— Ты на редкость болтливая, как я погляжу, «Ванесса». Хотя я задал тебе вполне конкретный вопрос, ответ на который должен был состоять из одного единственного слова. — Не привыкли слышать вопросы на собственные?  — да, похоже, она не в меру разговорилась. Может так на неё действовал страх и ужас? Запредельный ужас, выходящий за рамки разумного и нормального восприятия реальности…— Я привык получать ответы. Конкретные. Чёткие. Правильные. — А иначе? . .  — она определённо сошла с ума. Неужели ей было мало того, что он уже с ней сделал? Решила сыграть в русскую рулетку с самой Смертью? — Иначе я просто перестану задавать вопросы. От слова совсем. Можно ли стать кем-то большей для того, кто относится к женщинам и к таким, как она, будто к повседневным предметам третьей необходимости с недолговечным сроком службы? И есть ли у таких, как он, человеческое сердце? Хотя, скорее, правильней будет спросить, есть ли сердце у его Тьмы…