Все это промелькнуло у них перед глазами в один миг, потому что они сразу же выпустили из рук ветку. Но впечатление было так сильно, что они, не сказав ни слова друг другу, стали быстро грести, чтобы скорее удалиться от проклятого места.

— Что с вами? — спросили женщины Коса и Тайдо, когда те возвратились.

— Там, у дерева — злой дух. Девочки не ошиблись, — прошептали они.

Стали думать и совещаться, как быть.

— До сих пор дух не сделал нам ничего дурного, — высказал свое мнение Кос. — Может, и дальше не тронет?

— Трудно сказать, — возразил ему Тайдо. — А жить по соседству с ним — добра не жди!

Все были напуганы и подавлены, — особенно дети и женщины.

— Надо умилостивить его чем-нибудь, — сказал Кос, — принести ему жертву.

Мысль эта всем пришлась по нраву, особенно женщинам. Стали совещаться, что принести в жертву. Выбрать надо было такое, от чего дух не отказался бы, что было бы для него редкостным, необыкновенным. Предлагать ему рыбу, пингвина или чайку — нет смысла: такой добычи у него всегда вдоволь. Решили, что в жертву следует принести животное, которое водится на суше.

На следующий день Тайдо и Кос отправились на охоту. Они стали карабкаться на скалы той же дорогой, которой прежде ходили за дровами. Взобрались на одну террасу, на вторую, осмотрели кустарник. Из-под ног у них выскочил зверек с красивой серой шерсткой, похожий на большую крысу. Охотники не обратили на него внимания, считая такую жертву слишком незначительной. Они, конечно, не знали, что мех этого зверька — шиншиллы — в Европе ценится очень дорого. За одну шиншилловую шубку богачи платят по двадцать пять тысяч рублей золотом.

Поднялись еще на одну террасу. Здесь начиналось обширное плоскогорье, покрытое мхами и травами.

— Посмотри, там, кажется, какие-то звери? — указал Тайдо рукой далеко на восток.

Действительно, вдалеке, у гряды скал, двигались какие-то черные точки. Приблизившись, охотники увидели нескольких животных, похожих на овец; только шеи у них были потоньше и подлиннее да мордочки поострее. Это — альпака, животное с длинной красивой шерстью.

Никто их, как видно, здесь не трогал, поэтому они не пугались, не убегали и лишь удивленно посматривали на людей. У наших охотников были с собой только короткие копья и топор. Подойти близко к альпакам не удалось: заметив, что какие-то двуногие движутся прямо на них, они пустились наутек. А охотникам негде было укрыться, чтобы подкрасться к ним поближе.

— Нельзя ли их загнать в узкое ущелье? — предложил Кос.

— Попробуем, — согласился Тайдо. — Давай погоним вон в ту теснину.

Обойдя стадо с двух сторон, охотники осторожно погнали его. Вскоре альпаки были загнаны в длинный и узкий коридор, из которого не было выхода.

Но когда охотники прошли всю теснину до конца, животных не оказалось: они исчезли, словно сквозь землю провалились.

— Куда бы они могли деться? Кажется, другого выхода здесь нет, — удивлялись охотники.

Однако выход имелся: для горных животных достаточно самых небольших выступов, чтобы пробраться там, где кому-нибудь другому об этом и помышлять нечего. Рассердившись, охотники пошли их разыскивать. Выбрав место поудобнее, они полезли вверх: впереди — Тайдо, за ним — Кос. С одной из площадок они снова увидели альпак, но почему-то на противоположной стороне теснины. Значит, они или обошли кругом, или выбрались из западни где-то в другом месте.

— Нет, видно, ничего у нас не получится, — махнули рукой смущенные охотники.

Зато выше, прямо над головами, они заметили другую добычу. На каменистом откосе, в небольшой нише виднелось гнездо, в котором копошились птенцы. Тайдо и Кос переглянулись.

— Пожалуй, это будет не хуже альпака? — сказал Тайдо.

Охотники знали, что это гнездо царя птиц — кондора, самого крупного из орлов. Такая жертва должна была прийтись по нраву злому духу моря больше, чем любое другое животное. И Тайдо сразу же полез вверх. Подступиться к гнезду было очень трудно. Кос, стоя внизу, с волнением наблюдал, как Тайдо цеплялся за выступы скалы, рискуя каждый момент сорваться. Наконец он добрался до гнезда, но оказался под ним. Чтоб заглянуть в гнездо надо было отклониться назад и повиснуть над пропастью.

В это время вверху послышался звук, напоминающий свист, и тотчас же огромная тень заслонила солнце. Над головой Тайдо кружила птица, крылья которой достигали в размахе трех метров.

— Слезай скорее! — крикнул Кос, но было уже поздно. С хриплым клекотом кондор набросился на Тайдо и сильным клювом ударил его в голову. К счастью, клюв скользнул стороной и только поранил ухо. Защищаться Тайдо мог лишь одной рукой, но от такого врага это была плохая защита. Хуже всего было то, что Тайдо не мог спуститься вниз. Одной рукой он держался за сук, а другой все время вынужден был отбиваться.

Кос мог помочь ему только криком, но разве этим испугаешь кондора! Вот еще один удар клювом в плечо — показалась кровь. Стало ясно, что одной безоружной рукой невозможно отбиться от страшного клюва, когтей, и крыльев. Другая рука тем временем начала слабеть, а переменить ее не было возможности. Тайдо понял, что дело его плохо, что вот-вот он полетит вниз, — или рука не выдержит, или кондор клювом проломит ему череп…

А хищник все кружился над охотником, все уже и уже становились его круги. Вот кондор налетел еще раз, ударил Тайдо крылом и приготовился разбить ему голову. Силы Тайдо иссякли, он больше не надеялся на спасение. В последний раз взмахнул он рукой — и вдруг вцепился в голую шею кондора; тотчас же пальцы и второй руки сомкнулись вокруг нее, — и оба врага полетели в пропасть.

Кос только поднял руки к небу, да так и остался стоять, словно вкопанный.

Кондор теперь уже помышлял только о своем спасении. Он чувствовал, что руки человека душат его, и старался вырваться из них. Он с силой взмахивал своими могучими крыльями, но тяжесть человека неуклонно влекла его вниз. Вот хищник начал терять сознание, но из последних сил все махал и махал крыльями… Спустившись вниз, Кос увидел обоих врагов лежащими без движения. Руки Тайдо все еще сжимали шею кондора.

Но вот Тайдо зашевелился, разжал руки и открыл глаза.

С криком радости Кос кинулся к нему, стал спрашивать, не больно ли он ушибся. Скоро Тайдо совсем пришел в себя, начал ощупывать тело, но, кроме крови возле уха, раны на спине и тупой боли в боку, ничего не обнаружил и не почувствовал. Тогда он уверенно встал на ноги.

Все обошлось благополучно: падая вниз, кондор задохнулся не сразу, он все время бился и махал крыльями и тем самым сдерживал падение, и Тайдо спустился на нем, словно с парашютом. Такой случай мог произойти только с кондором, который настолько велик и силен, что сам нападает на альпак, гуанако, лам и других обитающих в Кордильерах животных, сталкивая их в пропасть[7].

Кондор лежал, распластав черные крылья с белыми перьями на концах. Крепкий крючковатый, сплюснутый с боков клюв был открыт и из него торчал заостренный язык. Особенно неприятный вид имела шея — голая, цвета сырого мяса, покрытая морщинистой кожей с желваками. У самой головы — редкие перья, которые напоминают шерсть.

Обмыв раны ледяной водой, Тайдо приободрился, и оба охотника торжественно поволокли свою добычу домой.

В этот же вечер при свете костра состоялось и жертвоприношение. К ногам кондора привязали камни, чтобы он сразу пошел на дно. Подняв жертву на руки, Кос, подобно жрецу, произнес слова заклинания:

— Водяной дух! Властелин моря! Не обижай бедных людей, позволь им добывать себе пищу в твоих владениях. В знак нашего уважения к тебе прими от нас этого царя птиц, добытого нами с риском для жизни.

Странную картину представлял этот обряд, совершаемый суеверными детьми природы. Лица людей были серьезны, торжественны, каждый чувствовал, что совершается нечто важное, от чего зависит спокойствие и благополучие всех. А вокруг темнели грозные скалы, и вода была темной, таинственной. Пламя костра, отражаясь в ней, освещало узкую полоску берега, за которой в нескольких шагах было совсем темно и жутко. Вот зашевелились подводные листья; с полдюжины крабов выползло на берег, чтобы поглазеть на огонь. А там, глубже, сидит он, дух — слушает и ждет жертвы. Вон, кажется, блестят его зеленые глаза…

Короткий всплеск, сверкнули брызги — и жертва медленно пошла ко дну. Через секунду все стихло, только у подножия скал плескалась встревоженная вода. Люди облегченно вздохнули. Каждый был уверен, что после такого торжественного жертвоприношения дух моря не станет обижать их.

И, действительно, после этого в течение многих дней люди не видели морского чудовища и почти забыли о нем.

— Я же говорил, что жертва сделает свое дело! — с удовлетворением повторял Кос.

…Люди безмятежно спали на берегу, закутавшись в шкуры. Костер погас. Начало светать. Вверху, на скалах, уже сверкнули лучи солнца, а внизу, у воды еще стоял мрак.

Вдруг около берега что-то зашевелилось, вода заволновалась. Немного погодя из нее показалось что-то похожее на змею, только без головы. Наверное, поэтому она ползла на берег осторожно, неуверенно, словно на ощупь. Тело змеи было покрыто наростами; ими она ощупывала все, что попадалось на пути.

Вот змея нащупала голую ножку мальчика и тут же обвилась вокруг нее. Мальчик вздрогнул сквозь сон, но не проснулся. Тогда из воды быстро и уверенно выползла другая змея и обвилась вокруг второй ноги ребенка.

Тут только он проснулся и закричал.

Вскочили взрослые и увидели, что две змеи тащат мальчугана в воду. Тайдо недолго думая схватил топор и перерубил одну из змей. Но тотчас же послышался сильный всплеск воды, в воздухе со свистом мелькнуло что-то похожее на толстый пастуший кнут — и третья змея обвилась вокруг шеи Тайдо. Сначала он почувствовал, что его обожгло словно раскаленным железом, а потом качало душить.

— Кос! Руби! — прохрипел Тайдо. Но Кос и сам знал, что нужно делать. Он в один миг разрубил змею и бросился было спасать мальчика, но тут в воздухе взвилась четвертая змея. Взрослые успели увернуться от нее. Некоторое время она извивалась над водой и вдруг сразу опустилась на мальчика. Тайдо и Кос бросились на помощь, но было уже поздно.

— Злой дух! Это он! — закричали женщины, с ужасом глядя на воду. Мужчины глянули — и топоры выпали у них из рук…

Из воды, вытаращив гигантские глаза, на них смотрела страшная голова, возле которой еще шевелился клубок змей.

— О всесильный дух! Пожалей нас! — простонал Тайдо и упал ничком на землю. Кос и женщины сделали то же самое.

А тем временем мальчика потянуло в воду.

Спустя некоторое время две лодки спешно удалились в море. Несчастные люди вынуждены были бежать, покинув благодатнейший уголок из всех, какие им только встречались. Злой дух обманул их — принял жертву и все-таки причинил им страшное горе[8].

VIII

Ожидание — Нгара! — Схватка в воде. — Вмешательство злого духа. — Враг уничтожен. — В поисках своих. — Встреча

Манг лежал на берегу, но усталость не проходила. Мысли вихрем кружились в его голове; он старался разгадать, что здесь могло произойти. Может быть, сородичи отлучились ненадолго? Но тогда почему ничего не осталось из вещей, нет навеса? А если люди ушли отсюда навсегда, то что их прогнало? Может быть, они все погибли?

Тут он заметил, что в отдалении виднеются какие-то вещи. Подойдя поближе, увидел глиняный горшок; но у его семьи такого горшка не было. Может быть, он принадлежит Косу? А вот топор, тоже совсем незнакомый. Пояс — такого не было ни у отца, ни у Коса. Несколько шкур, тоже неизвестно чьих. Значит здесь обосновался кто-то чужой? Как это могло случиться? И кто эти пришельцы? Неужели они перебили всех его близких? Однако, судя по вещам, людей тут немного, пожалуй, не больше двух. Видимо, ничего другого не остается, как подстеречь их. И Манг притаился за выступом скалы.

Ждать пришлось недолго. Не прошло и часа, как за скалой послышался плеск весел, а вскоре показалась и лодка. У Манга сразу отлегло от сердца, когда он увидел, что в лодке сидит лишь один человек.

Но через минуту он чуть не закричал и не выскочил из своей засады: в лодке сидел Нгара. Так вот кто устроился здесь! Манг весь затрясся от гнева. Ему казалось, что Нгара умышленно медлит, не хочет приблизиться к берегу.

А тот спокойно греб к берегу, выбросил из лодки какую-то птицу, хворост, затем, не торопясь, выбрался сам. По его движениям можно было судить, что он здесь чувствует себя дома. Он даже ни разу не оглянулся по сторонам.

Манг стиснул зубы, напрягся и выжидал наиболее удобный момент, чтобы броситься на врага. Нгара подошел к потухшему костру, нагнулся, пощупал золу. Очевидно, она была еще горячей, так как Нгара подложил сухой травы и стал раздувать огонь.

Это и был самый удобный момент для Манга. Но в самую последнюю минуту он изменил план. Он не вступит с ним в борьбу, а сделает то же, что Нгара сделал с ним самим — угонит кану. И Манг стал подкрадываться к лодке врага. Наступили сумерки, да, кроме того, Нгара был так занят своим делом, что ему и в голову не пришло обернуться назад. Он обернулся только тогда, когда услышал шум возле лодки. Увидев в ней Манга, он не поверил своим глазам. Откуда? Как? Уж не с того ли света явился?..

— Ну, Нгара, — злорадно сказал Манг, оттолкнувшись от берега, — теперь мой черед пожелать тебе всего доброго. Будь благодарен, что я не убил тебя, как пингвина.

Голос Манга убедил Нгару, что все это было действительностью. Злоба и отчаяние сдавили ему горло, и он, не раздумывая, бросился за Мангом в воду. Манг этого совсем не ожидал. Он успел отплыть всего на несколько метров, и Нгара быстро настиг его; ухватившись за край лодки, он опрокинул ее вместе с Мангом. Хотя ни о чем другом, кроме прямой опасности, сейчас нельзя было думать, Манг весь содрогнулся от неприятного ощущения, когда его ноги запутались в скользких ветвях подводного дерева. Завязалась борьба не на жизнь, а на смерть. Нгара был сильнее Манга. Ему сразу удалось обхватить противника сзади и окунуть в воду. Положение Манга казалось безвыходным. Если он сейчас же не высвободится — конец. Правда, у него было оружие — кортик. Манг выхватил его, но не мог как следует размахнуться, так как Нгара держал его сзади за плечи. Юноша начал уже захлебываться, вода набиралась в нос и рот.

Вдруг Манг услышал душераздирающий крик, и Нгара отпустил его. Вынырнув на поверхность Манг увидел, что вокруг туловища Нгары обвилась змея. Манг не успел опомниться, как почувствовал, что и его ногу что-то обожгло и сжало. Он наклонился, одним взмахом кортика перерезал змею пополам и уцепился за борт лодки.

Нгара в это время вертелся в воде, стараясь высвободиться из душившей его петли. Он тоже держался за лодку и уже не обращал внимания на своего врага. Теперь и Манг забыл обо всем на свете и думал только об этой новой опасности, хотя ему в этот момент ничего не стоило убить Нгару.

Вместо этого он пустился вплавь к берегу. Не успел он отплыть на несколько шагов, как опять почувствовал, что змея обхватила его ногу. И на этот раз он освободился от нее с помощью своего кортика, а вокруг Нгары тем временем обвилась уже и вторая змея.

Нгара видел в руках Манга нож, видел, как легко Манг расправился со змеями, и стал просить его:

— Брат, спаси меня, я тебе все отдам!

— Глупец! — зло усмехнулся Манг. — Что же ты мне отдашь, когда я и сам все могу забрать. — И он быстро поплыл к берегу. Усевшись на суше, он продолжал издеваться над Нгарой. — Ты же видишь, что я мог тебя убить, но не хочу пачкать свой красивый нож. Пусть лучше тебя задушат эти змеи. Вот так, вот так! Ха-ха-ха! Напрасно ты радовался, что меня нет на свете.

А Нгару душили уже три змеи. Теперь дело пошло быстрее. Под хохот Манга Нгара погружался все глубже и глубже и, наконец, с душераздирающим криком исчез под водой. Только пузыри напоминали о трагедии, разыгравшейся в глубине бухты.

Когда все было кончено, Манг выбрал палку подлиннее, зацепил ею лодку и подтянул к берегу. Вытянул ее на сушу, привел в порядок и отправился в море.

Стало совсем темно. После всего пережитого было как-то странно думать о том, что его на скалистом островке ждет Белая птица. Казалось, что все это было давным-давно, да может и вообще не было…

Тем временем девушка стояла на скале. Тело ее словно окаменело, сердце едва билось. Она уже давно убедила себя, что все кончено, что нет никакой надежды, — а между тем, не отрывая глаз, смотрела в ту сторону, куда уплыл Манг, все время прислушивалась, не слышно ли его.

И вот откуда-то с моря донесся крик, протяжный и бодрый. Девушка затрепетала всем существом — уж не ей ли дикарь дает знать, что плывет? А может, не он?..

О, если бы это был он, милый, родной! За всю свою жизнь никого она еще так не ждала, никого так не хотела видеть, как сейчас этого дикаря. В эти минуты он был для нее самым близким и дорогим человеком на свете.

Донесся новый крик, послышался плеск весла, показалась лодка и, наконец, к острову причалил Манг. Нервы девушки не выдержали, слезы радости полились из ее глаз, и она упала на руки Мангу.

Часа через два они были «дома», в покинутой бухте.

На другой день погода испортилась и плыть дальше было нельзя. Пришлось ждать. И ожидание это длилось целую неделю. Хотя здесь было удобнее и спокойнее, чем на островке, все же девушке показалось, что эта неделя томительнее всех предыдущих. Наконец погода установилась, и они отправились дальше на юг.

Вот и Магелланов пролив. Девушка узнала места, где недавно проходил корабль. Она предполагала, что они будут здесь ждать парохода, но Манг направился дальше. Девушка стала жестами просить его остановиться. Манг перестал грести. Лодка остановилась.

Девушка принялась ему объяснять, что здесь должен пройти корабль и нужно подождать его. Манг внимательно посмотрел вокруг и замотал головой: никакого корабля, мол, нет, — и тронулся дальше. Но спутница опять запротестовала, и он вынужден был остановиться.

Манг не знал, как ему быть. Они снова постояли немного. Девушка напряженно вглядывалась то в одну, то в другую сторону и, казалось, ждала, что вот-вот покажется корабль.

А Манг терпеливо ожидал, что будет дальше. Но, наконец, терпение его иссякло.

— Для чего мы здесь стоим? — заговорил он, забыв, что спутница не понимает его. — Может быть, кану белых появится через месяц?

Но она знала одно: если и можно рассчитывать встретить корабль, то только здесь. Стоит им удалиться от этой морской дороги, — и ни о какой встрече с кораблем нечего и думать.

Манг подождал немного и снова взялся за весло. Но девушка опять закричала.

Манг, как мог, стал объяснять словами и жестами, что стоять на этом месте нельзя, что надо проехать дальше, найти удобное место для стоянки, а сюда они будут приплывать и высматривать корабль.

Девушка понимала, что ее спутник прав. Но после всех невзгод она почти утратила власть над собой. И сейчас она думала лишь об одном: корабль пройдет, а их в это время не будет. Значит, опять мучительное ожидание!.. И она не давала Мангу взяться за весло.

Он долго и безуспешно уговаривал ее. Наконец девушка утомилась, и Манг схватил весло. Его спутница снова принялась кричать и плакать, но теперь уже Манг не обращал на нее внимания.

Лодка скользила знакомыми коридорами, среди скал и утесов, похожих на улицы и дома. Вот и бухта, где когда-то играли китята. Знакомые снежные вершины громоздятся вдали. Все здесь знакомо, близко и дорого сердцу… Каждый возвращавшийся на родину после долгой разлуки испытал подобное чувство.

А спутнице Манга все вокруг казалось мертвым и диким.

«Куда он меня везет? — с тревогой думала она. — Вот когда дикарь показал свое истинное лицо! Вот где суждено мне расстаться с жизнью!»

Как раз в это время им встретилась целая семья алакалуфов на лодке. Увидев Манга в капитанском одеянии и с ним белую женщину, они стали так громко выражать свое удивление, размахивать руками, что девушка окончательно решила: пришел ее конец.

Поговорив со своими соплеменниками, Манг направил челн к востоку и скрылся из виду, а те, крайне изумленные, все еще не могли двинуться с места.

Чем дальше продвигались путешественники в глубь архипелага, тем обширнее и низменнее встречались острова. На них уже виднелись трава, деревья. Если плыть еще дальше на восток, можно встретить леса и луга. Там живет сильное воинственное племя «она», много лет назад оттеснившее мирных алакалуфов на бесплодные западные скалы.

Двое суток Манг и его спутница плыли на восток и лишь на третьи сутки в полдень увидели две кану. Это были семейства Тайдо и Коса. Они неплохо устроились на новом месте. Берег здесь был невысокий, покрытый лесом. Под деревьями виднелся шалаш из ветвей — неказистое, но надежное убежище.