- А вы, собственно говоря, пытались понять, что же именно стряслось? - медленно осведомился я.
- Конечно! - с негодованием ответила Мадлен. - Чуть не спятила, сопоставляя и пытаясь придти хоть к мало-мальски приемлемому выводу. Восемь лет на размышление отвели...
Я покачал головой.
- Пожалуй, и пытались, да не с того конца брались за дело. Не использовали полученные в университете знания. И опыт собственный побоку пустили...
- Не понимаю.
- Полагали, будто все, в чем вы уверены, - чистейшая правда. Согласен. Только вы еще и не сомневались, что все, рассказанное вам другими под видом чистейшей правды, может оказаться вопиющей ложью. Независимо от источника сведений, сколь бы надежным тот не выглядел.
Нахмурившись, Мадлен сказала:
- Боюсь, не могу проследить за вашими рассуждениями. Изложите подробно. Пожалуйста.
- Вы принимали многое на веру безо всяких к тому оснований. Считали, что вам преподносят неопровержимые факты. Недостаточно доверялись собственным убеждениям и чувствам. А посему и к очевидным выводам не пришли.
В глазах собеседницы вспыхнул огонек любопытства.
- Говорите, Мэтт!
- Начнем с мужа. Вы ни на секунду не сомневались: Рой не способен шпионить, предавать. Верно? Убеждены: Роя убили, дабы не проболтался о чем-то чрезвычайно важном - быть может, потрясающе важном, - что умудрился обнаружить. Сами рассказывали: несколько недель кряду муж беспокоился, хотел попросить вашего совета, однако не смог... Ведь его могли убить как раз затем, чтобы создать впечатление панического бегства, исчезновения без малейших следов. - Мадлен облизнула губы.
- Никто не желал меня слушать... Но я думала об этом!
- Теперь слушатель наличествует. Продолжаю. Будем опираться на достоверный факт: Рой Эллершоу погиб. Вы узнали об этом во сне, тела не обнаружено - и все-таки я полностью верю этому сну. Ибо верю в связь между близкими людьми. Телепатическую связь, таящуюся при обыкновенных обстоятельствах, дремлющую без дела, но проявляющуюся весьма отчетливо в положениях крайнего свойства. Рой погиб, считаем это вполне установленным. Убит после таинственного телефонного звонка...
- Следователи повторяли: это было предупреждением о грядущем аресте!
- Но ведь вы сами убедились, какие люди Беннетт и компания! Патологические и злонамеренные лгуны. Развиваю мысль: Роя выманили из дому, схватили и уволокли, чтоб очистить Беннетту поле деятельности. Заодно с вашим супругом и вредоносную Беллу, между прочим, из обращения изъять могли. Дабы достоверности прибавить, убедительности... Где Беллу видали в последний раз?
- Передвижения Беллы Кравецкой в ту ночь никем не прослежены, - сказала Мадлен. - Она жила в мотеле, туда явилась полиция, но Белла уже исчезла. Ей, по словам портье, тоже позвонили... Больше не известно ничего. Одежда и чемоданы остались в номере. Автомобиль стоял на месте.
- Ну ее к лешему, Беллу, - вздохнул я. - С нею все понятно, если принять мою гипотезу. Главное: ваш муж не удрал бы с нею на пару...
- Да Рой не мог ее видеть!
- Отлично. Как он погиб?
- Не знаю... Откуда же мне знать?
- Напрягите умный, отлично образованный, восприимчивый мозг. Рой закричал перед смертью, правильно?
- Да...
Мадлен сглотнула, провела пальцами под глазами, поморщилась.
- Припомните природу крика. Болезненный вопль истязуемого? Или негодующее восклицание? Или...
- Он... кажется, он падал, Мэтт... Падал, падал... И кричал, кричал... А потом вопль очень резко прервался. О, Боже!..
Мгновение спустя я перегнулся через столешницу и легонько сжал запястье Мадлен.
- Простите. Это бестактно с моей стороны, понимаю...
Ответив таким же дружелюбным пожатием пальцев, женщина возразила:
- Не беда... Лучше... продолжим рассуждения. Возможно предположить, где это... произошло?
- Сами сейчас поймете. Попробуйте мыслить логично.
- Скала? - задумчиво молвила Мадлен. - Утес? Аэроплан? Да нет, если бы его столкнули со скалы, или выбросили из самолета, нашлось бы тело. Колодец? Но в Новой Мексике обычных колодцев не роют, почва - сущий камень, вода залегает очень глубоко. Бурят артезианские скважины, а туда лишь котенка протолкнешь, и то не всякого... Шахта?!
Она посмотрела на меня. Я одобрительно кивнул:
- Вот-вот. Наиболее правдоподобное умозаключение. В окрестностях Санта-Фе уйма заброшенных шахт. Угольные копи, серебряные рудники... Многие из них располагаются ныне в пределах частных владений, огорожены колючей проволокой, доступ воспрещается... Не очень-то легко и просто подыскать удобное место, чтобы избавиться от мертвеца. Следовательно? Мадлен глядела на меня с любопытством.
- Вы, наверное, бывали в Санта-Фе?
- Прожил там пятнадцать лет! Кажется, уже упоминал. Кстати, среди прочего, меня приставили к вам еще и поэтому... Значит, первая наша цель - отыскать нужную шахту. После того, конечно, как вы повидаете отцовского адвоката и выясните вопросы наследования... Каждая шахта, расположенная в разумных пределах досягаемости для автомобиля. Имя владельца - точнее, человека, владевшего участком девять лет назад. Воспользоваться услугами постороннего в подобном деле невозможно; получается, обращались к надежному субъекту, посвященному в подробности.
- Или к одному из... преступников.
- Совершенно верно.
- Господи, попытайся я рассуждать подобным образом на суде, коллеги-адвокаты животы надорвали бы от хохота! Сверхчувственное видение, призрачный крик, дальнейшая версия целиком опирается на телепатические связи...
- Да. Но когда вы принялись возражать обоснованно и доказательно, вас вышибли вон из адвокатского сословия и упрятали в... Форт Эймс, верно? Поскольку работаем, опираясь на собственные убеждения, говорите: виновен Рой Эллершоу, или не виновен?
- Повторяю, нет! Нет! Нет!
- Продолжаем рассуждать. Не виновен, да. Но в чем же именно? Ваш банковский сейф оказался доверху набит секретными документами. Вы сами клали туда полученные от Роя папки.
- Рой не мог украсть государственных тайн!
- И не думаю сомневаться в этом.
- Но если...
- Минуту, миссис Эллершоу. Кто сказал вам, будто Рой
- Помилуйте, эксперты ЦЕНОБИСа подтвердили, что в папках содержится проект, над которым трудился Рой.
- Вы заглядывали в папки, или нет?!
- Нет...
- Откуда же можете знать, что именно вручал вам супруг? Поменять содержимое пакетов ничего не стоит, уверяю.
Мадлен охнула. С минуту царило безмолвие.
- То есть, - выдавила женщина, - вы уверены?.. Врученные мне Роем папки были совсем не теми, которые фигурировали на суде? Боже мой, но это же... Это безумие!
Пожав плечами, я возразил:
- Безумие ли, нет ли, - но логический вывод покуда именно таков. И выводом этим легко объясняются многие иные безумные вещи... Кто-то припрятал материалы, собранные Роем, и подложил вместо них безусловно компрометирующие бумаги. Ибо похищенные документы представляли для упомянутого кого-то немалую опасность. Если бы всплыли, разумеется... Потому вас и заставляли признать несуществующую вину. Оставаясь уважаемым членом общества, Мадлен Эллершоу являла собой ощутимую угрозу. А узница, приговоренная по делу о шпионаже в пользу русских, - совсем иная статья. Кто ее будет слушать, подлую? О каких материалах, кстати, говорили на суде?
- О Лазерном Заслоне. Хитрая система, позволявшая заранее обнаруживать и уничтожать межконтинентальные ракеты. Я ничего не смыслю в этом, рассказываю только то, что смогла понять. Проект "ЛЗ". Так его и называли.
Я кивнул.
- Получается, и впрямь оборонительная система... Не способная вызвать у Роя угрызения совести. Весьма любопытно.
- Что же было в сейфе изначально, Мэтт?
- Понятия не имею. Извлек папки, вне всякого сомнения, милейший мистер Беннетт. И получил награду: возглавил СФБ. Вожделенное вознесение на Олимп. Расплачиваться за услуги можно по-разному. Одни предпочитают получать круглую сумму, другие любят женщин, третьи рвутся к вершинам власти... Каждому свое. А люди, прибегшие к помощи Беннетта, были дьявольски влиятельны, ежели сумели обеспечить холуя секретнейшими сведениями для последующего подлога. Сами понимаете.
Мадлен облизнула губы.
- Страшно, Мэтт... По-настоящему...
- Эти люди имели доступ в Лос-Аламос. Где, надо думать, ваш муж потревожил - намеренно или случайно - такое осиное гнездо, что по сей день воздух гудит... Между прочим, Беннетт работал в охране лос-аламосских лабораторий. Рой, по моим соображениям, всполошился, обнаружив кой-какие пугавшие вещи, обратился к Беннетту, опрометчиво полагая, будто правительственный служащий внимательно выслушает и примет соответствующие меры... Он оказался прав, Беннетт принял меры. Содействовал похищению и убийству чересчур проницательного грамотея... Так я, по крайности, понимаю приключившуюся девять лет назад беду. А Белла Кравецкая появилась чрезвычайно кстати. Человек испаряется вместе с женщиной, известной своими коммунистическими воззрениями - чего же лучшего и желать, стряпая обвинение в шпионаже? Подымается шум, внимание публики отвлечено, все возмущены изменой четы Эллершоу и не замечают главного. Ибо главное хорошо спрятано. Старый добрый принцип: "держи вора"...
- Наверное, - тихо сказала моя собеседница. - Мэтт, пожалуйста, проводите меня в мотель...
Глава 9
Вокруг расстилался ровный, почти начисто лишенный растительности край, Новая Мексика. Лишь отдельные кактусы да мескитовые кусты слегка разнообразили безжизненный пейзаж, крепко действовавший на нервы первым переселенцам. Кое-где изредка сверкали узенькие ручейки.
Но даже навсегда уехав из Новой Мексики, обосновавшись в далеком Вашингтоне, я чувствую, что возвратился домой, видя вокруг эти унылые, испепеляемые летним солнцем и овеваемые зимними ветрами пустоши.
- Мэтт, - негромко сказала Мадлен, - что-то не нравится мне погода.
Где бы ни провела спутница моя последние восемь лет, инстинкт уроженки Запада остался безошибочным. В воздухе буквально витало электричество, полная тишина была неестественной, возросшее атмосферное давление ощущалось весьма заметно.
- Пора с картой свериться, - ответил я. - Та-ак... На ближайшие сорок миль - безлюдье, не считая поселка Райкерс. До него недалеко... А вот и он, голубчик!
Последнее мое восклицание касалось уже не Райкерса, но близившегося бурана.
Угольно-черная полоса возникла над горизонтом, начала подыматься, заслоняя западный небосклон, превращаясь в непроницаемую широкую пелену. Впереди уже маячили несколько домишек, еле различимых на большом расстоянии. Потом пелена достигла их и накрыла.
- До Райкерса мили две, - сообщил я. - Доберемся до мотеля и сможем, за неимением иных развлечений, в снежки поиграть... Прибавьте газу, Мадлен!
За рулем сидела моя подопечная.
"Мазда" восторженно взревела, ибо теперь ее вели в том самом режиме, для которого спортивные машины и создаются. Я включил обогреватель стекол, приподнял заслонку "печки". Промелькнул дорожный указатель:
"РАЙКЕРС - 1 МИЛЯ".
- Должны успеть, - ободряюще сказал я.
И, конечно же, ошибся.
Машина буквально нырнула в почти непроницаемую для взора белую круговерть. Снежинки, изрядно смахивавшие на град, зашелестели по крыше, забарабанили по ветровому стеклу.
- Так мы, чего доброго, промахнемся и приедем прямиком в Санта-Фе, - пожаловалась Мадлен, отчаянно пытаясь не слететь с дороги. Скорость пришлось убавить почти до черепашьей, и "мазда" ответила низким недовольным рыком.
Женщина тоже ошиблась. Мы вкатили в маленький поселок, почти наугад проехали по главной улице, остановились подле смутно видневшейся вывески "Мотель Райкерс". На противоположной стороне широченной улицы - места было вдоволь, и дома стояли очень свободно - расположилось одноименное кафе.
- Привал, сударыня, - уведомил я. - Теплый ночлег и добрый ужин. Возможна приличная выпивка: я прихватил из гостеприимного Стоквилля огромную бутылку, ибо здесь со спиртным туговато. Сейчас пойду закажу номера, и вы, пожалуйста, держитесь рядом.
- Но мои туфли, Мэтт...
Умоляющий взгляд Мадлен был весьма выразителен.
- Ежели за нами был "хвост", - пояснил я, - то следил с огромной сноровкой и умом. Никого не обнаружилось на протяжении сотни миль. Это значит: либо я перестраховываюсь, либо нас пасут профессионалы. Предполагать надобно самое худшее, так спокойнее, а посему считаем: парни свое дело знают назубок. Возможно, слетели в придорожную канаву, когда началась метель, но рассчитывать на это было бы глупо. Естественный поступок водителя, застигнутого бураном: спешить к ближайшему убежищу. И друзья наши вполне способны появиться несколько минут спустя, опознать знакомое личико, выпустить пару зарядов и умчаться прочь. Нынче для убийц погодка самая подходящая, ни зги не видно за двадцать шагов. Ищи-свищи ветра в поле... Идемте вместе.
- Хорошо, Мэтт.
- По причине той же метели гостиница будет забита постояльцами. Если сможете вынести мое общество, предлагаю снять один номер на двоих. Так и для хозяев удобней, и мне спокойней. Да и вам безопаснее, честное слово.
Я втянул воздух носом, поморщился.
- Предчувствую: приближается нечто нехорошее... Не у вас одной бывают приступы телепатии.
- Ваше общество я как-нибудь вынесу, - дружелюбно молвила Мадлен. - Да и репутация моя не столь безупречна, терять нечего... Подумаешь, проведу ночь с малознакомым мужчиной!
Она рассмеялась.
Номер нам отвели удобный, просторный, двойной. Зарегистрировавшись как миссис и мистер Мэттью Хелм, мы проследовали по коридору первого этажа, отомкнули дверь, вошли в комнату. Сбросили убеленные снегом плащи, потопали туфлями, разделись.
За окном с неубывающей силой завывала метель...
Выглянув поутру за дверь, я обнаружил, что снегу навалило чуть ли не по колено. Там и сям высились громадные сугробы. Небо по-прежнему оставалось свинцово-серым, но лишь отдельные мелкие снежинки неторопливо кружились в застывшем воздухе.
Ураган промчался к востоку.
Видимость оказалась не чета вчерашней. В нескольких сотнях ярдов тянулось магистральное шоссе, пересекавшее необъятную новомексиканскую равнину из края в край. Гудрон уже чернел, ибо мощные бульдозеры прошли по дороге еще затемно, сгребли снежные завалы долой и обеспечили странникам вроде Мадлен - велевшей называть ее просто Элли, между прочим, - и меня невозбранную возможность отправляться куда глаза глядят.
Асфальтированные тропки близ мотеля расчищал мальчик в меховой куртке-"анораке".
- Думаю, к завтраку можно и опоздать, - заметил я, возвращаясь в номер и жизнерадостно подмигивая Элли.
- Что ты говоришь, Мэтт?
Она стояла у выхода из ванной комнаты, держа в руке щетку для волос. Поникшая бедолага, измотанная восемью годами тюрьмы, исчезла бесследно. Я созерцал хорошенькую, уверенную в себе, впервые за долгое время изведавшую любовные утехи даму. Чуток не мешало бы похудеть, но это уж дело будущего...
Элли распрямилась, глаза ее блестели, губы даже на расстоянии казались мягкими и теплыми.
Поделиться книгой: