращения, – сказал Артан. – Я развяжу вас, как только мы покинем пределы Данбарна. – Он пустил лошадь во весь опор, желая как можно быстрее покинуть равнинную часть Шотландии.

Сесилия же подумала о том, что выражение «немного сердитесь» не очень-то подходит к той буре чувств, которую вызвало в ее душе столь подлое предательство. Ее охватила жажда мести – хотелось высказать ему все, что она о нем думает. Однако ей мешал кляп во рту.

Сидя позади девушки, Артан не видел ее лица, но прекрасно знал, что она о нем сейчас думала. Вставив ей в рот кляп, он заглянул Сесилии в глаза – и едва удержался, чтобы не развязать ее. Только уверенность в том, что жизнь девушки в опасности, помогла ему взять себя в руки. Уж пусть лучше она злится на него. С ее гневом он справится. Понимая, что пленница ждет объяснений, Артан проговорил:

– Я везу вас в Гласкриг. Я больше не мог ждать, потому что у меня уже не было времени. Сейчас нам нужно очень торопиться, чтобы побыстрее отъехать как можно дальше от Данбарна. Но как только мы остановимся на привал, я вам все подробно объясню.

Артан пришпорил лошадь, и Сесилия невольно вздохнула. Она не хотела ехать в Гласкриг. И никаких «подробных объяснений» ей не требовалось. Она хотела сейчас только одного – вернуться в свою спальню в Данбарне и залечить душевные раны. Когда они остановятся и Артан развяжет ее, а также вытащит кляп изо рта, она ясно даст ему это понять.

А потом убьет его.

Глава 8

– Грязная свинья! Подлая тварь! Мерзавец! Как вы посмели так поступить со мной?!

Артан в растерянности смотрел на разъяренную фурию, набросившуюся на него с руганью. Он уже подумывал: а не вернуть ли кляп на место? Прекрасные зеленые глаза Сесилии гневно сверкали, щеки раскраснелись, а грудь вздымалась от волнения. Поток бранных слов слетал с ее губ с такой легкостью, что она едва успевала переводить дыхание. Сесилия была так величественна в своем гневе, что Артан невольно залюбовался ею. Молодой горец получил еще одну возможность убедиться: эта женщина – достойная жена для такого мужчины, как он. Артан с трудом удержался от улыбки – ведь Сесилия, заметив, что он улыбается, еще больше разозлилась бы.

Но девушка, заметив смех в его глазах, в ярости закричала:

– Вы еще смеетесь надо мной?!

– Нет-нет, что вы! – поспешно возразил Артан.

Но Сесилия не поверила.

– Напрасно смеетесь. В этом нет ничего забавного. Вы должны сейчас же доставить меня обратно в Данбарн. И если вы будете себя хорошо вести, то я, возможно, попрошу, чтобы вас не приковали цепью к стене и не бросили на съедение воронам. – Когда Артан широко улыбнулся, Сесилия лягнула его в колено. – Скотина! – вскричала она, прыгая на одной ноге. – Бесчувственный болван! Из-за вас мне больно! – Девушка хотела схватиться за ногу, но тут же поняла, что ее руки по-прежнему связаны.

Артан никогда еще не слышал, чтобы женщина так громко кричала. Своими воплями она могла бы обратить в бегство целую свору бродячих собак. Когда же Сесилия ударила его в грудь связанными руками, он молча отступил на шаг. «Пусть даст выход своему гневу», – подумал Артан. Он чувствовал, что заслужил такое обращение. Девушка пришла к нему на свидание, намереваясь стать его любовницей, а в итоге превратилась в пленницу. Если бы его так же жестоко обманули, он убил бы обидчика на месте.

Когда Сесилия начала успокаиваться, Артан взял ее за плечи и отвел в сторонку, лихорадочно соображая, с чего начать свои объяснения. Девушка же пристально смотрела ему в глаза. Ей казалось, она могла бы убить его. Этот человек обманул ее самым низким, самым подлым образом. А она-то думала, что его внимание и поцелуи были искренними. Была готова все поставить на карту только ради того, чтобы ненадолго оказаться в его объятиях. Какой же она оказалась легкомысленной… Да-да, легкомысленной, слепой и доверчивой дурочкой.

И еще Сесилия понимала, что ведет себя очень глупо. Действительно, какой смысл кричать и колотить Артана ногами и связанными руками? У нее до сих пор болели пальцы на ноге, а он нисколько не пострадал. Да, очень глупо с ее стороны…

Но унизительнее всего было то, что она позволила этому человеку дотронуться до нее. Ей даже сейчас казалось, что она чувствует прикосновения его рук и жар его поцелуев. Она сделалась слабой и слепой от страсти. А он, очевидно, специально все это подстроил. И конечно же, только выжидал подходящего момента, чтобы связать ее, заткнуть ей рот кляпом и усадить на лошадь. Сесилия решила, что приковать к стене в темнице Данбарна – слишком мягкое наказание для такого негодяя, как он.

– Не сердитесь, милая, – пробормотал Артан. – Что бы я ни делал, у меня есть одна очень уважительная причина.

– Очевидно, вы повредились головой! – Сесилия с ненавистью взглянула на молодого человека.

Артан пропустил ее слова мимо ушей.

– Я поступаю так ради вашей же безопасности. Я делаю это, чтобы спасти вас.

– Спасти меня? От чего? От скучных обедов вместе с Анабеллой и сэром Фергусом?

– Анабелле и сэру Фергусу требуется гораздо больше, чем ваше присутствие за обедом. Они уже много лет обманывают вас. Сэр Фергус собирался избавиться от вас и сделать так, чтобы вы не путались у него под ногами и не мешали Анабелле и сэру Эдмунду безбедно жить на ваше более чем солидное наследство.

– Не смешите меня! У меня нет никакого наследства! Я нищая!

– Ошибаетесь, дорогая. Правда, я не знаю, какое именно у вас наследство, но оно весьма внушительное. А Доналдсоны и ваш жених не хотят, чтобы вы когда-нибудь воспользовались вашим состоянием.

– Вы говорите глупости. Вы просто хотите оправдать свой ужасный поступок.

– Нет, я подслушал их разговор. Разговор леди Анабеллы, сэра Эдмунда и вашего жениха. Они с самого начала вам лгали. Данбарн и все доходы, которые он приносит, все, что когда-то принадлежало вашему отцу, должно перейти к вам. Но они сделали так, чтобы все думали, будто единственный наследник – сэр Эдмунд.

– Но он и в самом деле был наследником. Ведь он самый близкий родственник мужского пола.

– Для того чтобы стать наследником, вовсе не обязательно быть мужчиной. Потому что ваш отец не был лэрдом. Да, у него имелись очень богатые земли, однако это не значит, что он являлся лэрдом. И следовательно, он не являлся главой клана. Он мог оставить все свое имущество и сбережения тому, кому пожелает. Неужели вы действительно думали, что он мог оставить свою дочь нищей?

Разумеется, Сесилия никогда не могла так плохо подумать о своем отце. Когда ей сказали, что она всего лишь бедная сиротка, которая должна зависеть от милости родственников, она была очень удивлена и обескуражена. И девушка решила, что все объясняется очень просто: ее отец не выразил свои намерения достаточно четко и ясно, поэтому его неправильно поняли. Или ему не пришло в голову, что может умереть и Колин. «А может, Артан говорит правду? – спрашивала себя Сесилия. – Может, меня действительно обманывали? В таком случае я была не так уж глупа, когда доверилась ему».

Она внимательно посмотрела на стоявшего перед ней мужчину. Ей очень хотелось верить, что Артан не лгал. Хотелось верить, что ее и впрямь все эти годы водили за нос. Во всяком случае, следовало хорошенько поразмыслить над тем, что он сейчас сказал.

– Знаете, я думаю вот что… – пробормотала Сесилия. – Наверное, мой отец не мог предположить, что они с Колином так внезапно умрут. Все знали, что Колин станет его наследником, но никогда не обсуждалось, кто займет место отца, если и Колина не будет в живых. Я была тогда слишком мала и не могла обсуждать это с папой. По моему мнению, существовала какая-то договоренность насчет того, чтобы сэр Эдмунд стал моим опекуном, если отец вдруг умрет. И возможно, он стал бы и опекуном Колина тоже, если бы мой брат остался в живых.

– Значит, ваш отец безгранично доверял сэру Эдмунду и всецело полагался на него?

Сесилию до крайности раздражал этот вопрос, и ей захотелось снова наброситься на Артана, но она тут же вспомнила, как неудачно ударила его ногой, и сдержалась. Что же касается отца… Отец умер, когда Сесилия была еще совсем маленькой, однако она всегда чувствовала, что отец недолюбливал сэра Эдмунда и не доверял ему. Сэр Эдмунд был совершенно безнравственным человеком, и одно это должно было внушать к нему отвращение. Но очень может быть, что отцу просто ничего другого не оставалось, как назначить сэра Эдмунда ее опекуном. У него не было других близких родственников, кроме Доналдсонов. Кого же еще он мог назначить опекуном своих детей? Лучше уж плохой опекун, чем никакого.

– Я была слишком мала, чтобы разбираться в таких вещах, – пробормотала девушка.

«Она лжет», – подумал Артан и тяжело вздохнул.

– Дорогая, вы мне не верите и пытаетесь опровергнуть очевидное, и это лишний раз убеждает меня в том, что я поступил правильно, похитив вас. Я не мог ждать, когда вы наконец мне поверите или когда сами убедитесь в том, что вас обманывали. Поверьте, вам угрожала смертельная опасность.

– Но если я наследница значительного состояния, то почему же моя жизнь находилась в опасности? Зачем убивать курицу, которая несет золотые яйца?

– Чтобы завладеть этими золотыми яйцами. Потому что после смерти курицы все, чем она владела, перешло бы к сэру Фергусу как к законному мужу.

Сесилия побледнела, и Артан молча кивнул. Было очевидно, что девушка всерьез задумалась. Но конечно же, она боялась правды, старалась откреститься от нее – наверное, очень страшно поверить в то, что самые близкие люди так долго тебя обманывали. По ее глазам Артан видел, что теперь у нее не было полной уверенности в том, что сэр Фергус и опекуны невиновны. Что ж, она была неглупой девушкой и, наверное, понимала, что все они – очень дурные люди. А если так, то ей следовало понять, что они и в самом деле могут быть замешаны в тайных кознях против нее.