– Простите, мистер, не могли бы вы сказать нам, что это за змея в повозке? Из тех, что водятся здесь, в Аризоне? Видите ли, мы только что приехали с северо-востока и еще не знаем всех здешних животных.

Этайон осмотрел рептилию, лежавшую в медленно движущейся повозке. У нее не было чешуи – просто серая скользкая кожа, как у зубатки.

– Я не знаю, что это, леди, – ответил он наконец, – в Аризоне такие змеи не водятся. Такими огромными они здесь не вырастают. По правде говоря, мне даже не приводилось слышать, что где-нибудь водятся змеи таких размеров.

– Может, это морской змей, бабушка? – предположил мальчик.

– Вполне можно, – согласился Этайон.

Неподалеку от них остановились два бизнесмена.

– Господи, ну и змея, – сказал один из них. – Интересно какой она породы?

– Это морской змей, – ответил мальчик.

– Да ну? – удивленно воскликнул мужчина. – Я слышал о них много легенд, но своими глазами вижу впервые. Так, значит, это морской змей? Ну и чудовище, скажу я вам.

– А что этот человек делает во второй клетке? – спросил его спутник.

– Это не человек, Билл. Это медведь. Что у тебя с глазами?

– А по мне так человек, – сказал Билл. – Эй, приятель, обратился он к мистеру Этайону, – что скажешь?

– Вообще-то мне не очень хорошо видно, – осторожно ответил корректор, – но, по-моему, это человек, просто он ходит как медведь.

– Ну, я бы сказал, это медведь, который ходит как человек, шутливо заметил первый бизнесмен. – Человек, который ходит как медведь… ха-ха хорошо сказано! Куда же это он идет в своей клетке? А?

– Так что, это русский? – спросила пожилая леди.

– Господи, дамочка, – воскликнул Билл, – не такие уж мы здесь в Аризоне звери, чтобы запирать русских в клетки и выставлять их напоказ вместе с животными…

– Повежливее с дамой. Ты сам сказал, что это человек, разве нет? Так какая тогда разница, русский он или папуас? Вы уж простите его, – обратился он к женщине.

– Да мне плевать, русский он, эскимос или демократ! – вспылил Билл. Только, говорю вам, никакой это не медведь.

– Никогда не слышала, чтобы при дамах так выражались, – объявила пожилая леди. – Если это и есть ваше хваленое западное рыцарство, то чем раньше я вернусь в Седалию, тем лучше.

Чтобы сменить тему разговора, мистер Этайон спросил:

– Что это за осел тянет последнюю повозку?

– Да самый обыкновенный грязный вонючий осел, – грубо ответил Билл. – Я не собираюсь из-за него препираться, приятель. Простите, леди, что я так разговаривал. Я себя сегодня не очень хорошо чувствую.

– Мистер, это ведь ослик, правда? – раздался тонкий голос мальчика.

– Называй как тебе нравится, малыш, – ответил Билл. – По мне так хоть морж.

– Что ж он такой желтый, черт возьми? – недоуменно спросил первый бизнесмен.

– Как-будто сделан из чистого золота, – восхищенно проговорила женщина.

– Ха, ха, ха, – расхохотался Билл. – Золотой осел! Золотая задница!

Приятель взял его под руку.

– Слушай, Билл, пойдем. Люди уже начинают на тебя оглядываться.

– Что, у вас в Абалоне все такие? – обратилась пожилая леди к мистеру Этайону.

– Нет, не все, – заверил ее мистер Этайон. – Только некоторые.

Два юнца из колледжа с северо-востока вышли из гостиницы и забрались в свой старенький автомобиль; Слик Бромежски за руль, а Пол Конрад Гордон рядом.

– Жми, парень. Жми на всю катушку.

Машина завелась, и они помчались. На Мэйн-стрит дорогу им преградило шествие.

– Вот и цирк, – сказал Слик. – А где же пип-шоу?

– Терпение, – успокоил его Пол Конрад. – Конечно, на улице тебе пип-шоу не покажут.

– Ну и процессия, черт побери, – пробурчал Слик. – Старик-китаец, который одной ногой стоит в могиле, какой-то тип, похожий на Христа, и парень, загримированный под Роденовского Фавна? Что скажешь, старина Пол?

– Роденовский Фавн! – воскликнул Пол, – черт возьми, и мне это пришло в голову. Полуденный отдых Фавна. Нимфы. Ну, ты меня понимаешь.

– Конечно. Но откуда у нас взялись такие мысли?

– Все из-за этого парня с рогами на голове, – ответил Пол. – Представь себе, что он настоящий!

– Хорошо, стараюсь изо всех сил. Ну и что?

– Ну, Господи, можешь представить себе настоящего сатира, едущего на золоченом муле по главной улице захолустного городишки?

– Конечно. Я все что угодно могу себе представить. Ну и что?

– Да нет, ничего. Поехали. Время летит. Нам еще надо подзаправиться и вернуться в цирк.

По дороге в магазин миссис Ховард Т. Кассан остановилась посмотреть на процессию.

«Боже, какие ужасные животные, – подумала она. – Интересно, кто из них предсказатель судьбы?»

Из окна над ее головой раздался женский голос:

– Простите, не могли бы вы сказать, кто – человек или медведь – во второй повозке?

– Кажется, медведь, – ответила миссис Кассан.

– Леди внизу говорит, что это медведь, Джо, – послышался тот же голос.

– Медведь, черт подери, – раздался голос Джо. – Ты что, думаешь, я не могу отличить русского от медведя?

– О Господи! – пробормотала миссис Кассан.

Юрист, который гордился своим знанием истории и религии, снисходительно следил за шествием, стоя рядом с женой на пороге своей кухни.

– Жалкое зрелище, не правда ли? – обратился он к жене. – Маленькое глупое дорожное шоу. Разукрасили животных под мифологических чудовищ. Но как грубо сделано! Взгляни только на это глупое женское лицо. Отсюда видно, что это что-то вроде папье-маше. А эти отвисшие груди…

– Фрэнк, – прервала его жена, не будь вульгарным. Скажи лучше, что этот человек делает в клетке? Он что – урод?

– Дорогая, это не человек, это медведь. Похоже, большой гризли.

Женщина сделала вид, что принюхивается к дыханию мужа. – Что ты пил, Фрэнк, милый? Ты полагаешь, я не в состоянии отличить человека от медведя?

Фрэнк уставился на нее с напускной тревогой.

– Дорогая, еще на прошлой неделе я говорил, что тебе следует носить очки. После завтрака я сам отведу тебя к доктору, и пусть он подберет тебе очки с тройными линзами. Человек! Ха, ха, ха!

Жена обиделась.

– Я так не люблю, когда ты насмехаешься надо мной… когда ехидничаешь. Ты делаешь это нарочно. Ты прекрасно знаешь, что это человек.

Фрэнк пристально посмотрел на жену.

– Хорошо, дорогая, – сказал он спокойно, – это человек. Давай вернемся к столу.

Только они сели, раздался телефонный звонок. Фрэнк взял трубку:

– Алло.

– Алло, Фрэнк?

– Да.

– Это Харви. Вы видели цирковую процессию?

– Да.

– Мы с Хелен тоже. Вы не заметили, кто был в средней повозке. Мы поспорили, и я решил позвонить тебе, чтобы выяснить. Хелен утверждает, что это был медведь, а я думаю, что русский. А вы как считаете?

– Мы тоже не разобрали, – ответил Фрэнк и повесил трубку.

Карантинный Инспектор номер два наблюдал за шествием из своего двухместного закрытого автомобиля. Увидев Инспектора номер один, неторопливо шагающего по Мэйн-стрит, он высунулся из окна и позвал его. Инспектор номер один сел в машину, и они стали смотреть вместе.

– Господи, ну и большущая же змея, – сказал он. – Похожа на большую гремучую змею, что я убил на Бисваксовской дороге прошлой весной. У нее было шестнадцать погремушек.

– Значит, ей было шестнадцать лет, – сказал Инспектор номер два.

– Ах, вот как. Впрочем, примерно так я и думал. Что это за медведь там? Должно быть, гризли.

– Я не вижу никакого медведя.

– Да вон, во второй повозке, большой как черт.

– Да ты, наверное, спишь, приятель. Это человек. Похож на русского.

– Да? Может, еще скажешь, на Троцкого?

– Я не знаю, кто это, но не медведь. Взгляни-ка только на эту собаку. Когда-нибудь видел зеленую собаку?

– Да здесь много такого, чего я никогда раньше не видел. Скажи мне лучше, как ты определил, что в средней повозке не медведь?

– Я видел медведей и видел людей. Пока я не ослеп и могу отличить человека от медведя. И это был человек, а не медведь. И вообще мне надоело спорить из-за такой ерунды.

– Ладно, ладно, – сказал Инспектор номер одни. – Не кипятись. Я не собираюсь с тобой спорить, скажи лучше, что ты думаешь насчет этой собаки?

– Пожалуй, это самая большая собака из всех, что мне доводилось встречать, но я никогда не видел собак такого цвета, посмотри-ка на ее шкуру. У нее так всклокочена шерсть. Бог мой, да у нее и зубы зеленые. Что ж это за собака такая?

– Понятия не имею. Взгляни-ка лучше на симпатягу-ослика, что тянет последнюю повозку.

– Это не ослик.

– Какого черта, что ж это слон, по-твоему?

– Слушай, что с тобой сегодня? Ты прекрасно знаешь, что это не осел. Ведь у ослов – шерсть, и они не блестят будто сделаны из стекла, как эта штуковина.

– Все равно, он похож на осла.

– Ага, ты и человека принял за медведя. Не знаю, что с тобой сегодня приключилось.

– Бог ты мой, да это и был медведь! Приди в себя, парень. Смотри, а то в этом штате имеется заведение для людей, которые все время несут чушь.

Инспектор номер один вылез из машины.

– И не болтай глупостей сегодня на дежурстве, иначе быстро вылетишь с работы. Я не шучу, понял?

Инспектор номер два закурил сигарету. Проходивший мимо него приятель – полицейский – остановился и пошутил насчет того, что он подозрительно долго стоит на одном месте.

– Слушай, Том, – обратился к нему инспектор, – ты видел шествие?

– Ага. Ну и здоровый медведь там был.

– О Господи! – пробормотал инспектор и поехал прочь.

Жена служащего транспортной конторы железной дороги позвонила мужу около одиннадцати.

– Эд, – спросила она, – ты видел цирковое шествие? Дети хотят пойти посмотреть, но это так далеко от дома, что я боюсь их отпускать. Им действительно стоит посмотреть? Как ты думаешь?

– Я только что видел этот цирк, – ответил Эд. – Там всего три повозки, запряженные лошадьми или другими животными. Я думал, у них будут грузовики. Не могу понять, как они добрались сюда. Уверен, эти животные не могли тащить повозки всю дорогу из Калифорнии или откуда там их еще прислали. Нет, думаю, детям это не понравится. В одной повозке у них большая змея, дикарь в другой, а в последней – довольно странная собака. Нет, правда, детям это вряд ли понравится. Ни клоунов, ни акробатов.