Рассказ Ланы попросту выбил почву из-под моих ног.

Признаюсь, – мне пришлось прилагать немалые усилия, чтобы сохранять хотя бы видимость спокойствия, не выдать то смятение, что царило в рассудке.

Лана излагала практически невероятные события.

Я пытался представить, как она, ночь от ночи, от одного видения к другому, начинала понимать, что сон не является сном, а ее разум непостижимым образом попадает в иную реальность, но не такую, как описывает большинство фантастов в своих произведениях, – ее Вселенная была пуста, и лишь случайно Лана наткнулась среди мрака на островок "материи" (беру это слово в кавычки, потому что у меня сразу возникли сомнения, относительно материальности тех формаций, которые описывала Лана).

Она обнаружила огромную площадку, окруженную скалами и тоннель, принимавший форму лестницы. Что меня поразило и насторожило: Лана на протяжении нескольких месяцев раз за разом приходила туда, поднимаясь все выше по ступеням лестницы, пока не попала в мир, озаренный призрачным сиянием, все так же ограниченный скалами, или частично проникающий в них, в виде тоннелей, искусственных пещер, винтовых спусков, но, следуя ее словам, мир не изменялся на протяжении столь длительного времени, что не характерно для навязчивых снов…

Даже повторяющиеся сновидения все равно разнятся в деталях, но Лана особо подчеркнула стабильную неизменность загадочного мира.

Там она сделал новые открытия, которые окончательно и бесповоротно пробудили память Вильгельмины. Среди скал и непонятных механизмов, грубой кладки и гладко ошлифованных тоннелей (в стенах которых были проложены вполне отвечающие современным взглядам технические коммуникации), Лана обнаружила загадочных энергетических существ, которых она называла "одуванчиками" за схожесть форм с известным аналогом, а так же четверых энергетических созданий, которые, по ее утверждению, когда-то были людьми: они до сих пор сохраняли зыбкие формы человеческого тела, а главное – обрывочную память о своем прошлом существовании.

Именно один из них узнал в Лане Вильгельмину и провел ее через загадочный энергетический тоннель в наш, реальный мир к руинам замка, так и не восстановленного после внезапного нашествия, уничтожившего небольшой городок и крепость на холме…

– Ты сказала что этот… – я запнулся.

– Рамуэль, – подсказала Лана имя энергетического существа.

– Да Рамуэль, – кивнул я, – он назвал тебя именно "хозяйкой данного мира"?

– Да. Я же рассказала тебе, что могу частично управлять происходящими в "тоннеле" явлениями. К тому же меня признали "одуванчики", а они, как я поняла, – стражи. Когда мы впервые столкнулись, то устроенный ими осмотр был похож на тщательное сканирование.

– И они пропустили тебя?

– Да. Скажу больше, два энергетических существа теперь постоянно сопровождают меня, куда бы я не пошла там. – Она выделила интонацией последнее слово

– Лана, – я уже чувствовал стойкую горечь от десятка выкуренных сигарет и нескольких чашек выпитого кофе, – ты понимаешь, что если Вильгельмина в прошлом являлась хозяйкой найденного тобой островка "материи", то она, если не даже не создала его сама то, по крайней мере, обустроила?

– Да, понимаю. – Согласилась Лана и тут же добавила: – Я не ответила и на десятую часть возникших вопросов, Андрей. Мне постоянно не хватает опыта, знаний. Я не смогла понять ни единого слова из найденных в "тоннеле" книг…

Можно представить мое состояние. Одно дело – внезапно очнувшаяся память о прошлой жизни, хоть немного стыкующаяся с реальными событиями истории, а с другой – загадочный "тоннель" (так Лана называла свой мир) существование которого мне было трудно не то, что объяснить, а хотя бы допустить, пусть теоретически.

…Мы долго и тяжело разговаривали в тот день.

Я могу сравнить наш памятный разговор лишь с медленным продвижением по коварному, зыбкому болоту, где один неверно сделанный шаг может стоить… если не жизни, то наших отношений, взаимного доверия.

Ранить, оттолкнуть легко, но как жить дальше?

Неужели я позволю, чтобы наши отношения рухнули, распалась семья?

Я даже не отдавал себе отчета, насколько тяжелы были мысли, что будто булыжники ворочались в моей голове.

Но как можно принять данность, противоречащую всему, что знаешь, во что привык верить?

Нет, я не мог, не имел права делать скоропалительных выводов. Все следовало обдумать, взвесить, тем более, что виновником возникшей ситуации на этот раз был я.

– Лана. – Я заставил себя посмотреть ей в глаза. – У меня к тебе просьба. Давай на время отложим разговор.

– И что мы будем делать?

– Жить. Жить, как жили раньше. Но я хочу, чтобы ты дала мне книги, по которым изучала эзотерику. Я должен прочесть их и сделать свой вывод.

– Хорошо. – Она вздохнула, но было непонятно – с облегчением ли? – Я дам тебе все, что ты просишь.

Глава 2. Круг

Мое личное погружение в область незнакомых знаний происходило постепенно и нужно сказать – достаточно мучительно. Некоторые книги вызывали откровенное недоумение, иные заставляли задуматься, третьи… третьи вообще хотелось отшвырнуть в угол и больше не прикасаться к ним.

Постепенно я начал собирать информацию в сети Интернет.

Были сайты поразившие меня своей явной, темной, либо светлой направленностью. 

Я то нырял в гнилостное информационное болото, то поражался некоторым (чрезвычайно редким, к сожалению) светлым мыслям.

Постепенно я начал понимать: истины не знает никто. Я в корне не верно подходил к проблеме, пытаясь найти готовые ответы на мучившие меня вопросы. В большинстве книг (либо информационных блоков) содержалась лишь крупица настоящего знания, часто глубоко завуалированная домыслами, либо догматами.

Постепенно, день ото дня, в процессе мучительных размышлений, у меня начал формироваться свой взгляд на часто упоминаемое, где-то уже затасканное, не имеющее четких границ и определений понятие "астрал".

Я размышлял, формируя для себя картину данности, стараясь не подтасовывать факты, не выдавать желаемое за действительное, – я рассуждал логически, соединяя современные знания с утверждениями, взятыми из древних источников.

Не было вспышек озарения, откровений… Шел нормальный процесс осмысления. Первое на что я обратил внимание: каждое физическое тело обладает своими энергетическими характеристиками. Даже камень, покоящийся на обочине проселка, содержит определенное количество потенциальной энергии, кроме этого он получает, либо отдает тепло, в зависимости от условий внешней среды… Мысленно представляя упомянутые процессы я видел уже не камень, а энергии, начиная понимать, что мысленный образ соответствует энергетическому телу лежащего на пыльной обочине проселка булыжника.

Такой взгляд на привычные предметы и явления внезапно открыл для меня совершенно иную картину мироздания. Я мысленно абстрагировался от физических тел, представляя мир, наполненный исключительно их энергиями .

Поначалу меня ослепляла феерия полупрозрачных, фантастически-красивых, постоянно взаимодействующих друг с другом энергетик, но потом моя мысль начала удаляться от Земли, и вдруг…

Я увидел черноту.

Черноту, в которой мой мысленный взгляд уже не мог различить тех мощных энергетических потоков, что пронзают космическое пространство. Я понимал, что они есть, но недостаток знаний сыграл свою роль, – в моем рассудке не находилось адекватного отображения для явлений космического масштаба.

Усвоив урок, я вернулся к земле, где мог представить энергетику хотя бы некоторых физических тел.

Выходит астрал – это мир энергий, не доступный обычному взору, вторая, незримая Вселенная, которая окружает нас повсюду, ибо ее генерируют различные физические процессы?

Да выходило именно так. По моему представлению наиболее сложную ауру генерировали живые организмы, среди которых, несомненно, доминировал человек.

Мы мыслим, в нашем организме протекают миллиарды биохимических процессов, и в результате тело любого человека наполняют и окружают различные энергии. Несомненно, мышление, эмоциональное состояние и физический тонус организма формируют уникальный для каждого человека энергетический образ, астральное тело, в котором находят свое отражение мысли индивидуума, потому как они – результат биоэлектрической активности мозга.

Значит, каждый человек будет иметь три устойчивых структуры – матрицу сознания, или энергетический слепок разума, эмоциональную составляющую – душу – которую формируют мощные биохимические реакции, формирующие наши эмоции, которые суть – характер человека, сумма эмоциональных побудительных мотивов к тому или иному действию, и, наконец, энергетическую оболочку, в которую заключены структуры души и разума – отражение физического состояния организма.

Следующий этап размышлений привел меня к закономерному вопросу: если природные энергии стихийны, повторяемы, объяснимы, то человек, как уникум, личность, является наиболее сложным генератором структуры "астрального тела".

Что случается, когда наступает финал?

Астральное тело, благодаря своей устойчивой прижизненной структуре, еще некоторое время сохраняет целостность.

А дальше?

Дальше оно либо распадается, либо… продолжает свое существование.

При каких условиях астральное тело может сохранить свою структуру, перейдя на иной способ самоподдержания – к примеру, поддерживая целостность за счет подпитки другими окружающими энергиями?

Мне приходил только один ответ на заданный самому себе вопрос: стихийные энергии взаимодействуют друг с другом в силу объективных физических законов, и только человек силой своего разума, может – это доказано тысячелетиями истории научно-технического прогресса – воздействовать на них, подчиняя свое воле.

Главным условием здесь является осознание цели, осмысленность, обоснованность действия, наличие определенных знаний. Не получиться успешного химического, либо физического опыта, если человек не обладает знаниями в нужных областях, не видит перед собой конкретной цели совершаемых действий.

Так и в астрале.

Оказавшись в условиях энергетической Вселенной, но, не потеряв способность мыслить , человек может либо принять, осознать новую форму своего существования, либо нет.

В первом случае он осознанно начнет искать способ самоподдержания и с большой долей вероятности – уцелеет, во втором, его ждет неизбежное разрушение под воздействием окружающих энергий.

Постепенно, по мере осознания происходящего, в мою жизнь вторгались перемены. Странные иррациональные обрывки снов. События, которые никак не мог ассоциировать мой разум. Жизнь резко разделилась на две взаимоисключающие данности, – одна проходила на уровне размышлений, другая в "реале", уже после возвращения из состояния глубочайшей задумчивости, граничащей с полной отрешенностью от реального мира, в мучительных поисках логического осмысления новых выводов, и связанных с ними явлений.

Чтобы не "свариться в собственном соку" я начал делиться своими размышлениями с Ланой. Мы вместе пробовали рассуждать, опровергая, либо подтверждая мои умозаключения.

Постепенно мы приходили к согласию, в том вопросе, что двойная память определенно не являлась плодом больного воображения. Есть другая данность, мы все ближе подходили к осмыслению ее истинной сути.

Мне нужен был опыт. Явно подтверждение или опровержение.

Да, но как его осуществить? Прежде всего, я понимал: опыт следует ставить над собой. Вера в собственный рассудок толкала меня на рискованный шаг. Теперь, спустя годы я понимаю, насколько он был опасен, но тогда, измученный сомнениями, я был настроен пойти на определенный риск. Сидеть, сложа руки, становилось выше всяких сил. Ощущение, что дни пролетают мимо, из-за нерешительности, подсознательного страха перед последним шагом, не покидало меня.

Как поступить? Что может являться экспериментом?

Лана подсказала мне ответ.

Существовал еще один аспект, который я поначалу не принял во внимание.

Как поведет себя человек, при жизни познав суть окружающей нас энергетической Вселенной?

Вполне естественно, что увлеченный исследователь не побоится провести эксперимент, – он осуществит попытку сознательно отделиться от физической оболочки совершив экскурс в неведомое..

Насколько это опасно? Можно ли вернуться назад? Как долго можно находиться вне тела, и какие последствия это повлечет?

* * *

Этим вечером мы долго обсуждали волнующие нас вопросы.

– Как ты считаешь, чем занималась Вильгельмина?

Лана устало улыбнулась.

– Наверное, она посвятила свою жизнь изучению астрала. Научилась управлять энергиями и создала мир "тоннеля". Вот только мне не понятно, откуда там могли появиться современные технические коммуникации?

– Вселенная необъятна. – Ответил я. – Если мы не одиноки в космосе, то могут существовать цивилизации, далеко опередившие нас в области прогресса технических знаний. Я думаю что мир "тоннеля" не единственный, миров должно быть много, и не факт, что все они принадлежат людям, сумевшим сохранить свою целостность при астральном существовании. Поэтому часть "оборудования" Тоннеля могла быть заимствована у более развитых цивилизаций.

Лана кивнула.

– Я постоянно думаю над трагическим финалом. – Спустя некоторое время произнесла она. – Если Вильгельмина, как принято называть, занималась практической магией , то она ведь могла, используя как свои, так и древние знания, оградить родной город от посягательств?

Я ответил не сразу.

– Милая, возможно, ты со временем вспомнишь об этом. Постарайся не углубляться сейчас в воспоминания, не концентрируйся на них. – Я говорил так, потому что смутные подозрения уже начали брезжить в моем рассудке. Чем больше я думал о нападении на город, "тоннеле" и необъяснимом исчезновении Вильгельмины, тем сильнее крепло во мне подозрение: именно ее знания стали причиной нападения. И банды различного сброда, явно не по своей воле покинули леса, – их гнала на город неведомая пока сила…

– А что я должна, по-твоему, делать? – Спросила Лана.

– Ты бы не хотела попытаться отыскать другие миры, расположенные поблизости от Тоннеля? – Осторожно предложил я. – Сам факт их существования будет иметь огромное значение.

Ни я, ни Лана – мы еще не знали какой неожиданный оборот примут последующие события, с какой невероятной скоростью они станут развиваться, открывая не только тайны мироздания, но и приподнимая завесу, скрывающую события прошлого и их взаимосвязь с настоящим.

* * *

Я уснул, как казалось – глубоко и крепко, но на самом деле мой разум начал постепенно выходить за рамки привычной реальности.

Чудились какие-то мельтешащие вокруг тени, голоса, даже смех – далекий переливчатый и нереальный.

Постепенно видение окружающего начало проясняться, принимать конкретные, знакомые черты.

…Мы живем на первом этаже в кирпичном доме постройки начала двадцатого века. Недавно мы получили официальное разрешение и вместо одного из окон сделали отдельный вход в квартиру. Перед крыльцом разбили небольшой декоративный садик – несколько кустов вереска, розы и настоящая, плодоносящая виноградная лоза, адаптированная к условиям средней полосы России.

Смех доносился с улицы.

Я открыл дверь. В начале июня наступает время белых ночей, и я не удивился тому, что на улице светло. Посмотрел на машину, припаркованную у крыльца, убедился, что все в порядке, несколько секунд наблюдал за помаргиванием индикатора сигнализации и хотел закрыть дверь, когда над кроной ясеня, прикрывающего своей сенью небольшую площадку, вдруг наметилось непонятное, размытое движение.

Вообще я не люблю кошмары.

Машинальная попытка проснуться, открыть глаза, чтобы на корню пресечь бредовое видение не увенчалась успехом: не смотря на "белые ночи", вдруг упали сумерки, затем начала сгущаться тьма, а призрачные силуэты стали принимать черты существ, взявшихся за руки и несущихся по кругу в безостановочном, но плавном движении...

Я уже упоминал, что редко вижу яркие запоминающиеся сны. Чаще всего процесс отдыха сливается для меня в одно мгновение, когда кажется, что только закрыл глаза – и буквально секунду спустя тебя уже будят.

На этот раз все складывалось абсолютно иначе...

Двоякость состояния раздражала: с одной стороны, я, наверное, все же провалился в глубокий сон, раз не смог открыть глаза простым усилием воли, и в то же время мой разум продолжал бодрствовать, прокручивая перед мысленным взором эту странную картину, обрастающую все новыми и новыми подробностями...

То, что я поначалу принял за яркое сновидение, быстро и недвусмысленно принимало вид реальности: тьма вновь начала редеть, и я не только оказался в знакомой обстановке, но и почувствовал легкое дуновение ветерка, запахи…

Я еще раз предпринял тщетную попытку проснуться, надеясь, что происходящее все же является бредом, но тщетно – глаза не открывались.

Оставалось лишь смириться и стоически разглядывать картины, что проступали на фоне окружающей черноты...

Видение противоречило логике, фигуры в странных, ниспадающих одеждах кружили в воздухе на высоте двух-трех метров от земли…

В тот момент я, конечно, не вспомнил ни о сделанных накануне выводах, ни о своем желании произвести осознанный опыт, лишь в третий раз попытался проснуться, но опять ничего не вышло: сон продолжался, где-то неподалеку раздался переливчатый, неприятный смех, в котором, как мне показалось, прозвучала издевка.

Что ж...  – мысленно смирился я, –  пусть себе снится...

Порой философское, наблюдательное отношение к жизни в затруднительных ситуациях действительно выручало меня... но только не сейчас.