— Все, — выдохнул Ли. — Теперь вспомни все, что я тебе рассказывал. Ничего не перепутай. Сейчас все зависит от тебя.

Клеменс подошел к пульту и зажмурился. Перед его мысленным взором выплыли таблицы, которые рисовал ему на песке Ли. Ли требовал, чтобы Клеменс вызубрил их наизусть, знал на зубок порядок выполнения операции. Клеменс открыл глаза и положил руки на клавиатуру пульта.

Все шло нормально. Оставался последний толчок для перемещения создания, Клеменс включил программу и, покрывшись потом, понял, что-то идет не так. Где-то под полом загудело и картинка на дисплее задрожала.

— Проклятье! Проклятье! — шептал сквозь зубы Клеменс, пытаясь вновь и вновь запустить программу.

Но компьютер не реагировал, только под полом загудело уже громче. Клеменс обернулся к телу Ли и едва успел закрыть лицо руками и отскочить в сторону. Кресло затряслось и, разбрасывая с треском снопы искр, загорелось. Пожар длился не более двадцати секунд и огонь сам собой унялся.

Клеменс поднялся, потирая ушибленный при падении локоть. Еле шевеля руками, Ли отстегнул контактные ремни и медленно двинулся к креслу. Обгоревшие останки его тела еще дымились. Ли был в шоке. Клеменс подошел сзади и, взяв его за плечи, развернул спиной к сгоревшему креслу. Ли затрясло. Глаза его были полны слез. Клеменс чисто инстинктивно прижал его к себе и уткнулся носом в длинные черные волосы. И тут Ли закричал, вцепившись ногтями в плечо Клеменса. Клеменс крепче и крепче прижимал друга к себе, пока тот не начал задыхаться и затих. Клеменс расцепил сведенные, как судорогой руки, оторвал от себя пальцы Ли и сжал его ладони в своих. Ли тихо и горько плакал, зарывшись лицом в рубашку Клеменса.

— Сволочи, — всхлипывая, проговорил он. — Они все предусмотрели.

— Это из-за меня. Ли? — Клеменс не знал, как смотреть другу в глаза.

— Нет, — Ли глубоко вздохнул и начал поворачиваться к креслу, но Клеменс, снова схватив его за плечи, остановил.

— Не смотри туда, — тихо приказал он.

Ли прижал ладони к лицу.

— Они заблокировали компьютер, — снова заревел он.

Клеменс понял, что существует система блокировки компьютера и уничтожения одного из объектов. «Видно, мы не первые. Хорошо, что Ли сидел в другом кресле», — подумал Клеменс, хотя хорошего было мало. Он встряхнул Ли и тот перестал реветь, только слезы непроизвольно бежали по его лицу.

— Ли, — стараясь говорить как можно более четко и убедительно, сказал Клеменс: — Через минуту тут будет вооруженная толпа и тогда мы вообще никуда не улетим. У нас еще есть шанс уйти.

Клеменс увлек Ли к выходу, но Ли остановил его.

— Я могу устроить тут небольшое замыкание, — размазывая слезы по лицу, сказал он. — Пройдут часы или дни, пока они разберутся, что к чему.

— Давай, — кивнул Клеменс, — только поторопись.

Ли, шатаясь, подошел к пульту и набрал несколько кодов. Компьютер щелкнул, выдавая на дисплей какие-то цифры. Ли вернулся к Клеменсу. Он уже почти пришел в себя.

— У нас есть две минуты, чтобы отсюда убраться, — сказал он.

Клеменс подкатил капсулу.

— Лезь туда, — сказал он Ли.

— Зачем? — в глазах Ли появился ужас.

— Лезь, я постараюсь устроить нам алиби.

Ли, снова заплакав, забрался в капсулу и Клеменс, закрыв створку, выкатил ее в коридор. Он сразу направился к комнате, где размещался обслуживающий персонал комнат перевоплощений. Он открыл дверь и увидел того служащего, который выдавал ему капсулу.

— Прошу прощения. У меня что-то ничего не получается с лифтом. Битых полчаса не могу его запустить. Вы не поможете мне?

— Конечно, — с улыбкой отозвался тот. — Не волнуйтесь, вполне возможно, что вы разучились пользоваться лифтом. Это пройдет. Пойдемте.

Когда они подошли к лифтам, в глубине коридора раздался взрыв. «Заработало», — подумал Клеменс. Служащий в недоумении обернулся.

— Что это там происходит? — спросил Клеменс.

— Сейчас узнаю. Вот ваша кабина, — заторопился служащий. — Нажмите дважды вторую слева кнопку. Желаю успеха.

Служащий почти бегом двинулся в сторону, откуда раздавался шум. А Клеменс вкатил капсулу в лифт и нажал на пластину. Приоткрыв створку капсулы, он прошептал:

— Возможно, что за нами будут следить, так что до корабля лежи тихо.

Корабль третий день на том же самом месте, где они с Ли сели сорок четыре года назад. Ли еще не пришел в себя после случившегося. Он ходил по кораблю, как во сне. А вчера вечером Клеменс нашел его рыдающим перед зеркалом в душевой. Клеменс не знал, как это получилось, но он обнял Ли и поцеловал в щеку, за что Ли отвесил ему пощечину, сопровожденную крепкими выражениями.

Клеменс не сомневался, что за кораблем идет слежка и по плану сегодня нужно было устроить театр с похоронами.

Он сидел в пришлюзовом отсеке и усердно набивал мусором один из скафандров, чтобы было похоже на покойника. Рядом два кибера плели венок из пальмовых листьев, которые они раздобыли неподалеку. В проходе появился Ли. Его старый комбинезон был ему велик и болтался на стройной фигурке, как мешок. Ли мрачно посмотрел на Клеменса.

— Меня хоронишь? — спросил он и нервно засмеялся.

И тут Клеменса прорвало.

— Заткнись, наконец! — заорал он. — Прекрати психовать! Я не могу уже на тебя смотреть! Мне обрыдло слушать твой вой. Я понимаю, что то, что случилось — трагедия, но нельзя же вечно отпевать самого себя.

— Я б на тебя посмотрел, что бы ты говорил, если б остался в той шкуре, которую носил сорок четыре года! — зло бросил Ли.

— О, господи! Твой новый облик, по крайней мере, хоть человеческий. А если б ты был сейчас насекомым?

— Заткнись, идиот! — чуть ли не завизжал Ли.

— Нет, я не заткнусь! — Клеменс подскочил к Ли и орал ему прямо в лицо. — Никто не виноват в том, что случилось! Мы влипли в жуткую историю и все еще живы. А если б я тебя тогда сожрал?!

— Да лучше б сожрал! — Лицо Ли покраснело от гнева. — Тогда бы я тебя сейчас не слушал!

Клеменс плюнул со злости.

— Да послушай ты! Если у тебя судьба такая, так будь же, наконец, мужчиной! Не распускай нюни!

— Я бы рад быть мужчиной! — крикнул в ответ Ли и отвернулся.

Клеменс понял, что спорол глупость. Он повернул Ли к себе лицом.

— Ли, — сказал он почти нежно, — я не могу видеть перед собой женщину и говорить: «Парень, побрейся!» Уверяю тебя, Ли, ты получил далеко не самое плохое тело. Ты мне просто нравишься.

— Я гляжу, ты скоро в постель ко мне полезешь, — съязвил Ли, пытаясь вырваться из рук Клеменса.

— Не говори ерунды. Я не полезу к тебе в постель, пока ты сам этого не захочешь.

— Этого еще не хватало! Послушай, Клем, тебе не приходило в голову, что ты самая последняя скотина во Вселенной? — Ли снова предпринял попытку вырваться, но это ему опять не удалось.

— Короче, так, Ли. Я больше о тебе в мужском роде говорить не стану. Понял? Хватит неразберихи. Смирись.

— Аминь, — зло проговорил Ли.

— Не будь идиотом и перестань строить иллюзии.

— Ты всегда найдешь, чем утешить! — бросил Ли.

— Ли, ты прекрасна. — Клеменс улыбнулся так широко, как только мог.

— Ах, ты ублюдок! — Ли уже взревел. Он был в бешенстве.

Клеменс притянул его к себе и крепко сцепил руки. Ли яростно вырывался.

— Отпусти меня, чтоб я мог дать тебе по морде! — процедил он сквозь зубы.

— Этого-то я и не хочу. И вообще, когда мы жили там, на берегу, ты хоть иногда улыбалась и выглядела гораздо милее, чем сейчас.

— Ты тоже на берегу выглядел гораздо милее, чем сейчас, — прошипел Ли.

— Ну, уж если я тебе в образе монстра нравился, то думаю, что сейчас мы и подавно сможем договориться.

— Был у меня друг… — проговорил Ли.

— Он у тебя есть, Ли. Я это все говорю не для того, чтобы тебя разозлить или обидеть, а просто хочу прекратить этот психоз. Ты меня понимаешь?

Ли промолчал, но вырываться перестал.

— Я понимаю, тебе трудно привыкнуть к жестокой действительности, но ты хоть пытайся. Иначе, мы оба тут свихнемся и планы с возвращением на Землю — псу под хвост. Ты третий день слоняешься в трансе и забываешь о том, что я не знаю, как выглядит прибор для переброски корабля. Нам ведь нужно от него избавиться.

— О, господи, — пробормотал Ли и слезы побежали по его лицу.

Клеменс наклонился к лицу Ли и прижался губами к его лбу. И не получил пощечины.

— Вот он, — прошептала Ли и достала из наколенного кармана диэлектрические перчатки.

Клеменс рассматривал прибор, как бомбу. Прибор был маленький и плоский, такой довольно трудно найти. Они с Ли облазили весь корабль, пока отыскали его под одной из решеток пола в системе вентиляции. Ли натянула перчатки и двумя пальцами осторожно сняла прибор с решетки.

— Они не заметят, что мы его сняли? — почему-то шепотом спросил Клеменс.

— Заметили бы, если б ты вздумал его снять голыми руками, — ответила Ли. — Сперва тебя бы хорошо шарахнуло, а потом бы пошел сигнал на пульт в Контору.

— Неплохое противоугонное устройство, — усмехнулся Клеменс. — Надо будет посмотреть, что там внутри.

— Не стоит. Его нужно пристроить к какому-нибудь механизму, иначе через четыре минуты он автоматически отключится и они об этом опять-таки узнают. — Ли встала и, держа плоскую пластинку двумя пальцами, направилась к шлюзу.

Клеменс последовал за ней. Его не покидало чувство, что эта штука может взорваться или еще что-нибудь в этом роде.

Спустившись в шлюзовой отсек, Ли огляделась и ловким движением прилепила прибор к киберу.

— Эй, ты что делаешь? — крикнул Клеменс. — Последний рабочий кибер!

— Придется подарить его Конторе. Вот и все, — сказала Ли и выпустила кибера наружу.

Кибер остановился па песке, ожидая команд.

— Вперед, — приказала Ли и, проводив глазами кибера, закрыла шлюз. — Клем, мне не верится, что мы свободны.

— Мне пока тоже, — кивнул Клеменс. — Я так понимаю, чем быстрее мы улетим, тем меньше будет риск попасться.

— Да. Можно стартовать.

— Компьютер рассчитывает коридор на выход, — сказал Клеменс. — Ли, проверь карты навигационных зон.

— Сейчас, — Ли защелкала клавишами своего пульта. — Мы довольно далеко от них, надо будет дать приличное ускорение с орбиты.

— Дадим, — успокоил ее Клеменс.

В момент старта чувство какого-то щенячьего восторга охватило Клеменса, он никак не мог до сих пор окончательно поверить, что все уже кончилось. Поглядев на Ли, он увидел на ее лице до идиотизма счастливую улыбку.

— Что это ты развеселилась? — улыбаясь до ушей, спросил Клеменс.

— На себя посмотри! — ответила Ли.

— Ли, мы уже на орбите!

— Даю ускорение. Держись.

И они заорали во все горло и захохотали, как подростки, оторвавшиеся от полицейской погони на ворованном мотоцикле. Клеменс громко запел «Мой Бонни» и Ли подхватила. Если бы кто-то присутствовал при этой сцене, то подумал бы, что находится на борту летающего сумасшедшего дома. Не побывавшему в кабале трудно понять всю радость обретения свободы.

Где-то через полчаса Клеменс глубоко вздохнул и проорал:

— Ли я не могу больше петь! Ставь на автопилот и пойдем обмоем это дело!

— Мы давно уже на автопилоте. Ты не заметил? — рассмеялась Ли.

— Вот это да! Так чего же мы тут сидим? — Клеменс, отстегнувшись от кресла, встал и направился к Ли. Увеличенное ускорение все-таки чувствовалось и ходить было трудновато. Клеменс помог Ли встать и они пошли на кухню, как громко называл Клеменс маленький отсек, где едва уместились бытовые холодильники, небольшая плита и мусорный контейнер.

— Если они за эти годы уничтожили наш бренди, — сказал Клеменс, подходя к холодильникам, — то придется вернуться, чтобы надрать им задницу и пересчитать кости. Думаю, что подсчетом собственных костей в Конторе еще не занимались.

Бренди оказался на месте. Клеменс снял крышечку с бутылки и наполовину наполнил пластиковые стаканы.

— Жаль, что звездолеты не комплектуют хрусталем, — вздохнул он. — Как раз для таких случаев.