4. Категорически запретить вести фронтальные бои с прикрывающими Частями противника, запретить вести фронтальные бои против укрепленных позиций, против арьергардов оставлять небольшие заслоны и стремительно их обходить, выходя как можно глубже на пути отхода противника.

2. Гнать противника днем и ночью. В случае переутомления частей выделять отряды преследования.

3. Действия наших войск обеспечить противотанковой обороной, разведкой и постоянным охранением, имея в виду, что противник при отходе будет искать случая контратаковать. Жуков".

А это значит идти по пояс в снегу, ночевать в трескучий мороз под открытым небом. Зачастую штурмовать дзоты врага без артиллерийской поддержки - орудия застревали и отставали. Главное, внушал Жуков, не дать врагу опомниться.

Секретарь МК партии Черноусов, руководивший партизанским движением в Московской области, согласовывает с командующим фронтом Жуковым боевые операции народных мстителей. В тот исторический Декабрь впервые с начала войны в небе победно ревели моторы краснозвездных самолетов - на Западном фронте умело использовалось наше единственное превосходство над врагом - в авиации. Жуков пытался всеми доступными ему средствами - ударами с тыла, действиями авиации - лишить врага подвижности. В значительной степени это удалось.

13 декабря всю нашу страну да и весь мир. всколыхнуло сообщение о разгроме фланговых группировок врага под Москвой. Освобождено более 400 на селенных пунктов, немцы понесли большие потери в живой силе и технике. И самое волнующее: наступление продолжается!

Пятясь от Москвы, гитлеровцы сжигали деревни и города, убивали на каждом шагу наших соотечественников, имевших несчастье попасть под ноги оккупантам. Уже к этому времени было известно о чудовищных злодеяниях .гитлеровской армии. Теперь, когда район за районом освобождались, наши люди воочию убеждались, с каким лютым врагом приходится иметь дело. Даже в тех местах, где захватчики оскверняли русскую землю считанные дни, они успевали оставить страшный кровавый след. Символ "нового порядка" фашизма - виселицы, поставленный в каждом городе, с которых освободители снимали замерзшие трупы известных и безвестных героев. Горы расстрелянных, заживо сожженных детей, женщин, Стариков, истерзанные тела попавших в плен.

Кадровому военному, каким был Георгий Константинович, все это представлялось непостижимым. Он, наследник русской военной традиции рыцарского ведения войны, помнил .и следовал заветам великих полководцев России, в первую очередь Суворова, - беспощадная борьба с вооруженным врагом, но великодушие к сложившему оружие. И уж, конечно, армия, допускавшая повальные зверства в отношении мирного населения, не могла не считаться бандой убийц.

Теперь захватчики до костей прочувствовали, что означает война с Россией и в России. В семидесятые годы английские историки П. Калвокоресси и Г. Уинт, написавшие книгу "Тотальная война" специально с целью напомнить молодежи о 1941 - 1945 годах, вызвали из небытия положение вермахта в то время: "Солдаты подкладывали под одежду, бумагу, чтобы согреться. Часто для этого использовали доставленные на .фронт запасы листовок, в которых русским разъяснялось: для них единственный разумный путь - поднять руки. К рождеству у немцев насчитывалось 100000 обмороженных. Свирепствовала дизентерия. Как в авиации, так и в армии,не было антифриза. Орудия отказывали, а наседали, особенно ночью, действовавшие обычно небольшими отрядами русские. Холод и снег препятствовали доставке продовольствия. Пищу нередко приходилось рубить топорами. Суп замерзал в мисках. Медаль, которую получили пережившие эту кампанию, прозвали Орденом Мороженого Мяса. Некоторые кончали с собой. Оглядываясь навойну, когда пришло .время писать о.ней, Гудериан припомнил "бескрайние русские просторы, покрытые снегом в ту зиму наших несчастий, пронизывающий ледяной ветер, .редкие укрытия, плохо одетые, истощенные голодом, солдаты".

Отнюдь не "солдаты", а бессчетные палачи, жалко скулившие, что они-де служат в, вермахте, когда Эту мразь брали в. плен.

Жуков, проезжая через строй обгоревших печей, обозначавших очередной населенный пункт, откуда только что выбили фашистов, видел горе тысяч и тысяч людей. Он укреплялся в мысли - идет неслыханная в истории человечества война. На карту поставлено само существование нашего великого народа.. Планируя наступление, требуя ускорить продвижение на запад, Жуков усматривал в этом не только выполнение тактических и оперативных задач, но и высшую стратегию: спасение советских людей от верной гибели, мучительной и унизительной смерти от рук бесчестных гитлеровских .палачей.

К началу января 1942 года Западгп.:й и смежные фронты отбросили врага от столицы на 100 - 250 километров. Непосредственная угроза Москве ликвидирована; освобождено 11 тысяч населенных пунктов; среди многих городор, откуда изгнали оккупантов, - Калинин и Калуга.

Когда немецкое руководство узнало, что на Восточном фронте разразилась катастрофа, Гитлер 19 декабря взял на себя верховное командование армией. Он отстранил от-занимаемых должностей высших генералов начиная от главнокомандующего сухопутными войсками Браухича до Гудериана. Он требовал держаться с фанатичным упорством. На просьбы отводить войска, из ставки фюрера раздался рык. Процедура, по словам Гитлера, была проста. Некий командующий армией обращается, к нему:

- Мой фюрер, мы не можем удержать фронт и должны отступить.

- Гер-р-р, - ответил я,- - куда и насколько вы собираетесь отойти?

- Не знаю...{

- Вы хотите отойти на пятьдесят километров. Что, там не так холодно? Что, вам там будет легче со снабжением войск? Вы вывезете тяжелое вооружение?

- Это невозможно.

- Значит, вы собираетесь бросить его русским. А как же вы собираетесь воевать дальше без него?

- Мой фюрер! Спасите хоть .армию без вооружения.

- Итак, вы собираетесь бежать до Германии или куда еще?

- Но у нас нет выбора.

В заключение рев Гитлера - "вон из армии!". Слетали со своих постов те, кто обеспечил Германии легкие победы на Западе-и привел вермахт к Москве.

Гитлер воззвал к животному инстинкту своего воинства - держаться, ибо в противном случае - возмездие неизбежно. Он пролаял по телефону командующим Восточного фронта: "Русские будут следовать по пятам любой отступающей армии, не давая ей передышки, вновь и вновь атакуя ее, а армия не сможет остановиться, ибо в тылу у нас нет подготовленных рубежей. Тогда фраза "отступление Наполеона" станет реальностью".

24 декабря 1941 года начальникгитлеровской разведки адмирал Канарис писал: "Ужасающие послед-.ствия нашей преступной недооценки врага. Генерал Шмундт (адъютант Гитлера) проводит параллель с 1812 годом и говорит, что наступил "момент истины". для национал-социализма. Потери вооружения и снаряжения громадны - уничтожаются или бросаются танки, орудия, самолеты". Канарис открыл причину, по которой гитлеровцы старались удержаться: "Ужасающие последствия принесло наше обращение с русскими военнопленными... Большевики ныне реагируют на массовые убийства и варварское обращение с их товарищами, попавшими в германский плен". К прежним преступлениям вермахта добавлялись новые. По приказу Гитлера отступавшие фашистские войска, пытаясь затруднить продвижение Красной Армии, оставляли за собой "выжженную землю". Уничтожилось решительно все. Мы шли вперед через пожарища древних русских городов, деревень, которые простояли многие столетия, а теперь были обращены в пепел. Отступление немцев завершали "факельщики", поджигавшие и взрывавшие наше народное достояние.

Он понимал, генерал армии Г. К. Жуков, что наши силы пока ограничены, и не замахивался дальше восстановления положения на фронте, существовавшего к началу операции "Тайфун". Если бы Западный и смежные фронты были подкреплены, то на этом направлении возможно "нанести врагу новые поражения, еще дальше отбросить его от Москвы и выйти на линию Витебск - Смоленск Брянск".

Тем временем 5 января 1942 года на совещании в Ставке обсуждался план общего наступления на всем фронте - от Ладожского озера до Черного моря. Прибывший прямо с фронта Жуков предложил сосредоточиться только на западном направлении. Он обратил внимание на то, что под Ленинградом и на юго-западном направлении у немцев серьезная оборона, без мощной артиллерии се не прорвать,

Выслушав Жукова, Сталин спросил.

- Кто еще хотел бы высказаться?

Молчание. План Ставки наступать по всему фронту - принят.

После совещания начальник Генерального штаба Б. М. Шапошников сказал Жукову

- Вы зря спорили этот вопрос был заранее решен Верховным.

- Тогда зачем же спрашивали мое мнение^

- Не знаю, не знаю, голубчик! - сказал Шапошников, тяжко вздыхая.

Не в первый и не в последний раз Жукову пришлось выполнять приказ и, как всегда, он был преисполнен решимости сделать все наилучшим образом, хотя видел великие трудности.

"Мы не имели, - писал он, - в распоряжении фронтов полноценных танковых и механизированных соединений, а без них, как показала практика войны, проводить наступательные операции с решительными целями и с большим размахом нельзя Опережать маневр противника, быстро обходить его фланги, перерезать тыловые пути окружать и рассекать вражеские группировки можно только с помощью мощных танковых и механизированных соединений". \

Директива Ставки от 7 января предписывала окружи гь и разгромить группу армий "Центр" в районе Ржев, Вязьма, Юхнов, Гжатск Проведение операции возлагалось на ряд фронтов. 8 января открылось наступление Северо-Западного и Калининского фронтов, приведшее наши ударные армии в глубокий тыл группы армий "Центр", на подступы к городу Великие Луки. Успех объяснялся тем, что здесь, у немцев не было значительных сил.

Войска же Западного фронта схватились с главной группировкой врага.

9 января Военный совет фронта напоминает командующим 43 и, 49-й и 50-й армий. "Несмотря на запрещение, продолжают иметь место (особенно в 49 и армии) лобовые атаки укрепленных противником населенных пунктов. Требую прекратить лобовые атаки и действовать влавным образом обходами и охватами. Укрепленные противником строения сжигать, выгоняя этим немцев -в поле, и уничтожать их охватывающими ударами в первую очередь лыжных отрядов".

С тяжелыми боями к 20 января удалось освободить Рузу, Можайск Выполняя приказ Ставки, Жуков спланировал внезапный захват Вязьмы, что привело бы к краху группы армии "Центр" 27 января героический кавалерийский корпус генерала Белова прорвал фронт в районе Юхнова и к началу февраля вышел южнее Вязьмы. Конники соединились с вой нами 33-й армии, наступавшей в центре. Ее ударную группу, прорвавшуюся в тыл врага, возглавил сам командующий армией легендарный генерал Ефремов. Вместе с партизанами и воздушно-десантной бригадой войска Белова и Ефремова завязали бои в районе Вязьмы.

С гордостью следил Жуков за нашими частями, бившими врага в его собственном тылу. Не очень щедрый на похвалу, он направлявг 11 февраля 1942 года Белову и Ефремову радиограмму "8-я ВДБ (воздушно-десантная бригада - Н. Я ) с партизана ми 9 февраля заняла район Мармоново, Дяглево Десантники разгромили штаб 5-й танковой дивизии Ставлю в пример десантную бригаду всем войскам"

Одновременно Жуков торопит спродвижением на запад.

Приказ 15 января. "Обращаю внимание командиров на необходимость стремительного преследования отходящих частей противника". Он требует выйти им в тыл лыжными отрядами, не давать возможности врагу отвести технику и останавливаться в населенных пунктах.

Приказ 20 января: "Приказываю преследование вести стремительно, создав на главных направлениях сильные ударные группировки и продвигая их параллельно отходящим главным силам противника. Преследование широким фронтом с равномерным распределением сил, приводящим только к выталкиванию противника, категорически запрещаю"

Указания Жукова в целом выполнялись. Умелые действия наших войск нередко ставили гитлеровцев в тяжелое положение.

Германское командование, ощутив грозную опасность, подбросило на Смоленское направление резервы. Прямо с колес вступили в бой четыре дивизии из Франции, пришли войска и из Германии. Жуков делал все, чтобы выполнить приказ Ставки Во второй половине февраля в тылу врага у Вязьмы был высажен 4-й воздушно-десантный корпус, почти 7,5 тысячи отлично вооруженных бойцов Пока в занесенных снегами лесах под Вязьмой глубоко в "тылу врага шло жесточайшее сражение, армии Западного фронта пытались пробить немецкую оборону и соединиться с десантниками.

Вот как виделось наши наступление в ту зиму глазами верноподданного немецкого солдата "Русские навалились на нас массой тяжелых танков и пехоты, отбросив назад Из-за мороча наши пулеметы отказали, боеприпасы иссякли. Целый день батальон пробыл в окружении в деревне, где мы окопались. Ночью в безумном отчаянии мы пытались прорваться. Безуспешно. Тем временем весь фронт выгибался назад. Везде солдаты потеряв голову бежали, офицеры с пистолетами в руках пытались восстановить порядок, но паника возникала снова и снова. Таких сцен мы не видели ранее в России, и бегущие колонны войск, каски, оружие, противогазы усеивали дороги. Сотни грузовиков сжигаются нами из-за отсутствия горючего, мы предаем огню склады снаряжения, боеприпасов и продовольствия. Дороги отступления усеяны мертвыми лошадьми и разбитыми машинами. .Закутанные в тряпье бесформенные фигуры, ковыляющие по дороге, как будто шло отступление Наполеона. Четыре дня наш батальон прикрывал это безобразное отступление. На пятый день явились русские танки и перебили почти весь батальон".

Вражеские части перемалывались, но на смену им пригонялись все новые и новые. Военно-полевые суды вермахта в эти месяцы репрессировали в войсках более 60 тысяч солдат. Постепенно, вражеский фронт укрепился и в конце концов, отодвинутый много на запад, все же устоялся."

1 февраля 1942 года для организации более тесного взаимодействия Западного и Калининского фронтов Ставка восстанавливает должность Главнокомандующего войсками Западного направления и Главкомом назначает генерала армии Жукова Г. К. с оставлением за ним должности командующего Западным фронтом.

14 февраля Главком Западного направления докладывал Ставке: "Недостаток снарядов не дает возможности проводить артиллерийское наступление. В результате система огня противника, не уничтожается, и наши части, атакуя малоподавленную оборону противника, несут очень большие потери, не добившись надлежащего успеха". Бывали дни, когда на орудие выделялось один-два выстрела в сутки. Из-за нехватки боеприпасов пришлось частично выводить "катюши" в тыл. Наша авиация не могла прочно прикрывать войска, далеко ушедшие от аэродромов.

В конце февраля - начале марта фронты на Западном направлении получили пополнения, но, замечает Жуков, "они запоздали". Наши атаки разбивались о развитую систему- обороны врага. Жуков видел, что какого-либо существенного продвижения пока не добиться. Но не в его характере было бездействовать, дарить гитлеровцам передышку.

27 марта 1942 года командование всех армий Западного фронта получает четкое указание Жукова:

"Приказываю: немедленно организовать небольшие, хорошо оснащенные автоматическим оружием отряды из отборных, смелых и инициативных людей. Этим отрядам поставить задачу проникновения на пути подвоза противника, налетов на населенные пункты, где расположены обозы, склады и другие тыловые учреждения противника. Действия отрядов должны быть быстрыми, дерзкими и решительными. Личный состав. их должен отлично владеть оружием и быть. способным действовать в тылу противника в отрыве от своих частей по нескольку дней".

Гитлеровцам на нашей земле никогда не давали покоя, не говоря уже о передышке.

20 апреля Ставка приказала перейти к обороне. Цели наступления не были выполнены во всем объеме, но результаты оказались внушительными. На Западном направлении наши войска в ходе контрнаступления и общего наступления за декабрь 1941 года и январь - апрель 1942 года продвинулись на 100 - 350 километров. Группа армий "Центр" оказалась глубоко охваченной с двух сторон, что дало возможность впоследствии возобновить наступление на запад с выгодных для нас позиций. В тылу оккупантов возникли обширные партизанские районы.

Жуков, отвечавший за Западное направление, естественно, гордился тем, что гитлеровская Германия потерпела у Москвы крупнейшее поражение и перешла к обороне на всем советско-германском фронте. А как с чисто военной точки зрения? Возьмем приказ Жукова, отданный им 4 апреля 1942 года на исходе грандиозной битвы, в которой мы одержали всемирно-историческую победу. Направленный командующему Калининским фронтом, всем командующим армиям Западного направления приказ был сурово-реалистичным.

На основании проверки хода боевых действий 42-й армии отмечались нарушения основных требований в общевойсковом бою. Обращалось внимание на отсутствие взаимодействия между артиллерией, пехотой и танками. Отмечались недостатки в применении оружия пехоты, особенно пулеметов. Подчеркивалось, что не использовалось ночное время для просачивания внутрь обороны противника. Наблюдение за ходом боя носило случайный характер, поэтому командиры частей не всегда знали, где точно находятся наши войска и где противник. "Приказываю: во всех армиях организовать проверку и организацию боя, в случаях обнаружения перечисленных недочетов принять меры к их устранению. Об исполнении донести к 15 апреля 42-го года".

За сухими строками штабного документа - огненное .дыхание ожесточенных боев, в которых наши бойцы и командиры проявили чудеса мужества и героизма. Но можно сделать вдвойне, втройне больше, если порыв подкреплять четкой организацией,соблюдением духа и буквы воинских уставов. Об этом напоминал командирам командующий Западного направления, член Ставки Верховного Главнокомандования генерал армии Жуков. Награды наградами, но впереди еще длительная борьба с озверевшим врагом. Упиваться победой и не видеть, как отметил Г. К. Жуков, "недочетов" - смерти подобно в/единоборстве с сильнейшей военной машиной капиталистического мира. Он отверг расхожее представление ,о том, что победителей, не судят. Таким суждениям нет -места в суровом ратном деле.

В битве под Москвой ярко проявился стиль руководства Жукова. Он сочетал дальновидность и мудрость с резкостью, непреклонную волю к достижению цели с гибкостью, способность пожертвовать второстепенным во имя главного, жесткость и даже жестокость во имя победы над врагом.

В битве под Москвой немецко-фашистские войска потеряли более полумиллиона человек, 1300 танков, 2500 орудий, множество Другой боевой и транспортной техники. Гитлеровская военная машина была потрясена до основания.

"Когда меня спрашивают, - писал Г. К. Жуков, что больше всего запомнилось из минувшей войны, я всегда отвечаю, битва за Москву. Выражая глубокую благодарность всем участникам битвы, оставшимся в живых, я склоняю голову перед светлой па мятью тех, кто стоял насмерть, но не пропустил врага к сердцу нашей Родины, столице, городу-герою Москве, Мы все в неоплатном долгу перед ними".

Конармейцы

Командование Западного фронта и Ставка не видели больше необходимости держать в тылу врага войска генералов Ефремова и Белова. Они получили приказ пробиться к своим. Штаб фронта указал им полосу - через партизанские районы, лесами туда, где войска 10-й армии подготовят прорыв относительно слабой обороны врага. Генерал лейтенант Ефремов, однако, ссылаясь на то, что его группа утомлена, попросил у Генштаба разрешить ему выход по самому короткому пути через реку Угру. Он полагал, что Жуков осторожничает.

Сталин запросил мнение Жукова, который ответил категорическим отказом. Он хорошо знал храбрейшего из храбрейших генералов, но в тех условиях одной отваги было мало. Сталин заметил, что Ефремов опытный военачальник и ему на месте виднее.

Ефремов повел свою группу по пути, избранному им. К сожалению, враг разгадал его замысел и по ставил сильный заслон. Пылкий генерал поднял бойцов в решительную атаку Немногие выжившие запомнили его в тот час высокого, стройного, в расстегнутой шинели, с автоматом в руке и даже веселого под плотным огнем. С Михаилом Григорьевичем Ефремовым полегли честнейшей солдатской смертью большинство выходивших с ним. Красная Армия потеряла талантливого командарма.

По-другому сложилась судьба частей под командованием спокойного и рассудительного Белова. Умело маневрируя, они избегли множества ловушек и, нанося гитлеровцам короткие удары, двигались к участку прорыва, указанному командованием фронта Жуков лично занимался всем связанным с рейдом мужественных кавалеристов. Белов получал подробные указания от Жукова, которые в копии обычно шли Сталину. Незадолго до завершения рейда Жуков счел необходимым вновь предупредить 6 июня 1942 года Белова. "Особо требую не нарушать установленную внутри группы систему связи, а также обратить внимание на связь со мною. При всех условиях иметь постоянно при себе две рации "Север" или "Партизанка", для поддержания радиосвязи с фронтом... Операция по выходу чрезвычайно сложна, поэтому Вам надлежит тщательно, не торопясь, подготовить план и практические мероприятия по выходу группы Непродуманный и неподготовленный выход может привести к серьезным последствиям".

Жуков ни в чем не связывал инициативы Белова. Он действовал не столько как старший по положению, сколько как старший товарищ, подсказывавший наиболее разумные решения.

А ведь попытками уничтожить группу Белова руководили немецкие командные инстанции вплоть до гитлеровскою генерального штаба сухопутных войск! Гальдер многократно фиксировал донесения с мест, что они вот вот ликвидируют окруженные войска Надежды не сбылись. Одна из итоговых записей озлобленного Гальдера относительно операции, в ходе которой были скованы крупные фашистские силы, гласит: "На фронте группы армий "Центр" войска русского генерала Белова снова прорвались в направлений Кирова. (Калужск. обл - Н. Я,) Нам это но делает чести" (15 июня 1942 года )

Бойцы Белова наконец встретились со своими. Жуков от всего сердца приветствовал боевого соратника, его отважных командиров и красноармейцев. Обнявшись с Беловым, обычно суровый, Жуков расцвел. Он был рад за старого товарища, конармейца. Слушая о беспримерном пятимесячном рейде, Георгий Константинович на глазах помолодел, на усталом лице проступил румянец, ведь именно в коннице прошла военная юность генерала армии. Бесконечно взволнованным собеседникам немного взгрустнулось. боевые генералы понимали, что прекрасная операция Белова - исключение, "лебединая песня" благороднейшего рода войск в нынешней войне.

Кавалерийские корпуса сражались до самого конца Великой Отечественной. Но кавалеристы шли в бой в основном спешенными или действовали в составе конно-механизированных групп. Да разве был бы возможен этот рейд без снабжения с воздуха и безумно храброй "воздушной пехоты" - бойцов авиадесантного корпуса, дравшихся рука об руку с кавалеристами

В ГОД СТАЛИНГРАДА

Новые испытания

Шла первая военная весна. Таяли снега, постепенно обнажая с юга на север гигантскую пульсирующую кровоточащую рану - фронт, протянувшийся через европейскую часть нашей страны от Азовского до Баренцева моря Все помыслы советских людей были направлены на то, чтобы скорее закрыть ее, выгнав врага из пределов Отчизны.

В директивном письме Ставки Верховного Главнокомандования Военным советам фронтов и армий ставилась задача- с приходом весны обеспечить "полный разгром гитлеровских войск в 1942 году. Но для осуществления этой задачи необходимо, чтобы наши войска научились взламывать оборонительную линию противника, научились организовывать прорыв обороны противника на всю ее глубину и тем открыли дорогу для продвижения нашей пехоты, наших танков, нашей кавалерии. У немцев имеется не одна оборонительная линия - они строят и будут иметь скоро вторую и третью оборонительные линии. Если наши войска не научатся быстро и основательно взламывать и прорывать оборонительную линию противника, наше продвижение вперед станет невозможным".

Долгие часы размышлял Жуков над директивой, написанной своеобразным сталинским стилем. Указания принципиально верные. По каково же сейчас соотношение сил на фронте наступающей (мы) и обороняющейся (гитлеровцы) сторон? К маю 1942 года Советские Вооруженные Силы только в действующей армии имели 5,1 миллиона человек, почти 3,9 тысячи танков, 2,2 тысячи самолетов, 44,9 тысячи орудий и минометов. Германия с сателлитами - 6,2 миллиона человек, 3400 боевых самолетов, свыше 3 тысяч танков, до 57 тысяч Орудий и минометов. Силы, в сущности, равные,

Как добиться превосходства? Возможности нашей промышленности грандиозны, с каждым месяцем ширится приток на фронт вооружения, снаряжения и боеприпасов. Мы уже превосходили, и порядочно, военную экономику Германии. В 1942 году мы выпустили 25,4 тысячи самолетов, 24,5 тысячи танков, 33,1 тысячи орудий калибра свыше 76 миллиметров. Германия произвела у себя, в оккупированных и союзных страдах 14,7 тысячи самолетов, 6,1 тысячи танков, 14 тысяч орудий калибром более 77 миллиметров.

Враг, узнавший силу советского оружия, не был полностью в неведении о нарас1авшем неблагоприятном для него изменении в соотношении сил, но на деялся сломать этот процесс новым, неслыханным по мощи и жестокости натиском. Директива Гитлера от 5 апреля 1942 года ставила решительные цели на лето "окончательно уничтожить" нашу армию и лишить "по мере возможности" СССР военно-промышленных центров.

Естественно, Жуков не мог знать се содержание, но он понимал: немцы будут действовать так, а не иначе. Генштаб стоял за то, чтобы изменить сначала соотношение сил в нашу пользу стратегической обороной, а затем летом перейти в наступление. Соглашаясь с этим, Жуков асе же считал необходимым мощным ударом в начале лета разгромить ржевско-вяземскую группировку противника, стоявшую все еще в 130 километрах от Москвы. "Разгром противника на Западном направлении, - писал Жуков в мемуарах, - должен был серьезно ослабить немецкие силы и принудить их отказаться ог крупных наступательных операций, по крайней мере на ближайшее время. Конечно, при ретроспективной оценке событий этот вывод не является бесспорным, но в то время при отсутствии полных данных о противнике я был уверен в своей правоте".

В конце марта 1942 года в Кремле обсуждались возможные действия Красной Армии летом 1942 го^ да. В совещаниях участвовали И. В. Сталин, Г. К. Жуков, К. Е. Ворошилов, С. К. Тимошенко, Б. М. Шапошников, А- М. Василевский и другие Генеральный штаб стоял за активную оборону. Командование юго-западного направления настаивало на проведении наступательных операций, в первую очередь под Харьковом и в Крыму. Сталин высказался за это наступление. Он знал о том, что Жуков против такого образа действия, и на узком совещании в Кремле в конце марта особо выделил:

- Не сидеть же нам в обороне сложа руки и ждать, пока немцы нанесут удар первыми? Надо самим нанести ряд упреждающих ударов на широком фронте и прощупать готовность противника. Жуков предлагает развернуть наступление на западном направлении, а на остальных фронтах обороняться. Я думаю, что это полумера.

Сталин говорил четко, чеканя слова с большой внутренней убежденностью. В такой же манере ответил взявший слово Жуков. Он повторил свои доводы против нескольких наступательных операций, надеясь получить поддержку начальника Генерального штаба Шапошникова, который в целом придерживался точки зрения Жукова. Но Шапошников "на этот раз, к сожалению, промолчал", предложение Верховного было принято, а "события мая и июня показали просчеты Ставки", лаконично заметил в своих мемуарах Жуков.

В чем они заключались? С конца декабря 1941 года в Крыму с переменным успехом шли напряженные бои. Во второй половине апреля Ставка приказала Крымскому фронту наконец перейти к жесткой обороне. Войска, однако, не успели перестроить свои боевые порядки. В первой половине мая противник внезапно сам открыл наступление в Крыму и овладел Керчью.

Сталин в беседе с Жуковым с большой болью отозвался о поражении в Крыму. И тут же осведомился:

- Вы не изменили своего мнения, по-прежнему против наступления на юге?

Речь шла о намеченном на 12 мая крупном наступлений Юго-Западного фронта. Жуков коротко ответил:

- Нет. Считаю, что на юге надо встретить противника ударами авиации и мощным огнем, нанести ему поражение упорной обороной, а затем перейти в наступление.

Доводы Жукова, отражавшие и мнение Генштаба, не были приняты во внимание. Наши войска вломились в боевые порядки врага, уже стянувшего силы для большого наступления на южном крыле советско-германского фронта. Наступление Юго-Западного фронта закончилось через несколько дней крупной неудачей под Харьковом, повлекшей за собой тяжелые потери. Это поражение облегчило вермахту проведение удара, приведшего гитлеровцев в конечном счете к выходу к Сталинграду и на Кавказ.

"Должен сказать, - указывал в мемуарах Жуков, - Верховный понял, что неблагоприятная обстановка, сложившаяся летом 1942 года, является следствием и его личной ошибки, допущенной при утверждений плана действий наших войск в летней кампаний 1942 года И он не искал других виновников среди руководящих лиц Ставки и Генерального штаба".

Ошибка заключалась в том, что Ставка допускала возможным одновременное немецкое наступление на двух направлениях - Московском и на юге. Причем предполагалось, что решительный удар последует все же по Москве.

Как командующий Западным фронтом Жуков, выполняя указание Ставки, готовился встретить врага, если он снова пойдет на столицу. Сталин постоянно справлялся о положении на Западном фронте Жуков подробно, систематически информировал его обо всем. 30 мая 1942 года он, например, докладывал Сталину "В период 21 - 28,5 мною лично проверены 5, 43, 49, 50, 10, 16 армии. Армии фронта за май проделали большую работу по приведению войск фронта в боевую готовность. Оборона во всех армиях организована хорошо" В другом донесении в это же время Жуков просит Сталина издать приказ, уточняющий, кто должен быть на командных пунктах частей, иначе "толчея", прибывающие "машины и хождение" демаскируют их.

Когда речь заходит о таких частностях, тогда уже можно заключить Западный фронт стоял прочно. К тому же его подпирали страгегические резервы, которые в основном разместились на центральном направлении и частично в районе Воронежа. Но вот это и оказалось фатальным для южного крыла наше го фронта "Если бы на оперативных тыловых рубежах юго западного направления стояло несколько резервных армий Ставки, - с горечью говорил в своих мемуарах Жуков, - тогда бы не случилось катастрофы с войсками юго-западного направления летом 1942 года".

Когда 28 июня грянул гром - враг перешел в наступление на юге, и нечем было подкрепить пробитый сидьнейшим ударом наш слабый фронт, - в образовавшуюся брешь в 300 километров грязным половодьем хлынули немецкие танковые и моторизованные дивизии. Их вели генералы, решившие взять реванш за зимние поражения и панически боявшиеся фюрера Не считаясь с потерями, они заставляли войска идти напролом, не заботясь о флангах.

Как через прорванную плотину, мутная волна нашествия растекалась по нашей земле. Ее накат к северу был отбит относительно быстро - 6 июля немцев остановили в самом Воронеже. Гитлер прогоняет командующего группой "Юг".

Он делит ее на две группы армий - "А" и "Б". Первая устремляется на Кавказ, вторая - прямо на восток к Волге.

С юга доходили горестные вести - гитлеровское наступление продолжалось. Хотя лето 1942 года никак не походило на лето 1941 года - наши войска нигде не отходили, чтобы не нанести врагу чувствительных потерь, нигде не попадали в окружение и в целом сберегли боевую технику, - все это не снимало гнетущей тревоги: захватчики топчут улицы Ростова, Краснодара, миллионы мирных жителей ввергнуты в ад фашистского "нового порядка".

В конце июля был издан приказ наркома обороны No 227, требовавший: "Паникеры и трусы должны истребляться на месте" "Ни шагу назад!" - таков был основной его смысл. В своих мемуарах Г. К. Жуков подчеркнул. "В июне ЦК партии рассмотрел в целом состояние политической работы в Красной Армии и выработал пути ее дальнейшего улучшения. ЦК потребовал от политорганов более широкого развертывания идейно-политической работы в войсках. Всем командирам и политработникам, в том числе высшего звена, было предложено лично вести агитацию и пропаганду среди воинов".

В это же время Западный фронт по приказу Верховного Главнокомандующего провел ряд наступательных операций, чтобы сковать резервы врага, предотвратив их переброску к Сталинграду и на Кавказ Первое наше широкое наступление летом.

Сражаться предстояло в лесистой, кое-где заболоченной местности с небольшими, но полноводными реками. С началом операции совпали проливные дожди, сделавшие почти непроходимыми грунтовые дороги, а других в этих местах не было.

Жуков, как всегда, добивался обеспечения полной внезапности. Из его приказа от 10 июля 1942 года "Особое внимание обратить на скрытность подготовки, внезапность и стремительность удара, подготовку артогня по целям, а также на организацию четкого взаимодействия . Всю подготовку провести лично, не отдавая никаких письменных приказов".

Подтягиваемые к фронту ударные корпуса и дивизии укрывались в густых лесах и выдвинулись на исходные рубежи только перед наступлением Чтобы скрыть направления главных ударов (там собралась основная масса артиллерии), в течение нескольких дней "пристреливали" цели на других участках. Немцы немедленно их усилили.