Собираясь в гости к подруге, Лола купила бутылку вина, фруктов и, поколебавшись, большую коробку пирожных. Потом зашла в отдел игрушек и выбрала очень симпатичного плюшевого бегемотика. Уже выйдя из магазина, она сообразила, что детей у Милки двое, и прихватила еще одного бегемота, для полного комплекта.

Квартирка у Милки была маленькая с прихожей под названием «Больше двух не собирайся». Милка, которая здорово растолстела, бурно обрадовалась пирожным и унеслась на кухню ставить чайник. Послышался топот крошечных ножек, и в прихожую вышли, придерживаясь за стенки, два очаровательных создания одиннадцати месяцев и семнадцати дней. Близнецы были абсолютно, просто неправдоподобно одинаковыми. Пушистые светлые головки, синие глазищи, оба одеты в красные комбинезоны с зайцем на кармашке.

– Какая прелесть! – ахнула Лола и вытащила из пакета плюшевого бегемота.

Близнецы издали военный клич и бросились на игрушку. Один держал за хвост, второй за уши, и каждый молча тянул к себе. Лола поскорее вытащила второго бегемота, но на него никто не обратил внимания. Деткам нужен был тот, первый.

– Зайчик, – Лола погладила льняные кудряшки, – вот возьми! Какой хорошенький…

– Это девочка, – обиделась появившаяся Милка, – Машка. А тот – Сашка.

Близнецы никак не отреагировали, они были заняты бегемотом. Сашка поудобнее перехватил хвост, другой рукой вцепился в левую заднюю лапу. Машка обеими руками держалась за уши, и ногой пнула брата под коленку. От этого она потеряла равновесие, и вся компания вместе с бегемотом плюхнулась на пол. На полу близнецам было гораздо удобнее, они оживленно продолжали борьбу, но Лола снова перестала их различать.

– Не обращай внимания! – говорила Милка. – Проходи на кухню, они сами разберутся.

Краем глаза Лола отметила, что один из близнецов, не отпуская бегемота, дернул другого за волосы. Второй тоже не оплошал: попытался укусить первого за попу.

– Машка, сейчас же прекрати! Вечно ты первая начинаешь! – закричала Милка.

Подруги переступили через валяющихся близнецов и отправились на кухню, где как раз подоспел чайник.

– Ты себе не представляешь! – тараторила Милка, ловко заваривая чай. – Конечно, нехорошо такое про Аньку говорить сейчас, но что было, то было. Ты помнишь, как она хвасталась нам, какой ее Игорь замечательный, да как ее любит и все такое? И что у них образцово-показательная семья? Как бы не так! Морочила нам голову, а сама в это время активно искала замену своему муженьку! То есть пока он не купил ей квартиру, все было шоколадно! А потом она решила, что к этой квартире скромный Игорек на своем скромном далеко не новом «Опеле» совершенно не подходит!

Из комнаты послышался негромкий рев.

– Это Сашка, – сообщила Милка, – опять его Машка побила.

Она развернула коробку с пирожными и благоговейно застыла, любуясь. Рев потихоньку набирал децибелы, вот уже орали оба чада. Орали слаженно, долгие, почти годовые совместные тренировки давали отличный результат.

– Не реагируй! – посоветовала Милка. – Когда орут – это хорошо, плохо когда молчат, значит, какую-нибудь пакость делают. В прошлый раз вот так зазевалась, они у мужа из стола важный договор какой-то достали, и еще ручку дареную, с чернилами. Ну, прихожу я, а они чернила выпустили на пол и тяпают руками, да еще договор разорвали в клочья.

Она закусила корзиночку со сбитыми сливками и зажмурилась от удовольствия.

– Короче, нашла она себе одного такого типа… не то бизнесмен, не то на госслужбе, но какой-то начальник видный. Ну и решила мужа поменять. Потому что у того «Мерседес» и деньги, и положение в обществе, а у Игорька что? Ну, зарабатывал он, конечно, но не так чтобы очень. А у Аньки помнишь, какие были амбиции?

«Не помню, – подумала Лола, – все это было так давно. У меня теперь другая жизнь. Но может, раньше было лучше? Друзья всегда рядом, шумные вечеринки, новые лица, новые знакомства. .. Весело жили! А теперь у меня только Ленька, который вечно ворчит, и звери. Пу И капризничает, кот хамит, попугай ругается…»

Стало грустно и ужасно жаль себя, но Лола встряхнулась и решила, что сейчас не время. Ведь она пришла сюда ради Игоря.

– Слушай, ты ничего не путаешь? – осторожно спросила Лола, которой нужны были точные сведения, а не Милкины домыслы.

– Очень надо мне врать! – обиделась Милка и ухватила из коробки обливной эклер. – Их, Аньку с хахалем, Ленка видела, Жукова. В ресторане «Сальери»! Она там помолвку праздновала, а эти как раз сидят.

– Жукова тоже замуж вышла? – против воли в Лолином голосе послышались завистливые нотки.

– Да нет, – Милка махнула рукой и вроде бы по пути вытащила из коробки пирожное «Лотос», – она как увидела, сколько у жениха родни, так сразу передумала и на регистрацию не пошла. Теперь, правда, жалеет, но поезд ушел, он на другой женился.

У Лолы отлегло от сердца.

– А тогда, – продолжала Милка, – Ленка прямо глаза вылупила. Мне потом звонит, говорит, Анька на этом типе всю дорогу висла, едва брюки ему под столом не расстегивала! Ну, Ленка, конечно, от любопытства чуть не умерла и, пока женихова родня напивалась, она подкараулила Аньку в туалете. Та под горячую руку Ленке во всем созналась – дескать, это у нее новый вариант, и что дело на мази, а Игорешу она выгонит в шею. И с Ленки слово взяла, чтобы никому не трепалась. Ну, Жукова, конечно, могила, только мне позвонила, не смогла удержаться. А я тогда с грудными обормотами дома сидела, мне не до чего было… Так что я тут вообще сбоку припеку… – Милка в рассеянности закусила буше.

– А что дальше было? Отчего же у Аньки новое замужество не выгорело?

– Так застал их Игорь с этим типом! Просто на месте преступления! Не то из командировки раньше вернулся, не то еще откуда… Короче, он как дурак несется к своей дорогой женушке с букетом и подарками, а место на семейной кровати занято. Был жуткий скандал, мне Ленка рассказывала!

– Она-то откуда узнала?

– А к ней Анька заявилась собственной персоной морду бить! Она думала, что Ленка нарочно Игорю все рассказала! А Ленка ни сном ни духом! Хоть и хотелось, конечно, этому дураку глаза открыть, но раз слово дала, То – ни-ни! Но все равно подрались они: Анька Ленке глаз подбила, а та в ответ подружке все волосы выдрала, с тех пор Анька коротко стричься стала. Ленка мне потом звонила, жаловалась, что так неудачно все вышло: ей с мужиком приличным в ночной клуб идти или в кабак, я уж не помню, а тут такая слива под глазом!

– И как же? – с интересом спросила Лола.

– Ну, замазала гримом, там в темноте не видно… Еще хорошо, что Ленка про меня не сказала, что я все знала, а то Анька и сюда бы приперлась!

«Какие чувства! – вздохнула про себя Лола. – Какой накал страстей! Какой там театр! А тут сидишь…»

– И с чего же Анну так разобрало? – спросила она. – Все равно она с Игорем разводиться собиралась…

– Так в этом-то все и дело! – Милка оторвалась от созерцания быстро пустевшей коробки с пирожными. – С тем мужиком у нее вышел полный облом. То есть пока у них был роман, все было отлично – рестораны, Канары, Сейшелы и все такое! А как дошло до решающей стадии, то оказалось, что все его жизненное благополучие держится на жене. То есть не на жене, а на тесте! Тесть у него такой крутой, что лучше его фамилию вслух не называть! И если этот тип, Анькин любовничек, про развод только заикнется, тесть его в порошок сотрет. Отнимет все что есть во мгновение ока, и в такую дыру зашлет, даже воспоминания от такого человека не останется! Так что Анечке нашей вышел полный отлуп!

– Что ж, история обычная, дело житейское… – вздохнула Лола, – как же Анна-то так прокололась?

А он все тщательно скрывал, перед всеми рыло делал, щеки надувал! – Милка оглянулась по сторонам и хапнула из коробки пирожное «Север». – И тут, видно, все ей высказал – мол, извини, дорогая, мало ли что я тебе обещал. Жизнь свои условия диктует, и в таком духе… Анна и разъярилась. Но поскольку на любовника не очень-то наедешь, то она решила злость на Игоре сорвать. «У сильного всегда бессильный виноват!» – Милка напоследок блеснула цитатой и повернула коробку, чтобы добраться до слоеной трубочки.

– Так вот почему она Игоря так ненавидела… – протянула Лола, – ругала по-всякому…

– Ну да! – энергично закивала Милка. – Всех знакомых обошла и такого про него наговорила! Ее и приглашать перестали – кому охота гадости слушать! А Игорь тоже перестал в компании ходить – стыдно ему было.

– Все так… – пробормотала Лола, – совсем она, выходит, ему жизнь сломала…

– Вот, а на пружину нельзя все время жать! – философски заявила Милка, дожевывая трубочку. – Вот она и распрямилась! То есть Игорь не выдержал и отомстил бывшей жене за все!

– Все же не верится… – раздумывала Лола, – а как у нее с этим мужиком, с любовником?

Вроде он ее бросил… – неуверенно ответила Милка, – но я точно не знаю, говорю же – ее никто в гости не звал, она своей злобой всем надоела! Знаешь, как в сказке, где у злой девочки при разговоре то змеи, то лягушки изо рта падали… Нехорошо, конечно, так говорить теперь, после того что с ней случилось…

«Все это очень подозрительно, – думала Лола, – Анна при ее характере не могла так просто успокоиться. Возможно, она грозила тому типу, шантажировала его, и он решил избавиться от чересчур опасной и докучливой любовницы? Ему-то было что терять…»

Лола вспомнила внезапно, что Анна при встрече хотела пригласить ее к себе, но потом позвонила по мобильнику и резко передумала. То есть в это время у нее в квартире кто-то был. Мужчина, причем достаточно близкий. Постороннему человеку ключи не оставишь. Конечно, это мог быть доверенный мастер по ремонту квартиры, к примеру, но не то у Анны было положение, чтобы ремонт затевать. Сначала надо бывшего мужа с жилплощади выписать, а потом уж квартиру отделывать! Так что ремонт отпадает.

– А ты не знаешь ли, – начала она, но в это время в устойчивый ровный рев близнецов вкрались визгливые вариации.

– Это Сашка! – крикнула Милка и рванула в комнату.

Лола потащилась за ней.

– Обкакался! – Милка с торжеством потрясала использованным памперсом.

Невольно вдохнув полной грудью, Лола обрадовалась, что не успела съесть ни одного пирожного. Милка протиснулась в ванную, ребенок свисал у нее с руки, как тряпичная кукла. На полу валялись остатки плюшевого бегемота, близнецы успели его распотрошить. Из ванной слышался шум воды и басовитый рев.

– Зачем же вы бегемота разорвали? – спросила Лола Машку.

Та засунула палец в рот и глядела невинным синим взором. Рев в ванной перешел в истошный визг.

– Ты что, его кипятком шпаришь? – не выдержала Лола, приоткрыв дверь.

– Просто мыться не любит, грязнуля, как все мужчины! – отмахнулась Милка.

Шлеп! – из кухни раздался грохот падающего стула, звон бьющейся посуды, и подруги увидели, что Машка успела стянуть со стола коробку с пирожными, а заодно и уронила две пустые чашки. Пока Лола подхватила с полу хулиганское дитя, оно успело слопать последнюю корзиночку.

«В маму пошла!» – подумала Лола.

– За что мне такое наказанье! – привычно взвыла Милка, и Лола поняла, что пора уходить.

Они расцеловались с Милкой и договорились не пропадать. Сашка-какашка и Машка-обжора не обратили на ее уход никакого внимания, они делили следующего плюшевого бегемота.

Выйдя на улицу, Лола подумала, что ее звери по сравнению с Милкиными деточками – сущие ангелы, даже у попугая нет такого темперамента, и у кота не такая быстрая реакция. Про Пу И нечего и говорить, песик – чистое золото. Как же Лола по нему соскучилась!

***

Леня подошел к двери и позвонил.

В этой квартире жил тот самый молодой ювелир Толя Липский, адрес которого дал Маркизу Иван Францевич Миллер.

За дверью послышались торопливые шаги, и озабоченный женский голос осведомился:

– Кто здесь?

– Я к Анатолию Борисовичу, по делу! – проговорил Леня, предъявив дверному глазку широкую лучезарную улыбку, которая безотказно действовала на женщин от десяти до восьмидесяти лет.

– Вы по записи?

– Нет, но я от Ивана Францевича!

Имя Миллера подействовало не хуже пароля.

Заскрежетали многочисленные запоры, и дверь открылась. На пороге стояла высокая темноволосая женщина средних лет с удивительно хорошей осанкой. Лицо ее показалось Лене очень знакомым.

– Извините, – начал он немного неуверенно, – мы с вами не могли раньше встречаться?

– Нет, – отрезала та, – пальто ваше позвольте!

Леня пожал плечами и сбросил пальто ей на руки.

– Пожалуйте прямо по коридору! – довольно сухо проговорила женщина, вешая Ленино пальто на плечики и водворяя его в стенной шкаф.

Послышалось негромкое постукивание когтей по паркету, и в прихожую выбежал симпатичный пудель персикового цвета. Пудель с интересом обнюхал Ленины брюки: должно быть, Пу И оставил на них свой запах.

– Бетти, фу! – строгая женщина призвала пуделя (точнее пуделицу, судя по имени) к порядку. Бетти обиженно фыркнула и с достоинством удалилась.

Леня прошел по короткому коридору и вошел в кабинет.

Обстановка этого кабинета резко отличалась от жилища Миллера. Здесь все было чересчур новым и чересчур ярким: помпезные бронзовые светильники на стенах, мягкий ковер с длинным ворсом на полу. За небольшим рабочим столом, инкрустированным ценными породами дерева, сидел лысый полный мужчина лет пятидесяти в коричневой шелковой куртке – тот самый «способный молодой человек», о котором говорил Иван Францевич.

– Вообще-то я принимаю исключительно по предварительной договоренности, – проговорил Липский вместо приветствия. – Но раз уж вы таки пришли…

– Мне посоветовал обратиться к вам Миллер…

– Ну-ну, – отозвался ювелир, непонятно, с почтением или с насмешкой, – и что у вас имеется, кроме такой рекомендации?

– Вот что, – Маркиз положил на стол бархатный футляр.

Липский неторопливо выдвинул ящик стола, достал оттуда ювелирную лупу, вставил ее в глаз, затем так же неспешно открыл футляр и принялся разглядывать колье.

Наконец он поднял глаза на Маркиза и с вопросительной интонацией произнес:

– Ну?

Леня едва удержался, чтобы не сказать в ответ «баранки гну».

Вместо этого он спросил:

– Ваша работа?

– А в чем, собственно, дело?

– Но все-таки – это делали вы?

– Ну, допустим, если бы даже я! А что – это вас как-то обижает? Это вам портит аппетит или, не дай бог, сон?

– Ни в коем случае! – Леня замахал руками. – Я только хотел спросить у вас, как выглядела заказчица.

Она таки выглядела обыкновенно, – прервал Леню ювелир, – она выглядела как женщина, которая пришла ко мне по делу. А вот вы, извиняюсь, выглядите как человек, у которого есть лишнее время и он не знает, на что его убить. Так я вам скажу одну умную вещь: сходите в кино, или в театр, или даже, извините за выражение, в музей. Наконец, сходите в гости к какой-нибудь хорошей девушке, но только не отнимайте время у занятых людей! Я таки думал, что у вас ко мне имеется настоящее дело по части камней или золота, но вы вместо этого начинаете задавать какие-то неуместные вопросы!

Он приподнялся из-за стола и добавил:

– До свидания!

– Так что, – разочарованно проговорил Маркиз, – разговора у нас не будет?

– А я что – непонятно выражаюсь? Дорогу запомнили, или вас непременно надо проводить?

– Не беспокойтесь, найду! В крайнем случае воспользуюсь компасом! – Леня повернулся и направился к двери.

– Миллеру передайте привет! – бросил ему вслед ювелир.

Вернувшись к входной двери, Леня разочарованно вздохнул и огляделся в поисках своего пальто. Рядом с ним тут же возникла та темноволосая женщина, которая открывала ему дверь. С каменным лицом она протянула пальто Маркизу.

– Нет, но все же мы с вами определенно встречались, – проговорил Маркиз, внимательно приглядываясь к ней. – Извините… вы ведь… Луиза Пастрелли?