Наказав Вовке не устраивать в квартире кавардак, Звонские отправились в домоуправление. По дороге они стали свидетелями многочисленных вооруженных стычек: весьма кстати распущенное Дубиловым детское население микрорайона активно включилось в борьбу с марсианами. Как ни странно, нашлось много охотников изобразить воинов с Красной планеты: уж очень заманчиво было натянуть на голову чулок и держать в руках не какой-то там поднадоевший автомат, а таинственный аннигилирующий бластер. Время от времени раздавались боевые кличи: «Вперед, земляне!», «Эй, марсиане, сдавайтесь!», по некоторым из них можно было судить, что для участия в войне миров прибыли также контингенты с Венеры (в основном девочки), Юпитера и других планет.

Управдом, отставной артиллерийский полковник, жил в небольшом коттедже, окруженном зелеными насаждениями. Здесь же во флигелечке разместилась его контора. Посетителей принял он радушно, так как питал слабость к работникам печати, поделился своими заботами, посвятил в планы по благоустройству. Потом, подмигнув, спросил:

– Вы небось за справочкой?

– Что, не первые?

– Пятые.

– Ну и прекрасно, значит, у вас уже и форма есть.

– Форма-то формой, только все это не просто. Знаете, как я уважаю вас и супругу вашу, однако документ требует строгости. Чем докажете, что не марсиане?

– А вы?

– Так ведь с меня справки не требуют, – резонно возразил управляющий.

– Положеньице. – Звонский смущенно посмотрел на жену, призывая ее на помощь.

– Послушайте, Петр Никанорович, – взялась за дело Веста, – вы нашу семью знаете уже второй десяток лет. Было за эти годы хоть какое-то основание заподозрить нас в чем-то неблаговидном? Квартплату вносим исправно, собрания жильцов посещаем, с соседями живем мирно. Я с собой прихватила на всякий случай метрики, удостоверяющие, что и родились мы в Заборьевске в семьях служащих. При нужде можно проследить нашу родословную до пращуров.

– В происхождении вашем, Веста Сергеевна, нисколечки не сомневаюсь, – сказал домоуправ. – Но где доказательство, что эти распроклятые марсиане не вселились, к примеру, в вашего муженька? Дайте мне справочку на этот счет из какого-нибудь марсианского ведомства, и я ни минутки не задержу.

– Вы что, смеетесь над нами? – возмутился Звонский.

– А вам-то как не стыдно, дорогой товарищ, меня за дурака принимать! Неужто я не соображаю, что справка вам нужна для фельетона. Вы, однако, не подумали, что издеваться будут не только над Дубиловым, но и над тем, кто такую справку выдал.

– Верно, – сказал Звонский, – не подумали. Вы уж нас извините…

МАРСИАНСКИЕ ЧУДЕСА

Когда привели Гудаутова, Гвоздика минуты три его разглядывал. Гудаутов с достоинством молчал. Он преотлично знал этот коварный прием, рассчитанный на то, чтобы заставить подследственного нервничать, выйти из себя и наделать глупостей.

Гвоздика мысленно отметил, что перед ним стреляный воробей. «Скорее всего, железнодорожный воришка; смазлив, возможно, промышляет и многоженством. Нельзя, впрочем, с порога отбрасывать и версию о марсианстве».

– Итак, вы с Марса? – спросил он вежливо.

– Оттуда, – кивнул Гудаутов. – Очень тоскую по родине. Если будете меня незаконно задерживать, придется оплатить обратный проезд.

– Задерживать вас мы не станем, – сказал Гвоздика. – Но прежде чем расстаться, хотелось выяснить некоторые детали. Не возражаете?

– Зачем возражать? С культурным человеком и поговорить приятно. – Гудаутов бросил презрительный взгляд на скромно сидящего в сторонке Стенькина.

– Вот и хорошо. Давно вы с Марса?

– Порядочно.

– С какой целью прибыли на Землю?

– Туризм. Люблю путешествовать.

– Где побывали?

– В Москве, Ленинграде, на Кавказе… – Гудаутов смекнул, что, попытайся он соврать, милиции будет нетрудно его уличить.

– Удалось посетить наши знаменитые черноморские курорты – Гудауты, Махинджаури, Зеленый мыс? Экзотические места, субтропики…

– Отчасти.

– Понравился Киев? – не отставал Гвоздика.

– Киева я не упоминал, – сухо заметил Гудаутов.

– Ах, значит, я ослышался. А на какие средства вы путешествуете?

– На марсианские.

– При обыске гражданина Гудаутова, – дал справку Стенькин, – обнаружено одна тысяча восемьсот девяносто пять рублей.

– Не припомните, где обменяли свою национальную валюту на рубли? – спросил Гвоздика.

Гудаутов на какую-то долю секунды замешкался, но в конце концов нашелся:

– На Марсе.

– Прекрасно, – сказал старший лейтенант, – мы поощряем иностранный туризм, а теперь даже инопланетный.

– Это видно, – отозвался не без сарказма Гудаутов, – предоставляете бесплатный ночлег с обыском.

– Недоразумение, явное недоразумение. Можете быть уверены, что виновные понесут наказание. – Гвоздика строго посмотрел на Стенькина, который, хотя и понимал эту игру, все-таки слегка обиделся. – Кстати, каким путем вы попали в Заборьевск?

– По железной дороге, – нехотя ответил Гудаутов. Деваться было некуда.

– Номер поезда не помните? Хотя это легко установить. Вас впервые увидели в привокзальном ресторане около десяти вечера, в 21.45 в Заборьевске останавливается скорый 71-й из Москвы. Билета, случайно, не сохранили?

Гудаутов развел руками.

– Не так уж важно. А знаете, с вашим появлением в нашем городе совпали странные события. Вчерашней ночью были совершены два ограбления, и в обоих случаях грабитель выдавал себя за марсианина.

– У меня алиби, – сказал Гудаутов, кивая на Стенькина. И ругнул себя за глупость: «Стоило объявляться марсианином, когда тут творятся такие дела. Вот уж действительно не повезло!»

– Я вас и не подозревал. Но с вами, возможно, были попутчики?

– Я индивидуальный турист.

– Тогда, может быть, знаете других путешествующих по Земле марсиан?

– Не знаю и знать не хочу, – отрезал Гудаутов. И добавил: – Марсианин за марсианина не отвечает. А вот вам придется, уважаемые, ответить за насилие над жителем великой планеты. Имейте в виду, – погрозил он пальцем, – мое правительство так этого не оставит. Может выйти крупный космический скандал, даже война! – Тираду эту он произнес без подъема, ни капельки не веря, что отсюда можно вырваться таким, в общем примитивным, способом. И вдруг…

– Не стану больше вас донимать своим любопытством, – сказал Гвоздика и обратился официальным тоном к Стенькину: – Товарищ младший лейтенант, распорядитесь, чтобы гражданину Гудаутову вернули деньги и документы.

Стенькин даже рот разинул. Гудаутов был удивлен не меньше. «Или я его действительно напугал, или этот хитрюга решил установить слежку и раздобыть на меня улики. Там будет видно, кто кого». К нему начало возвращаться хорошее настроение.

– Мы приносим извинения за доставленные вам неудобства и желаем приятного пребывания в Заборьевске. Могу забронировать место в гостинице.

– Не беспокойтесь, как-нибудь устроюсь сам. – Гудаутов не удержался порезвиться: – Приезжай к нам на Марс, старший лейтенант, не пожалеешь! С такими марсианочками познакомлю – пальчики оближешь. Захочешь – покажем совсем новый аппарат. Подключаешь его к подследственному, и тот сразу начинает давать показания. Между прочим, я изобрел. С преступностью за неделю покончили, последние жулики сбежали на Землю.

– Нам работы прибавилось, – улыбнулся Гвоздика. – Может быть, когда-нибудь возьму отпуск и махну к вам недельки на две.

– Да, теперь мы установили простое сообщение. Ракетный поезд: вечером садишься, утром на Марсе. Тоже я, между прочим, изобрел.

– Поздравляю. – Протягивая Гудаутову руку, Гвоздика сказал изысканно: – Надеюсь, вы так проинформируете свое правительство, чтобы этот инцидент не повредил развитию дружеских отношений между нашими планетами?

– Будь спокоен, старший лейтенант. Я всегда был сторонник мира и дружбы между народами. – С этими словами Гудаутов удалился.

Стенькин даже побелел от злости.

– Вы что ж, – спросил он, – всерьез испугались? Не знаю, как там с марсианами, возможно, они и в самом деле вторглись, но этого-то насквозь видно – типичный жулик.

– Торопишься, Стенькин, – назидательно заметил Гвоздика. – Вот ты его задержал на ночь как марсианина. – А имел право? В каком законе или, как ты говоришь, инструкции сказано, что марсиан надо сажать под арест? А если к нам завтра действительно из космоса гости пожалуют?

Стенькин смутился.

– Так-то, брат. Врет он насчет марсианства или нет – все равно мы обязаны его освободить. Вот когда у нас на руках будут вещественные доказательства того, что гражданин Гудаутов промышляет, скажем, многоженством, тогда мы его и прижучим.

– Откуда же взяться вещественным доказательствам, если вы его на все четыре стороны?

– Не торопись, Стенькин. Ближайший поезд будет только завтра, а за это время мало ли что может случиться.

– Прошу прощения, – сказал Стенькин.

– За сомнения не извиняйся, поскольку сомневаться человеку необходимо. Кажется, так учил святой Августин.

– Широкий у вас кругозор, – с почтением сказал Стенькин.

Гвоздика был польщен.

– Читай больше, и у тебя будет. Я, знаешь, с детства…

Так Стенькин и не узнал, чем занимался старший лейтенант с детства, поскольку тот, вытаращив глаза, застыл при виде некоего чуда. Стенькин, сидевший к нему лицом и спиной к двери, резко обернулся и тоже застыл: на пороге стоял Глобус. Выражение лица у него было постное.

– Да, – сказал рецидивист, – да, граждане следователи, вы будете смеяться, но гора пришла к Магомету. Почему она пришла, вот вопрос.

– Почему? – одновременно вырвалось у Гвоздики и Стенькина.

– Потому что гнусный марсианский захватчик грозился при следующей встрече со мной разнести всю Вселенную. Чем-то я ему не понравился. Вы не знаете, чем?

Гвоздика пожал плечами.

– И Глобус подумал, что нужно садиться. Я, конечно, бизнесмен, по-вашему махинатор, но не убийца. А что, если этот псих из злобы ко мне действительно взорвет атомную бомбочку? К чему мне слава Гиппократа, сами подумайте, товарищ Гвоздика.

– Не Гиппократа, а Герострата, – сказал назидательно старший лейтенант. – Гиппократ был основателем медицины и вполне достойный представитель древнегреческой интеллигенции.

– Пусть будет Герострат.

– Кроме того, – добавил Гвоздика, – вы упускаете из вида, что мы уже давно не товарищи.

– И это вы говорите мне, – обиделся Глобус, – человеку, который, можно сказать, ценой собственной отсидки спас человечество от гибели! Я не требую бюста на родине, но учесть мой подвиг при определении срока…

– Оставим это суду, – перебил Гвоздика. – Только вы бы от меня, Глобус, все равно не ушли. Так что терять вам было нечего. Что, марсианин и в самом деле нагнал на вас страху?

– Вы большой психолог, гражданин начальник, но не сумели понять моей благородной натуры. Кстати, если удастся наладить с этими бандитами коммерческие связи, Глобус может быть очень и очень полезен.

– Суд, не сомневаюсь, примет во внимание и это, – усмехнулся Гвоздика. – А пока прошу проследовать. – Он указал на вызванного Стенькиным милиционера.

– Финита ля комедия! – изрек на прощание Глобус.

– Видишь, дружок, – сказал Гвоздика Стенькину, – оказывается, и в нашествии марсиан есть свои плюсы.

– Нам бы гудаутовский аппарат! – невпопад ответил младший лейтенант.

Гудаутов в этот самый момент приближался к вокзалу. Он давно обнаружил за собой «хвост» и старался держаться самым непринужденным образом, как подобает странствующему марсианину: шел неторопливой развинченной походкой, глазел на витрины, даже заглянул с познавательной целью в церковь постройки XVIII века. К сожалению, другого выхода там не оказалось.

Ничего лучшего, чем вскочить на один из останавливающихся в Заборьевске экспрессов, он не придумал. Конечно, «хвост» последует за ним и туда, но в поезде у Гудаутова появятся хоть какие-то шансы. Там была его стихия, там он чувствовал себя, как моряк, вернувшийся после кратковременной стоянки в порту на родную палубу. Перебирая известные ему бесчисленные способы смыться, Гудаутов еще более взбодрился. Войдя в здание вокзала, он стал с интересом рассматривать лепные украшения на стенах, потом – роспись на потолке, изображавшую стремительный ракетообразный поезд будущего. Фантазия местного живописца ему понравилась: именно в таком космическом экспрессе он рад был бы совершить путешествие на Марс.

За этими невинными и полезными занятиями Гудаутов намеревался провести время, оставшееся до прихода скорого из Москвы. И вдруг, на беду свою, вспомнил о чемоданчике. По всем правилам воровской тактики, находясь в его положении, надо было плюнуть на добычу и унести ноги, не обременяя себя подозрительным грузом. Но авантюрная натура Гудаутова не сумела преодолеть искушение. «Была не была», – решил он, скорым шагом направился в ресторан, не оглядываясь, миновал зал и вошел в кабинет директора. На удачу здесь корпел над меню тот самый статный администратор, который сыграл роковую роль в его судьбе.

– Жалобная книга в холле, – сказал метр, не отрываясь от меню.

– А чемоданчик? – спросил Гудаутов.

– Какой чемоданчик? – встрепенулся администратор, поднял глаза и, мгновенно узнав посетителя, сник.

– Будем признаваться или мне позвать милиционера? – Гудаутов шагнул к двери.

– Постойте, товарищ марсианин, зачем так сразу милицию? – Администратор выскочил из-за стола, усадил чуть упиравшегося посетителя в кресло, уселся сам. – Действительно, после вашего увода под столиком был найден чемодан из желтой кожи. Мы его припрятали, чтобы вернуть владельцу, когда он объявится.

– Присвоить хотели. Двадцать восьмая статья уголовного кодекса, – четко квалифицировал Гудаутов.

– Упаси бог! У меня и в мыслях такого не было!

– Честные люди, – сказал Гудаутов с чувством, – в таких случаях разыскивают хозяина, а не ждут, пока он придет за своим добром… Давай чемодан! – перешел он к делу, оставляя морализирование.

– А чем вы подтвердите, что он ваш? Скажите, что в нем есть?

– Значит, ты имел нахальство еще и вскрыть мой чемодан?

– Не совсем… – замялся администратор. – Я для порядку.