— Мне нужен сын, — ледяным тоном, каким умел только он, произнес Воскресенский.— А если… — начала было я, но сразу же умолкла под его изучающим, пробирающим до глубин души, взглядом.— Попробуем снова, — он будто не о детях говорил, а об очередном контракте. Впрочем, в моем сравнении есть доля истины: меня рядом с ним держит договор. Я обязана родить ему сына или он отберет то, что дорого мне.