***

«Что делать, когда тебя убили?»

Нет, не так. Сила - дурень из Сибири со смачным именем Силантий - вот как хохмил: «Что делать, если тебя насилуют?» - «Расслабиться и получить максимум удовольствия». - «А что делать, когда тебя убивают?» - «Расслабиться и умереть».

Как давно это было - мехмат, сокурсники, университет, экзамены… В другой жизни и в другой стране. И в веке другом, между прочим. И Сила, дурень сибирский, полный тупица, хоть учился вполне прилично, приехал из своей тайги наверстывать упущенное, к культуре и цивилизации столичной приобщаться. В основном в виде дешевых анекдотов и еще более дешевых пьянок в общежитии с грошовым портвешком и грошовыми девочками…

Кой черт он вспомнил Силу? Он его сто лет не видел и, бог даст, еще столько же не увидит! А-а, вот почему: что делать, когда тебя убили?

Черт, он опять заснул. И бред какой-то приснился: Сила, дурень сибирский… Надо проснуться. Кажется, сейчас ночь… Никак не сообразить… Он дома, спит в своей кровати и даже слышит тихое дыхание жены - отдаленное дыхание: у них кровать на шесть персон, так она последние годы спит на месте шестой, если его считать первым…

Что у нас сегодня - выходной? Рабочий? Скоро ли вставать?

Господи, да надо ж наконец проснуться!

И он открыл глаза.

- Ну наконец-то!

На него умильно смотрит женщина средних лет в белом халате.

- Вот уже вторые сутки ресничками моргаете, а я все жду-жду: когда же пробудиться изволите? Дежурю тут у вас, чтобы не пропустить! Ну вот и ладненько, проснулись! Добро пожаловать, дорогой Владислав Сергеевич, с возвращением вас!

Он неуверенно пошевелился. Он ничего не понял из речей женщины в халате.

- Вы кто? - разлепил он с трудом губы.

- Вот водичка, попейте!

Она приподнимает его голову вместе с подушкой и поит его из кружки с носиком. Теперь он замечает капельницу, иглу в вене его левой руки. За окном садится солнце.

- Я в больнице?

Голос совершенно чужой. Это не его голос, не его! Он не может говорить таким голосом - хриплым, словно Высоцкий. Еще один сон, только и всего. Он никак не может проснуться.

Он откидывается вместе с подушкой обратно, ловит на себе умильный взгляд женщины и закрывает глаза.

- Вот и хорошо, - доносится до него. - Поспите, поспите, вам необходим сон. Вы еще очень слабы после комы…

Вкус воды во рту. Настоящий. Свежий вкус воды, омывшей его залежалые десны.

- Вы сказали - комы? - Он не открыл глаз.

- Да вы поспите, теперь это будет нормальный, хороший сон, а потом поговорим. Ладно?

- Я был в коме?

- Послушайте, Владислав Сергеевич, - неуверенно произнесла женщина, - если вы не собираетесь спать, то я тогда завотделением позову - он велел позвать, когда вы выйдете…

- Из комы?

- Да, из комы, - несколько раздраженно ответила женщина. - Я не должна говорить с вами, тут нужен психиатр. Подождите, раз спать не хотите.

Он открыл глаза и приподнялся на локте.

- Я не Владислав Сергеевич, - крикнул он вдогонку белому халату и увидел, как мелькнуло ее обернувшееся недоуменное лицо в проеме двери.

Он провалился в сон, на этот раз без сновидений, но неглубокий, должно быть. Потому как услышал шепот:

- Не будем его будить. Отложим на завтра.

- Вы меня извините за беспокойство, Валерий Валерьевич, но он проснулся и стал задавать вопросы…

- Не страшно. Вы правильно сделали, что позвали меня. Но сейчас не имеет смысла его трогать. Введите ему успокоительное, Зина, пусть поспит до завтра…

- Не надо успокоительное, - сказал он, открыв глаза. - Я хочу узнать, почему я в больнице.

Его вопрос застал доктора уже в дверях. Тот расплылся в радостной улыбке.

- С возвращением, дорогой Владислав Сергеевич! Мы рады вас приветствовать…

Какая-то туфта. Он поморщился.

- Ближе к делу можно? Что со мной произошло? Почему я в больнице?

- А вы не помните?

- Нет.

- Нет, - удовлетворенно подтвердил доктор. - В вашу машину врезался грузовик. После чего вы потеряли управление. Вы вылетели от удара через переднее стекло и весьма неудачно приземлились на пень… Не помните?

- Нет.

- Вернемся к разговору завтра. Вы только что вышли из комы. Выводы делать не будем - память вполне может вернуться к вам завтра. Договорились, Владислав Сергеевич?

- Я не Владислав Сергеевич.

- Хорошо, - согласился доктор. - А кто вы?

Он подумал. На ум ничего - ничего! - не приходило.

Доктор кивнул, будто примерно такой реакции и ожидал.

- Не исключено, что у вас амнезия. Но выводы будем делать завтра, ладно? Постарайтесь пока что уснуть.

- Не хочу. Я давно в коме?

Медсестра Зина, женщина в белом халате и с умильным лицом, протирала его руку ваткой и уже навострила шприц.

- Около десяти месяцев. Это не так уж много, знаете ли… Завтра, дорогой Владислав Серг…

- Я не Владислав Сергеевич.

- Хорошо. Пожалуйста. Скажите, как вас зовут?

Он морщил лоб. И видел почему-то снова пляж. И жену в рост, и дочку - попой кверху.

- Не помню… У меня есть жена и дочка… Вы им сообщили?

- Завтра, все завтра. Зина?

- Через минуту заснет…

Яркое солнце в большом чистом окне. Оно нагрело его скулу и слезит глаза. Это из-за него ему приснился пляж?

Он больше не хотел снов про пляж.

- Можно задернуть занавеску?

- Проснулись? Отлично! Зина, опустите штору! Давайте знакомиться. Меня зовут Валерий Валерьевич. Я ваш врач. А вас как?

Молчание. Он разглядывал врача в оцепенении.

- Я в коме? - наконец проговорил он не своим, странным голосом.

- Нет, вы уже не в коме. Уже нет, понимаете? Вы из нее, слава богу, вышли.

- Да… - Он соображал с трудом, мысли разбегались и прятались в щели, как ящерицы на старой, прокаленной южной жарой каменной стене. И ни одну нельзя было ухватить за хвост. А если и удавалось, то в пальцах оставался только его обрывок. - Раз я говорю с вами - значит, вышел… Я ведь не сплю?

- Не спите, дорогой Владислав Сергеевич. Вы вышли из комы практически без потерь, с чем я вас от души поздравляю! У вас сохранились все моторные рефлексы!

- Я не Владислав Сергеевич!

- Хорошо, - согласился врач. - А кто вы? Как ваша фамилия?

Он молчал. На ум ничего не приходило.

- В каком году вы родились?

Молчание.

- По какому адресу проживаете?

Молчание.

- Не расстраивайтесь, - произнес врач сочувственно. - После комы это часто бывает…

- Амнезия?

- Она самая… Удивительно, что вы помните слово.

- Я много чего помню, - буркнул он недовольно.

- Только не все, - кивнул врач. - Частичная амнезия. Что ж, будем восстанавливать память потихоньку.

- Почему я здесь? Что со мной произошло?

- Вы, Владислав Сергеевич, попали в автокатастрофу. Вас выбросило из машины…

Врач внимательно вглядывался в его лицо, словно собирался зафиксировать каждую перемену в его выражении. Но лицо пациента ничего не выражало. Тяжелые черты остались неподвижны, только в глазах светился требовательный вопрос.

- Вы получили серьезное сотрясение мозга, множественные локальные кровоизлияния в мозг… Я говорю понятно? Вам эти слова знакомы?

- Дальше!

- Что именно вы хотите узнать?

- Что значит «попал»? Кто в кого попал?

- Вы врезались в грузовик. Это не ваша вина, водитель грузовика нарушил правила движения. Он был пьян.

- Я был один в машине?

- Нет.

- Кончайте тянуть резину! - раздраженно распорядился пациент. - Если вы будете после каждого слова ждать, что я что-то вспомню, то я до вечера не услышу, что со мной произошло! Рассказывайте все подряд! Кто был со мной в машине? Что с ними?

- Ваша жена… - И врач опять замолчал, будто ловя его реакцию.

- Доктор!

- Извините. Ваша жена и ваш друг…

- Ну?!

- Они погибли… Оба.

Пытливый взгляд доктора раздражал неимоверно: он просто лез в кишки.

- У меня есть кто-то еще из близких?

- Есть, дочь. Она учится в Англии. Ей сообщили о вашем выходе из комы, но она, к сожалению, приехать не сможет: у нее слишком плотный график учебы.

- И больше у меня никого нет?

- Насколько мне известно, других близких родственников нет. Возможно, друзья…