— Вот и покажем им, как они не правы, — тихонько буркнул Виктор. — Передать по цепочке, чтобы приготовили гранаты и поджигали фитили. Кидать после того, как взрывы утихнут. Потом пусть лучники стреляют в дальние палатки. Хорошо бы ещё лошадей напугать. Без коней это будет уже не армия.

Последнее замечание было верно. Дело в том, что на Нордаке до появления здесь землянина пехоты не знали. Фэтры и их отряды были только конные. Так можно было быстрее перемещаться из одной точки в другую, что играло решающую роль при объезде владений. Конечно, были ещё восставшие крестьяне, у которых просто не было боевых коней, но и они при удобном случае обзаводились им. И если у кавалерии были хоть какие-то тактические приёмы, то у пехоты не было даже таких простых. Пехотные сражения обычно происходили так: одна толпа вооружённых людей неслась навстречу другой. Когда эти две толпы встречались, то начиналась месиловка, в которой ни один Александр Македонский разобраться не смог бы. Так что без коней вся эта армия просто превратилась бы в семитысячную вооружённую толпу. Впрочем, и у конницы все тактические приёмы сводились к тому, чтобы во время атаки не наехать на других кавалеристов из своего отряда.

Виктор подождал, пока один из солдат разожжёт фитиль, протянул руку и взял его. Поднёс к пороховой дорожке. Порох моментально вспыхнул и весело побежал к спящему лагерю.

Первый взрыв прогремел почти рядом. Вверх взметнулась земля, разорванную палатку кинуло куда-то в сторону. Начался пожар. Тут же прогремел ещё один взрыв. Потом ещё. Полуголые люди выскакивали из объятых огнём палаток, весь лагерь теперь напоминал растревоженный муравейник. Все носились без всякой пользы и толка. Люди гибли во взрывах, огне, многие оказались просто затоптаны в этом хаосе.

— Гранатами огонь!

В толпу мечущихся людей полетели гранаты. Их взрывы начались сразу после того, как закончились те, что произошли из-за тех мешочков, подкинутых в лагерь диверсантами. Теперь обезумевшим людям могло показаться, что эти новые взрывы всего лишь продолжение предыдущих. Однако последствия новых взрывов оказались гораздо разрушительней, несмотря на то что взрывы были слабее прошлых. Гранаты, начинённые смесью камней и свинцовых дробинок, наносили страшный урон мечущимся людям. Тут же открыли огонь и лучники. Горящие стрелы по навесной траектории устремились в дальний конец лагеря, который ещё не пострадал. Пожар начался и там. Ветер в короткий срок разнёс огонь по всему биваку. Новый залп огненных стрел понёс огонь в другую сторону лагеря. Кони, попавшие в огненное кольцо, отчаянно пытались из него вырваться. Некоторые из солдат, сохранивших разум, пытались им помочь. И над всем этим хаосом ревел огонь, освещая разрушительную деятельность небольшого отряда.

— Приготовиться к атаке! — Виктор приподнялся. Подобного он не планировал. Он хотел устроить переполох и отойти, но сейчас, при виде того хаоса, превзошедшего все ожидания и надежды, он решил рискнуть. Не последнюю роль в этом решении сыграло и то, что он хотел испытать себя перед предстоящим сражением. — Действуем отрядами, как на учениях! Помогайте друг другу! Отрядам далеко друг от друга не отходить! Слушать меня! Отход по звуку трубы! Вперёд!!!

Диверсионный отряд поднялся и стремительно рванулся вперёд. Разбившись на десятки, солдаты обнажили мечи и, прикрывшись щитами, двинулись в пылающий ад. Только Виктор, шедший впереди, был без щита. В одной руке он сжимал свой булатный меч, а в другой тот кинжал, что был выкован в пару мечу.

Фэтры и их солдаты к этому времени уже сообразили, что все эти взрывы и пожары не могут быть природным катаклизмом. Некоторые, самые сообразительные, уже кинулись на поиски дерзкого врага, чтобы его покарать. На их несчастье, врага они нашли. У толпы никогда нет шансов устоять против организованного сопротивления. А, как правильно заметил Виктор, всё это тараверцы многократно отрабатывали на учениях. Пожар же прекрасно освещал поле битвы. Фэтры и их солдаты, обнаружив бросившихся на них противников, кинулись навстречу. Тараверцы мигом сомкнули строй и приняли первых нападающих на щиты. И тут же чёткий, отработанный на тренировках выпад. Против колющего удара редко спасут какие-нибудь доспехи, а сейчас доспехов на фэтрах-то и не было. Их просто не успели надеть в общей суматохе.

Встретив подобный отпор, фэтры откатились назад, но тараверцы, не давая им роздыха, шагнули следом. Разбившись на десятки — отделения, они настигали бегущих. Встретив же серьёзное сопротивление, отходили, сливаясь с другими отрядами, после чего переходили в атаку уже совместно. Если и этого оказывалось мало, то присоединялся ещё один отряд. Как только сопротивление оказывалось сломлено, они снова разделялись.

Виктор, оказавшийся вне десятков, оказался один и теперь следил, чтобы не слишком удалиться от своих. Его работа заключалась не в том, чтобы сражаться, а в том, чтобы следить за обстановкой в целом и не пропустить того момента, когда надо дать сигнал к отступлению. Тем не менее в стороне от боя ему остаться не удалось. Несколько догадливых солдат сообразили, что этот человек, которого постоянно сопровождает трубач, и есть командир. Виктор встретил первого нападающего выпадом, сразу насадив его на меч. Поднырнул под следующий удар и пропорол кинжалом ногу другому нападающему, одновременно с этим нанося стремительный удар мечом в живот третьему. После чего последовал удар ногой по колену четвёртому. Когда же он согнулся от боли, раскрыв в крике рот, пронзил его мечом. В этот момент на помощь своему командиру подоспели солдаты. Виктор вытер вспотевший лоб, ловя себя на том, что, впервые убив людей, не испытывает никаких эмоций.

— Труби отход, — кивнул он трубачу.

— Командир? — удивился тот. — Но мы же давим их!

— Пока да. Но они уже очухались. Скоро здесь будет почти вся их армия. Надо отходить, пока можем. Наша задача нанести им как можно больший урон, что мы и сделали, а не погибнуть геройской смертью. Труби!

Трубач поднял трубу и затрубил отход. Тотчас все отряды стали сливаться в один и медленно отходить к лесу. Воодушевлённые отходом фэтры организовали энергичное преследование. Но как только отделения подошли к лесу, раздался новый сигнал трубы — залечь. Не понимая причину этого, но привыкшие подчиняться сигналам, люди резко опустились на землю. Тотчас из леса в упор по нападающим раздался дружный залп из луков, основательно убавивший пыла преследователям, — лучники отошли раньше солдат. Следом ещё один залп. Новый сигнал трубы, и отступление возобновилось.

Виктор благодарно кивнул трубачу и махнул рукой десятку лучников, прикрывших отступление. Преследовать в лесу непонятного противника неизвестной численности фэтры не решились. Отряд диверсантов быстро отходил в сторону города.

На первом же привале землянин произвёл перекличку.

— Потерь нет, командир! — раздался чей-то радостный голос. — Только раненые.

— И это фэтры?! — раздался чей-то изумлённый голос. — Им бы шутами работать! Мы положили их там не меньше пятисот и не потеряли ни одного!!!

— Если и все остальные армии фэтров такие, то я больше воевать не пойду! Отправлю пятилетнего сына. Пусть их своим прутиком разгонит! — раздался ещё один весёлый голос.

Эти слова словно прорвали плотину. Шутки посыпались со всех сторон. С такими шутками отряд к рассвету и подошёл к городу. Только Виктор был серьёзен. Впервые он применил на практике то, чему его учили в академии. И впервые он убивал. Мимоходом Виктор кивал солдатам, восторженно отзывающимся о его храбрости в бою, улыбался их шуткам, но внутри он оставался серьёзен.

— Что ж, я солдат, — ответил он на свои внутренние терзания. — Ведь именно этому меня и учили. И наша цель не самая худшая. — Тут Виктор поразмышлял на тему того, что цель оправдывает средства. В академии им часто говорили, что негодные средства способны испоганить любую, самую лучшую цель. Вывод для себя Виктор сделал тот, что этих фэтров, в конце концов, сюда никто не звал. Сами пришли. И мало того, что пришли, так ещё по дороге сожгли несколько деревень. Вот пусть и получают то, что несут другим.

К городу отряд подошёл только к девяти часам, где их встретили восторженные товарищи, засыпавшие их вопросами. Пришлось вмешаться Лойдеру и Лукору, быстро наведшим порядок. Только после того, как раненых сдали в госпиталь, остальным позволили разойтись. Все участники ночного рейда получили разрешение отправиться поспать. Именно это Виктор и решил сделать, когда убедился, что раненые устроены. Стараясь не встречаться взглядом с встревоженной Велсой, он прошёл в дом для офицеров и прямо в одежде повалился на кровать.

— Если фэтры двинутся к городу, разбуди! — велел он Рупу, который отправился его провожать.

Руп кивнул, потом нерешительно постоял перед кроватью. Ему явно хотелось что-то спросить, но он не хотел и мешать Виктору отдыхать. В результате он решил, что вопросы можно будет задать потом, и вышел, осторожно прикрыв за собой дверь.

В этот день фэтры к городу так и не подошли. Посланная разведка доложила, что в остатках лагеря идёт страшная ругань. Фэтры настолько переругались друг с другом, что на всадников, галопирующих у них прямо под носом, никто не обратил никакого внимания.

— Они двинутся завтра, — доложил Виктору разведчик.

— Откуда ты знаешь? — удивился он.

На лице разведчика отчётливо проступило презрение.

— Они так кричали об этом, что о времени их выступления уже знают и на небесах.

— Это может быть ловушкой.

— Вряд ли. Если они выступят сейчас, то ночь застанет их в дороге, а ночью эта армия просто разбредётся так, что её никто собрать не сможет.

В общем-то, Виктор с разведчиком был согласен полностью, но об осторожности забывать всё равно не стоило. На всякий случай Виктор велел на ночь выдвинуть дозоры и ни на минуту не упускать противника из виду.

Ближе к вечеру в дом к Виктору вошли Велса и Руп.

— Что там у вас было ночью? — спросил Руп.

Виктор покосился на Велсу, которая, едва войдя, тут же опустилась на кровать и положила голову на подушку, устало прикрыв глаза.

— Да что там могло быть? Ничего. Накидали им огня и отошли. — Виктор встал и подошёл к Велсе. — Устала? — сочувственно поинтересовался он.

— Очень, — не открывая глаз, ответила Велса. — К счастью, теперь там и без меня разберутся.

Велса вдруг открыла глаза и села на кровати.

— Вить, ты знаешь, что меня поражает? Несоответствие имеющихся лекарств медицинским знаниям о болезнях. Вот, например, все врачи свято уверены, что простуда возникает потому, что какой-то там маленький человечек садится человеку на нос и щекочет его своим копьём. А лечат, между прочим, простуду не смахиванием этого человечка с носа, а вполне хорошими лекарствами, сделанными из местных трав.

— Ты вроде бы уже говорила про антибиотики?

— Ну да. Это из той же оперы. Мне с трудом удалось убедить этих врачей, что та аппаратура годится на нечто большее, чем делать антибиотики. Мне даже удалось организовать целую лабораторию и внедрить кое-какие научные принципы работы. Только… Вить, у меня не хватает знаний! — Велса как-то беспомощно посмотрела на землянина. — Я знаю, что должно получиться, но как это сделать… и не надо про компьютер! В нём можно получить только общие сведения.

— Велса, мы все в одинаковых условиях. Всем нам приходится учиться по ходу дела. Возьми меня или Алура.

— Но от ваших с Алуром ошибок не зависят жизни людей!

— Да?

Велса непонимающе посмотрела на Виктора. И тут до неё дошло. Она прижала кулачок к губам и со страхом посмотрела на Виктора.

— Вот именно, — подтвердил её догадку Виктор. — Если Алур ошибётся с расчётами, то пушку может разорвать при выстреле, убив или покалечив тем самым всех, кто будет находиться рядом с ней. А если ошибусь я, то могут погибнуть сотни людей. Например, если пошлю отряд куда-нибудь не туда, и они напорются на более крупные вражеские силы, чем рассчитывали.

— Эта ночная вылазка…

— Вот именно. Там было двадцать раненых, но погибших, слава богу, не было. А если бы я ошибся? Если бы фэтры лучше несли караул?

— Я поняла, — кивнула Велса. — Я больше не буду жаловаться.

— Если тебе так хочется, то можешь жаловаться, — великодушно разрешил Виктор. — Я стерплю.

Велса устало улыбнулась и опять легла на кровать.

Не успел Руп открыть рот для вопроса, как в комнату ворвался Лойдер.

— Виктор, солдаты от ночного рейда в восторге. Они хотят повторить набег. Рассказывают, что вы там положили чуть ли не полтысячи человек!

— Во-первых, — сурово отрезал Виктор, покосившись на мрачного Рупа и Велсу, которая внимательно слушали разговор, — врываться сюда без стука всё же не стоило. Во-вторых, что значит солдаты хотят? А ты на что? Ты и должен был отбить это хотение.

— Но… я думал…

— Ты думал, что мы решим повторить, раз у нас получилось первый раз? А о том, что фэтры всё же не полные кретины, ты, конечно, не думал? Или ты считаешь, что они не усилили посты? Или что теперь они так же будут охранять лагерь спустя рукава, как и раньше?

— Да, об этом я не подумал, — честно признал Лойдер. — А так заманчиво повторить всё! Там солдаты такого понарассказывали.

— А кто сказал, что мы не сделаем сюрпризов в эту ночь? — удивился Виктор. — Лойдер, ты знаешь, что такое мины?

— Мины? — насторожился Лойдер.

— Да. Быстро бери солдат и дуй на пороховые мельницы. Мне нужно три мешка с порохом. Пусть каждый будет килограммов на десять.

— Но это почти весь наш запас пороха!

— Верно. Но мы его наделаем ещё. А пушки порохом обеспечены. Так что не скупись. И отбери в отряд рабочих. Они будут первыми минёрами. Да, забеги к Алуру. Он должен приготовить бикфордов шнур.

— Бик… какой шнур? — изумился Лойдер.

— Не важно. Просто спроси. Он знает, что нужно.

Лойдер растерянно кивнул и вышел.

— Значит, вы убили там около пятисот человек? — заговорил после недолгого молчания мрачный Руп.

— Да кто их считал? — удивился Виктор. — Так говорят солдаты, а они любят преувеличивать. Или ты думаешь, что кто-нибудь бегал по лагерю и считал убитых?

— Но… ты так спокоен!!! Ты человек или нет?!!

Виктор хотел уже ответить, но неожиданно приподнялась с кровати Велса и одарила Рупа сердитым взглядом.

— Уймись ты!!! Ты лучше скажи, кто ты? Человек или тряпка?!! Ведь Виктор предупреждал, что будет, если мы влезем в это дело!!! Или ты в тот момент в уши вату вставил?!! Если ты хотел остаться таким непогрешимым, так на кой пошёл с нами?! Остался бы в деревне и рассуждал о кровавом палаче, убийце и подонке Викторе. Это же ведь проще, чем делать дело! А Виктор в отличие от нас именно делает!

— Велса?!! — И землянин, и Руп уставились на неё с одинаковым изумлением. Никто не ожидал от неё такой отповеди.

— Ну что вы на меня уставились? Вот ты, моралист хренов, ты выходил хоть раз к беженцам? Общался с ними? Слушал их рассказы о том, что творят те самые люди, о гибели которых ты так вздыхаешь, в их деревнях?! Да вытащи ты наконец свою голову из…

— Велса! — Виктор был совершенно шокирован.

Велса покосилась на него.

— Прошу прощения за грубость, но с вами иначе нельзя! Руп, этот мир жесток! Хочешь ты того или нет, но от нас тут ничего не зависит. И ты сам говоришь, что если развитие мира не поправить, то он обречён!

— Но я ещё говорил, что не специалист в этом!!!

— А тут не надо быть специалистом. Фэтры — это тупик цивилизации! У них нет будущего! И вообще, хватит споров, дайте мне поспать!!! Если завтра будет бой, то работы у меня будет много! Вашими стараниями.

Виктор и Руп ошарашенно переглянулись. Потом молча встали и покинули дом.

— И это некогда тихая девчонка!

— Ну, тихой она никогда не была, — вяло отозвался Виктор.

— Да, но всё равно она изменилась.

— Руп, мы все изменились. Ты хотя бы на Хонга посмотрел! Вот уж кто был тихим мышонком. А посмотри сейчас! Ладно, ты извини, но мне надо делами заниматься. Сапёров на этой планете ещё нет, так что опять придётся всё делать лично. Отдыхай, Руп. — Виктор развернулся и быстро зашагал в сторону казарм. Надо отобрать несколько надёжных людей.

Лойдер отыскал землянина, когда тот со своим отрядом уже был наготове.

— Это все? — удивился он, увидев десятерых человек.

— Этого довольно. Лойдер, запомни, никогда не повторяйся в действиях. А теперь вперёд. Нам надо успеть за ночь. Дозоры выставил?

— Как просил. К месту работ никто не приблизится незаметно.

— Отлично. Тогда приступим.

На следующее утро Виктора разбудил присланный с дозора солдат с сообщением, что показалась армия фэтров. Она ещё двигалась по дороге и из города видна не была, но вскоре уже должна появиться.

Виктор быстро вскочил с постели и оделся.

— Передай, чтобы играли тревогу! — велел он посыльному. Тот выскочил из дома.

Сам Виктор вышел немногим позже, перекидывая на ходу перевязь с мечом. Поднялся на стену. Здесь его уже ждали Руп и Лойдер.

— Ещё не подошли к ловушке, — доложил Лойдер. — Ага, вот они! Прошу прощения, генерал, они подходят к ловушке.

Но это Виктор видел уже и сам. Теперь главное, чтобы не растерялись те, кто должен был поджечь бикфордов шнур. Виктор в волнении схватился за парапет. Фэтры уже поравнялись с ловушкой. Вот они чуть прошли. Вот стали разворачиваться для атаки… И тут неожиданно раздался страшный грохот. Казалось, земля поднялась на дыбы, вскинулась, сбрасывая с себя коней, людей, катапульты. Следом раздался ещё один взрыв, и опять в небо взметнулись тела людей и коней вперемежку с землёй. И тут же чуть в стороне прогремел третий взрыв. Паника в армии фэтров поднялась страшная. Кто-то нёсся назад, не слушая никаких команд, кто-то стонал, кто-то ругался. Ловушка сработала. Не зря они всю ночь копали ямы и укладывали в них мешки с порохом, подводили к ним бикфордовы шнуры. Потом мешки закрыли досками и засыпали землёй, скрыв все следы работы. По специальной канавке пустили и бикфордов шнур, чтобы не был виден бегущий огонь. И вот теперь их труды были отчётливо видны в виде хаоса, вмиг охватившего всю армию фэтров.

— Выводи армию в поле! Открыть ворота! — Виктор проорал приказ сверху, а потом быстро сбежал вниз.

Городские ворота медленно раскрылись, и армия Тараверы неорганизованной толпой высыпала перед городскими укреплениями. Здесь были одни пехотинцы — все шестьсот человек. И даже если не приглядываться, было видно, что их значительно меньше атакующих. С их стороны было дерзостью высыпать за укрепления.

Фэтры при виде вышедшего из-за укреплений врага взвыли от радости. Вот он, враг!!! Вот кто доставил им столько хлопот!!! Вот на ком можно отыграться за все страхи, потери, ночной кошмар и вот эти вот взрывы!!! Вперёд!!! И никто из них не видел, как десять пар коней вынесли позади армии Тараверы пушки, развернув их в сторону дороги. Стоящие толпой солдаты Тараверы полностью скрывали эти передвижения от врага. Да даже если бы те и увидели пушки, то вряд ли поняли, что это такое.

Виктор сам решил проследить за установкой орудий. И тут, к собственному ужасу, услышал голос Алура, распоряжающегося установкой.

— Алур!!! — подскочил он. — Ты зачем здесь?!! А ну марш отсюда!!!